Помогаем обманутым дольщикам

Помогаем обманутым дольщикам | Программа: ОТРажение | ОТР

Разбираем истории, подключаем эксперта и направляем документы в нужные органы

2021-03-12T13:40:00+03:00
Помогаем обманутым дольщикам
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Нужен ли в школе обязательный второй иностранный язык?
Имеющихся в России запасов нефти хватит на 58 лет при существующих технологиях
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Михаил Мишустин утвердил льготную ипотеку на строительство частных домов
Гости
Денис Бутовичев
юрист юридического бюро Realex, эксперт в сфере защиты прав дольщиков

Петр Кузнецов: Ну, я имею в виду настоящую весну, потому что она еще не скоро – в середине апреля.

Марина Калинина: 15 апреля обещали.

Петр Кузнецов: Да? Официально? Хорошо. Через месяц.

Ну а пока пятница, и мы здесь разбираем ваши жалобы (это уже стало традицией), конкретные запросы и крики о помощи, которые поступают в редакцию всю неделю, все недели, весь месяц, ну и превращаются в итоге в целую рубрику под названием «Дорогая передача».

Марина Калинина: Эти жалобы могут быть на что угодно. Жаловаться можно всегда. Главное, чтобы вы это делали конкретно и конструктивно. Например, каждую зиму, может быть, вы замерзаете в квартирах. Обошли всех – толку нет. Боретесь с шумными соседями или с каким-то шумным магазином или баром на первом этаже – не получается, везде отписки. И мы придем вам на помощь, по крайней мере постараемся.

Петр Кузнецов: Ну да. То есть логика такая: вы сами писали, пытались достучаться, ответов не получили. Здесь вступаем в дело мы. И мы рассказываем о вашей проблеме в прямом эфире на всю страну, подключаем экспертов. И все вместе потом, самое главное, контролируем реакцию ответственных структур.

Марина Калинина: На этой неделе мы также получали и читали ваши письма. И неожиданно было очень много сообщений от обманутых дольщиков. Многие ждут квартиру более пяти лет. Об этом будем говорить как раз сегодня.

Еще какие проблемы? Много претензий к благоустройству территорий, особенно в малых населенных пунктах: ни дорог, ни магазинов, ни интернет-клуба. Об этом тоже вы пишете. Несмотря на то, что уже весна, с платежками все еще проблемы.

Петр Кузнецов: И проблемы эти общие для всей России. Вот она, карта, чтобы было понятно. Понятно без слов – по краскам. Нам пишут из Москвы, из Краснодара, из Иркутской области, из Хабаровска.

Марина Калинина: Итак, сегодня будем говорить об обманутых дольщиках. У нас в студии Денис Бутовичев, юрист юридического бюро Realex, эксперт в сфере защиты прав как раз этих самых дольщиков. Денис, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Денис Бутовичев: Добрый день.

Петр Кузнецов: Хотя, казалось бы… Вот Марина сказала: «На удивление много». А правда на удивление? То есть лет десять, наверное, за последние десять лет существенно изменилось как-то законодательство, казалось бы, с точки зрения защиты добросовестных приобретателей. Новые требования 214-го закона…

Денис Бутовичев: …действуют уже более пяти лет.

Петр Кузнецов: Компенсационный фонд, из которого вроде бы как пострадавшим будут выплачиваться…

Денис Бутовичев: …в 2017 году.

Петр Кузнецов: А почему таких случаев меньше не становится?

Денис Бутовичев: Ну, мы видим, что это наследие в основном старых случаев, когда договоры заключались в 2013 году, в 2012 году. И до сих пор даже некоторые дела длятся. Есть рекордные долгострои – по 17 лет. То есть уже почти 20 лет. Так что…

Марина Калинина: Ну давайте конкретные истории.

Первая жалоба. В Луховицах обманутые дольщики не могут ни заехать в недостроенный дом, ни вернуть свои деньги. Застройщик, который должен был сдать трехэтажное здание на окраине города еще в 2014 году, внезапно поменялся, а потом был и вовсе ликвидирован. Как и новая компания, взявшаяся за строительство, ее тоже ликвидировали, несмотря на обязательства перед дольщиками. Давайте подробности в сюжете посмотрим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такая история. На что вообще в данной ситуации могут рассчитывать люди? Или вообще ни на что не могут рассчитывать? Уже все, забыли, деньги потеряли… Как?

Денис Бутовичев: Бороться надо. Я вижу сейчас, исходя из имеющейся информации, глобально три пути.

Один путь – наверное, самый такой сейчас популярный. Ну, в данном случае он осложняется тем, что компания ликвидирована. Нужно отменять ликвидацию через суд, начинать банкротство и добиваться компенсации через фонд: либо денежной, либо достраивать. Это уже решают…

Марина Калинина: Вот, кстати, документы, которые собраны как раз по этому случаю.

Денис Бутовичев: Ну, здесь достаточно большой объем. Я понимаю, что в этих делах вот такие пачки документов. Разбираться в этом должны не только судьи, но и, в общем-то, чиновники, и юристы. Исходя из того, что люди говорят, они уже, наверное, прошли много инстанций. Вот первый путь такой.

Второй путь есть, я бы сказал: сейчас найти инвестора и участок муниципалитета передать на достройку, а потом квартиры продать. Но это тоже может быть проблемой. Хотя высокая стадия готовности. Здесь, я думаю, есть тоже перспективы.

Ну и третий, наверное, самый такой, может быть, призрачный путь, но тем не менее он есть. Застройщик, руководители его, учредители отвечают всем личным имуществом по убыткам, которые причинили дольщикам. То есть можно здесь в частном порядке пытаться это просудить. Если у них есть какое-то имущество, то забрать его. Если они кому-то подарили, то отменить эти сделки.

Вот таких три пути. Что еще можно сделать? Ну, мы посмотрим и в рабочем порядке свяжемся с представителями инициативной группы. Может, что-то еще подскажем.

Петр Кузнецов: Ну, не одна такая история. И не все можно списать на то, что… Мы сейчас до сюжета выяснили, что разгребать еще до появления законов. Все-таки работу застройщиков регулирует у нас федеральный закон, есть статья о мошенничестве. В сюжете мужчина задавался вопросом, ну, возмущался, что и «Сбербанк» все пропустил. Как же все-таки сейчас недобросовестный застройщик умудряется попасть на рынок? Кто его пропускает?

Денис Бутовичев: Сейчас, да, тоже есть такие ситуации. Правильно отметили, что ни «Сбербанк», ни Пенсионный фонд, они не заинтересованы в том, чтобы все достроилось. Точнее, не то что они не хотят, чтобы достроилось, а им просто все равно. Их задача – выдать кредит, выдать капитал, получить премию менеджеру по выдаче кредита и так далее. Проверять должны сами те, кто покупают. И никуда от этого не деться.

На вторичке есть свои риски: наследники, приватизация и прочее. В первичке этих рисков нет, но есть другие. И даже все механизмы, которые сейчас существуют по выплате компенсаций или по достройке, они все равно затягиваются на много лет. Поэтому можно, да, вернуть свои деньги. Ну, условно, в 2030 году вложенные 5 миллионов уже будут как 2 миллиона сейчас. Поэтому надо думать, думать.

Марина Калинина: Смотрите, мы получили сообщение из Краснодара такого содержания: «Покупали квартиру сыну в 2014 году. Обманутые дольщики. Затроньте эту тему обязательно. Я готов пообщаться».

И вот сейчас Татьяна с нами на связи. Татьяна, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Автор этого сообщения. И мы готовы пообщаться. Пожалуйста, Татьяна.

Зритель: Здравствуйте. Здравствуйте, Петр, Марина. Здравствуйте, уважаемый эксперт.

Денис Бутовичев: Здравствуйте.

Зритель: Алло. Слышно меня?

Петр Кузнецов: Да, прекрасно.

Зритель: Добрый день. Вы знаете, так получилось я вообще дважды обманутый дольщик. Я ветеран труда Сахалинской области, 38 лет проработала на Сахалине… Не слышу.

Петр Кузнецов: Да-да-да. Продолжайте, пожалуйста.

Зритель: Вы слышите меня? Ну и приехала… Я выросла на Кубани. Переехали, купили квартиру. Сначала в 2013 году купили квартиру мне и сыну у застройщика, который не по 214-му закону застраивался. Ну, мы тогда были не в курсе. Везде в городе реклама, баннеры растянуты, «Покупайте!» и все прочее. Риелтор нам говорила: «Это принятая практика такая здесь, в Краснодаре. Все законно, офис шикарный».

Короче говоря, купили в 2013-м. Я через полгода узнаю, что застройщики убежали за границу, строительство прекратилось, дело о банкротстве заведено. И все. Вот с 2013 года. Сейчас, получается, восьмой год. В итоге что? Больше 150 человек. Мы владеем только участком земли. Все! Дальше что делать – не знаю.

По генплану города на этом месте должен быть социальный объект, то есть ни один застройщик уже сюда не идет. Жилищное строительство здесь невозможно вести, потому что квота на застройку уже превышена намного. И что сейчас? Люди в отчаянии. Под фонд мы не подходим, потому что там нужно условия фонда соблюдать. Нужно, чтобы было разрешение на строительство. Верно, уважаемый эксперт?

Денис Бутовичев: Да.

Зритель: Разрешения на строительство, естественно, нет. И вот эти все условия: чтобы ЖСК был в стадии банкротства. Тот ЖСК, а не тот, который сейчас мы создали. Это одна история.

А вторая история… Извините, можно я коротко продолжу? В 2014 году… Я же настырная, мне нужно все-таки хотя бы одну квартиру. Там квартиру продали, а здесь нет.

Петр Кузнецов: Ну да.

Зритель: Однушечку небольшую берем уже по 214-му.

Петр Кузнецов: Опыт негативный есть.

Зритель: Все как надо, все разрешения и все прочее. И вдруг в 2016 году – оп! – и опять все колом встало. А мы уже переехали сюда. Ну что делать? Почему? А потому что история – как под кальку. 159-я, часть четвертая. Банкротство. Сначала наблюдение, потом внешнее управление. А отец этого банкрота ходит и рассказывает: «Так как объект инвестиционно непривлекательный, давайте я увеличу этажность – и тогда мы будем вам достраивать». Два года мы… Еле-еле мы от него избавились, от этого застройщика.

Администрация приняла решение: «Давайте через фонд, давайте будем подавать документы», – и все прочее. Год уже прошел, а мы не можем из внешнего перейти в конкурсное, потому что… В сентябре прошлого года должно было состояться собрание, нужно 50% собрать. А у нас 340 кредиторов, то есть как минимум 170 человек нужно собрать из разных регионов, чтобы легитимное было собрание. Собрание не собралось. Ну, автоматические издержки, 18 месяцев уже. И идем в конкурсное. А дальше нас уже возьмет фонд.

И что вы думаете? Арбитражный управляющий, так как собрание по протоколу нелегитимное, он берет и с ходатайством идет в арбитражный суд, и в течение недели арбитражный суд продлевает нам внешнее управление еще на полгода. Когда мы узнали это, мы все взвились! 76 подписей за день собрали, отправили в Москву, везде где только можно.

Обращаемся в арбитражный суд с просьбой, а уже знают, что назначили судебное заседание через полгода, на 5 апреля. И просим все арбитражный суд: «Пожалуйста, сократите сроки рассмотрения». Если учесть еще членов семьи, то больше тысячи человек. Просто так мы сидим и ждем это судебное заседание. И что вы думаете? Буквально на трех листах пришло письмо от председателя арбитражного суда: как им тяжело живется, у них конец года, у них отпуск очередной…

Петр Кузнецов: Коронавирус поди вспомнили.

Зритель: Что 860 дел в рассмотрении. И что? 5 апреля – это в самый раз. Вот сейчас мы собрание провели, мы собрали, легитимное собрание провели. Дольщики проголосовали за нового арбитражного управляющего. Но теперь мы все равно без суда, конечно. Вот мы полгода просто так потеряли.

Петр Кузнецов: Понятно, Татьяна.

Зритель: Ну, это ладно. 214-й хоть какую-то гарантию дает, фонд наш региональный…

Петр Кузнецов: Мы как книгу просто прочитали. В том смысле, что вы четко так изложили все, структурно, хронологически.

Марина Калинина: Спасибо, спасибо.

Петр Кузнецов: Комментарий ваш, Денис.

Денис Бутовичев: Правильно сделали, что поменяли арбитражного управляющего. Когда я еще не дослушал, думал такой совет дать. Но они поменяли его. Все равно это, конечно, большая и сложная работа – банкротство. Это самые сложные судебные дела, которые вообще существуют, – банкротство, а особенно крупных юридических лиц и застройщиков. Ну, здесь придется ждать.

Как можно ускорить? Тоже правильно сделали, что председателю суда написали, чтобы ускорить рассмотрение дела. Ну, правовых инструментов здесь просто нет. Если есть нарушения, судья нарушает что-то, какие-то процессуальные сроки, то нужно писать председателю, нужно писать в квалификационную коллегию. Больше сделать ничего нельзя. Есть судебная система, она так работает. К сожалению, если только что-то глобально менять. Но это уже предмет другого разговора.

Петр Кузнецов: Законодательства.

Денис Бутовичев: Да.

Петр Кузнецов: А у нас еще одна жалоба, в этот раз из Алтайского края. Обратилась к нам жительница Барнаула, она пенсионерка. И она почти десять лет не сдается, пытается получить квартиру. Дальше все подробности у Анны Тарубаровой.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Удивительная история, да? Уже и отсидеть успел, и выйти.

Денис Бутовичев: А у дольщиков проблема так и не решена.

Петр Кузнецов: Да. Ваш комментарий именно по этой истории.

Денис Бутовичев: Комментарий? Я так понимаю, исходя из услышанного, что была выплачена компенсация в размере 5%. Это опять же установленная Правительством схема. Есть формула, по которой выплачивается стоимость. Там несколько компонентов, в том числе стадия готовности дома пропорционально тому, что построено. Возможно, здесь неверно оценили, конечно, стадию строительства. Может, там не 5%, а 15%. Вот они готовы выплачивать только такие суммы. Опять же этот норматив устанавливается Правительством.

Марина Калинина: Но опять же заниженные суммы получаются.

Денис Бутовичев: Да, заниженные. Тут вопрос экспертизы строительной, конечно, которая должна была пройти. Здесь я бы рекомендовал разобраться с этим подробнее, с этими документами, что там с экспертизой. Но, учитывая стоимость объекта и сроки, здесь перспектив мало, потому что компенсация была выплачена. Большинство вообще ее просто не выплачивают, никакой компенсации. К сожалению, ситуация похожа…

Марина Калинина: Ну, это кощунство какое-то – предлагать пожилому и еще не очень здоровому человеку построить дом своими руками.

Денис Бутовичев: Ну, тут я согласен. Точно такое же предложение… Это не человеку предлагают, а просто гражданину какому-то. Вот всем предлагают так, и все. То есть нет такого, что этому – так, а этому – так. У нас так не работает, к сожалению.

Петр Кузнецов: Вообще хорошо, что не сказали: «Через 100 лет вам выплатим точно все».

Нам Дмитрий еще написал, жалоба была перед программой: «Хочется жить достойно. Жизнь бросает. Обманутые дольщики ЖК в Ижевске уже шестой год». Дмитрий сейчас с подробностями уже с нами на связи.

Марина Калинина: Дмитрий, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Оставил свой номер с возможностью выступить в эфире. Пожалуйста.

Зритель: У нас вопрос такой. Получается, мы заключили договор долевого участия уже по 214-му закону в сентябре 2015 года. Застройщик у нас залез в федеральную программу «Жилье для российской семьи». Потом он, короче, залез… В общем, ему дали условный срок за махинации с муниципальной землей. Ну и получается, что… На данный момент у нас создан ЖСК.

Получается, что у нас сейчас идет плата за ипотеку – и не под 5%, которые сейчас, а под 12%. Платим за ЖСК, за услуги юристов, какие-то целевые сборы, еще что-то, ну, за аренду жилья. Но у меня такой проблемы нет, я живу в деревне, в избушке деревянной. Четыре сына у меня. Сейчас еще на нас повесили долг. Ну, земельный участок получается в аренде у нашего ЖСК, под этими сваями. Нам присудили 700 тысяч, мы должны за него выплатить нашему ЖСК.

Дальше. Вопрос такой еще получается. После банкротства получили все абсолютно. То есть банк, который выдал нам ипотеку. Два застройщика, которые друг за другом приходили. Страховая компания, которая страховала риски. Страховая компания, в которой я страховал свою жизнь. За это время сменилось три главы Удмуртии, один осужден, третий министр строительства, под следствием сейчас один из них. И вопрос в том, что тянется все и тянется.

Допустим, последний раз нам сказали, что у нас вопрос решится 26 февраля. 26 февраля задаем вопрос министру Удмуртии – они говорят, что еще пять дней. Начинаем дальше разбираться – они говорят, что до 31 марта теперь. И вот все это оттягивается, оттягивается, как в анекдоте: «Суп будешь? Вчерашний суп. Завтра приходи». Как в плохом анекдоте получается.

А, еще хотел сказать такой момент. Получается, что мы писали письмо на прямую линию в Фонд обманутых дольщиков. Они нам отвечают…

Петр Кузнецов: Куда простите, Дмитрий? Куда вы пишете прямое письмо?

Зритель: Ну…

Петр Кузнецов: Что ж такое!

Денис Бутовичев: В фонд, в фонд.

Марина Калинина: Фонд обманутых дольщиков. По-моему, так.

Зритель: Да, да.

Марина Калинина: Связь пропала.

Петр Кузнецов: Что-то со связью, Дмитрий. Ну понятно, да?

Денис Бутовичев: Мы можем здесь догадаться, наверное. В фонд пишут по поводу компенсаций или по поводу достройки. Но здесь ситуация, наверное, конечно, самая запутанная из тех, которые мы сегодня рассматривали.

Петр Кузнецов: Серьезно? Напоследок как раз получилось.

Денис Бутовичев: Да-да-да. Слишком уж какая-то череда таких драматических событий: банкротство, банкротство, все сидят, ничего не понятно. Но здесь вполне надо пытаться через фонд решать ситуацию. Ну, я услышал, что там был ЖСК где-то, на какой-то стадии. Не факт, что тоже получится, потому что ЖСК – это такая самодеятельность, когда люди скинулись и строят дом.

Марина Калинина: ЖСК – это вредители такие?

Денис Бутовичев: А?

Марина Калинина: Вредительство?

Денис Бутовичев: ЖСК – это иногда застройщики так оформляют стройку, что как бы они не отвечают, а на самом деле застройщик все деньги берет за это. А иногда ЖСК – это реально люди скинулись и дом построили. Если там такая история, то это вопрос еще, что с этого можно получить. Ну, тут нужно разбираться.

Марина Калинина: А вообще по практике насколько часто люди добиваются своих каких-то денег, ну, хотя бы части? А кто-то, может быть, полностью. Или заставляют достраивать эти дома, может быть, каких-то других застройщиков. Или город берет на себя ответственность за строительство.

Денис Бутовичев: Вы знаете, я бы так сказал: практически 50 на 50. То есть половина – добились, условно говоря, а половина – не добились. Но добились чего? Кто-то добился полной сатисфакции… Но я не знаю тех, кто полной добился. Все всегда чем-то недовольны. А некоторые получили а-ля 5%, 40 тысяч рублей. Ну, я бы сказал, что вот так все происходит. То есть, возможно, кому-то повезет, а кому-то не повезет. Лучше, чем ничего, наверное.

Марина Калинина: А часто вообще, как я говорила, город берет на себя ответственность и достраивает эти дома на средства из бюджета? Ну не знаю, город, регион…

Денис Бутовичев: Вы знаете, бывает такое. Но сейчас есть фонд специальный. И на уровне субъектов есть фонды свои, и федеральный фонд есть. Сейчас нет смысла на свои строить. Можно деньги взять из фонда и достроить на их деньги. Ну, иногда и на свои строят. Потому что если очень выгодное какое-то место, можно хорошо заработать на этом городу, то – пожалуйста. И тоже так делают.

Петр Кузнецов: Спасибо. Денис Бутовичев, юрист юридического бюро Realex, эксперт в сфере защиты прав дольщиков.

Это рубрика «Дорогая передача». Пишите нам, жалуйтесь конструктивно. Чем можем – поможем.

Дневное «ОТРажение». Марина Калинина и Петр Кузнецов. Оставайтесь на ОТР.

Марина Калинина: Всем хороших выходных!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Разбираем истории, подключаем эксперта и направляем документы в нужные органы