Виталий Млечин: Три часа переговоров один на один: в Сочи встретились президенты России и Турции. Ксения Сакурова: Официальных заявлений по итогам переговоров Путина и Эрдогана в Сочи не было. Основные пункты, о которых планировали поговорить лидеры двух стран, были обозначены заранее. В частности, пресс-служба Кремля сообщала, что стороны намерены обсудить различные аспекты российско-турецкого партнерства в политической и торгово-экономической областях, а также развитие ситуации в Закавказье. Виталий Млечин: Ну такие достаточно общие формулировки, под них, конечно, много чего… Ксения Сакурова: Как часто бывает накануне встреч лидеров… Виталий Млечин: Совершенно верно. Под эти формулировки, конечно, множество всего может попасть. Но вот Эрдоган уже в Сочи предложил Путину обсудить сотрудничество в сфере ВПК. Также Эрдоган назвал встречу уже после нее продуктивной, а российский президент охарактеризовал ее как полезную и содержательную, то есть оба лидера были довольны, по крайней мере так они сказали. Ксения Сакурова: Так о чем говорили два президента и до чего договорились? Об этом поговорим мы уже прямо сейчас. С нами на связи Владимир Лепехин, генеральный директор Института ЕврАзЭс. Виталий Млечин: Здравствуйте. Ксения Сакурова: Здравствуйте. Владимир Лепехин: Добрый день. Виталий Млечин: Так о чем все-таки говорили два президента? Что самое главное? Владимир Лепехин: Ну, Виталий, Ксения, вы абсолютно правы, говоря о том, что не было официального заявления, есть формальная сторона, о чем пишет пресса, и была официальная повестка дня объявлена накануне встречи. Она, конечно, сводится в основном к экономическому сотрудничеству. Плюс президент Турции поздравил, точнее выразил благодарность нашему президенту в связи с помощью в тушении пожаров. Но для того, чтобы эту благодарность выразить, конечно, не нужно приезжать в Сочи, да, и 3 часа один на один проводить переговоры. Я думаю, что действительно есть очень серьезные вопросы в отношениях двух стран, и они связаны не только с двусторонними отношениями, а вообще с той ситуацией, которая складывается сегодня на южных рубежах России, на Южном Кавказе прежде всего и не только, а, в частности, ситуация, которая складывается в регионе всей передней Центральной Азии после того, как американские военные ушли из Афганистана. Дело в том, что сегодня мы видим, что суннитский мир переполнен энергией, такой экспансионистской энергией, и в этом мире обозначились два лидера, Турция и Пакистан. Несмотря на некоторые противоречия между собой, вот эта самая энергия их, и они едины в том, чтобы каким-то образом планировать и вообще думать об экспансии. Куда? Ну, конечно же, на север, то есть в сторону прежде всего республик Центральной Азии. А что касается Южного Кавказа, мы видим, как усиливается влияние Турции там. Поэтому экономическое сотрудничество, да, конечно, это важный вопрос, но, с моей точки зрения, сегодня существует перекос в пользу Турции этого экономического сотрудничества, потому что… Например, если судить по инвестициям, Россия вложила за последние годы в Турцию 6,5 миллиардов долларов, в то время как Турция только 1,5 миллиарда в Россию. Ну и потом, скажем, что получает Россия от Турции в экономическом плане, ну кроме помидор? Вот эти 6,5 миллиардов, которые Россия вложила в атомную станцию, в энергетические проекты и прочие другие, – это не считая еще того, сколько вкладывают наши граждане, миллионы наших граждан, которые выезжают в Турцию на отдых. Поэтому… Сам Эрдоган озвучил такую тему, как сотрудничество в области ВПК. Ну, с моей точки зрения, весьма сомнительная тема. Почему? Потому что мы знаем, что Россия продает вооружения Турции, но мы знаем и другое, что в тех событиях на Южном Кавказе, ровно год прошел после начала войны 44-дневной между Азербайджаном и Арменией, в которой активно участвовала Турция и активно участвовали турецкие вооружения, которые, будем прямо говорить, переиграли российские вооружения, которыми были оснащены армянские военные, я имею в виду в первую очередь беспилотники турецкие. Поэтому в нынешней ситуации, когда турецкие беспилотники фактически уничтожали год назад российские вооружения и наших союзников по ОДКБ, ну о каком военном сотрудничестве реально можно говорить? Виталий Млечин: Так вот С400 продаем Турции. Владимир Лепехин: Ну правильно, это было когда? Это было до начала войны. Поэтому да, продаем и знаем, сколько было всяких разговоров по поводу продажи С400, о том, что Турция передает, значит, информацию об этих С400 Соединенным Штатам Америки и т. д. Ну понятно, это как бы информация неподтвержденная, тем не менее. В любом случае Эрдоган, конечно, заинтересован в том, чтобы получать передовые вооружения России, а Россия что, в этом заинтересована, продавать Турции оружие? Не уверен в этом. Виталий Млечин: А какие вообще у нас отношения с Турцией? Турция вообще-то страна НАТО, может быть, не все об этом помнят. Но вот такое ощущение складывалось, по крайней мере раньше, что отношения как-то складываются, что они становятся более тесными, в том числе в сфере вооружений. А потом стало казаться, что нет, не очень-то. Вот как на самом деле, можно ли понять? Владимир Лепехин: Ну, с моей точки зрения, это больше такая риторика и, может быть, даже пропаганда, когда мы фанфары бьем в этом направлении и говорим о том, что плодотворно складывается сотрудничество между Россией и Турцией. Турция – очень опасный партнер для России, вот именно в геополитическом плане, очень неудобный партнер. Поэтому, поскольку Россия находится в достаточно сложном положении, например, с той же Арменией она не граничит, а связана договорами, и наша военная база там стоит, и т. д., но мы не можем на самом деле активность проявлять в той мере, в которой, может быть, должны. А Турция сейчас находится на подъеме во всех смыслах: количество населения растет год от года, экономика растет, самое главное, в Турции национально ориентированное руководство очень жесткое, есть геополитические перспективы, которые стали национальной идеей Турции, новый османизм такой, и все эти движения в направлении создания большого Турана. Ну что Россия в геополитическом плане может ответить Турции сегодня? Поэтому я думаю, что Россия просто занимает осторожную позицию по отношению к Турции, пытается не отвечать на провокации, как это было в 2015 году, когда наш самолет был сбит в Сирии турецкими ВВС, ну и т. д. То есть Россия всячески пытается не дать втянуть себя в какие-то жесткие конфликты с Турцией, хотя Турция постоянно провоцирует на это. И более того, Эрдоган, с ним о чем можно договориться? Ну есть некоторые аналоги, мы знаем, в ближнем зарубежье, некоторые лидеры, с которыми очень сложно договариваться России, так и с Турцией. Поэтому о чем бы они ни говорили, ни обменивались бы информацией и, может быть, даже козыри доставали из рукавов и демонстрировали эти козыри, я имею в виду Путин и Эрдоган, в любом случае Эрдоган никаких договоренностей по определению выполнять не будет, будет продолжать свою линию. И тут задача состоит в том, чтобы Россия как-то более, может быть, активно выстраивала свою политику по всем направлениям, где сегодня усиливается Турция. Виталий Млечин: То есть получается, что это фактически не партнерские отношения, а даже скорее сдерживание Турции в некотором роде? Владимир Лепехин: Партнерские отношения есть на корпоративном уровне, то есть «Газпром», «Росатом», да, конечно, они взаимодействуют с турецкими компаниями, это взаимодействие вполне плодотворно. Но мы знаем, как, например, наши компании плодотворно опять же партнерствовали с украинскими компаниями до 2014 года и что потом произошло, значит, соответственно, наших компаний уже там сегодня нет. Поэтому вот этот политический контекст достаточно сложный, и мне кажется, что наши корпорации, которые идут в Турцию и вкладывают туда капиталы, они как-то не очень, мне кажется, недооценивают политическую ситуацию и перспективы, которые складываются сегодня вообще в регионе в целом. И не сегодня завтра может случиться так, что, например, начнется смена режимов в странах Центральной Азии, вот сейчас уже Туркменистан, например, закупает у Турции какие-то вооружения вдруг почему-то, поэтому смена режимов там ожидается. Понятно, что это в основном будут режимы, которые сориентированы на исламистскую такую идеологию радикальную, ну это как бы мнение экспертов. И поэтому как Турция будет себя вести? Конечно, она будет поддерживать эти процессы, потому что они отвечают ее геополитическим интересам. Виталий Млечин: Понятно. Спасибо вам большое. Очень тревожные вещи вы говорите сейчас. Конечно, мы будем надеяться, что отношения все-таки будут развиваться скорее в положительном ключе, ну и что наши специалисты, в первую очередь дипломаты, будут выстраивать правильную, взвешенную политику по отношению к Турции, чтобы не допустить именно какой-то эскалации. Большое спасибо еще раз! Владимир Лепехин, генеральный директор Института ЕврАзЭс. Мы говорили о встрече президентов России и Турции, Путина и Эрдогана.