Разметка сбилась с пути

Гости
Антон Шапарин
вице-президент Национального автомобильного союза

Александр Денисов: «Разметка сбилась с дороги»: глава Башкирии Радий Хабиров продемонстрировал на заседании республиканского правительства снимки районных трасс, где вкривь и вкось, иногда прямо по грязи нанесены разделительные полосы, а также линии, обозначающие границу полотна.

Радий Хабиров, глава Башкирии: Покажите, пожалуйста, два фото. Я, может быть, ошибаюсь, но мне кажется, целесообразности вот этого нет, это же вылетает. А вот это вот – это что, как объяснить? Тоже не очень понимаю, может быть, вообще это нецелесообразно делать, посмотреть. Да, у нас есть проблемы с дорогами, да, их надо чинить, у нас большая сеть дорожная, но мозги же должны... Вот это вот, то, что краска ушла вот сюда, – это абсолютно пролитая на землю, потому что она вылетит в течение ближайших двух часов, ее, наверное, уже не существует. Вот это, я считаю, преступление.

Ольга Арсланова: На заседании на этом показали некачественную разметку, но, пожалуй, еще больше дорог, где вообще нет никакой разметки, и не только в Башкирии, но и в других российских регионах. По данным ОНФ, оценивавшего состояние трасс в стране, каждое третье ДТП случается не столько по вине водителя, сколько по вине дорожных служб. А вот как оценивают качество дорог пользователи портала «Avito Авто»: с дефектами на трассах сталкивались более 80% водителей. Наверняка и среди наших зрителей такие найдутся. Позвоните в прямой эфир, расскажите, какие у вас с разметкой были проблемы, будем ждать.

Александр Денисов: И у нас в студии эксперт Антон Шапарин, вице-президент Национального автомобильного союза. Антон, добрый вечер.

Антон Шапарин: Да, приветствую вас.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Денисов: С другой стороны, Антон, вот вы видели, наверное, ну и все зрители видели внимательно, эти снимки...

Антон Шапарин: Да.

Александр Денисов: Это же очевидные районные трассы, каких полно по всей стране...

Антон Шапарин: Абсолютно.

Александр Денисов: ...и по таким трассам, Антон, чужие не ездят. Люди прекрасно знают, где что, где какая выбоина, там они притормозили, им эта дорожная разметка, в общем, и не нужна, зря уж так прямо разоряется Радий Хабиров.

Антон Шапарин: Господи, вас нужно назначить просто главой Думского комитета по строительству, главный лозунг – «Мы знаем, где наши ямы».

Ольга Арсланова: Мы вообще за...

Антон Шапарин: Наши ямы надо беречь, вот. Вы знаете, такой подход приводит к одной предельно простой вещи. Если в ОНФ считают сами, они могут посмотреть статистику ГИБДД, ГИБДД говорит, что плохое состояние дорог, отсутствие знаков и так далее вторая по популярности причина ДТП, первая, собственно, нарушения правил дорожного движения, которые тоже часто сопряжены с тем, что мы вынуждены уворачиваться от каких-то ям, выезжать на встречку и так далее.

Далеко ходить не надо: вот я приехал сюда на машине, она полностью облеплена насекомыми, потому что я проехал на ней большую поездку по северо-западу страны, Ленобласть, Карелия. И прибрежное шоссе вдоль Финского залива, казалось бы, можно построить трассу мирового уровня, чудесный лес, слева залив, красивые живописные поселки. Вот последнее кафе как закончилось, дорога вместе с ним; такое впечатление, что финны когда отступали, а наступали наши, с тех пор ничего не изменилось. Я порвал там два колеса, два колеса передних, и это при том, что я ехал достаточно аккуратно.

Может быть, какие-то местные и знали бы, но, вы знаете, ямы имеют свойство появляться новые и так далее, может быть, от отца к деду нужно передать информацию о том, «а вот там яма, ее не трогай, ее Марфа Васильевна зовут», вот. Конечно, это неправильно, и понятно, почему господин Хабиров об этом говорит, да, у него еженедельные разносы чиновникам, и хорошо, что они пытаются хотя бы рисовать. Но понятно, что все это имитация бурной деятельности, когда ты по грязи рисуешь, это делается исключительно для галочки, чтобы тебя сверху не нагнали.

Александр Денисов: Антон, а с другой стороны, да, про финнов вы сказали, не стоило их отпускать – вот достроили бы, поставили еще кафе и отступали бы.

Антон Шапарин: Так они построили, это та самая дорога, я подозреваю, вот.

Александр Денисов: Да, и аккуратно бы отступили.

Антон Шапарин: С тех пор просто не трогал никто.

Александр Денисов: Антон, про разметку. Очевидно, что разметку рисуют совершенно разные организации, одна дорогу восстановила или сделала, следом приходит другая организация и рисует, в этом случае явно так было, потому что...

Антон Шапарин: А какая в сущности разница?

Александр Денисов: Да, которая наносила разметку, она не могла ждать, пока отремонтируют дорогу, у нее уже контракт, она по срокам должна что-то нарисовать, дорога в таком состоянии, ей что делать? – самой, что ли, асфальтировать?

Антон Шапарин: У нас есть ГОСТы, все эти организации должны следовать ГОСТам, в которых прямо написано, что можно, что нельзя, как можно наносить, как нельзя, вплоть до того, в какую погоду.

Ольга Арсланова: Антон, но эти же работы кто-то принимает.

Антон Шапарин: И наша самая веселая игра, их несколько. Первая веселая игра – забей на ГОСТ. Вторая веселая игра...

Ольга Арсланова: ...сделай вид, что ты видишь ГОСТы, когда принимаешь.

Антон Шапарин: Да, сделай как можно быстрее и проще, потому что все пробили сроки и так далее. Третья веселая игра – реши вопрос с принимающими, абсолютно правильно вы сказали. Но дело-то в том, что в дорожном строительстве коррупция такова, что вот дороги строят на то, что остается. Например, мой любимый пример – Омская область, она стала мемом, дороги Омской области стали общеизвестными на всю страну.

Александр Денисов: После Прямой линии с президентом, девушка вышла.

Антон Шапарин: Они почему такие? Да-да, они почему такие? Уже много-много лет, и до Прямой линии, и после, шесть армянских семей с компаниями разных названий и так далее вызывают все тендеры. Собственно, ничего не изменилось после Прямой линии, после того как это стало мемом, те же самые фамилии, те же самые люди точно так же строят дороги, ничего не изменилось. И поэтому мы можем принимать любые стандарты и так далее, там посадили при прошлом губернаторе восьмерых, что ли, министров, двух вице-премьеров, много, и, вы знаете, даже это не помогает, все остается на кругах своих.

Александр Денисов: Антон, я к чему про эти разные компании, на мой взгляд, я в этом увидел проблему? Тут не с ними нужно разбираться, они нарисуют где хочешь, хоть по траве нарисуют эту разметку, если у них есть госконтракт. Они-то в чем виноваты? Их наняли, они выполняют. Заказчик-то куда смотрит, на что они наносят эту разметку? Хабирову нужно разносить не исполнителя, а заказчика.

Антон Шапарин: Хабирову нужно разносить всех по цепочке, потому что дорогу... Заказчик, собственно, 100% пробил сроки по разработке документации, по проектированию, всему-всему-всему, потом это ушло вниз, и дальше это пробитие сроков, невыполнение обязательств идет все дальше и дальше в другие сегменты. Что мы получаем в итоге? – те дороги, которые мы видим. Собственно, каждый россиянин, вот вы привели данные с портала Avito, там 86% автовладельцев сталкивались с такими вот фатальными повреждениями дороги, 14% остальных – это просто «подснежники», они не ездят на машинах.

Здесь далеко ходить не надо, мы находимся в честном городе Москва, здесь рядом Ярославское шоссе, которое только-только построили, мегапроект, строили лет 10. Построили: по нему ездить – это одна большая проблема, потому что вот такие вот, собственно, рытвины, канавы, колейность такая. В Москве в этом сезоне, я вот переставил когда летнюю резину на автомобиль, я ужаснулся, потому что ну там колеса чуть больше стоят, они тяжелее, и управлять правильно невозможно. Раньше такого не было даже в Москве. То есть если раньше вся Россия говорила «У вас в Москве дороги» и мы говорили «Ну вроде да, нормально», то сейчас, в этом году я хватаюсь за голову и просто вспоминаю Владимирскую область, Тейковский район, и это Москва.

Александр Денисов: То есть вас затягивает в колею, вы хотите сказать?

Антон Шапарин: В колею затягивает всех, потому что она примерно посередине полосы. Из нее выбрасывает, если у тебя сколько-нибудь колесики побольше, пошире, чем вот у типичной машины.

Ольга Арсланова: У колеи тоже ГОСТ.

Антон Шапарин: Да, у колеи тоже практически ГОСТ, да.

Ольга Арсланова: Антон, но все-таки объективные факторы, частый переход через ноль, протяженность дорожной сети и большая нагрузка на дороги в мегаполисах – это аргумент или нет?

Антон Шапарин: Нет, не аргумент, потому что у нас не единственная страна с таким ужасающим климатом. Да, антропологи говорят, что на нашей территории жить бы не стоило, это понятно, что человечество сюда пришло...

Ольга Арсланова: Но мы как-то смогли.

Антон Шапарин: ...от безысходности. Но в Канаде такие же дороги, Финляндия рядом, Скандинавия и так далее, там нет таких проблем. Почему? Не воруют при дорожном строительстве. Та же самая Ярославка, почему вот эта колейность (я не закончил)? – потому что было понятно, что так будет, еще на этапе строительства. На таких трассах необходимо укладывать гравийный как минимум щебень или гранитный еще лучше, он твердый, а положили белый известняковый доломитовый щебень, самый-самый дешевый. Что происходит с мелом, когда он сталкивается с водой? Да он же растворяется. Соответственно, у вас появляется малейшая трещинка, выбоина, все что угодно. Если у вас нормальный щебень, вода ушла ниже в подложку, все забыли, это не проблема. У вас мел растворился, появляются сразу колейность, ямы и так далее. Почему? Сэкономили. Зачем экономили? – потому что надо вот как-то потом решить вопрос чаще всего. Или хотели получить сверхприбыль, или это все пилилось технично, что тоже вполне возможно.

Александр Денисов: Дополним статистику конкретными примерами. Наши корреспонденты поинтересовались у автомобилистов, были ли у них опасные дорожные ситуации из-за разметки некачественной, может быть, ее полного отсутствия. Посмотрим и продолжим дискуссию.

ОПРОС

Александр Денисов: И еще у нас на связи Владимир из Удмуртии, водитель расскажет нам о своих впечатлениях.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Денисов: Владимир, добрый вечер.

Зритель: Да, добрый день, да.

Хотелось бы, чтобы ответственность строителей дорог за разлив битума на дорогах. Вот много езжу, на центральных дорогах это как-то еще соблюдается и ближе к центру, а вот на периферии, где едешь и где одна дорога, порой даже не объехать вот эти строительные работы, где битум разливают на всю дорогу, и нельзя помыть машину. Ну хотелось бы как-то законодательно закрепить, чтобы можно было заснять хотя бы на видео, чтобы куда-то отправить это, чтобы как-то вот с этим разбирались, решали, потому что это ну полное безобразие.

Александр Денисов: Вы имеете в виду, вот эти строительные бетономешалки когда проезжают, из них что-то льется, вот это имеете в виду или нет?

Зритель: Нет, когда ремонтируют дороги, на периферии это, как правило, или щели замазывают битумом, и дай бог, если это хорошо песком потом посыплют, что в последнее время все-таки не так часто, вот. А вообще, когда всю дорогу вот заливают строители битумом и объехать невозможно, когда это не многополосная, а однорядная дорога вот где-то на периферии, я много раз так вот встречался, то есть все, или назад километров 30–40 пилить, или как-то ехать по этому битуму, вариантов нет.

Александр Денисов: Все, я понял, это такие черные полосы, которыми как залеплены трещины, вот это вы имеете в виду, да?

Зритель: И это, и в том числе прямо отдельные отрезки дорог, прямо битум заливают, и объехать порой невозможно.

Ольга Арсланова: Точечно, дешево, сердито. Спасибо.

Еще звонок из Ярославской области от Сергея. В Ярославской области, Сергей вот рассказывает, вообще нет разметки, верно? Добрый вечер.

Зритель: Да-да-да, алло.

Ольга Арсланова: Да-да, слушаем.

Зритель: Дело в том, что дорога, это Золотое кольцо, Переславль-Залесский, Ярославская область, дорога ближайшая к железнодорожной станции. Настолько... Она, разметка, если и наносилась когда-то, она стиралась, ну я не знаю, моментально, потому что дороги как таковой просто нет. Это позорище, я не знаю, для всей страны, наверное. Город, я говорю, на Золотом кольце, приезжают иностранцы, смотрят на все это, и я думаю, что второй раз они уже в Ярославль не поедут просто, в Переславль-Залесский, понимаете? Это просто ужасно. Машины бьются, пробивают амортизаторы, стоки, срывают колеса, пробивают, это... Обочина перемешана вместе с дорогой, уже асфальт перемешан с обочиной. Это вообще беда, какая тут разметка.

Ольга Арсланова: Да, спасибо большое.

Антон, у нас повышаются регулярно штрафы, думают, что делать с водителями, якобы человеческий фактор основной, когда мы говорим об аварийности. На самом деле это так? В первую очередь что влияет на аварийность, человеческий фактор или качество дороги?

Антон Шапарин: Ну, первый, конечно, человеческий фактор, потому что автомобиль – это средство повышенной опасности, понятно, что люди, кто-то в телефоне сидит в пробках, кто-то просто не смотрит. Но часто нарушают правила дорожного движения из-за не только отсутствующей разметки, но и как вот один из зрителей, точнее из участников сюжета, сказал, в Татарстане кто-то экспериментировал с разметкой. Вот это очень частое явление, у нас появилось большое количество чудесных урбанистов, урбанистика стала очень модной, и какие-то люди в коротких штанишках, которые решили, что они теперь урбанисты, начинают рассказывать всем как жить, что все должны пересесть на велосипеды, самокаты, нужно убрать полосы и сделать разметку вот так, а не иначе. И у городских и региональных властей, в том числе, кстати говоря, у господина Хабирова, есть такая мода следовать пожеланиям некоторых модных урбанистов.

Например, вот здесь на проспекте Мира, далеко тоже ходить не будем, максимально заузили полосы, и когда ты едешь... Вот у меня есть большая машина американская старая, и когда ты на ней едешь, у тебя справа сантиметров семь и слева сантиметров семь до соседних, это если легковые. Эти люди не знают о том, что на наших дорогах существуют мусоровозы, поливальные машины и прочие грузовики, автобусы. Собственно, это все делается муниципальными властями часто по недосмыслию, может быть, исходя из каких-то вредительских соображений, я этого тоже не исключаю, многие автомобилисты в этом контексте вспомнят Департамент транспорта города Москвы.

Александр Денисов: Антон, ну они рассчитывают на нашу сознательность, объезжать надо мусоровоз аккуратно, видишь...

Антон Шапарин: Объезжать... А куда, куда это сделать? Влево? Там тоже особо некуда, вот, и это на самом деле большая проблема. Здесь, понимаете, все сходится в одну точку. Наши дороги почему такие опасные? Не только потому, что разметки нет или водителей плохо учат в автошколе, они могут после автошколы только экзамен сдать, но водить не умеют по сути дела, или муниципальные службы ответственность за дорогу, ничего не делают, или ГИБДД, которая должна ямы фотографировать, значит, отправлять и заставлять дорожные и муниципальные службы ремонтировать эти выбоины, собственно, не занимаются этой работой в полной мере – все это так, и все это сходится воедино.

У нас принята концепция на нулевую смертность на дороге, ее приняло еще правительство Медведева, комиссия Шувалова решила, что так надо, да. Но в нынешних условиях нулевую смертность можно достичь только одним-единственным образом, если перейти на гужевой транспорт, других путей решения проблемы у нас нет.

Александр Денисов: Ну понятно, мы сегодня много шутим на эту тему. Разделительные, как назвать-то...

Антон Шапарин: Отбойники?

Александр Денисов: Отбойники, да, сделать, уже первый шаг к снижению смертности.

Антон Шапарин: Вы знаете, мы не можем отбойник сделать на выстланном трупами Кутузовском проспекте, где носятся по разделительной полосе всякие разные личности...

Александр Денисов: Мара Багдасарян...

Антон Шапарин: При чем тут Мара? У этих личностей обычно есть мигалка, вот, при чем тут Мара? На разделителях разные люди бывают. Вот сейчас, например, я ехал к вам сюда по Садовому кольцу, там тоже такая маленькая полосочка удобненькая сделана, вот, и тоже по ней не скорая помощь ехала мне навстречу.

Ольга Арсланова: Ну, не так много сейчас этих машин...

Александр Денисов: Антон, ну у них... Надо заботиться о стране, у людей серьезная задача.

Антон Шапарин: Да, безусловно.

Александр Денисов: Поэтому там дороги перекрывают, а они едут.

Антон Шапарин: Это к тому, что если даже на знаковых магистралях в стране не могут сделать отбойники... Отбойник – это, на минуточку, еще и дорого. У нас, вон, у металлургов пытаются изъять лишних 100 миллионов рублей, потому что металл подорожал, большой скандал с этим происходит сейчас, а если мы будем говорить еще про отбойники, то это выльется в огромную сумму денег. А у нас банально дыры в дорогах, ну дыры. Понимаете, порвать две немецкие покрышки – это задача не из легких...

Ольга Арсланова: Подождите, но у Москвы есть деньги на дороги, это видно.

Антон Шапарин: У Москвы? Нет, у Москвы есть деньги на дорогу, только они уходят в основном на плитку. В этом сезоне, опять же далеко не будем ходить, Алтуфьевское шоссе, поворот направо, висит камера, значит, на выделенную полосу, и ты должен заехать на эту полосу на поворот направо только там, где прерывистая разметка. Только эта разметка сошла еще в январе. Сейчас на дворе июнь, 1 июня, День защиты разметки, так его называют, – собственно, там до сих пор ничего нет, и я там тоже сегодня проезжал. Чисто теоретически оно должно было бы там появиться, потому что камера-то висит. Но, может быть, она там висит и разметка отсутствует потому, что так стало выгодно? У нас многие вещи делаются, потому что выгодно, и мы сталкиваемся с тем, что платим за это чем? – людскими жизнями.

Александр Денисов: Я не зря начал с фразы «Чужие здесь не ездят», я чувствую, вы гордитесь своим опытом, двумя порванными покрышками...

Антон Шапарин: Это боль, это не опыт.

Александр Денисов: ...где там, на карельских трассах...

Антон Шапарин: Это была Ленобласть.

Александр Денисов: Да, в Ленобласти.

Светлана из Удмуртии у нас на связи. Светлана, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Удмуртия, город Глазов.

Вот я слушаю вашу передачу все время и вот что хочу сказать? Я вот председатель своего дома, у меня шестиподъездный дом большой проходной, проездной, девять этажей у нас. У нас и дом правосудия с одной стороны, двор, 13-я школа, детские сады, в общем, квартал большой. Но у нас дорога безобразная, она у нас два в одном: у нас и пешеходная, и проезжая часть – все вместе. Ну такие у нас канавы, что дети не могут выйти с подъезда, запинаются, у колясок колеса падают, машины прорывают тоже так же колеса, вот я как слушаю вашу передачу. И вот я ко всем стучалась в двери, в управляющую компанию, к своему депутату, к мэру города, но ответа нет никакого.

Александр Денисов: Светлана, спасибо большое, очень хорошую проблему обозначили. Антон, у нас есть такое Путилково в Подмосковье...

Антон Шапарин: Есть.

Александр Денисов: Знаменитая история, где по трассе люди паркуются, вот как аэродром, заставлено машинами.

Антон Шапарин: Да, безусловно.

Александр Денисов: И еще один момент, связанный с этим, – Госдума тут упростила, значит, проектировку трасс, ремонт их, уже можно не вносить ни разметку, ни дорожные знаки при всех этих строительных работах, ремонтных...

Антон Шапарин: Да, да.

Александр Денисов: ...ремонте и восстановлении. То есть это потом местные власти, надзорные органы как-то решат и расставят.

Антон Шапарин: Когда-нибудь.

Александр Денисов: Да-да. Вот эта проблема доводит как раз и до Путилково, когда не продумана ни дорожная сеть, ни подъезды, ни выезды, ни сопутствующая инфраструктура дорожная.

Антон Шапарин: Здесь две истории. Вот то, что приняла Госдума, это фатально ухудшит качество строительства дорог и новых, и ремонта, это просто жуткая штука. Они пытаются бороться за себестоимость организаций, которые строят дороги, чтобы им повыгоднее было, но при этом расплатимся за это все мы с вами все. Что же касается Путилково и других населенных пунктов, «человейников», которые заставлены огромными вот этими «свечами», это большая проблема всех крупных городов, и Москвы, и Питера, и Краснодара, и так далее. Застройка совершенно не соотносится с реальными условиями окружающей средние. Люди бы и рады, может быть, ставить эти машины куда-нибудь в другие места, но некуда. Там из дворов, вот Красногорск, Реутов, другие чудесные места, люди выезжают по 20–30 минут только из двора и встают в пробку до места работы, едут на машине просто потому, что особых вариантов нет.

Ольга Арсланова: Но, Антон, это тоже вопрос в том числе и к местным властям, которые выделяют эти участки и разрешают там строить.

Антон Шапарин: Да, безусловно.

Ольга Арсланова: Ну неужели непонятно... Ясное дело, застройщикам выгодно, они там где угодно воткнут...

Антон Шапарин: Да, чем выше, тем лучше.

Ольга Арсланова: Что с них взять?

Антон Шапарин: А с них ничего взять нельзя, не получится. У нас же бывший вице-мэр Москвы по строительству Марат Шакирзянович Хуснуллин сказал, что людям ничего, нормально, можно пошире делать расстояние между автобусными остановками, пройдутся. А еще он же предложил строить дома без обязательных парковок, и так сейчас делают на федеральном уровне. Ну просто потому, что задача максимизировать прибыль отдельных фигур, отдельных структур, а мы тут как-нибудь, это, переможемся, мы же всей страной умеем, да, мы же как-то вот войну выиграли и потом что-то вроде отстроили обратно... Ну эти выживут, им можно сделать все что угодно.

Но эти проблемы инфраструктурные закладываются вперед на десятилетия. Вот как господин Хрущев не мог предположить даже в теории, что в Советском Союзе появится не 80 машин на тысячу человек, а 350, не мог он предположить, хотя в Америке так и было, не мог он предположить, и построили то, что построили, без особых парковок, инфраструктуры автомобильной и так далее, просто потому, что МКАД тогда был двухполосной дорогой, одна в одну сторону, другая в другую. А сейчас люди прекрасно понимают, куда будет двигаться человечество, что мы будем дальше урбанизироваться, люди дальше будут скапливаться в больших городах.

Хотя лично мне кажется это абсолютным безумием, потому что, учитывая наши пространства и просторы, когда ты едешь сотни километров и там вообще ничего нет, просто никакой жизни, задумываешься: а в стране кто-то вообще задумывается о территориальном планировании, о том, что нельзя строить вот эти «человейники», башни, о том, что в Питере Шушары, туда можно привозить американских продюсеров и снимать там фильмы ужасов, потому что вот эти вот дома-«колодцы», они были в Питере, но теперь они 25-этажные. Это все, ты туда попадаешь и думаешь: ну это же какая-то фантастика, наверное.

Александр Денисов: А мы там свои снимаем, нам американские не нужны, все «Ментовские войны» и прочие сериалы питерские классические снимаются там, в Шушарах.

Антон Шапарин: Только в Шушарах пока нет, это пока Питер с его проходными дворами и так далее. А в Шушарах войны будут парковочные, коммунальные, войны с управляющими компаниями и так далее. И люди вместо того, чтобы жить и детей рожать, вот у вас предыдущая серия была про демографию...

Александр Денисов: Серия-серия, да.

Антон Шапарин: Ну да, бесконечного сериала.

Ольга Арсланова: Как в сериалах, да.

Антон Шапарин: Люди вместо этого задумываются о том, как до работы доехать, как выжить вообще и так далее. Потому что мы же не только про дороги понимаем, что инфраструктура, во-первых, ветшает, а во-вторых, не строится новая, мы понимаем это про все остальное. И дороги просто самые показательные, потому что мы поликлиникой пользуемся не каждый день, а дорогой каждый день.

Александр Денисов: Антон, вы меня упрекнули, что я стремлюсь стать начальником Департамента транспорта...

Антон Шапарин: Комитета Госдумы.

Александр Денисов: Да-да, стремитесь вы, я понял. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Вместо Марата Хуснуллина, мы подозреваем.

Антон Шапарин: Нет-нет-нет, не дай бог! Я был на его службе, больше не пойду.

Александр Денисов: Да, со словами надо аккуратно, правильно-правильно, да.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо. Антон Шапарин, вице-президент Национального автомобильного союза, был у нас в студии.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)