Процентная ставка по кредитам должна быть адекватна доходам населения и росту экономики

Процентная ставка по кредитам должна быть адекватна доходам населения и росту экономики
Вахтовая работа. Безопасность перевозок. Очереди. Национальная идея. Производство из металла. На что хватает денег. Увольнения. Антидепрессанты. Отказываемся от авто
Вахтовая Россия: к чему приведёт экономика «временщиков»?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Гости
Борис Воронин
директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА)
Сергей Фёдоров
эксперт Международного финансового центра

Тамара Шорникова: Прямо сейчас расскажем, как с нами связаться в прямом эфире. Сделать это очень просто. Можно позвонить по телефону, можно написать SMS. Заходите в соцсеть – в любую, которой пользуетесь, – там есть странички нашей программы, можно комментировать, задавать вопросы. И то же самое можно делать на нашем сайте otr-online.ru – там есть окошко «Прямой эфир», есть чат: можно подружиться, можно пообщаться и можно узнать полезную для себя информацию. В общем, пользуйтесь теми средствами связи, которые вам удобнее.

Иван Князев: Ждем ваших комментариев. Все аккаунты соцсетей у вас сейчас на экранах. Ну и расскажем о главной теме сегодняшнего дня.

Тамара Шорникова: Да, сейчас расскажем о том, что волнует каждого, потому что у многих действительно это есть. Что? Кредит.

Среднему российскому заемщику потребуется одиннадцать зарплат, чтобы расплатиться по кредитам. А еще пять лет назад хватило бы семи. Реальные доходы падают – кредитная нагрузка растет. По итогам пяти месяцев этого года объем банковского кредитования физических лиц достиг 16 триллионов рублей. Рост по сравнению с аналогичным периодом 2018 года составил 23%. На данный момент кредитные обязательства есть у 75% экономически активного населения.

Иван Князев: Ну а наибольшие суммы долга на душу населения в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском, Ненецком автономных округах, в Республике Саха (Якутия), а также в Тюменской, Московской, Магаданской областях.

Тамара Шорникова: Если же посмотреть на список регионов, где срок выплаты по кредитным обязательствам превышает средний по стране показатель (11 месяцев), то тут среди лидеров иные регионы. Здесь эксперты как раз говорят о наибольшей закредитованности. Дольше всего расплачиваться по долгам приходится жителям Тывы: на погашение кредита им понадобится 124 зарплаты при средней сумме кредита в 251 тысячу рублей.

Иван Князев: Больше 20 зарплат на погашение долга необходимо жителям Калмыкии, Республики Алтай, Чувашии, Карачаево-Черкессии, Курганской области, Еврейской автономной области. По 20 зарплат понадобится заемщикам из Иркутской области, Республик Марий Эл и Хакасии.

Тамара Шорникова: Примерно 10% заемщиков (а это около 7 миллионов человек) имеют доход ниже 50 тысяч рублей и вынуждены отдавать на погашение кредита более половины своего ежемесячного дохода. А больше 2 миллионов клиентов банков имеют доход и того меньше – 20 тысяч рублей; после выплаты им остается сумма близкая к прожиточному минимуму – ну, то, что у нас принято называть вот той самой чертой бедности.

Иван Князев: На самом деле ужасающая статистика. И сегодня об этом мы будем говорить с нашим экспертом. Сергей Владимирович Федоров у нас в гостях – здравствуйте! – эксперт Международного финансового центра.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Сергей Федоров: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Спросим у наших телезрителей, прежде чем начать наш разговор: есть ли у вас кредиты? Если есть – пишите, звоните, рассказывайте. Мы запускаем наш SMS-опрос. Очень простой и емкий вопрос: кредит «съедает» больше половины дохода – да или нет? Присылайте SMS на наш короткий номер 5445. В конце обсуждения этой темы подведем итоги обязательно.

Мы назвали очень много цифр, и они очень важные, действительно, для понимания ситуации. Но мы видим разную интерпретацию и разное отношение к этим цифрам на разных уровнях власти. Ну, например, все помнят, как на экономическом форуме глава Центробанка Эльвира Набиуллина успокаивала министра экономики Максима Орешкина. Тот переживал из-за «кредитного пузыря» в стране, а Эльвира Набиуллина говорила: «Все под контролем – не больше, чем за рубежом». То есть так везде, в общем-то. Это одна позиция.

С другой стороны, когда ты понимаешь, что человеку нужно отдать 124 зарплаты, чтобы расплатиться по кредитам, то как-то хочется встать на сторону Максима Орешкина и тоже запереживать, потому что кажется, что уже невозможно из этого порочного круга кредитного выбраться.

Иван Князев: Какие-то беспросветные перспективы получаются.

Тамара Шорникова: Абсолютно, да. Все-таки какая у нас ситуация в стране? Чем она грозит? И насколько она серьезная?

Сергей Федоров: Судя по цифрам, ситуация действительно серьезная. Но, с другой стороны, можно встать и на сторону Эльвиры Набиуллиной, и можно встать на другую сторону, потому что, как говорится, палка бывает о двух концах.

С одной стороны, потребительское кредитование в частности или кредитование вообще – это на самом деле позитивный фактор для экономики, потому что это стимулирует рост экономики, это дает ей положительные эмоции, если можно так сказать.

Но, с другой стороны, всем нужно пользоваться умело. Когда мы слышим такую цифру, что нужно расплатиться по кредиту, а для этого нужны 124 зарплаты, то, конечно, это наводит на определенные мысли. И ситуация у таких людей действительно не очень хорошая, и им придется ее каким-то образом решать. С одной стороны, решать им придется самим. А может быть, с другой стороны, решить этот вопрос поможет государство или какие-то регулирующие органы.

Иван Князев: Ну, для экономики – понятно: машина работает, есть оборот денег в стране, все хорошо. Банкам тоже, наверное, такая ситуация выгодна? К ним люди идут, они получают прибыль. И банки, наверное, вряд ли стремятся, чтобы эта ситуация выправлялась в другую сторону.

Сергей Федоров: Безусловно. Банк как организация существует за счет чего? За счет того, что она принимает депозиты у населения и выдает кредиты. Это прямая банковская функция, поэтому они просто без этого не будут зарабатывать, они без этого не будут существовать. Поэтому, естественно, им выгодно давать кредиты.

Другое дело – какое качество кредитов? И на что они идут, для того чтобы заработать деньги? Насколько они проверяют того же заемщика, что он может выплатить эти деньги? Потому что у многих людей, судя по цифрам, если мы обратимся опять-таки к цифрам, то там и два, и три кредита есть.

И другое дело – в банках, наверное, тоже должны понимать эту ситуацию, понимать ситуацию, какая есть в экономике. Если сейчас экономика наша в первом квартале, если не ошибаюсь (а я думаю, что не ошибаюсь), выросла на 0,5%, мы видим четкое снижение темпов роста экономики, и это, естественно, влияет на доходы населения, то в какой-то момент времени… Главное – вовремя остановиться, да? Людям нужно вовремя остановиться, чтобы не брать кредиты. И банкам нужно вовремя остановиться и понимать ситуацию экономическую, чтобы не давать кредиты.

Тамара Шорникова: А у людей есть такая возможность – остановиться и не брать кредиты?

Сергей Федоров: В общем, это же психология людей, да? Кредиты берут уже, наверное, не первую сотню лет. По-моему, даже в религиозных книгах тоже об этом говорилось – о том, что такое кредит, о том, что такое проценты, и как это все непросто.

Да, безусловно, есть такое понятие – финансовая неграмотность населения. Но, с другой стороны, есть и психология. Человек хочет взять и окупить больше, да? Но, с другой стороны, если мы опять же посмотрим на структуру кредитов, то можно увидеть, что люди берут иногда кредиты не от хорошей жизни.

Тамара Шорникова: Вот! Я сейчас как раз не о финансовой грамотности, а о наличии банальном денег.

Сергей Федоров: Безусловно, да.

Тамара Шорникова: Потому что мы в этой студии также обсуждали, что растет огромная часть кредитов именно не целевых, а потребительских – то есть когда люди берут, чтобы протянуть от зарплаты от зарплаты.

Сергей Федоров: Об этом я и хотел сказать – о том, что на самом деле на выплату кредитов у некоторых людей идет чуть ли не половина зарплаты. И наибольшая закредитованность у тех людей, которые получают меньше 50 тысяч. А если вы получаете 20 тысяч? А есть и такие люди, которые получают 20 тысяч рублей. Если у них, предположим, уходит 45–50% на выплату кредита, то получается, что они балансируют на грани бедности.

Иван Князев: Там совершенно ничего не остается.

Сергей Федоров: А грань бедности у нас определяется, если ты получаешь, доход у тебя меньше, чем 10–11 тысяч рублей.

Иван Князев: Давайте посмотрим все-таки, на что берут россияне кредиты, какие кредиты они берут, на примере Краснодарского края, там побывал наш корреспондент. Узнаем прямо сейчас.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Вот на такие нужды берут кредиты в Краснодаре.

Я хотел спросить: а банки сейчас стали более разборчивы в работе с кредиторами? Потому что есть же всякие программы, когда один кредит переносится в другой банк. Иногда людям дают кредиты, у которых в принципе уже плохая история, но все равно некоторые банки на это идут, лишь бы к ним шло как можно больше клиентов. Банки сейчас какую позицию занимают?

Сергей Федоров: Насколько я знаю, сейчас Банк России, естественно, обратил свое внимание на эту ситуацию и вводит дополнительные регулирующие моменты, нормативы, для того чтобы, скажем так, образумить банки. Есть определенные, скажем так, критерии, относительно которых выбирается заемщик – давать ему кредит или не давать ему кредит. И если банк этим заемщикам выдает кредит, то им тогда, согласно инструкциям Центрального банка, придется вводить дополнительные резервы. Вот таким образом Центральный банк пытается ограничить коммерческие банки в выдаче кредитов.

Иван Князев: Потому что я видел даже предложения для пенсионеров. Представляете, Тамара и уважаемый гость? Предлагают, зазывают очень красивой рекламой. Пенсионер знает, что у него есть внук, он хочет сделать ему подарок какой-нибудь, к примеру, что-то там. И пенсионеров, у которых, в принципе, очень маленькая пенсия, у них очень небольшой доход, они все равно их завлекают и выдают им кредиты. Вот это, по-моему, ненормально. Как вы считаете?

Сергей Федоров: Такая агрессивная политика – если мое мнение, то мне она не нравится. Просто людей на самом деле вводят, скажем так, в искушение. Действительно, как вы сказали, когда внуку нужно купить подарок, у него день рождения, у человека не хватает для этого средств, а тут приходит вдруг такая красивая реклама…

Иван Князев: И там его с распростертыми объятиями: «Заходите!»

Сергей Федоров: Да, с распростертыми объятиями: «Мы ждем!» Не знаю, насколько обеспеченный тот кредит или необеспеченный. Ведь потом придут и будут либо судиться, либо придут коллекторы – и что? – будут как-то разбираться с имуществом. И эта ситуация будет на самом деле совсем уже нездоровая.

Тамара Шорникова: О коллекторах, кстати. Короткая SMS перед звонком, действительно жуткая: «У меня сегодня пришло SMS, – пишет нам телезритель, – с требованием погасить долг. И фотография ребенка на могильной плите». Это просто чудовищно!

Иван Князев: Это уже совершенно отдельная история.

Сергей Федоров: Да, это отдельная история. Попахивает каким-то криминалом, на мой взгляд.

Иван Князев: У нас будет сегодня в эфире коллектор, мы поднимем эту тему обязательно там, обязательно зададим этот вопрос.

Ну а сейчас, наверное, Тамара, давай послушаем наших телезрителей. У нас на связи Татьяна из Московской области. Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас. У вас есть кредит?

Иван Князев: У вас кредиты есть? Много?

Зритель: Очень много.

Тамара Шорникова: А сколько?

Зритель: Мне просто не хватает зарплаты, но я ни разу… ну, все плачу. Я хотела бы, чтобы мне пересмотрели и перекредитовали, но мне все время отказывают.

Иван Князев: А на что вы брали кредит?

Зритель: На строительство, ну и по мелочам.

Тамара Шорникова: А сколько у вас сейчас в общей сумме кредитов?

Зритель: 900.

Тамара Шорникова: 900 тысяч?

Иван Князев: 900 тысяч рублей?

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: А ежемесячный платеж по всем сколько составляет?

Зритель: 35.

Иван Князев: А заработок какой тогда? Я просто боюсь спросить: а на что вы живете тогда?

Зритель: 30.

Иван Князев: То есть заработок – 30, а 35 вы платите?

Тамара Шорникова: А из чего вы берете как минимум еще пять? И на что вы живете?

Иван Князев: Не складывается немножко.

Зритель: Я занимаю постоянно.

Тамара Шорникова: Где? В микрофинансовых? У друзей? У родственников?

Зритель: Нет-нет. Ну, у друзей, у родственников.

Тамара Шорникова: К вам не обращались уже коллекторы?

Зритель: Я все время плачу все, у меня нет задолженности.

Тамара Шорникова: Нет задолженности.

Дело в том, что у нас есть на связи как раз специалисты по этому профилю. Давайте узнаем…

Иван Князев: Директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Борис Воронин сейчас выходит с нами на прямую связь. Борис Борисович, здравствуйте.

Борис Воронин: Здравствуйте.

Иван Князев: Борис Борисович, вы нас слышите? Вот была такая информация в СМИ, что, в принципе, сейчас населению, чтобы нормально жить, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, нужно иметь не больше двух кредитов. Так ли это сейчас на самом деле? И почему именно такая схема? Как она просчитывалась?

Борис Воронин: Знаете, считать в штуках кредиты не совсем верно. Правильнее считать, сколько именно вы платите в месяц или какую долю своего дохода вы отдаете за него. Но эмпирически, так сказать, по опыту, я тоже вижу жалобы и обращения граждан, и вижу, что не больше двух, ну, максимум трех именно кредитов. Если человек уже не может выплачивать два-три кредита, то дальше наступают микрозаймы – ну и человек «тонет» достаточно быстро.

Иван Князев: Вот некоторые наши телезрители уже даже в эсэмэсках, которые пишут, сталкиваются с проблемами, с неадекватным поведением коллекторов. Вроде в какой-то момент нашей истории эта ситуация выправлялась, и коллекторы, прямо скажем, стали более вежливые. Как сейчас? У вас есть жалобы, есть ли проблемы в этом плане?

Борис Воронин: Знаете, на самом деле надо четко делить вот эти обращения на две части. Во-первых, это ситуации, когда что-то непонятно, что-то неясно или позвонили три раза за неделю, то есть какие-то мелкие, незначительные неясности, может быть, даже не нарушения. И грубость, хамство, угрозы, запугивание людей.

Если мы посмотрим на статистику Федеральной службы судебных приставов, которая надзирает за взысканиями, за всеми взысканиями, за банками, за микрофинансистами и, безусловно, за коллекторскими агентствами, то мы увидим четкое разделение: на коллекторов много жалуются, но жалуются по мелочам, а на микрофинансистов и иногда на банки жалуются именно за грубость, исключительное хамство и запугивание. Вот это такое основное разделение.

Поэтому, безусловно, проблемы в этом секторе есть. Населению совершенно не важно, кто его обхамил, угрожал детям. Вот эти истории с запугиванием убийством и так далее. То есть гражданин не будет разбираться – коллектор это или микрофинансист. Но проблема есть. В принципе, и мы с ней боремся, и Федеральная служба судебных приставов много делает для этого – то есть не только штрафы, а там, в принципе, дело идет к уголовным делам.

Иван Князев: Еще один вопрос у меня есть. Не подскажете (вы уже давно в этой сфере работаете, насколько я знаю), а как вообще людям выходить из этого порочного круга, когда они занимают от зарплаты до зарплаты, взяли кредит и сразу же отдали, жить не на что, снова берут? Как вырваться-то из этого круга?

Борис Воронин: Вы знаете, вот эти ситуации с займом до зарплаты, в принципе, они не предполагают того, что человек вырулит. Я сам брал и в столбик рассчитывал, знаете, такую конструкцию, когда человеку, например, не хватает 5 тысяч рублей до зарплаты, и он все время занимает и занимает. Получается, что… Еще недавно были проценты разрешены по микрозаймам до 800%, сейчас они значительно уменьшились. В принципе, это означало, что где-то через три-четыре месяца человек по-любому должен будет отдать всю зарплату в счет погашения. Сейчас ситуация немножко изменилась, то есть теперь не три-четыре месяца, грубо говоря, а пять-шесть должно пройти для того, чтобы человек отдал всю зарплату.

Поэтому главное – надо понимать, что заем до зарплаты – это разовое, это один раз как-то перетоптаться, это не может быть постоянным. И конечно, в таком случае первое – стараться избегать таких займов. А если уж оказались, то, расплатившись, не допустив просрочки, то есть не входя в какие-то штрафы и подобного рода вещи, тем более не устраивая пролонгации, не дай бог (а иногда их предлагают недобросовестные организации), нужно, может быть, перезанять у родственников, может быть, совсем затянуть ремень. Но вот такие займы до зарплаты – это очень опасная вещь для каждого домохозяйства.

Если ипотека – понятная вещь, нужная и необходимая, ну, может быть, автокредит, особенно если он связан с каким-то малым бизнесом, то вот эти займы до зарплаты – это, конечно, в принципе, дорога в один конец.

Тамара Шорникова: Борис Борисович, и еще такой вопрос. Вот тоже по вашему опыту – с чем все-таки связаны чаще всего просрочки? У людей нет денег, чтобы выплатить по текущим кредитам? Или действительно есть другие причины – не знаю, необязательность в своей финансовой деятельности?

Борис Воронин: Вы знаете, другие причины… Обычно говорят, что мошенники. На самом деле мошенников очень мало. То есть говорить, что люди, которые берут займы, они какие-то мошенники – неправда это. Мошенники отсекаются службами безопасности в большинстве своем. Ну или есть какое-то внутреннее мошенничество внутри компании, внутри банка, например, но это другой разговор.

Люди, конечно, в основном просто не справляются с обязательствами. И мне очень часто звонит гражданин, который говорит: «Слушайте, я уже три раза у них брал заем. В четвертый раз не вернул – и мне они начинают звонить и угрожать». Я говорю… даже не говорю, а думаю: «Ну как ты мог четыре раза вернуть? Понятно, что ты в принципе уже не мог справляться с этими безумными выплатами».

Поэтому, конечно, в первую очередь – просто нет денег сейчас. Причем интересно, что опять же те граждане, которые обращаются к нам… А к нам достаточно много граждан обращается. Я призываю к нам обращаться с жалобами на взыскание, причем неважно, кто вам угрожает – кредиторы или коллекторы вдруг. Мы видим, что граждане всегда говорят: «Я готов, я не отказываюсь от оплаты, но у меня сейчас нет денег, они будут в ближайшую зарплату. Но мне начинают звонить, угрожать, говорить ругательствами». Или если жалобы не на это, то все равно мы видим, что гражданин готов расплачиваться. Вот такая ситуация: «Я не хочу платить, потому что не хочу», – она крайне редка на самом деле.

Иван Князев: Кстати, а бывают у вас в практике такие случаи, когда люди, помните, как у Достоевского, занимают, когда заранее знают, что не отдадут?

Борис Воронин: Нет, конечно, такие истории бывают. Их лучше искать в практике уже самих кредиторов, то есть банков и микрофинансовых организаций, они встречаются. И очень часто это какие-то неотложные нужды. Ну, редко, когда купить что-то ненужное. Скорее, это на лечение. Вот такого рода идут обоснования.

Часто мне звонят люди и говорят: «Помогите мне решить мою проблему! Я уже полгода не плачу, уже даже долг передали коллекторам». Дело в том, что коллектор звонит обычно спустя 3–6 месяцев, то есть довольно не рано, так сказать. Если вам кто-то звонит и угрожает спустя несколько дней или неделю просрочки, то это всегда кредитор. Звонят и говорят: «Решите проблему». – «А на что взяли?» – «Взяли на самом деле на лекарства, на какие-то неотложные, совершенно необходимые вещи». Поэтому это бывает.

А вот именно жульничество на самом деле хорошо отбивается и сечется именно на уровне служб безопасности. Ну, иначе кредиторы просто бы не выдержали – за исключением тех, кто выдает какие-то 800% годовых.

Иван Князев: Да я, наверное, даже не о жульничестве, а о безнадеге какой-то, когда люди занимают.

Борис Воронин: Безнадега? Знаете, вот такой безнадеги, что на еду взять денег в микрозаймовой конторе, мне кажется, я не встречаю. Это не массовое явление, нет. Все-таки, наверное, мне кажется, зачастую основные расходы у домохозяйств не связаны именно с едой, а коммуналка, какие-то неожиданные выплаты, которые надо заплатить, не знаю, за лечение, за лекарства. В принципе, люди рассчитывают свои ежемесячные траты, ну согласитесь, 99%. И что их выбивает из колеи? Это именно неожиданные какие-то существенные расходы – даже не на машину, на ремонт, а именно на какие-то неотложные вещи.

Тамара Шорникова: Ну и последнее. У нас просто приходят сейчас SMS, где люди пишут, на что они берут кредиты. Например, одна из них: «Никто не оценивает, ну, мало оценивают медицинские риски. Сколько в массе потребкредитов на медицину – никто не считал? Плачу 40% от общего дохода», – Мурманская область пишет. По вашему опыту – на что все-таки чаще всего люди берут кредиты?

Борис Воронин: Ну, если мы говорим именно о кредитах, то на самом деле это в первую очередь потребительские кредиты, то есть какая-то техника, какие-то мелкие расходы через кредитные карты. Это вот такого рода вещи.

Если вы говорите именно о микрозаймах, то там сложнее и разнообразнее картина, она очень разная. То есть – некие неотложные нужды. Иногда люди идут в микрозаймы потому, что это просто проще. Есть такие люди, которые даже онлайн занимают несколько тысяч рублей, потому что им так проще. Вот им нужны сейчас деньги для чего-то, может быть, даже отдохнуть или в отпуск съездить – они их быстрее и проще займут в микрозаймовой конторе, хотя, конечно, гораздо дороже за это заплатят.

Тамара Шорникова: Понятно, спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо. Борис Воронин, директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств, был у нас в эфире. Спасибо.

Тамара Шорникова: Тут же хочется вопрос вам задать. Если говорить уже о структуре кредитов, то на что чаще всего сегодня люди берут кредиты? Это ипотека? Это семейный отдых? Это все-таки на еду – вот те самые грустные кредиты?

Сергей Федоров: Тогда здесь, я думаю, тоже нужно разделить людей по степени их дохода, наверное. Кто-то, безусловно, берет именно на необходимые нужды – ну, как вы сказали, на еду, потому что есть нужно, необходимо, иначе можно и умереть.

Другое дело, что есть люди, которые берут, как действительно сказал предыдущий наш гость, на технику. Я думаю, что в большинстве случаев кредит идет именно на такие вещи потребительские, то есть это техника: телевизор, телефон, игрушка для ребенка, какая-нибудь игровая приставка.

Тамара Шорникова: Такие крупные покупки.

Сергей Федоров: То, что касается медицинских целей – безусловно, это совсем такая печальная ситуация, когда лекарства дорогие. А здоровье у нас – это самое главное; и приходится брать кредиты именно на здоровье. И я думаю, что здесь это меньше, меньшая часть тех, кто берет именно на лекарства и на здоровье. Большая часть – это именно потребительские расходы.

Иван Князев: Давайте посмотрим еще один материал. Наши корреспонденты спрашивали у жителей Череповца, Екатеринбурга и Биробиджана, сколько у них кредитов, сложно ли их выплачивать. Посмотрим ответы.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Еще пару ответов. Ростовская область – телезритель берет кредиты на образование детей и не лекарства. Тоже много таких SMS, конечно. Послушаем Санкт-Петербург?

Иван Князев: Да. Станислав у нас на связи. Станислав, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел бы вот что сказать. Выдача кредитов – это очень опасный путь в никуда, к большим бедам. Посмотрите – вот сейчас все банки, несмотря на то, что все банки заманивают брать кредиты, по всем каналам реклама идет: «Берите кредиты! Берите кредиты!» – а народ отдавать кредиты не может. И к чему это приведет? Банки долго терпеть не будут. Они выступят с инициативой в Госдуме о пролонгации долгов на ближайших родственников – на детей или родителей. А это есть не что иное, как крепостное право. Вот куда нас заводит эта ортодоксальная либеральная экономика!

Еще 150 лет тому назад наш великий человек и поэт Федор Иванович Тютчев на эту тему написал стихотворение. Можно я его прочитаю? Оно очень коротенькое, о либеральной экономике нашей, как будто он сегодня жил.

«Напрасный труд – нет, вас не вразумишь, –
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация – для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.

Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы».

Вот сейчас, например, что у нас происходит в экономике? Значит, у нас такое понятие, как заработная плата, вообще не существует, у нас в стране никто зарплату не получает. Посудите сами: что такое зарплата, определение? Это адекватная реакция экономики государства на количество и качество труда, выполненное работником и выраженное в денежной сумме…

Тамара Шорникова: И дальше по учебнику экономики, который часто расходится с реальной жизнью. Да, спасибо вам, Станислав, и за творчество, и за ваш комментарий.

Иван Князев: Кстати, Тамара, он интересный момент отметил про то, что, возможно, когда-нибудь будет такое (я надеюсь, что нет), что кредиты будут перераспределяться родственниками. Действительно, наверное, это не очень… точнее, очень плохая практика получится.

Все-таки, вот смотрите, несколько историй. Омская область: «Взяла три кредита, не могу платить. Нет своего жилья, прячусь от банков». «Взяла один микрозайм, оплата каждые 16 дней. Пенсионер». «Погрязла в микрозаймах. Коллекторы звонят, угрожают. Что делать?»

А ведь все-таки, действительно, когда нет возможности выплатить, то вот как быть-то? Ну что? Что дальше-то? Прятаться всю жизнь, что ли?

Сергей Федоров: Прятаться всю жизнь, да, как партизан.

Иван Князев: То есть человек фактически перестает быть гражданином страны. Он прячется от всех. Он не может устроиться на работу.

Сергей Федоров: Практически он и человеком-то перестает быть.

Иван Князев: Да-да-да. Может быть, когда-нибудь появится такой механизм, когда ну совсем безнадежных кредиторов, особенно если это пенсионеры, особенно если это семьи, которые попали в сложную ситуацию, их простят как-нибудь? Или такого не случится у нас?

Тамара Шорникова: Списываются же долги за газ в определенных регионах, например.

Сергей Федоров: Вы знаете, опыт Казахстана, может быть, мне очень понравился. Например, то, что я прочитал про Казахстан, мне очень понравилось. Потому что, действительно, есть ситуации, как вы описали, у человека… А это не у одного человека, а это у миллионов человек.

Иван Князев: Да вот сотни SMS!

Сергей Федоров: Да, у миллионов человек может быть такая ситуация. И если мы действительно дошли до такой точки, то, может быть, действительно, как в Казахстане, сказать: «Давайте мы простим эти долги»? Может быть, не всю сумму, насколько я знаю, но тем не менее достаточно для того, чтобы человек дальше продолжал быть человеком, жил нормально и счастливо.

«Но этим людям, – как они сказали, – мы не будем в будущем выдавать кредиты». Действительно, ситуация разруливается, да? Вы продолжаете работать, не тратите свои деньги на погашение кредита, процентов по кредиту, но вам в будущем не выдают кредит. Вы будете рассчитывать свои… жить по средствам, что называется, жить по средствам.

И другое дело – естественно, проблема не ограничивается именно тем, чтобы давать кредит/не давать кредит, прощать его/не прощать. Дело в том, что экономику нужно поднимать, нужно поднимать доходы населения. Вот этот выход, действительно, мне кажется, наиболее приемлемый.

Иван Князев: Тогда и отдавать смогут.

Сергей Федоров: Да, они тогда и отдавать смогут, у людей будет работа, у людей будет, скажем так, достойный заработок или хотя бы тот заработок, который будет им позволять расплачиваться по кредитам. Вот это действительно выход из ситуации, на мой взгляд.

Иван Князев: Ну, были же раньше, наверное, еще в царские времена, в истории такие схемы: задолжал – его отдали куда-нибудь отрабатывать кредит. Пускай и зарплату ему платят, и так далее. Ну, абсурдно, конечно, но почему бы нет?

Сергей Федоров: Крепостное право, как сказали.

Иван Князев: Ну, фактически, да.

Тамара Шорникова: Из прошлого – коротко в настоящее. Калмыкия: «Почему в Европе кредиты – 3%, а у нас – 20%? Кто виноват? Кругом безработица в регионах – когда это закончится? Ответьте».

Сергей Федоров: «Кто виноват?» и «Что делать?»…

Тамара Шорникова: Два вечных вопроса. Давайте все-таки про проценты.

Иван Князев: 3% и 10–15% – ну, это очень большая разница. Все на Европу кивают: «Почему у них так, а у нас – нет?»

Тамара Шорникова: Есть ли экономически обоснованные мотивы вот таких процентов?

Иван Князев: Или только аппетиты наших банкиров?

Сергей Федоров: Вы знаете, наверное, тут и то, и другое. С аппетитами тоже, судя по всему, у нас все в порядке. Я думаю, вполне себе банки могли бы немножечко себя ужать и снизить те же процентные ставки. Кстати, это то, что мы видим по ипотеке, да? Ведь ипотечные ставки худо-бедно, понемногу, но снижаются. Хотелось бы увидеть то же самое и с тем же потребительским кредитованием, чтобы все-таки процентная ставка снижалась.

Если процентная ставка будет снижаться, я думаю, бремя это, естественно, уменьшится, и люди, может быть, смогут действительно выпутаться и платить. Потому что по таким процентным ставкам, действительно, расплачиваться в нашей экономической ситуации достаточно трудно. Нужно быть во всех ситуациях адекватными, что ли. Процентная ставка должна быть адекватна доходам населения и росту экономики. На мой взгляд, это немножечко не совпадает сегодня.

Иван Князев: Завышена. Звонок у нас есть.

Тамара Шорникова: Да, Виктория из Волгограда с нами на связи. Здравствуйте, Виктория.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я очень рада вас приветствовать, ведущие уважаемые и уважаемый эксперт. Я с удовольствием смотрю вашу передачу. Я хотела бы просто обратиться к эксперту с таким вопросом.

В 2003 году я брала кредит в микрофинансовой организации, я брала там кредит, ну, 10 тысяч я брала всего. И за это время… Он был выплачен уже бог знает когда.

Иван Князев: И?

Зритель: Пришло письмо, что они подали в суд, как будто… С 2003 года они совершенно ничего не делали, не предъявляли. И подали в наш суд, в общем, приказным порядком, чтобы высчитывать уже около 20 тысяч. Я хотела бы узнать… Вот я «Российскую газету» выписываю. Есть 196-я статья, и там только три года. Если ни предъявлений, ничего не было, а потом срок – как говорится, до свидания. Так вот, вы мне объясните, пожалуйста, как это на самом деле, будьте добры?

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Мы можем прокомментировать?

Сергей Федоров: Ну, здесь, я думаю, нужно к закону обратиться. И это на самом деле вопрос достаточно простой. Обратиться в судебную инстанцию и эти вопросы решать через суд. Если действительно у человека есть документы, которые подтверждают то, что он выплатил все, то, я думаю, вопрос будет решен сам собой, он отпадет.

Иван Князев: Ленинградская область нам пишет: «Пора говорить о финансовой грамотности, населения в том числе, ну и правительства». Ну, населения в том числе.

Мы с Тамарой тоже посмотрели и нашли схему, как правильно жить, как правильно планировать бюджет, если ты заемщик. Эксперты говорят следующее: 50% бюджета должны составлять обязательные платежи, в том числе на еду, коммунальные услуги, проезд, бензин, оплату мобильного телефона, обучение. В идеале сюда должна входить и оплата кредита.

Тамара Шорникова: На покупки и развлечения должно приходиться 30% бюджета, а оставшиеся 20% в идеале необходимо направлять на сберегательный счет в банке.

Иван Князев: Как вы думаете, такая схема работает сейчас? Или это действительно уж очень идеальная история?

Сергей Федоров: Ну, мы же все стремимся к идеалу, поэтому, действительно, если говорить о финансовой грамотности, то, конечно, люди должны сложить два плюс два, три умножить на два и получить шесть, а два плюс два – это четыре. И когда они берут тот же самый кредит или когда они тратят деньги на какие-то покупки, нужно правильно распределять средства, именно уметь не только вычитать, но уметь складывать. И тогда, я думаю…

Также и банки должны умерять свои аппетиты. Наверное, люди тоже должны умерить свои аппетиты. И вот эти 50%, 30% и 20% – мне эти цифры нравятся. Я думаю, если их придерживаться, то у всех будет все хорошо, то проблем не будет.

Тамара Шорникова: Какая-то сотая часть населения может позволить себе такую схему.

Иван Князев: Схема, конечно, хорошая, но, наверное, она вряд ли работает, когда остаются деньги… точнее, когда нет денег на то, чтобы сходить в магазин, или вообще нет денег на покупку жилья.

Вот вы сказали, что по ипотечным ставкам проценты снижаются. Сделали это несколько банков сейчас, насколько я знаю, чуть-чуть меньше 10% стали выдавать. О чем это говорит? Вряд ли о том, что банки действительно о нас задумались и думают: «Ну давайте мы будем давать наконец-то уже нормальные проценты, чтобы у людей было больше жилья». Не думаю я, что так происходит. Почему они тогда это делают? Что в экономике у нас происходит с этим?

Сергей Федоров: Я знаю, что президент России обратился…

Тамара Шорникова: А это мощный стимул для многих, как мы знаем.

Сергей Федоров: А?

Тамара Шорникова: Это мощный стимул для многих.

Сергей Федоров: Да, это очень мощный стимул для многих. В принципе, он работает. Ну, это уже хорошо на самом деле. Поэтому банки, судя по всему, если они на призывы людей или на какие-то экономические реалии в меньшей степени обращают внимание, то, судя по всему, на слова президента они внимание обращают. И здесь уже, я думаю, пошли достаточно хорошие и положительные процессы. Ставка снижается – это уже хорошо, снижается нагрузка.

Что касается экономики. Если мы берем ту же… Сколько у нас сейчас ставка Банка России? 7,75%, если я не ошибаюсь, да? Во-первых, Банк России, как он объявил, будет снижать эту процентную ставку: хоть на четверть пункта, но уже хорошо. А если за этим снижением пойдет и снижение ипотечной ставки, то будет еще более замечательно. А если они еще не забудут про слова президента – ну, совсем будет здорово!

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телезрителей. Александр, Московская область. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте. Я в 2016 году взял кредит, оплачивал, все нормально. Потом случилась со мной беда – ударил инсульт. Мне стали звонить коллекторы. А я много плачу. Я звоню – и 4 тысячи долга. Потом, через неделю, у меня уже 25 тысяч. Я сейчас парализованный, стал инвалидом. Мне звонят и требуют. Как они считают – я не пойму. За неделю набежало несколько тысяч! Как такое может быть?

Тамара Шорникова: Понятно, да.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам.

Тамара Шорникова: Ну, наверняка такие форс-мажорные ситуации – можно оспорить необходимость выплачивать какие-то проценты или еще что-то, если обратиться, соответственно, куда-то. А куда?

Сергей Федоров: Куда обратиться? Здесь на самом деле… Если бы, предположим, взял человек кредит и страховка была бы у него, то через эту страховку уже выплата кредита переходила бы…

Иван Князев: Ну, страховка у нас чуть ли не половину кредита может составлять, там очень большая сумма.

Сергей Федоров: Вот! Поэтому на самом деле над этим и нужно работать, как мне кажется, или Правительству, или Центральному банку, или Государственной Думе, чтобы разрабатывать именно эти механизмы в случае… Предположим, человека действительно схватил инсульт, а ему нужно выплачивать кредит. До этого он все выплачивал хорошо, вовремя, а тут с ним случилось несчастье.

Пусть будет страховка, пусть будет дешевле эта страховка, чтобы опять-таки человек мог ей пользоваться. Все это существует для чего? Для того, чтобы человек мог пользоваться. И когда он этим пользуется, чтобы это не вгоняло его в инсульт, я не знаю, или в кому какую-то.

Иван Князев: Ну да. Вот один из механизмов – это, может быть, сделать страховку дешевой, и действительно, чтобы ответственность по страховке больше ложилась на банк. А есть ли такой механизм, и можно ли его выработать, чтобы действительно, когда такой случай, человек заболел, на законодательном уровне, на каком-то банковском механизме, ну, чтобы совсем списать с него долги или какие-то каникулы дать по выплате кредита, может быть, даже долгосрочные?

Сергей Федоров: Нет, действительно, вы правильно сказали. Действительно, механизмов можно придумать несколько. Но, с другой стороны, банк – это тоже коммерческая организация, да?

Иван Князев: Но банки иногда идут на такие меры. Я знаю, что «Сбербанк» идет на такие меры. Когда человек не выплачивает, звонит представитель банка и говорит: «Что у вас случилось? Ну давайте вы попозже, когда сможете, когда выправится ситуация». Заморозка кредита.

Сергей Федоров: На мой взгляд, в чем в данном случае проблема может быть? То есть вы решаете в данном случае проблему на личностном уровне. И здесь вопрос – пойдет вам банк навстречу, не пойдет ли банк навстречу?

Иван Князев: А системно?

Сергей Федоров: Да, это действительно нужно сделать, скажем так, законодательно либо это нужно сделать системно, для того чтобы, если этот случай произошел, все – и банк, и заемщик – понимали, на что они идут, какие они несут риски и как будет этот вопрос решаться при сложившейся негативной ситуации.

Иван Князев: Нижегородская… А, звонок у нас есть?

Тамара Шорникова: Да-да-да. Просто ждет телезритель долго. Альбина, Нижегородская область. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Альбина.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем.

Зритель: Я бы хотела задать вопрос вашему эксперту. Мне очень нравится ваша передача и то, что вы обсуждаете именно внутренние вопросы России, а не внешнюю политику прежде всего.

Мы взяли с мужем кредит, долго его выплачивали. Уже здесь речь шла о том, как непросто и социально, и финансово себя чувствуешь. Я врач по специальности. Я хочу сказать о психологической несвободе, когда ты в состоянии кредита. Сейчас уже наши дети, молодежь – они хотят начать новую жизнь, но они помнят этот период, когда нам было крайне тяжело. И вопрос даже по ипотеке на многие годы – понимаете, это психологически быть несвободным. Когда реально молодежи дадут возможность получить ипотеку не по таким высоким процентам?

И второй вопрос, коль я врач. У меня много пациентов, которые получили серьезные заболевания, потому что у них постоянно кредиты, они постоянно в стрессе. Вопрос о медицинской страховке. Возможно, есть смысл кредит брать. И это тоже невысокий процент. Потому что когда дети видят, что вся страна собирает, когда болен ребенок, например, при серьезном заболевании, то у них сразу вопрос: «А что будем делать мы? Под какой процент мы будем брать на больного ребенка, помимо ипотеки?» И сейчас при такой смертности, при такой демографии у нас совершенно нет именно на медицинские нужды кредита. Вот что вы можете сказать здесь?

Иван Князев: Спасибо. Если можно, коротко.

Сергей Федоров: Вопрос достаточно широкий – здесь и медицина была затронута, и проценты по ипотеке. Когда, собственно говоря, пойдет снижение? На самом деле это предсказать достаточно трудно и спрогнозировать это достаточно трудно. Вопрос, на мой взгляд, заключается в одном: нужен рост экономики. Рост экономики приведет к тому, что процентная ставка будет падать. Это если коротко.

Иван Князев: И предлагаю прямо сейчас подвести итоги нашего опроса, который мы сегодня сделали во время нашего эфира.

Тамара Шорникова: В самом начале программы озвучили. Кредит «съедает» больше половины дохода – да или нет? «Да» – 83%; «нет» – 17%.

Иван Князев: Нижегородская область была у нас на связи. И пишет тоже житель Нижегородской области: «Кредиты – это кабала. А без них никуда». Вот Ростовская область написала нам, не подписались: «Кредиты не беру, стараюсь жить по средствам, но – выживаю». Вот так вот.

Тамара Шорникова: Что же делать с кредитами? Как грамотно подходить к процессу займа? Можем ли мы сейчас без займа прожить или нет?

Иван Князев: Вечером продолжим также обсуждать эту тему, наши коллеги это сделают в 18:00 по московскому времени.

И поблагодарим нашего гостя. Сергей Федоров, эксперт Международного финансового центра, был у нас в гостях. Спасибо большое.

Сергей Федоров: Спасибо и вам. Очень приятно.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски