• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Максим Фатеев: В ближайшие пять лет мы увидим глобальные изменения во всех сферах нашей жизни, связанные с цифровизацией экономических, социальных и других процессов

Максим Фатеев: В ближайшие пять лет мы увидим глобальные изменения во всех сферах нашей жизни, связанные с цифровизацией экономических, социальных и других процессов

Гости
Максим Фатеев
вице-президент Торгово-промышленной палаты России

Ольга Арсланова: Мы продолжаем. Ближайшие полчаса поговорим о цифровой экономике в нашей стране. Для многих это стало неожиданностью, но Россия вошла в десятку стран-лидеров цифровой экономики и оказалась на 10 месте после Италии и Японии. Лидеры списка: Великобритания, США и Китай. Это данные исследования крупного коммуникационного холдинга.

Юрий Коваленко: Наилучшие показатели у нашей страны по вовлеченности людей в цифровую экономику. Здесь она находится на 7 месте. Вовлеченность подразумевает доступ к инфраструктуре, профессиям, рабочим местам эпохи Digital. Но это далеко не все.

Ольга Арсланова: Аналитики учители данные национальных экономик, а также взгляды, отношения и представления 20000 респондентов из этих 10 стран. Факты, которые приводят эксперты, подтверждают, что цифровая экономика – это драйвер роста для страны. Вклад ditigalв ВВП трех самых динамичных стран составляет, по их расчетам, один процентный пункт, притом, что их ВВП увеличивается в среднем на 2%.

Юрий Коваленко: На днях в Государственной Думе пройдут парламентские слушания на тему "Формирование правовых условий, финансирование и развитие цифровой экономики. Обсудят меры как раз по правовой и финансовой реализации дорожной карты программы, электронное взаимодействие бизнеса и государства".

Ольга Арсланова: По ожиданиям российских экспертов, к 2025 году цифровизация экономики может дать прирост внутреннего валового продукта до 9 трлн рублей. Насколько эти прогнозы реалистичны, и главное – что нужно для развития цифровой экономики в России? Об этом поговорим прямо сейчас с нашим гостем. У нас в студии вице-президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Максим Фатеев.

Максим Фатеев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Расскажите, пожалуйста, о том, чем конкретно ваша организация помогает установлению цифровой эры в нашей экономике.

Максим Фатеев: Во-первых, мы считаем, что эра цифровой экономики уже наступила. И говорить о том, что это что-то новое для нашей страны, это было бы абсолютно неверно. И где-то последние 5-7 лет мы живем уже в этом мире. Мы просто уже привыкли к таким словам, как "фрилансер", "электронная площадка".

Ольга Арсланова: "Госуслуги".

Максим Фатеев: Да. Мы живем с этим постоянно. Просто появилось это обозначение – ditigal. Ditigal вошел полностью в нашу жизнь. И самая большая проблема, на наш взгляд, которую мы сейчас обсуждаем на всех площадках, и очень здорово, что наши законодатели очень серьезно подошли к этим вопросам – это то, что нет глоссария. Все эти слова не являются словами, терминами наших законов. У нас не определено, что такое цифровая экономика, у нас не определено, что такое, например, криптовалюта, что такое блокчейн, что такое майнинг и так далее.

И последнее время очень большой поток законодательных инициатив идет из разных министерств и ведомств. Поэтому мы создали такую экспертную рабочую группу. Ее возглавил советник президента Российской Федерации Герман Клименко. Эта экспертная группа работает на площадке ТПП Российской Федерации. И в связи с тем, что ТПП Российской Федерации – это 182 территории, все регионы Российской Федерации и многие муниципалитеты, где находится наша Торгово-промышленная палата, то вот это все является экспертной базой. То есть как Ditigal работает действительно на местах? Не только в федеральном центре, но и от Москвы до самых окраин.

Поэтому мы начали вместе с Российской ассоциацией криптовалют и блокчейна с проекта изменения закона о малом бизнесе, где мы говорим об этом глоссарии, то есть о терминологии, и обозначаем несколько моментов, которые сейчас у всех на слуху. Тот же самый майнинг, что такое ICO. Потому что мы считаем, что институт ICO, то есть институт для тех, кто это понимает, то есть это институт фактически привлечения частных инвестиций от физических лиц, так называемый краутфандинг во многие-многие проекты. И для того, чтобы они не были проведены по неким мошенническим схемам, возникает вопрос так называемого смарт-контракта, который подтверждает ваш вклад в тот или иной проект. Вот это очень важно, для того чтобы обеспечить нашим гражданам, гражданам Российской Федерации, безопасность проведения таких операций, а нашим регионам и муниципалитетам, особенно отдаленным – возможность привлечения дополнительных финансовых средств в те или иные социально значимые проекты, в том числе и от физических лиц.

Для цифровой экономики, во-первых, конечно, нужны кадры. Большая история по подготовке кадров в эпоху digital. Если раньше мы могли говорить о том, что система обучения, профессиональной подготовки кадров нуждалась в перезагрузке в 20-30 лет, то сейчас 2-3 года – это уже много.

Юрий Коваленко: А перезагрузка – это введение новых специальностей, введение новых программ, или что-то еще подразумевается? Или какие специалисты будут востребованы?

Максим Фатеев: В любом случае, это внедрение очень многих институтов и, возможно, новых институтов в саму систему обучения. Появилось очень много дистанционного обучения. То есть обучение идет как в системе онлайн, так и в системе офлайн. Вот при системе онлайн мы можем привлекать к обучению те кадры, которые находятся в отдаленном доступе, и те кадры, которые, к сожалению, не востребованы в массовом порядке на рынке образовательных услуг. Но они обладают этими компетенциями, они готовы ими поделиться. Система электронного документооборота, система ведения трудовых взаимоотношений в электронном виде – это очень большой, интересный и долгий разговор, потому что, вы понимаете, сейчас очень много востребовано людей, которые работают на удаленном доступе. Они могут находиться не только в России.

Ольга Арсланова: Территория огромной страны.

Максим Фатеев: Это большая тема. Как заключить с ними трудовой договор? Как обозначить те или иные налоги? Что называется, прозрачные взаимоотношения с государством. Как обеспечить будущее пенсионное обеспечение этого работника? Как обеспечить его заработную плату, получение им денежных средств? А если он находится за пределами юрисдикции Российской Федерации, а работает на удаленном доступе, как здесь обеспечить взаимоотношение с ними? Вот эти все вопросы наша экспертная рабочая группа во главе с Германом Клименко и вашим покорным слугой, вот мы занимаемся как раз этим.

Ольга Арсланова: Нас смотрят жители российских регионов, абсолютно вся страна. Многие из этих регионов серьезно отдалены от федерального центра. И люди, которые нам сейчас пишут СМС, не всегда понимают, а что лично им развитие цифровой экономики может дать в социальном плане. То есть теоретики цифровой экономики, да и практики тоже, говорят, что там очень много социальных профитов. И это борьба с безработицей, это действительно документооборот, снижение производительных издержек. Но в повседневной жизни можно объяснить нашим зрителям, что у них улучшится при развитии этой программы?

Максим Фатеев: Я думаю, что в первую очередь взаимоотношения рядового гражданина и государства будут наиболее прозрачны и наиболее удобны. Я вообще такой оптимист в этом плане. Я вообще считаю, что цифра почти победит коррупцию именно в этих взаимоотношениях. Потому что, условно говоря, невозможно подкупить. Она оказывает услугу абсолютно бесстрастно. Любую государственную услугу. Поэтому, если говорить глобально, то технология блокчейна именно на это и будет рассчитана в первую очередь – то, что должны почувствовать граждане всей страны.

Юрий Коваленко: Хочется вернуться к вопросу кадров. Сейчас нас смотрят не только люди в возрасте, но и молодые люди, которые думают о том, какими профессиями следует овладевать. Что будет востребовано? Я прекрасно понимаю, что никуда не уйдет профессия преподавателя, профессия доктора, профессия пожарного и так далее. Но все же, если говорить про перезагрузку, что будет по-другому? Какие профессии будут востребованы?

Максим Фатеев: Я думаю, что я перечень профессий не буду озвучивать, но я могу вам сказать, что мое личное мнение, что профессии, связанные с оказанием юридических услуг, будут в меньшей степени востребованы со все большим и большим продвижением страны и экономики в сторону цифры. Поэтому всем тем, кто видит себя именно в этой сфере, следует очень серьезно подумать. Я думаю, что больше будут востребованы технические профессии.

Юрий Коваленко: Это работа руками. Инженеры…

Максим Фатеев: Вы знаете, пока еще работа руками. Но инжиниринг, все, что связано с инжинирингом, с изобретательством ноу-хау – это в первую очередь будет востребовано, это будущее, которое уже наступило. Извините за такой стиль Рэя Брэдбери, но в принципе примерно так.

Ольга Арсланова: Вернемся к госуслугам, к цифровому документообороту. То, что первое на слуху – это различные услуги государства, которые сейчас оцифрованы. Насколько это пользуется спросом на все территории Российской Федерации? Насколько люди в это вовлекаются? Насколько они активно это делают? Видят ли они какие-то плюсы, минусы?

Максим Фатеев: Максимально. То есть это настолько сейчас на острие, государственные услуги в цифровом формате. Причем, это входит в такую обычную жизнь рядового гражданина, не только в Москве, но и в регионах Российской Федерации. Причем, это коснулось буквально всех. Единственное, что, конечно же, людям старшего поколения это дается намного сложнее. И поэтому в этом плане как раз именно государственная служба на местах должна оказывать, конечно, максимальную помощь. Мы бы готовы помочь. Но это не наша зона компетенций. Мы все-таки рассчитаны больше на развитие бизнес-процессов в стране.

Ольга Арсланова: Это, наверное, тоже не совсем к вам, не совсем по адресу, не совсем о бизнесе, но очень важный момент, может быть, что-то вы сможете ответить нашим зрителям, которые спрашивают: "А как же быть с довольно нестабильной и далеко не везде дешевой сетью?". То есть у нас далеко не везде сейчас одинаковый доступ к интернету. Из-за этого невозможно построить цифровую экономику.

Максим Фатеев: Буквально неделю назад обсуждали вопрос ГЧП (государственно-частного партнерства) именно в цифре на площадке Государственной Думы, соответствующего комитета во главе с Николаем Николаевым. Мы как раз говорим о том, что ГЧП в цифре должен быть настолько открыт, что это было интересно не только крупным операционным корпорациям, которые мы не будем называть, мы всех знаем, но и небольшому малому и среднему бизнесу, IT-ому бизнесу, который именно в таких отдаленных поселках может работать. Может работать в малых городах, в отдаленных работах севера или Дальнего Востока. Наше мнение было услышано. По крайней мере, мы будем теперь отслеживать и выступаем экспертами в подготовке данного закона.

Юрий Коваленко: Но все же, если мы возьмем какие-нибудь отдаленные регионы, в которых действительно нет даже электричества, газа и прочего, предположим, там есть специалисты, и не будет ли опять вот этого переезжания из регионов в центр, чего-то еще, для того чтобы сделать свою работу более комфортной? Не останутся ли эти специалисты работать в каких-то определенных регионах, а какие-то не будут учитываться в этой экономике? Как размазать весь этот интернет и все-все-все по всей стране?

Максим Фатеев: В любом случае, сеть нужна по всей стране. Я понимаю, что где-то есть медвежьи углы, где нет всех тех благ цивилизации, о которых вы говорите. Они не так густо населены. Все-таки в любом случае каждый поселок, если там живет несколько десятков человек, по крайней мере, электричество там уже есть.

Миграция специалистов неизбежна. Это проблема всего мира. В любом случае высоковостребованный специалист будет являться предметом рыночных отношений. Извините за приземленное понимание этого вопроса. Это рынок труда. Поэтому это зависит в том числе и от региональных властей. И я достаточно часто по роду своей деятельности бываю в регионах. И в первую очередь руководители регионов заинтересованы в том, чтобы эти процессы цифры заиграли, что называется, по всей стране. Потому что они в этом определенную перспективу в том числе и экономического развития своих регионов.

Недавно встречался с губернатором одного из регионов. Там они фонтанируют идеями о том, как обеспечить строительство объектов социальной, жилищной сферы без этих компаний-однодневок, без мошеннических схем, именно как раз ждут изменений в законодательстве, для того чтобы регион сам мог эти процессы ICO отрабатывать по тем или иным проектам.

То есть в этом плане не будет ожидания милости федерального центра. Это даст регионам в том числе определенную самостоятельность в принятии решений и выполнения (как важный пример) майских указов президента Российской Федерации.

Ольга Арсланова: Наши зрители жалуются на проблемы в работе цифровой экономике: "Цифру ощутили. Три дня пенсионный фонд в Мценске не работал, потому что повисла сеть". Из Москвы нам пишут о том, что несколько дней в районной поликлинике не выписывали электронные больничные, потому что тоже программа зависла. И так далее.

Естественно, людей интересует, как это будет сказываться на их повседневной жизни. Мы понимаем, что цифровой экономикой у нас занимаются сейчас на самом высоком уровне. И буквально 2 года назад, по-моему, было поручение президента всерьез всем этим озадачиться. Есть какие-то конкретные цели? Как измерить, насколько это все успешно? Будет ли какой-то опрос населения? Почувствовали ли вы, что вам стало проще жить? Какие-то конкретные задачи на ближайшее время.

Максим Фатеев: Обязательно. Такие задачи программой "Цифровая экономика до 2024 года" по распоряжению президента, которая принята, эти задачи поставлены. Их выполняют органы государственной и муниципальной власти. Я абсолютно убежден, что все эти жалобы абсолютно обоснованы, и сам с этим тоже сталкивался в повседневной жизни. Бывает это все на самом деле. И здесь не надо молчать. Здесь надо обращаться в органы государственной власти. И они сейчас, кстати, на мой взгляд, по своему опыту говорю, достаточно оперативно реагируют.

Но, как говорится, равнодушные люди есть везде. Значит, этих равнодушных людей надо учить, что называется.

Юрий Коваленко: А если мы говорим по поводу всей этой программы, которая прорабатывается сейчас, она каким образом проектируется, если это делается впервые? То есть мы берем чей-то опыт либо мы, учитывая особенности нашей экономики, делаем все с нуля? Ведь у нас кадры отстают от того, что происходит. Что-то у нас отстает. Может быть, мы от кого-то отстаем, и чей-то опыт и ошибки учтем, и создадим что-то свое?

Максим Фатеев: Вы абсолютно правильно этот рейтинг привели. Мы находимся в топе.

Ольга Арсланова: Честно говоря, меня лично удивил.

Максим Фатеев: На самом деле мы в топе. И, понимаете, у нашей страны большой шанс. Если мы сейчас опоздаем со своей программой цифровой экономики, нам придется, волей или неволей, мир так развивается, использовать те программы, которые были настроены под наших зарубежных партнеров. Мы просто-напросто будем их покупать и от них зависеть.

Сейчас это вопрос в том числе, на мой взгляд и на взгляд многих экспертов, национальной безопасности и приоритета России на мировой экономической арене. Это крайне важно.

И сейчас Россия в силу своих и климатических северных историй, и в силу своей энергообеспеченности действительно, что называется, находится в приоритете для развития тех цифровых процессов, начиная от майнинга, заканчивая блокчейном и всем, что с этим связано, находится в очень приоритетных отношениях по отношению к другим нашим, особенно западным, партнерам.

Ольга Арсланова: А хочется немножко об экономике поговорить. Вот эта цифра, 9 трлн рублей прироста ВВП – за счет чего этого можно добиться?

Максим Фатеев: А вот за счет тех программ, которые я вам говорил, тех региональных программ в том числе…

Ольга Арсланова: Для работы бизнеса?

Максим Фатеев: Конечно. Мы просто должны с вами понять, что появились виртуальные предприниматели. Как хотите, можно их называть – майнеры, виртуальные предприниматели. Но они есть. И от них отмахиваться абсолютно нельзя.

Ольга Арсланова: Просто их не очень много пока что. Поэтому присматриваются, осторожнее к ним относятся.

Максим Фатеев: Их не очень много… Говорят, их 2 млн в России. Но мы можем создать общемировой рынок. Ведь наша задача – привлечь сюда людей, чтобы они не уходили, чтобы этот рынок был для них комфортен. И поэтому, в частности, мы предлагаем. Был проект Министерства финансов пару недель назад по криптовалюте. Они предложили свой вариант, на мой взгляд, не очень удобный. Мы предлагаем для тех же майнеров сделать патентную систему. Работа с токенами была ограничена 50 000 рублями. Мы предлагаем до 1 млн рублей. Потому что, если мы говорим о серьезных проектах, если мы говорим о развитии этих процессов, не надо их минимизировать. Надо глобально мыслить.

Ольга Арсланова: То есть государство хочет еще и с них немножечко налогов собрать, да?

Максим Фатеев: В любом случае, пока существует человеческая цивилизация, в которой мы с вами живем, так или иначе мы будем действовать по тем правилам, которые устанавливает государство. Главное. Чтобы эти правила были комфортные и лояльные по отношению к собственным гражданам.

Ольга Арсланова: Зрители интересуются: "Где сейчас наиболее успешно и полезно, в том числе для населения, используется технология блокчейн?". В каких сферах?

Максим Фатеев: В сфере государственных услуг в первую очередь.

Ольга Арсланова: Где еще можно это внедрить?

Максим Фатеев: Фактически во всех сферах. Даже в том числе во взаимоотношениях между физическими лицами.

Юрий Коваленко: Каким образом?

Максим Фатеев: Любые договорные отношения ваши.

Ольга Арсланова: Продаете квартиру.

Максим Фатеев: Продажа квартиры, автомобиля. Все, что угодно. Не выходя из собственного офиса.

Юрий Коваленко: Я могу сделать вывод, что это получается глобальный тотальный государственный контроль в цифровом формате над всеми процессами, которые проходят на территории страны? То есть, грубо говоря, за руку пожавшись друг с другом, уже не договориться? Только через эту систему.

Максим Фатеев: А разве сейчас по-другому? Только все это было в бумажном формате. И было задействовано очень много цепочек длинных людей и длинных денег в конце концов, и нашего длинного времени. А время сейчас стоит все дороже и дороже. И еще я возвращаюсь к теме коррупции. Она неизбежно возникает. В этом промежутке коррумпированной руки не видно. Ее не будет просто-напросто. Она исключена.

Юрий Коваленко: Да хочется верить. Но я думаю, что мошенники идут на 2 шага вперед от сотрудников полиции.

Максим Фатеев: Поэтому это тема, которая должна всегда интересовать государство.

Юрий Коваленко: Шишки, я чувствую, мы набьем на этом пути. Потому что все равно, поскольку это делается впервые, все равно это будет какое-то время идти не очень ровно. Сколько вы даете приблизительно, пока это все хотя бы будет работать на 50% мощности?

Максим Фатеев: Я не гадалка.

Юрий Коваленко: Вы же проектируете.

Максим Фатеев: Да. Я думаю, что в ближайшие 5 лет мы увидим глобальные изменения во всех сферах нашей с вами жизни. И все это будет связано с цифровизацией наших экономических, социальных, каких-то гражданских процессов.

Юрий Коваленко: 5 лет – это достаточно быстро. Хочется верить…

Максим Фатеев: Эта тема будет неизбежно развиваться и дальше. Я просто говорю то, что мы будем вспоминать… Как мы с вами вспоминаем, что у нас был кнопочный телефон, а через 10 лет мы носим свой компьютер просто у себя в кармане. Вот пример.

Ольга Арсланова: Спасибо, что пришли и ответили на наши вопросы. Говорили мы о цифровой экономике в России. И в гостях у нас был вице-президент Торгово-промышленной палаты Максим Фатеев.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Максим Фатеев: Спасибо.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты