Помогаем себе сами

Помогаем себе сами | Программы | ОТР

Вызовы этого года сплотили общество? Стали мы внимательнее и отзывчивее?

2020-12-23T16:16:00+03:00
Помогаем себе сами
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Села вытянут миллиардами
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Гости
Иван Радько
заместитель председателя совета ассоциации волонтёрских центров
Алексей Рощин
директор Центра социологии и социальной психологии при Московском институте экономики и управления в промышленности

Оксана Галькевич: Вы знаете, с начала года много разговоров о том, что наша медицина не справляется с вызовами пандемии, о каких-то проблемах, о сложностях, которые испытывают не только медики, но и учителя, люди, которые в других сферах трудятся. Но вот о том, как несмотря ни на что наше общество как-то вот, знаете, собралось, мобилизовалось в ответ на эти трудности, говорят, к сожалению, мало. А ведь примеров достаточно, есть что обсудить, правда?

Иван Князев: Да, абсолютно верно. И помогает, что интересно, во многом бизнес, тот самый бизнес, который у нас принято чаще ругать, мол, никакой социальной ответственности, вообще зачем он нужен, лучше вообще все отдать государству в управление, так будет гораздо лучше, чем с бизнесменами.

Оксана Галькевич: Ну и есть еще у нас некоммерческие организации, в конце концов, мы все друг другу соседи, сограждане, живем в одном городе, в одном стране. Много историй, кстати говоря, может быть, вы что знаете и тоже готовы сейчас с нами поделиться, рассказать зрителям в другом городе, в другом регионе, что у вас происходит в том месте, где вы живете? Звоните, друзья, делитесь или пишите нам на SMS-портал, у вас телефоны всегда на экранах указаны, это все совершенно бесплатно.

Иван Князев: Ну а сейчас поприветствуем Алексея Рощина, директора Центра социологии и социальной психологии. Здравствуйте, Алексей Валентинович.

Алексей Рощин: Добрый день, добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Алексей Валентинович, так как вы социолог, возглавляете центр социальной психологии, вы, естественно, чутко следите, если мы правильно понимаем, за настроениями, за изменениями настроений в обществе. Вот скажите, этот год, по вашим наблюдениям, действительно стал каким-то временем такой необычной мобилизации, ответа на вызовы со стороны людей, общества?

Иван Князев: Сплоченности?

Оксана Галькевич: Вот как-то мы до этого были не особо друг другу интересны, может быть, равнодушны, а вдруг собрались, полюбили, стали помогать? Как по-вашему?

Алексей Рощин: Ну, с одной стороны, конечно, отмечается рост волонтерского движения, особенно, если помните, энтузиазм был у нас весной, когда люди массово действительно ходили, помогали, разносили продукты, лекарства, очень многие люди в это включились. Причем многие даже отмечали, что впервые в жизни это делают, никогда до этого такого не было, и вот на самом деле нет, люди пошли и бесплатно даже стали помогать особенно пожилым людям, людям с плохими условиями передвижения и так далее.

Но тут ситуация двоякая, потому что, конечно, уже поскольку длится все очень долго, практически год уже скоро будет, как это все развивается, возникает ситуация такой нарастающей общественной усталости. И уже опять-таки отмечается, что идет спад этого волонтерского движения, то есть люди же не могут заниматься вот этим...

Иван Князев: Устали помогать.

Алексей Рощин: ...практически постоянно, на постоянной основе.

Оксана Галькевич: Устали быть героями такими, да, черные плащи носить, вот эти Бэтмены, я не знаю, Человеки-пауки устали спасать мир, получается так?

Алексей Рощин: Да-да, все как-то... Считайте, что все в меру, ну помогли, поднялся энтузиазм, а сейчас по как раз именно на самом деле стандартной ситуации возникает ситуация выгорания, выгорания, и люди уже сейчас многие впадают в такую легкую прострацию, депрессию и так далее. Все уже ждут, когда наконец все это закончится на самом деле.

Иван Князев: Но не везде.

Оксана Галькевич: Алексей Валентинович, а вот еще такой короткий вопрос. Мы сейчас хотим вместе с вами сюжет посмотреть, ну вот, знаете, как говорится, что немцу хорошо, то русскому совсем по-другому. А это вот только у нас такая ситуация выгорания и мы не готовы работать вдолгую над какими-то проблемами, долго справляться с какой-то сложной ситуацией? Мы такие, знаете, по-быстрому побежали, помогли, а вот если надо долго и каждый день, на всю жизнь, годами, это уже не наше? А вот, не знаю, те же немцы, французы на обычной, на постоянной основе этим занимаются и выгорание у них не происходит через полгода? Или все мы, люди, человеки, одинаково реагируем?

Алексей Рощин: Я бы сказал, что здесь по-разному реагирует государство.

Оксана Галькевич: Ага.

Алексей Рощин: Потому что, действительно, люди-то везде одинаковы в этом смысле, люди не могут гореть все время, как Данко. Но в других... Вот я смотрю, в той же Европе, например, там как бы государства периодически затягивают гайки, то есть вводят там все более строгие меры, карантины, все закрывают и так далее. То есть люди теряют энтузиазм, а у государства энтузиазм как бы все время нарастает. У нас этого, даже можно сказать, слава богу, нет, и в этом смысле нам, конечно, легче. А так чувствуется, что именно по интенсивности затягивания гаек государства пытаются компенсировать падение энтузиазма у людей именно ужесточением всяких ограничений. У нас этого не происходит, слава богу.

Иван Князев: Ну, теперь давайте уже посмотрим вместе, как в разных российских регионах предприниматели помогают врачам.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Ну, вот таких на самом деле историй по стране очень много. Где-то, как мы говорили, плов готовят, врачей кормят, где-то кондитерские подключаются, там просто обеды готовые врачам приносят.

Алексей Валентинович, знаете что? Вот Оксана спрашивала, как это делают в Европе, где-нибудь за океаном. А мне казалось, что у нас почему-то в стране, особенно если говорить о бизнесе, все это должно быть как-то из-под палки делаться, но мы видим, что вроде как нет.

Алексей Рощин: Нет, у нас люди... давно на самом деле тенденция была отмечена, еще до всякого COVID, где-то с начала нулевых пошла такая тенденция именно на усиление навыков самоорганизация и взаимопомощи. То есть это же что мы видим? Это то, что называется солидарностью, солидарность людей и бизнеса, солидарность компаний, причем коммерческих и госкомпаний, именно для того, чтобы совместно преодолевать какие-то трудности. И в этом смысле, конечно, это продолжается, и это хорошо. Тут самая главная проблема в том, чтобы этому не мешало наше всеобщее государственное регулирование, стремление все, так сказать, ставить под контроль обязательно...

Иван Князев: Проконтролировать.

Алексей Рощин: ...и всякие требования накладывать многочисленные, бумажки заполнять, которые, конечно, всю инициативу убивают. Но в целом это стремление даже в чем-то работать бесплатно, сверхурочно на общее дело, оно у наших людей есть.

Оксана Галькевич: У нас звонок из Липецка, давайте выслушаем Владимира. Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Мир вам.

Необходимо вспомнить о милосердии, потому что только совместными усилиями можно победить совместную беду. Во время царя-батюшки сестрами милосердия пошли работать царские дочери...

Иван Князев: Да, великие княгини, все правильно.

Зритель: Да. Сейчас, конечно, нет такой мобилизации. Но теперь, после нашей передачи, все медицинские работники должны вспомнить: они именно сейчас есть сестры милосердия.

А потом церковное служение: «Вернитесь в лоно церкви, люди, Пока есть время, пока можно, И знайте, что спастись сегодня Лишь православному возможно. Лишь православных ждет спасение, лишь им Достичь возможно рая...»

Оксана Галькевич: Спасибо, Владимир.

Иван Князев: Спасибо вам, Владимир, поняли вас.

Оксана Галькевич: Какие интересные параллели на самом деле, да?

Иван Князев: Однако, Оксана, посмотрите, многие наши телезрители пишут, что на самом деле вот это все волонтерство – это все хайп. Нас даже из Приморского края обвиняют в очередной какой-то показушности.

А мне вот интересно, русский менталитет предполагает вот эту помощь как-то по-тихому делать? Потому что в Америке они очень сильно гордились, когда в ковидном госпитале после каждого выздоровевшего там играла песня из The Beatles «Вот встает солнце».

Алексей Рощин: Нет, понятное дело, что на самом деле в России как раз вот именно эти навыки сплочения в ситуации чрезвычайной, в ситуации какой-то такой угрозы жизни, причем всеобщей, как раз очень развиты. У нас вся русская культура на этом построена, русская культура базируется на таком спасении в тяжелой ситуации, поскольку у нас все-таки климат такой, у нас не расслабишься. У нас люди понимают, что навыки солидарности даже в чем-то важнее, чем навыки конкуренции.

Оксана Галькевич: Но они такие базовые, Алексей Валентинович, они в базовых вопросах, согласитесь. Это помощь ближнему, когда он упал, поскользнулся, надо обогреть, накормить. А когда права отстоять, допустим профсоюз организовать, вот здесь уже...

Алексей Рощин: Когда нужно бороться за что-то как бы излишнее, тут у нас с этим все плохо, к тому же это, так сказать, не поощряется обычно властью.

Оксана Галькевич: Ну это понятно.

Алексей Валентинович, а вот такой вопрос. Смотрите, у нас обычно кого ни спроси, на кого надеетесь в какой-то сложной ситуации, говорят люди, что на государство, кто должен помочь? – государство. А вот тот сюжет, который мы с вами посмотрели, он показывает, что да, государство, конечно, инфраструктуру поддерживает и так далее, но помогает-то, включился смотрите как активно бизнес. Люди сами там как-то по каким-то связям своим низовым, где-то там на земле собрали деньги, оплатили, и бизнес участвует. А бизнес у нас при этом бит, руган, оплеван, людьми не люблен. Как же так?

Алексей Рощин: Это и есть... У нас все-таки бизнесмены – это все-таки тоже наши люди во многом. И многие, я думаю, даже были готовы помогать и больше. Там еще проблема ведь зачастую не в том, что люди не желают помогать, не желают давать деньги, а в том, что отсутствует доверие. Те же самые бизнесмены зачастую не уверены в том, что вот они дадут деньги, а их кто-то потратит именно на то, что нужно, а не, так сказать, куда-то отгонят в какие-то свои нужные места.

Оксана Галькевич: Нет-нет-нет, Алексей Валентинович, вы денег дадите на работу такси для скорой помощи, для врачей, а к вам налоговая через месячишко, скажет: «А, откуда траншик?»

Иван Князев: «Откуда денежки?»

Алексей Рощин: Да, лишние деньги появились, значит, видимо... И так далее. То есть этого тоже многие боятся, многие боятся, и вот с этим пока еще все у нас на самом деле плохо, что даже лучше не высовываться, многие считают, даже с хорошими инициативами.

Оксана Галькевич: Ну да.

Иван Князев: Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Спасибо. Алексей Рощин, директор Центра социологии и социальной психологии, был у нас на связи.

Иван Князев: Какие интересные вещи пандемия COVID вскрывает.

Оксана Галькевич: «Пишут нам зрители», я думала, скажет сейчас Иван. Зрители на самом деле пишут, ну вот я говорю, что бизнесу не доверяют: «Честных бизнесменов у нас очень мало». Видите, на самом деле такой сюжет снять в любом регионе труда не составит абсолютно честно, очень много бизнеса сейчас включилось в общую беду.

Иван Князев: Ну вот, казалось бы, интересный момент, из Тверской области SMS: «По своей деревне вижу, что каждый сам за себя». Казалось бы, деревня, там живет человек 50, не больше. «Помогают только дети старым родителям».

Оксана Галькевич: Видимо, деревни тоже разные бывают.

Давайте поговорим как раз о волонтерстве, было какое-то SMS-сообщение о том, что все это хайп, все это ерунда. У нас сейчас на связи заместитель председателя совета Ассоциации волонтерских центров Иван Радько. Иван, здравствуйте.

Иван Радько: Да, добрый день, Оксана, добрый день, Иван.

Оксана Галькевич: Иван, вот видите, люди подозревают волонтеров, людей, какую-то активность проявляющих на этой социальной ниве, в корысти некой. Вот Иркутская область написала, что «все эти волонтеры тут же в Думу, еще куда-то все стремятся, в политику, карьеру построить». Ну парируйте, что называется.

Иван Радько: Да, давайте обсудим.

Наверное, я продолжу тему, которую вы сейчас обсуждали с предыдущим спикером. Все-таки мои факты будут основаны на реальной истории перед пандемией, как раз историей, созданной волонтерским движением нашей страны, это акция «Мы вместе». И про доверие бизнесу, которое тоже сейчас обсуждали, это было такое первое огромнейшее федеральное взаимодействие коммерческих структур и некоммерческих структур как на территории такого федерального уровня, федеральных крупных компаний, международных компаний, которые работают в нашей стране, и регионального бизнеса.

Здесь было все на взаимодоверии, действительно так, и никто не сомневался, дойдут ли деньги, не дойдут, потому что многий бизнес откликнулся, для того чтобы помочь реальными либо услугами, либо товарами, которые имеются в собственности у этого бизнеса, начиная от малого до большого. Мы когда запустили сайт мывместе.рф, на него в первые дни откликнулись сотни компаний, и здесь мы не говорим об огромнейших наших монополистах во многих сферах и так далее, откликались люди, которые готовы были привозить свою еду в больницы и обеспечивать питанием врачей. И многие до сих пор это делают для больниц Москвы и во многих регионах в том числе.

И если говорить о хайпе на этом, поверьте мне, те люди, которые написали сейчас сообщение, – это не так. Та же Иркутская область, сообщение откуда пришло, там продолжает трудиться с марта месяца региональный ресурсный центр добровольчества, который развозит продукты пожилым людям, оставшимся на самоизоляции, помогает многодетным семьям при взаимодействии бизнеса и местных органов власти. Поэтому я не соглашусь с такими тезисами.

Но в то же время, конечно, мы и в метро, и в электричках видим людей под видом волонтеров, которые собирают денежные средства, и, конечно, я тоже призываю не доверять таким людям, а выходить на официальные фонды, просматривать о них информацию в самых сетях, на сайтах...

Иван Князев: Ну да, потому что можно легко нарваться на мошенников.

Иван, скажите, пожалуйста, ведь волонтерам тоже надо пить, есть, одеваться как-то, ну я не знаю. Понятно, что, наверное, одного желания быть героем, помогать людям, этого будет мало. Как вот вы аккумулируете вот эти финансовые потоки, которые к вам приходят? Как вы договариваетесь, в конце концов, с бизнесменами, общаетесь с ними? И зарплату получают волонтеры или нет?

Иван Радько: Давайте начну с последнего тезиса. Вся помощь, которая называется волонтерством, добровольчеством, она никак материально не подкрепляется. Если мы говорим об одежде, питании, питьевом режиме, мы в своих категориях и терминологии относим это к сервисам, будь то большое событийное мероприятие, которое принимает наша страна в очередной раз, либо штаб акции «Мы вместе», кол-центр, в котором волонтерские организации помогают группировать заявки, оставлять их, передать адресную помощь и медикаменты, здесь уже либо региональные организации, органы власти помогают нам в обеспечении этими сервисами, то есть мы говорим сейчас о питании.

Ведь многие кол-центры работали круглосуточно и продолжают работать, и об этом многие забывают, о том, что там нет государственных служащих или сотрудников муниципальных госучреждений. Большое количество фондов, которые пришли в эти кол-центры и оказывают это содействие в данном случае государству и людям, которые в нем нуждаются. У нас до сих пор во многих регионах чрезвычайная эта обстановка сохраняется, и пожилые люди, люди с инвалидностью находятся на самоизоляции, и принимать вот эти звонки не справилась бы ни одна структура в регионах.

Поэтому большое количество добровольцев до сих пор продолжают находиться в кол-центрах и помогать, так называемые проводить вот эти фильтры, категоризацию заявок и обращений. Много психологической помощи. Вот сейчас, кстати, в кадре Иркутская область показана, это для тех, кто написал вам сообщение.

Оксана Галькевич: Нам разные регионы пишут на самом деле, их тут очень много, не единственный регион, который так думает. Вот Ставрополь пишет, что мы все очень преувеличиваем, понимаете, увидели одного волонтера и тут же преувеличили, что у нас есть какое-то там движение, кто-то кому-то помогает, а в большой степени этого нет, пишут нам зрители. То есть достаточно скепсиса по всей стране.

Иван Радько: Вы знаете, Ставропольский край, в нем большое количество организаций, в самом городе Пятигорске и в Ставрополе организации и региональные отделения наших коллег Всероссийского движения волонтеров-медиков. На их плечах вот эта пандемия до сих пор находится. Поэтому если у кого-то есть сомнения и хочет узнать, хочет узнать, существует ли организация и волонтеры в конкретном регионе, субъекте, можно зайти на сайт dobro.ru, это платформа, верифицированная государством сейчас в том числе, где про каждого волонтера, про каждую организацию, которая находится в регионе, можно узнать подробную информацию. Не только узнать с целью, профанация это или нет, но и вместо критики принять участие и включиться в работу штаба акции «Мы вместе» в своем городе, регионе и помочь нуждающимся...

Оксана Галькевич: Да. Иван, вот по поводу, кстати, участия. Мы сейчас говорили, вот когда сюжет показывали, мы показывали организации, которые так или иначе, некоторые из них возникли спонтанно в ответ, так скажем, на ситуацию, которая с пандемией возникла в нашей стране. Но никто не спорит с тем, что волонтерское движение в последние годы у нас ширится, знаете, оно уже такое, знаете, приобретает масштабный, глобальный характер...

Иван Князев: Глобальный характер, особенно если это большие...

Оксана Галькевич: Да, но в некотором смысле ему государство все-таки дало ускорение, поддерживая внимание к этой теме. Сложно ли найти людей, так скажем, для участия в работе волонтерских организаций? Как вы это делаете? И как охотно, насколько охотно люди откликаются на ваши призывы?

Иван Радько: Много барьеров административных связано с государством. Под государством я сейчас понимаю местные органы самоуправления, субъектовые органы власти, которые, к сожалению, еще барьеры существуют. Но действительно, в последнее время и президент нашей страны, и правительство выработали ряд мер поддержки для некоммерческих организаций, для волонтерских организаций. Могу вам привести примеры субъектов, которые сами инициировали изменения в законодательстве.

Иван Князев: Иван, а можно примеры барьеров?

Иван Радько: Примеры барьеров – это когда в организации, в учреждение определенных категорий населения не допускают добровольческие организации, у которых есть ресурс и возможности включаться и оказывать поддержку конкретную. И здесь этот год и тот год федеральные органы власти, ряд из них, разработали порядки взаимодействия, и теперь у волонтерских организаций есть право, возможности и определенный алгоритм взаимодействия с детскими приютами, с медицинскими организациями, с учреждениями в сфере социального обеспечения. Такого раньше не было.

И МЧС в этом году выработала определенный порядок взаимодействия, он тоже опубликован, официальный источник, когда добровольческие организации, их большое количество, которые тушат пожары, участвуют в ликвидации наводнений в прошлом году, в этом году в Забайкалье, в том году Красноярск, Иркутск, про это многие забывают, про эти вещи, в силу того, что не участвуют в повестке этой. Но никто никому не запрещает, эта площадка открыта, и для всех активных граждан условия с каждым годом только улучшаются.

Оксана Галькевич: Ну, на самом деле вспоминают в какие-то критические моменты о том, что действительно волонтеры помогают, волонтеры участвуют. Вот Воронежская область нам пишет, что «волонтер сейчас получает волонтерскую книжку, ее наличие дает льготы при поступлении в вуз», – это так? Если так, то в принципе почему нет, это, кстати, мировая практика.

Иван Радько: В мировых практиках мы очень много что исследуем и переносим на наши российские рельсы. Это действительно один из видов поддержки, который создан, и Минобрнауки это поддержало, это уже несколько лет процесс, это не велосипед, который изобретают. И многие вузы, наделенные правилом по закону автономности, они определяют даже количество баллов. Не все вузы за это баллы дают, но тем не менее во многих вузах при поступлении, да, действительно, такая мера поддержки для абитуриентов существует.

Оксана Галькевич: Ну и замечательно, и хорошо. Я знаю, на самом деле в некоторых странах даже при трудоустройстве работодатели некоторые проверяют...

Иван Князев: Спрашивают, да.

Оксана Галькевич: ...есть вообще стаж какой-то волонтерский или нет, это какие-то баллы дополнительные дает.

Спасибо. На связи у нас был Иван Радько, заместитель председателя совета Ассоциации волонтерских центров. Мы говорили о том, как мы организовались как-то в сложный момент.

Вот есть люди, которые продолжают писать: «Вот мне бы кто помог, мне бы кто помог»...

Иван Князев: Показуха, показуха и так далее, очень многие.

Оксана Галькевич: Да. Мы, друзья, хотели узнать, вы готовы тоже как-то помогать? То, что всем в разной какой-то степени нужна помощь, это да, но готовы ли мы сами включиться в это?

Иван Князев: Да, в первую очередь с себя же, может быть, начинать нужно.

Продолжим скоро.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Наше самовыживание лишает воров ответственности, возможно, для этого они нам внушают самостоятельность без государства — зомбирование.