Работа и зарплата: как изменится рынок труда?

Работа и зарплата: как изменится рынок труда? | Программы | ОТР

Обсуждаем с экспертами в Теме дня

2020-05-26T20:51:00+03:00
Работа и зарплата: как изменится рынок труда?
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Елена Малильо
эксперт по развитию персонала в компаниях
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ
Андрей Быстров
заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ им. Г.В. Плеханова
Александр Ветерков
заместитель генерального директора сервиса «Работа.ру»

Оксана Галькевич: Ну а сейчас о работе, о зарплате, о занятости. Вы знаете, страна сейчас выходит из режимов самых разных ограничений, наложенных в связи с пандемией. Ну пусть это происходит не так стремительно, как, может быть, нам с вами хотелось бы, но тем не менее мы постепенно возвращаемся к обычной жизни. Правда, уже понятно, что за эти 2 месяца у очень многих людей произошли довольно серьезные изменения.

Константин Чуриков: Да, еще какие. Более чем половина россиян потеряли в зарплате, если вот конкретно процитировать этот опрос, который провели, 58%. Ну и сам рынок труда, конечно, тоже изменился пока до неузнаваемости, будем надеяться, что все вернется. Но закрыто большинство кафе и ресторанов, точек питания, больше 60% салонов красоты и парикмахерских, ну и производства многие тоже не работают до сих пор.

Оксана Галькевич: Тоже не работают, о ресторанах и кафе мы как раз только что говорили. Но тем не менее нельзя сказать, что прямо все совершенно вымерло, на фоне этой истории с пандемией другие сферы занятости, напротив, заметно выросли. Какие же? Телекоммуникации, IT-индустрия, все, что связано с медициной, тоже сейчас очень востребовано. Другой вопрос, смогут ли себе в таких компаниях найти работу и применение те, кто прежде, например, работал в парикмахерской. Я думаю, что это сложно.

Константин Чуриков: Это будет как минимум сложно или даже невозможно, но приспосабливаться к этой новой реальности как-то надо. Как это сделать? Какие вот у вас варианты? Что вы вот думаете делать, если у вас какие-то уже возникли проблемы с работой, если не дай бог сократили зарплату или, наоборот, вообще отправили на какой-то вынужденный простой? Внизу экрана указано, как с нами связаться, позвонить или написать.

Оксана Галькевич: Ну или просто вы на самом деле думаете, что сценарий в какой-то момент может быть негативным, могут что-то там с работой вам сообщить такое неприятное, что вы будете делать в этой ситуации, ваш план Б?

Константин Чуриков: А что нам делать, нам сейчас расскажет, я думаю, Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Георгий Владимирович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Георгий Остапкович: Да, здравствуйте, Оксана, здравствуйте, Константин.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Георгий Владимирович, как вы думаете, вот сейчас что делать людям, которые понимают, что что-то уже идет не так в их сфере, на их предприятии? Им надо срочно сейчас, не знаю, бросаться на биржу труда? Им надо искать по знакомым какую-то работу? Я не знаю, может быть, как-то образовываться в другой сфере? Что вы посоветуете?

Георгий Остапкович: Ну, вы знаете, во-первых, не надо делать каких-то сверхимпульсивных движений, нужно разумно это все дело посмотреть и в зависимости от ситуации. Ну, во-первых, если у вас есть еще возможность сохранить свое место, то лучше, конечно, пока оставаться на своем месте, может быть, даже с учетом снижения зарплаты. Это неминуемая ситуация, что сейчас снижают заработную плату. Если вам компетенции позволяют, если у вас есть широкие знания, то, конечно, надо переходить на другую работу. Но сейчас найти работу, тем более с повышенной заработной платой, практически задача нерешаемая, понимаете? Но главное – спокойно, спокойно, не дергаться, будем говорить так, хотя это, конечно, советы постороннего, но я бы...

Оксана Галькевич: Ну, вы знаете, мы сейчас вот только что разговаривали с людьми, которые в сфере ресторанного бизнеса работают, и то, что они рассказывают, это, конечно, жестокий стресс для человека, пережить такое достаточно сложно, обязательства-то остаются, у всех они остаются, не только у бизнесменов, но и у обычных людей.

Георгий Остапкович: Да.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, ну вот смотрите, так или иначе мы сейчас можем с вами говорить, что если ресторанная сфера, сфера услуг схлопнулась, там люди сейчас теряют в заработках, теряют...

Георгий Остапкович: Да нет, извините, Оксана, схлопнулась вся HoReCa, это отели, рестораны, кафе, она практически обнулилась в марте-апреле. То есть мы ждем мая, может быть, в мае... Вот правильно господин Бухаров говорил, мы сейчас приложим все усилия, чтобы как-то выйти, а там масса занятых, там большое количество населения занято. Может, у них не такой огромный оборот, как в промышленности, строительстве, но, конечно, сфера услуг, и туризм, и авиация транспортная, и, я не знаю, наземный транспорт, перевозки обвалились, индустрия развлечений... То есть такого удара сфера услуг не получала никогда, это самая большая...

Оксана Галькевич: Ну, Георгий Владимирович, вы что, думаете, что восстановительный рост будет стремительным, мгновенным, обратно до 100%? Нет, конечно.

Георгий Остапкович: Нет, конечно, нет, конечно, он будет тяжелым, восстановительный рост. Вы знаете, вот сейчас все рассуждают, как он будет, буквой «V», или «W», или буквой «U». А мне вот очень нравится теория, вы знаете значок «Nike», спортивная обувь?

Оксана Галькевич: Ага.

Георгий Остапкович: То есть вот эта длинная нижняя плоскость и потом уже, в конце пойдет повышение наверх.

Константин Чуриков: Вот так вот, ага.

Георгий Остапкович: Конечно, к сожалению, сейчас будут увольняться в первую очередь неэффективные, непроизводительные и малоквалифицированные люди, то есть чем больше у людей знаний и компетенций, этих людей предприниматели не будут увольнять, понимаете?

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, но у нас перед глазами 1990-е гг., с которыми, кстати, иногда сравнивают нынешний кризис, – тогда, кажется, работы массово лишались люди как раз-таки очень компетентные, востребованные, ученые. Им просто было нечего есть, и они уходили кто в бизнес, кто, понимаете, челноком подрабатывал. Вот как бы здесь не получилось так, что как раз-таки талантливые себя не найдут.

Георгий Остапкович: Нет, Константин, это совершенно разные кризисы. Тогда был структурный кризис, тогда оказались на улице люди, которые стали ненужными, даже профессора и экономисты, люди, которые занимались в «оборонке», в тяжелом машиностроении. А эти просто отрасли ушли, и люди оказались на улице. Но, если вы помните, они быстро нашли себе замену, даже Центр управления полетами вместо ракет делал кастрюли, сковородки...

Константин Чуриков: Да.

Георгий Остапкович: ...и начал приличные деньги зарабатывать на этих сковородках.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, вы знаете, когда ты специалист, так скажем, высокой квалификации, тебе проще переориентироваться на какую-то, скажем, иную сферу деятельности, попроще, поспокойнее. А когда, вот мы только что говорили, схлопнулась опять же сфера услуг, парикмахерские, рестораны, а выросли медицина, достаточно специфическая, сложная сфера, IT, телекоммуникации, сложно из парикмахеров переквалифицироваться в IT-шники, сложно из ресторатора переквалифицироваться в медика или в какую-то вот другую сферу. Здесь как быть, куда пойдут эти люди?

Георгий Остапкович: Оксана, я вам скажу, что это невозможно из парикмахера переквалифицироваться в IT-шники. В IT-шника можно переквалифицироваться по принципу «подай-принеси», но, если вы хотите стать квалифицированным IT-шником или там квалифицированным каким-то в другой отрасли технологической, это невозможно из сферы услуг перейти. Конечно, будут потери, будут у людей потери, но я бы не бежал сейчас переориентироваться.

Вы понимаете, бизнес не умрет, придут на место этого бизнеса, он воспрянет, как говорится, из пепла, понимаете? Придут, как в той песне пелось, честолюбивые дублеры, дай бог им лучше нашего сыграть. Никто никуда... Рестораны восстановятся, все восстановится, понимаете? Ну, кризис есть кризис, раз в 8–11 лет всегда приходит кризис. Не было бы пандемии, все равно был бы кризис, если не в 2020-м, то в 2021 году.

Константин Чуриков: Если бы ее не было, ее надо было бы придумать, да, вы хотите сказать?

Георгий Остапкович: Ну, я не думаю, что надо придумать, к сожалению. Но все равно, в любом случае сейчас... Ведь какой экономический смысл жизни человека? Не в производстве, не в выпуске, не в ВВП, а главное – это доходы и занятость, вот в чем экономический...

Константин Чуриков: Да.

Георгий Остапкович: Бог с ним, что у нас упадут эти трактора, я не знаю, башенные краны, производство, но нужно сейчас поддержать людей в первую очередь. Вот все беды социальные, экономические и даже политические возникают именно из-за доходов.

Трудно людям сейчас переориентироваться, но нужно попробовать. У нас огромный неформальный рынок, ну не огромный, конечно, не Нигерия, Бразилия или Азербайджан, но очень глубокий и объемный неформальный рынок. Может быть, уйти в это время на неформальный рынок, красить заборы, я не знаю, строить бани, дачи, пойти в неформалы. Да, у неформалов на 20–30% меньше зарплата, чем в аналогичном прозрачном рынке, но надо попробовать сейчас поискать, а потом обратно вернуться в свою деятельность.

Константин Чуриков: Ой, скажет нам спасибо правительство за эти поиски себя в неформальной сфере.

Оксана Галькевич: Я вот хочу как раз про правительство вас спросить, но прежде давайте мы спросим Ольгу из Краснодарского края, что она хочет нам рассказать в прямом эфире. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Я вот что хочу сказать. Мы 35 лет назад переехали в Краснодарский край из Сибири, из Красноярска, и у нас на Кубани всегда было тяжело с работой, и в принципе мы люди уже закаленные. И сейчас вот лето, в основном у нас на Кубани очень распространена сезонная работа, то есть полгода у нас, можно сказать, 100%-я занятость, всякие дельфинарии, аквапарки, океанариум, широкая сеть турбаз, общественного питания, рестораны и кафе. То есть естественно, что мы как бы пандемию переживем довольно-таки смело и уже закаленно. Естественно, что как это, к нам никто не поедет? Я считаю, что надо ехать, был до этого вопрос, Азовское, Черное море, мы ждем, у нас большой частный сектор для встречи гостей. То есть как бы я считаю, что Кубань более-менее закаленная и стойко все переносит.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Я даже сейчас залез на сайт «HeadHunter», посмотрел Краснодарский край, просто вбил первое попавшееся слово «менеджер», сколько здесь, 2 589 вакансий, если сайт не врет, вот. Почему-то еще даже зарплата...

Оксана Галькевич: Костя молодец, Костя сразу высоко берет.

Зритель: Да, у нас сезонная работа, сезонная, мы начинаем готовиться к приему гостей, тем более граница закрыта, куда ехать? А рассветы, закаты на море – это самое замечательное в нашей жизни, бесконечно можно смотреть на огонь, на море...

Константин Чуриков: Вы знаете, какую я сейчас вакансию нашел? Вот вам как раз на заметку, Ольга, смотрите, тоже вранье не вранье: значит, вакансия риелтора, менеджера по работе с недвижимостью, город Сочи, агентство. Смотрите, какая зарплата, вот видно мой компьютер, не видно?

Оксана Галькевич: Ну скажи, какая.

Константин Чуриков: От 200 до 800 тысяч рублей, товарищи.

Оксана Галькевич: Ничего себе. Элитная какая недвижимость. Спасибо.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, как вы думаете, вот такие объявления... Тут, правда, написано, что 25 мая разместили. Такие объявления сейчас реальны? Это все правда или это... ?

Георгий Остапкович: Абсолютно реальны, Константин. Но дело в том, что служба занятости предлагает те вакансии и по 200 тысяч, и по 70, и по 100, которые не совпадают с компетенциями тех людей, которые вышли на рынок труда, то есть которые вышли в службу занятости. И поэтому все эти записи – это в пользу бедных, парикмахер или кто-то другой, конечно, не сможет заполнить эти вакансии. У нас может быть в службе занятости 50 человек, которые стоят на поиск работы, и 50 вакансий, и все эти вакансии не совпадают опять же с компетенциями людей. Ну слава богу, если найдется какой-то менеджер и ему предоставят работу за 200 тысяч, но менеджер, который стоит 200 тысяч, поверьте, он найдет работу и так, ему не нужно идти в службу занятости.

Оксана Галькевич: Ну, по-разному бывает и у менеджеров тоже.

Георгий Владимирович, вот по поводу правительства. Вы знаете, когда случились, начались вот эти сложности, речь зашла о том, что ну как вот бизнес, прежде чем помогать, друзья, ну вы же бизнес, вы же зарабатывали до этого, у вас должна была быть какая-то стратегия, у вас должна быть какая-то подушка безопасности, где же ваша подушка безопасности? Люди тоже, мол, как-то надо же что-то на черный день откладывать, где же ваша подушка безопасности? Тут вопрос встречный государству: а государство... Вот мы же платили налоги, подушка безопасности у государства-то есть, ну так... ? Вот вы говорите, вопрос доходов людей первостепенный в такой сложной ситуации, – ну так давайте подушечку мы достанем и... ?

Георгий Остапкович: Ну, Оксана, тут вот какая проблема. Значит, у нас вот есть особенности национальной охоты, особенности национальной рыбалки и особенности национальной экономики. Вот во всех экономически развитых странах доля государства в экономике не превышает 20%, ну максимум 30%. У нас доля государства, государственных предприятий или добавленной стоимости в ВВП 70%, поэтому государство свои государственные предприятия обеспечивает, у них денег хватает именно на свои государственные... Бюджетники вот в этой ситуации если пострадают, то чуть-чуть. Кто упадет? Малый, частный бизнес, «индивидуалы» упадут...

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, в этом смысле слава богу, что все так, потому что мы еще там несколько месяцев тому назад как раз-таки ругали государство за то, что оно так прямо вторглось, понимаете, в экономику. Так и хорошо, что бо́льшая часть людей так или иначе под крылом. Вот действительно вопрос как бы с остальными.

Оксана Галькевич: Но речь-то ведь не только о них на самом деле, вот в чем вопрос.

Константин Чуриков: Да-да.

Георгий Остапкович: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Налоги-то платят не только госпредприятия, не только бюджетники.

Константин Чуриков: Вот по поводу, знаете...

Георгий Остапкович: Надо восстанавливать...

Константин Чуриков: Да, по поводу наших вот этих словесных, как сейчас говорят, интервенций про понижение зарплаты. Понимаете, чем чаще это произносишь, тем больше вероятность, что это сбудется. Вы знаете, нам пишут люди, у которых зарплаты ну вот совсем не как вот в том агентстве недвижимости в городе Сочи, это по-прежнему МРОТ или меньше него. Вот в этом случае о каком сокращении зарплаты может идти речь?

Георгий Остапкович: Да нет, а что значит «сбудется»? Это уже сбылось, то есть зарплата урезается, доходы, видимо, во втором квартале, давайте сейчас не о зарплатах, о доходах, это более широкий индикатор, они упадут где-то на 10–12%. То есть это если 16 триллионов за квартал люди получают доход, то есть они недосчитаются 1,6 или 2 триллионов своих доходов. Зарплаты упадут, доходы упадут, ничего с этим не сделаешь.

Высока роль государства, вот государство должно компенсировать вот эти выпадающие доходы, эти 1,6 триллиона, что вылетят за второй квартал. Это не «вертолетные деньги», от них никакой инфляции не будет, Центробанку деньги печатать не надо, потому что эти деньги компенсируют только за счет того, что получится как второй квартал прошлого года. То есть это будет какой-то социальный доход, как во многих странах это делается.

Но у нас видите, какая сложность, вот все говорят, что очень сложно найти этих людей, вот не можем мы их найти. Вот тот, кто вышел в Москве куда-то за пределы 100-метровой зоны, их находят тут же и присылают штрафы, а людей, которые потеряли зарплату, потеряли доход… Причем не по своей воле они потеряли, а по кризисной ситуации, в которой частично виновато и государство, между прочим, понимаете, с нашей ориентацией сырьевой, что мы не можем найти работу в других видах деятельности. Надо компенсировать, конечно. И тем более резервы, у нас есть богатые резервы, государственного долга нет. Ну попробовать... Но, правда, уже какие-то меры приняты, где-то в районе 3% ВВП уже уходит на помощь...

Константин Чуриков: Сегодня сказал Максим Решетников, глава Минэкономразвития, что якобы уже 3 триллиона направили в экономику, такая прямо цитата.

Георгий Остапкович: Ну 3 триллиона – это и есть 3%, чуть меньше 3%. У нас весь ВВП...

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович...

Георгий Остапкович: Да?

Оксана Галькевич: Спасибо вам большое мы хотели сказать.

Константин Чуриков: Спасибо большое.

Георгий Остапкович: Ага.

Оксана Галькевич: Георгий Остапкович был у нас на связи, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики.

Ну а сейчас у нас на связи наш зритель Сергей из Московской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Большое спасибо за ваш канал, всем редакторам, вам, ведущим, потому что вы очень хорошие темы поднимаете, шикарные, мы очень рады.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Я думаю, что после такой, как сейчас у нас творится, я думаю, навряд ли мы поднимемся, потому что экономика тормознулась во всем мире, а мы все связаны, все в одной куче, все связанные. И чтобы этот поезд, как он сильно тормознул, его развить – это очень тяжело придется, и люди многие, потерявшие работу, навряд ли они ее найдут назад, и все проснутся в совершенно другом мире.

Константин Чуриков: Сергей, ну вот вы лично расскажите о себе, насколько вы сегодня защищены. Есть ли у вас работа? Что с зарплатой? Какие перспективы вам ваш работодатель рисует?

Зритель: Мне просто повезло, потому что у меня сейчас зарплата 16 тысяч, она как была, я сутки через трое работаю, так она и осталась у меня 16 тысяч. Но сейчас повысили ее после Нового года буквально на 1,5 тысячи, но я считаюсь, вот в нашем доме живут люди, я вообще, считай, миллионер даже.

Константин Чуриков: А какой город Подмосковья, Сергей?

Зритель: Балашиха.

Константин Чуриков: Балашиха, прямо вот Москва рядом, 16 тысяч, человек считает, что...

Зритель: Да, Москва рядом, да.

Константин Чуриков: Сергей, дай бог, чтобы, как сказать, ваша зарплата росла, потому что надо, чтобы она росла, потому что на эти деньги тоже сложно прожить.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Ну что, давайте сейчас посмотрим сюжет. Сразу оговорюсь, что он может показаться несколько таким легким, может быть, поверхностным, – это о том, как пытаются не сдаваться в некоторых сферах нашего бизнеса.

Оксана Галькевич: Ну почему легкий? Он как раз о том, как люди не сдаются и ищут какие-то решения, выход.

Константин Чуриков: А ты сейчас посмотри.

Оксана Галькевич: Я смотрела, Костя. Зрители, вместе с вами посмотрим давайте.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Сейчас давайте попробуем выяснить, какие проблемы есть у вас, и зададим такой, может быть, неприятный, но важный вопрос, чтобы хотя бы разобраться на берегу: у вас работа осталась? Пожалуйста, ответьте «да» или «нет» на номер 5445, в конце этого часа подведем итоги.

Оксана Галькевич: Ну а сейчас к нашему разговору подключается еще один эксперт Елена Николаевна Малильо, эксперт по развитию персонала в компаниях. Елена Николаевна, здравствуйте.

Елена Малильо: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Елена Николаевна, ну вот вы как кадровик, скажем так, скажите, пожалуйста, вот сейчас о чем думают кадровые отделы в разных компаниях? Мы все спрашиваем наших зрителей, какой у них план Б, как они собираются действовать в кризисной ситуации. Ну кадровый отдел, наверное, тоже понимает, что пришли определенные сложности, нужно что-то делать?

Елена Малильо: Да, вы знаете, несомненно, кадровые отделы об этом думают. Я как внешний просто общаюсь с бизнесом, я работаю не внутри компании, а вовне, поэтому я общаюсь не только с теми, кто развивает персонал и кадровыми отделами, но и с руководителями и предпринимателями. Вот я могу конкретно рассказать, чем они сейчас занимаются, чем, собственно, озадачены, что собираются делать.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Взгляд с другой стороны как раз.

Константин Чуриков: Ну расскажите, что с нами собираются делать, потому что среди вот тех, с кем вы контактируете, есть люди, которые, в общем-то, влияют...

Оксана Галькевич: Наши работодатели, скажем так.

Константин Чуриков: Да-да-да.

Оксана Галькевич: О чем же они думают сейчас?

Елена Малильо: Ну конечно же, мы посмотрели сюжет, и мы понимаем, что каждый работодатель в первую очередь думает, как сохранить ценных сотрудников, как сохранить бизнес и клиентов, это однозначно.

Но в то же время о чем думают предприниматели? Вот сейчас празднуется День предпринимателя, на самом деле у нас предприниматели в стране – это практически все вне зависимости от формы регистрации в налоговых органах, потому что мы привыкли все время думать, что мы можем еще сделать. И сейчас, вот уже через 3–4 недели, очень многие понимают, что нужно готовиться к самому худшему, а это значит, что те планы Б, которые были, нужно вытаскивать из папок, нужно анализировать свой опыт, но самое главное – конечно, вовлекать персонал.

Вот прекрасные мы видели примеры в сюжете, когда люди стали заниматься продажей вьетнамской еды или думают, как можно сейчас обеспечить отдых детям. Это значит, что хорошие предприниматели собирают свои коллективы и говорят: «Слушайте, давайте думать, что будем делать. Есть целевая аудитория, есть конкретные клиенты, у них есть потребности, давайте будем думать, как удовлетворить потребности тех, с кем мы работаем».

Константин Чуриков: Елена Николаевна, но, наверное, это все в большей степени про очень крупные города, про ту же Москву, про Петербург. Нам постоянно пишут и звонят из регионов, что работы там как не было, так и нет. Вот как быть в массе своей людям, которые не находятся на большом рынке труда?

Елена Малильо: Да, мы тут видим две целевые аудитории. На самом деле я говорю сейчас о людях из глубинки, не о московских предпринимателях.

Константин Чуриков: Так.

Елена Малильо: Те очень быстро на самом деле переобулись и ушли в онлайн, в регионах другая ситуация. То есть мы видим сотрудников, которые собираются сейчас найти работу, и если человек может зарабатывать деньги онлайн, особенно молодежь, особенно те, которые готовы сейчас переквалифицироваться, сейчас, кстати, очень много бесплатных программ, я видела рекламу на YouTube для людей старше 50 лет получить новую профессию, даже если есть только компьютер и интернет.

Константин Чуриков: Ну например? И зарплата какая? Вот пример, какая специальность и какая зарплата, давайте так.

Елена Малильо: Ну смотрите, те люди, которые у нас продавали, у нас 13% женщин в стране имели профессию продавца, вы знаете такую статистику? Это удивительная статистика. Вот представим себе, что они, многие из них сейчас остались без работы, но навыки, куда навыки девать? Соответственно, онлайн, кол-центры по продаже вьетнамской еды, кто-то же должен принимать звонки, и онлайн-магазины сейчас все создают кол-центры.

Константин Чуриков: Так. Елена Николаевна, а зарплата в кол-центре талантливой женщине, в прошлом продавца, сколько составит?

Оксана Галькевич: Ну примерно то же самое, не такая радикальная смена.

Елена Малильо: Примерно то же самое, можно просто даже в глубинке получать 15 тысяч фиксированной оплаты плюс проценты.

Константин Чуриков: Целых 15 тысяч, Оксана.

Оксана Галькевич: Елена Николаевна, скажите, а мы не идеализируем, то есть не мы, а вы, простите, не идеализируете наше предпринимательское сообщество, когда говорите о том, что вот сейчас, в данной ситуации, понимая, что кризис, все, он уже здесь, а не на пороге, что нужно как-то мозговой штурм провести, сохранить сотрудников, думать дальше о развитии? Не идеализируете вы ситуацию, вот правда, да? Знаете, складывается ощущение, что думают о том, как не бросить своих сотрудников, о том, как идти вперед с этой ношей...

Константин Чуриков: ...как заплатить 15 тысяч...

Оксана Галькевич: Да, как заплатить зарплату и так далее. Разве не думают, скажем так, не знаю, избавиться от части сотрудников, потому что это действительно накладно, потому что не знаешь, когда будет выручка, ну и так далее?

Елена Малильо: Конечно же, думают. Если мы возьмем выборку, то в любом случае из 100% есть те, кто уже вперед сделали шаг, есть те, которые такие более ранние последователи, есть те, которые колеблются, и есть те, которые пока вообще еще бездействуют, потому что они не знают, что делать. Но если мы говорим, что большинство предпринимателей уже начинают делать, уже сделали сокращение и люди остались без работы, то важно и бизнес сохранить, а людям, которые остались без работы, найти себе новую специальность.

Константин Чуриков: Да, вот вопрос, как это сделать.

Давайте сейчас послушаем наших зрителей. Андрей из Нижнего Новгорода у нас на проводе. Андрей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Очень интересная тема такая, вообще особенно вот с кадровыми сотрудниками, которые я не знаю, почему, тут вопрос о «HeadHunter» тут был, что этот сайт помогает найти... Вот честно, с 2013 года анкета на нем размещена, ни разу мне никто не позвонил, и сам я звонил, такое ощущение, что вообще люди, которые работают в организациях, в кадровых службах, они вообще не хотят кого-то что-то искать: им кто-то что-то обязан, должен к ним прийти, позвонить. То есть они же спрашивают, они хотят взять человека, и в то же время они не хотят вообще ему звонить, что-то там вызвать на какое-то собеседование. То есть получается, как будто какая-то привязка, то есть им все должны.

Второе. Опять же вот сейчас идет, ну я как предприниматель, вот если, например, я завтра останусь, грубо говоря, или закрою свой бизнес, я знаю, что я никому не нужен, потому что у нас в России ни бывших, ни настоящих предпринимателей в принципе, я не знаю, никто не берет, потому что вопросы задают, почему закрылся или почему это...

Константин Чуриков: Да, кстати, ага.

Зритель: И вот такая вот ерунда получается. И в то же время вы вот даже сейчас посчитайте, что государство... Вот если со 100 тысяч дохода, возьмите, выдайте себе зарплату, я думаю, что 50% у нас забирает государство, если честно. Говорят, что налоги 13%...

Константин Чуриков: Есть мнение, что больше, если еще косвенные налоги включить, да.

Оксана Галькевич: «Коррупционный налог».

Зритель: Ну я в принципе говорю, там немножко вот так вот, ну там, может, чуть поменьше даже, но 50% берите, это тоже, я считаю, очень много. Сейчас кого-то освободили от налогов...

Константин Чуриков: Андрей, ваша специальность, ваше образование и сколько лет вы не можете устроиться?

Зритель: Нет, я сам предприниматель, просто я смотрю...

Оксана Галькевич: Сфера деятельности тогда какая у вас?

Зритель: Сфера деятельности у меня ремонт.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Ага.

Зритель: Транспортных средств, механизмов и всего такого, я делаю сам, из-за этого я, может быть, и выживаю, потому что мне не нужны другие сотрудники, грубо говоря.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: То есть, отвечая на наш вопрос, у вас работа осталась? Голосуем.

Зритель: У меня? Ну так естественно, я как-то еще пока... Ну я нахожусь в той сфере, практически она несильно развита, можно сказать, монопольна, поэтому еще за счет этого я выживаю.

Константин Чуриков: Да. Слава богу, Андрей, выживайте и живите лучше, не выживайте, а живите дальше.

У меня вот вопрос...

Оксана Галькевич: На самом деле мне кажется, что это достаточно перспективная сейчас сфера деятельности, где люди будут что-то перешивать, переделывать, ремонтировать, потому что прежде было проще, может быть, купить новое, но теперь совсем не проще на самом деле.

Константин Чуриков: Елена Николаевна, вот сейчас есть возможность у режиссеров показать мой компьютер, я тут несколько минут назад устроил взрыв на макаронной фабрике, обнаружил случайно вакансию в Краснодарском крае, смотрите, риелтор, менеджер по работе с недвижимостью, смотрите, сколько хотят заплатить, от 200 до 800 тысяч рублей. Нужно экспертно оценивать объекты, рентабельность, инвестиционные риски, проводить консультации. Значит, что требуется, кого хотят видеть? – чтобы человек был с развитыми коммуникативными навыками (Оксана, про тебя), стремление постоянно совершенствоваться и развиваться (тоже), трудолюбие, ответственность, ну там дальше у меня не открывается, видимо, умение работать в молодой команде. Вот такого рода вакансии, это Краснодарский край, город Сочи – это что? Это нас подразнить? Это на самом деле так вообще? Вот как раз наш зритель говорит о том, что он не верит в эти все «HeadHunter».

Оксана Галькевич: А может быть, спровоцировать на некую активность, не знаю, найти контакты этого отдела кадров и позвонить самим?

Елена Малильо: Да, вы знаете, мне кажется, звонок из студии будет очень важен, потому что такая зарплата, топ-менеджерам такую зарплату не платят. Я думаю, что это просто кто-то ошибся, лишний ноль написал.

Оксана Галькевич: Ага.

Елена Малильо: То есть в цифру без одного нуля я реально верю.

Оксана Галькевич: Вот так вот разбиваются мечты, Елена Николаевна.

Константин Чуриков: Вы знаете, Елена Николаевна, не было бы так смешно, если бы не было так грустно. Мы просто, чтобы уже не тратить ваше время, открывали и другие сайты, кстати, чтобы «HeadHunter» тоже не обидеть, и «Работа.ру», и так далее, и очень много вот таких ну каких-то случайных нулей, вот каких-то, знаете, причуд, таких вот работ мечты. Как отличить вот просто людям, которые сейчас ищут себя, как отличить все-таки реальную вакансию от нереальной?

Елена Малильо: Смотрите, реальная вакансия – это когда человек посмотрел компанию, зашел на ее сайт, посмотрел, чем она занимается. Вообще в компании, в хорошей компании всегда на сайте написаны ее преимущества, ее ценности. И очень важно, когда вы посылаете резюме, попасть в ценности этой компании. Если, например, там пишут, что нам нужен в команду такой-то и такой-то человек, напишите, что вы командный игрок, если вы на самом деле любите играть в команде. Если вы работаете на результат и написано в объявлении, что важна работа на результат, напишите обязательно. И к каждому резюме напишите, пожалуйста, маленькое письмо, вот тогда на ваше резюме обратят внимание, тогда поймут, что вы не просто массово рассылаете, и позвонят именно вам.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Елена Николаевна, но если все напишут... Знаете, если все напишут в конце аннотации о себе, что, значит, с горящими глазами, люблю работать в команде, эффективный, ответственный и вообще порядочный, если все напишут одни и те же слова, то как вы поймете, что перед вами талант? (Оксана, что ты на меня смотришь?)

Оксана Галькевич: Все по-разному напишут, Костя, потому что все разные люди, что ты Елену Николаевну...

Константин Чуриков: Да?

Оксана Галькевич: Елена Николаевна, спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Елена Малильо была у нас на связи, эксперт по развитию персонала в компаниях.

У тебя будет сейчас возможность, Костя, себя прорекламировать, как-то сформулируй, что ты готов написать, у нас сейчас будет «Работа.ру», чтобы никого не обидеть, как ты сказал, на связи, но прежде звонок.

Константин Чуриков: Александр из Курска, здравствуйте.

Зритель: Да-да-да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вот вижу, у вас вопрос такой задан «У вас работа осталась или нет?» Так вот, работа у меня не осталась в связи с этой пандемией. Работал я барменом, имею три образования, но, к сожалению, нас до сентября уволили. И вот вопрос, что же делать, куда идти работать? Вот вы говорили в кол-центр идти работать...

Константин Чуриков: Нет, это не мы говорили, это Елена Николаевна говорила.

Оксана Галькевич: Это как вариант, Александр, как один из вариантов.

Зритель: Как вариант, да-да-да. Но там зарплата на самом деле не такая, как у продавцов, 20 или 30 тысяч, а там 12 500, я уже пытался туда устраиваться, там настоящая зарплата 12 500.

Константин Чуриков: Между прочим, хорошему бармену в кол-центр ни в коем случае нельзя. Александр, подождите...

Оксана Галькевич: У вас три образования, скажите для начала, что это за три образования, что за три диплома.

Зритель: Инженер-технолог в области машиностроения...

Оксана Галькевич: Так.

Константин Чуриков: Опа.

Зритель: ...политолог и учитель истории.

Оксана Галькевич: Ох. Так.

Константин Чуриков: Слушайте, Александр, ну если вы политолог, значит, вы тем более идеальный бармен, потому что до пандемии о чем люди приходили поговорить в баре? Конечно, о политике.

Хорошо, Александр, шутки шутками, но что-то, какие-то открытые заведения в Курске есть, или тоже все... ?

Зритель: Ни одного заведения не работает, ни кафе, ни рестораны, только шаурмичные.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: М-да. Соседние регионы?

Оксана Галькевич: Нет, ну подождите, из вот этих трех ваших дипломов ни один сейчас не может пригодиться? Ну в конце концов...

Зритель: На завод не берут без опыта работы и без разряда, политологом, соответственно, кто возьмет, потому что везде нужны либо связи, либо быть, так сказать, своим...

Оксана Галькевич: Так. А учитель?

Зритель: А учителем истории, ну дай бог, когда-нибудь буду работать.

Константин Чуриков: Оксана, ну зачем эти наводящие вопросы? Еще раз: хороший бармен на дороге не валяется. Все будет хорошо, когда закончится пандемия, я вот верю в блестящее будущее Александра, без иронии, честно.

Оксана Галькевич: Ты поедешь в Курск в бар к Александру?

Константин Чуриков: Нет, просто я знаю, что бармены отличные ребята.

Оксана Галькевич: Спасибо, Александр.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Ну что, как раз вот «Работа.ру», Костя, чтобы никого не обидеть. Заместитель генерального директора этого сервиса у нас на связи, Александр Ветерков. Александр Юрьевич, здравствуйте.

Александр Ветерков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Александр Юрьевич, вот Костя здесь несколько раз уже вспоминал эту несчастную вакансию на одном из сервисов по поиску работы. Мы спрашивали, как отличить реальные вакансии от нереальных в такой сложный момент, знаете, чтобы не разбивались лишний раз мечты. А вот у меня вопрос к вам, почему вы как сервис, ваши коллеги, ваши конкуренты, вы следите за чистотой, правдоподобностью тех вакансий, которые сейчас появляются вот у вас в ротации, в ленте?

Александр Ветерков: Конечно, все вакансии компаний проходят модерацию, мы проверяем работодателей. Более того, мы собираем обратную связь от соискателей либо сотрудников, которые работают в компании, и блокируем компании, которые являются недобросовестными, обманывают своих сотрудников, не выплачивают заработную плату либо берут какие-то деньги за трудоустройство, мы такие компании не пропускаем. Почему такое может быть? Да, вакансия размещается на сайте достаточно быстро и в большом количестве, на модерацию, как правило, уходит от 5 минут до 1,5 часов, в принципе час-полтора она может провисеть на сайте с неправильными данными.

Как правило, для того чтобы отличить реального работодателя от нереального, как раз не стоит ориентироваться на завышенные заработные платы, которые публикуются в объявлениях. Если вы видите, что средняя заработная плата на данную вакансию в районе 30 тысяч рублей, а в объявлении предлагают 150–200 тысяч, то, как правило, это все-таки недобросовестный работодатель, которого вы через день уже на джоббордах не увидите, он, скорее всего, будет заблокирован.

Оксана Галькевич: Твоя висит сутки, Костя.

Константин Чуриков: Посмотрим, сколько провисит.

Александр Ветерков: Но, безусловно, то, что я хотел сказать предпредыдущему звонящему, – это то, что поиск работы есть все-таки тоже работа.

Оксана Галькевич: Ага.

Александр Ветерков: То есть нельзя просто разместить свое резюме и ждать, когда откликнется работодатель, позовет. То есть нужно быть проактивным и звонить работодателю, отправлять резюме самостоятельно, искать вакансии, на них откликаться, безусловно, проверять работодателя на его добросовестность и переформулировать в том числе, как правильно сказал предыдущий эксперт, свое резюме, делать сопроводительное письмо, переформулировать свое резюме так, чтобы преподнести себя как соискателя и как кандидата, который принесет компании результаты, принесет прибыль, потому что сейчас компании действительно находятся в достаточно сложной ситуации, когда они потеряли существенную часть дохода и снижают заработные платы достаточно часто.

Константин Чуриков: Александр Юрьевич, а зачем надо себя преподносить? Ведь это уже какое-то, так сказать, знаете, актерство. Не лучше ли просто быть таким, какой ты есть? Потому что, когда вот приходят эти с горящими глазами и как-то себя преподносят, лучше бы они этого не делали. Как простому человеку найти хорошую работу, достойную его по образованию, по профилю?

Александр Ветерков: Ну да, есть шутка, что работодатель, который верит в неправдивые истории, найдет не хорошего сотрудника, а сказочника. Поэтому... Преподносить себя все-таки нужно, правильно позиционировать себя нужно, резюме нужно составлять. И, безусловно, любой сотрудник, любой кандидат, преподнося себя определенным образом, все-таки показывает то, какой он, и каждый преподносит себя индивидуально. То есть можно достаточно скромно описать свои достоинства в свойственной себе манере, и найдется работодатель, который точно с такими же ценностями, и выберет вас по тому, как вы составите резюме.

Но, безусловно, нужно быть проактивным и стараться искать работу, прикладывать к этому определенные усилия, потому что в настоящий момент большое количество компаний-работодателей, по нашим опросам, до 30% компаний-работодателей задумываются, каким образом оптимизировать затраты на персонал, а вот по опросам соискателей, 58% соискателей уже понизили, им понизили заработную плату, как правило, конечно, в переменной части, то есть 66% отвечают, что в переменной части.

Оксана Галькевич: Премиальная часть. В общем, сейчас рынок работодателя, насколько я понимаю.

Александр Ветерков: Да.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем Владимирскую область, Марина дозвонилась до прямого эфира. Марина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Вот я звоню вам и хочу сообщить. Я предприниматель, занимаюсь грузоперевозками.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Что хочу сказать? Работа стабильная, работа есть. Но работать у нас люди не хотят, понимаете? Увольняются, убегают...

Оксана Галькевич: Даже сейчас, в такое время?

Зритель: Да, в такое время. Вот даже готова еще купить транспортные средства, есть работа, есть полная загруженность, работайте 24 часа в сутки, пожалуйста. Но не хотят. Вот сейчас увольняется следующий рабочий, уходит, говорит, тяжело.

Константин Чуриков: Подождите, Марина, они виноваты, что не хотят работать 24 часа в сутки?

Зритель: Нет, работа есть, пожалуйста, как говорится... Нет, я говорю, есть работа, можем обеспечить. Подавала объявление и в центр занятости, и на hh.ru, как вы говорите...

Константин Чуриков: Да. А что нужно делать и какую зарплату предлагали, Марина?

Зритель: Я предлагаю зарплату в неделю 18 тысяч.

Константин Чуриков: В неделю?

Оксана Галькевич: В неделю?

Константин Чуриков: Хором.

Зритель: В неделю 18 тысяч.

Константин Чуриков: Так, это 5 дней, пятидневка, да?

Зритель: Да.

Оксана Галькевич: Подождите-подождите, Марина, ну вы все-таки как индивидуальный предприниматель должны проанализировать эту ситуацию и понять попытаться, по какой причине от вас уходит один человек, второй человек, третий. Я не знаю, что, эти 18 тысяч в неделю надо зарабатывать, действительно спать на работе, не есть, семью не видеть или что? В чем проблема может быть?

Зритель: Почему? Нет, почему? Можете, пожалуйста... Нет, я предлагаю любой график. У меня можно работать, например, 2 недели работать и 2 недели отдыхать, 1 неделю работать и 1 неделю отдыхать...

Оксана Галькевич: Марина, в чем проблема может быть, по-вашему?

Константин Чуриков: Марина сказала, работать не хотят, с ее точки зрения. Подождите, хорошо, давайте...

Оксана Галькевич: Что, такой ленивый регион Владимирская область?

Константин Чуриков: Значит, в чем заключается сама работа, даже интересно вот этот случай докрутить до конца.

Оксана Галькевич: Грузоперевозки.

Константин Чуриков: Грузоперевозчики, водитель, да, какой-нибудь там фуры, да?

Зритель: Да, фуры, работать по Москве и Московской области.

Константин Чуриков: Хорошо, 8-часовой рабочий день, предположим?

Зритель: Да, конечно. Вы же знаете, что это люди дальнобойщики, они у нас должны работать.

Константин Чуриков: Слушайте, ну смотрите, если вот 18 умножить, 18 в неделю на 4, это сколько у нас там получается, Оксана, помогай... Ну 70 с чем-то, да?

Оксана Галькевич: Ну 20 на 4 умножь, это будет около 80.

Константин Чуриков: Семьдесят с чем-то тысяч. У нас просто, по-моему, до пандемии некоторые таксисты хвастались, не будучи дальнобойщиками, что они зарабатывают больше, может быть, в этом дело?

Зритель: Ну если они ездят куда-то далеко. Мы работаем по Москве и Московской области.

Константин Чуриков: Да, Марина, спасибо. Какая-то загадочная все равно история, непонятная.

Еще сразу давайте выслушаем еще один звонок, Светлана из Твери. Светлана, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Здравствуйте. Я вот по поводу, хотела поддержать Марину.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Я тоже предприниматель как бы, у меня тоже свой мебельный бизнес. Подается объявление постоянно, потому что хочется найти специалистов реальных. У нас нет текучки, мы расширяемся, у нас нужны простые рабочие профессии: грузчики, кладовщики, сборщики, доставщики мебели. Мы даже в пандемию как бы выжили из-за наших интернет-магазинов, мы работали, мы не останавливались, у нас 180 сотрудников, ни один человек не уволен.

Но мы не можем найти людей, люди реально не хотят работать. У нас сборщик получает для Твери, где средняя зарплата где-то 25 тысяч, это большая зарплата уже считается, у нас 30–50, иногда до 100 тысяч рублей у нас зарабатывают сборщики.

Константин Чуриков: Сборщики мебели.

Зритель: Но мы не можем найти людей. Люди приходят, посмотрели, трудно, все, мы ушли, работать не хотят.

Константин Чуриков: Это очень интересный поворот событий.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое.

Константин Чуриков: Мы, кстати, временами слышим такие мнения и думаем, что ну наговаривают на нашего человека.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я как раз вот сейчас просто хочу сказать, что увидела сообщение уже во время нашего прямого эфира, оно пришло от Росстата, со ссылкой на Росстат о том, что в апреле число безработных в России достигло более 4 миллионов, на 800 тысяч больше стало в нерабочем апреле безработных. Вот я хотела спросить вас, Александр Юрьевич, смотрите, у нас число безработных прирастает стремительно, стремительнее, чем за последние, может быть, 20, может быть, больше лет. Насколько стремительно сейчас обновляется все-таки ваш сайт, я имею в виду заинтересованность работодателей в данном случае? Новые вакансии? Может быть, зашевелилось что-то хотя бы в конце мая? Не берем сейчас апрель, берем последние дни, может, у вас там что-то зашевелилось? Надежду какую-то людям дать?

Александр Ветерков: Зашевелилось на самом деле уже в середине мая, то есть прирост вакансий составляет к концу мая примерно 25% к апрельским значениям, то есть появляется большое количество вакансий. Но, безусловно, в определенных сферах, например, в медицине волонтеры требуются либо медицинский персонал, в строительстве и в производстве на замену иностранной рабочей силы, которая уехала, в ЖКХ, в телекоммуникационные компании, которые обеспечивают более устойчивый интернет, очень много IT-шных вакансий, логистические, транспортные компании предоставляют свои вакансии. Очень часто требуются сейчас компаниям антикризисные менеджеры, но понятно, что это уже более топовые профессии...

Константин Чуриков: Эффективные, самое главное эффективные в наше время.

Александр Ветерков: Ну да. А вот по поводу истории, что люди не хотят работать, у нас есть такой продукт, как... генерация, когда мы предлагаем клиентам кандидатов, которые уже готовы к ним выйти на работу, и есть вариант записи на собеседование. И мы вот действительно видим то, что от соискателей записалось, например, 100 соискателей, а дошел до собеседования можете предположить, какой процент?

Константин Чуриков: Нам говорили, меньше половины, у меня есть информация.

Александр Ветерков: Тридцать процентов максимум, от 25% до 30% приходят на собеседование, когда они на него записались и есть конкретный работодатель, который его сейчас ждет и с вероятностью 90%, поскольку он уже подробно ознакомился с его резюме, провел предварительное интервью по телефону и готов его взять, нужно просто дойти до работодателя, и 70% кандидатов не доходят.

Константин Чуриков: Да, разберемся с этой проблемой...

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Что-то людей, видимо, в какой-то момент перестает устраивать, почему, надо разбираться. Спасибо. Александр Ветерков, заместитель генерального директора сервиса «Работа.ру».

Сейчас небольшой опрос, который провели наши корреспонденты, как повлиял кризис на ситуацию с работой в нескольких городах.

ОПРОС

Константин Чуриков: Да, переживем, только вот когда.

Оксана Галькевич: Вот молодые люди как-то более оптимистично настроены на самом деле, еще смотрят вперед куда-то.

Константин Чуриков: Сейчас мы попросим все-таки как-то подытожить все, что в течение этого часа вы нам рассказывали, мы от вас получали. У нас на связи Андрей Быстров, заведующий кафедры экономики промышленности РЭУ имени Г. В. Плеханова. Андрей Владимирович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Андрей Быстров: Здравствуйте, Оксана, здравствуйте, Константин, очень рад вас видеть.

Константин Чуриков: Взаимно.

Андрей Быстров: Здравствуйте, дорогие зрители.

Константин Чуриков: Андрей Владимирович, вы знаете, совершенно разная информация. С одной стороны, люди говорят, вот уже сейчас мы видим, что 66% наших зрителей говорят, что у них уже работы нет. С другой стороны, мы беседуем с рекрутерами, нам звонят предприниматели и говорят, что люди работать не хотят. Какова картина реальная?

Андрей Быстров: Ну, реальная картина такова, как нам диктует наша экономика. С точки зрения, конечно же, стандартный ритейл сжимается, стандартные рабочие места, которые связаны с публичностью, с присутствием на работах большого количества людей, это тоже сжимается. Мы видим, что система образования стала по-другому работать, система здравоохранения.

Все системы, которые существовали раньше, обеспечивали население работой, они переходят в совершенно новый формат, который подразумевает минимизацию контакта между большими группами людей. Вот ритейл, с одной стороны, закрывается в традиционном понимании этого слова, а с точки зрения дистанционного приобретения и доставки, логистики он, наоборот, растет, требуются доставщики не только пиццы, любых товаров. Скоро откроются промышленные магазины в Москве, то есть тоже, и по всей стране...

Константин Чуриков: Андрей Владимирович, но карьера курьера, извините за каламбур, – это не то, о чем все мы мечтали...

Оксана Галькевич: Не вершина айсберга.

Константин Чуриков: Не то, ради чего мы, так сказать, сдавали экзамены в школе, потом поступали в ВУЗы, правда?

Андрей Быстров: Это совершенно верно, я с вами согласен.

Но вот давайте посмотрим, у кого вырастут зарплаты, вот вы спрашивали, у кого они не вырастут в этой ситуации. Вырастут они, скажем, у кого же? Я думаю, что у нас основная часть населения – это те, кто кормятся, получают зарплату из бюджета: конечно же, это врачи, учителя, это силовики всех мастей, это большие госкорпорации. Ну, о больших госкорпорациях, Центробанке волноваться не будем, я думаю, у них, скорее всего, вырастет зарплата.

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, у нас все меньше времени остается. Вы знаете, я вот о чем хочу вас спросить. Нам очень многие люди говорят, что в данной ситуации, ну не в данной ситуации, а вообще нужна плановая экономика, тогда не было бы нынешних проблем. И вообще в советское время, вот вы говорите, что там уже было 5 кризисов, 6 кризисов, а вот в советское время жили и никаких кризисов не знали, и безработицы не было, и все были накормлены и сыты. Вот расскажите на самом деле, плановая экономика, советский какой-то экономический подход нас бы спас в этой ситуации?

Константин Чуриков: Буквально одна минута.

Андрей Быстров: Я думаю, что не спас бы нас в этой ситуации, потому что мы переживаем форс-мажорную ситуацию эпидемии, это сродни ситуации войны. И в этой ситуации обычные, классические подходы не работают. Весь мир, не только мы, не только Северная Корея, не только Соединенные Штаты и Европа, живут в эпоху форс-мажорных обстоятельств, и здесь необходимы совершенно нестандартные решения для решения всех наших задач, в том числе и в борьбе с безработицей. Если экономика падает, а она падает и у нас, и во всем мире, то, в общем-то, зарплаты, рабочие места, все будет тоже падать...

Константин Чуриков: Андрей Владимирович, еще буквально полминутки – какие это нестандартные решения? Так вот, в двух словах.

Оксана Галькевич: Может, у каждого свои?

Андрей Быстров: Ну, вы знаете, для каждой отрасли, я думаю, свои и для каждой страны они свои, однозначных решений не может быть так же, как не может быть однозначных решений, например, для Москвы и для Петропавловска-Камчатского или Калининграда. Системные могут быть общие, а на местах все равно специфика регионов, специфика сложившихся отраслей промышленности, доходов в бюджете, они определяют рабочие места.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо.

Константин Чуриков: Ну в том-то и дело, что все так неоднозначно, что люди не понимают, мы работаем или мы отдыхаем, работа есть или работы нет. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо. Андрей Быстров, заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Г. В. Плеханова, был на связи.

Но зато у нас есть определенные цифры, итоги нашего голосования. Мы спрашивали, друзья, есть ли у вас работа: нам 66% написали, что работы нет, к сожалению.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Обсуждаем с экспертами в Теме дня