Детские игровые и спортивные площадки. Кто и как их проектирует, какие материалы используются в конструкциях?

Детские игровые и спортивные площадки. Кто и как их проектирует, какие материалы используются в конструкциях? | Программы | ОТР

И как они проверяются на безопасность?

2020-10-20T16:23:00+03:00
Детские игровые и спортивные площадки. Кто и как их проектирует, какие материалы используются в конструкциях?
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Деньги на свалку
Что нового? Южно-Сахалинск, Бийск, Санкт-Петербург
«Корона» пала: когда вернёмся к нормальной жизни? Китай победил абсолютную нищету, а когда мы? «Жаворонки» и «совы» на работе: кто лучше?
А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители
Чтобы проспаться… Как сегодня работают вытрезвители в регионах. СЮЖЕТ
Гости
Наталья Зинченко
управляющий партнер, технический и судебный эксперт Ассоциации по благоустройству территорий и обучению граждан «Город»
Артём Решетников
генеральный директор ООО «МикроМир»

Марина Калинина: Здравствуйте еще раз всем! Это рубрика «Промышленная политика». Как всегда по вторникам в это время, в 14:30 по Москве, мы рассказываем о российских предприятиях, которые производят совершенно различную продукцию. Предприятия эти тоже разные: и малые, и средние, и крупные. Рассказываем о товарах, которые они делают, о людях, которые там работают, и так далее, и так далее.

Сегодня поговорим о производстве оборудования для детских площадок. Вы посмотрите в своих дворах, какого качества это оборудование, вообще есть ли там детские площадки, какие они – старые, с железными качелями или новые, современные, с красивым оборудованием?

Говорить мы будем на эту тему на примере компании «МикроМир» – находится она в Калининграде и как раз производит оборудование для детских и спортивных площадок.

У меня сейчас на связи: Артем Решетников – это как раз генеральный директор компании «МикроМир»; и Наталья Зинченко – управляющий партнер, технический и судебный эксперт Ассоциации по благоустройству территорий и обучению граждан «Город». Наталья и Артем, приветствую вас.

Наталья Зинченко: Добрый день.

Артем Решетников: Здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте. Давайте посмотрим сюжет, который сделала моя коллега Жанна Мейлер в Калининграде, а потом пообщаемся.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такой получился сюжет о детских площадках.

У нас, к сожалению, прервалась связь с Артемом Решетниковым, генеральным директором «МикроМира». Ну, мы начнем обсуждать эту тему с Натальей Александровной Зинченко.

Наталья Александровна, не могу не вспомнить случай, который совсем недавно произошел в Перми, когда мальчик катался на качелях, решил сделать «солнышко» – в результате он погиб. И после этого сейчас, на этой неделе, начали проверять все детские площадки, устранять нарушения и так далее, и так далее. Проблема безопасности этих детских площадок на чьих плечах должна лежать?

Наталья Зинченко: Добрый день. Хотела в очередной раз рассказать про все это в прямом эфире. Проблема эксплуатации лежит у нас на эксплуатанте – то есть на тех людях, которые занимаются обслуживанием детских площадок, и на тех, на чьей земле установлены детские площадки. Как всегда, такие резонансные случаи у нас приводят к проверкам, но дальше проверок у нас, к сожалению, практически ничего не уходит. Ну, проверили, сделали предписание. Старое оборудование как стояло, так и стоит. Ребенок погиб на оборудовании старого образца.

К сожалению, демонтажем все это дело не заканчивается, тотальным демонтажем по всей стране. Дети продолжают гибнуть, как всегда. И, к сожалению, пока я не могу это остановить. То есть проблема эта актуальная. Меня уже несколько раз спрашивали. И судебные какие-то дела, то есть запросы на судебную экспертизу приходит регулярно. К сожалению, пока ситуация такая.

Марина Калинина: Артем, вы к нам вернулись, я так понимаю? Вы слышите меня?

Артем Решетников: Да.

Марина Калинина: Артем, тогда вам вот какой вопрос. Хотела вам первый вопрос задать, но, поскольку вы отключились, задаю вам второй.

Как создавалась компания? Почему было выбрано именно такое направление – детские площадки? С чем это связано?

Артем Решетников: Вы знаете, мы занимались продажей и установкой детского оборудования, только возили это все из Европы. Какое-то время, посетив много городов, много производств, мы пришли к выводу, что хотели бы такое производство у себя на территории, в России. Почему европейские дети могут играть на качественном оборудовании (ну, это наше мнение), а наши – на более устарелом, так скажем? Мы считаем, что оборудование из фанеры уже маленько устарело.

Поэтому мы решили в Калининграде открыть. Это, во-первых, доступ к Европе. Плюс мы являемся резидентами Калининградской области, у нас есть преференции, поэтому привозим оттуда материалы, сырье и из него изготавливаем уже наше отечественное оборудование.

Марина Калинина: А вообще идея создания, дизайн – это вы все сами придумываете? Что должно быть на этих площадках? Канаты, не канаты?

Артем Решетников: Смотрите. Как правило, частично все, конечно, везде заимствовано. Частично что-то мы делаем свое, дорабатываем. Есть свои дизайнеры, есть своя группа проектировщиков. Мы постоянно над этим работаем. То есть мы ездим на выставки, смотрим, какие новинки есть в Европе, что интересного в мире, и пытаемся как-то сопутствовать этому.

Марина Калинина: Креативить.

Артем Решетников: Да.

Марина Калинина: Наталья Александровна, а требования по безопасности для детских площадок – они вообще существуют? Вот какие они должны быть?

Наталья Зинченко: У нас сейчас не просто требования безопасности есть, а у нас есть технический регламент, который вступил в силу с 18 ноября 2018 года. И мы все уже живем по новым правилам, которые у нас есть.

К сожалению, сейчас в связи с пандемией у нас продлили переходный период, во время которого у нас отсрочили подтверждение соответствия оборудования. Но все эксплуатационные нормы у нас действуют новые, которые есть. То есть те ГОСТы, которые у нас были, российские, они действуют, и технический регламент. То есть подтверждение соответствия сейчас у нас, обязательная сертификация или декларирование продукции. По-другому уже никак невозможно, невозможен оборот продукции – детских игровых площадок – на российском рынке.

Марина Калинина: Артем, а как у вас с безопасностью? Какие требования вы применяете к себе? Потому что в сюжете было сказано, что все безопасно. Вот как вы с этой проблемой справляетесь, чтобы не было никаких случаев, не дай бог, смерти детей на этих площадках? Артем?

Артем Решетников: Во-первых, мы постоянно над этим работаем. Плюс мы прошли обязательную сертификацию… Да-да-да? Алло.

Марина Калинина: Говорите, говорите. У вас просто прерывается все время связь. Говорите.

Артем Решетников: Я говорю, что мы постоянно над этим работаем, постоянно. Помимо того, что мы прошли обязательную сертификацию – то, о чем сейчас Наталья Александровна говорила…. А это очень важный момент – прохождение сертификации. Плюс мы постоянно на связи со специалистами, приглашаем их, спрашиваем обязательно мнение, нам советуют. Плюс обязательное требование – это ГОСТы, которые надо соблюдать. Поэтому мы над этим вопросом работаем, я думаю, достаточно успешно.

Марина Калинина: А из каких материалов должны быть сделаны площадки детские, чтобы они были безопасны и удобны?

Артем Решетников: Ну, у нас есть ГОСТы на все материалы. Материалов большое количество, большой выбор. Поэтому я думаю, что это выбор каждого поставщика. Главное требование – это безопасность материалов, токсичность, горючесть и так далее.

Много разных материалов. Мы выбрали HDPE – это полиэтилен высокой плотности. Это европейский производитель. Мы везем его из Испании, потому что в России, к сожалению, пока такого качественного полиэтилена высокой плотности не производят. Он достаточно безопасный. Прошли мы все экспертизы, все сертификаты получили, поэтому смело ставим.

Марина Калинина: Ну смотрите. Одно дело – сделать безопасную площадку, а другое дело – ее установить и следить, как она эксплуатируется. Вот с этим как вы справляетесь? Вы как-то контролируется установку этой площадки, не сломалось ли там что-то, правильно ли вы установили ее? Потом – последующий какой-то контроль. Или вы сделали, привезли, и все?

Артем Решетников: Нет, смотрите. Система у нас выстроена так в продаже, что у нас в регионах имеются дилеры. Дилер – это та часть компании, которая работает непосредственно с клиентом, которая устанавливает, производит монтаж. Мы обучаем специалистов, получаем обратную связь. Если где-то вандалы сломали или еще что-то, то все это заменяется, отправляется. Мы стараемся всячески над этим работать.

Поэтому это дилерская сеть. На сегодня у нас около 18 дилеров в России, в разных регионах. Они непосредственно принимают на себя этот удар: монтируют, ставят, также проходят всевозможное обучение у нас. То есть мы это держим на контроле, потому что мало установить. Как правило, вообще заказчики в последнее время, слава богу, заказывают именно не просто поставку оборудования, а поставку вместе с монтажом, потому что они понимают, что это гарантия, это сервис. Есть с кого спросить, так скажем.

Марина Калинина: Смотрите, Наталья Александровна, вот пишут нам наши зрители: «В нашем дворе красивая площадка, но установлена тяп-ляп, – почему я и спросила. – Конструкции залили бетоном, и теперь из песка торчат огромные глыбы раствора. А самое главное, что никто не хочет устранять это безобразие».

Вот кто в этом виноват?

Наталья Зинченко: В этом виноваты однозначно те, кто занимались монтажом, и те, кто занимались приемкой оборудования. Сейчас сталкиваемся с такой проблемой, что обязательный документ – акт ввода в эксплуатацию детской площадки – у нас практически нигде не оформляется. Это документ, с которого начинается вообще жизненный цикл детской площадки.

И тогда, когда у нас оголяются фундаментальные элементы, то есть сам фундамент из-под грунта, то есть насыпного ударопоглощающего покрытия, – это является нарушением. То есть уровень ударопоглощающего покрытия тогда не соответствует заявленной норме, которая у нас должна рассчитываться в соответствии с высотой свободного падения с оборудования. Есть специальная формула, есть таблица, по которой это все рассчитывается.

И это является очень грубым нарушением. И для ребенка на площадке это является неожиданным препятствием. То есть, спотыкаясь об фундамент торчащий, ребенок у нас может упасть и, соответственно, травмироваться достаточно сильно. Такие случаи у нас случаются, к сожалению, регулярно. Дети получают компрессионные переломы позвоночника, травмы головы, иногда не совместимые с жизнью.

Поэтому это очень грубое нарушение. И за это отвечает эксплуатирующая компания, которая вводила в эксплуатацию детскую площадку. И фундамент у нас по ГОСТ должен быть конической формы. То есть вот такой формы должен быть. Не плюшки, которые оставляют, с острыми кромками, а именно конусообразный, с радиусом скругления не менее 20 миллиметров.

Марина Калинина: Вот смотрите. Вы же много ездите по стране, смотрите, как эти площадки эксплуатируются. Какие они вообще в городах – больших и малых – устанавливаются? Если видите нарушение, вы же каким-то образом заставляете людей, чтобы они их изменили. Вы потом проверяете результаты их работы? Или как? Или это очень сложно? Или не хотят? Потому что это же все-таки дети. И такое халатное отношение к детским площадкам, в общем-то, неприемлемо.

Наталья Зинченко: Что делаю я на сегодняшний момент? Я выезжаю с инспекцией от Минстроя России, то есть я имею сейчас статус инспектора Минстроя России. Выезжаю на объекты, которые устанавливаются у нас по «Комфортной городской среде». Реже меня приглашают по каким-то таким частным… Ну как вам объяснить? Частные комплексы, частная застройка.

Я там могу обследовать площадку, написать акт технического состояния. Либо какие-то парки или скверы в нашей стране. То есть тогда мы уже даем рекомендации по устранению проблем, либо по демонтажу оборудования или по списанию оборудования.

Что касается «Комфортной городской среды». Мы сейчас боремся с тем количеством контрафакта, который у нас с 2017-го по 2019 год заполнил наш рынок. Установлено оборудование, которое не соответствует ни одним из требований безопасности. В стране контрафакта такого очень много.

Что я могу сделать? Я пишу предписание… ну, не предписание, а в акте я пишу о том, что оборудование является опасным и необходимо ограничить доступ пользователей.

Марина Калинина: Ну, его ограничивают? Или вы написали – и так все осталось, дети играют на контрафактной площадке?

Наталья Зинченко: Вы знаете, чаще всего ничего не предпринимают. И я иногда опускаю руки просто. Как я говорю, это борьба с ветряными мельницами. Ну и профессиональное выгорание. Ты пишешь и говоришь: «У вас здесь может вот это случиться, вот это случиться».

В частности, как в Самаре было два года назад, когда мы с коллегами обследовали набережную в Самаре и показывали, что это оборудование – контрафакт, и здесь может быть застревание ребенка. Потом это застревание случилось – и ребенок получил травму. Оторвалась мочка уха, насколько я помню.

Марина Калинина: Ой, кошмар!

Наталья Зинченко: И для нас это было, в принципе, трагедией, потому что… Голова у трехлетнего ребенка застряла, его тянули назад – и получилась такая проблема. А мы про это говорили. И мы говорили, что это оборудование эксплуатировать нельзя, это контрафакт в высшей степени, ну, который только можно было придумать, то есть гаражный, который поставили на набережной реки в Самаре.

Марина Калинина: У нас есть звонок, Валерий у нас на связи из Москвы. Валерий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Я живу в Москве, я дед двух малолетних внуков. Я очень доволен тем, что Москва обеспечивает безопасными площадками в большом количестве наши дворы. Мы живем в так называемом спальном районе, и у нас каждый двор оборудован одной, а то и двумя площадками, достаточно комфортными и заполненными детьми. Я не говорю про парки, которые детские, городские.

Но есть небольшой нюанс, особенно по контролю и дальнейшей эксплуатации этих детских площадок. Вы понимаете, как-то все-таки непонятно. Допустим, в течение года прекрасная площадка, дети играют, никаких травм, все хорошо. И вдруг приходят люди в оранжевых жилетах, берут и закрашивают всю эту красоту одним цветом.

Допустим, наши площади во дворах – три подряд – закрасили в единый темно-сиреневый цвет. Вы знаете, настолько это вандально, на мой взгляд. Все, что выдумано дизайнерами, все, что сделано специалистами, красится однотонно в темно-сиреневый цвет. Это как бордюры у нас – в желто-зеленый цвет. Ну, дурдом!

Марина Калинина: Ну, так им проще, наверное. Спасибо за ваш звонок.

Наталья Александровна, вы так улыбались. Я не знаю, кто ответит? Артем? Да, Наталья.

Наталья Зинченко: Я, наверное. Я прокомментировать могу то, что сделали. Это служба «Жилищник», насколько я знаю. Вы не первый и не последний, кто рассказывает о том, что скаты горок красят масляной краской, которая запрещена у нас для использования на детских площадках. Это совершенно ужасно – то, что происходит в Москве. Это только в Москве такие вещи делают.

Марина Калинина: Да? В регионах такого нет? В Москве только?

Наталья Зинченко: Нет, в регионах так не ремонтируют. В Калининграде, где как раз находится «МикроМир», у них есть служба эксплуатации замечательная. Мы с ними занимались, я обучала их как раз. У меня просто обучающий центр есть, в котором мы как раз учим эксплуатации детских площадок. Мы по ремонту с ними общались.

И вот то, как ремонтируют площадки в Калининграде, подбирают цвет краски, все совмещая… И те краски, которые у нас разрешены к использованию детьми. Вот так ремонтируют площадку в Калининграде, который ближе к Европе.

А во всей остальной России такого не делают. Действительно, даже в Москве показательно красят в зеленый цвет, в сиреневый цвет, иногда еще горошки желтые там могут нарисовать. Я это видела сама, поэтому я так и улыбалась. Когда я увидела, моему ужасу просто не было пределов. Как можно было так испортить нормальную детскую площадку?

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок из Санкт-Петербурга. Жанна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Здравствуйте, студия. Здравствуйте, все гости. Хотела бы поделиться просто своим ощущением.

Вот город Москва, вот город Санкт-Петербург – все чудесно, все прекрасно. У нас дворы оснащены детскими площадками и так далее. Все прекрасно вроде бы в нашей чудесной России. Но как только я выезжаю в свою область – а это Псковская область, Локнянский район, поселок Михайлов Погост… Видите, даже растрогалась! У детей нет вообще ни одной площадки. Своими силами смастерили что-то. Все это находится у здания сельского совета. Администрация видит это на протяжении уже, не знаю, 50 лет. 30 лет назад что-то там соорудили, и до сих пор детки находятся на этой территории.

Почему у нас так все, вы знаете, как пыль в глаза? Москва и Санкт-Петербург – все! Как только дальше, 200–300 километров от нашей столицы и Петербурга – больше ничего нет! Вот как обращаться? Там местные жители писали, сообщили, но – бесполезно.

Марина Калинина: Да, спасибо, Жанна, за ваш звонок.

Артем, я хотела, кстати, спросить: какой вообще спрос на вашу продукцию? И с кем вы общаетесь по поводу закупок вашей продукции? Это какие-то муниципальные власти? Или это коммерческие организации? Вот кто закупает площадки и решает: вот здесь она будет стоять или здесь, нужна она или не нужна?

Артем Решетников: Смотрите. Покупатели у нас разные. Это обязательно муниципалитеты. При этом муниципалитеты – это, наверное, 70% рынка вообще. Они закупают во дворы, в парки. Наверное, 30% – это именно застройщики. Алло.

Марина Калинина: Да-да-да. Артем, а государственная поддержка для компаний, как ваша, нужна?

Артем Решетников: На самый важный вопрос не успел ответить, да?

Марина Калинина: Нет, отвечайте, отвечайте. Просто вы прерываетесь.

Артем Решетников: Обязательно. У нас в Калининградской области хорошо поддерживает правительство. Мы вообще пользуемся всеми программами, которые есть. На самом деле программ очень много для производителей. Я думаю, мало кто просто собирает пакеты документов, куда-то подается.

Мы подаемся везде. То есть это и Фонд поддержки предпринимателей. Есть выставки всевозможные по России, нам возмещается потом. Всевозможные сертификации и так далее. То есть мы пользуемся всеми, так скажем, благами – то, что нам дает государство – обязательно.

Я считаю, что часто бывают бесплатные и, так скажем, не трудные деньги. И не сложно собрать пакет документов. Но люди, как правило, не хотят с этими связываться. Наверное, чего-то боятся, чего-то не понимают. Мы везде участвуем, везде подаемся. В принципе, отказов практически у нас не было.

Марина Калинина: Как всегда, время пролетает очень быстро. Наталья Александровна, еще вам такой вопрос: есть ли перспектива, что вообще детскими площадками кто-то будет заниматься добросовестно? У вас буквально 15 секунд.

Наталья Зинченко: Да, конечно, есть перспективы. Сейчас определяется надзорный орган, который будет следить за этим. Сейчас надзорным органом является Росстандарт, который надзирает за выпуском продукции в оборот как раз. И далее на местах органы местного самоуправления будут заниматься проверкой детских площадок, старое будут устранять, а новое будут ставить. И будет порядок.

Марина Калинина: Спасибо.

Наталья Зинченко: Я очень надеюсь, что будет год, когда не будет травм у детей.

Марина Калинина: Спасибо.

Наталья Зинченко, управляющий партнер управляющий партнер, технический и судебный эксперт Ассоциации по благоустройству территорий и обучению граждан «Город», и Артем Решетников, генеральный директор компании «МикроМир».

А прямо сейчас – производственные портреты «МикроМира».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
И как они проверяются на безопасность?