Предприятиям не хватает специалистов

Гости
Светлана Легостаева
генеральный директор Консорциума «Вычислительная техника»
Виктория Пятница
управляющий партнер профессионального сообщества «HR-эксперты»

Марина Калинина: К следующей теме переходим нашего сегодняшнего эфира. Российским промышленным предприятиям не хватает инженеров, технологов и механиков. Между прочим, спрос на них за последние полгода вырос на 58%, почти на 60%. Это данные сервиса Superjob. Работодатели предлагают претендентам на такие должности в среднем от 150 тысяч до почти 300 тысяч. Больше всего проблема касается таких отраслей, как металлургия, судостроение и радиоэлектроника, и таких регионов, как Сибирь, Урал и Дальний Восток.

Светлана Легостаева у меня в гостях, генеральный директор консорциума «Вычислительная техника». Светлана, здравствуйте.

Светлана Легостаева: Здравствуйте.

Марина Калинина: Ну давайте начнем с отраслей. Вот вычислительная техника, радиоэлектроника. Что сейчас вообще происходит в этой отрасли? Кого не хватает? Где берете кадры?

Светлана Легостаева: Происходит рост. Вы знаете, когда говорят о том, что есть проблема, всегда хочется говорить: во-первых, это не проблема, а это задача. Мне кажется, тогда абсолютно разный контекст получается, да? А во-вторых, всегда хочется подчеркивать: а почему эта задача появилась? А задача как раз появилась именно потому, что радиоэлектронная отрасль благодаря политике импортозамещения, которая, по сути, формально стартовала с конца 2015 года, набирает очень большие обороты, отрасль возрождается, количество продукции, которую отрасль разрабатывает, стремительно растет. При этом сама отрасль очень высокотехнологичная.

И здесь надо говорить не только о России, но и в мире те темпы, которыми развивается отрасль, всегда предполагают, что есть некий дефицит кадров. И вопрос: что мы для этого делаем? Поэтому я еще раз хочу вернуться к тому, что сама предпосылка этой ситуации, этой задачи, на самом деле она позитивная, она положительная, и именно потому, что в России очень высокими темпами возрождается радиоэлектронная отрасль. Разумеется, радиоэлектронная отрасль – это стратегическая отрасль, потому что та цифровизация, которую наблюдает сейчас каждый гражданин нашей страны, она невозможна без той инфраструктуры, которая обслуживает эту цифровизацию, в том числе без нашей вычислительной техники. Поэтому можно только радоваться, что такая задача есть. И она, повторюсь, решается. Ну а о том, как она решается, тоже могу рассказать чуть подробнее.

Марина Калинина: Ну конечно, расскажите. Потому что каждый день приходят сообщения, что производства у нас нет, техники у нас нет, ничего мы не делаем, радиоэлектроника – вообще не наш конек. Вы говорите совершенно другие вещи. Просто интересно, что делается сейчас, какие достижения есть в этом плане. Ну, потому что, действительно, люди не знают, привыкли, что у нас ничего не производится и вообще ничего у нас нет.

Светлана Легостаева: Вот у вас ключевое слово прозвучало – «привыкли». Потому что, действительно, в нашей отрасли сейчас, с одной стороны, срок, в течение которого мы начали вот так бурно развиваться, он еще недостаточно велик. Плюс в таких ситуациях всегда акцент начинается сначала с государственного, так называемого регулируемого сегмента, то есть когда продукция, которую мы создаем, сначала поступает именно на обслуживание государственной инфраструктуры.

Плюс часть этого оборудования просто рядовой потребитель не видит. То есть какие серверы, какие системы хранения данных стоят в ЦОДах, не всегда видно рядовому потребителю. Он часто оценивает ситуацию по тому, что есть на полках потребительских в магазинах, а это уже шаг номер два, как правило. Тем не менее, и про это скажу.

Достижения огромные, с моей точки зрения, потому что номенклатура продукции даже в нашем сегменте, в вычислительной технике, даже если мы берем период с 2019-го, например, по 2021 год, выросла примерно… не номенклатура, простите, а объем продаж вырос примерно в шесть раз. Номенклатура – это уже тысячи изделий. Есть так называемый специальный реестр, где ведется учет именно российской вычислительной техники, которая соответствует критериям, которые государство предъявляет по уровню разработки, по уровню производства к нашей технике. Там представлена уже практически вся номенклатура, и не одной компанией, а многими компаниями.

То есть российские компании сейчас находятся в таком бурном росте. Именно поэтому, повторюсь, есть вот такая высокая востребованность в кадрах. Вторая история – это то, что вот этот…

Марина Калинина: А какая-то кооперация происходит между компаниями? Один вот это делает, какие-то детали, а другой вот это делает.

Светлана Легостаева: Разумеется. Нет, мы поэтому и говорим, что… Отрасль предполагает, что… Во-первых, до этого мы жили вообще в мире глобальной кооперации, когда не только компании, а разные страны специализировались.

Марина Калинина: Но сейчас мы в других условиях оказались.

Светлана Легостаева: Конечно, конечно, разумеется. Поэтому и в отрасли, разумеется, это есть, есть эта самая кооперация. И плюс сейчас достаточно большой акцент… Повторюсь, что есть номенклатура, мы практически все закрываем, у нас есть наши устройства, у нас есть уже широкий набор клиентских устройств. И мы уже как раз подошли к той черте, когда мы решили, что нужно выходить за регулируемый рынок, и сейчас идут переговоры как раз по поводу того, чтобы наши клиентские устройства, наши ноутбуки (я сегодня очень хотела принести в студию, но, сожалению, не успела заехать в офис) появились на полках наших магазинов. Ноутбуки, планшеты – у нас это уже есть. Это уже себя зарекомендовало, причем зарекомендовало в таких качественных проектах.

Например, в прошлом году… Всем известный национальный проект «Образование». Вот в рамках проекта «Образование» есть подпроекты. И мы поставляли… Относительно нашего населения, конечно, это еще капля в море, но мы поставили более 100 тысяч наших ноутбуков. Сейчас опять идут закупку. А это значит, что уже как раз граждане – учителя, служащие – могут работать на наших ноутбуках, судить о том, насколько они качественные, и видеть, что, в общем-то, разницы существенной нет. Я сама уже третий год работаю на отечественном ноутбуке, очень довольна. Поверьте, совершенно не заметила разницы.

Марина Калинина: Ну, вам это, как говорится, по долгу службы положено.

Светлана Легостаева: Вы знаете, положено, не положено… Я же не обязана. Я сижу в офисе, и никто бы не увидел, на чем я работаю. Тем не менее, у меня был осознанный выбор. Я действительно хотела работать именно на нашем устройстве. Сейчас уже сделала апгрейд, у меня еще более современная модель. Повторюсь, очень довольна.

Поэтому, с точки зрения выхода на рынок номенклатуры продукции, которую мы делаем, мы уже достигли очень больших результатов. Этим хочется гордиться. Другое дело, что, действительно, больше все время говорят о проблематике, нежели о достижениях. Ну, у нас так построена, к сожалению, работа многих средств массовой информации. Поэтому спасибо, что спрашиваете, про достижения.

Марина Калинина: Давайте подключим к нашему разговору Викторию Пятницу – это управляющий партнер профессионального сообщества «HR-эксперты». Виктория, здравствуйте.

Виктория Пятница: Да, добрый день, коллеги.

Марина Калинина: Как обстоят дела на рынке труда для тех людей, которых дефицит, как выяснилось, инженеров и так далее?

Виктория Пятница: Вы знаете, очень неоднозначная история. То есть если весной, когда случились известные всем события, по рынку труда такой волной прямо пронеслось, что вот такой выброс персонала, компании приостанавливают свою деятельность, зарубежные компании уходят из России, российские компании в условиях кризиса вынуждены снижать, собственно говоря, свою операционную активность, куча народу у нас сейчас останется без работы.

На самом деле не так страшен черт, как его рисуют, как говорится. По большому счету, во-первых, очень многие зарубежные компании… Конечно, кто-то ушел, безусловно, но кто-то придерживает персонал и все-таки сейчас на паузе, по крайней мере до осени. Осенью посмотрим, что будет происходить. Специалисты важные для компаний никуда не делись, и дефицит кадров сохраняется в любом случае.

Конечно, если брать, например, Москву и регионы, то по большей степени кризис ударил, конечно, по Москве, по Санкт-Петербургу, и ровно потому, что большинство компаний, которые были представлены в России, имели офисы в этих городах, поэтому тут, в общем-то, история очевидная. Тем не менее, я периодически езжу к коллегам на различные региональные предприятия, не так давно была в Татарстане, в кластере Иннокам. И там ребята заявляют о том, что у них нехватка кадров, потому что многие российские компании диверсифицируются в новые направления с учетом акцента и вектора на импортозамещение, и им не хватает персонала сейчас.

Поэтому говорить о том, что у нас там прямо серьезный рост безработицы… Наверное, я бы все-таки сейчас была осторожна. Да, конечно, безработица есть, но по определенным направлениям, потому что IT-специалисты, технические специалисты, инженеры, ресурсные компании, то есть люди на производство в любом случае нужны. И, наверное, высвобождение кадров в большей степени идет по сопутствующим функциям: это юриспруденция, это HR, это финансы и бухгалтерия, то есть такие, наверное, сопровождающие истории.

Марина Калинина: А что с инженерами и технологами? Сколько вообще предлагают зарплату? Вот у нас были цифры, но вы, может быть, со своей стороны расскажете.

Виктория Пятница: Вы знаете, рынок, конечно, очень неровный, очень неровный. Если брать даже Москву и регионы, то может отличаться стоимость по профессии по заработным платам раза в два однозначно. И единственный, наверное, сектор, который в этом отношении достаточно стабилен – это информационные технологии, потому что очень многие компании (вот сейчас мы с этим сталкиваемся) ищут ребят в регионах на московскую заработную плату, на условиях удаленки. То есть в этом отношении, наверное, там заработные платы подравнялись немножко. Что касается технических специалистов, то все-таки разрыв между столичными и региональными заработными платами имеет место.

Марина Калинина: Светлана, вы так кивали…

Светлана Легостаева: Я хотела прямо добавить комментарий к Виктории.

Первое. Действительно, в нашем сегменте, по крайней мере в вычислительной технике, у нас не было никаких сокращений. Другое дело, что количество вакансий, которые мы объявили после 24 февраля, оно резко выросло, потому что мы понимали, что это как раз тот момент, когда закрываются иностранные компании, а нам нужно подхватить эти кадры к себе – что мы успешно и сделали.

Я только сегодня была в очередной нашей компании на встрече и как раз видела, как люди приходят на собеседование. То есть у нас компании сейчас, наоборот, стремительно набирают кадры, растут и даже где-то чуть-чуть про запас себе берут специалистов, понимая, что если ценный специалист, работавший ранее в иностранной компании, высвобождается, то ему точно найдутся интересные задачи у нас, и надо брать здесь и сейчас. Поэтому абсолютно согласна. Мало того… То есть как раз согласна с тем, что не так страшен черт, как его малюют. У нас никто не уехал, у нас никто не сокращен, у нас идет прирост.

При этом еще хочется сказать по поводу зарплат. Тоже соглашусь, что зарплаты достаточно высокие. И мы набираем людей, не только инженеров высокой квалификации, именно на разработческую деятельность, но в силу именно того, как мы сейчас растем, у нас растут производственные мощности, мы создаем в областях и в других городах производственные комплексы.

И нам нужны сейчас еще специалисты, которые бы работали у станков, которые бы обслуживали эти достаточно сложные и интересные технологические линии, поэтому востребованность достаточно широкая. Но она, повторюсь, не является такой драматичной, а как раз наоборот – она очень хорошо сейчас стимулирует нашу кооперацию (вот вы сказали слово «кооперация»), но не только отраслевую, а нашу кооперацию наших компаний с вузами, с колледжами и даже со школами.

Марина Калинина: Виктория, скажите, а вот такая кооперация с фабриками, с предприятиями, когда готовы брать, обучать на предприятии непосредственно, потом брать к себе на работу – как вообще работодатели к этому относятся?

Виктория Пятница: Вы знаете, уже лучше, чем это было ранее. И это очень радует! Я сейчас слушаю Светлану, и тоже прямо хочется покивать головой, потому что очень сильно отзывается, да, как раз то, что она говорит. Вы знаете, наверное… У нас такие поговорки старые добрые: «Нет худа без добра». И то, что происходит сейчас – это, мне кажется, тоже где-то в копилку, наверное, нашей экономики в том числе. Потому что, посмотрите, у многих предприятий появилась возможность приобрести, например, те или иные активы, оставить тот или иной персонал.

Даже уезжающие люди (а это ведь действительно так, и это видно сейчас), очень многие из них возвращаются, потому что «везде хорошо, где нас нет», да? Мы побывали где-то, мы уехали, не знаю, на Маврикий или куда-то еще, но потом возвращаемся обратно, потому что либо очень дорогое жилье и вообще уровень жизни, либо что-то еще. И люди все равно тянутся обратно, очень многие.

Что касается вот этой коллаборации и взаимодействия между учебными заведениями и работодателем – это, наверное, та история, которую, я не знаю, десятилетиями, мы все время обсуждаем, и все время есть в этом отношении пробелы. Но мы все-таки идем с помощью таких инструментов, как то же самое дуальное обучение. Посмотрите (опять же, вернусь к своему посещению, например, кластера Иннокам), какие компании действительно делают шаги навстречу тем же самым учащимся абсолютно разных направлений, и не только высших учебных заведений, а тех же сузов. Вот как Светлана говорит, буквально со школы, а некоторые вообще из детского сада, извините, уже приходят, уже рассказывают, особенно если это градообразующее предприятие.

И насколько внедряться начинает сейчас эта, не знаю, скажем, наследственность, преемственность. Я не знаю, отец, мать, дед работали на том или ином предприятии, на заводе, и насколько это сейчас и здорово, что ты тоже можешь прийти туда. И, действительно, с точки зрения уже политики, мы немножко начинаем этим заниматься, и это круто.

Почему всегда проблематичная ситуация с ребятами-выпускниками? Потому что их учат тому в учебных заведениях, что неприменимо на практике. У нас настолько быстро растут технологии! А как у нас построена история? Меняется технология, меняется профессиональный стандарт, потом меняется стандарт образовательный, потом этот образовательный стандарт закладывается в программу. И пока вот этот цикл прошел, и людей начали обучать, уже поменялись технологии опять. То есть скорость изменения должна быть намного быстрее, она в моменте просто должна происходить.

А где лучше всего ребята это могут понять? Непосредственно приходя на те предприятия, которые могут их потом принять, и обучаясь уже практическим вещам… Теория, безусловно, нужна, но вот эти практические навыки, которые они могут приобретать в моменте, на будущее, конечно, им проложат огромную дорогу к работодателю. И самое главное – они там будут востребованными именно по своим специальностям.

Марина Калинина: Спасибо большое вам за комментарий. Виктория Пятница, управляющий партнер профессионального сообщества «HR-эксперты».

Светлана, давайте послушаем Андрея, он нам дозвонился из Мурманска. Андрей, здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Марина Калинина: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я в судоремонте работаю плотником, Мурманск. У нас народ в основном бежит весь, получать тут нечего, зарплаты по сравнению со средней полосой – ничто. Народ разбегается весь. Приходят новые басмачи вот эти, ну как, гастарбайтеры эти, а они толком ничего не делают, но зато по дешевке работают.

Марина Калинина: Понятно. Спасибо вам за звонок.

Светлана, тоже большая проблема на самом деле. Ведь не зря же я вначале сказала, что Сибирь, Урал, Дальний Восток страдают от нехватки кадров, и оттуда, в общем-то, все бегут.

Светлана Легостаева: Ну, мне тяжело говорить про плотников, то немножко не мой сегмент. По поводу радиоэлектроники: вы знаете, мы сейчас как раз, помимо того что, как я уже сказала, ведем такую коллаборацию, практически все наши крупнейшие компании, вендоры ведут взаимодействие с вузами…

Здесь, кстати, очень хорошая ремарка, хотела бы ее сделать: спасибо компаниям, которые покинули наш рынок, потому что, с одной стороны, они нам обеспечили приток кадров. А с другой стороны, еще года три года назад в ведущем вузе, который занимался подготовкой кадров для нашей отрасли, вы бы могли видеть вывески исключительно иностранных компаний. И пробиться туда, и организовать там свою кафедру, в общем-то, было непросто. Сейчас, повторюсь, мы уже очень тесно взаимодействуем, организуем кафедры, организуем все эти программы.

По поводу регионов. Помимо всего прочего, мы буквально недавно создали специальную комиссию по развитию радиоэлектронной отрасли при «Опоре России», которая, как известно, занимается как раз развитием малого и среднего предпринимательства, причем именно в регионах. И сейчас будем заниматься выстраиванием этой системы, чтобы компании, то есть те специалисты или те стартапы, небольшие компании, которые есть в регионах, могли тоже найти свое место и включиться в развитие отрасли.

Потому что вот этот слоган по поводу времени возможностей (кстати, абсолютно справедливый), с одной стороны, он всеми услышан, но не все понимают, а куда бежать и что делать, как принять участие во всем этом. Поэтому мы сейчас тоже эту систему будем выстраивать. Я думаю, что и региональные компании, региональные специалисты смогут найти свое место и тоже активно принимать участие в этом.

Марина Калинина: Светлана, а насколько люди готовы переезжать из региона в регион, чтобы устроиться на работу? Сталкивались с таким?

Светлана Легостаева: Да. Вы знаете, я скажу, наверное, больше про молодежь. У нас очень, так сказать, канонизировано в какой-то момент было, что для всех молодых людей главное – это материальные блага. Я с уверенностью могу сказать, что, разумеется, материальный фактор важен, но для нашей молодежи очень важны интересные, амбициозные проекты. И вот на интересный амбициозный проект люди, по крайней мере у меня, приезжали не только из других городов России, но у меня приезжали из наших стран СНГ, у меня приезжали люди из-за границы, возвращались, узнав, что здесь, в России, начинают реализовывать такой проект.

Мало того, вы знаете, я хотела бы еще один пример рассказать, тоже характеризующий, по поводу мобильности. Конечно, это не разные города, тем не менее… Кстати, еще и фактор, демонстрирующий отношение молодежи, вообще такой показатель, кто у нас сейчас работает. Когда произошли февральские события и началась как раз такая упадническая нотка в некоторых средствах массовой информации, что наши молодые кадры сбегут, я приехала на одно из наших предприятий, а оно находится в области. Повторю, это уже не разработчики, а это как раз производственный цех… простите, не цех, а производственная площадка. У нас там был телевизионный сюжет.

Сидит молодой человек… А мы ждем, пока приедет наша команда телевизионная. И я просто, чтобы поддержать разговор (а мальчик молоденький, лет двадцать с лишним), говорю: «Ну как у вас тут настроения?» Он говорит: «Ну а что настроения? У меня же отдел возрастной, поэтому все нормально». На что я реагирую, говорю: «Ну конечно, мы же люди с советским прошлым, с закалкой». Он говорит: «Нет, вы не поняли. Возрастной – это значит, что у нас многим под тридцать». Понимаете, да?

Дальше я начинаю его спрашиваю, уже заинтересовавшись. Я говорю: «Подожди, но ведь вы находитесь в такой локации, само предприятие, где нет…» Знаете, как иногда исторический состоявшийся центр, где, как правильно говорите, поколения целые живут, где, например, вуз какой-то крупный. Я говорю: «А откуда вы здесь все, возрастные?» И он мне начинает перечислять.

И я понимаю, что люди ездят туда каждый день на работу из абсолютно противоположных даже областей относительно нашего МКАДа. Каждый день! Потому что работа интересная. Потому что интересная работа. Потому что крутая команда, такая с энергетикой. И потому что они ощущают эту причастность, они вовлечены как раз в это самое развитие, когда они создают эти передовые устройства. Им это нравится, у них от этого глаз горит. И тогда уже не проблема перемещаться.

Поэтому, опять-таки, я считаю, что, да, мы мобильные, мы способные менять локацию. Я имею в виду – в периметре страны. И создаются все условия для того, чтобы если люди принимают такое решение, то им помогали, и не только за счет того, что у них достаточно приличная заработная плата, но и помогали жильем, с медицинскими страховками и так далее.

Марина Калинина: Спасибо. Светлана Легостаева, генеральный директор консорциума «Вычислительная техника». Продолжим через несколько минут.