• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Олег Шибанов: Почему биржам труда не выделяют деньги на коммерческий доступ к электронным базам вакансий? Это же не так дорого стоит!

Олег Шибанов: Почему биржам труда не выделяют деньги на коммерческий доступ к электронным базам вакансий? Это же не так дорого стоит!

Гости
Олег Шибанов
профессор Российской экономической школы

Юрий Коваленко: Ну а мы переходим к нашей следующей теме. Минтруд России решило повысить пособие по безработице. Ранее глава Счетной палаты Татьяна Голикова констатировала: размер выплат не дотягивает до прожиточного минимума, ко всему его сложно получить. Люди просто не хотят идти в службу занятости, заполнять горы бумаг ради действительно копеечного пособия. Только каждый 5-й россиянин, не имеющий работы, регистрируется безработным. Вот каковы реалии сегодня. Минимум от центра занятости человек в трудной жизненной ситуации может получить 850 рублей в месяц, максимум 4 900. То есть иногда это даже не половина минимального размера оплаты труда или прожиточного минимума, а его десятая часть.

Вот данные Минтруда за прошедшую неделю: количество граждан, потерявших работу, увеличилось сразу в 78 регионах. Рост зафиксирован в Тыве, на Алтае, Чукотке, Камчатке, Сахалине, Магадане и в ряде других регионов, снизилось же только в Липецкой, Калужской, Самарской и Мурманской областях. То есть всего почти 4 миллиона нетрудоустроенных – это, кстати, чуть более 5% экономически активного населения, то есть по возрасту способного выполнять работу и платить налоги, пополняющие казну. Но число официально зарегистрированных безработных – всего лишь 800 с лишним тысяч человек. Почему же ситуация не меняется? Почему люди не хотят идти в центры занятости? Что с этим предлагает сделать российский чиновник? Давайте выяснять.

Ольга Арсланова: У нас в гостях профессор финансов Российской экономической школы Олег Шибанов. Здравствуйте, Олег.

Олег Шибанов: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте разберемся с вот этой максимальной выплатой в 4 900. Насколько сложно получить хотя бы ее?

Олег Шибанов: Ой, вы знаете, там документы действительно приходится приносить, иногда… Представьте, что вы парикмахер в какой-нибудь не очень большой парикмахерской. Доказать, что вы там не работаете, наверное, можно, если сильно постараться и парикмахерская в теневом секторе экономики, не платит налоги, не платит аренду и все остальное. Вообще говоря, периодически бывают случаи, когда служба занятости находит тех людей, которые где-то работают, но все-таки регистрируются. Я знаю только об единичных случаях, поэтому думаю, что в среднем работа с документами ведется очень хорошо, и поэтому доказать, что вы безработный, требует больших усилий. Я бы сказал, что проще действительно, как люди и делают, не пытаться этим заниматься.

Юрий Коваленко: А от чего зависит вот эта сумма в 800 и 4 900? Какие факторы в сторону большего пособия и какие в сторону меньшего?

Ольга Арсланова: В первый год 4 900, правильно?

Олег Шибанов: Да, вы знаете, если я ничего не путаю, эта максимальная сумма – все равно может быть и меньше, на самом деле, насколько я опять же понимаю – и она до какого-то момента зависела от зарплаты: вы все-таки получали чуть больше, если зарплата была чуть больше. Потом вроде бы перестало. Но она еще от региона, если я ничего не путаю, в данный момент зависит, поэтому эти разные суммы по разным регионам.

Юрий Коваленко: То есть, если я правильно понимаю, 800 рублей – это человек без опыта работы, без стажа…

Ольга Арсланова: Это после первого года?

Олег Шибанов: После первого года.

Ольга Арсланова: То есть в первый год ты получаешь большую выплату – большую в 4 900, и то если повезет.

Олег Шибанов: Нет, это несерьезно.

Ольга Арсланова: Это действительно похоже на имитацию пособия по безработице и на имитацию зачастую трудоустройства, потому что люди через биржу очень редко что-то находят, по большому счету они перебиваются, пока ищут работу самостоятельно. Вы хотите мне возразить?

Олег Шибанов: Нет-нет, я не хочу возразить, я хочу дополнить.

Ольга Арсланова: Я хотела спросить: если мы берем какой-то передовой опыт стран, где действительно этот механизм работает и помогает людям пережить это время безработицы и найти работу, каким тогда должно быть пособие по объему и какой должна быть работа с безработным?

Олег Шибанов: Вы знаете, минимальный размер оплаты труда был бы хорошим пособием, наверное. Проблема в том, что тогда у людей возникнут варианты, работать за маленькую сумму где-нибудь в фирме или просто не работать за те же самые деньги. Мне кажется, я дополняю ваши правильные замечания совершенно, что биржа труда не очень эффективна; мне кажется, что сейчас тот же "HeadHunter" условный или "SuperJob", что угодно, любой веб-сайт предоставляет гораздо больше возможностей. Я просто "HeadHunter" вспомнил, потому что рекламу смотрю периодически. Но действительно эффективности мало. И что делают во многих других странах? – переобучение. То есть что вы пытаетесь заставить людей сделать, это сказать: "Подождите, у нас на определенном сайте работ видно, что вот здесь у нас не хватает людей условных рабочих специальностей пусть даже не очень высокой квалификации – давайте поможем людям приобрести эти простые навыки, чтобы они могли работать уже завтра".

Ольга Арсланова: Хочется обратиться к нашим зрителям. Если вы стоите на бирже, сейчас ищите работу, вам есть чем поделиться, позвоните, пожалуйста, в прямой эфир и расскажите, может быть, вам как-то действительно помогают и выплаты эти как-то тоже вам сейчас нужны. Позвоните, расскажите, как вы ищите работу и как часто все происходит.

Скажите, пожалуйста, какие варианты сейчас рассматриваются для перестройки этой системы? Например, в Минтруде предлагали: давайте будем выплачивать больше, но не всем, а только тем, у кого есть стаж. Профсоюзы говорят: нет, давайте платить больше, но всем. Все понимают, что финансирование не безгранично.

Олег Шибанов: Вы знаете, на фоне тех объемов безработицы, которые сейчас есть в экономике, стоит большой вопрос, нужно ли платить это пособие по-серьезному.

Ольга Арсланова: В принципе платить?

Олег Шибанов: Да. Потому что, вы знаете, эти 5 с небольшим процентов, которые сейчас стабильно у нас есть последние год-полтора – это стандартная ситуация с безработицей в рыночной экономике. У нас экономика относительно рыночная, но тем не менее к ней относительно опять же близка. И в этом смысле, если вы смотрите на данные американские, китайские, немецкие, там безработица будет похожая, она будет несколько ниже в данный момент времени, но просто у них бизнес-цикл в такой фазе, где у них безработица 4.5%, а не 5.2%.

Ольга Арсланова: Но она честнее, потому что это реальные 4-5%.

Олег Шибанов: Вы знаете, методология одна и та же, то есть то, как считается это у нас и у них – это одни и те же опросы. То есть, честно говоря, какая из них лучше, я бы не стал спорить по простой причине, что она везде не очень честная по большому счету. Потому что если у вас есть частичная занятость, если люди работают половину рабочей недели, то это вообще-то люди не совсем занятые, их надо бы учитывать как-то иначе, и дополнительные методы статистики позволяют их "отловить". Но что в России, что в Америке эти данные относительно схожи, поэтому я бы не сказал даже, что есть какая-то большая проблема с безработицей в данный момент.

Но что касается перестройки, я согласен, что если уж платить, то платить всем. От стажа это может зависеть, но вообще говоря, если вы думаете про людей, которые только что ушли из банковского сектора, им, наверное, три местных зарплаты заплатили за то, что они подписали свой договор о том, что какое-то время они не будут работать в этом же банковском секторе. Поэтому я бы сказал, что помогать стоит скорее незащищенным слоям, а это люди, которые, скорее всего, и стаж относительно низкий имеют, и возраст относительно молодой, или наоборот, очень поздний, ближе к пенсии.

Юрий Коваленко: А вот министр труда и соцзащиты Максим Топилин предлагает еще, скажем так, подход к страхованию от потери работы. Это, в общем-то, для России достаточно такая новая методика защиты на будущее. Но опять же, кто за нее будет платить?

Олег Шибанов: Вот кто за нее будет платить – это самый важный вопрос.

Ольга Арсланова: Подождите, а у нас же было такое, у нас же такое было в советское время, по-моему, да, некие попытки?

Олег Шибанов: Понимаете, мы и так платим ЕСН. Работодатель, конечно, за нас платит, точнее социальные сборы, как это теперь называется, но вообще говоря это и есть страховка, это попытка теоретически по крайней мере защитить вас в ситуации, когда вы теряете работу. Сейчас это все идет в Пенсионный фонд по сути, и в этом плане это не очень хорошо распределяется. Но с точки зрения защиты платить за это, скорее всего, заставят собственно работающих, вряд ли за это будет платить работодатель или тем более государство, а это, вообще говоря, лишняя нагрузка на бюджет. Согласны ли будут люди это заплатить, если им потом минимальный размер оплаты труда предоставят 7.5 тысяч или хорошо, пусть 11 в некоторых регионах? Я не уверен.

Юрий Коваленко: То есть речь идет именно о минимальном размере оплаты труда, если человек впоследствии потерял работу. На какое время это проектируется и можно ли на это жить вообще достаточно долго?

Олег Шибанов: Мне тоже кажется, что структура того, как это будет выглядеть, будет чрезвычайно важна, и в данный момент, если я правильно понимаю, некоторые инструменты у людей хеджироваться от потери работы есть. Ведь все, кто брал кредит, прекрасно знает, что там есть дополнительная оплата на ситуацию, когда человек эту работу потеряет, поэтому мы знаем, сколько она стоит, те, кто брал, она стоит довольно приличных денег, иногда 3% от размера кредита. Поэтому я бы не сказал, что этих инструментов нет, но я бы сказал, что если их делать массовыми, то это опять будет возложено, скорее всего, на работника, это будет просто вычитаться из его зарплаты, и польза от этого относительная.

Ольга Арсланова: Послушаем зрителей. Омск на связи, Ирина, добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Вот у меня лет 7-8 назад был опыт, когда мне пришлось встать на учет в службу занятости. Предприятие, на котором я работала бухгалтером, просто-напросто ликвидировалось. Я хочу, во-первых, вашего гостя поправить по поводу минимального пособия. У нас его платили 900 рублей – это не только тем, у кого нет опыта. Я тоже получала 900 рублей, потому что с момента увольнения и до момента постановки меня на учет прошел год, я просто год не обращалась в службу занятости. Вот когда такой перерыв, человеку назначают минимальное пособие, 800 или 900, но у нас в Сибири это 900 рублей.

Ольга Арсланова: То есть 7 лет назад вы стояли на бирже и за 7 лет эта сумма не изменилась.

Олег Шибанов: Даже немного уменьшилась, возможно.

Зритель: Да-да, она не изменилась.

Ольга Арсланова: Кризис же был еще один.

Зритель: Несмотря на то, что у меня огромный опыт, все равно у меня прошел год с момента увольнения до момента постановки на учет, вот мне назначили минимальное пособие. Год я простояла в службе занятости на этом учете, раз в 2 недели я туда приходила. Зарплата у меня была на предприятии около 15 тысяч. Что предлагали мне, человеку, который проработал в коммерции – только бюджетные места, работа бухгалтером в коммерции и в бюджете абсолютно разная, она отличается, и зарплата так: не больше 10 тысяч. Они сами, специалисты, разводили руками и говорили: "Мы больше вам ничего предложить не можем". Год я там простояла, проотмечалась – все, меня сняли с учета и сказали: "До свидания, решайте свою жизнь сами". Вот и все.

Ольга Арсланова: И кому это было нужно, и зачем потратили ресурсы в том числе и бюджетные?

Зритель: Да. Единственное, в чем был плюс и почему в том числе я пошла на учет – потому что если человек не будет стоять на учете в службе занятости, ему не дадут субсидию на квартплату.

Ольга Арсланова: А, понятно.

Олег Шибанов: Да, это важный момент.

Ольга Арсланова: Хоть в чем-то плюс есть.

Зритель: Только так.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш рассказ.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: У нас еще сообщения от зрителей. "Не могу добраться до биржи, она находится в другом поселке, а на дорогу нет средств", "Не могу найти работу, но ходить отмечаться в центре занятости толку нет, больше денег истратишь на проезд, чем получишь компенсацию".

Олег Шибанов: Ну конечно, если 900 рублей в месяц.

Юрий Коваленко: Получается, центр занятости дает деньги на проезд к этому центру занятости по факту.

А вот могут ли на бирже труда предложить какую-то коммерческую работу, связанную действительно с более-менее нормальной с точки зрения желаний человека зарплатой, или это уже прерогатива сайта поиска работ?

Олег Шибанов: Нет, это бывает, конечно. Просто с моей точки зрения, если мы хотим это развивать в правильном направлении, давайте дадим еще немного денег бирже труда, чтобы она по коммерческим ставкам покупала у всех этих сайтов доступ к базе вакансий и чтобы она это снова предлагала людям, которые на биржу труда приходят. Это не очень дорого стоит, я просто знаю опять же по опыту коммуникации. Простой способ расширить людям количество вакансий, я не знаю, почему этого не делается, видимо, какие-то организации присутствуют.

Ольга Арсланова: "Чего вы ждете от биржи труда?" – спрашивали наши корреспонденты жителей разных российских городов, караулили их как раз у бирж труда. Давайте посмотрим, что получилось.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Норильск нам написал: "Много раз вставал на учет в центры занятости, результат никакой. Работу предлагают из газетных объявлений на минимальную зарплату, никаких льгот, северных надбавок не платят, полярки не платят. Если ты не согласен на такую работу, тебя лишают этого "огромного" пособия в 1 500".

Юрий Коваленко: А вот еще одно SMS: "Я встал на биржу ведущим геофизиком, переучили на оператора котельной, причем без гарантии трудоустройства". Вообще биржа обладает правом трудоустроить человека, или она просто его может переучить и посоветовать, скажем так?

Олег Шибанов: Посоветовать в основном, все равно решает ведь работодатель. Если вы как бы сами хотите на биржу труда его нанять, то, конечно, вы можете это сделать, если у вас вакансии незаполненные, а так нет, вам приходится все равно проходить более-менее стандартные собеседования и так далее.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей – Вологодская область, Сергей. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Зритель: Спасибо. Вот вы сейчас так красиво сказали, что безработица сокращается у нас, да? А почему у нас такая ситуация? Вот возьмите наш район Белозерский. Чтобы приехать 2 раза в месяц на отметку, нужно поймать частника, автобусы у нас не ходят. Частник берет 500 рублей, два раза в месяц это 1 тысяча. Так вот когда приехал сюда, ты должен что-то покушать, а откуда такие деньги? Вот попробуйте на 900 рублей. Нужно дров купить, продуктов купить, газ, свет, за все это нужно заплатить.

Ольга Арсланова: Сергей, вы стоите на бирже, да?

Зритель: Да, почти год уже.

Юрий Коваленко: И сколько у вас пособие?

Зритель: Сейчас было 980.

Ольга Арсланова: А зачем вам это, если это так дорого, ничего вам не дает? Может быть, самостоятельно как-то искать работу?

Зритель: Так у нас ничего нет вообще. У нас развалилось все.

Юрий Коваленко: Извините, в таком случае вопрос чистой математики. У вас 980 рублей, а частник 500 туда и 500 обратно, вы явно не один живете, где-то у вас еще поступления финансов откуда-то, да?

Зритель: Нет, я живу один.

Юрий Коваленко: Каким же образом вы выбираетесь из этой ситуации?

Зритель: Так вот так и выбираюсь. Где-то сходишь в лес, чаги пособираешь, ладно, хотя бы веники повяжешь.

Ольга Арсланова: Сергей, последний вопрос. Что вам биржа предлагает, какие вакансии?

Зритель: Вообще нет. У нас ничего нет абсолютно.

Ольга Арсланова: Понятно, что стоишь, что не стоишь. Спасибо.

И у нас Воронежская область, Ольга. Ваша история, Ольга, слушаем.

Зритель: Да, здравствуйте.

Юрий Коваленко: Вы в эфире, говорите.

Зритель: Скажите, пожалуйста. В прошлом году в апреле я уволилась, через 2 недели я пыталась встать, обратилась в свой центр занятости. Мне было отказано, что по закону мне не положено стоять на бирже, вообще быть на учете. Как это объяснить?

Ольга Арсланова: Почему могут отказать человеку в постановке?

Олег Шибанов: Вам просто отказали?

Ольга Арсланова: Обоснование какое-то было?

Зритель: Они даже не стали рассматривать мои документы, которые я предъявляла – нет и все, идите и ищите, у нас в районе очень много работы, пожалуйста. Но извините, у нас в районе то, что мне предлагали, на расстоянии 60 километров.

Ольга Арсланова: Подождите, Ольга, может быть, я вас прослушала – кем вы работали?

Зритель: Я работала продавцом в торговле.

Ольга Арсланова: Ага. Очень странно.

Олег Шибанов: Это действительно очень странная история, очень подозрительно. И вообще прокурорская проверка если придет, может огорчиться. Но у меня обычно в таких ситуациях все-таки подозрение, что там что-то с документами было чуть-чуть не то, недособраны были какие-то вещи. Потому что она не может взять и так просто отказать. Если человек пришел и сказал, чтобы его поставили на биржу, а ему говорят, что у них есть список из трех документов и нужно их принести, то, наверное, если не принести, они не поставят, но вообще говоря, эта процедура, которую можно решить, если захотеть.

Юрий Коваленко: То есть на учет в любом случае поставят и ни при каких обстоятельствах… Или есть какие-то обстоятельства?

Олег Шибанов: Нет, насколько я помню, есть. Я не буду вас обманывать, чтобы все-таки не говорить, они меняются периодически, поэтому моя информация может быть неточной, это надо проверять. Но вообще говоря, там они очень-очень маленькие. То есть если вы, условно говоря, уже пришли к другому работодателю и уже нашли другую работу, но хотите постоять 3 месяца до следующей работы на бирже труда и пополучать эти деньги, у вас будут проблемы. А в принципе там ограничения не столь существенные.

Ольга Арсланова: Если можно, очень коротко, последний вопрос: что-то сегодня способно сделать биржу труда более привлекательной и верите ли вы в нынешние инициативы чиновников?

Олег Шибанов: Я, наверное, не верю в инициативы, которые требуют денег, потому что в бюджете денег нет, и цель все-таки дефицит бюджета сокращать, нежели увеличивать. Я думаю, что у биржи труда есть очень простые способы улучшить доступ по крайней мере вакансий в том числе во взаимодействии с электронными источниками, не только условные газеты "Из рук в ноги" читать, то есть в этом плане все-таки шансы некоторые есть. Но мне кажется, что тут история с тем, что нужно переучивать на нормальные специализации, а не на оператора котельной, потому что это работает, наверное, в нынешней экономике все хуже и хуже.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое.

Олег Шибанов: Спасибо вам.

Ольга Арсланова: У нас в гостях был Олег Шибанов, профессор финансов Российской экономической школы. Говорили о пособии по безработице, которое может вырасти, а может и не вырасти, посмотрим. Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо.

 

 

 

 

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты