Прожить год на сбережения могут всего 7% россиян

Гости
Константин Ордов
заведующий кафедрой финансовых рынков РЭУ им. Г.В. Плеханова
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ

Оксана Галькевич: Вы знаете, сегодня утром увидела это сообщение, первая мысль, Иван, была: кто эти люди, ха-ха? Зачитываю: 15% россиян смогут прожить на свои сбережения больше полугода, 7% продержатся целый год. На сбережения.

Иван Князев: Ну, есть и другая категория, более многочисленная: у 43% сбережений нет вообще, это данные опроса сервиса SuperJob. Там также выяснили, что за время пандемии людей, которые перестали планировать свои будущие доходы и траты, стало заметно больше, теперь их 34%.

Оксана Галькевич: Расскажите нам, пожалуйста, уважаемые зрители, вы в какую категорию себя бы отнесли. Мы в прямом эфире работаем, телефон SMS-портала и телефон для звонков в прямой эфир у вас на экранах указан, звоните, пожалуйста, пишите, все это совершенно бес-плат-но.

Иван Князев: Да, расскажите, сколько денег у вас под подушкой и сколько на них протянете, прошу прощения за мой такой вот тон.

Оксана Галькевич: Есть ли, может быть, что-то у вас под подушкой.

Иван Князев: Да. На связи с нами Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Георгий Владимирович.

Георгий Остапкович: Добрый день, Оксана, добрый день, Иван.

Иван Князев: Георгий Владимирович, мы уже даже совсем перестали думать о том, чтобы что-то откладывать в нашей стране? Слишком уж большой процент.

Георгий Остапкович: Ну, вы знаете, если немножко отойти в сторону от этого исследования, есть конкретные цифры Центробанка. Так вот Центробанк говорит... Ведь надо градировать остаток денег на счетах или же действительно сбережения. Потому что на карточке и у пенсионера остается 500 иногда, 200 рублей, но настоящие сбережения, условно начиная от 100 тысяч, даже больше, ими обладает примерно 35% населения, а 60–65%, в общем-то, как таковых сбережений, ну у них нет возможности.

Более того, из этих 65%, если люди имеют взаимоотношения с банками, то только по линии кредитных ресурсов, то есть они кредитуются, а не откладывают депозит. И эта цифра достаточно консервативная и постоянная, она почти не меняется, к сожалению, вот только 35% позволяют сберегать. Более того, из этих сбережений половина сбережений у 10% наиболее обеспеченных, понимаете. То есть, конечно, с точки зрения сбережений у нас маловато.

Но это была бы не проблема, если бы была нормальная зарплата и можно было в принципе жить без сбережений, а на доход и занятость, это, в общем-то, не такое страшное... Сбережения нужны, во-первых, на форс-мажоры, это здоровье...

Иван Князев: Вот-вот, на что копить, и вообще что мы понимаем под сбережениями.

Георгий Остапкович: Нет, как правило, на сбережения, основная масса людей копит на приобретение дорогостоящих товаров длительного пользования, он откладывает условно, я не знаю, ну телевизор, кто-то на машину, может. А так это здоровье, это резерв, как говорится, неприкосновенный, и это, как правило, обучение детей, вот два таких форс-мажорных момента. А остальное – это вот на товары длительного пользования. Вот так, чтобы копили на какой-то крайний случай, не дай бог упадет бомба или что-то тут произойдет с экономикой, ну не знаю, маловероятно, что есть люди, которые вот на такие проблемы копят деньги.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, а в принципе вот эта страсть к накоплению, сейчас время ли для нее? Страсть не страсть, ну просто привычка эта – она сейчас нужна? Потому что смотрите, что у нас происходит с экономикой: у нас инфляция продовольственная уже вышла на двузначные значения, непредвиденные расходы возникают в связи с тем, что такая вот какая-то непредсказуемая жизнь пошла в связи с пандемией и т. д. Нужно ли копить? Может быть, наоборот, надо расходовать, расходовать, расходовать? Не знаю, что будет завтра.

Иван Князев: Пока есть возможность...

Георгий Остапкович: Вы знаете, Оксана, если есть возможность, то накопления не помешают. Я еще раз говорю, можно попасть в форс-мажорную любую ситуацию, понимаете. Но в принципе человек так устроен, что он все время что-то пытается накопить, а вдруг что-то купить, понимаете. Есть ли сегодня такая возможность? Ну, вы знаете, как ни парадоксально, ну, вернее, почему парадоксально, в этом году будет впервые, наверное, за последние 7–8 лет рост реальных располагаемых денежных доходов, а это доходы, которые дефлированы на инфляцию, то есть это уже с учетом дефлятора инфляции. Инфляция у нас все-таки не 10–11%, это продовольственная, да, 11%...

Иван Князев: Ну 8%.ы

Георгий Остапкович: А?

Иван Князев: 8%.

Георгий Остапкович: 8% – это ИПЦ, индекс ппотребительских цен, но индекс потребительских цен состоит из продовольствия, непродовольствия и услуг, а продовольствие уже пошло больше 10%, то есть продовольственная инфляция пошла в галоп, а для низкодоходного населения именно продовольственная инфляция является ключевой и самой критической, понимаете.

Оксана Галькевич: Потому что это основные расходы, да, в корзине, конечно, потребительской, да.

Георгий Остапкович: Ну конечно. А ведь низкодоходники, они 50, 60, а то и вообще до 70% доходит, у них составляет в корзине продовольствие, понимаете. У высокодоходного 10% может продовольствие составлять.

Оксана Галькевич: Ну, даже если мы говорим не о высокодоходниках, а о каких-то среднедоходниках, такой интересный термин вы сегодня ввели в наш речевой обиход...

Георгий Остапкович: Извините, это сленг, сленг, сленг.

Оксана Галькевич: Да-да. Георгий Владимирович, но вот смотрите, вы сами сказали, что обесцениваются ведь накопления, среднедоходники, высокодоходники, ты что-то откладываешь, а оно тут же обесценивается.

Георгий Остапкович: Ну, вы понимаете, даже если обесценивается, это не повод для включения механизма накопления и тут же там покупать какие-то золото, алмазы (ну это я, конечно, шучу) и заниматься тезаврированием, тезаврирование – это именно накопление. Все-таки лучше в обороте держать деньги и делать из капитала капитал, если, конечно, такая возможность есть, то есть искать какие-то депозиты, какие-то ценные бумаги. Тем более, так как у нас идет инфляция, но у нас и поднимается ставка по депозитам, то есть сейчас уже не проблема найти банк со ставкой, которая отбивает уровень инфляции, понимаете.

Оксана Галькевич: «С приемлемым уровнем тезаврирования», – я конспектирую, Георгий Владимирович, ха-ха.

Георгий Остапкович: Ха-ха.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, давайте выслушаем звонок из Калининградской области.

Георгий Остапкович: Да, хорошо.

Иван Князев: Нет, говорят, не дождался нас телезритель.

Оксана Галькевич: Слетел, к сожалению, да, Алексей не дождался.

Иван Князев: Ну, подождем следующего.

Георгий Владимирович, смотрите, у нас же сейчас вообще в стране очень интересная история получается. У нас люди, которые в принципе, когда работают, получают достаточно, ну могут получать достаточно нормальный доход с нормальной зарплаты. Но потом приходит пенсия, они выходят на пенсию, и они фактически в пропасть шагают, потому что пенсия у них будет крайне маленькая. И вот здесь вот вопрос сбережений отдельным пунктом стоит.

Георгий Остапкович: Это вторая тема, Иван. Если человек получает нормальный доход, а нормальный, я считаю, на уровне среднего или выше среднего, он должен думать, он должен задуматься о своих пенсионных накоплениях и делать, конечно, абсолютно отдельный сюжет, то есть обеспечивать свою пенсию. К сожалению, у нас сейчас нет такого механизма или рычага, который бы гарантировал откладывать пенсию, потому что если я сейчас буду откладывать начиная с 40 лет, то при инфляции в 8% у меня каждый год они будут обесцениваться на 8%.

Иван Князев: Вот.

Георгий Остапкович: Значит, какие-то длинные гарантированные бумаги, значит, в какие-то депозиты в государственные банки, у нас там их не так много, которые гарантируют тебе. Но все равно все может произойти, у нас во времена СССР даже Госбанк СССР рухнул, так что... Это проблема, для этого нужно провести пенсионную реформу. У нас три или четыре пенсионные реформы за последние 20 лет, и вот эти накопительные деньги в 2014 году забрали, сейчас каждый год их продлевают, говорят, что вернут, ну не знаю, насколько вернут, это проблема пенсионная. Но нужно накопить, вот здесь я согласен, здесь нужно копить.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, давайте пообщаемся с Петербургом.

Георгий Остапкович: Давайте.

Оксана Галькевич: У нас Калининград сорвался, не допустим того же с Петербургом. Дарина на связи. Дарина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Я хотела вот о чем сказать. Мне 62 года, но так случилось, что 33 года я на инвалидности, у меня небольшой стаж, вообще небольшой, университет, потом дети, вот, поэтому моя пенсия 13 700. Но я пью очень дорогие препараты, и 8 тысяч у меня уходит только ежемесячно на препараты. У меня муж, у него пенсия 16, но он еще работает, поэтому мы живем, но откладывать у нас, естественно, все равно никак не получается, понимаете?

И вот я вспоминаю маму и папу, когда они жили и работали, и людей не делили на классы, бедные, богатые, миллионеры, миллиардеры, и у мамы с папой всегда получалось накопления делать, у них даже машина была, понимаете? А у нас только на лекарства. Потом сейчас COVID, муж болел тяжело, очень тяжело, муж тоже пьет препараты от гипертонии... В общем... Внуков много, хочется что-то хотя бы в Новый год для внуков купить, понимаете?

Оксана Галькевич: Ну конечно, чтобы жизнь не ограничивалась только лечением, болением...

Зритель: Да. Нет, а вот поездки никакие мы не делаем. Дети вот ездили в этом году на Кипр, сын говорил: «Мама, как ни странно, там очень много за границей отдыхает людей вашего возраста. И мы с ними общались, и они могут себе позволить отдых каждый год».

Оксана Галькевич: Дарина, я прошу прощения, я так понимаю, что вы с мужем вдвоем как-то выкручиваетесь в рамках вашего бюджета.

Зритель: Да, вдвоем.

Оксана Галькевич: А дети, которые ездят отдыхать на Кипр, они вам никак не помогают?

Зритель: Нет-нет, простите, пожалуйста, перебиваю – вот как раз сын старший, вот он нам помогает. У меня очень дорогой один препарат, очень дорогой, 14 тысяч только один препарат раз в 2 месяца, это оплачивает мне сын с невесткой препарат, потому что мне его уже не купить было, этот препарат. Ну и так, что-то из вещей, потому что сами мы не могли купить вещи, вещи. Вот, пожалуйста, куртка 10 тысяч, сапоги 3 тысячи. Это вот войлочные купили сапожки, понимаете, самые-самые дешевые...

Иван Князев: Ну да, Дарина, понятно.

Зритель: Сын с невесткой помогают.

Иван Князев: Это хорошо, что есть вообще такая возможность, что дети помогают.

Оксана Галькевич: Ну и хорошо, слушайте, это прекрасно, что дети все-таки включились в вашу ситуацию. Спасибо большое.

Иван Князев: Георгий Владимирович, я так понимаю, что у очень многих людей в нашей стране, не то что они отложили на черный день, у них этот черный день уже давно длится, то есть фактически каждый день тот, который вот нужно прожить.

Оксана Галькевич: А с этой пенсии ведь еще нужно ЖКХ платить и все-все-все.

Иван Князев: Тут тогда вообще другая картина у нас получается про сбережения.

Георгий Остапкович: Ну, Иван, я еще раз говорю, что 65% мало того, что не делают сбережений, из них половина еще живет в кредит, то есть, понимаете, депозитная база не работает. Ну, к сожалению, такая ситуация. Но мы с вами уже неоднократно говорили: нужно запускать экономику, нужно запускать производство товаров и услуг, чтобы повышалась зарплата, чтобы повышался МРОТ не на 8%, хотя спасибо президенту, что он хоть на 8,6% сейчас дал указание по МРОТ и по прожиточному минимуму, а в бюджет закладывали чуть ли не 4%, уже было почти все утверждено, понимаете. Должна работать экономика. Мы не можем больше платить, потому что не создаем такое количество товаров и услуг, к сожалению, понимаете. Или какое-то революционное перераспределение доходов, то есть, как там Шариков говорил, «взять и поделить». Ну, я не сторонник...

Оксана Галькевич: Ой, не надо, не надо, не надо, Георгий Владимирович, не надо.

Иван Князев: Это уже проходили.

Георгий Остапкович: Согласен-согласен, не надо. Но, вы знаете, так немножко-то на миллиардеров если бы как-то поднять налог, то есть сделать какую-то прогрессию... Я не собираюсь, как во Франции, на них 80% накладывать, но хотя бы не 15%, как сейчас, больше 5 миллионов с 13 на 15%, но хотя бы 25%, ну хотя бы 30%. И объяснить им, что это пойдет для людей, ни для кого, не для строительства мостов, не для строительства чего-то там, каких-то, мы обожаем эти VIP-объекты, а именно что люди, чтобы помочь людям. А если мы поможем людям, люди станут производительнее, люди станут здоровее, и они сами поднимут экономику, здоровый человек сам поднимет...

Оксана Галькевич: Ой, ну это... Да, Георгий Владимирович, это, знаете, такая работа интересная, это же надо, понимаете, чтобы людям хотелось бы, чтобы в их стране другие люди тоже богатели, а не только они. Спасибо. Мы как-нибудь с вами и на эту тему тоже подискутируем.

Иван Князев: Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики, был у нас на связи. Спасибо большое.

Иван Князев: Вот что пишут телезрители. Из Мордовии: «Жить на 800 рублей в неделю, и еще что-то можно копить – разве это вообще возможно?» «Как копить вдолгую? У нас в стране несколько раз сбережения сгорали, никому не верим», – это из Краснодарского края SMS. «Сбережения? Смешно! – пишет телезритель из Московской области. – Выручает кредитная карта», – ну это о чем говорил наш эксперт. «В нашей стране в рублях ничего хранить нельзя», – считает телезритель из Москвы. Из Волгоградской области: «Могли бы чиновники прожить на нашу пенсию в 13 тысяч?» «Живем не очень, но лишь бы не было войны», – это SMS из Орловской области.

Оксана Галькевич: Константин Ордов, заведующий кафедрой финансовых рынков РЭУ имени Г. В. Плеханова, у нас на связи. Константин Васильевич, здравствуйте.

Иван Князев: Приветствуем вас.

Константин Ордов: Здравствуйте, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Константин Васильевич, тут к вопросу о накоплениях. Вот даже если там есть какая-то возможность минимальная, теперь большие вопросы, в чем это делать. Раньше все так или иначе в сторону доллара склонялись, а теперь и к доллару тоже, знаете ли, вопросы, у них там какая-то тоже инфляция в этом году в Соединенных Штатах историческая...

Иван Князев: У них госдолг растет...

Оксана Галькевич: Да, они напечатали денег, вбросили, и доллар обесценивается. Куда податься бедному селянину со своим небольшим излишком?

Константин Ордов: Будучи профессионалом относительно в этой области, могу сказать, что так же, как и врач, единых рецептов я бы давать не стал. Все зависит от суммы, от срока, от склонности к риску, от готовности выиграть либо проиграть немножко. Соответственно, опять же мы с вами говорим о том, что даже доллары в настоящее время и квартиры вроде бы стали популярны, спекуляции на фондовом рынке – все это те возможные инструменты, но без определенных навыков работы в области инвестиций, без финансовой грамотности, конечно, собственно, никакие рецепты не помогут, потому что надо вовремя иногда и уйти, вовремя зайти, вовремя выйти. Так что здесь либо доверяем профессионалам, либо, если незначительные суммы, то для себя объясняем смысл. На черный день? – тогда надо, чтобы они были поближе, поликвиднее. На пенсию? – значит, надо, чтобы были наименее рискованные и гарантировали вам сохранность.

Иван Князев: Мой папа, пенсионер почти, всегда говорил: «В недвижимость лучше всего вкладываться». Вот он свой дом построил себе в Калининградской области и говорит: «Я за свою старость не переживаю».

Константин Ордов: Ну, мы с вами видим, что на сегодняшний день иногда счета коммунальные могут вас очень неприятно удивить, особенно выйдя на пенсию, вам придется и содержать эти объекты недвижимости. Если мы с вами говорим для сдачи в аренду, то действительно, очень многие граждане у нас с вами на этапе строительства получают заодно инвестиционный доход от того, что квартира после сдачи становится дороже. Ну и потом в аренду тоже постоянный доход, и это вариант, но достаточно трудоемкий, рискованный...

Иван Князев: Но с нюансами, как говорится.

Константин Ордов: Да...

Иван Князев: Константин Васильевич...

Оксана Галькевич: Как раз в конце прошлой недели мы обсуждали вероятное создание государственной информационной системы для тех, кто сдает свои квартиры, плюс всех их хотят вывести из тени, чтобы они налоги платили, какую-то еще там комиссию взимать, обязательное участие в этой системе информационной, иначе штраф... То есть тут тоже, знаете, нюансы появляются. Население опять же падает – кому мы будем сдавать все эти инвестиционные квартиры через несколько лет?

Иван Князев: Ну, может... Я думаю, найдут...

Константин Ордов: Да, дистанционные работы, которые не требуют такого количества приезжих в крупные города-миллионники, непредсказуемая наша политика в части крупных промышленных предприятий, которая порой некоторые города делает просто обезлюдевшими, деревни, мы с вами все это знаем, и там ценность недвижимости стремится к нулю порой.

Иван Князев: Константин Васильевич, вопрос такой вот из области экономики по поводу доллара. Недавно сообщалось, что наши крупные компании нарастили свои активы в долларах, и это вот на фоне того, что в ЦБ заявляют, что мы хотим сдержать инфляцию, дабы не рухнул рубль, повышая ключевую ставку. Как вот это может быть? Мы укрепляем иностранную валюту, американскую.

Константин Ордов: Да, и мы с вами если сейчас посмотрим на статистику, то снова там если не рекорды, то крайне высокие показатели вывода капитала. Вывод капитала не всегда значит, что он перебежал через границу, а это значит, что появляются сомнения, что ли, в долгосрочной перспективе рубля. Мы с вами можем действительно считать, что на ближайший квартал-два рублю по сути ничего не угрожает. Но при этом мы с вами все-таки говорим, что это не угрожает, пока денежно-кредитная политика ужесточается. Что будет через полгода, нам, к сожалению, никто не хочет ни гарантий дать, ни хоть как бы то ни было ответить в случае наших потерь, если мы остаемся в рублевых финансовых инструментах.

Оксана Галькевич: Константин Васильевич, вы знаете, мы вот сейчас говорили о том, что люди могут продержаться, начали с того, что люди могут, 15%, продержаться в течение полугода на свои какие-то сбережения. А я подумала, что, слушайте, это по сути дела речь о том, что люди могут какие-то свои насущные вопросы в течение полугода закрывать, 7% в течение года, а нам во время нашей взрослой жизни приходится думать о том, что нам нужно копить, как-то самим себе помочь на пенсию плюс быть готовыми к каким-то изменениям ситуации на насущные вопросы, какую-то подушку иметь, плюс детей надо поставить на ноги, это тоже большие расходы, большое инвестирование, плюс, я не знаю, у кого-то ипотека, у кого-то что-то еще. Вот поэтому мы так надрываемся, такое вот ощущение, что мы надрываемся, работая, и постоянно вот не хватает, не хватает и ты не знаешь, как разорваться?

Константин Ордов: Отчасти. Но отчасти, мне кажется, доступность кредитов, она развращает и отвращает от накоплений, от некоего такого бережливого, что ли, отношения к собственным доходам. Когда вы получаете возможность в банке взять под относительно небольшие проценты на любую свою прихоть, то немногие могут этому противостоять. Ведь все-таки наши родители действительно вели достаточно такой суровый подсчет собственных доходов и расходов и копили с четким пониманием, что черный, или точнее даже не черный, а есть необходимость в улучшении качества и уровня своей жизни. Но на сегодня у нас вот появился другой, альтернативный инструмент, когда можно получить все и сейчас, и это создает действительно дополнительные риски.

А говоря о статистике, которую вы привели, вы затронули эту тему, меня больше пугает, что всего лишь 7% ответили, что они способны прожить больше года, а это нам говорит о том, что пенсионная проблема по сути в России, наверное, нерешаема в настоящее время. Это очень печально.

Иван Князев: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Константин Ордов, заведующий кафедрой финансовых рынков РЭУ имени Г. В. Плеханова, был у нас сейчас на связи. Спасибо большое, Константин Васильевич.

Иван Князев: Буквально две SMS. Из Ростовской области: «Оплатила коммунальные услуги, налог, пенсия 12 250, осталось ждать следующую пенсию, потому что денег не осталось». Из Воронежской области: «Откладываю на протезирование зубов, 5 лет уже откладываю, еще надо лет 15, чтобы сделать зубы себе, пенсия 10 тысяч».

Оксана Галькевич: Вот, кстати, стоматология, плюс еще налог, действительно, раз в год нужно оплатить, мы об этом забыли, налоги на недвижимость, ту самую недвижимость, Иван, про которую ваш папа говорил.

Иван Князев: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Растут, да.

Иван Князев: Так, что еще нам пишут наши телезрители? «В чьих интересах действует Центробанк?» – задается вопросом человек из Московской области. «Сбережения есть, думаю, до зарплаты хватит», – это SMS из Челябинской области. «На земле, на огороде нужно жить, можно сажать, тогда можно даже с такой пенсией прожить», – это из Смоленской области.

Оксана Галькевич: Ну, мы так никогда не выйдем из этого круга натурального хозяйства, ха-ха, мы так и будем продолжать заниматься картошкой, свеклой, морковкой...

Иван Князев: «Сын получает второе высшее образование, надо оплатить через 2,5 года. Дочь поступает в ординатуру, тоже надо платить, и немало, а сбережений нет. Какие сбережения?» – задается вопросом наш телезритель.

Оксана Галькевич: Хотя, с другой стороны, в пятницу опять же мы обсуждали вопрос в том числе и сбережений: в 1990-е гг. была у людей такая ситуация, когда на вопрос «На что вы в первую очередь рассчитываете в критической ситуации?» заметная такая часть населения говорила, что в первую очередь на свой приусадебный участок.

Иван Князев: Ну да.

Оксана Галькевич: Потому что зарплат нет, работы нет, предприятия закрываются, все летит крахом, как жить вообще, как себя кормить элементарно, не то что там что-то оплачивать. Приусадебный участок.

Иван Князев: Да. Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (2)
Олег Столяров
а чтобы вам финансиста пригласить? В период двузначной инфляции россияне "инстинктивно" не хотят сберегать. И правильно делают таки. Чего копить деньги сжигаемые инфляцией? Надо жить в долг (кредит). Так как деньги то дешевеют и занимаешь сегодня дорогие деньги, которые потом дешево отдашь. А если сказать еще жестче, то государство вот уже 15 лет не может разработать модель перевода сбережений в накопления. Которые не сжигает инфляция. Именно так в свое время Голодец остановила развлечения с "накопительными пенсиями". Кстати, разработка такой модели была поручена Банку России
Светлана Васильевна
Конечно, по-сравнению с прошлым годом. Мы, например, в прошлом году сидели без работы, доходы нулевые (буквально). Поэтому в этом году, даже с маленькой зарплатой, рост доходов в бесконечное количество раз, ага. А по-сравнению с 19м - провал ниже дна.