Работники против конвертов

Работники против конвертов | Программы | ОТР

Тех, кто готов получать серую зарплату, всё меньше. А каков портрет нелегального работника в России?

2020-09-07T14:37:00+03:00
Работники против конвертов
Плановая медицина во время ковида. Отмена накопительной части пенсии. Ужесточение масочного режима. Новые стандарты для АЗС. Как бизнес пережил локдаун. Налоги для несовершеннолетних. Можем ли мы себе позволить постиндустриализм?
Как лечиться во время пандемии?
Промышленность не нужна?
До свидания, пенсия!
Налоги для несовершеннолетних
Отыгрались на сотрудниках. Треть российских компаний урезали зарплаты, четверть - сократили штат
Медицина: уроки коронавируса
Заправщиков заставят доливать
Снова маски, снова штрафы...
Пенсионные накопления отменят? Что будет с уже сделанными взносами?
Гости
Александр Ветерков
заместитель генерального директора сервиса «Работа.ру»
Павел Журавлёв
профессор базовой кафедры ТПП РФ «Развитие человеческого капитала» РЭУ им. Г.В. Плеханова

Ольга Арсланова: Мы продолжаем. «Зарплаты в конверте? Спасибо, уже не надо»: никогда спрос на «черный» заработок в нашей стране не был так низок, это показало по крайней мере новое исследование рынка труда.

Петр Кузнецов: Посмотрим. В России действительно снизилась доля желающих получать «черную» зарплату до 39%. В период самоизоляции в апреле, для сравнения, эта доля достигала 46%, совсем недавно, а год назад 42% россиян готовы были получать деньги в конверте. При этом на «черную» зарплату согласилась почти половина мужчин, а среди женщин доля толерантных к таким выплатам незаконным не достигла и трети.

Ольга Арсланова: Да, женщины за стабильность, видимо, и официальную занятость.

Число россиян, которые трудятся неформально, в июне снизилось до примерно 13,5 миллионов человек, это уже данные «ФинЭкспертизы». С марта, как мы видим, падение на 925 тысяч человек. Наибольшая доля неформально занятых остается на юге России и в Республике Алтай, наименьшая неформальная занятость наблюдается в Центральной России и северных территориях, сейчас вы видите это распределение на карте России.

Давайте поговорим о том, почему мы хотим или не хотим работать «всерую» или «вчерную». Позвоните в прямой эфир, расскажите ваши аргументы, почему у вас именно такая занятость, какого она цвета и почему вы выбрали именно ее. Будем ждать вашего звонка.

Петр Кузнецов: Тот же вопрос наши корреспонденты задавали жителям Тюмени, Санкт-Петербурга и Краснодара.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Ну что ж, звоните и рассказывайте о вашей занятости, почему она у вас «серая», «белая» или «черная», какая бы ни была, позвоните в прямой эфир, мы ждем.

А с нами на связи заместитель гендиректора сервиса «Работа.ру» Александр Ветерков. Здравствуйте, Александр.

Александр Ветерков: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вот разные опросы, судя по некоторым исследованиям, рекордно низкий спрос на «серую» и «черную» занятость у нас в России. Какие вы видите как специалист рынка труда тенденции?

Александр Ветерков: Ну, безусловно, количество кандидатов, которые хотят получать зарплату «всерую» или готовы получать «серую», сокращается. При этом то, что мы видим, в августе и вот в начале сентября количество компаний работодателей, которые начали задумываться снова над оптимизацией собственных затрат после пандемии, для того чтобы вывести компанию на больший уровень рентабельности, начинают платить «всерую» либо рассматривать вариант оптимизации затрат через привлечение заемного труда, через обращение в аутсорсинговые компании, в аутстаффинговые компании, то есть количество таких работодателей в июле, в августе и в начале сентября начало расти.

При этом по нашим опросам, по исследованиям мы видим то, что количество людей, которые готовы на «серую» зарплату, сокращается, но при этом если у них вырастет доход хотя бы на 10%, они уже готовы рассмотреть «серую» зарплату. То есть вот из этих 70% людей, которые хотели бы получать только «белую», больше половины при увеличении дохода на 10% готовы работать и в «серую».

Ольга Арсланова: Ага.

А давайте поговорим о сферах, в которых все еще высок уровень неофициальной такой зарплаты. Где скорее всего нарвешься на «черную» или «серую» как минимум зарплату еще?

Александр Ветерков: Ну, массовый персонал, который требуется больше всего, как раз наиболее часто работодатели используют какие-либо «серые» схемы. Это транспортные компании, службы доставки, розничная торговля, и негосударственные производственные и строительные компании, конечно, тоже часто грешат «серыми» схемами. Производственные компании, которые работают с государственными заказами, понятно, выплачивают все зарплаты «вбелую» и официально оформляют людей, но небольшие компании, которые являются какими-то подрядчиками либо у них частные заказчики, конечно, работают очень часто «всерую». Мы это видим и в строительном сегменте, и в производстве, и в транспорте, и в розничной торговле, то есть в большом количестве сфер.

Хотя, конечно, изменения в законодательстве, возможность работать как самозанятым людям как раз подталкивают компании работодателей оформлять в том числе часть сотрудников как самозанятых, когда люди могут получить больший доход, заплатить меньше налогов, а компания тоже сэкономит. То есть подобные варианты взаимодействия с кандидатами сейчас тоже достаточно популярны, схема самозанятых, либо схема оформления гражданско-правовых, а не трудовых договоров, либо срочных трудовых договоров, когда часть заработной платы выплачивается «вбелую», а, например, переменная составляющая, премии «всерую».

Петр Кузнецов: Александр, мы до вас вот послушали 3 города, Тюмень, Санкт-Петербург и Краснодар. Был до этого еще один рейтинг, согласно которому та самая Тюмень как раз оказалась самой «серой», а, например, Пермь самая «белая». «Серость», точнее будет сказать ее величина, как зависит от конкретного города?

Александр Ветерков: Ну, она зависит скорее от рентабельности конкретного предприятия. Если экономика в конкретном регионе не очень хорошо себя чувствует и люди не могут заработать нужный уровень денег, для того чтобы комфортно жить, не могут получать это «вбелую», то, конечно, работодатели, для того чтобы оптимизировать собственные затраты, понимая, что коллеги-соискатели не могут найти другую работу, предлагают «серые» схемы.

То есть чем ниже уровень экономики в конкретном регионе, тем больше вероятность использования «серых» схем; чем ниже уровень доходов в конкретном регионе, тем тоже «серые» схемы начинают процветать. То есть, например, на одну и ту же профессию мы видим, что, например, в Краснодарском крае можно получать заработную плату 30 тысяч рублей, а в Пермском крае в районе 45–47 тысяч рублей, поэтому в Пермском крае у нас будет уровень «серых» схем меньше, чем в Краснодаре.

Петр Кузнецов: Но не сказать, что экономика города что-то там глобально недополучает, они же все равно на «белом» рынке тратят «серые» зарплаты.

Александр Ветерков: Ну, деньги они потом тратят, понятно, да, и покупательная способность в этом случае даже возрастает. Но экономика конкретного региона все-таки страдает, потому что, недополучая налоги, они не могут отчислять в нужном количестве пенсионные отчисления и производить другие социальные платежи, поддерживать здравоохранение, и поэтому, безусловно, «серые» схемы ведут к тому, что экономика конкретного региона все-таки страдает.

Ольга Арсланова: Ну вот как раз из регионов некоторых нам пишут: «В городе Иваново не найти «белую» зарплату», «Весь Приморский край, Владивосток на «серых» зарплатах сидит», «Если это не московская компания, то даже крупный бизнес платит в конвертах, людей никто не спрашивает об их согласии». Когда мы говорим о вот таких массовых историях, ну если принять как данность, поверить в то, что говорят наши зрители, о чем это говорит? Неужели проверки не работают? Неужели выходить из тени по-прежнему невыгодно на конкретных территориях?

Александр Ветерков: Да, связь, прошу прощения, чуть-чуть прервалась. Но да, во многих территориях все-таки предприятия, особенно удаленные от центра, удаленные от контроля, пытаются использовать все возможности. Понятно, что в Москве, Санкт-Петербурге при высоком уровне контроля со стороны налоговых инспекций количество «серых» схем сокращается, и многие предприятия находятся на пути обеления и снижения «серых» схем. Чем дальше от Москвы и со снижением уровня жизни, тем чаще работодатели все-таки это используют. Ну и то, что мы говорим, до 50% работодателей готовы использовать «серые» схемы, – это, конечно, очень высокий процент работодателей, для экономики это очень сложно будет...

Ольга Арсланова: То есть, Александр, по-прежнему мы понимаем, что «серые» схемы по-прежнему более выгодны работодателю в конечном итоге? Или работнику тоже выгодно? Потому что нам пишут, что до 60 поди доживи еще, а сейчас уже до 60+, если хочешь рассчитывать на пенсию, зарплаты выше там, где «серые» зарплаты, где «черные» зарплаты. Кому выгоднее они все-таки, работодателю или работнику?

Александр Ветерков: Ну, в большинстве случаев все-таки они выгоднее работодателю, потому что он оптимизирует собственные затраты. Работнику они, конечно, невыгодны тем, что, вот перечислили, нет пенсионных отчислений, меньше платеж при больничном; как правило, такие предприятия меньше выплачивают или стараются выплатить меньше отпускных либо отправить в отпуск не на положенные 28 либо больше календарных дней, а на меньший срок оплачиваемый отпуск. Поэтому сотрудники, безусловно, тоже страдают.

Но да, «серые» компании часто часть доходов, которые они экономят, дают заработать больше сотруднику, ну то есть при доходе в районе 30 тысяч рублей в «белой» схеме в «серой» схеме человек может получать 33–35 тысяч рублей – согласитесь, 5 тысяч рублей при зарплате в 30 тысяч рублей хорошая прибавка.

Петр Кузнецов: Несколько сообщений. SMS из Краснодарского края, подписалась наша телезрительница «Вера Петровна»: «Смысл работать официально? Я за 36 лет стажа получила пенсию 12 тысяч рублей, а те, кто не работал, сейчас получают 9 600. Как говорит мой сын, мы до пенсии не доживем, отдайте то, что отчисляют в ПФР». Сообщение из Москвы: «Какая разница, «серая» или «белая» зарплата, если стаж официальной работы практически не влияет на размер пенсии, а человеку надо жить сегодня?»

Александр, что же все-таки сейчас может еще сделать государство, разумеется без ущерба этим людям прежде всего, которые находятся в тени, чтобы их вывести, чтобы с выгодой для них вытащить их из «серого» сектора.

Ольга Арсланова: Чтобы люди хотя бы в деньгах не потеряли, а то получится...

Петр Кузнецов: Чтобы сделать так, чтобы «белая» занятость была людям выгодна.

Александр Ветерков: Ну, люди не верят в то, что они реально накопят себе на пенсии...

Петр Кузнецов: Не верят, да, это вот главная проблема.

Александр Ветерков: Не верят, да, соответственно, возможность показать то, что накопления дадут больший доход в будущем, большие гарантии, больший уровень социальных возможностей, более высокий уровень медицинского обслуживания, конечно, подтолкнет большинство людей заплатить налоги со своей заработной платы. Но пока все-таки мы видим достаточно частые жалобы на медицинское обслуживание, мы не верим...

Ольга Арсланова: Александр?

Петр Кузнецов: Александр, пропадаете, теперь у нас что-то со связью.

Ольга Арсланова: Теперь у нас «серая» эфирная схема.

Петр Кузнецов: Александр, давайте мы сейчас попробуем связь восстановить, а пока послушаем Светлану из Братска. Если вы ее услышите, то прокомментируйте ее выступление, мы думаем, что есть что прокомментировать.

Светлана, добрый день.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да-да, здравствуйте, добрый день.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Вы знаете, вот у нас наболел вот такой вопрос. У нас город, значит, не сказать что маленький, мы из города Братска.

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: Но у нас очень сложно обстоят дела с работой. И если, например, работник устраивается на работу, у него нет выбора, за какую зарплату он будет работать. Если ему предлагают «серую», «белую», любую, человек соглашается. Хотя в принципе, конечно, вот я знаю, мои родственники, знакомые, они бы с удовольствием работали только за «белую» зарплату, даже если бы она чуть-чуть, немного была меньше, но они согласны, потому что люди хотят получать пенсию, они согласны платить налоги. Но работодатель такого выбора не оставляет за собой, понимаете?

И я считаю, что государство должно контролировать... Нельзя все на плечи людей свалить, то есть человек должен контролировать, сколько там отчислений в Пенсионный фонд... То есть человек должен не работать, а только сидеть возле компьютера и контролировать, сколько работодатель отчислил на его счет пенсии и так далее. Человек должен спокойно работать, а государство должно позаботиться о том, чтобы все предприятия платили честно налоги, а люди в конце концов получали пенсию, нормальную пенсию, которую заработали. Я считаю, что это не дело людей.

Ольга Арсланова: И сотрудник не должен становиться соучастником вот этой «серой», «черной» схемы, его вообще не должны эти вещи... ?

Зритель: Что он должен сделать? Он должен уйти с работы, остаться голодным и оставить голодной семью?

Ольга Арсланова: Да, да.

Зритель: Что остается делать вообще работнику?

Ольга Арсланова: Спасибо. Важный момент – это ответственность и выбор самого работника. Насколько здесь он свободен в своем выборе, если в его, например, городе просто нет других возможностей заработать? Давайте об этом тоже поговорим прямо сейчас.

Петр Кузнецов: Александр Ветерков к нам вернулся.

Ольга Арсланова: Да, Александр, вы с нами?

Александр Ветерков: Ну, безусловно, если...

Ольга Арсланова: Согласитесь, это звучит справедливо: человек приходит устраиваться на работу, он не должен проверять, соблюдает ли его работодатель закон. Он должен что? – отработать свое и получить свои деньги. В общем-то, какой спрос может быть с человека? Не получается ли так, что, когда мы пытаемся вывести из тени вот таких людей, мы их тоже делаем по сути преступниками, соучастниками, они несут тоже определенную ответственность, хотя по сути они заложники этой ситуации в своем городе.

Александр Ветерков: Ну, на самом деле в текущий момент ответственности сотрудников нет перед государством, если только вы не являетесь, не ведете собственный бизнес и сами за себя не платите налоги, являясь ИП, предпринимателем либо потенциально самозанятым, получая доходы в личный карман.

Ольга Арсланова: Да.

Александр Ветерков: Поэтому рисков того, что к вам будут предъявлены какие-то претензии, их нет. Но если в регионе, безусловно, большинство компаний работают «всерую» и найти «вбелую» сложно, а в другой регион вы ехать не готовы, то, конечно, приходится мириться. Но вот мне очень нравится история, связанная с тем, что, если платить, отдавать полностью заработную плату сотрудникам, а люди будут платить, собственно, самостоятельно налоги... Ну вот предприятие сейчас на каждый рубль, выплаченный из заработной платы сотрудника, перечисляет 50 копеек налогов, то есть это включается подоходный налог плюс единые социальные отчисления, то есть зарплата у человека вырастает в 1,5 раза.

Мне кажется, что если дать возможность как раз людям самостоятельно получить 1,5 рубля и отдать 50 копеек из него государству, или получить 150 тысяч и отдать 50 тысяч рублей государству, то требования к государству, к пенсионным накоплениям и к тому, как мы получаем сервис в социальных службах, вырастет, и в целом мы будем более требовательны и государство нам будет давать больше, нежели мы получаем сейчас, тоже рассчитывая на минимум.

Петр Кузнецов: Александр, вот еще какой вопрос напоследок. Мы очень много говорим о важности производительности труда, и, разумеется, когда мы об этом говорим, мы не знаем, что происходит в теневом секторе. По вашим наблюдениям, оценкам, производительность труда в теневом секторе ниже или выше?

Александр Ветерков: То есть предприятия, которые находятся в «серой» зоне, они точно так же работают, как и предприятия в «белой», и у них примерно одинаковая экономика. Немножко отличается, безусловно, рентабельность, и те деньги, которые предприятие экономит на налогах, она может отдать частью в заработные платы, а может точно так же перераспределить часть полученных денег в модернизацию производства, в развитие рынка, в захват новых территорий. И в принципе возможностей, конечно, к инвестированию у подобных предприятий больше, если собственник все не забирает себе.

Ольга Арсланова: Да, но мы не рекламируем такую форму ведения хозяйства, да, мы не говорим, что это выгоднее...

Александр Ветерков: Мы не рекламируем, безусловно.

Ольга Арсланова: ...но это выгоднее, получается, что так. Спасибо большое.

Александр Ветерков: Ну так получается, да. Поэтому, конечно, работать над тем, чтобы предприятия выходили на «белые» схемы, люди получали реально больший уровень дохода, это является следствием развития экономики, чего можно, собственно говоря, всем нам пожелать, несмотря на...

Ольга Арсланова: В целом, абсолютно.

Петр Кузнецов: Это правда, здесь...

Ольга Арсланова: Александр Ветерков, спасибо.

Петр Кузнецов: Александр Ветерков, «Работа.ру».

Еще один «рекламирующий» с нами на связи, Алексей из Московской области.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Да, слушаем, Алексей.

Петр Кузнецов: Пожалуйста.

Ольга Арсланова: Ваша история, как работаете вы и какая у вас зарплата?

Зритель: Да. Вы знаете, я согласен с Александром, с уважаемым экспертом относительно выгоды для предприятий при работе в «серой» схеме. Могу про себя сказать. Наверное, последние лет 15 работаю неофициально, имею два высших образования. Принципиально не оформляюсь официально только потому, что не вижу, я сейчас с точки зрения работника, себя как работника, не вижу принципиальной необходимости в посреднике в лице государства.

Государство, к сожалению, меняет правила игры на ходу, значит, увеличение пенсионного возраста в частности, и, собственно, простой, нехитрый математический подсчет показывает, что гораздо выгоднее самостоятельно откладывать ту часть заработной платы, которая не отчисляется во внебюджетные фонды, а остается в виде прибавки к моей зарплате. Гораздо выгоднее аккумулировать хотя бы на складе с капитализацией процентов, на выходе получаешь ощутимо бо́льшую сумму, которая может быть наследована и так далее. Собственно, прокладка в лице государства, которое, мягко говоря, не выполняет свои обязательства, меняет правила на ходу, я просто не вижу в этом смысла.

Петр Кузнецов: По сути вы живете просто в своем государстве, то есть обходитесь без государства основного.

Зритель: Нет-нет...

Петр Кузнецов: Вы и еще 24 миллиона россиян, получается так.

Зритель: Дело в том, что я пользуюсь услугами, но, как правило, платными, поскольку бесплатными услугами пользоваться довольно сложно, не секрет ни для кого, очереди в тех же больницах и так далее. То есть в принципе я оплачиваю эти услуги, но я предпочитаю не иметь вот этой лишней прокладки и самостоятельно заботиться о своей пенсии, поскольку я не уверен в том, что государство через какое-то время не увеличит еще раз пенсионный возраст...

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Понятно, да.

Зритель: ...либо еще что-то изменит, вот и все.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо, Алексей.

Ольга Арсланова: Всегда можно придумать плюсы и минусы, это правда. Вот, например, пишет Воронежская нам, зритель из Воронежской области: «Я за «белую» зарплату, потому что полный соцпакет, ежегодный отпуск, больничные, отчисления в Пенсионный фонд. Работать «вбелую» выгоднее, чем «всерую», – так что у каждого своя выгода.

Петр Кузнецов: Продолжим. Павел Журавлев, доктор экономических наук, профессор базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала» РЭУ имени Г. В. Плеханова. Павел Викторович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Павел Журавлев: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Можно ли все-таки так вот сказать, что 24 миллиона россиян, по разным оценкам, живут в своем государстве? И то, что мы сидим на шее у государства основного, «белого» государства, – это далеко не так? И если это так, хорошо это или плохо?

Павел Журавлев: Ну, есть такое понятие, как самоменеджмент, самоуправление. Я должен сказать, что эти идеи совсем не новы, еще в советское время процветали так называемые «подснежники»: оформлялись «мертвые души», которые не работали, но числились, их зарплата или полностью присваивалась, или частично, когда меньшая часть отдавалась «подснежнику», а бо́льшая часть отдавалась администрации.

В настоящее время появилась вот эта новая форма, которая называется «серая» зарплата. Что такое «серая» зарплата? – это размер оплаты труда работника, отличающийся от официальной суммы по трудовому договору. И суть ее в том, что из доходов предприятия... Чтобы отвечать на этот вопрос, нужно понимать, что происходит. Из доходов предприятия, из фонда оплаты труда, следовательно, из государственного налогообложения выводится значительная часть денежных средств предприятия. Она передается сотрудникам предприятия, ну скажем так, и доходит эта часть, мы уже говорили, в самом деле, до 50% оплаты труда.

И за последние 10 лет мы наблюдали достаточно серьезную динамику этих вещей. Например, по данным портала Superjob, если в 2009 году 60% россиян, занятых в частном секторе, занимались «серой» зарплатой, то в 2013 году 44%, а это по сути дела получается почти 14 миллионов человек. И например, Росстат считает чем теневую экономику, что это значит? Это значит, первое, что нет госрегистрации в качестве юрлица и, естественно, самозанятости.

Ну и понятно, что ущерб государства мы можем, например, очень четко посчитать этот ущерб государства. Вот сегодня, на сегодняшний день около 11% россиян всю зарплату получают в конверте без оформления по месту работы, 15–16% граждан оформлены и часть зарплаты получают в конвертах, а это, извините меня, почти 17 миллионов человек. Поэтому получается...

Петр Кузнецов: Павел Викторович, простите, пожалуйста, –согласитесь, теневая экономика есть во всех странах, но как-то экономикам других стран она особо не грозит.

Павел Журавлев: Я сейчас объясню, в чем дело, буквально дайте одну минуту, чтобы были понятны выводы, потому что мы говорим о достаточно серьезных вещах и не понимаем, что существует в базе.

Петр Кузнецов: Хорошо.

Павел Журавлев: И получается, что, естественно, существует... Вот, например, в марте... Мы занимались исследованиями и видели, что в мае-июне 2020 года занятость неформальная росла, я думаю, что в июле-августе она продолжает расти. Но вот по Росстату, например, 48,4 тысячи рублей в месяц средняя зарплата, но, конечно, существует, но сейчас у нас, я понял, нет времени, региональный аспект.

Ольга Арсланова: Да.

Павел Журавлев: Очень разный региональный аспект. И получается, что НДФЛ, социальный налог... Получается, что мы недополучили в месяц, например в июле месяце, 116 миллиардов 960 миллионов рублей.

Ольга Арсланова: «Мы» – вы имеете в виду бюджет, да?

Павел Журавлев: Бюджет, бюджет, конечно.

Ольга Арсланова: Это налоги, которые эти люди недоплатили.

Павел Журавлев: НДФЛ 35 миллиардов рублей..., социальный налог 81 миллиардов не получили, все вместе 116 миллиардов рублей.

Что делать и как бороться с таким злом, как «серые» зарплаты? Но здесь два аспекта, и мы здесь уже говорили, первый аспект предпринимательский, и второй аспект – наемный работник. Но предприниматель, я здесь должен встать на защиту все-таки предпринимателей, мы должны отделить личность от общественного. Почему? Потому что предприниматель вынужден выживать через уход от налогов. Например, мы же знаем, что 30% единый социальный налог, 22,8% пенсионный, 5,1% ОМС, ФСС 2,9%, плюс там травматический налог, плюс еще НДФЛ 13%. И конечно, здесь получается все вместе где-то 66–68%. Следовательно, фонд оплаты труда тем больше остается у предприятия и тем больше он имеет возможность развиваться, отсюда и стремление предпринимателя в официальной отчетности показать меньшую сумму.

Ольга Арсланова: Да, понятно.

Павел Журавлев: …и он скрывает ее величину. А со стороны наемного работника – он хочет больше получать, конечно, для этого готов больше и лучше работать, конечно. Именно поэтому он и идет на «серую» зарплату, когда работодатель предлагает.

Ольга Арсланова: Павел Викторович, а смотрите, получается, что если мы хотим начать с работодателя, то мы должны не ужесточать меры, не брать у него больше, не штрафовать его за такую ситуацию, а наоборот, может быть, снизить какие-то налоги, для того чтобы он смог развиваться и выйти в «белую» сферу?

Павел Журавлев: Все правильно, все правильно. Понимаете, существует такое понятие, как предпринимательская инициатива, когда у меня есть возможность и государство излишне не суется в мои дела, я не боюсь этого слова сказать «суется», потому что оно постоянно мешает предпринимателю.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Ага.

Павел Журавлев: И что же делать? Как здесь предложить? Потому что в сфере услуг, например, основные затраты уходят на зарплату. Для многих предприятий, работающих вне правового поля, в данном случае это единственный выход выжить, это просто равносильно закрытую, если они будут все, что получают, платить по тем налогам, которые существуют.

Ольга Арсланова: Да, понятно.

Петр Кузнецов: Ага.

Павел Журавлев: И они будут что делать? Они будут на нас повышать цены, и мы должны будем это все оплачивать. Для того чтобы...

Петр Кузнецов: ...и «белые» в конечном итоге пострадают. Павел Викторович, не остается времени. Спасибо вам огромное за это выступление.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Павел Журавлев, доктор экономических наук. Мы говорили о зарплатах в конвертах, желании изменить как-то свою жизнь и получать не в конвертах. Чуть-чуть статистика подправилась, но решать еще многое предстоит, поэтому мы к этой теме, безусловно, будем возвращаться в наших эфирах.

Оставайтесь с нами: «Несерьезные новости» впереди, а дальше поговорим о наших элитах.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)