Пётр Шкуматов: Вот, я выпил корвалола. Мне когда за руль можно? 45 дней ждать?!

Пётр Шкуматов: Вот, я выпил корвалола. Мне когда за руль можно? 45 дней ждать?! | Программы | ОТР

О лекарствах за рулём

2020-02-03T19:44:00+03:00
Пётр Шкуматов: Вот, я выпил корвалола. Мне когда за руль можно? 45 дней ждать?!
Новые схемы обмана с банковскими картами. Вакцинация продолжается. На что тратим деньги. «Всё включено» по-русски. Как сдержать цены? Чем питаются школьники. Отмена крепостного права. Цифровая школа
Как сдержать цены?
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Внимание – мошенники!
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Гости
Петр Шкуматов
координатор движения «Общество Синих Ведерок»
Алексей Казанцев
психиатр-нарколог

Оксана Галькевич: Сейчас, уважаемые телезрители, я предлагаю вам, знаете, такой, может быть, эксперимент поставить. Давайте посмотрим, в какую сторону могут увести очередные благие намерения. Ну знаешь же это выражение, да? «Благими намерениями иногда…» Ну, не туда, да.

Константин Чуриков: Я читал иногда книги, да.

Оксана Галькевич: Смотрите. Есть такое предложение «Единой России» о внесении в Кодекс об административных правонарушениях норм содержания в организме человека разных активных веществ, которые могут повлиять на концентрацию – внимание! – человека за рулем, на концентрацию водителя, например.

Константин Чуриков: Депутаты говорят, что они взялись за проработку (они любят это слово) этой темы после многочисленных жалоб избирателей, которых лишали прав за вождение в пьяном виде после употребления лекарств. Вот в Думе считают, что в КоАП, в кодекс, надо обязательно добавить, прописать строго концентрацию веществ – и тогда таких случаев больше не будет.

Оксана Галькевич: А у нас вот такой вопрос. А если вдруг больше просто станет других каких-то случаев? Не вот таких, а других, друзья.

Константин Чуриков: Других.

Оксана Галькевич: Сейчас, по крайней мере, пока вот эти концентрации в кодексе не указаны, есть шанс у людей, если их лишают прав, восстановить справедливость, добиться отмены этого решения. А если все это будет прописано, вот если вдруг, то тогда что получается? Людей смогут лишать прав в соответствии уже с документом, да? Ну вот. Пишите, звоните.

Константин Чуриков: Пишите, звоните. Что вы думаете по этому поводу?

А в студии у нас – Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок». Петр, здравствуйте.

Петр Шкуматов: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вопрос навскидку. Вот сейчас, пока депутаты прорабатывают этот вопрос, что с водителем, который, например, за несколько суток до этого корвалола себе накапал? Ну, волнение у человека.

Петр Шкуматов: Ну все, конец ему! Наркоман. А если депутаты все-таки «пробьют» вот эту поправку, то есть определять минимальное содержание этих самых лекарственных средств и прочих наркотических средств в биологических жидкостях, то в этом случае с человеком все будет нормально.

Константин Чуриков: Никакого подвоха нет?

Петр Шкуматов: Нет, нет. На самом деле эта идея абсолютно здравая. Ну, подвох здесь может быть только в том, если существующие уровни… А я, кстати, хочу их озвучить. Люди, которые знакомы с химией и физикой, просто сделают вот так вот. Пять нанограмм!

Оксана Галькевич: Ну давайте вот тем, кто плохо знаком с физикой и химией, тоже объясним, чтобы всем было понятно, Петр.

Петр Шкуматов: Это невозможно объяснить, потому что это ничто.

Оксана Галькевич: Пять нанограмм?

Петр Шкуматов: То есть почти ничто. Это означает, что вы три недели назад что-то там когда-то употребили, какие-то капли накапали или таблеточку снотворного приняли… Кто «Феназепам» принимает, тот должен, в общем-то, очень…

Оксана Галькевич: Сразу сам сдавать права, да?

Петр Шкуматов: Проще взять молоток, гвоздь, права, водительское удостоверение – и прибить его куда-нибудь, к двери, потому что ездить за рулем, если вы пьете снотворное, ну, относительно сильнодействующее, нельзя, сейчас нельзя.

Но самое неприятное в другом. Вот смотрите. И депутаты, и многие журналисты говорят о том, что прав лишают. Но ведь дело даже не в правах. Вот представьте себе: человек, который, допустим, употребляет снотворное. А у нас много таких людей в стране. У нас очень много стрессов, очень много штрафов, очень много всяких других негативных воздействий, и люди иногда теряют сон, поэтому врачи им прописывают снотворное, иногда более или менее сильное. Эти люди просыпаются с утра выспавшимися, бодрыми, но, с точки зрения закона нашего, наркоманами. Я не шучу.

То есть если этот человек вдруг, не дай бог, попадет в ДТП, где он будет виноват, и в этом ДТП пострадают люди, то есть будет причинен вред здоровью, его обязательно отправят сдавать мочу. А в моче будет обнаружено 50 нанограммов действующего вещества – снотворного.

Константин Чуриков: Один нанограмм – это одна миллиардная часть грамма. То есть это даже не капелька.

Петр Шкуматов: Да это вообще невозможно… Вы знаете Роснано, Чубайс занимается нанотехнологиями.

Константин Чуриков: Это первое, о чем мы подумали.

Петр Шкуматов: Собственно, эти нанограммы, нанотехнологии… То есть это совсем ничтожно.

Константин Чуриков: Но мы на всякий случай зрителя поясним: Чубайс тут ни при чем.

Петр Шкуматов: Ни при чем вообще, конечно. Только приставка «нано».

Оксана Галькевич: Петр, слушайте, вы называете концентрации, которые на самом деле не просто кажутся смешными… Три недели назад, как вы сказали, три-две недели назад. Ну, если это стало вдруг понятно на экспертизе, что такая концентрация, она ведь не имеет отношения к данной ситуации, к данной аварии, к состоянию водителя в этот момент.

Петр Шкуматов: А вот теперь я вам объясню.

Оксана Галькевич: К чему все это?

Петр Шкуматов: Где-то десять лет назад у нас в стране началась борьба с коррупцией. И одна из таких болевых точек нашего государства была – коррупция, когда, скажем так, нечистоплотные гаишники «отмазывали» тех, кто в пьяном виде попал в ДТП. Поэтому у нас с недавних пор (точнее – давних) все клинические признаки алкогольного, наркотического или лекарственного опьянения были убраны из законов. Теперь они заменены на числовые характеристики.

Допустим, помните вот эту историю с нулем промилле, когда Дмитрий Анатольевич Медведев топнул и сказал: «Будет ноль промилле». Все сказали: «Уважаемый, Дмитрий Анатольевич, а если у меня ноль целых ноль-ноль-ноль одна десятая промилле, то я тоже, получается, пьяный ублюдок, который недостоин?»

Оксана Галькевич: «А я просто окрошки поел или квас попил, кефир». Да?

Петр Шкуматов: Ну да. На что ответа не было. Потому что, действительно, алкогольное опьянение, точнее, клинические признаки алкогольного опьянения наступают, начиная с концентрации 0,5% промилле.

Путем каких-то неимоверных усилий (и я в том числе прикладывал к этому… скажем так, какое-то воздействие оказывал на этот процесс) удалось вернуть эту погрешность – 0,34%, которая тоже не имеет отношения к алкогольному опьянению, но это хотя бы погрешность прибора отсекает.

Но вот наркотические и лекарственные средства остались в том виде, в котором они были. И там тоже числовые значения, там ноль. То есть это означает, что разрешающая способность техники, которая используется для анализа мочи…

Оксана Галькевич: Растет?

Петр Шкуматов: Нет, она не растет. Она была очень хорошей. Она и является тем самым уровнем, выше которого нельзя. Это нанограммы.

А что вообще произошло? Почему мы сейчас начали вообще разговаривать про эту проблему? А произошла у нас федеральная целевая программа по обновлению лабораторного оборудования. И Минздрав закупил двести (ну, это так навскидку), около двухсот хроматографов.

Константин Чуриков: Зачем простаивать хорошей технике?

Петр Шкуматов: А эта техника обладает разрешающей способностью, то есть она может находить в нашем организме вещества в количестве нанограмм.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну хорошо, это прекрасно.

Петр Шкуматов: Поэтому все водители, которые сдали мочу и выпили корвалол неделю назад, снотворное выпили, может быть, две недели назад, вдруг, с точки зрения этой техники и пороговых уровней, оказались наркоманами.

Константин Чуриков: Стали светиться.

Оксана Галькевич: Петр, слушайте, ну есть мультик такой «Прошлогодний снег». Простите, это прошлогодний корвалол, прошлогодний валидол. Я к тому, что если в законе что-то прописывается – значит, оно должно прописываться в каких-то концентрациях, реально влияющих на ситуацию.

Петр Шкуматов: Ну конечно. Завтра в партии «Единая Россия» пройдет большое заседание, куда собственно меня и позвали, где будут представители Минздрава, будут представители ГИБДД, которые будут объяснять, каким таким образом водитель Мирошниченко, например… Это просто очень громкий случай.

Константин Чуриков: Из Нижнего Новгорода, кажется.

Петр Шкуматов: Да. Наиболее абсурдный. Его лишили прав, сделали наркоманом юридически. Он должен будет встать на учет в наркодиспансер, скорее всего. Он получил такую плюху в репутацию свою! Ну сами понимаете, сейчас время…

Оксана Галькевич: Попробуй отмойся потом, конечно.

Петр Шкуматов: Время, когда все тайное становится явным.

Константин Чуриков: Ну, это клеймо, конечно.

Петр Шкуматов: Это клеймо. То есть любой человек, который не знает Мирошниченко лично, «пробив» его историю на одном из известных сайтов за небольшие деньги, узнает, что Мирошниченко был лишен прав за езду в состоянии наркотического опьянения. Ну кто будет вдаваться в подробности, что это было – внимание! внимание! это очень важно – 403 нанограмма фенобарбитала? 403 нанограмма.

Константин Чуриков: Где тот сотрудник отдела кадров, который знает эти тонкости? Безусловно.

Петр Шкуматов: Ну, это просто абсурд, это абсурд! Человеку просто на ровном месте из-за формальностей обрушили репутацию, испортили жизнь, заставили полтора года ходить пешком.

Но это ему еще повезло. Он должен перекреститься и сказать: «Боже, спасибо, что ты отвел меня от более страшного». Потому что у нас же идет борьба с пьянством за рулем. И вот такие люди, которые попадают в ДТП, где кто-то погиб, они уже будут проходить по более тяжелой статье – не по обычной 264-й, а по 264-й для пьяниц.

Константин Чуриков: Но и то, и другое – уголовка, Петр?

Петр Шкуматов: Естественно. Но так можно пять лет отсидеть, а так тебе могут накинуть так…

Константин Чуриков: А, в этом смысле?

Петр Шкуматов: …что ты в этой тюрьме, в общем-то, и закончишь свой век.

Константин Чуриков: Нам звонит Оксана из Санкт-Петербурга. Оксана, добрый вечер. Какие у вас соображения по обсуждаемой теме?

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотела вот что сказать. Есть лекарства, которые водитель, так как он считается водителем, он ездит… Допустим, я не могу ночью спать. Он берет лекарство. И прежде чем его принять, он должен открыть инструкцию и прочитать. Там, скорее всего, будет написано, что не рекомендуется принимать при вождении, и вот эти все ограничения. Но человек на это не обращает внимания и все время принимает эти лекарства. И если его где-то когда-то остановят, то выяснится, что он его пил.

Но зачем же тогда принимать такие лекарства? То есть ты сам себя… Может быть, это лекарство на него повлияет так же, как какой-то наркотик или еще что-то. Он же не знает, какие будут последствия от приема лекарства. Может, он заснет за рулем.

Константин Чуриков: Ну да. Пускай нам четко напишут, сколько дней не садиться за руль.

Петр Шкуматов: У меня есть ответ на этот вопрос.

Оксана Галькевич: Давайте.

Петр Шкуматов: Речь не идет о том, чтобы допускать людей (собственно в инициативе депутатов это тоже четко прописано) с концентрациями лекарственных или, не дай бог, наркотических препаратов, которые влияют на сознание, на скорость реакции и на все остальное. Упаси бог! Нет конечно.

Речь идет о том, что если человек когда-то, две недели назад, когда он, прочитав инструкцию внимательно, увидел там «не садиться за руль», он выпил таблетку этого противоаллергического препарата (условно говорю) или снотворное выпил и не садился за руль два дня. А потом его останавливают через две недели и говорят: «Родной, у тебя тут 28 нанограммов осталось этого «Феназепама», поэтому ты урод, наркоман. И мы тебя сейчас сотрем в порошок».

То есть в инструкции… Кстати, к инструкциям к препаратам отдельно… Даже ваша уважаемая телезрительница сказала, что там написано «не рекомендуется». Ну, не рекомендуется. То есть, по сути, выбор остается за человеком.

Оксана Галькевич: То есть не написано «нельзя», а написано «не рекомендуется».

Петр Шкуматов: Не написано «нельзя, «запрещено», да. Поэтому, конечно, в таких аннотациях нужно писать: «Запрещено в течение 24 часов после последнего приема управлять автомобилем». Никаких проблем. Я выпил таблетку, 24 часа выдержал, как там написано. И все. И я потом сел за руль.

Константин Чуриков: То есть это нужно не только в Государственной Думе какие-то законы принимать, но и, соответственно, в инструкции по применению лекарства прописывать?

Петр Шкуматов: А это Министерство здравоохранения. И завтра их представители будут на этой большой встрече. Я очень надеюсь услышать от них ответ.

Константин Чуриков: Еще один звонок, Константин из Бурятии звонит. Здравствуйте, Константин.

Зритель: Добрый вечер. Постоянно смотрю вашу программу, очень нравится. Здравствуйте, Костя. Здравствуйте, Оксана. Здравствуйте, Петр.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: К лекарствам еще хоть как-то можно докопаться. Я недавно менял права, ну, по возрасту. Просто раз в десять лет они меняются. Прошел медкомиссию. Я говорю: «А где тут диспансер ближайший, чтобы справочку получить?» Мне говорят: «Адрес такой-то. Только скажите, а вы мак не ели совершенно случайно?» Дело было в понедельник. Я в воскресенье был на даче у мамы, мама испекла маковые рулетики. Я так похихикал, говорю: «Ну, ел. И что?» Говорят: «Недельки две вы туда не ходите, а то будете признаны опиевым наркоманом со всеми вытекающими». Вот с этим что-то собираются делать или нет?

Константин Чуриков: Ничего себе!

Петр Шкуматов: Слушайте, у меня есть ответ и на этот вопрос.

Константин Чуриков: Это нам нужно рацион пересмотреть.

Петр Шкуматов: Нет, у меня есть ответ на этот вопрос тоже. Ребята, проблема не в маке. Проблема в том, что в нашей стране не стояло этой проблемы (извините за тавтологию) из-за устаревшей техники, которая использовалась для анализов. Она была тупо устаревшая и могла определять очень большие концентрации вот этих самых запрещенных веществ, которые изложены в постановлении Правительства. Сейчас у нас на службу поставлена суперточная современнейшая техника, хроматографы лучших производителей мира…

Константин Чуриков: Секунду, Петр. Измерять можно все что угодно и как угодно, с точностью до нанограмма и так далее.

Оксана Галькевич: Вопрос: как трактовать?

Константин Чуриков: Вопрос. Наша задача – как технику обкатать или людям сделать лучше?

Петр Шкуматов: Вот! Я поэтому и говорю. То есть раньше этой проблемы не стояло. И мы не думали о том, сколько нанограмм влияют на сознание человека. А сейчас этот вопрос встал – именно из-за обновления парка техники. Понимаете? То есть сейчас этот вопрос мы обсуждаем только из-за того, что сработала федеральная целевая программа по закупке этой современной техники. Все!

Константин Чуриков: Подождите. На совещание с экспертами – где оно будет? – в Думе, в общем-то, надо взять, я считаю, и корвалол, и баночку, по которой все проверяют, наверное, булочку с маком.

Петр Шкуматов: Ну, они туда хроматограф, понятно, не притащат. Ну и писать где там? Прямо на заседании?

Константин Чуриков: Ну, там есть где.

Оксана Галькевич: Слушайте, давайте…

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем…

Оксана Галькевич: Нет, не звонок, а по Skype эксперта подключим к нашей беседе. Алексей Казанцев, психиатр-нарколог, у нас на связи. Алексей Владимирович?

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Алексей Казанцев: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Алексей Владимирович, скажите, пожалуйста, как вам кажется, вот эта депутатская инициатива на самом деле реализуема? Вот это все можно так четко прописать, с точностью до нанограммов все обозначить?

Алексей Казанцев: Конечно, все четко можно прописать. Я согласен с Михаилом по поводу концентрации.

Константин Чуриков: С Петром.

Алексей Казанцев: Но я абсолютно не согласен по поводу корвалола, фенобарбитала и антигистаминных препаратов. Видите, у меня улыбка на лице. Потому что антигистаминные препараты – это уже прошлый век, они содержали димедрол и другие седативные вещества. Сейчас абсолютно этого нет. Можно управлять транспортным средством, не засыпать за рулем. И не будет снижаться концентрация внимания, вполне активная работа.

Дальше. Корвалол не является лекарственным средством, это успокоительный препарат. Он может применяться на похоронах, при каких-то выраженных, знаете, сильно травмирующих ситуациях, но никак не перед управлением транспортным средством.

Константин Чуриков: Алексей Владимирович, вы первый говорите, что корвалол – это только на похоронах.

Алексей Казанцев: Товарищи кардиологи уже давно сказали о том, что для сердца никоим образом он не действует. Фенобарбитал, да, выходит очень медленно, из мочи он выходит от 2 до 45 суток. Здесь я Михаила полностью поддерживаю.

Оксана Галькевич: Петра.

Константин Чуриков: Петра. Ну ладно.

Алексей Казанцев: Содержится в среднем 5–8 суток. То есть основное, о чем мы говорим? Это хорошие хроматографы с определенной, четко прописанной установкой, какая должна быть концентрация. Но ни в коем случае не призываю самостоятельно лечиться. Первое, что все должны выяснить, и основное – то, что необходимо обращаться к врачу. Врач должен прописать те же препараты для улучшения сна.

Константин Чуриков: Алексей Владимирович, вы можете…

Алексей Казанцев: Дефицит мелатонина, понимаете…

Константин Чуриков: Алексей Владимирович, если вы меня слышите. Вы можете четко вашему пациенту, который пришел и сказал: «Доктор, у меня плохо, у меня стрессы, жена плохая, работа плохая», – вы ему прописываете какие-то успокаивающие, не знаю, седативные какие-то средства. Вы ему четко можете…

Алексей Казанцев: Нет, нет.

Константин Чуриков: Секунду, секунду! Вы ему можете сказать: «Дорогой, вот тебе за руль после этого садиться дней двадцать нельзя»?

Алексей Казанцев: Не могу, а говорю. Это первое. Тем более когда стрессовые ситуации, есть масса препаратов, которые без транквилизирующего эффекта, поверьте мне.

Константин Чуриков: То есть можно и за руль, и в космос, куда угодно?

Алексей Казанцев: Да. Есть препараты. Мелатонин, естественный гормон сна, не вызывает засыпания. То есть определенный подбор доз. В крайнем случае у него есть рецепт от меня, есть заключение врача. То есть он может это предъявить на данном этапе тем же сотрудникам ГИБДД. А применять противосудорожные препараты и управлять транспортным средством категорически нельзя! Понимаете, нельзя. Нет концентрации внимания. От этого аварии на дорогах. Он засыпает и так далее.

Константин Чуриков: Все понятно.

Алексей Казанцев: И тем, кто управляют транспортным средством, я бы все-таки категорически противопоказал. Помните, были случаи, когда судороги возникли при управлении автобусом у одного из водителей. Он не получал терапию. К сожалению, был судорожный припадок, и люди чуть не погибли.

Константин Чуриков: Да, спасибо, Алексей Владимирович, за ваш комментарий. Алексей Казанцев, психиатр-нарколог.

Оксана Галькевич: Петр, ну смотрите…

Петр Шкуматов: Михаил.

Оксана Галькевич: Нет, подождите. Вы меня не путайте, пожалуйста!

Константин Чуриков: Можем мы будем называть Петром?

Петр Шкуматов: А можно и Михаилом.

Оксана Галькевич: Петр Шкуматов у нас в студии, друзья, координатор движения «Общество синих ведерок». Чтобы не впадать из одной крайности в другую. Вот что вы завтра будете предлагать? Как это должно выглядеть уже в документе? Что там должно быть написано? Ну, чтобы люди могли и технику нормально использовать, понимаете, и чтобы люди не страдали, которые за рулем.

Петр Шкуматов: Вот смотрите. Проблема не в том, что уважаемый эксперт сказал, что, допустим, корвалол нельзя употреблять при управлении транспортными средствами. Тут у нас другой вопрос: когда можно? Вот я 30 капель корвалола накапал, выпил. Мне когда за руль-то можно садиться? 45 дней ждать? Ну, действительно, у некоторых таких пациентов особых больше месяца выводится этот фенобарбитал. А так вообще обычный человек должен, чтобы не попасть под хроматограф, на две недели отказаться от руля. Но вопрос: когда? Почему я считаюсь пьяным, если я неделю назад выпил корвалол? Поэтому…

Оксана Галькевич: Петр, это мы уже проговорили много раз. Вот что должно быть в документе?

Петр Шкуматов: Нет, на самом деле, мне кажется, никто не понял. Мы проговорили, но никто не понял. То есть проблема не в том, что нельзя. О’кей, нельзя. Но когда можно?

Оксана Галькевич: При каких концентрациях можно? И когда это можно?

Петр Шкуматов: И когда можно? Соответственно, мы завтра будем… А я там буду не один. Нас там вообще идет такая большая толпа защитников автомобилистов. Ну, все-таки пригласили, будет очень большое представительное мероприятие. Мы будем говорить о том, что необходимо экспериментальным научным методом определить концентрации по каждому из вот таких препаратов, которые находятся в списке, в постановлении Правительства, концентрации, за которыми начинается влияние на скорость реакции и на сознание человека.

Константин Чуриков: Это касается, кстати, никотина?

Петр Шкуматов: Ну, никотин, слава богу, туда не входит.

Константин Чуриков: Вот пишут.

Петр Шкуматов: Он, слава богу, не входит в это постановление Правительства.

Константин Чуриков: Да?

Оксана Галькевич: Даже кефира это касается.

Петр Шкуматов: То есть у нас есть просто постановление Правительства, где все эти препараты, точнее, химические вещества прописаны черным по белому. Их там сотни! И по каждому из этих препаратов нужно определить вот эти пороговые уровни.

Оксана Галькевич: Петр, слушайте, вот сказал наш собеседник предыдущий: «В крайнем случае у человека будет от меня рецепт». Рецепт вообще спасает в этой крайней ситуации?

Петр Шкуматов: Нет. Смотрите…

Оксана Галькевич: «Товарищ гаишник, у меня есть рецепт».

Петр Шкуматов: Я прямо вижу, как хохочет в голос…

Оксана Галькевич: Нет, он слезу утирает. Что вы?

Петр Шкуматов: Да, он слезу вытирает от смеха, то есть ему просто очень смешно. Ну конечно, рецепт никаким образом…

Константин Чуриков: Несколько сообщений. Первое: «Больной? Сиди дома!» – Липецк пишет.

Петр Шкуматов: Я могу прокомментировать.

Константин Чуриков: Москва спрашивает: «После Амстердама через сколько дней можно за руль?»

Петр Шкуматов: «Больной? Сиди дома!» – это равносильно «Больной? Умри!». То есть это такой социал-дарвинист писал. Вы записали его номер, я надеюсь?

Константин Чуриков: Да-да, записано. А после Амстердама через сколько дней?

Петр Шкуматов: После Амстердама? Если речь идет о разрешенных…

Константин Чуриков: О разрешенном Амстердаме.

Петр Шкуматов: …да, о том, что разрешено в Амстердаме, то три недели.

Константин Чуриков: «А чай-то пить можно? Или тоже арестуют?»

Петр Шкуматов: Смотря какой чай. Если в Амстердаме, то там есть разные чаи.

Константин Чуриков: Крепкие.

Оксана Галькевич: Я, кстати, подумала: в Амстердаме же Улица красных фонарей. Там же не только люди курят и что-то едят.

Константин Чуриков: Ты хочешь сказать, что можно тихо и мирно, да?

Оксана Галькевич: Да. Некоторые, кстати, употребляют…

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем…

Оксана Галькевич: Я подумала: после этого, наверное, тоже нельзя, Константин. Потом.

Константин Чуриков: Людмила из Алтайского края. Потом, Оксана, потом!

Оксана Галькевич: Да. Людмила, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что если эти нанограммы, какие-то наркотические лекарства, спиртосодержащие обнаружены… Вы меня слышите?

Константин Чуриков: Да-да. Причем внимательно слушаем.

Зритель: …у водителя, то закон все-таки не может применяться только к водителям. А как же люди, которые работают у нас на оборонных предприятиях? Они тоже принимают лекарства. Получается, что этих граждан тоже нельзя будет на эти предприятия допускать.

Петр Шкуматов: Браво!

Константин Чуриков: Делает человек какой-нибудь танк или самолет, да?

Петр Шкуматов: Браво! Какая умная женщина в Алтайском крае, в Барнауле! Я прямо могу поаплодировать.

Но, знаете, я могу довести до абсурда. Вот абсурд полнейший. Вы знаете, что судьям запрещено принимать решения в состоянии алкогольного, наркотического и лекарственного опьянения. Ну, то же самое, что и для водителей. Как вы думаете, сколько федеральных судей у нас употребляют валокордин или корвалол?

Оксана Галькевич: Нисколько!

Петр Шкуматов: Ноль? Думаете, никто? И противоаллергические, и снотворные? Вообще? То есть это все здоровые абсолютно люди, да? Но если довести до абсурда, то, скажем так, у нас примерно треть людей в возрасте, в котором находятся у нас федеральные судьи, страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями и принимают вот эти самые корвалолы, валокордины и прочее.

Константин Чуриков: Кстати, судьи оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельства дела в их совокупности.

Оксана Галькевич: Просто мы никогда не слышали, чтобы, знаете, судьи сдавали анализы и проходили экспертизу на предмет того, в каком они состоянии что-то выносили. А вот водители – постоянно.

Петр Шкуматов: То есть нет человека, который возьмет и попросит судью пописать в баночку?

Оксана Галькевич: Заметьте, это не мы с Константином, а это Петр Шкуматов.

Константин Чуриков: Ну, депутаты – тоже неравнодушные люди и тоже наверняка, в общем-то, иногда успокаивающие и снотворные принимают.

Петр Шкуматов: Я пытаюсь донести вот такую мысль, что это все абсурдно, к сожалению. Мы смеемся над этим, но прямо, что называется, во время этой программы происходит трагедия для огромного числа людей в нашей стране. И все вот эти нанограммы и эти циферки – это реальные человеческие судьбы, которые сломаны, порушена репутация. Люди сели на много-много лет в тюрьму, хотя они не являлись пьяными. У нас, естественно, статистика вся искажена. То есть кто у нас совершает ДТП, допустим, в пьяном состоянии? Корвалольщики? А сколько их там? ГИБДД этого не раскрывает.

Константин Чуриков: Петр, мы вас надеемся.

Петр Шкуматов: Я постараюсь. Не подведу.

Оксана Галькевич: Петр, на самом деле мы вам желаем завтра удачи на этом совещании. Пусть ситуация не выглядит такой безвыходной, как нам в какие-то моменты нашего обсуждения, может быть, казалось. Давайте! Все-таки что-то получится завтра, и в пользу автолюбителей это будет. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок», у нас был в гостях.

Константин Чуриков: А мы продолжим буквально через несколько минут. Говорить будем о зарплатах, о соцпакете. Где-то есть и такое. Вот где это есть? Узнаем.

Оксана Галькевич: Я, кстати, знаю.

Константин Чуриков: Знаешь?

Оксана Галькевич: Да. У разных высоких и больших начальников соцпакет и зарплата.

Константин Чуриков: Адресок подскажешь?

Оксана Галькевич: Хорошо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (27)
влад
Вообще, не понимаю, почему продают корвалол в аптеке, в нем содержится фенобарбитал в большой дозе - снотворное, который нельзя продавать без рецепта. А пользы от корвалола никакой. В отделение острых отравлений постоянно поступают пожилые люди с передозировкой, наивно полагая, что это препарат для лечения сердца. Также много токсикоманов сидит на корвалоле.
Андрей влад
Ну, прежде всего, корвалол/валосердин до сих пор остается весьма эффективным средством при некоторых видах аритмии. Это касательно "пользы никакой". А во-вторых Петр Шкуматов наверное добрый десяток раз повторил "Проблема не в том, что нельзя. А в том что НЕИЗВЕСТНО КОГДА МОЖНО. Через день? Через неделю? Через год?" Но его, похоже, так никто и не услышал...
виктор Андрей
поддерживаю
Сергей
Мого людей принимают корвалол и валосердин. И что теперь нельзя садится за руль? А насчет токсикоманах то они не только на этом сидят.....
ирина
да всех под нож кто принимает лекарства вся страна алкаши и наркоманы куда нам пьяни до европы .....во маразматики.
Сергей
Если Вы пьете корвалол, то Вам нужно ездить на общественном транспорте!
Unblock Сергей
Не зарекайся, возможно он тебе завтра понадобится.
Сергей
Так давайте за приём лекарств и с работы увольнять.
Alexander L.
Я сердечник со стажем. И возраст 73 предполагает, что приступ стенокардии может произойти практически в любое время. По началу я возил с собой корвалол и иногда его применял даже за рулем. Нигде и никогда я не читал о запрете управления авто. Но мой лечащий врач как-то посоветовал применять "Изокет спрей". И удобней , и действенней. Последние 15 лет езжу только с ним. А недавно узнал, когда разразилась кАмпания против фенобарбитала, что в Изокете его нет. И я добрым словом вспомнил моего врача. За рулем 56 лет.
Антон Alexander L.
Спрей дозированный в виде прозрачного бесцветного раствора с запахом спирта. Вспомогательные вещества: макрогол 400, этанол 100%. Добрым словом будешь вспоминать выкладывая права и 30ку?
виктор Антон
ну просто АЛЕКСАНДР Л . КОНКРЕТНО В ИНСТРУКЦИИ ИСКАЛ ФЕНОБАРБИТАЛ А НА СПИРТ 100 % НЕ ОБРАТИЛ ВНИМАНИЕ ДА И ВРАЧ У НЕГО ЕЩЕ ТОТ СОВЕТЧИК ЗАПАДЛЯНСКИЙ
Андрей Антон
Ну вы сравнили корвалол с нитратами-они препарат выбора при стенокардии
Алекс
Правильно сказал Пётр Шкуматов: необходимо также как и в утверждённой процедуре прохождения освидетельствования на алкоголь ввести максимально разрешённую норму содержания запрещённого для управления автомобилем вещества в биологическом материале проверяемого лица (водителя)! Иначе практически всех водителей, принявших обычные лекарства, которые свободно продаются в наших аптеках без рецепта врача, но содержат по мнению чиновников такие вещества, можно отнести к наркоманам!
Serg
Если примут этот закон , то в первую очередь надо проверять сотрудников ГИБДД, судей, весь аппарат власти и их водителей
валерий
Если проверить верхнюю и нижнюю палаты , то процентов 90 ,по нанограммам , должны состоять на учете . Отсюда и законы , которые они принимают.
Алексей.
Сейчас народ пошумит. А потом, как всегда, выступит наш самый умный, гарант и заступник . Погрозит пальчиком кому надо, и скажет, что не надо обижать мой народ. И опять он в шоколаде.
3156
не пей корвалол Петя
НИКОЛАЙ
Надо наказывать при нарушении очевидном, доказанном, а не искать в любом авто и водителях злодеев и нарушителей. Не надо превращать в маразм то к чему прикасаются невежды и человеконенавистники всех мастей., заседающие и изобретающие все дерьмо и все ради выгоды, к тому же выкачивая с каждого деньги, деньги и взятки. Не надо из людей делать идиотов.
Андрей.
Я к зубному сходил. Теперь страшно за руль садится что там обнаружат ??? Они уже не знают как ободрать. Хрен ли заводы ,фабрики разрушили, осталась нефть ,и автомобилисты!!!! Откуда этим дормоедам ещё деньги взять???Они умеют только воровать и грабить .
Виктор Андрей.
Андрею респект
Жорж
Страна превращается в полицейское государство
Анатолий Александрович Пузырей
Хрен с ним, с корвалолом... Я вот теперь не ем булочки с маком. Боюсь! Хайль тугодума!!!
Мартын
4-5 дней выводится, как например мефедрон
Unblock
Я отказался от большинства лекарств. От гипотензивных в том числе. Мне нельзя остаться без машины. Я понимаю что намного приблизил риск своего свидания с Богом. Но я лучше раньше сдохну, чем останусь без машины и куска хлеба.
Михаил
Принимаю беродуал, так как астматик. Беродуал содержит этанол в мизерном количестве...И что теперь нельзя за руль?
ian
Господи, когда уже закон о децимации для представителей власти примут. Референдумом. Типа, что-то не так сработало у властей - собираем 12 присяжных с улицы, выносим вердикт, и каждого 10го представителя какого-нибудь ведомства по жребию - чпок! И все по закону.
доживший до пенсии
О боже! Как же хорошо мы жили без этих неуемных депутатов. В укромном уголке после работы примешь дозу, утром отдохнувший и счастливый садишься за руль и никто тебя не нюхает и вопросов идиотских не задает. Главное что бы педаль тормоза после нажатия в пол не улетала. И ведь ездили и никого не сбивали, ни в кого не влетали даже зимой и на летней лысой резине.
О лекарствах за рулём