Производство кранов: технологии и материалы, цены и конкуренция

Производство кранов: технологии и материалы, цены и конкуренция | Программы | ОТР

Наши гости: Пётр Вагин и Алексей Ярцев

2019-06-04T17:11:00+03:00
Производство кранов: технологии и материалы, цены и конкуренция
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Пётр Вагин
генеральный директор Челябинского механического завода
Алексей Ярцев
заместитель генерального директора ООО «Объединенная машиностроительная группа», директор по связям с органами государственной власти

Рубрика «Промышленная политика». Ведущая Марина Калинина и ее гости рассказывают о производстве автомобильных, гусеничных и специальных кранов. Технологии, материалы, цены, конкуренция с мировыми брендами и по традиции практическая экскурсия по цеху.

Марина Калинина: Здравствуйте. Я – Марина Калинина. Это рубрика «Промышленная политика». Каждый вторник в половину седьмого по московскому времени мы рассказываем о предприятиях, работающих в нашей стране, и не только рассказываем, но и показываем сюжеты об этих заводах.

И сегодня поговорим о машиностроении. Я побывала в Челябинске на Челябинском механическом заводе, он производит автомобильные, гусеничные и специальные краны знаменитой марки «Челябинец», известной во всей стране. У меня в гостях сегодня – Петр Юрьевич Вагин, генеральный директор Челябинского механического завода. Здравствуйте, Петр Юрьевич.

Петр Вагин: Здравствуйте.

Марина Калинина: И Алексей Евгеньевич Ярцев, заместитель директора Департамента сельскохозяйственного, пищевого и строительно-дорожного машиностроения Минпромторга России. Здравствуйте, Алексей Евгеньевич.

Алексей Ярцев: Добрый день.

Марина Калинина: Давайте смотреть сюжет, а потом будем беседовать в студии с моими гостями. Ну и конечно, ждем ваших звонков и сообщений.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Ну, действительно, берет гордость за то, что производятся такие машины замечательные, что они по всей стране работают. И сегодня, между прочим, в России День машиниста крана – с чем мы, собственно, всех поздравляем.

Вопрос, который я хотела вам, уважаемые телезрители, сегодня задать: работать на заводе – это круто? Вот такой вопрос. Пишите «да» или «нет». В конце эфира подведем итоги и посмотрим, как вы относитесь к рабочим профессиям, как вы относитесь к заводам и предприятиям, которые в нашей стране находятся.

Ну а мы пока перейдем в студию к беседе. Вы считаете, на заводе работать круто, Петр Юрьевич? Вы же с 27 лет там работаете.

Петр Вагин: Я уже другой профессии не представляю. И для меня это просто уже моя жизнь. Вся жизнь посвящена заводу, поэтому для меня круто. Я считаю, что если это предприятие инновационное, если оно развивается, если есть лидеры, если есть команда, то работать на заводе – это круто.

Марина Калинина: Супер! Смотрите, давайте вернемся в 97-й год, когда вы пришли на завод. Ведь ситуация была очень плачевная: люди не получали зарплату, причем по несколько месяцев, времена были тяжелые. И вы не только не платили зарплату работникам, потому что не из чего было платить, но вы и себе зарплату не платили. Как из этой ситуации вообще удалось выкарабкаться и на сегодняшний день создать такое предприятие, какое оно есть сейчас?

Петр Вагин: Ну, это вопрос же не только к Челябинскому механическому заводу, так было по всей стране.

Марина Калинина: Ну, естественно, естественно. Мы сейчас просто говорим конкретно. А вообще, конечно, так было по всей стране.

Петр Вагин: Просто шли на работу и делали свою работу. И постепенно-постепенно решали одну задачу, потом – другую задачу, третью. И постепенно-постепенно мы наладили… Ну, в 98-м на самом деле ситуация-то резко изменилась, то есть мы стали достаточно конкурентоспособными, потому что произошло некое изменение курсовой разницы, и для нас открылись новые горизонты – это Казахстан, это Узбекистан, это Куба. Поэтому очень много своей продукции мы отгрузили за границу – и тем самым постепенно наладили ситуацию. Первый раз мы начали вовремя выплачивать зарплату в 2002 году. То есть мы пять лет выбирались – и выбрались.

Марина Калинина: Ну, это, в общем, в том числе и ваша заслуга. Я просто видела, что вы ходите по заводу, общаетесь с рабочими и так далее.

Алексей Евгеньевич, хотела у вас спросить. Вот этот пример – он насколько на сегодняшний день показателен для России? То есть заводы на сегодняшний день все-таки восстанавливаются? Какая ситуация вообще сейчас в этой машиностроительной отрасли складывается?

Алексей Ярцев: Марина, на самом деле…

Марина Калинина: Понятно, что многие погибли, но все-таки сейчас как?

Петр Вагин: На самом деле с чего бы я хотел начать этот диалог сегодня? Мы посмотрели сейчас с вами сюжет о заводе. Я уже не первый раз у вас на передаче. Очень приятно и внутренняя гордость за вот такие предприятия. Видя, что в стране есть заводы… А многие задают вопрос: «Есть ли у нас промышленность?» Есть. Мы все сегодня убедились в очередной раз.

Марина Калинина: Я уже третий год об этом говорю, но есть все-таки телезрители, которые в это не верят.

Алексей Ярцев: Да. Здесь Петр Юрьевич комментировал, он сказал… На самом деле, мне кажется, он заведомо умолчал о своем вкладе в развитие завода. Он сказал: «Мы просто делали». Как я уже говорил когда-то, вот такие заводы машиностроительные (строительно-дорожная, коммунальная техника), их ведут лидеры, лидеры, у которых глаза горят. Вот Петр Юрьевич скромно сказал: «Ну, мы просто делали». Нет, он пришел, он решал. У него были четкие бизнес-кейсы, как выйти на экспортные рынки, как заплатить зарплату людям. И он их успешно решал. И таких примеров на самом деле в отрасли на сегодняшний день большое количество.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Тюмени, Нина нам дозвонилась. Нина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Да, слушаем вас. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я хотела бы задать такой вопрос. Предприятие выпускает технику «Челябинец». Мне так стало приятно, что у нас все-таки в России существуют предприятия, которые производят нужную для страны технику. Так хотелось бы узнать, это государственное предприятие либо частное?

Марина Калинина: Спасибо за вопрос. Петр Юрьевич?

Петр Вагин: На самом деле предприятию 78 лет, и оно в свое время относилось к Минэнерго. Оно прошло приватизацию. И на сегодняшний день это смешанное частно-государственное предприятие с блокирующим пакетом государства. Остальные акционеры – это бывшие работники или нынешние работники предприятия.

Марина Калинина: Понятно. Идем дальше. По поводу конкуренции – что сейчас происходит в этой отрасли?

Петр Вагин: Ну, у нас очень жесткая конкуренция.

Марина Калинина: Конкуренция внутри страны или конкуренция с зарубежными поставщиками этой техники?

Петр Вагин: Ну, у нас, во-первых, внутри страны достаточно сильные игроки и достойные игроки. И плюс, конечно же, конкуренция со стороны Китая серьезная.

Марина Калинина: То есть по-прежнему они остаются?

Петр Вагин: Ну, в меньшей степени уже сейчас, но еще есть, еще чувствуем. Я говорю про свой завод…

Марина Калинина: Как вы боретесь с этим?

Петр Вагин: Я просто говорю про свой завод, потому что я, кроме автомобильной техники, делаю гусеничную технику и специальную технику. И Китай меня больше волнует и в тяжелых автомобилях, в гусеничной технике и в специальной. Они на самом деле не дремлют. Они прямо стоят около границы и только ищут повод или хороший тендер, чтобы зайти и забрать тендер – тем самым оставив нас без работы.

Марина Калинина: Ну а как вы с этим боретесь? Без работы тоже не хочется оставаться.

Петр Вагин: Ну, во-первых, мы занимаемся с Минпромторгом серьезнейшим образом законодательными некими ограничениями, потому что есть нюансы, как всегда. Если разрешенная масса в России ограничена, то в Китае не ограничена. И Китай не соблюдает наши нормы.

Марина Калинина: Вот бессовестные!

Петр Вагин: Ну, почему бессовестные? Они не будут ради 100 единиц перекраивать свою промышленность. А нас заставляют законодатели этим заниматься. Поэтому мы говорим: «Давайте по-честному. Если для нас такие правила, то давайте правила такие же введем для Китая». Но это непросто. То есть это надо законодательно постепенно-постепенно актами закреплять, чем и занимается как раз…

Марина Калинина: А в чем собственно проблема? Все в бумаги эти упирается? То есть это просто процесс такой растянутой, специфика изменения законодательства?

Алексей Ярцев: Ну конечно, для принятия любого документа необходима доказательная база. Подготовить нормативно-правовой акт, соответственно, рассмотреть, согласовать, принять. Да, это все равно бюрократический процесс, он удлиняет принятие акта. Но в любом случае мы шаг за шагом двигаемся и достигаем каких-то определенных результатов.

Вот здесь я бы хотел тоже прокомментировать по поводу того, что мы занимаемся ограничениями. Я бы не сказал, что мы занимаемся ограничениями. Я бы сказал, что мы больше смотрим с точки зрения научного прогресса, развития перспективных разработок, стимулирования спроса на продукцию отечественных предприятий, отечественного машиностроения.

Поэтому я бы сказал, что у нас больше позитивного с точки зрения стимулирования спроса, нежели каких-то регуляторных и заградительных мер. Поэтому, соответственно, как я и сказал, в любом случае любой документ – это процесс согласования, процесс доказательства. Но на этом рынке игроки должны быть все равно, поэтому никого конкретно мы запрещать и ограничивать не будем, одну или другую компанию.

Марина Калинина: То есть равные условия для всех участников отрасли?

Алексей Ярцев: Равные условия для всех.

Петр Вагин: Я слово неправильное подобрал – не ограничения, а то, чтобы у нас были одинаковые условия работы.

Марина Калинина: То есть какие-то правила игры, которые для всех равные?

Алексей Ярцев: Они должны быть понятны, прозрачны и, соответственно, должны исполняться всеми игроками этого рынка.

Марина Калинина: Много очень сообщений нам по поводу того, что… Спрашивают: весь кран, все компоненты, которые туда входят, – это российское производство, или что-то все-таки приходится за границей закупать?

Петр Вагин: Ну смотрите, кран состоит из 4 600 единиц. Как уже сказал начальник цеха, это гаечки, условно, до шасси автомобиля. Поэтому из 4 600 единиц все не могут быть пока российского производства, какие-то вещи мы берем импортного производства – ну, в силу того, что мы не можем просто на рынке в России найти достойный продукт по определенной цене определенного качества.

Марина Калинина: Ну а вот эта работа, которая ведется с теми поставщиками, с которыми вы сейчас работаете, различных деталей, компонентов и так далее – насколько она тесная? И насколько вы друг друга понимаете? Есть ли какие-то проблемы в этом плане?

Петр Вагин: Проблемы всегда есть. Дело в том, что…

Марина Калинина: Грустно сказал Петр Юрьевич.

Петр Вагин: Нет, дело в том, что… Вы понимаете, вы сейчас ближе к импортозамещению. Об это вы хотите поговорить?

Марина Калинина: Я хочу поговорить о том, чтобы наши краны делались только здесь.

Петр Вагин: Вы понимаете, вопрос – не закидать деньгами. Это вопрос серьезный.

Марина Калинина: Нет, знаете, чтобы давать работу другим предприятиям, которые те же болтики и винтики делают. Понимаете, там же тоже рабочие места и так далее.

Петр Вагин: Болтики и винтики наши делают.

Марина Калинина: Ну понятно.

Петр Вагин: Но дело в том, что, кроме вопроса технологического производства, необходимо, еще раз говорю, определенное качество за определенные деньги. Иногда бывает несоразмерность качества и денег. Поэтому мы очень много делаем для того, чтобы… Мы делаем технические аудиты на предприятиях, иногда поправляем наших поставщиков, потому что лучше брак найти в их технологическом цикле, чем нежели у себя уже на приходе. Поэтому мы стараемся, мы развиваем. У нас целая программа принята развития наших поставщиков.

Но есть проблема культуры, скажем так, комплектации в России, потому что многие говорят: «А и так пойдет!» Мы говорим: «Как так пойдет? Вопрос же… Не я купил, а кто-то купит же. И потом это сломается. И мы потом с тобой вместе побежим на север далекий и будем там как-то эту штуку лечить. Давай лучше здесь это сделаем». Многие говорят: «Да у нас и так все хорошо». Ну, это вопрос сознания. Поэтому вопрос очень сложный, многогранный, но мы этим занимаемся.

Марина Калинина: Алексей Евгеньевич, развитие производства компонентов в России вообще в целом для строительно-дорожного машиностроения, для строительного машиностроения – что с этим сейчас обстоит? Как продвигаются дела в Минпромторге? Какие программы под это?

Алексей Ярцев: Ну, на самом деле здесь легко ответить на вопрос сразу же, сходу. Вот смотрите. Когда мы строим дом, у нас есть что-то главное, самое главное. Я сразу же отвечу на этот вопрос. Что самое главное? Это фундамент. Так и компоненты для любой машины, для любой продукции, производимой нашими машиностроителями, – это фундамент. И Министерство промышленности и торговли давно наблюдает за этой ситуацией, давно вмешивается в ситуацию с нехваткой каких-либо компонентов, разнообразными способами стимулируя производство тех или иных видов компонентов.

Здесь что самое сложное и самое главное? В мире, например, если говорить о гидравлических компонентах, существует ряд производителей, ну, четыре-пять основных и крупнейших производителей, и они производят унифицированную линейку. И их используют, да, из-за эффекта масштаба их используют. А наши производители порой изобретают собственный продукт, и к этому продукту нужно какое-то специальное решение – например, гидравлический насос со специальным решением. И вот очень сложно посадить, например, тех же крановщиков…

Как мы сказали, у нас большое количество крановых заводов, мощных и серьезных. Это и «Ивановская марка», это и Клинцовский, и Галичский, и Челябинский машиностроительный завод – большое количество. Вот их нужно посадить всех вместе, чтобы они договорились, что они покупают унифицированный продукт. Вот это самая большая проблема – один продукт на всех. Тогда будет развитие и кооперация с нашими производителями. То есть нашим производителям не надо будет четыре продукта производить разных, им нужно будет производить один продукт.

Ведь на что сейчас ссылаются производители компонентов? Они говорят: «Вот у нас проблема. Мы готовы производить, но возьмите партию – 500 штук». А коллеги с крановых заводов говорят: «Нам не нужна партия из 500 штук. Мы можем взять 100 штук». И вот это тонкая грань, когда и производители компонентов, и производители конечной продукции должны договариваться – тогда и будет появляться мультипликативный эффект.

Марина Калинина: То есть спрос и предложение не совпадают фактически, да? То есть одним невыгодно производить мало, а другим невыгодно закупать много.

Алексей Ярцев: Много, да. То есть здесь нужно найти тонкий баланс – чем мы и занимаемся на самом деле и с крановыми производителями, и с производителями строительно-дорожной и коммунальной техники – для того чтобы найти этот баланс, посадить всех за стол переговоров и дальше, соответственно, идти вместе, рука об руку, не покидая друг друга на долгий период. Тем самым мы сможем завоевать рынок наш отечественный с нашей российской техникой.

Но при этом… Вот вы говорите: «Что делает Министерство промышленности и торговли?» Мы занимаемся не только договорными отношениями, сажаем одних и других за стол переговоров. Конечно, мы стимулируем спрос. Ведь у нас есть определенные документы, определенные нормативно-правовые акты, которые говорят, что в случае если ты используешь определенный набор российских компонентов, то ты получишь, грубо говоря, субсидию. Если ты не используешь этот набор, то ты не получишь субсидию. Тем самым мы стимулируем и рынок компонентов, развиваем его, и наших производителей подталкиваем к переходу на использование отечественных компонентов.

Марина Калинина: Понятно. У нас есть еще один звонок – из Волгограда. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Я отвечаю на вопрос, который вы задали по телевидению: «Работать на заводе – круто или не круто?» Да. Это не только круто, но и почетно. Я работала на ремонтно-механическом заводе, на тракторном, и у нас был замечательный рабочий класс, который интеллигенты, они грамотно выполняли свою работу. И такие производства надо развивать – не только в Челябинске, но и по всей стране.

Марина Калинина: Спасибо большое за ваш звонок. Вот придется вам расширяться – не только в Челябинске, но и по всей стране.

Смотрите. Какая помощь государством сейчас оказывается вам – субсидии, льготное кредитование и так далее, и так далее? И вообще по отрасли, вы же с коллегами общаетесь. Без чего сейчас не обошлось бы?

Петр Вагин: Ну смотрите. Начнем с того, что на сегодняшний день, на мой взгляд, эффективен был льготный лизинг, который стимулировал. То есть для того, чтобы произвести, ума много не надо. Надо продать. И продать то, что хотят покупатели. Поэтому помощь в приобретении с льготой достаточно дорогого и серьезного продукта – на мой взгляд, вот эта программа была очень и очень эффективная.

Второй вопрос – это субсидирование пилотных партий. Тоже на самом деле это помогло Челябинскому механическому заводу запустить новую линейку наших автомобильных и гусеничных кранов и позволило нам вывести достаточно быстро на рынок (потому что еще надо приучить клиента к нашей продукции), быстро вывести продукт на рынок, и он завоевал… А там целое «сарафанное радио». То есть кто-то один купил, поговорил. «Ну, как тебе?»

Марина Калинина: И понеслась.

Петр Вагин: И понеслось. На самом деле мы чувствуем этот эффект. И благодаря Минпромторгу как раз два года такого яростного и высокого всплеска продаж и производства, это видится и по статистике нашей. Я считаю, что благодаря именно субсидированию пилотных партий.

Марина Калинина: Хотелось бы о кадрах поговорить вообще в принципе в промышленности. У вас достаточно молодой коллектив. Есть, конечно, люди уже более старшего поколения, но все-таки молодежь идет – и это радостно. Как вы их привлекаете и каким образом заманиваете этих молодых, энергичных и красивых ребят?

Петр Вагин: Ну, к сожалению…

Марина Калинина: Или есть все-таки проблема?

Петр Вагин: Проблема большая, на самом деле очень большая. Дело в том, что поколение Next или Z, как его сейчас называют, оно достаточно прагматичное. Они говорят: «Ребята, нам надо сразу 50 тысяч. Мы ничего не умеем, но мне надо, и все». Поэтому нам приходится держать достаточно высокий уровень зарплаты. Ну, плюс нас подталкивает именно промышленность Челябинской области и наше окружение из других отраслей с достаточно высоким потенциалом. Плюс мы постоянно проводим обучение и смежным специальностям, и MBA. А у нас есть люди, которые заканчивают с помощью предприятия какие-то серьезные высокие институты.

Ну, это целая политика социальная, которую ведет как раз директор по персоналу. И без этого сейчас уже не обойтись. То есть даже так. Мотивация – она не только в зарплате, конечно, но очень серьезнейшим образом молодое поколение смотрит на зарплату.

Марина Калинина: Ну что, время пролетело просто незаметно.

Петр Вагин: Все?

Марина Калинина: Придется вам еще к нам приезжать в Москву, и вам, Алексей Евгеньевич, приходить.

Итак, итоги голосования. Спрашивала я вас: круто ли работать на заводе? 73% сказали, что круто; не согласились 27%. Так что большинство все-таки за заводчан.

Спасибо большое. Петр Вагин, генеральный директор Челябинского механического завода, и Алексей Ярцев, заместитель директора Департамента сельскохозяйственного, пищевого и строительно-дорожного машиностроения Минпромторга России. Ну а прямо сейчас – производственные портреты работников Челябинского механического завода.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)