Политологи Павел Салин и Сергей Старовойтов — о структуре и задачах нового правительства

Политологи Павел Салин и Сергей Старовойтов — о структуре и задачах нового правительства
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Россия управляет соцсетями? Американские спецслужбы уже ждут российского вмешательства в выборы
У среднего класса дела средне. Россияне со средним доходом чаще других теряют работу. И ищут дольше
Родителей, чьи дети оскорбляют учителей, накажут рублем, а самим хулиганам может грозить тюрьма
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Гости
Павел Салин
директор Центра политических исследований Финансового университета при Правительстве РФ
Сергей Старовойтов
политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов»

Константин Чуриков: Итак, в этом часе обсуждаем структуру и персоналии в новом правительстве. Я напомню, что новое правительство сегодня утверждено Владимиром Путиным. Итак, на встрече с новым составом кабинета министров присутствовали Сергей Шойгу, Денис Мантуров, Владимир Колокольцев, Антон Силуанов, Евгений Дитрих.

Оксана Галькевич: Силуанов остался министром финансов, но лишился должности первого вице-премьера, им стал Андрей Белоусов. Сергей Шойгу сохранил пост министра обороны, Сергей Лавров остался соответственно главой МИД, Колокольцев министром внутренних дел. Александр Новак по-прежнему министр энергетики, а Дитрих – глава Минтранса. Евгений Зиничев как и раньше руководит МЧС, Дмитрий Патрушев – глава Минсельхоза.

Константин Чуриков: Ну теперь новые фамилии для многих. Михаил Мурашко назначен новым министром здравоохранения вместо Вероники Скворцовой. Антон Котиков назначен министром труда и соцзащиты, он ранее был, если не ошибаюсь, замом министра финансов. Олег Матыцын, это наш новый министр спорта. Максут Шадаев – новый министр связи, Константин Чуйченко – министр юстиции.

Оксана Галькевич: Продолжаем знакомство. Ольга Любимова стала главой Министерства культуры вместо Владимира Мединского. Сергей Кравцов – это министр просвещения теперь, Валерий Фальков – новый министр науки и высшего образования. Министром экономического развития вместо Максима Орешкина стал экс-глава Пермского края Максим Решетников.

Константин Чуриков: То есть одного Максима на другого.

Оксана Галькевич: Да. Козлов – министр по развитию Дальнего Востока и Арктики. Дмитрий Кобылкин остался министром природных ресурсов и экологии. Владимир Якушев назначен министром строительства и ЖКХ.

Владимир Путин: Правительство у нас получилось очень сбалансированным: у нас достаточное количество людей, которые работали в прежнем составе, но в то же время очень большое обновление. Я уверен, что, используя и вот эту составляющую, вам удастся выйти на самые высокие, самые достойные показатели. Хочу пожелать, Михаил Владимирович, успехов вам как руководителю правительства Российской Федерации.

Михаил Мишустин: Спасибо.

Владимир Путин: Спасибо. До свидания.

Константин Чуриков: Ну и сразу после этого Михаил Мишустин сказал президенту, что сегодня же, возможно, уже в эти минуты проходит заседание нового правительства.

Как вам такие перемены? Что нужно делать новому кабинету министров? Вы можете звонить нам в прямой эфир или писать на SMS-портал 5445, звонки и сообщения бесплатны.

Оксана Галькевич: И, кстати, это опрос на этой неделе в рамках проекта «Реальные цифры», что нужно делать новому правительству, с чего начать. Наказы ваши принимаем на SMS-портал.

Ну и представим наших гостей. В студии программы «ОТРажение» у нас сегодня Сергей Старовойтов, политолог, глава «Клуба регионов» Федеральной экспертной сети, и Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета. Павел Борисович, Сергей Игоревич, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Это будут, кстати, первые комментарии, я думаю, политологов в прямом эфире федеральном.

Константин Чуриков: Действительно так.

Уважаемые гости, давайте, как вам эти изменения? На что вы больше всего обратили внимание, каждый из вас? Кто начнет?

Сергей Старовойтов: Ну, пожалуй, обращает на себя внимание, многие критики сейчас начали уже говорить о том, что изменения в правительстве косметические, что ничего серьезного не произошло, кроме отставки собственно председателя правительства. Но надо обратить внимание, на мой взгляд, что одним из важнейших моментов является полная замена социального блока. Если мы с вами вспомним послание президента, которое случилось за 3 часа до отставки правительства, то первые 40 минут послания из часа он говорил ровно о социальных вливаниях, которые должны произойти в этом году. Таким образом, логика изменений правительственных продолжает вот эту логику послания. И очевидно, именно социальным преобразованиям, социальным улучшениям будет посвящена работа всего правительства в течение всего года.

Константин Чуриков: В духе послания изменения в кабинете министров?

Сергей Старовойтов: Абсолютно, абсолютно.

Константин Чуриков: Павел Борисович?

Оксана Галькевич: Согласны с тем, что это только «косметика»?

Павел Салин: Ну не то чтобы «косметика»... Я бы так охарактеризовал эти изменения: лиц много новых, для широкой публики много новых лиц, а курс правительства останется старым с минимальными определенными именно косметическими изменениями. Потому что убрали «аллергенов» из правительства, прежде всего социальный блок, поставили новые лица, потому что ясно, на ком концентрировался негатив. Не совсем ожидаемым для меня был уход господина Мутко, потому что, с одной стороны, «аллерген», с другой стороны, член, представитель команды лично Владимира Путина, здесь все-таки убрали, вопрос, какую новую должность он получит равнозначную, я думаю.

Оксана Галькевич: Ага.

Павел Салин: И еще вопрос висел в воздухе о будущем силового блока, но это отдельное, это не касается экономического и тем более социального курсов правительства. Пока, видимо, силовой блок решили не менять. Вот эти вот реперные точки, силовой блок, министр иностранных дел (видимо, опять не получил пенсию, на которую он давно просится, но посмотрим, что будет дальше), замена лиц, именно лиц, а не курса, в социальном блоке, вице-премьер госпожа Голикова осталась, и это признание ее административных талантов со стороны президента, не нового премьера, со стороны президента, он принимает такие решения, и замены технические на таких второстепенных постах, плюс два председателя-выходца из столичной мэрии, которых называют ошибочно членами команды Собянина, это не совсем так, они с господином Собяниным сработались.

Оксана Галькевич: Вы имеете в виду Хуснуллина?

Павел Салин: Да, Хуснуллина и Решетникова. И, конечно же, приход на пост первого вице-премьера из Администрации президента господина Белоусова, бывшего помощника. Но это абсолютно никакой новизны в себе не несет, потому что господин Белоусов на своей прежней должности помощника президента во многом влиял на курс правительства.

Оксана Галькевич: Но, с другой стороны, может быть, кто-то и ожидал полной смены правительства, полной смены фамилий, кабинета. Могло ли это произойти? Ведь, смотрите, нужно так или иначе продолжать работу, а это значит, на кого-то опираться, на людей, имеющих опыт, на людей, имеющих какие-то знания в этой работе.

Сергей Старовойтов: Ну вспомните, о чем сказал опять же президент в первые минуты своего послания. Перечисляя тезисы, у него было, телеграфно он называл основные моменты, он обозначил запрос на обновление. Он сказал так: «В обществе созрел запрос на обновление». И вот эти дни, когда формировалось новое правительство, когда все ждали фамилий, которые будут названы, больше всего, пожалуй, говорили о том, что федеральная власть очень четко понимает, что вот то сформировавшееся ощущение застоя в обществе нужно что-то делать. И отставку правительства восприняли именно как такую, если угодно, оттепель, кто-то даже смело называл это перестройкой новой, звучали торжественные заявления о том, что вот, вы боялись застоя, вот вам новая перестройка.

Константин Чуриков: Опасное слово, потому что мы знаем, чем все это закончилось.

Сергей Старовойтов: Да, но тем не менее речь шла о том, что вот они, серьезные изменения, которые приведут... Слушайте, отставка правительства, речь о конституционной реформе, тут же начали говорить о выборах в Госдуму, начал формироваться Госсовет – огромное количество новелл, сконцентрированное в коротком промежутке времени, конечно же, вдохновило людей на вот это ощущение оттепели, изменений, перемен.

Конечно, сейчас, я думаю, после того как состав правительства станет известен, вот это вот ощущение перемен, конечно, некоторым образом уйдет. Потому что мы видим, что, да, изменен социальный блок, да, поменялись фамилии, да, произошли какие-то подвижки. И еще если говорить о правительстве, обратите внимание на то, что вот сейчас многие говорят в связи с фамилией Белоусова, вице-премьера, очень важный момент, связанный с тем, что во главе правительства Мишустин и Белоусов, которые известны как люди, жесткие по отношению к бизнесу.

Константин Чуриков: Так.

Сергей Старовойтов: То есть это главный налоговик...

Константин Чуриков: Подождите, я читал, тут, значит, летом не Белоусов ли говорил про...

Сергей Старовойтов: Вот ровно Белоусов об этом и говорил.

Константин Чуриков: ...некоторую часть бизнеса: «Такие миллиардеры и такие идиоты», – говорил он.

Сергей Старовойтов: Конечно, то есть Белоусов предложил раскулачить бизнес.

Оксана Галькевич: Мишустин из бизнеса частично ведь тоже, он не только был госслужащим.

Сергей Старовойтов: Слушайте, Мишустин главный налоговик, человек, который знает, как...

Оксана Галькевич: До этого он в бизнесе работал.

Сергей Старовойтов: Знает, как забрать деньги у бизнесменов.

Константин Чуриков: Оксана, не стравливай людей.

Сергей Старовойтов: И это, я вам скажу, наверное, хорошая новость для социальной сферы и очень плохая новость для бизнесменов. Это говорит о том, что мы увидим новый, более жесткий курс правительства.

Оксана Галькевич: Ну подождите, запрос президента не только ведь на обновление лиц и на усиление работы в социальной политике был, но и на то, чтобы, собственно говоря, повышать инвестиционную привлекательность, как-то, знаете, чтобы бизнес работал и ВВП росло. Разве это не... ?

Сергей Старовойтов: У нас в стране самая большая проблема – это с недовольством... Проблема с тем, что избиратели недовольны властью.

Оксана Галькевич: Вы знаете, вы сказали, что пока шло формирование правительства... Я вот о чем хочу спросить. А вот это вот формирование правительства, консультации по его формированию начались уже после 15 января, или в день 15 января, или начались еще до, как вы считаете? Потому что есть мнение, что отставка правительства состоялась внезапно...

Константин Чуриков: Импровизация, или это было предсказуемо?

Оксана Галькевич: Импровизация или... ?

Павел Салин: Смотрите, и да и нет, потому что консультации шли раньше, да, были признаки этого, а вот сама отставка, дата отставки была весьма и весьма неожиданной. То есть в принципе какие слухи циркулировали? Сначала, в прошлом году, в начале прошлого года будет отставка правительства и вообще транзит политической системы 2022–2023-е гг., после парламентских выборов, потом это все сместилось, в середине года говорили про 2021 год, в декабре прошлого 2019 года говорили, что да, все начнется, но во второй половине 2020 года. И тут 15 января, сразу и послание, и отставка. То есть консультации с кандидатурами определенными наверняка шли и некоторые министры знали, что их отправят в отставку, они играли, допустим, на обострение ситуации. Вспомните вот эти вот пикировки госпожи Голиковой, социального вице-премьера, которая сохранила свой пост, и ее подчиненных министров...

Константин Чуриков: Скворцовой.

Павел Салин: Госпожа Голикова говорила, что все реформы провалены, а уже бывшая глава здравоохранения госпожа Скворцова говорила, что да нет, все хорошо...

Константин Чуриков: «А у нас эталонное здравоохранение».

Павел Салин: Да, это же на публику было, и плохого чиновника образцово-показательно убрали. Поэтому все знали примерно, какие роли им расписаны, но то, что в игру их 15 января включат, наверное, многие не знали. Именно поэтому новый состав правительства был не 16–17 января, а только сегодня. Ожидали в понедельник, кстати.

Оксана Галькевич: Простите, а почему тогда все так полетело внезапно?

Павел Салин: Вот...

Оксана Галькевич: Если ожидания основной части знающих специалистов, как вы, были отнесены ко второй половине 2020 года?

Павел Салин: Ну... Большой вопрос. У меня нет ответа на этот вопрос, такого умного, аналитичного, есть только достаточно тревожные слухи, которые я не хотел бы в прямом эфире озвучивать.

Константин Чуриков: Хорошо.

Давайте послушаем нашего зрителя Игоря из Симферополя. Игорь, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Я бы хотел задать такой вопрос, что по телевизору я услышал послужной список новых министров. Почему ни один из этих министров не работал в первичном звене? В частности, министр образования сразу из ВУЗа попал в управленцы, министр здравоохранения сразу из интернатуры попал в управленцы, опять у нас акушер-гинеколог. Ведь основные проблемы в первичном звене, сельские врачебные амбулатории, ФАПы, центральные районные больницы, эти врачи там не работали. Достаточно одного уже акушер-гинеколога Голиковой. Зачем их так много в правительстве?

Константин Чуриков: А вы сам врач, да, по профессии?

Зритель: Да, конечно, я терапевт.

Константин Чуриков: Над чем нужно в первую очередь работать вот Минздраву, социальному блоку в части как раз здравоохранения, как вы считаете?

Зритель: Ну вот я сказал, с первичным звеном, там основные проблемы, там недофинансирование. Все проблемы в селе, которое не получает в необходимом объеме медицинскую помощь, отсюда все проблемы идут.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что вот Михаил Мурашко, который назначен министром здравоохранения, мало работал, как говорится, на земле, да? Вот я сейчас читаю его биографию на сайте «РИА Новости», с 1992 года по 1996-й врач-интерн, врач акушер-гинеколог в республиканской больнице в Коми, в Сыктывкаре. Недостаточно 4 лет?

Зритель: Вот, сразу в республиканской больнице, сразу в управлении. Он не работал даже в центральной районной больнице.

Константин Чуриков: Я вас понял.

Зритель: Я не думаю, что будет толк из этого.

Константин Чуриков: То есть вот такое опыта уже совсем на земле не хватает. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Вы знаете, вот интересно, казалось бы, вот эти тектонические изменения в нашей политике, ну такие серьезные, мы уже подотвыкли, надо сказать, они касаются только вот этих вот эшелонов власти, где сейчас происходят новые назначения, перестановки. Нет, посмотрите, нам звонит человек, который работает в медицине, и он тоже уже навел справки, посмотрел. То есть люди переживают не только там, но и там, на земле. А стоит ли вообще так переживать?

Павел Салин: Ну, конечно, стоит, потому что вообще-то у людей запрос на то, чтобы менялось все по сути. Потому что вот изменения, которые мы сегодня увидели в правительстве, они плоть от плоти отражают те изменения, которые власть запланировала в рамках транзита политической системы, это изменения визуального ряда при сохранении неизменности курса и сути. То есть у нас много новых лиц в правительстве, которые не известны широкой публике, но даже если посмотреть на их бэк, и телезрители даже это делают, то ясно, что курс в принципе будет оставаться прежним.

Если брать социальный блок и нового министра, у нас всегда социальной сферой («всегда» – это последние 20 лет) управляли так называемые, извините за тавтологию, эффективные управленцы. Господин Мурашко тоже эффективный управленец, то есть это менеджеры, а не профессионалы. Правильный такой подход, не правильный, это вопрос отдельной дискуссии.

Оксана Галькевич: У него хотя бы образование есть, слушайте, специальное, у нас бывали случаи, когда люди с...

Константин Чуриков: Хорошо.

Сергей Старовойтов: Коллеги, простите, а почему вы не задаете нам такой вопрос, и я вижу, что вообще в повестке нет такого вопроса...

Оксана Галькевич: Подождите.

Константин Чуриков: Мы только начали.

Сергей Старовойтов: Слушайте, а за что отправили в отставку Медведева?

Константин Чуриков: Это был наш следующий, один из следующих.

Оксана Галькевич: Вы вопрос поставили, вы и ответьте.

Павел Салин: А я бы сформулировал, зачем отправили в отставку.

Оксана Галькевич: Зачем? Давайте.

Сергей Старовойтов: Ведь это есть один из основных моментов. Вот мы сейчас обсуждаем, кто-то называет, косметические изменения, кто-то не принципиальные изменения, но мы понимаем с вами: если связать Медведева и социальный блок, который поменяли, можно понять мотивы первого лица в государстве, мотивы президента, кем он доволен, кем не доволен. Если силовиками он доволен и считает, что силовики действуют правильно, то, соответственно, мы видим, что изменения в силовом блоке, ну если мы сейчас имеем в виду отставку, например, и перемещение руководителя Генпрокуратуры на полпредство, то все равно это изменение не принципиальное, и мы понимаем, что силовиками президент доволен. Если мы говорим про экономический блок, очевидно, он доволен этим. А вот социальным блоком недоволен и...

Константин Чуриков: Сергей Игоревич, извините, вас прерву. Если он, как вы считаете, недоволен Медведевым, то зачем он его назначает, фактически выносит вопрос о назначении его своим заместителем в Совете безопасности?

Сергей Старовойтов: А я вам отвечу на предыдущий свой вопрос. Два момента очень важных: пенсионная реформа проваленная и отсутствие серьезных изменений в социальной сфере – вот это явилось причиной, вот эти главные моменты, которые послужили генератором недовольства, социального недовольства. Мы понимаем, как падают рейтинги власти, как падают рейтинги правительства.

Оксана Галькевич: А, так дело в рейтингах, подождите?

Константин Чуриков: Это за «социалку»?

Сергей Старовойтов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Подождите, вы назвали силовиков – это тоже Медведев, социальный блок – это тоже Медведев...

Константин Чуриков: Нет-нет-нет.

Сергей Старовойтов: Нет-нет.

Павел Салин: Нет, силовики нет.

Оксана Галькевич: ...экономика – это тоже Медведев, ну как председатель правительства я имею в виду.

Сергей Старовойтов: Нет, это не только Медведев. Понимаете, есть решения, за которые ответственен председатель правительства, а есть отдельные блоки. Где силовики и где Медведев? Это абсолютно разные истории.

Павел Салин: Силовики – это Владимир Путин.

Сергей Старовойтов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Я имею в виду как блоки определенные. А экономика, хорошо? Силовики – Путин, а экономика?

Павел Салин: А экономика – это... Условно говоря, силовики – это близкие Владимиру Путину люди, а финансово-экономический блок – это специалисты, как вот большевики называли, военспецы, вот это специалисты, они либералы по духу, но очень полезны для управления, Владимир Путин им доверяет. И силовикам он в финансово-экономической сфере не доверяет, а вот системным либералам так называемым доверяет, и они в основном-то контактировали и с Владимиром Путиным, и с господином Белоусовым при реализации его курса в правительстве, но не с господином Медведевым, в меньшей степени.

Оксана Галькевич: А вот так понятнее, да.

Константин Чуриков: Мы доверяем нашим гостям и нашим зрителям. Надежда из Тамбовской области выходит в эфир. Надежда, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Да, здравствуйте, Надежда.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Я хотела бы спросить у ваших экспертов. Вот у нас в регионах есть свои министерства, и кроме как силовые блоки никто не имеет вертикального подчинения. Какой смысл тогда в назначении вот этих вот министров здравоохранения, образования, финансового блока?

Константин Чуриков: Региональных, да. Хороший вопрос.

Зритель: Не региональных, а именно федеральных, федеральных. Зачем тогда федералы нужны?

Константин Чуриков: Да, они же там с губернатором работают, губернатору подчиняются. Спасибо, Надежда.

Павел Салин: Хороший вопрос, у меня есть на этот вопрос четкий ответ: а деньги-то где на образование, здравоохранение? Они все у федерального центра, они в том числе у этих министров, ну у министра финансов.

Константин Чуриков: Так. И губернатор приходит в федеральный центр и говорит: «Дайте денег».

Павел Салин: Губернатор приходит, да, к тому же министру, в первую очередь к министру финансов, в том числе к социальным министрам, и говорит: «Дайте денег». А потом, допустим, министр здравоохранения федеральный звонит министру здравоохранения региональному и говорит: «Слушай, что-то у тебя вот там с больницами не так, надо бы поменять». И он, конечно, может ему отказать, формально он ему не подчинен, только если он ему откажет, то, извините, денег на новую больницу, на ремонт он не получит.

Оксана Галькевич: А давайте перейдем ко второму вопросу. Вот Сергей Игоревич хотел ответить на вопрос, почему уволили Медведева, а Павел Борисович хотел ответить на вопрос, зачем.

Павел Салин: Зачем.

Оксана Галькевич: Зачем?

Павел Салин: Ну просто коллега правильно вопрос сформулировал, мне кажется, акценты неправильные. За что? Вот когда состоялась отставка правительства, за что отправили Медведева в отставку, с чем Медведев не справился? Он со всем справился прекрасно, он занимал публичный пост главы правительства, особенно не вмешивался в деятельность правительства, за каждый блок отвечал свой технократ, господин Силуанов за финансы, силовики – это отдельная история Владимира Путина, «социалка» – это госпожа Голикова вместе с Силуанов. А зачем?

Правильно вы сказали, что его-то вообще-то по-хорошему почти повысили, замглавы Совета безопасности, Совет безопасности по крайней мере с 2014 года – это главный коллегиальный орган в России, который определяет политику и внешнюю, что он давно делал, и внутреннюю, и экономическую, потому что курс на Фонд национального благосостояния, на кубышку определил именно Совет безопасности, а сислибы в правительстве, у них задача лишь оптимизировать этот курс, как вот господин Мишустин оптимизировал сбор налогов и все прочее.

Поэтому вопрос, господина Медведева ни в коем случае ни за что не наказали, и вопрос, какую новую должность он получит. И не зря вот эти публикации в СМИ стали появляться, что якобы господина Медведева отправили в отставку, а он перед этим поссорился с Владимиром Путиным, не принял какую-то его вот эту реформу и все прочее, то есть ему «накачивают» имидж уже самостоятельного политика. Вопрос, зачем, с прицелом на что, может быть, на какие-то выборы.

Константин Чуриков: По поводу поссорился не поссорился и с кем, вот наши зрители проницательные спрашивают, Константин из Башкирии: «А как же так? Медведев лидер «Единой России», а «Единая Россия» радостно в полном составе голосует за другого беспартийного (имеется в виду за Мишустина)». Как быть с этой коллизией?

Сергей Старовойтов: Ну, помните, когда обсуждали роли и задачи «Единой России», возник такой термин, что «Единая Россия» – это сервисная партия. «Единая Россия» – сервисная партия в том смысле, что она является, если угодно, той средой, в которой существует российская политическая система в том числе, она ровно для этого и создана, поддерживать, одобрять и обеспечивать принятие федеральной властью любых решений.

Константин Чуриков: То есть такая КПСС 2.0, да?

Сергей Старовойтов: Можно так называть, можно называть по-другому. Это такой инертный газ, который наполняет наше российское политическое пространство. Не будь его, изменились бы балансы сил. Поэтому, конечно, «Единая Россия» делает ровно то, для чего она и существует.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну раз уж вспомнили КПСС, прости господи, народные шутки уже ходят по Интернетам, какие-то, знаете, рассуждения...

Константин Чуриков: Ты сейчас подумай, прежде чем шутить.

Оксана Галькевич: ...сравнивают Госсовет и Совет безопасности с политбюро ЦК КПСС, вот эти вот параллели, которые вот не у политологов, не в политологических, так скажем, кругах ходят, они верны хоть чем-то?

Павел Салин: Они абсолютно верны, потому что мы уже говорил, что силовая корпорация сейчас определяет российскую политику. Для них работающим идеалом, они, конечно, хотят, наверное, что-то другое, но для них работающим идеалом – это идеал позднего Советского Союза, во время которого они успешно строили карьеру в силовых структурах, вот эти силовики в возрасте 70 лет, условно 70 лет, которые определяют сейчас политику.

И недавно наткнулся на любопытный факт. Вот у нас уже пошли сливы, что голосования всенародные, плебисцит фактически по Конституции будет, скорее всего, 12 апреля. А знаете, что было 12 апреля с Конституцией? – 12 апреля 1978 года вступила в действие Конституция РСФСР, был декрет Верховного совета. И мне вот с учетом вот этих вещей, про которые я говорил, знаете, это не кажется уже простым совпадением, там в цифры, вот в нумерологию очень хорошо верят.

Константин Чуриков: У меня к вам короткий вопрос: а что дальше? Во всех смыслах. И когда спрашивать с уже нового кабинета министров? И что вообще дальше?

Сергей Старовойтов: Слушайте, а помните, был такой знаменитый царь в истории, который сказал: «Что было, то будет»? Вот ровно сейчас воспроизводится та часть, недаром Павел вспомнил про поздний Советский Союз, а вы до этого вспомнили про политбюро – воспроизводится модель, которая во всех смыслах казалась, кажется тем людям, которые управляют нашей страной, успешной и в экономической смысле, и во внутриполитическом смысле, и что важнее этого, потому что президент большее значение уделяет внешней политике, эта модель кажется лично президенту успешной во внешнеполитическом смысле, обратите внимание.

Константин Чуриков: Ну, правда, по последнему посланию вообще этого не скажешь, кстати.

Сергей Старовойтов: А потому что уже не надо никому ничего доказывать, вот ровно поэтому.

Павел Салин: Внутри страны никому ничего не надо доказывать.

Сергей Старовойтов: Конечно, это послание для своих, для людей. Зачем кому-то рассказывать? Там был ряд, что наши ракеты по-прежнему летят и попадают в цель, они точнее...

Оксана Галькевич: Что в развитии технологий неких мы обогнали некоторые державы.

Константин Чуриков: Это 2 года назад было, да.

Сергей Старовойтов: Смотрите, самый важный момент: идеологически на внешнеполитической арене вот та же модель позднего Советского Союза признана тоже работающей в настоящее время. Это тоже та модель, когда существовали в мире две идеологические системы, это западная система и советская система, социалистическая система. Вот ровно сейчас сделана заявка... То есть мы отбросили вот эти вот косметические процедуры, мы перестали быть Западом и стремиться к западной модели демократии.

Я думаю, что эта точка войдет в российскую историю как поворотная точка, когда российская верховная власть признала, что нам стоит окончательно выбрать свой путь и, скажем так, не обращать внимания на те крики, те окрики, которые доносятся с Запада. В данном случае, недаром сейчас голосование по Конституции начинают называть национализацией Конституции, где нам необходимо избавиться от внешнего контроля законодательного. Я думаю, что мы видим точку вот такой вот национализации, суверенитизация, которая происходит сейчас. К чему это приведет, второй вопрос, но вот, очевидно, так происходит.

Константин Чуриков: Ага.

Павел Борисович?

Оксана Галькевич: Модель признана действующей позднего Советского Союза. А финал этот модели не смущает? Или все-таки ушли какие-то там, я не знаю, уроки истории? Вот с этим как быть?

Павел Салин: Вот я с коллегой абсолютно согласен. Те события, которые в стране начали происходить, запущены 15 января и которые в форсированном порядке ожидаются еще в ближайшие несколько месяцев, в узком коридоре до 9 мая, в широком коридоре до сентября-октября, они станут поворотной точкой во всей постсоветской российской истории. Это будут самые серьезные события за последние, наверное, даже 30 лет, включая ельцинскую эпоху.

Константин Чуриков: Так-так-так, подождите, что же это за события такие?

Павел Салин: Ну, знаете, вот вы задали вопрос...

Константин Чуриков: Я понимаю, всего не можете сказать...

Павел Салин: Вы задали вопрос такой технический, когда правительство будет отвечать, – знаете, у меня есть уверенность, при том темпе, который сейчас власть выбрала, это правительство ни за что не успеет ответить. Это вот с правительства Медведева можно было в апреле 2018 года спрашивать: «Ребят, а что вы с 2012 года сделали?»

Оксана Галькевич: Ага.

Павел Салин: И с них люди спрашивали, переназначили прежние лица, именно тогда рейтинг власти начал снижаться, а после пенсионной реформы он только продолжил снижаться. С этого правительства, скорее всего, не успеют спросить. А что дальше ждать, большой вопрос.

Здесь, по-моему, основные интриги могут лежать не в сфере уже конкретных лиц в правительстве, про которые мы знаем, не в сфере его политики, дальше большой вопрос, что будет с конституционной реформой. Потому что вроде президент внес законопроект, я его прочитал внимательно, там все, что он говорил в своем послании, серьезных изменений, кроме тех, которые он обнародовал, о чем мы с вами говорили, уже ясно... Мы с вами тогда, помните, поспорили насчет местного самоуправления – ясно, у нас упраздняется местное самоуправление, де-факто оно упразднено уже, сейчас де-юре упраздняется. Суверенитет национального законодательства над международным, не отменяется статья 15-я, но меняется статья 79-я, и возникает коллизия, которую власть будет трактовать в свою национальную пользу.

Но вопрос... Допустим, в СМИ процитировали одного из лидеров этой группы экспертов, господина Клишаса, а он говорит, что экспертная группа будет еще вносить какие-то предложения по Конституции. Вот мне интересно, журналисты здесь правильно его процитировали или нет, потому что если правильно, то это на очень серьезные размышления наводит. Вопрос по силовому блоку, останется он прежним? Сейчас решили не менять, в ближайшие месяцы он останется прежним или нет? Вопрос опять же по внешней политике. Вот у нас незамеченным практически прошло, у нас про силовиков российских говорили, а позавчера, по-моему, или вчера, или на прошлой неделе господин Лукашенко провел перестановки среди силовиков, Совет безопасности, министр обороны новый.

Константин Чуриков: Да-да-да, мы обратили внимание.

Павел Салин: Да. А может быть, он тоже что-то заподозрил или даже знает и кому-то хочет послать сигнал в Москве? Вот очень такие тревожные...

Константин Чуриков: Вот смотрите, у нас даже заготовлено, вот, у нас все ходы записаны. Значит, вчерашняя новость: президент Белоруссии сменил госсекретаря Совбеза...

Павел Салин: Вчера, значит, да.

Константин Чуриков: ...министра обороны и руководителя Генштаба. Комментируя перестановки, Лукашенко сказал: «Сейчас непростое время». Как выразился президент Белоруссии, «это не значит, что завтра война, но военная организация не терпит неопределенности».

Павел Салин: Он прямо процитировал российские власти.

Константин Чуриков: Смотрите, и еще, раз уж у нас такой с вами откровенный разговор пошел, значит...

Оксана Галькевич: Ты хорошо подумай, Константин, прежде чем сейчас спросишь о чем-то наших экспертов.

Константин Чуриков: Да-да-да. Нет, секунду, тут у нас, подождите, поправки в Конституцию. Значит, мы сегодня с Оксаной цитировали некоторые из них, кажется, статья...

Оксана Галькевич: Три статьи основные мы процитировали.

Константин Чуриков: Статья, смотрите, та-та-та, 81-я, кроме формулировки, слова «подряд» в ней теперь, смотрите, второй пункт переписан почти полностью: «Кандидат на должность президента должен постоянно проживать в России не менее 25 лет, не иметь даже в прошлом гражданства или вида на жительство в другой стране (дальше внимание, с одной оговоркой), за исключением тех, кто жил на территориях, присоединенных к России». Это как-то...

Павел Салин: А это вот замечательная тоже оговорочка, да, я тоже на нее обратил внимание, просто сейчас не стал заострять. Есть вариант союзного государства, про что мы говорили, и не только союзного государства с Белоруссией, возможны еще варианты. Потому что господин Бжезинский был абсолютно прав про роль Украины в имперском статусе России и не только Украины. И в этом союзном государстве разные политики, не только из России, могут занимать различные должности. Пока это все вот опять же, знаете, размыто, конкретных, четких решений совершенно точно не...

Константин Чуриков: Вернемся на землю, вернемся к правительству. Нам звонит зритель.

Оксана Галькевич: К людям вернемся, да. Константин из Кемеровской области. Здравствуйте, Константин.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Алло?

Оксана Галькевич: Слушаем вас, говорите.

Зритель: Скажите, пожалуйста, вот на программе «ОТРажение», там есть моменты о том, что говорят о членах правительства, которых назначают сейчас. Вот многие бы, наверное, россияне согласились с тем, чтобы на должность министра здравоохранения поставили Мясникова, это прекрасный специалист, врач, который ведет программу «О самом главном», он очень во многих местах работал, у него богатый опыт трудовой деятельности, он очень глубоко, разносторонне... Грамотный человек, он понимает прекрасно людей. Слушаешь его, веришь ему, понимаешь, что он разбирается...

Оксана Галькевич: Да, понятно, вам этот человек симпатичен.

Константин Чуриков: Константин, нисколько с вами не спорю, просто реплика так в сторону: у нас много разных врачей ведут разные программы, в общем, вопрос, надо ли их как бы рассматривать и назначать, вопрос, собственно, вам...

Сергей Старовойтов: Это был вопрос?

Константин Чуриков: Ну вот человек говорит, что надо было доктора, который по телевизору вещает.

Оксана Галькевич: Может быть, это вопрос о том, как люди попадают на, так скажем, такие высокие назначения?

Сергей Старовойтов: Вы знаете, это замечательно, если сейчас вот все-таки ответить на вопрос телезрителя, а не игнорировать его, потому что это уже второй раз в разной интерпретации такой вопрос повторяется за сегодняшнюю передачу, почему назначают этих, а не назначают тех, кого мы считаем более компетентными.

Константин Чуриков: И опять здравоохранение, кстати, заметьте.

Сергей Старовойтов: И опять здравоохранение. Ну понятно, мы же все знаем, как играть в футбол, лечить, что еще, заниматься политикой. Это тот же самый вопрос, который повторяется, например, про то, что генералы не выигрывают войны, а выигрывают их простые солдаты, конечно; что директора не управляют предприятиями, а рабочие работают и делают все. Но я хочу сказать одно, что недаром есть разделение на спортсменов и тренеров, и самый замечательный спортсмен не может быть хорошим тренером или может не быть хорошим тренером, а самый замечательный тренер может не добиваться никаких успехов в спорте.

Константин Чуриков: Но нет разделения на спортсменов и депутатов, согласимся.

Сергей Старовойтов: Ну сейчас происходят разные эксперименты, мы губернаторов видим спортсменов и...

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, у нас в предыдущем часе, в «Личном мнении» был Олег Смолин, депутат Государственной Думы. И вот когда мы заговорили о Госсовете, о том, какие функции, что будет советовать и кому Госсовет, спросил один из наших телезрителей, вот депутат Смолин сказал, что на самом деле это консультативный орган будет, консультативные исключительно функции, и это якобы, по его мнению, не самая сильная позиция, на которую мог бы рассчитывать, допустим, если говорить о некоем будущем, которое, как говорит сейчас Смолин, обсуждают в отношении Владимира Путина. Вот как вы считаете?

Павел Салин: Вот то, что в поправки прописано, – да, это 100%-й такой консультативный орган.

Оксана Галькевич: Да.

Павел Салин: Ну как консультативный? Во-первых, это орган под президентом...

Оксана Галькевич: Если читать, что там написано.

Павел Салин: Это орган под президентом, потому что президент его формирует, и фактически этот орган дублирует полномочия Совета безопасности, то есть он определяет все сферы внутренней и внешней политики. Вопрос в том, как определяет, потому что у нас Госсовет будет функционировать на основе отдельного закона, которого пока нет, и что там будет прописано, мы не знаем. Потому что пока прописано, что это фактически технический орган под президентом, а что будет...

Оксана Галькевич: Но вот есть статья 83-я опять же, в которую поправки будут вноситься, о том, что делает президент, там тоже существенные изменения. Пункт «ж» такой в том числе, раньше там говорилось только о том, что глава государства формирует Совет безопасности, теперь появился уже подпункт ж.1, президент еще и формирует Госсовет, который будет контролировать органы государственной власти и обозначать приоритеты в социально-экономическом развитии. Еще важно, что Госсовет будет определять внутреннюю и внешнюю политику, вот так вот.

Павел Салин: Ну это фактически Совет безопасности такой.

Оксана Галькевич: Да.

Павел Салин: Вопрос... Скорее всего, здесь как в случае, вот все говорят про транзитное правительство, транзитная должность для господина Медведева. Вот нынешний статус Госсовета, который предложен в Конституции, именно только конституционный, тоже транзитный. Нужно смотреть, что будет в законе и как потом этот закон, возможно, будет меняться, то есть примут сначала один закон, а потом другой закон. Пока это фактически орган, либо дублирующий Совет безопасности, тогда возникает вопрос, зачем они, либо это действительно абсолютно консультативный, технический орган, который несильно отличается от нынешнего Госсовета, но зачем его нужно было вносить в Конституцию и говорить о том, что будет принят специальный федеральный закон.

Сергей Старовойтов: Вы знаете, я хотел бы уточнить. На мой взгляд, логика изменений такова, что Госсовет в конечном его виде, скажем, доводят до уровня головного мозга в организме. То есть это будет система, которая управляет всеми остальными системами.

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Старовойтов: Надсистема, процессор, головной мозг, как угодно можно это называть. И управлять этим головным мозгом будет понятный нам человек. Это ровно делается для того, чтобы была выстроена иерархическая единоначальная система, и вот эту вот всю чепуху, связанную в представлении высшего российского руководства, связанную с необходимостью лицемерного изображения всяких демократических процедур, связанных с местным самоуправлением, с попытками кому-то чего-то доказать, отставить, отбросить в сторону и сосредоточиться на прямом управлении с целью сделать это управление максимально эффективным. Я бы так сформулировал.

Константин Чуриков: Еще один звонок, нам звонит сегодня много Константинов. Константин из Бурятии, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Там уже ночь глухая. Здравствуйте, Константин.

Константин Чуриков: Доброй ночи. Константин, мы вас слышим.

Сергей Старовойтов: Константин заснул, наверное, в процессе.

Константин Чуриков: Нет-нет, сейчас нам включат. Константин, здравствуйте, вы в эфире.

Оксана Галькевич: Звонок переведите, пожалуйста, на эфир.

Константин Чуриков: Что-то какая-то пауза пока возникает.

Оксана Галькевич: Ну сейчас.

Константин Чуриков: Давайте еще раз попробуем.

Зритель: ...без оглядки на Запад. Но, может быть, есть смысл пойти дальше? Смотрите, какое количество усилий государство и общество тратят раз в 4–5 лет на то, чтобы обеспечить транзит власти, о котором сейчас так много говорят. Но, может быть, перестать лукавить? Может быть, понять, что мы же действительно меняем общественно-экономическую формацию? На это не то что 20 лет, дай бог, чтобы человеческой жизни хватило. И, наверное, логично, чтобы это дело делал один человек. Может быть, просто это и прописать в Конституции?

Ну смотрите, принято ругать Пиночета или Франко, но они-то свое дело сделали, они вытащили свои страны из гражданских войн, из экономических депрессий и потом, когда они поняли, что они сделали свое дело, они ушли. Может быть, нам не нужно заниматься ерундой? Ведь нам важнее, наверное, все-таки не шашечки, а ехать? Как вы думаете? Спасибо.

Константин Чуриков: Сейчас послушаем политологов. Спасибо.

Сергей Старовойтов: То есть Константин предлагает в Конституцию прописать именно монархический уклад.

Павел Салин: Да.

Константин Чуриков: Ну, очевидно, да.

Сергей Старовойтов: Мы сейчас понимаем? То есть это был звонок классического монархиста: «Давайте к чертям собачьим эту демократию отбросим и наконец-то утвердим царя!»

Константин Чуриков: Ну демократия тоже ведь есть некоторая претензия и так далее.

Оксана Галькевич: Отбросим лукавство, сказал Константин.

Сергей Старовойтов: Ну есть, я бы сказал, и такая концепция, да.

Павел Салин: Есть такая концепция, это один из вариантов. Не уверен, что он именно в таком прямолинейном виде будет озвучен, достаточно будет Госсовета.

Константин Чуриков: Так. То есть это есть некий, получается, такой системный компромисс между тем, что сейчас наш зритель представил в эфире, и, в общем-то...

Павел Салин: Возможно, да, это будет системный компромисс.

Константин Чуриков: ...теми, кто хочет просто нормально, спокойно жить в нашей стране?

Павел Салин: Да, возможно, это будет определенным системным компромиссом. Здесь следует понимать, что у нас все-таки на дворе не 2007-й, даже не 2010 год, поэтому какие-то изменения исключительно с концентрацией на фигуре нынешнего президента Владимира Путина будут недолговечными, потому что все-таки, понимаете, те изменения, которые сейчас принимаются и будут еще приниматься, 2030–2035-е гг., это все-таки уже скорее прицел на коллективное руководство, сохранение курса нынешнего, сохранение бенефициаров, возможно, на уровне младших поколений, но не то чтобы все это... Бенефициаром от всего этого точно выступает не только одна персоналия Владимира Путина.

Оксана Галькевич: А когда конфигурация станет более понятной? Потому что мы сейчас очень много от вас слышим слов «возможно», «вероятно», «может быть, будет так»?

Константин Чуриков: А как иначе, Оксана? Тут иначе... Тут не угадаешь.

Оксана Галькевич: Подожди, когда вы увидите эти контуры более ясно?

Павел Салин: Власть рассчитывает, что она закончит все изменения самое раннее к осени, максимум до конца года. Но, скорее всего, эти изменения спровоцируют те процессы, которые не позволят эти изменения закончить на той точке, на которой власть рассчитывает, и тогда они растянутся еще, наверное, на следующий год. Так что ближайший год-полтора-два будут очень напряженными, насыщенными и интересными.

Константин Чуриков: Так. Давайте сейчас...

Оксана Галькевич: Лихими или все-таки...

Павел Салин: Ну вот не хотелось бы, чтобы лихими по аналогии с 1990-ми гг.

Оксана Галькевич: Да, интересными.

Константин Чуриков: ...поиграем в игру «Угадай вице-премьера или министра». Просто вот от вас хочется получить какие-то подробности об этих людях. Значит, смотрите, вице-премьер новый Виктория Абрамченко.

Павел Салин: Пас.

Константин Чуриков: Это она там с туризмом как-то, по-моему, была связана. Алексей Оверчук?

Павел Салин: Тоже пас. Я просто не успел биографию...

Константин Чуриков: Да, вот-вот.

Сергей Старовойтов: Это, по-моему, человек, который пришел из Федеральной налоговой службы.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Слушайте, я думаю, что Марат Хуснуллин вам точно хорошо известен.

Константин Чуриков: Это руководитель аппарата.

Павел Салин: Это естественно.

Константин Чуриков: Так, смотрите...

Оксана Галькевич: Дмитрий Чернышенко...

Сергей Старовойтов: А чего мы хотим добиться этой игрой?

Константин Чуриков: Нет-нет, смотрите, мы просто хотим сейчас, так сказать, сориентироваться...

Павел Салин: Остальные более-менее вроде все ясны.

Константин Чуриков: ...удивиться, насколько все на самом деле поменялось. Секундочку, смотрите, теперь самые очевидные, вернее как бы самые интересные, наверное: вместо Максима Орешкина у нас Максим Решетников, вот эта замена? Все говорили, что Максим Орешкин такой успешный...

Сергей Старовойтов: Максим Решетников, губернатор Пермского края.

Константин Чуриков: Орешкин министр экономического развития такой успешный, там в свое время даже ходили разговоры, что чуть ли не вообще фаворит.

Павел Салин: Вот он слишком себя успешным почувствовал, это вот искушение, не прошел он через искушение известностью и квазипреемничеством вот этим вот, в конце 2017 года эти слухи пошли, про которые вы говорили, и стал он себя показывать, вести не как технократ. Это вот только одна история, которую вытащили с шикарным, якобы шикарным вот этим корпоративом в министерстве и все прочее. Это все-таки правительство технократов, это правительство господ Мишустина, это правительство таких господ, как Силуанов, хотя он лишился поста первого вице-премьера, но пост главы Минфина сохранил, это правительство Голиковой. То есть ты должен быть технократом, а если у тебя есть какие-то творческие порывы, то, пожалуйста, как господин Мишустин, в музыкальной сфере.

Оксана Галькевич: Ага.

Павел Салин: Господин Орешкин начал, ну...

Оксана Галькевич: Некоторых политических амбиций, вы имеете в виду, да?

Павел Салин: Не то чтобы амбиций, никакого личностного, как это... Не личностного начала, но никакого личностного самовыражения, ты технократ.

Оксана Галькевич: Ага.

Павел Салин: Господин Орешкин слишком свободно себя почувствовал.

Сергей Старовойтов: Павел, это то, чего требуют от политиков России, никакой политики.

Павел Салин: Да.

Оксана Галькевич: Не выделяться в смысле в каком-то смысле?

Сергей Старовойтов: Быть максимально эффективным...

Павел Салин: Быть частью системы, винтиком.

Сергей Старовойтов: ...быть частью системы, быть максимально эффективным. Посмотрите, ведь, например, когда Решетников, глава Пермского края, становится, входит в правительство, это ведь демонстрация того, что вот эти губернаторы-технократы, губернаторы новой волны имеют возможность для карьерного лифта, это демонстрация такого карьерного лифта. То есть там произошло некоторое квотирование в данном случае при назначении: вот от губернаторов, вот от силовиков, вот, значит, от другой, третьей корпорации. То есть это в данном случае правительство, если угодно, ну не народного согласия, а такого правительства корпоративного согласия.

Константин Чуриков: А как бы сделать так... Смотрите, вот у нас в стране, вы говорили, «Единая Россия» – сервисная партия, но про нее, кажется, говорили «партия реальных дел». А как бы сделать так, чтобы правительство было правительством реальных дел? Для этого, может быть, нужны технократы, о которых вы говорите, человек-функция? Он выполняет, он делает, он долбит в одну точку и добивается.

Сергей Старовойтов: Да, но, понимаете, то правительство, которое есть, и предыдущее правительство, и это в большей мере – это и есть то самое правительство технократичное, техничное, сейчас уже говорят, техническое правительство, подразумевая, подчеркивая вот эту вот необходимость выполнять задачи и не отвлекаться на какие-то там лирические моменты.

Оксана Галькевич: Вы знаете, зрители интересуются, вот вы, Павел Борисович, сказали о том, были ли какие-то непопулярные решения приняты в прошлом году, в частности пенсионный возраст, это отразилось на рейтинге власти. Собственно, Калининградская область интересуется, не начнет ли новое правительство с исправления определенных ошибок, с отмены, может быть, решений по тому же пенсионному возрасту?

Павел Салин: Нет, господину Мишустину ведь задавали вопросы...

Сергей Старовойтов: Он прямо заявил об этом, конечно.

Павел Салин: Он сказал, что никаких отмен реформ не будет и прочее, правительство этим точно... У него нет такого мандата, ему никто разрешения не дал. После того как Владимир Путин лично 29 августа 2018 года выступил в поддержку пенсионной реформы, никакие шаги назад невозможны, по крайней мере пока у нас политику в стране определяет Владимир Путин.

Константин Чуриков: Нижегородская область спрашивает, почему оставили Колокольцева министром МВД. Это связано с тем, что силовиков пока не меняют?

Павел Салин: Силовиков пока не меняют, потому что там был вариант, что господин Колокольцев может покинуть свой пост в связке с некоторыми другими силовиками, я не хочу сейчас озвучивать, пока это в разряде слухов. Такое, да, возможно. А насчет вице-премьеров, которых вы озвучивали, – а господин Чернышенко не тот, кто имел отношение к организации Олимпиады? Да, эффективный менеджер. Господин Решетников, я думаю, что его назначение позиционируется как назначение губернатора-технократа, но бэк, который предупредил его назначение, наверное, все-таки то, что он сделал в московском правительстве до ухода в Пермский край, за что он отвечал в московском правительстве.

Оксана Галькевич: Мы готовы показать состав нового правительства, насколько я понимаю, такую графику подготовили наши коллеги.

Константин Чуриков: Да, вглядимся в эти лица, буквально они сейчас перед вами.

Оксана Галькевич: Да-да. Кстати, Чернышенко – это тот самый, да.

Павел Салин: Да-да, Олимпиада.

Оксана Галькевич: Вы правы, да.

Вот посмотрите на всех вице-премьеров, на министров, на всех, кто составил сейчас...

Константин Чуриков: Как говорится, народ должен знать министров в лицо.

Оксана Галькевич: В лицо, да.

Константин Чуриков: По крайней мере познакомиться надо с ними срочно сегодня.

А тем временем мы приглашаем в эфир Людмилу из Екатеринбурга. Людмила, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Пока мы присматриваемся к этим лицам. Да, Людмила, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. У меня такой вопрос. Мы обсуждаем все эти дни вопрос по внесению изменений или точнее поправок в Конституцию и никак понять не можем, почему такая спешка появилась? Причем уже начали работать по внесению поправок, создана целая комиссия или комитет, который этим будет заниматься. Кому это выгодно?

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш вопрос. Нам придется тогда вернуться к началу нашей дискуссии.

Оксана Галькевич: Еще можно какие-то вещи повторить, да.

Павел Салин: Ох... Знаете, вот лично для меня, я с коллегой уже обсуждал перед эфиром, меня удивляет во всем том процессе, который запущен 15 января, даже не отставка правительства, не изменения в Конституцию, про которые говорили. Вот единственное, на что у меня нет ответа конвенционального, который я готов был бы озвучить публично в прямом эфире, почему все так сразу и срочно. Это тоже на не очень хорошие размышления наводит, потому что это по большому счету должно было быть размазано на протяжении 2020 года. Почему так сразу и срочно...

Сергей Старовойтов: Ну мы же сами уже ответили на этот вопрос частично. Во-первых, я еще раз всех призываю внимательно слушать то, что говорит президент. Владимир Владимирович Путин говорит очень четко, конкретно и всегда по сути, если внимательно прочитать, послушать то, о чем он говорит, там не остается пространства для додумывания. То есть он называет вещи своими именами. Что он сказал в послании по поводу этого? «Мы не дадим никому извне оказывать на нас давление». Вот здесь ровно эта история с Белоруссией, с отставками в высшем эшелоне (начальник Генштаба, руководители военного ведомства). Не исключено, что, и отвечая на вопрос Людмилы, мы скажем так: все эти изменения, на наш взгляд, происходят так стремительно ровно потому, чтобы враги не успели нам помешать, кто бы это ни был.

Константин Чуриков: Подождите, но мы же не считаем, что это белорусы, правда?

Сергей Старовойтов: Ну нет, конечно, нет, конечно, извне – это, конечно, не Белоруссия имеется в виду.

Константин Чуриков: Да, явно, ага.

Оксана Галькевич: Ну, Сергей Игоревич, понимаете, Павел Борисович, то, что очевидным кажется вам, не всегда очевидно нам, поэтому мы вас и пригласили.

Павел Салин: Просто смотрите, вот если брать изменения в Конституции, вносятся вот эти вот изменения, блок, перебалансировка полномочий между ветвями власти. Ясно, чего хочет власть добиться, опираясь на эти изменения, – баланса, нового баланса. Изменения социального плана по индексации пенсий и прочее – ясно, что хочет власть добиться, опираясь на эти изменения. Провести народное голосование, потому что при народном голосовании упор будет делаться в первую очередь на эти инициативы. А чего власть хочет добиться, внося изменения о верховенстве российского национального законодательства над международным? Просто так это изменение вносить не будут.

Константин Чуриков: Завтра мы продолжим обсуждение, естественно, всех этих изменений.

Оксана Галькевич: В студии у нас были переводчики с политического языка, толмачи-политологи.

Константин Чуриков: Да. Две SMS.

Оксана Галькевич: Давай-давай-давай-давай.

Константин Чуриков: Самара пишет: «Россию я люблю, у меня здесь жизнь». И пишет Саратов: «У нас же стабильность, зачем прорыв-то?»

Оксана Галькевич: Ой...

Спасибо. Сергей Старовойтов, политолог, глава «Клуба регионов» Федеральной экспертной сети, и Павел Салин, директор Центра политических исследований Финансового университета, были у нас в студии. Спасибо, уважаемые гости.

Константин Чуриков: Спасибо.

Павел Салин: Спасибо.

Сергей Старовойтов: Спасибо, коллеги.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски