Реальна ли угроза массового голода из-за пандемии?

Реальна ли угроза массового голода из-за пандемии? | Программы | ОТР

пандемия, голод, ООН, гуманитарная помощь

2020-04-24T12:53:00+03:00
Реальна ли угроза массового голода из-за пандемии?
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Николай Лычев
управляющий партнер Agrotrend.ru
Алексей Коренев
аналитик Группы компаний «ФИНАМ»

Ольга Арсланова: «Человечество может столкнуться из-за коронавируса еще и с угрозой массового голода». Такое мнение высказал исполнительный директор Всемирной продовольственной программы ООН Дэвид Бизли.

Петр Кузнецов: По его словам, нужно вложить 350 миллионов долларов в создание сети логистических центров, которые обеспечат доставку гуманитарной помощи по всему миру. И еще Бизли отметил, что важно избежать дефицита финансирования, перебоев в торговле и потери доступа к голодающему населению.

Ольга Арсланова: Ранее эксперты ООН заявили, что в мире к концу 2020 года из-за пандемии будут голодать примерно 130 миллионов человек. И они будут жить не только в бедных африканских странах. Например, сейчас уже из-за пандемии в США рекордная безработица. И в Нью-Йорке, который стал эпицентром вспышки заболевания, благотворительные организации сообщают о том, что едва справляются с потоком голодающих. А это самая богатая страна в мире.

Ждет ли нас голод? Давайте поговорим об этом прямо сейчас.

Петр Кузнецов: Николай Лычев, директор отраслевого портала «Агроинвестор.ру», с нами на связи. Здравствуйте, Николай.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Во-первых, разделяете ли вы опасения ООН?

Николай Лычев: Вы знаете, у меня смешанные чувства от этого вчерашнего заявления одного из функционеров ООН, потому что… С одной стороны, да, опасения голода есть. И я напомню, что уже сейчас, уже сегодня в мире каждую минуту… простите, каждые три минуты умирает один человек. И какая-то часть этих людей – дети. В мире умирает ежегодно от голода больше 40 миллионов человек. Это еще до пандемии было, в мирное время. Поэтому, конечно, проблема голода есть, и она никуда не делась.

Но мне не очень понятны вот эти апокалиптические заявления, сама риторика вот этого заявления. Люди и так на взводе, понимаете, и так все напряжены, а тут еще такие вещи говорятся. Это больше похоже не на выявление каких-то новых реальных рисков. Поверьте, ничего нового фундаментально не произошло, кроме пандемии COVID-19. А это похоже на желание международной структуры, как когда-то и Всемирной организации здравоохранения, извините, попиариться на этой хайпе, создать структуры, выделить финансирование. Вот на это больше похоже.

Никаких новых угроз голода в связи с пандемией мы не видим, разве что… Конечно, нарушаются товарные потоки, логистические. Есть угроза сокращения в этом году объема международной торговли, в том числе продовольствием. Но это не в разы, понимаете, это не на десятки процентов.

Сейчас эти проблемы решаются, во-первых. Во-вторых, все крупные страны – производители продовольствия, в том числе и Россия, договорились о том, что отрасли, которые работают на сельское хозяйство, на продовольствие, на их обслуживание, они продолжают работать. И их сотрудники продолжают работать по всему миру, вплоть до того, что… Вы знаете, что Евросоюз сейчас смягчит законодательство в связи с COVID-19, чтобы пускать к себе сезонных рабочих из Восточной Европы: из Молдавии, из Румынии, с Украины. То же самое делаем и мы, потому что в сельском хозяйстве России ежегодно требуется до 500 тысяч человек, сезонных рабочих. И эти рабочие будут. Поэтому никакого апокалипсиса, я вас уверяю, нет и не будет.

Ольга Арсланова: Здесь, вероятно, идет речь не только о проблемах с логистикой и о проблемах сельскохозяйственных, но и о глобальной проблеме безработицы и бедности. То есть, возможно, продукты будут доступны, но не все смогут себе их позволить. Вот здесь мы уже видим серьезные изменения в связи с пандемией?

Николай Лычев: Вы про Россию или про мир сейчас спрашиваете?

Ольга Арсланова: В первую очередь про Россию, конечно, интересно было бы узнать.

Николай Лычев: Объясняю про Россию. Во-первых, я произношу каждый раз, когда подключаюсь куда-то, на радио или телевидение, коронную фразу: голода не будет, продуктов хватит!

Напомню, что последний голод в России (тогда – еще в СССР) был в 1946 году. Были определенные проблемы с поставками продовольствия в позднесоветские и постсоветские годы. Но тогда от голода вообще никто не умер. Я помню то время прекрасно, был подростком сам. В очередях стоял, тем не менее на столе все было.

И сейчас, кстати, в отличие от позднесоветского времени, когда Россия закупала миллионы тонн, десятки миллионов тонн зачастую зерновых, чтобы прокормить и людей, и свое животноводство, сейчас Россия является экспортером продовольствия, прежде всего пшеницы. По пшенице мы первые в мире экспортеры. Мы одни из крупнейших в мире экспортеров подсолнечного масла и масличной семечки. Мы крупный экспортер рыбы и рыбопродуктов. Мы полностью обеспечены мясом птицы и свининой, в целом всеми видами мяса мы обеспечены на 80% с хорошим плюсом.

По хлебу, как я сказал, у нас профицит, большой профицит. По сахару профицит, 2 миллиона тонн у нас запаса. То есть мы произвели больше на 2 миллиона тонн, чем потребляем. И мы тоже экспортируем сахар. И основные виды овощей, например, то есть огурец и помидор – сейчас я вам точных цифр не назову, но мы в основном тоже обеспечены. Это и сезонные овощи.

Петр Кузнецов: О собственных товарах и об экспорте. Спасибо вам огромное.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Николай Лычев. Давайте продолжим со следующим нашим экспертом – Алексей Коренев, аналитик группы компаний «ФИНАМ». Алексей Львович, добрый день.

Алексей Коренев: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Короткий вопрос. А не получится ли так, что многие страны примут этот сигнал, начнут улучшать свою продовольственную безопасность и введут запрет на экспорт товаров?

Ольга Арсланова: Начнут запасаться.

Петр Кузнецов: Из-за чего, соответственно, пострадают уязвимые страны, которые от экспорта напрямую зависят.

Алексей Коренев: Ну смотрите. Первое что? Я так понимаю, что ООН все-таки, предупреждая о возможности голода, имела в виду в первую очередь слаборазвитые страны. Это Африка, некоторые страны Латинской Америки и некоторые страны Азии. Все-таки правильно говорил предыдущий эксперт, что и высокоразвитым странам, и России продовольственный голод не угрожает.

И вряд ли сейчас кто-то будет стремиться закрывать границы или каким-то образом переделывать устоявшиеся связи по импортно-экспортным операциям. По крайней мере, России это точно не грозит, потому что по тем направлениям, где мы выступаем традиционными экспортерами… А мы экспортируем, как правильно говорил предыдущий эксперт, огромное количество зерновых. У нас на этот год урожай ожидается – 121 миллион. Планировалось, что на экспорт уйдет 36. Ну, вроде бы 7 миллионов придержали для программы продовольственной безопасности. Ну, будет чуть поменьше экспорт – в районе 30, может, чуть ниже. Но все равно много.

Мы производим сахара 6,4 миллиона тонн ежегодно. У нас по овощам практически полное импортозамещение, по большинству позиций. По огурцам – практически 100%. По помидорам – если не ошибаюсь, 55%. Мясо свинины и мясо птицы – да. У нас только по крупному рогатому скоту, по красному мясу импортозамещения полного нет.

То есть, во-первых, мы обеспечиваем себя сами. Во-вторых, у нас есть устоявшиеся рынки сбыта, которые вряд ли сейчас будут нарушаться в силу даже воздействия пандемии.

Петр Кузнецов: Алексей Львович, извините, что перебиваю. Одно за другим сообщения: «Дело не в продуктах. Дело в том, что у населения нет денег на эти продукты», – Рязанская область. Курганская: «А денег у людей хватит на питание?» Ну и так далее. Саратовская, пожалуйста: «А денег хватит, чтобы купить эти продукты?»

Ольга Арсланова: «150 рублей в день трачу на еду. Это максимум».

Петр Кузнецов: То есть о другом виде голода речь.

Ольга Арсланова: Вот видите, какие доходы? 150 рублей.

Алексей Коренев: Это отдельная тема. Доходы россиян, действительно, в этом году существенно упадут. Многие уже лишились работы. Многие ее лишаться в ближайшие 3–6 месяцев. Основные проблемы, я так понимаю, будут где-то через 3–6 месяцев на рынке труда. У кого-то понизится зарплата. Доходы снизятся. Нам действительно придется привыкать немножечко потреблять по-другому – не покупать, как мы в «тучные» нулевые привыкли, не глядя на ценник. Нам придется все-таки вести семейный бюджет. Нам придется смотреть на те продукты, которые, может быть, повыгоднее, но при этом сравнимого качества.

К сожалению, да, придется затягивать пояса многим – я думаю, большинству, подавляющему большинству россиян. К сожалению, эта проблема серьезная. Она не относится к проблеме продовольственной безопасности, а она относится к тому, что доходы россиян сейчас не позволят им полноценно питаться, как мы привыкли за предыдущие полтора десятилетия, когда у людей…

Петр Кузнецов: Благодарим вас за ваш комментарий.

Ольга Арсланова: А кто-то и не привык. Им проще. Нет такой привычки шиковать.

Спасибо. Алексей Коренев был с нами на связи. Мы продолжаем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)