Потерявшим - платим

Гости
Ксения Юркова
эксперт рынка труда
Александр Сафонов
доктор экономических наук, профессор Финансового университета

Петр Кузнецов: А мы давайте поговорим о рынке труда сейчас, в новом часе. Судя по всему, совсем скоро мест на нем будет больше, потому что правительство создаст новые рабочие места для как раз безработных. Премьер Мишустин сказал, что на это из бюджета потратят более 4 миллиардов рублей, и их направят именно в регионы, и эти регионы, судя по всему, сами будут решать, кого и куда устраивать в первую очередь.

Ольга Арсланова: По словам премьера, гражданам, которые обратились в службы занятости, а также безработным предложат трудоустройство в строительстве, в агропромышленном комплексе, на транспорте или в ЖКХ в сфере благоустройства, а также в социальных службах по уходу за пожилыми людьми. Вот именно там требуются люди.

Петр Кузнецов: Ух ты, сколько всего.

С момента введения карантинных мер правительство на самом деле уже несколько раз расширяло список мер поддержки как раз для потерявших работу. Сейчас помимо повышенного пособия по безработице они могут претендовать на ряд выплат для детей.

Ольга Арсланова: Итак, по данным Росстата, в марте уровень безработицы составил 4,7%, в апреле увеличился до 5,8%, а в мае был на отметке 6,1%. Число зарегистрированных безработных удвоилось за этот коронавирусный период: в феврале на бирже состояли 730 тысяч человек, а в мае уже более 1,5 миллионов.

Петр Кузнецов: Да. И вот первая реакция наших телезрителей: «Вот это хорошо! – Челябинская область пишет. – Давно пора!» Но есть и иронизирующие, Лилия, например, пишет: «Правительство выделит 4 миллиарда из бюджета – кому? Министерству труда? Ну так и скажите».

Сейчас все расскажем, попробуем, да, с помощью наших экспертов, конечно же. Александр Сафонов, проректор Финансового университета при Правительстве. Здравствуйте, Александр Львович.

Ольга Арсланова: И доктор экономических наук, между прочим.

Александр Сафонов: Добрый день.

Петр Кузнецов: Забыл, конечно, подтвердить статус, Александр Львович, прошу прощения.

Ольга Арсланова: Александр Львович, вопрос к вам как к доктору экономических наук в первую очередь – а это вообще рыночная ли мера, взять 4 миллиарда рублей из бюджета и на них устроить какие-то непонятные, эффективные или нет, существующие или нет, помогающие людям или нет рабочие места?

Александр Сафонов: Ну, вы знаете, вообще есть общемировая практика, которая говорит о том, что государство должно участвовать в процессе стимулирования создания рабочих мест. Не будем обращаться к старым теориям того же самого Кейнса, который настаивал на том, что это одна из важнейших функций любого государства, любого правительства.

Но тем не менее о том, что можно сделать за эти деньги. Во-первых, это, безусловно, организовать так называемые общественные работы, это те же самые рабочие места, которые носят временный характер. Как правило, в первую очередь службы занятости как раз и направляют денежные средства, которые им перечисляет правительство, на именно эти цели.

Есть разные, так сказать, способы помощи безработным, которые применялись в предыдущие периоды времени, – например, такая система, как предоставление человеку право получить годовое пособие и на эти деньги создать свое собственное предприятие, а местные органы власти помогают ему купить необходимое дополнительно еще и оборудование. То есть это формирование рабочих мест в фермерском хозяйстве, создание малых предприятий, система самозанятости. Безусловно, в таком формате, конечно, это возможно.

Иногда службы занятости предоставляют дополнительные средства безработным для переезда в другие регионы, то есть существует такая программа, когда можно получить 225 тысяч за то, чтобы перевезти свои вещи, нанять квартиру на первое время, если есть понимание того, что работодатель из другого субъекта Российской Федерации возьмет тебя на работу. Поэтому бывают разные форматы взаимодействия службы занятости и людей.

Вот в данном случае, когда речь идет о сегодняшнем подходе, это в первую очередь попытка, так сказать, простимулировать субъекты Российской Федерации, с тем чтобы они помогали через, например, субсидии работодателям трудоустраивать особо нуждающиеся в трудоустройстве группы населения. Вот вы уже говорили о молодежи, например, что существует проблема их трудоустройства, особенно в период времени, когда, так сказать, в экономике особо-то и рабочих мест не создается. И здесь проблема преодолеть барьер между работником и работодателем, и, как правило, работодатель не готов платить высокую заработную плату или вообще заработную плату человеку, который непонятно, обладает какими-то навыками или нет.

И здесь вот вступает система, так называемые ученические контракты, когда государство финансирует деятельность этого работника, выплачивая ему своеобразную такую через работодателя стипендию. И как только работник, так сказать, зафиксировал свои умения, навыки, понравился работодателю, тот уже его берет в штат, ну и потом дальше уже строятся взаимоотношения напрямую между ними, то есть в этом случае государство помогает такой перекинуть мостик между...

Петр Кузнецов: Александр Львович, извините, я сейчас вклинюсь: но здесь действительно придется выбирать, кому помогать в первую очередь. Вот вы обозначили одну из проблемных категорий. Я к тому, что, возвращаясь к этой сумме, 4 миллиарда, говорят и более 4 миллиардов рублей, но это же на все регионы.

Александр Сафонов: Да.

Петр Кузнецов: Если мы разделим на все регионы, хватит ли это отдельно взятому региону на создание действительно нужного числа, хотя бы минимально возможного числа рабочих мест в этот период?

Александр Сафонов: Да, вопрос понятен. Если мы произведем просто такие простые, упрощенные математические расчеты, то есть, например, попытаемся создавать рабочие места с заработной платой в пределах 30 тысяч рублей, то на эти деньги максимум мы сможем по всей стране создать где-то порядка 60 тысяч рабочих мест. Понятно, что это не та цифра, которая поможет ликвидировать безработицу, потому что на учете в службе занятости состоит достаточно много людей, уже не 1 миллион 600 тысяч, а 2 миллиона 700 тысяч человек, по последним заявлениям Роструда. Понятно, что это очень небольшое количество рабочих мест, но здесь и не предполагается то, что государство возьмет и за эти 4 миллиарда создаст эти 2 миллиона рабочих мест.

Это в первую очередь попытка помочь наиболее нуждающимся категориям, потому что не надо сбрасывать со счетов, что все-таки основные рабочие места создает не государство, а бизнес в первую очередь, то есть промышленные предприятия. И здесь помощь государства должна оказываться совершенно другими методами: это и создание нормальной среды, бизнес-среды, это и помощь через инвестиционные проекты, вот где государство может развернуться отнюдь не на 4 миллиарда, там нужно будет...

Ольга Арсланова: Но, Александр Львович, не будет ли вот это вот выделение 4 миллиардов по сути вербовкой людей, потерявших работу в бизнесе, в частном секторе в бюджетники?

Александр Сафонов: Да нет, ну в данном случае мы должны понимать следующее...

Ольга Арсланова: Бюджетные же места будут создаваться, а какие еще?

Александр Сафонов: Необязательно, необязательно, бюджетных мест не хватит, для того чтобы решить проблему безработицы, это раз. А во-вторых, так сказать, нам некоторые места, которые являются вакантными в бюджетной сфере, ну возьмите тех же самых врачей, средний медицинский персонал, там до 100 тысяч человек требуется сегодня… Но, безусловно, безработных туда всех не трудоустроишь ни за какие деньги, ни за 4 миллиарда, потому что там опыт нужен и знания в первую очередь, поэтому какие-то отрасли закрыты для этого решения.

Когда речь идет о жилищно-коммунальном хозяйстве, например, то, что очень близко регионам, безусловно, здесь какой момент важен? Регионы, как правило, жилищно-коммунальное хозяйство развивают за свой счет, и дополнительные деньги позволяют региону, так сказать, развернуть какие-то работы, которые они раньше не производили, то есть тот же самый ремонт дорог. Соответственно, это потребует дополнительной рабочей силы, которую можно как раз внутри региона взять, но, понятно, с каким-то обучением. Это, безусловно, какие-то экологические действия, то есть это уборка территории, рекреация каких-то зон промышленных, здесь тоже, так сказать, можно достаточно быстро создавать рабочие места, потому что основное финансирование будет направлено исключительно на выплату заработной платы, то есть здесь не нужно каких-то серьезных технологий.

Поэтому мы когда говорим об этих 4 миллиардах, мы должны, конечно, понимать, что это рабочие места, которые носят в первую очередь временный характер, они призваны, так сказать, попытаться решить остроту проблемы безработицы в субъектах Российской Федерации. И конечно, они не будут размазываться тонким-тонким слоем, каким-то субъектам Российской Федерации дадут много, каким-то меньше дадут, потому что, если в Москве есть собственные средства, зачем ей из этих 4 миллиардов выделять дополнительные деньги. Это, как правило, направлено на те регионы, у которых есть дефицит бюджета, а вот острота безработицы слишком велика. У нас, конечно...

Петр Кузнецов: Ага.

Александр Львович, несколько раз мы подчеркнули, что это именно временные рабочие места, и есть в связи с этим некоторые опасения у наших телезрителей, не совсем они понимают, что значит временные рабочие места, – дальше он через какое-то время снова окажется безработным? Ну то есть, да, это что-то типа биржи труда такой получается, на которой просто нужно еще ногами-руками, в лучшем случае головой поработать, но и денежек побольше получишь, чем биржа труда? Да, это как-то так, такой вот перевалочный пункт?

Александр Сафонов: Не совсем так. Скажем так, это, безусловно, такая своеобразная подушка безопасности. Мы же прекрасно понимаем, что люди, которые остались сегодня без работы, а до этого они занимались каким-то интересным для себя делом, то есть инженерной какой-то специальностью обладали, занимались дизайном, производством каких-то товаров интересных, услуг, – для них все-таки занятость в ЖКХ и занятость в строительстве являются все-таки временной мерой, которая позволяет им сейчас поддерживать свой статус работника и получать более высокую заработную плату по сравнению с пособием по безработице, тем самым поднимать свое экономическое благосостояние.

Но вот практика показывает, что, как только в экономике ситуация стабилизируется, начинается экономический рост, воссоздаются те сектора экономики, которые пострадали от кризиса, люди стремятся уйти обратно туда, откуда они, так сказать, были уволены по экономическим причинам. Поэтому мы и говорим о том, что эти места рабочие носят, как правило, временный характер. Но кто-то найдет себя в этом виде деятельности и останется в строительном секторе, останется в жилищно-коммунальном хозяйстве, понимаете, по-всякому ситуация складывается.

Но по крайней мере, еще раз подчеркну, в первую очередь задача на сегодняшний день стоит перед регионами, с тем чтобы снизить остроту проблемы состояния безработного человека, когда он вообще не трудится, ну и получает не очень высокое пособие по безработице, а дать ему возможность чувствовать себя полноправным человеком, который действительно работает и, естественно, получает денежных средств больше, чем пособие по безработице, в 2–3 раза, как складываются обстоятельства.

Петр Кузнецов: Александр Львович, скажите, пожалуйста, а что вообще затрудняет у нас в принципе создание новых рабочих мест без вот подобных субсидированных влияний в виде 4 миллиардов рублей? Есть ли здесь проблема в том, что мы до конца не понимаем, какие отрасли у нас должны быть драйверами экономического роста?

Александр Сафонов: Вы знаете, это вот самая большая проблема, с которой сталкиваются наша экономика и вот мы, экономисты, которые занимаются проблемами рынка труда: мы видим, что в течение длительного периода времени экономика не генерирует рабочие места. Если бы у нас не была такая демографическая ситуация, когда сокращалось определенный период времени количество молодых людей, мы, конечно, видели бы постоянный рост безработицы.

А в чем причина? Причина именно в том, что вы сейчас и сказали, то есть мы до сих пор никак не можем определить свои, что называется, целевые направления развития, то есть что нам нужно в первую очередь развивать. Понятно, что не нефть и не газ; да, это важный, так сказать, элемент нашей экономики, но тем не менее они принимают очень небольшое количество работников. Есть шутка такая, что, так сказать, достаточно 1 миллиона человек, которые будут обслуживать нефтегазовую отрасль, а вот все остальные работники не нужны.

На самом деле, так сказать, безусловно, нам нужно понять свое место в мировом разделении труда, то есть что мы можем такое предложить миру и, самое главное самим себе, что будет являться, так сказать, конкурентоспособным. И понятно, что вот мы можем обратить наше с вами внимание на идеологию Китая, который сначала встраивался в цепочки мировые поставщиков товаров и услуг, предлагая более дешевую рабочую силу, а сегодня, так сказать, они понимают, что они должны в первую очередь работать на свой внутренний потребительский спрос. И это вторая проблема, то есть не только проблема осознания, куда растем, вторая проблема, за счет чего растем.

Петр Кузнецов: Ага.

Александр Сафонов: Либо, так сказать, мы будем надеяться, что наши товары будет кто-то покупать за рубежом, но это путь достаточно долгий, то есть надо понимать, что здесь нужны просто уникальные какие-то компетенции...

Петр Кузнецов: Да, у нас столько времени нет на самом деле... У нас на самом деле и времени много нет на общение, на наш диалог, потому что у нас впереди очень много материала. У меня еще один вопрос, если можно, коротко. Вот мы то, что сейчас говорим, – это инструменты поддержки в лучшем случае официальных безработных. Но мы забываем, что есть штука пострашнее, на мой взгляд, это скрытая безработица. Как быть с этой категорией?

Александр Сафонов: Ну, безусловно, здесь только методы укрепления общеэкономического плана могут работать. Я уже говорил, это создание хорошего инвестиционного климата, поддержка потребительского спроса со стороны населения и в том числе государства, только в этом случае мы можем тогда решить проблему скрытой безработицы. Это когда у нас люди, так сказать, официально числятся, но не получают заработную плату, находясь в административных отпусках, либо, так сказать, это безработица, связанная с теми людьми, которые не приходят в службу занятости и не регистрируются, понимая, что они не найдут рабочего места. Поэтому здесь, понимаете, такой волшебной палочки, при помощи которой, так сказать, раз махнул и все сделал, мы не найдем – это очень серьезная комплексная, системная работа.

Петр Кузнецов: Спасибо большое за ваш комментарий.

Александр Сафонов: Спасибо.

Петр Кузнецов: Александр Сафонов.

Согласны ли сами безработные на время сменить специальность? Об этом в нашем сюжете.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: «Надо нужные предприятия с обучением открывать», – пишет нам Рязанская область. «Где обещанные в 2012 году 25 миллионов рабочих мест? Сейчас опять обещают. На что можно надеяться?» – спрашивает Курская область.

Давайте попробуем выяснить. У нас на связи Ксения Юркова, эксперт рынка труда. Здравствуйте, Ксения.

Ксения Юркова: Добрый день.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: А расскажите, пожалуйста, как работает этот механизм? Из бюджета выделяют 4 миллиарда рублей на создание рабочих мест, и что, куда идут эти деньги, куда выплачиваются? Как формируются рабочие места? Как обычно это бывает?

Ксения Юркова: Ну, вот это как раз я и хотела обсудить. Вот мы сейчас с вами смотрели сюжет, обсуждали до этого в эфире, и я скажу, что вот как раз выделение этих средств вызывает большие сомнения, что они пойдут по назначению. В каком плане? Скорее всего, будут создаваться рабочие места для неквалифицированного персонала, явно не для учителей и инженеров. Вот сейчас мы говорили про постройку дорог, озеленение и так далее, то есть это специальности, не требующие особой квалификации.

Но я вам скажу, что сейчас, летом, в летний период, очень много у нас заявок и на подбор персонала, и в принципе я вижу, как размещаются объявления, вакансии, и очень много рабочих мест как раз для тех же людей, которые раньше работали в ресторанном бизнесе, сейчас не могут полноценно там работать и могут перейти на другие специальности.

Петр Кузнецов: Я вот как раз хотел уточнить, правильно ли это, если это так. Мы же только предполагаем, что неквалифицированные, – правильно ли это, прежде всего помогать низкоквалифицированным гражданам, сотрудникам, тратить деньги на поддержку их?

Ксения Юркова: Ну вот с этого я и начала.

Петр Кузнецов: Да.

Ксения Юркова: Вот я смотрю, к нам сейчас на собеседование, не только к нам приходят как раз сотрудники из сферы культуры, например, ко мне актриса приходила, говорит: «Ребята, на все что угодно готова, хочу работать». Как раз те, кто делали различные шоу, те, кто занимался именно в сфере культуры организацией различных мероприятий, вот им сейчас тяжеловато.

Опять же, если ребята работали, например, не на высоких должностях, действительно, без специальной подготовки, то они могут сейчас найти работу, потому что у нас открываются рестораны, у нас открываются предприятия. Я не говорю пойти грузчиком или на обработку овощей, мы сейчас говорим о том, что требуются и кассиры все в большем количестве, требуются и комплектовщики.

Потому что смотрели сейчас с вами сюжет и люди говорят: «Слушайте, вот я не хочу менять профессию, вот я бы хотел, мне должны, у меня очень много требований». Ребят, нужно понять, что это рынок труда, и, если мы не хотим переквалифицироваться, если мы говорим о том, что «я прекрасен как есть, а вы обязаны мне что-то дать», сколько государство бы ни выделяло денег, все равно этим людям не будет житься хорошо.

Петр Кузнецов: Ага.

Премьер Мишустин заявил о 30-кратном росте числа работающих удаленно россиян. Давайте поговорим о том, как удаленка перестроила рынок труда или может его перестроить. Можно ли сказать, например, что удаленка дает больше возможностей сейчас по трудоустройству, то есть, условно говоря, человек из Пензы может работать на крупную компанию в столице, например? То есть отношение к человеку на дистанционке, на удаленке изменилось, его резюме теперь на равных рассматривается?

Ксения Юркова: Да, это действительно так. Сейчас, не побоюсь этих слов, звездный час регионов, когда те люди, которые действительно имеют хорошее образование, хороший опыт или просто желание, не могли устроиться в московские компании, потому что работодатели были не готовы к удаленной деятельности, то сейчас ситуация вынудила перейти многие компании на удаленку и многие работодатели действительно почувствовали вкус в этом, почувствовали все плюсы и переходят на удаленку. Это огромный плюс для работодателей, когда они могут найти квалифицированные кадры, более квалифицированные кадры за эти же деньги, мы говорим про программистов, дизайнеров, операторов кол-центра. И это огромный плюс для соискателей, которые могут за бо́льшие деньги работать на крупную московскую компанию.

Петр Кузнецов: Ага.

Давайте вместе с вами послушаем Татьяну из Екатеринбурга, она с нами на связи, наша телезрительница. Здравствуйте, Татьяна.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Добрый день.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Все очень хорошо говорится о том, что делается. Но вопрос заключается в том, что очень многие люди, находящиеся в предпенсионном возрасте, 50–53 года...

Петр Кузнецов: ...и далее, да.

Зритель: ...и там не могли найти работу, а сейчас вообще остались без работы.

Петр Кузнецов: Да. Ксения...

Зритель: На данный момент вот такая ситуация сложилась у моей сестры, у меня сестре 53 года, она из-за коронавируса потеряла работу. Попробовала найти другую работу, ее взяли; поработала она 3 дня, ей предложили уйти в связи с тем, что эти места будут предоставлены более молодым сотрудникам.

Петр Кузнецов: Ага.

Ксения, точка отсечения для попадания на рынок труда – это какой сейчас возраст? И как на смещение этой точки, возможно, повлияла пандемия?

Ксения Юркова: Ну смотрите, чем больше выбор у работодателя, чем больше возможностей выбора, тем более жесткие требования он будет предъявлять к соискателю. И если мы говорим о сокращении рабочих мест по какой-либо причине, неважно, это карантин, вирус или экономическая ситуация, то тем более избирательным становится работодатель, он понимает, что есть из кого выбрать.

Если мы говорим про людей старшего возраста, то, наоборот, вот ситуация с карантином им сыграла на пользу. Я знаю несколько компаний, которые начали набирать операторов кол-центра удаленно, и предпочтение как раз уделяют женщинам в возрасте, ну мужчинам и женщинам в возрасте. Почему? Потому что они более надежны, они держатся за эту работу и готовы работать на тех условиях, которые им предлагают.

Петр Кузнецов: Да, спасибо, так что ищите. Это Ксения Юркова. Ищите, ищите, разгоняйте общую трудовую мобильность.

Мы скоро продолжим, оставайтесь с нами, программа «ОТРажение» в прямом эфире. Совсем скоро поговорим о полетных ваучерах, что с ними делать, можно ли все-таки их будет обменять на деньги.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Больше 4 миллиардов рублей выделено на создание новых рабочих мест для оставшихся без работы