Пристав постучит дважды

Гости
Максим Кривелевич
доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета (г. Владивосток)
Гарегин Тосунян
президент Ассоциации российских банков

Иван Князев: Служба судебных приставов России планирует плотно поработать с должниками в этом году. Ведомство намерено собрать с неплательщиков по кредитам почти полтриллиона рублей, это на треть больше, чем в прошлом году. Вот смотрите, все дело в том, что число злостных неплательщиков только за первые 5 месяцев этого года выросло более чем на 1 миллион человек, сегодня их в стране 3 миллиона 700 тысяч. Вырос и объем просроченной задолженности, на 134 миллиарда. 482 миллиарда должно у нас население кредитным организациям.

Тамара Шорникова: Как долги будут возвращать, точнее как приставы будут выбивать эти самые долги? Почему банки дают кредиты всем, кто попросит? И почему россияне не считают, смогут ли отдать, когда берут кредит? Поговорим с экспертами. Вы расскажите, есть ли у вас кредиты, легко ли вам по ним расплачиваться, на что брали, расскажите.

Иван Князев: Да, фактически это будет наш опрос: «Вы брали в долг у банка?» – «да» или «нет» пишите на номер 5445, это номер для голосования. И представим экспертов.

Тамара Шорникова: Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета.

Иван Князев: Здравствуйте, Максим Евсеевич.

Максим Кривелевич: Добрый день, коллеги.

Иван Князев: Максим Евсеевич, не хочется говорить ни про какой кредитный пузырь, много раз мы об этом говорили, раздувается он, не раздувается. Мне вот что интересно: насколько ухудшится благосостояние людей, обычных вот людей, которые должны, которых очень много, и суммы там колоссальные, после того как пристав к ним постучится, причем дважды? Как это вообще, в целом на людях отразится, на экономике и так далее, вот по вашим наблюдениям, по вашему мнению?

Максим Кривелевич: Конечно, ухудшится положение людей, к кому придет пристав, для того чтобы изъять их имущество. Но я бы хотел сейчас сказать не об этом. Я бы хотел сейчас сказать о том, насколько ухудшится положение нас всех...

Иван Князев: Вот.

Максим Кривелевич: ...из-за тех людей, кто не отдают долги. Дело в том, что какое-то отношение у нас к долгам в обществе в последнее время такое легкое, везде на улице вы видите рекламу «Поможем списать долги», «Забудьте про ваши долги» и так далее. Так вот, уважаемые россияне, очень важная вещь: любой человек, кто не вернул долг, залез к вам в карман. Банки не обеднеют, обеднеем мы все.

Почему у нас такие огромные ставки по кредитам банков? – потому что в эту ставку заложено то, что тот, кто честно отдает свои долги, платит за себя и за того парня. В конечном итоге, банки очень крупные плательщики налога на прибыль в бюджет, соответственно, если банк недополучает деньги от своих заемщиков, он не платит эти налоги, и бюджет меньше платит врачам, учителям, тратит на какие-то иные цели. Поэтому вот этот кризис неплатежей бьет не только по тем, кто с банками связался, он бьет по всем, и по тем, кто с банками не связывался никогда, и вот это самое печальное.

Поэтому, к огромному сожалению, да, нынешний экономический кризис приводит к тому, что неплатежей становится больше и каждый из нас в конечном итоге от этого страдает. Мы не можем взять деньги в долг под пристойный процент, и мы получаем меньше государственных услуг, меньше, так сказать, бюджетной поддержки из-за того, что банки несут соответствующие убытки. Во всей этой истории, как ни удивительно, единственный, кто остается в прибыли, – это банки, потому что на каждый дополнительный рубль своего риска они закладывают еще 30% своей прибыли, поэтому для банка неплатежи как раз не проблема.

Тамара Шорникова: Максим Евсеевич, это как раз вообще не удивительно, мы к этой ситуации...

Иван Князев: Да, страховки по кредитам растут...

Максим Кривелевич: Да, … кредиты всем подряд, работа у них такая, давать кредиты всем подряд, их задача только при этом оставаться в прибыли. Поэтому, если люди не возвращают долги, значит, другие люди, кто придут брать кредит после них, будут платить за себя и за тех, кто долги не вернул.

Тамара Шорникова: Максим Евсеевич, а у меня такой вопрос тоже о том, как это все влияет на всех нас, ситуация, даже если кто-то из нас в банк за займом не идет, – а как это влияет на общую статистику и, соответственно, на госполитику? Вот, например, нам в Центробанке говорят, что экономика оживает, потребительский спрос растет. Там учитывается при этом, в какой степени этот спрос завязан на кредитах, на свои деньги человек пошел, не знаю, телевизор покупать или не на свои? Или он там необдуманно взял кредит и потом ему нечем будет отдавать? Потому что в связи с этими разговорами о том, что потребительский спрос растет, те же ключевые ставки поднимаются, соответственно, менее доступными становятся квартиры, льгот нужно меньше, потому что, смотрите-ка, люди покупают больше. Вот так учитывается это или нет?

Максим Кривелевич: Вот приятно говорить с умным человеком. У вас в вопросе уже две трети ответа. Ну конечно же, эта ситуация всячески заметается под ковер, потому что если вы работаете в крупной квазигосударственной структуре, то вам, конечно, приятнее рапортовать о небывалых свершениях и пути от успеха к успеху, чем рассказывать о реальных проблемах, за которые начальство, особенно в предвыборный год, никого не похвалит. Поэтому в официальных документах, да, эти цифры есть, но в пресс-релизах вы их не увидите. То есть это проблема, которая признается, но тем не менее она признается на уровне именно экспертном, но на уровне таком, скажем, медийном ее стараются не обсуждать.

И конечно же, да, если бы эти цифры принимали во внимание, то государство вынуждено было бы тратить значительно более высокие средства на социальную поддержку граждан. А, как вы знаете, у нас, значит, принцип, как это, «неразбиваемости кубышки» является основным элементом почему-то государственной экономической политики, хотя, в общем, многократно доказывалось, что государственные инвестиции именно в развитие потребительского спроса, в то, чтобы людям дать деньги, они окупаются сторицей. Но понимаете, да, ни один конкретный чиновник не может эту политику переломить, это такой консенсус мнений очень многих чиновников в очень многих министерствах и ведомствах. Поэтому, к сожалению, ситуация останется такой же, пока она не примет катастрофические формы.

Иван Князев: А дальше что будет?

Максим Кривелевич: А для того, чтобы она приняла катастрофические формы, нам нужен локдаун, потому что без локдауна россиян по-настоящему не разорить, то есть когда человек может ходить на работу, он худо-бедно, значит, будет обслуживать свои долги и худо-бедно кормить семью. Для того чтобы человек по-настоящему пострадал, его должны, так сказать, оставить без работы. Поэтому сейчас как раз очень интересная ситуация, разнонаправленные заявления должностных лиц, которые отвечают за экономическую и социально-экономическую политику государства, нам как бы, с одной стороны, намекают, что локдаун возможен, и тогда уровень плохих долгов, плохих кредитов просто взрывным образом вырастает и все проблемы, о которых я говорил, обрушиваются на россиян, либо локдауна не будет, и тогда, соответственно, экономика тихонечко восстановится. Экономика – это как Мировой океан: вы сколько мусора в него ни кидайте, если мусор перестать кидать, он тихонечко себя очистит, так и с экономикой: если на нее перестать давить, она тихонечко восстановится, имеется в виду повышением налогов и другими подобными мерами.

Иван Князев: Максим Евсеевич, нам тут телезрители предлагают разные экзотические вообще способы решения этой проблемы. Ну, первый – это списать вообще все долги с населения, когда ситуация станет совсем плохой, либо сократить количество банков, ограничить их в услугах. Что из этого, я не знаю, более-менее оправдано и разумно?

Максим Кривелевич: Ну, на самом деле, так сказать...

Иван Князев: Ну такой вот вариант, просто запретить выдавать людям кредиты, чтобы не рекламировали звезды и так далее, и тому подобное?

Максим Кривелевич: Вот если вам пишут натовские диверсанты, то, значит, они заслужили премию за такие предложения.

Иван Князев: Нет, это Тверская область, это не натовские диверсанты.

Максим Кривелевич: Да. Если люди хотят сделать, что называется, так сказать, из каких-то других соображений, то нет, это слишком... То есть это то лекарство, которое хуже болезни. Дело в том, что кредиты обеспечивают платежеспособный спрос и финансирование кассового разрыва. То есть если мы усложним доступ к кредитам, кредиты брать все равно будут, только их будут брать не в банках, а их будут брать, так сказать, у людей, которые в случае невозврата обращаются не к приставам, а к тем, кто там будет ноги отрезать ножовкой. Поэтому, к огромному сожалению, скажем так, усложнение или удорожание доступа к банковскому кредиту приведет не к сокращению кредитования, а приведет к тому, что кредиты будут брать в гораздо, скажем, менее законопослушных организациях...

Иван Князев: Ну понятно, да-да-да, на стороне, как говорится.

Тамара Шорникова: Спасибо. Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета.

Послушаем телефонный звонок. Здравствуйте, Людмила, Екатеринбург на связи.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Я считаю, что виноваты банки. В последнее время они вообще не спрашивают никакие документы, кроме паспорта. У меня сын прописан, живет не здесь, приходят ко мне и долбят, это, в дверь по-сумасшедшему. Мне 72 года, я боюсь их. Почему я должна страдать? Он не работает, берет в банке, ему дают. Да возьмите у него справку, что он работает!

Тамара Шорникова: Ага. Людмила, а долбят кто? Приставы к вам приходят?

Иван Князев: Или коллекторы?

Тамара Шорникова: Кто это?

Иван Князев: Кто приходит-то?

Зритель: Я не открыла, не знаю, кто приходил с папочкой. Долбили в дверь так, что я думала, что у меня дверь лопнет.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: А вы с внуком с вашим не общаетесь? Может, как-то ему сказать, что...

Зритель: Это не внук, это мой сын.

Иван Князев: А, сын, прошу прощения.

Зритель: Да. Он говорит: «Вызывай милицию». Я ему позвонила, он говорит: «Вызывай милицию», – вот и все. Потом в 2013 году взял, в 2014-м ему опять дали в этом же банке. Если он там еще не рассчитался, понимаете, что творят?

Иван Князев: Ну да, раздают всем подряд.

Зритель: Разбивают семьи...

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам большое.

Еще один эксперт у нас на связи – Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. Здравствуйте, Гарегин Ашотович. Сейчас придется, видимо, вам отдуваться и от SMS наших телезрителей, и от звонков. Ну и вопрос: банки действительно как бы совсем не переживают из-за этой ситуации? Ну как бы не возвращает, потом подадим в суд, через службу судебных приставов либо через коллекторов... ?

Гарегин Тосунян: Нет, я думаю, что вы задаете риторический вопрос, потому что банкиры, безусловно, за возврат переживают и заинтересованы в том, чтобы клиенты добросовестно выполняли свои обязательства, а не гонялись потом за клиентом через службу приставов или через тех же коллекторов, взимая долги.

Иван Князев: А как эта заинтересованность выглядит тогда? Потому что, по большому счету, у вас есть либо страховки, которые покрывают, да, возврат кредита, либо действительно вы перепродаете долг, у вас покупают их различные юридические агентства.

Тамара Шорникова: Либо другие продукты дороже продаете, чтобы, так сказать, тоже компенсировать риски.

Гарегин Тосунян: Вы знаете, давайте все-таки разделим проблемы. В целом банки, выдавая кредит, хотят нормального обслуживания этого кредита и не смешивать их с каким-то другим функционалом. Но когда возникает невозврат, естественно, приходится использовать инструменты, в том числе и службу судебных приставов, судебные разборы соответствующих обстоятельств. Но говорить, что банки заинтересованы в том, чтобы... уже, какой будет возврат, это необъективно, потому что на самом деле...

Иван Князев: Ой-ой-ой, совсем плохая связь...

Тамара Шорникова: Да.

Иван Князев: Гарегин Ашотович, спасибо вам большое, не слышно просто вас. Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков, был с нами на связи. Почитаем SMS.

Тамара Шорникова: Да. Мурманская область: «Сами виноваты, пора перестать быть идиотами (вот так жестко пишет телезритель из Мурманской области), покупаясь на банковские хитрости».

Иван Князев: Нижегородская область: «У меня долг по кредиту, муж умер, а пенсия 9 400, с меня снимают половину. Как жить в такой ситуации?» Из Калужской области: «Должников в долговую яму, другие будут аккуратнее», – так считает телезритель. «Сверхприбыль у банков очень большая, нужно оставить им всего 5%», – из Омской области мнение. «Никакие убытки банк не несет, а навязывает кредиты всем подряд откуда только можно».

Тамара Шорникова: Следующая тема.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Полтриллиона рублей хотят собрать судебные приставы со злостных неплательщиков в этом году. Почему не платят?