Профессор Сергей Смирнов – о «запасных аэродромах» для предпенсионеров. Как людям в возрасте искать источники дохода?

Профессор Сергей Смирнов – о «запасных аэродромах» для предпенсионеров. Как людям в возрасте искать источники дохода?
Честный чиновник: так бывает? Бюджетные места в вузах. Лжебанкиры. Россия и ПАСЕ. Производство мёда и чая
Александр Михайлов и Алексей Бинецкий. Коррупция в России: каков её реальный объем и возможна ли продуктивная борьба с ней?
Евгений Гонтмахер: Освободив от подоходного налога тех, кто получает меньше двух прожиточных минимумов, мы хотя бы чуть-чуть приблизимся к социальной справедливости
«Мы – деревнеобразующее предприятие, и этим гордимся!». Основатель компании «Медовый дом» Антон Георгиев
«Мы в значительной степени сами недорабатываем в ПАСЕ». Эксперт Александр Гусев – о необходимости активного членства России в Ассамблее
Лжебанкиры: как их вычислить по телефонному звонку? Рекомендации эксперта Дмитрия Ибрагимова
Сокращение бюджетных мест идет за счёт заочного образования. И это вполне правильно, потому что оно во многом было некачественным
Могут ли люди во власти работать честно?
Реальные цифры: траты на еду. Экономика и новые налоги. Аграрная политика: развитие села. Перелёт как роскошь. Ситуация в Грузии
Сергей Лесков: Компании вкладывают огромные деньги в социальную сферу не из гуманитарных соображений. Просто так оказалось выгодно
Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук

Александр Денисов: Как там Кикабидзе пел? «Мои года – мое богатство». В некоторых профессиях так и есть: возраст, опыт, наработанные связи, клиентская база позволяют свободно конвертировать навыки в денежные знаки, даже если вы трудоустроены не официально, а стали самозанятым.

Оксана Галькевич: Это что за профессии такие?

Александр Денисов: Ну, например, учителя подрабатывают репетиторами.

Оксана Галькевич: В принципе, да.

Александр Денисов: Мастера по ремонту техники, инженеры-проектировщики тоже на дому заказы выполняют, очень любят это делать. Причем это позволяет им зарабатывать даже больше, чем когда они работали по трудовой, официально оформленные.

Оксана Галькевич: Сегодня мы предлагаем вместе обсудить эту тему. Как зарабатывают пенсионеры – те, кто остаются на прежнем месте, если им повезло, кто меняет работу или становится самозанятым? Вот смотрите, из 40 миллионов пенсионеров имеют официальную работу только 23%. Пенсионеры, сменившие работу после выхода на пенсию, чаще всего трудятся сторожами, контролерами и продавцами.

Александр Денисов: В сфере образования, здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства и военно-промышленного комплекса работает больше всего пенсионеров. Там их возраст – скорее достоинство, нежели повод для беспокойства и увольнения. Как раз сокращение зарплат и увольнения грозят пенсионерам в частном секторе – там шансы на трудоустройство снижаются после 45 лет.

Оксана Галькевич: Работникам зрелого возраста специалисты Высшей школы экономики рекомендуют переквалифицироваться. И вот смотрите – в кого. В консультантов по здоровой старости, в парковых экологов, игропедагогов и специалистов по адаптации мигрантов.

Александр Денисов: Тему обсуждаем вместе с вами. Подключайтесь, звоните, пишите. А в студии у нас – Сергей Николаевич Смирнов, доктор экономических наук. Сергей Николаевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Доброго дня вам.

Александр Денисов: Вот мы начали с профессий, которые позволяют жить и работать уже…

Сергей Смирнов: Получая пенсию…

Александр Денисов: Да, получая пенсию.

Сергей Смирнов: …и имея доход от занятости.

Александр Денисов: То есть – используя наработанные контакты, связи. Давайте перечислим, много ли таких профессий. И, как правило, какая черта их выделяет? Видимо, связанные с интеллектуальным трудом?

Сергей Смирнов: Ну, не только на самом деле.

Александр Денисов: Не только?

Сергей Смирнов: Не только. Потому что, скажем, то же самое натуральное хозяйство, между прочим. Люди могли бы, в принципе, и не работать. Вот если посмотреть по структуре затрат, скажем, жителей горожан и жителей селян, то мы увидим, что сельские жители гораздо больше времени уделяют работе по дому, что называется, в том числе работе в своих подсобных хозяйствах. В общем, здесь что-то идет на рынок, а что-то – наоборот. Это некое условное прибытие денег в семью, потому что они не тратят деньги на эти закупки. Когда овощи и фрукты, мы идем в магазин, да? А многие селяне просто собирают те же самые дикоросы, которые…

Оксана Галькевич: Ну подождите, они же… А, дикоросы собирают.

Сергей Смирнов: Дикоросы собирают и предлагают местным жителям, в том числе профессуре из Москвы. И на самом деле это тоже некий для них доход.

А что касается, если говорить о каких-то серьезных профессиях, вы понимаете, мне кажется, в последнее время происходят некоторые сдвиги. В каком смысле сдвиги? Вы понимаете, некие профессии, те же самые вахтеры… Вспомните недавние времена, когда это была чисто номинальная… Ну, я не хочу никого обижать из людей, но это было достаточно пустое место. Какая-то бабуля…

Александр Денисов: Сторожить тишину, как говорится.

Сергей Смирнов: Да, сторожить тишину. И когда, в общем-то, в фирмы или еще куда-то приходят более или менее серьезные деньги, то, естественно, охрана та же самая меняется. И это уже вполне молодые, хорошо подкованные, не только мужчины, кстати, но и женщины, которые реально могут что-то предотвратить, что-то изменить и не допустить каких-то проявлений на этих объектах.

Александр Денисов: Сергей Николаевич, еще добавлю. Вот смотрите – капельдинеры. Мы раньше привыкли, что это бабушки в театрах, которые проверяют билет, тебя провожают. Сейчас капельдинеры – это сплошь школьники, студенты. Вот директор «Театриума на Серпуховке» нам рассказывала…

Сергей Смирнов: Они работают быстрее. Это эффективнее, конечно. Возьмите ту же самую студию театрального искусства Сергея Женовача: никаких тебе очередей, это просто…

Александр Денисов: Вы туда ходите, судя по всему.

Сергей Смирнов: Да. Ну, не буду реклам никаких делать, но…

Александр Денисов: Ну, уже сделали, Сергей Николаевич.

Оксана Галькевич: Так и дикоросами снабжают тоже Сергея Николаевича.

Сергей Смирнов: То есть разнообразно очень. Та же самая интеллектуальная… Вы правильно, Александр, сказали. Та же самая профессура в Высшей школе экономики – есть молодые и талантливые профессора, доценты и так далее, но есть очень много умудренных опытом, которые работают со студентами и щедро передают им…

Ну, недавно научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Григорьевич Ясин отметил свой полуюбилей – 85 лет. И он в прекрасной интеллектуальной форме. Можно с ним спорить, можно соглашаться, не соглашаться, но это один из примеров активного трудового долголетия. Потому что долголетие, как вы понимаете, может быть разное.

Та же самая московская программа «Активное долголетие» – это… Ну, не знаю, кто сможет конвертировать те знания, те занятия, которые сейчас с ними проводятся (а они реально проводятся), конвертировать в дальнейшем в деньги. Но это скорее некое развлечение, это активное долголетие, пенсионное долголетие. А есть активное долголетие в пенсионном возрасте, когда человек все-таки имеет какие-то дополнительные доходы.

И кстати, если взять ту же самую Америку… Вот та модель, о которой вы говорили, Александр: после того как они официально покидают своего работодателя, они могут открывать тот же самый свой малый бизнес, какие-нибудь консалтинговые фирмы.

Александр Денисов: Да все полицейские сплошь детективные агентства открывают.

Сергей Смирнов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, а давайте… Не только в Америке. Что вы тут нам рассказываете? У нас московское долголетие, американское долголетие…

Сергей Смирнов: Конечно, да. Ну, просто вчера как раз вы это обсуждали.

Оксана Галькевич: Давайте на наше уральское долголетие посмотрим.

Сергей Смирнов: Давайте.

Оксана Галькевич: Смотрите, у нас в Екатеринбурге начать свое дело пенсионерам и людям предпенсионного возраста помогает программа, она называется «Стартап 50+». Татьяна Старовойтова в 52 года без проблем открыла собственный бизнес. Вот смотрите. Проработав всю жизнь на разных руководящих должностях в крупных компаниях, в один момент из-за кризиса потеряла работу. Два года пыталась устроиться хоть куда-нибудь, но ее, предпенсионерку на тот момент, как мы знаем, часто такое бывает, никуда не брали. Тогда она рискнула, вложила практически все свои сбережения в свое дело – в музыкальную школу для взрослых, которая существует уже восемь лет. Какие у нее ученики? От 18 до 85 лет. Учатся петь и играть на разных инструментах.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Программа «Стартап 50+» работает в Екатеринбурге уже четыре года. В центре проводят мастер-классы, тренинги с участием экспертов в сфере бизнеса. Обучение прошли сотни людей не только в Свердловской области, но и по всей России. Примерно треть слушателей решает начать свое дело, даже в 60 или в 70 лет.

Сергей Николаевич, треть – это очень неплохой показатель для стартапов. По статистике, по-моему, каждый десятый…

Оксана Галькевич: …схлопывается.

Сергей Смирнов: Ну, треть… Вы понимаете, я был бы рад, если бы спустя три-четыре года мы посмотрели, сколько из этих 33,(3)% выживет. Вот это на самом деле была бы очень интересная статистика. Потому что, вы знаете, все-таки и в этом возрасте, я так понимаю, люди сохраняют некий оптимизм, некий романтизм…

Оксана Галькевич: Драйв какой-то.

Александр Денисов: Некий авантюризм все-таки.

Сергей Смирнов: Авантюризм, да. Главное, чтобы это было без финансовых последствий для них, без залога единственной, скажем так, квартиры и так далее. То есть мне кажется, что в подобного рода ситуациях нужно очень тщательно взвешивать риски. И я надеюсь, что те самые курсы, о которых мы только что говорили, «Стартап 50+»…

Александр Денисов: С этого и начинаются, прежде всего.

Сергей Смирнов: Надо говорить о том, какие риски могут подстерегать на этом пути.

Оксана Галькевич: Давайте подключим телезрителей наших к этому разговору. Татьяна из Ставропольского края. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Не должны пенсионеры работать, ни в коем случае не должны! На большом предприятии главным бухгалтером проработала. Спать уже хочется в обед, информацию ты не воспринимаешь правильно, пять раз надо это положение прочитать. Ну, критично надо относиться к себе. Бедный руководитель, бедные его подчиненные. Он идет, уже шаркает этими ногами, а ему-то всего 67. Ну, износился человек, износился к этому времени. А я тогда смотрю на депутатов: да что же им, бедным-то, делать? Конечно, уже возраст не тот, уже мозги не так работают. Всему свое время.

Оксана Галькевич: Татьяна, может быть, все-таки бывают разные индивидуальные ситуации? Кто-то еще эге-гей!

Зритель: Нет.

Оксана Галькевич: Нет? Все не эге-гей? Да что же такое-то!

Зритель: Вы же поймите, что у человека есть детство, юность, потом возраст, когда человек растет, соображает, работает. А потом – уже старость. И гормоны не так работают, и кишки не так, уже и голова не так работает. Вы же природу не повернете. Это же не мы придумали.

Оксана Галькевич: То есть все, прозвенел звонок, 55–60, или сейчас 60–65 – и все, домой, спать в обед?

Зритель: Да вы поймите, что у каждого человека дома есть столько несделанных дел. И мечтает он, что вот выйдет на пенсию – он займется и хобби, и сходит за грибами, и что-то посадит, цветочек вырастит. Он не лежит, он не умирает, но у него другая должна быть жизнь. Я говорю, я интеллектуальным трудом-то занималась, у меня голова работает, но я должна уже это положение пять раз прочитать, чтобы вникнуть. Разве так раньше было у меня?

Оксана Галькевич: Понятно, спасибо.

Александр Денисов: Татьяна, у вас работа очень ответственная.

Оксана Галькевич: Конечно. Стресс, финансовая ответственность.

Александр Денисов: Да. В случае проблем, конечно, первым делом к вам придут. Сергей Николаевич…

Сергей Смирнов: Я с интересом послушал. Есть на самом деле календарный возраст и есть биологический возраст. Я приводил пример Евгения Григорьевича Ясина. И на самом деле вспомним Юрия Левитанского, нашего замечательного поэта: «Каждый выбирает по себе». И в данном случае каждый выбирает по себе. Если он чувствует в себе какие-то силы физические… Вы понимаете, можно и в 50 лет на фоне злоупотреблений быть развалиной. Можно и раньше, да? А вот, скажем, можно и в 85, и в 90 быть достаточно бодрым и варящими мозгами.

И потом уходить в личную жизнь или в домашние дела? Вы знаете, у каждого свой подход. Вот мне было бы, например, не интересно. То есть понятно, что какой-то минимум нужно поддерживать, но сколько… Опять же, то же самое наше гражданское общество. Вот пока есть возможность донести свою позицию, пока мне интересно и моим коллегам затевать какие-то новые проекты в профессиональной сфере – вот это, собственно говоря, то, что держит.

Оксана Галькевич: Пока они востребованные, есть на это запрос.

Сергей Смирнов: Да, пока мы востребованные, пока я востребованный. Это безумно интересно. Потому что когда мелькает череда лиц, которым ты для чего-то нужен или они тебе нужны… Ну, на днях затеяли очередной проект с Российским научным фондом. Вчера как раз собирались рабочие группы. Это было так интересно! При том, что там люди есть и старше меня, но они востребованы профессионально, у них прекрасно работает голова. Я просто доволен, что с такими людьми меня связала жизнь.

Извините за нечто личное, но отец у меня работал в Верховном Суде до 74, после этого еще писал книги, ну, если считать это домашними делами. А моя замечательная теща до 85 преподавала английский язык – и это ее держало в жизни. Если бы не зрение, она бы и сейчас работала, я не сомневаюсь. Но тем не менее это было ей интересно, она была востребована. И, на мой взгляд, осознание своего места в социуме – вот кто ты здесь. Но это опять же, возвращаюсь, ты сам выбираешь для себя. Мне так кажется.

Оксана Галькевич: Что для себя выбирает наш телезритель, который до нас дозвонился из Пскова? Его зовут Михаил. Сейчас узнаем. Михаил, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Михаил, Псков, 60 лет мне, пенсионер. Занимаюсь сборками самоцветов, увлекаюсь, зарабатываю. Хочу сказать автору, что, конечно, огородом сыт не будешь, на огороде не заработаешь. Больше 60 лет живу в селе. Все болит, все болит. И хочется немножко радости. Но я радуюсь и надеюсь, что всем-всем-всем будет здорово.

Оксана Галькевич: Спасибо, Михаил.

Сергей Смирнов: Очень позитивно! Вот такая психология должна быть, как мне кажется, по жизни.

Оксана Галькевич: Очень много у нас сообщений. Вот смотрите, пенсионер у нас пишет из Хабаровского края: «Я работающий пенсионер. У меня ИП, работаю. Налоговая заставляет ставить онлайн-кассу. А вы говорите, что не надо». Ну, мы, собственно, не говорили ничего. Это я к тому, что, видите, люди открывают собственные дела в совершенно разном возрасте. Но очень много, конечно, жалоб со стороны пенсионеров, что очень маленькие и скудные пособия по старости, поэтому многие просто вынуждены это делать.

Вы знаете, у меня вопрос. Мы привели статистику в самом начале, что 23% российских пенсионеров продолжают работать после выхода на пенсию. А динамика какая у этого показателя? Вы можете нам рассказать?

Сергей Смирнов: Вы знаете, есть показатель…

Оксана Галькевич: С годами меньше, больше?

Сергей Смирнов: Скажем, есть некая возрастная категория занятых и есть общий контингент людей, находящихся в этом возрасте. Скажем, когда у нас максимум занятости? Это, скажем, от 30 до 49 лет. Это приближается к 90%. То есть взять вот этот контингент – и выясняется, что 90% из них работают. Потом идет постепенно на спад вот эта доля, вот этот показатель. И когда вы достигаете 60 лет в целом, то там где-то всего-навсего около 12%. Вот по 2016 году последние опубликованные данные были – порядка 12% только работают.

И вот что сейчас будет происходить, после повышения пенсионного возраста? Вот как наши уважаемые телезрители пишут, что при среднем размере месячной пенсии… Ведь очень важно, зачем ты работаешь. Работа, особенно в таком возрасте, должна тебе какое-то удовлетворение приносить, а не быть только источником дохода, только.

Оксана Галькевич: Потому что это очень большой стресс, мне кажется.

Сергей Смирнов: Правильно Татьяна, первая наша звонившая, сказала об этом. И мне кажется, что если не будет этого фактора, то действительно это и сокращает жизнь человеческую на самом деле, потому что уже тяжело какие-то физические вещи делать. Вот это действительно так. И мне кажется, что если бы были пенсии немножко побольше, то, наверное, часть наших телезрителей пошла бы по пути Татьяны, потому что масса интересного… Как говорит одна моя одноклассница: «Кругом столько интересного! Все хочется увидеть, а времени так мало!»

Оксана Галькевич: Слушайте, наконец в театр, в музей сходить, книжку почитать, да?

Сергей Смирнов: Да.

Оксана Галькевич: Господи, носки наконец я свяжу на пенсии детям.

Сергей Смирнов: Да ладно!

Александр Денисов: Сергей Николаевич, вопрос такой. Нужно ли заранее готовить себе «запасной аэродром»? Мы видим по спортсменам, они раньше все выходят на пенсию, там век короткий. И человек заранее учится, чтобы стать тренером. Вот Станислав Саламович Черчесов – где он был, какие команды тренировал? Еще нужно выяснять, что это за команды. А стал главным тренером России, и какой команды. Вот любому человеку нужен такой пример брать?

Сергей Смирнов: Александр, вы знаете, довольно своеобразный пример, довольно своеобразный контингент вы затронули. Потому что я так думаю, что при тех гонорарах, которые сейчас есть у спортсменов первой величины, да и не только первой величины, я думаю, особо волноваться не надо, как мне кажется.

Александр Денисов: Вы же сами сказали, что не из-за денег.

Сергей Смирнов: Да, не из-за денег. Но это уже востребованность профессиональная и так далее. Но для большинства, конечно, эта проблема стоит, потому что… Ну, вы знаете, что сбережения у нас имеет где-то в лучшем случае четверть населения, а крупные сбережения – это в лучшем случае 7–10%, когда можно безбедно жить на проценты со своего капитала.

Александр Денисов: Вот если профессия не позволяет откладывать, то как «аэродром» выбрать себе?

Сергей Смирнов: Конечно, «запасной аэродром» должен быть, да. Ну, во-первых, это, извините, система непрерывного обучения. Вот сейчас же, с этого года в России запущена программа после повышения пенсионного возраста обучения предпенсионеров. Выделены определенные средства. В принципе, государственные службы занятости проводят, реализуют эти программы.

И я должен сказать, что мы обрабатывали статистику: действительно, большее число пенсионеров, по сравнению… Ну, квартал к кварталу мы считали. По половине субъектов Российской Федерации количество слушателей этих курсов, получающих профессиональную подготовку, дополнительное профессиональное образование, действительно, выросло где-то на 40–50%.

Александр Денисов: То есть это не пустой звук, а реально работает?

Сергей Смирнов: Реально работает. Ну, конечно, надо судить по году в целом.

Александр Денисов: По результатам.

Сергей Смирнов: Что получится по результатам. Будем смотреть на статистику трудоустроенных после этих курсов. Но тем не менее это, в общем-то, определенная возможность создания если не «запасного аэродрома», то как минимум «вертолетной площадки». И плюс, конечно, сейчас все-таки немножко другая ситуация, чем когда был рубеж перехода от плановой экономики к экономике, так сказать, рыночной. Все-таки сейчас уже возрастная категория сместилась, и люди знают, чего ждать от этой рыночной экономики.

И вопрос личной социальной ответственности – что ты будешь дальше, на что ты будешь жить на пенсии? – мне кажется, это тоже очень важно. И многие это на самом деле понимают. Но, к сожалению, не везде это складывается. Поэтому «запасной аэродром», безусловно, должен быть. И то же самое непрерывное образование, какие-то дополнительные квалификации. Ну, посмотрите на нашего замечательного организатора музыкальной школы для взрослых.

Александр Денисов: Причем, похоже, сама играть не умеет. Была руководителем…

Сергей Смирнов: Но – талантливый менеджер.

Александр Денисов: Да, организовала.

Сергей Смирнов: Организатор, финансовые потоки, расчет… Ну, понятно, что это не бесплатно.

Оксана Галькевич: Удовлетворила творческий запрос масс.

Сергей Смирнов: Конечно, есть творческий запрос. Вот это очень хорошая ниша. Я понимаю, что это не решит проблему занятости всех пенсионеров, предпенсионеров и так далее, потому что, наверное, не очень большой штат. Хотя наверняка для тех же самых преподавателей музыкальных школ для детей… Они наверняка там на полную ставку, на полставки, наверняка, да? Это, в общем-то, некий социум, в котором, наверное, очень приятно очутиться. Если бы я хотел, наверное, я бы пошел туда.

Оксана Галькевич: Все не успеваю сказать. Сергей Николаевич, вы сегодня такой прямо оптимистичный!

Сергей Смирнов: Ну а почему нет?

Оксана Галькевич: 7–10% имеют у нас хорошие сбережения? Прямо 7–10%?

Сергей Смирнов: Нет, не так…

Александр Денисов: Сергей Николаевич – он вообще эксперт-позитивист.

Сергей Смирнов: Не-не-не, я как раз грустно сказал: 70% не имеют, не имеют. Это важно.

Оксана Галькевич: Мы сейчас вам покажем других замечательных люде. Из жизни замечательных людей Российской Федерации. У нас есть история из Алтайского края. Вот как там зарабатывают себе на жизнь пенсионеры? Давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: Вы знаете, вторую историю мы рассказываем. И я вам честно вам скажу: меня прямо возмущает! Это молодые женщины-то. Одна в предпенсионном возрасте уже не могла никакую работу найти – при том, что и опыт огромный, и выглядит прекрасно. И вот эта тоже. Ну какая она пенсионерка? И тоже с работой сложности. Вот я не понимаю. Какая-то жизнь у нас несправедливая.

Вы знаете, еще один момент, Сергей Николаевич. Может быть, еще гарантией некоего успеха в своем деле, востребованности в этом возрасте является общение непрерывное с молодежью? Вот только что наша героиня в сюжете сказала: «А мне дочка подсказала вот это. Молодежь туда пошла – я за ними. А там, глядишь, что-то интересное».

Александр Денисов: «Столько лайков у меня». Переняла, смотрите.

Оксана Галькевич: Лайки какие-то ставят. То есть вот этот непрерывный процесс общения с молодежью, с разными возрастами – это важно вообще?

Сергей Смирнов: Мне кажется, да, безусловно, потому что… Скажем, честно говоря, каким-то сюжетам в общении с гаджетами я учусь у своего подросшего уже поколения, у своего зятя и у своей дочери, в каких-то деталях. То есть опыт за мной, а вот в каких-то деталях, конечно, они мне сто очков вперед дадут.

Александр Денисов: Например, чему научились, Сергей Николаевич?

Оксана Галькевич: Да ладно, Сергей Николаевич! У вас такой фейсбук, что, знаете…

Сергей Смирнов: Ну, скажем, наклеить, я извиняюсь, стекло на смартфон я бы так аккуратно и тщательно не смог. Но это совершенно другие вещи.

Оксана Галькевич: Зато вставить гифку и фотографию в фотоальбом в фейсбуке – это вы умеете.

Сергей Смирнов: Ну, это – да. Но это мое собственное. Ну, на самом деле важно, чтобы не костенели мозги, вы понимаете. Ну, извините, те же самые компьютеры, программы для нас, пользователей, они устроены элементарно. Там достаточно понять что-то одно – и после этого это уже абсолютно несложно, когда ты осваиваешь какую-нибудь программу, «Киностудию», чтобы делать какие-нибудь подарки друзьям и так далее.

Но есть еще один очень важный момент: общение не только с молодым поколением, а с разными социальными группами. Я не призываю общаться у пивного ларька, как Довлатов или Давид Самойлов…

Александр Денисов: Или побольше с людьми статусом повыше, к богатым поближе. Сергей Николаевич, на будущее пригодится, да?

Оксана Галькевич: Или со своей клубникой на Рублевку.

Сергей Смирнов: Важно общаться с действительно разными социальными группами. Вот поедем мы в Елец… Я докладывал как-то тут, да? И понятно, что мы погрузимся в местный социум…

Оксана Галькевич: Жизнь.

Сергей Смирнов: …который будет нас опекать. И ты будешь воспринимать эту территорию. Тебе интересно, что-то новое. Опять же в своей профессии ты с кем-то общаешься, но и параллельные какие-то вещи, безусловно.

Александр Денисов: Сергей Николаевич, насчет Ельца вы прямо в точку попали. Я там был и обратил внимание, что все женщины там владеют этим искусством… Коклюшки, вот такие пощелкивающие деревяшечки, и они плетут кружева.

Сергей Смирнов: Сувенирные магазины.

Александр Денисов: Да. Причем это используется… Там валенки дизайнерские делают, платья. Не сказать, что они там озолотились, но тем не менее это то, что передается…

Сергей Смирнов: Это стабильный источник дохода.

Александр Денисов: От бабушки переняла внучка, и это будет ее хлебом. Научилась ради собственного удовольствия, а выйдет на пенсию и будет зарабатывать.

Сергей Смирнов: Это будет «запасной аэродром», один из всевозможных видов этого «запасного аэродрома».

Оксана Галькевич: Я уже тоже сижу и думаю: а я шапочки вяжу! У меня тоже есть «запасной аэродром».

Александр Денисов: Оксана, принесла бы и показала.

Оксана Галькевич: Я что-то не подумала. Татьяна из Нижегородской области у нас. Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Здравствуйте, добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: У меня такой вопрос. Мне за 70, мужу тоже за 70. Поскольку у нас иммунитет плохой, болезни и у него, и у меня. Попросила его немножко подработать на лекарства, он пошел работать, его с удовольствием взяли. Теперь его лишают надбавки за ветерана труда, лишают за ЖКХ 50%. И дважды лишали, не начисляли пенсию. Дважды уже прошло начисление… Ну, увеличение я имею в виду. Сказали: «Вы получаете больше 20 тысяч, вам эти льготы не положены». Я не знаю, куда обратиться даже.

Александр Денисов: Так баланс сводили? Что было выгоднее – остаться дома или подработать? В итоге подсчитали?

Зритель: Ну конечно, выгодно… Так он получал 14 700. Теперь он получает 21. И поскольку он получает 21 – все, ему уже все снимают. Ну, так же нельзя делать!

Оксана Галькевич: Спасибо.

Сергей Смирнов: Это проблема на самом деле, это проблема того, что ветераны труда у нас не являются федеральными льготниками и живут по законам, которые принимают субъекты Российской Федерации. Скажем, в Москве вот та ситуация, о которой говорила наша уважаемая телезрительница, невозможна. Даже если ветеран труда работает, за ним сохраняются вот эти… Как они называются? Телефонные льготы.

Оксана Галькевич: Льготы по ЖКХ и все прочее, да.

Сергей Смирнов: Ну, выплаты по линии соцзащиты. И сохраняется скидка, если ты ветеран труда, по оплате жилья и коммунальных услуг – 50%. То, что это не происходит в Нижегородской области… Ну понятно. Наверное… точно абсолютно бюджет там более скромный, чем в Москве, и поэтому вынуждены были поставить фильтры или точки отсечения. К сожалению, я могу тут только посочувствовать нижегородским пенсионерам.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, так получается, что у нас страна, знаете, как-то разодрана какими-то вещами, которые должны быть, ну, общими, едиными, объединяющими в рамках страны.

Сергей Смирнов: Единые есть, нас объединяют…

Оксана Галькевич: Простите, этот же человек трудился на благо не конкретной своей Нижегородской области, а, наверное, как-то пользу приносил всей стране своим трудом. А получается…

Сергей Смирнов: Коллеги, надо менять тогда федеральное законодательство…

Оксана Галькевич: Надо.

Сергей Смирнов: …и изменять перечень или изменять состав перечня федеральных льготников и региональных. Скажем, инвалиды у нас – федеральные льготники, да? И у них должны быть, в общем, абсолютно идентичные выплаты и все такое. Никто их на уровне региона лишить прав, ну, если это не региональные какие-то льготы, не может. У нас ветераны Великой Отечественной войны – это федеральные льготники. Понятно, это едино по России. А вот ветераны труда и, кстати, жертвы политических репрессий у нас относятся к региональным льготникам. Поэтому меры социальной поддержки…

Оксана Галькевич: Какая экзотическая категория.

Сергей Смирнов: Ну, она не очень-то и экзотическая. В свое время были очень большие споры, куда их отнести.

Оксана Галькевич: В свое время, да.

Сергей Смирнов: В 2005 году, по-моему. Мы тогда считали, что это, безусловно, поскольку, как говорится, давление шло сверху по поводу политических репрессий и так далее (а архивы сейчас все открыты), то, конечно, мы считали, что это должны быть федеральные льготники. Государство их наказало. Слава богу, кто-то выжил. И они имели право на абсолютно одинаковые льготы. Но их записали тоже к регионам, в зону ответственности регионов.

Александр Денисов: Пообщаемся с Татьяной из Нижегородской области.

Оксана Галькевич: Татьяна, здравствуйте… А, Татьяна только что у нас была.

Александр Денисов: Только что была. Тогда – Евгений из Московской. Евгений, добрый день.

Зритель: Добрый день, здравствуйте. Хочу сделать комплимент ведущей, она мне очень нравится.

Оксана Галькевич: Ой, спасибо!

Зритель: Прекрасная. Тут похвалили вашего ведущего, а я не могу так. Женщина прекрасная. Я хотел бы сказать, что трудовой стаж у меня 46 лет. Я работал до 63 лет, сейчас мне 65. Вы знаете, действительно, пенсионерам нечего работать. Ну, какой работник? Идти надо на совещание к директору (а я руководитель среднего звена был), а идти не хочется. Надо делать какие-то расчеты, а уже мозги не работают так, как в молодом возрасте. Смотришь на своих таких же сверстников, коллег – идут по заводу, ногами шаркают. Да смотреть как-то даже стыдно и неудобно. Молодые пускай работают.

И еще про подсобное хозяйство. Сейчас я переехал из Москвы жить в Подмосковье в свой дом, который построил. Вчера вскопал одну грядку – потом полдня лежал. Ну, что там вырастишь? Помидоры начинаешь выращивать – в сентябре уже заморозки, они черные. Как там прокормишься? Лучка грядка, и огурцы ждешь до самого конца лета, пока они вырастут. Какое подспорье у подсобного хозяйства? Вот таким образом.

Я считаю, что пенсионерам надо отдыхать, заслужили они это. 46 лет стажа, а пенсия – 12 тысяч. Ну, что это такое? Беспрерывный стаж с 14 лет, ни одного пробела не было при переходе с одной работы на другую. Последние годы в авиации работал.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое, Евгений.

Сергей Николаевич, а нам какой-то справедливости в ближайшее время стоит ожидать от нашей пенсионной системы? Вот смотрите. Очень многие нам пишут: «Я проработал, – как Евгений, – 46 лет/40 лет/35». Ну, огромный стаж у людей, очень сложная работа у многих, а деньги на выходе, мы понимаем, несущественные.

Сергей Смирнов: Ну, основное – это все-таки заработная плата, которая была. И дифференциация в тот же самый советский период тоже была достаточно значительная. Поэтому все зависит от этого. Но я еще раз повторю… Вот тут я буду пессимистом. Да, безусловно, как обещано, будет индексация пенсий неработающим пенсионерам темпами, несколько превышающими инфляцию, но это не решает проблему. Это действительно поддержка некоего уровня, который сложился.

Слава богу, что нашему звонившему есть где жить. А это тоже очень важно, потому что тоже «запасной аэродром». Понимаете? Потому что когда вам 60, и вы развелись, условно (это не обо мне речь, конечно, у меня счастливый брак был), и вам негде жить, вы оказываетесь фактически на улице – ну, это другая немножко психология и другие ваши финансовые запросы. Это тоже очень важно. И это тоже «запасной аэродром», когда у вас уже готова к вашему пенсионному возрасту некая инфраструктура, бытовая инфраструктура, когда у вас в голове нет: «Где взять деньги? Нужно взять кредит, ипотеку», – и все такое. Понимаете?

Оксана Галькевич: А вы важный момент, между прочим, сказали. То есть отношения, которые складываются у вас в течение вашей жизни к этому моменту, когда вы выходите на пенсию – это тоже капитал.

Сергей Смирнов: Безусловно, безусловно.

Оксана Галькевич: В семье, с вашими друзьями, да? Это тоже капитал, оказывается, и очень важный.

Сергей Смирнов: Да. Потому что есть одинокая старость, а есть старость в кругу детей… Нет, зрелый возраст, чтобы никого не обидеть. В кругу детей, в кругу семьи, в кругу друзей, которые со школы у меня, скажем. Мне так повезло. И я надеюсь, что многим так везет. Ну, это зависит от каких-то… Наверное, с психологами надо говорить. Кто-то экстраверт, кто-то интроверт, кто-то в свою ячейку уходит. Но мне кажется, что чем больше… Вы абсолютно правы, Оксана. Чем больше вот этих внешних связей, выходов в социум, который вас окружает, тем, на мой взгляд, лучше. И это тоже как «запасной аэродром», потому что кто-то позвонит и скажет…

Вот полушутка, полувсерьез. Тут меня позвали в редколлегию некоего нового журнала, который уже издается. И товарищ, замечательный профессор, доктор наук… Я говорю: «Николай Алексеевич… Иван Иванович, – скажем так, – если я вдруг надумаю, возьмете меня?» – «Возьму, – говорит, – конечно, Сергей Николаевич». Понимаете, это тоже. Да, у меня есть связь, я с ним знаком лет двадцать уже, пересекались не раз по производственным и каким-то другим делам. Ну, это та внешняя связь, которая тоже вариант «запасного аэродрома». И чем больше будет вот таких вариантов «запасных аэродромов», тем будет лучше.

Ну а тот, кто не хочет работать или считает, что он уже не может… Еще раз: это право выбора должно быть.

Александр Денисов: Послушаем Зою из Ставропольского края. Зоя, добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я Зоя из Ставропольского края. Стаж – 40 лет. Приходится работать. На пенсии уже третий год, 58 лет. Скажите, пожалуйста, какая разница? У того, у кого 15–20 лет стажа – у них пенсия получается больше. У нас по 40 лет… Вот 9 300 у меня. И еще такое. По 40 лет в сельской местности проработали, а у нас не получается… в общем, нам не положена, надбавка 25% за сельскую местность нам не положена, так как бухгалтер не идет по категории этой. Мой муж тоже 14 лет проработал оператором холодильных установок, и это тоже не подходит. Как? Почему так? Несправедливо.

Александр Денисов: Спасибо, спасибо.

Оксана Галькевич: Зоя, спасибо.

Сергей Смирнов: Согласен, что несправедливо, потому что бухгалтер в сельской местности не очень отличается (извините за такое старое слово) от хлебороба. А как бы хлебороб получал зарплату или как бы ему покупался комбайн, если бы не было этого бухгалтера? Но это вопрос к Государственной Думе, извините, или к Правительству Российской Федерации, которое утверждает эти списки.

Я не очень понимаю… По-моему, у учителей, работающих, работавших в сельской местности эта надбавка есть, если мне не изменяет память. А почему нет у работников административно-управленческих и обслуживающих подразделения? Я не очень это понимаю. Мне кажется, что основным критерием должен быть именно стаж работы в сельской местности. Но я здесь изменить ничего не могу. Это опять же вопрос к нашим законодателям и к нашей исполнительной власти.

Александр Денисов: Сергей Николаевич, вот упомянули вы, что каждый себе ставит этот вопрос: что он будет делать на пенсии? Везде ли можно найти ответ адекватный? Вот я утром выхожу на работу, возле студии Горького стоит большую толпа, там в основном пенсионеры, которые на ток-шоу хлопают. Ну, люди зарабатывают. Он два часа посидел, получил деньги и пошел дальше свои дела делать. Не везде есть свои киностудии и так далее. Вот что людям делать? Как выкручиваться? Переезжать к детям в город?

Сергей Смирнов: Ну, переезд – это затратная штука. Скорее, обратный процесс – исход… Это то, что дезурбанизацией называется.

Александр Денисов: Вот это спасение?

Сергей Смирнов: Да. Это исход из городов. Ну, как спасение? Вы понимаете, проживание в сельской местности, особенно постоянное, у возрастных людей, у людей, находящихся в возрасте, тоже сопряжено с определенными рисками. Я не говорю про угрозу безопасности здоровью. Ну, не те деньги. Ни преступность, ничего. Но, извините, тот же самый медицинский сюжет, который для них очень важен. Где ближайшая аптека? Где ближайший врач? Где ближайшая «скорая помощь»? Понимаете?

Александр Денисов: В городе-то проще выжить.

Сергей Смирнов: В городе проще выжить.

Оксана Галькевич: Подождите. А почему мы не говорим о том, что содержание собственного дома за пределами города – это очень накладно? Это, знаете, побольше, чем квартплата за городскую квартиру.

Сергей Смирнов: Это отдельная песня. Вчера как раз при обсуждении этого проекта мы столкнулись со следующим сюжетом…

Александр Денисов: И смотря какой дом. Помните, как в «Гараже»: «У вас – дороже, у меня – попроще».

Оксана Галькевич: Даже если попроще, то все равно.

Сергей Смирнов: Да. Карта Московской области… карта Москвы проецировалась. И что происходит, скажем, по тому же Троицку или этому самому ТиНАО нашему?

Оксана Галькевич: Не ругайтесь, Россия вас не понимает, Сергей Николаевич. Что за ТиНАО?

Сергей Смирнов: Ну, наш новый район, Троицкий и Новомосковский. И там на самом деле что происходит? Другие налоговые ставки, потому что это земли Москвы стали, а там другая налоговая ставка. Вы понимаете?

Александр Денисов: Вы имеете в виду налог на недвижимость, да?

Сергей Смирнов: Ну да, да, да. На землю налог, да. И выяснилось… Там есть станция одного из биологических институтов. Если раньше они платили, условно, 1,5 миллиона вот этого земельного налога, то сейчас это 20 миллионов. То есть же самое пойдет, я так понимаю, и по жилому фонду. Вот тут есть тоже некая ловушка. Поэтому если вы переезжаете туда, то понятно, что «скорая помощь» рядом, но при этом у вас достаточно серьезный, вы правильно сказали, налог.

Если вы переезжаете куда-то в глубинку, в какую-нибудь заброшенную деревню, то там будут копеечные налоги, но при этом, извините, вы будете оторваны от всех благ цивилизации. Да та же горячая вода. Вы знаете эту статистику, сколько у нас, извините, теплые клозеты имеют. Не очень большая величина.

Александр Денисов: Сергей Николаевич, вы затронули тему платежей на недвижимость. Ведь та же самая тенденция сейчас в центре Москвы, потому что пенсионеры, которые живут в ЦАО, где приходят сейчас высокие платежи за квартиры, они неподъемные. Для людей с дорогими машинами, которые переезжают в центр, это нормально, молодость, ты найдешь деньги. А пенсионеры вынуждены съезжать в другие кварталы.

Сергей Смирнов: Вы знаете, я не уверен, что это основной сюжет и важный сейчас сюжет. Потому что, во-первых, значительная часть пенсионеров в том же ЦАО имеют льготы как ветераны труда. И что очень важно? Что пенсионеры, по Налоговому кодексу, освобождены от уплаты налога на имущество.

Александр Денисов: Освобождены?

Сергей Смирнов: Да. Ну, за исключением автомобилей, но это отдельная песня. Но те же самые достаточно дорогие квартиры в Москве, в том же самом ЦАО, в районе Бульварного и Садового кольца – они освобождены. И поэтому вот это основная… При том, что кадастровая стоимость резко увеличилась, налоги резко увеличились, пенсионеров это не затрагивает. И это тоже, в общем-то, на мой взгляд, достаточно хорошая мера социальной поддержки.

Оксана Галькевич: Очень расстроили телезрителей, у которых, к сожалению, не сложился человеческий капитал к определенному возрасту. Пишут: «Получается, что одиночек – на свалку? Детей нет, друзей нет. И что же делать?»

Сергей Смирнов: Ну, почему на свалку?

Оксана Галькевич: Нет, не на свалку. Мы так не говорили. А что делать-то? Ну, так сложилось, что человек одиноко встретил старость.

Сергей Смирнов: Вы знаете, на мой взгляд, и в этом возрасте можно, как говорится, обрастать социальными связями, ну, если речь идет только о Москве или…

Оксана Галькевич: Да нет, не только.

Сергей Смирнов: То же самое «Активное долголетие». Я не сомневаюсь, что подобного рода проекты… Ну, если пошли проекты «Стартап 50+». Опять же, то же самое профессиональное обучение предпенсионеров. Почему, собственно говоря, не попробовать, не пойти туда, не подать заявку и не завязать какие-то новые связи? Неочевидно, что они будут денежными, но, по крайней мере, это некий социум. И тебе будет не так скучно жить на самом деле. Ну, хотя бы какие-то моральные факторы. А это тоже, мне кажется, очень важно.

Оксана Галькевич: Москва на связи, Светлана, наша телезрительница. Здравствуйте, мы вас слушаем внимательно.

Зритель: Здравствуйте, дорогие телезрители и ведущие.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: И гость, конечно. Вы знаете, по поводу пенсионеров – работать или не работать. Я считаю, что для пенсионера лучше всего, конечно, отдохнуть на пенсии, потому что никто не знает, сколько пожилому человеку осталось жить на этой пенсии. И по поводу… Да, потому что очень много больных. Кстати, геронтологи правильно говорят, что после 60 (а у некоторых даже и раньше) не слышат людей, не видят. Утром встать – вы даже представить не можете, как это тяжело. Не все же такие прыткие и умные. Мне кажется, что это единицы вообще по стране. Вот у меня дочка тоже занимается бисероплетением. Поверьте мне, она молодая, и она не может все это продать.

И по поводу того, что… Вот я пришла, у нас участковый врач, 70 лет. Представьте себе, она мне задает вопросы, я ей отвечаю на эти вопросы. Она смотрит на меня и не поймет вообще, что я хочу от нее. А я хочу вылечиться. Ей 70. Я удивляюсь! Кто адекватный… вернее, неадекватный – я или она? Потому что я считаю, что в таком возрасте люди все-таки должны отдыхать, сидеть на пенсии и помогать…

Вот у меня пенсия – 9 тысяч. Я из Подмосковья, но живу у дочки в Москве. Пенсия – 9 тысяч. И если бы я не сдавала квартиру… Но я сдаю ее очень дешево, за копейки – ну, 14 тысяч. И 6 тысяч у меня уходит на оплату коммунальных услуг.

Оксана Галькевич: Да, спасибо, Светлана.

Александр Денисов: Спасибо, Светлана.

Оксана Галькевич: Это актуально для больших городов в основном, где этот квартирный фонд в обороте постоянно находится.

Сергей Смирнов: Имущество – это тоже, как говорится, «запасной аэродром». А насчет возраста… Я желаю всяческого здоровья нашей звонившей, но мне почему-то…

Третьего дня мы ездили в очередной раз на «Мелиховскую весну» и смотрели в очередной раз «Чайку» в очередном театре, на веранде Чеховского дома. И там, помните, доктор Дорн был, который Сорину, брату героини, Ирины Николаевны Аркадиной, говорил: «Вам же 60 лет – и вы хотите лечиться? Ну, пейте валериановые капли». Понимаете? То есть я все-таки хотел бы сказать, что… на некоем оптимизме. 100 лет назад в 60 лет говорили, что не надо лечиться.

Александр Денисов: Вы имеете в виду, что если до 70 дожил, то и слава богу?

Сергей Смирнов: Продолжительность жизни, конечно, увеличивается, слава богу. Я всем желаю здоровья искренне.

Оксана Галькевич: И отношение меняется. А давайте еще последний звонок примем – Галина из Хабаровска.

Зритель: Алло.

Александр Денисов: Да, Галина.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Галина. Говорите.

Зритель: Здравствуйте. Я говорю, что у меня уже стаж – 50 лет. Я пенсионерка, естественно. Диабет у меня. Вот бесплатные лекарства – не дают ничего почти, только инсулин. Ни тест-полосок, ничего. А пенсию не добавляют. Все уходит на лекарства. Как же жить? Почему у меня налоги берут на работе, все высчитывают, а пенсию не добавляют? Никто не добавляет. Такая, как и была. Это разве не обидно? Обидно. Я работаю для чего? Для того, чтобы улучшить свое существование.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, Галина, спасибо. Справедливые упреки. Но мы не заканчиваем на самом деле обсуждение этой темы.

Александр Денисов: Оксана, пришли насчет твоих шапочек сообщения: «Шапочки hand-made разлетятся, как горячие пирожки». Приноси!

Оксана Галькевич: О, первый заказ пришел!

Александр Денисов: Не теряй навык.

Оксана Галькевич: Начинаю вязать прямо сейчас, уважаемая Сахалинская область.

Александр Денисов: К тому же сегодня отпуск начинается у Оксаны.

Оксана Галькевич: Не сегодня, а завтра, Саша.

Спасибо большое. Сергей Николаевич Смирнов был у нас в студии, доктор экономических наук, а также велосипедист, общественник, путешественник и стартапер, как мы понимаем.

Александр Денисов: И главное – позитивист.

Сергей Смирнов: Спасибо большое. Спасибо, коллеги.

Оксана Галькевич: Спасибо. Оставайтесь с нами, друзья, прямой эфир продолжается.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
SAN37
Уважаемая редакция! Когда вы посвящаете передачу проблемам пенсионеров, бедности или безработицы, то представляйте зрителям не только просто приглашённых собеседников, но дополнительно представляйте информацию об их доходах, собственности и экономических возможностях. Мы ведь знаем пословицу.- "Сытый голодного не разумеет" и нам известно понятие "крокодиловы слёзы". С уважением к редакции и приглашённым тематическим комментаторам.

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео