Реально ли пересадить автомобилистов на общественный транспорт?

Реально ли пересадить автомобилистов на общественный транспорт?
Сергей Жаворонков: Закупки госкомпаний никак не регламентированы - они могут тратить, сколько угодно
Максим Едрышов: Сейчас в автошколах фактически учат сдавать экзамен, а не ездить
Налоги-2019. Сколько раз мы платим за одно и то же?
Мнимый бедный
Герой нашего времени, кто он? Человек, честно выполняющий свою работу (за скромную зарплату)
Дискриминация по профессиональному признаку. Учителям в разных регионах хотят уравнять зарплату
Разговор с Дмитрием Медведевым: нацпроекты, бедность, здравоохранение, образование, допинг
Гузель Улумбекова: Самое важное – все средства должны пойти на физическое привлечение и закрепление врачей и медперсонала
Ирина Абанкина: Осовременивание профессий самими колледжами сыграло очень большую роль в пропаганде человека труда
Как справиться с бедностью. Из разговора с Дмитрием Медведевым
Гости
Максим Едрышов
руководитель Федерации автовладельцев России

Ольга Арсланова: Ну что же, а мы продолжаем программу «ОТРажение».

Петр Кузнецов: Автомобилистов пересаживают.

Ольга Арсланова: Куда?

Петр Кузнецов: Вот прямо так и сказали, причем в ГИБДД. Нужно убирать с дороги рискованные элементы (то есть автомобилисты теперь считаются рискованными элементами), повышать пропускную способность дорог, об этом прямо сказал замглавы ГИБДД Олег Понарьин.

Ольга Арсланова: Он пояснил, что сегодня невозможно, это практически прямая цитата, построить еще больше дорог, то есть столько, чтобы автомобилисты продолжали чувствовать себя комфортно и свободно. Комфорт автомобилистов – это не главное, считают в ГИБДД, поэтому есть смысл, как упомянул Олег Понарьин, обратиться к старому доброму советскому общественному транспорту, сделать его более популярным. Давайте поговорим об этой идее, и что о ней думаете вы, автомобилисты в первую очередь? Позвоните в прямой эфир и расскажите.

Петр Кузнецов: Максим Едрышов, руководитель Федерации автовладельцев России, у нас в гостях. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Максим Едрышов: Добрый день.

Ольга Арсланова: Ну вот смотрите, пример, просто Понарьин привел в пример Москву, говорит, что в Москве удачно получилось. Пример Москва: сегодня выпал снег, быстро растаял, но успел создать огромные пробки.

Максим Едрышов: Это Москва, Москва не может быть примером.

Ольга Арсланова: Нет, он говорит, в Москве хорошо.

Максим Едрышов: В силу развития многих регионов Москва и Питер не могут считаться примерами. Если действительно в Москве и Питере возможно пересадить людей на общественный транспорт, собственно, все действия властей как раз на это и направлены: платная парковка, штрафы, камеры…

Ольга Арсланова: Но, Максим, подождите, подождите, вот сегодня многие автомобилисты из-за того, что пробки и снег, спустились в метро.

Максим Едрышов: Ну да.

Ольга Арсланова: Обычно на станции метро «Кузьминки» я захожу в третий вагон, ну как захожу, меня вносят вот в таком состоянии, а сегодня только в пятый. Выдержит ли общественный транспорт?

Максим Едрышов: И при этом дороги полностью заполнены тоже вот этими самыми автомобилистами, которые несмотря ни на что стоят в пробках.

Ольга Арсланова: Вот как раз я и хотела вас спросить, пример Москвы удачный ли, если у нас на некоторых направлениях общественный транспорт перегружен существенно, это не секрет.

Максим Едрышов: Он перегружен, да, есть часы пик, в принципе это ни для кого не секрет. Просто если мы возьмем регионы, то общественный транспорт в регионах еще и не такой комфортный, как в Москве: старые автобусы, старые троллейбусы, трамваи, например, которые ездят, в которых холодно зимой, даже в -3–4 там холодно просто будет, потому что печки не включают, они не работают там. Летом там жарко очень…

Петр Кузнецов: Нет, и потом, извините, когда мы говорим об альтернативе такой, когда автомобилистов хотят пересадить, сразу же возникает картинка метро, ну что-то действительно альтернативное, то, что идет параллельно тебе. А когда тебя пересаживают на тот же автобус и троллейбус, они так же будут в той же самой пробке стоять.

Максим Едрышов: Ну они не стоят в пробках, там выделенки решают некоторые вопросы.

Петр Кузнецов: Да, выделенные полосы, это да.

Максим Едрышов: Но не все абсолютно, в некоторых местах выделенок нет, и автобус в тех же самых пробках стоит.

Ольга Арсланова: Нет, подождите, в этом есть рациональное зерно. Вот сколько человек вмещается в один автомобиль? Ну четверо-пятеро, да?

Максим Едрышов: Ну обычно так, по наблюдениям, люди ездят по двое-трое.

Ольга Арсланова: По одному, по двое-трое. И вот сколько они занимают пространства на дороге? Всех их утрамбовать, запихнуть в автобус, дороги освободятся.

Максим Едрышов: Ну смотрите, давайте по-другому смотреть на автовладельцев. Автовладельцы – это еще и источник пополнения бюджета: автовладелец заправляет машину свою, платит акцизы, страхует транспорт, кормит страховщиков, периодически допускает себе нарушение правил дорожного движения, пополняет дорожный фонд Москвы или региона, где он нарушил. Если всех убрать, это будет очень большая часть такая, ну представим на секунду, взяли и всех убрали, все автомобилисты залезли в автобусы и поехали. Просто бизнес и государство недополучат такое огромное количество доходов, что, наверное, уговаривать начнут просто: «Автомобилисты, вернитесь на наши дороги!» Поэтому заявление хорошее, конечно, но это еще раз показывает просто, что вся беда в водителях с точки зрения Госавтоинспекции.

Петр Кузнецов: То есть, возвращаясь к выгоде города, нельзя сказать, что город не заинтересован прямо, чтобы у тебя был личный автомобиль?

Максим Едрышов: Город заинтересован, но необходимо регулировать. Конечно, для этого вводили платные парковки, цель такая благая по крайней мере ставилась, что платные парковки, меньше людей будет ездить в центр, можно будет хотя бы по центру передвигаться. Но вот на поверку эта идея оказалась чуть другой.

Ольга Арсланова: Но очень многие отказались от личных автомобилей в Москве и теперь паркуются на этих платных парковках на каршеринговых машинах. Вы посмотрите, они же забиты все каршерингом.

Максим Едрышов: Да.

Ольга Арсланова: Машин, в общем-то, на дороге меньше не стало, но это Москва, Москва.

Петр Кузнецов: Оль, да ладно, пойди еще найди даже в платной парковке ячейку свободную даже под каршеринг.

Ольга Арсланова: Тоже верно.

Петр Кузнецов: Даже захочется в центре за 350 припарковаться, что уж делать, но не находишь, приходится все равно восемь кругов давать.

Максим Едрышов: Ну, чем ближе к центру, тем легче.

Ольга Арсланова: Ну вот какую мы страшную картину нарисовали.

Давайте пешеходов послушаем. Вопрос, который задавали наши корреспонденты: «Пешеходы, вы завидуете автомобилистам?» Узнаем.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Другую сторону конфликта в какой-то степени…

Ольга Арсланова: Противопоставление.

Петр Кузнецов: …тоже обязательно послушаем, что автомобилисты думают о своем положении.

Максим Едрышов: Да нет, нет никакого конфликта. Мне очень нравится, когда говорят, что пешеходы и автомобилисты конфликтуют.

Петр Кузнецов: Ну как? В любой такой теме, знаете, пешеход-автомобилист.

Максим Едрышов: Да никто не конфликтует, любой автомобилист рано или поздно становится пешеходом, как только закрывает свой автомобиль, выходит, и с точки зрения ПДО он пешеход.

Петр Кузнецов: То есть нет такого, автомобилисты думают: «Все для них, тротуары расширили, все для них, нам вообще места нет»?

Максим Едрышов: Да ну, нет, мне кажется, нет.

Ольга Арсланова: Важный момент финансов. Вот, например, в Комитете по транспорту Госдумы уже раскритиковали представителя ГИБДД и сказали, что не все субъекты смогут обеспечить работу общественного транспорта.

Максим Едрышов: Вот в этом-то и дело.

Ольга Арсланова: А это что значит? Рост тарифов для населения.

Максим Едрышов: Вот мы говорим про Москву, сейчас рассказываем про каршеринг, который есть в каждом дворе, можно уехать без проблем. Людям просто не на что заменить свой личный транспорт.

Ольга Арсланова: Там маршрутки даже какие-нибудь разбитые не ходят.

Максим Едрышов: Даже в городах больших, если город какой-нибудь типа Волгограда, который 80 или 90 километров имеет протяженность в длину, автомобиль там необходимость, и сеть общественного транспорта оставляет желать лучшего, мягко говоря. А если речь идет о том, чтобы уехать откуда-то попозже чуть-чуть, после 10 вечера, то во многих городах нашей страны после 22:00 общественный транспорт перестает вообще ходить, ты можешь стоять полчаса на остановке в -30, и может никто не приехать.

Петр Кузнецов: То есть можно сказать, что со временем потребность людей в личных транспортных средствах только растет в целом?

Максим Едрышов: Она растет, и мне кажется, автомобилизация, особенно автомобилизация небольших территорий, где общественный транспорт муниципалитет обеспечить не может, она как раз идет такими ускоренными темпами, потому что машина – это часто единственный способ передвижения просто, ее заменить не на что физически.

Петр Кузнецов: Ну и появившаяся новая функция, каршеринг, только подогревает этот спрос.

Максим Едрышов: Ну вообще да. Те города, где появился каршеринг, многие стараются отказаться от машины.

Петр Кузнецов: По сути личный транспорт.

Ольга Арсланова: «Полуличный».

Краснодарский край.

Петр Кузнецов: У нас на связи Краснодарский край, Ирина.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте, алло.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Вы из какой категории, Ирина?

Зритель: В смысле категория?

Петр Кузнецов: Ну по ту сторону…

Ольга Арсланова: …руля?

Петр Кузнецов: …руля?

Зритель: Ну, я иногда сижу за рулем, но я хочу сказать про наш Краснодар. Все прекрасно знают, он стоит напрочь в любое время дня, ну ночи нет, конечно, но в выходной, в будний день он стоит.

Вот свежий случай: вчера мы едем, но как бы… Вот мы сидим в машине, люди сидят в автобусе, в троллейбусе, пробки в обе стороны. И у меня мысль: мы сидим все в своем транспорте, и мы дружно сидим в пробке, в плотной пробке, и это давно и надолго. Ну почему не сделать график въезда в город? Четные номера по четным дням, нечетные по нечетным. В пригороде на подъезде сделать перехватывающие парковки, обеспечить город общественным транспортом, и всем было бы лучше, люди бы добирались быстрее на работу и с работы…

Петр Кузнецов: Ну смотрите, в Европе, например, такой инструмент, как платный въезд, например, на ситуацию никак не повлиял, вот у них есть такой опыт.

Зритель: Где это?

Петр Кузнецов: В Европе.

Зритель: Я не знаю, платный не платный, но город надо освободить от личного транспорта. Люди бы привыкли к этому графику, понимаете, они бы все равно скорректировали свои, привыкли. Ну сделайте хотя бы экспериментом на полгода, ну ведь это же можно сделать.

Петр Кузнецов: Понятно, то есть вместо того, чтобы в выходные, наоборот, платные парковки делать бесплатными, прямо вот начать с выходных, да, например? Спасибо.

Ольга Арсланова: Вот такие искусственные ограничения потока автомобилей могут помочь разгрузить дороги?

Максим Едрышов: Они, как правило, эффективны какое-то первое время, а потом люди все равно начинают ездить. Это точно так же, как если стоимость бензина, например, резко повысить, на 5 рублей, первое время люди не будут ездить, а потом они начнут ездить обратно, собственно. У нас уже в истории не так давно были такие случаи, когда действительно цена на бензин повышалась на 10%, ряд людей действительно отказывались от машин на какое-то время, а потом говорили: «Нет, чего же это я буду ездить?»

Общественный транспорт часто же некомфортен, мы про это еще говорим. Если взять регионы, то правда, в автобусы в некоторые, в маршрутки зайти-то страшно, не то что ехать, и с безопасностью могут быть проблемы, потому что как они проходят техническое обслуживание, проходят ли они вообще его, исправны ли эти автобусы, тоже никто не знает. Люди очень часто не доверяют просто общественному транспорту.

Петр Кузнецов: Вот скажите, в ГИБДД говорят, что проблема в том, что уже дорог не хватает, автомобилистов все больше и больше, автомобилей, дорог просто не можем больше построить.

Максим Едрышов: Ну мы говорим сейчас про Москву исключительно, потому что действительно…

Петр Кузнецов: Ну да, хорошо, но этот вопрос к Москве тоже относится.

Максим Едрышов: …физически дорог больше некуда строить, да.

Петр Кузнецов: А вот эти… Мы знаем, что при этом очень много хаотичных решений, что касается вот этих же правил дорожного движения: ввели, отменили наклейки, лимиты. Может быть, в них все это дело? Может быть, они как раз создают всю эту плотность?

Максим Едрышов: Ну, вот иногда создается впечатление, что у нас нет какой-то единой программы по упорядочиванию ситуации дорожного движения. У нас как-то случилось ДТП с автобусом, начинаем проверять автобусы; «КамАЗ» выехал на железнодорожный переезд, проверяем всех водителей автотранспорта грузоперевозчиков, например. Вот как-то у нас часто не хватает комплексных программ действительно, которые бы реализовывались на территории всей страны.

У каждого города, безусловно, свои особенности, Москва в этом плане стоит в стороне, абсолютно отдельно, потому что совершенно другие бюджеты. К примеру, дорожный фонд Москвы на 2019 год 151 миллиард рублей, бюджет небольшого города, целого города, не просто дорожный фонд, как правило, не превышает 40 миллиардов рублей. Ну и поэтому у муниципалитетов, зачастую у столиц субъектов федерации, просто не на что им закупать общественный транспорт. Они должны обеспечивать граждан комфортным общественным транспортом, но это не на что просто сделать и все.

Ольга Арсланова: Послушаем водителя Владимира, Ставрополье у нас в эфире. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Ну, по существу. К хорошему быстро привыкаешь, поэтому категорически, вот так раз и пересесть, я против, это глупость.

Петр Кузнецов: Что вас заставит пересесть?

Зритель: А по поводу дорог, что их невозможно больше строить, я скажу так, это тоже чушь. Воровать надо меньше, денег в стране достаточно.

Петр Кузнецов: Конкретные предложения? Владимир, что вас заставит пересесть? Вы сказали, что прямо взять и пересесть вы не готовы. При каких условиях пересядете?

Зритель: Возраст, только возраст.

Петр Кузнецов: Вернуть молодость вам? Пока мы не сможем это.

Зритель: Ради того, чтобы на автомобиле получать удовольствие…

Ольга Арсланова: Естественные, биологические причины.

Зритель: Да-да.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Максим Едрышов: Ну, автомобиль комфортный, с этим сложно спорить. Действительно, даже если ты едешь один, даже если ты понимаешь, что ты, негодяй, занимаешь очень много места на дороге, рядом с тобой стоит автобус, который везет 150 человек, в своем автомобиле ехать комфортно, это совершенный факт.

Петр Кузнецов: Мы как раз сейчас автомобилистов и послушаем. «Сложно ли быть автомобилистом в вашем городе?» – опрос автомобилистов.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Автомобилистов очень сложно мотивировать пересаживаться на общественный транспорт, как мы уже выяснили. Давайте все-таки пофантазируем, каким он может быть в больших городах, для того чтобы автомобилисты им пользовались.

Максим Едрышов: Прежде всего общественный транспорт должен быть комфортным, то есть…

Ольга Арсланова: Регулярным, да?

Максим Едрышов: Регулярным, комфортным.

Петр Кузнецов: Что такое «комфорт», тоже нужно расшифровать все-таки.

Максим Едрышов: Комфортным – это хотя бы чтобы там было тепло зимой и не было жарко летом, когда стоит +30 на улице, например, а в салоне транспорта при этом +40 градусов, такие варианты тоже бывают.

Петр Кузнецов: Регулярность, то есть…

Максим Едрышов: Регулярность.

Петр Кузнецов: Сколько считать комфортным время ожидания? Каждые 5 минут?

Максим Едрышов: Ну время каждого маршрута по-разному, конечно, но, если транспорт будет регулярно ходить хотя бы каждые 10 минут и люди будут знать об этом, что вот я максимум простою 10 минут, придет мой следующий автобус, наверное, этот вопрос будет решен.

И, конечно, еще сеть общественного транспорта, охват всеобщий, когда сеть общественного транспорта будет такова, что от любой остановки до другой остановки будет идти, не знаю, 15 минут, например, тогда, возможно, можно и говорить о том, что многие водители захотят, возможно, пересесть в общественный транспорт.

Ольга Арсланова: Вот еще важный вопрос по поводу строительства дорог. Говорят, что в Москве строить негде. Во-первых, так ли это? И мы понимаем, что где-то такие возможности существуют, но, например, нет необходимости, нет такого большого потока. Как с этим быть?

Максим Едрышов: Нет большого потока. Большой поток необязательно строительством дорог регулируется. Если мы возьмем крупные города, областные центры, то система управления дорожным движением часто просто решает очень многие проблемы, когда сразу же пробочность снижается на 20–30% после внедрения электронных систем различных. В Москве нельзя сказать, что все, негде строить дороги в принципе, потому что все зависит от региона, естественно. В центре, возможно, и негде строить, так если даже подумать, посмотреть на карту Москвы, уже плотная застройка…

Ольга Арсланова: Может быть, есть смысл.

Максим Едрышов: Дороги уже расширены просто до невозможности, до предела. А так строят же хорды различные, диаметры сейчас появляются, все равно власти много делают для того, чтобы разгрузить город, но эти попытки не всегда удачны, учитывая количество транспорта.

Петр Кузнецов: Вот Ульяновская область в комфорте требует, чтобы так же комфортно, как в Rolls-Rayce и Maybach было, тогда будет все…

Ольга Арсланова: Это у вас, знаете ли, запросы.

Давайте послушаем Татьяну из Москвы, Татьяна водитель. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Я из Москвы…

Петр Кузнецов: …и вы водитель.

Зритель: Да, и я водитель, мало того, я мама-водитель. Поэтому я хотела бы обозначить именно тех водителей, которые развозят детей по кружкам, детским садам, школам. Мы не имеем возможности с детьми детсадовского возраста, школьного, дошкольного пересесть на общественный транспорт. Мы не можем кормить ребенка, мы не можем его втиснуть иногда в час пик в общественный транспорт, поэтому без машины с ребенком сейчас невозможно.

Ольга Арсланова: А вот вам зрители говорят: а как же раньше родители в советское время водили детей в школу и в детский сад, на кружки? Не было проблем никаких с этим без машины.

Зритель: Раньше… Может быть, раньше больше было привязки к местным районам? Но вот, например, целый год я возила ребенка в детский сад в час пик, это было, конечно, кошмаром, и по пробкам… Я представляю, что было бы… И не было, кстати, выделенок, это была, конечно, проблема.

Ольга Арсланова: Ага.

Вот этот важный момент, если… Город меняется, жизнь его меняется, не все сконцентрировано в одном районе.

Максим Едрышов: Город меняется, жизнь меняется и комфорт…

Зритель: Да.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: Я понимаю, конечно, да.

Максим Едрышов: Стандарты комфорта меняются, безусловно, и многие родители, которые водители при этом, действительно не могут отказаться просто от транспортного средства. И сейчас стала появляться такая новая услуга, такой шеринг бесплатный, когда люди объединяются, например, где-то в домовых чатах, договариваются, например, кто везет сегодня четверых детей в школу куда-нибудь, и вместо того чтобы четыре машины гнать в какую-то определенную точку, едет один родитель.

Петр Кузнецов: Да.

Максим Едрышов: По понедельникам один, по вторникам другой, в среду третий. Это тоже очень удобно, это такой вариант шеринга.

Петр Кузнецов: Всем хорошо, да.

Михаила успеем послушать из Московской области. Здравствуйте, Михаил.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Вы тоже водитель, мы знаем.

Зритель: Да, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот у нас везде сейчас скидки, так сказать, необязательно методом кнута это все, можно и методом пряника.

Ольга Арсланова: Это как?

Зритель: То есть, допустим, я прихожу в кассу покупать билет на автобус или на электричку и предоставляю водительское удостоверение, допустим, регистрацию транспортного средства, и мне дают скидку 30% на билет. Вот почему бы так не сделать?

Ольга Арсланова: Ага, экономия на билете.

Максим Едрышов: Хорошая идея в принципе, но здесь, конечно, встает вопрос тогда, выдержит ли общественный транспорт, потому что, может быть, очень многие захотят воспользоваться скидкой…

Петр Кузнецов: Серьезно? Вы считаете, что вот 30%...

Максим Едрышов: Все зависит от размера скидки на самом деле. Какая-то часть людей и правда спустится в подземку, как это делают в Европе, «снежный билет» так называемый, когда, например, выпадает снег, надо убирать город, просто автомобилистам по техпаспорту разрешают бесплатно проехать, например, в определенный день в городе, и тогда общественный транспорт действительно становится переполненным, потому что люди понимают, что сейчас стоять и толкаться в пробках, как-то на автобусе, может, побыстрее даже получится, особенно если он едет по выделенке.

Ольга Арсланова: А вот эта центрированность рабочих мест, как в Москве, когда живешь в Подмосковье, в Балашихе где-нибудь, и ездишь каждый день на работу в центр, так делают практически все в городе…

Максим Едрышов: Ну да.

Ольга Арсланова: Это только столичная проблема, она естественна для всех столиц, или у нас другие города так же устроены, как воронка?

Максим Едрышов: Эта проблема общая, все-таки советские стандарты застройки подразумевали, что в центре вся жизнь находится: все административные здания, различные министерства, ведомства, частные компании стараются переехать в центр. Поэтому практически в любом мегаполисе российском можно наблюдать, что с утра пробка из спальных районов в центр, вечером в обратную сторону все едут.

Ольга Арсланова: Ага. То есть с этим пока ничего не сделаешь, хотя как раз это могло бы тоже повлиять на обстановку?

Максим Едрышов: Очень сложно. Пытаются хотя бы чиновников куда-то выселить из центра, но пока они сопротивляются.

Ольга Арсланова: Слушайте, вот вообще интересно. Такие заявления на уровне заместителя главы ГИБДД о чем говорят? Расписываются в беспомощности? Не могут регулировать потоки?

Максим Едрышов: Сложно мне сказать, в чем была предпосылка вот такого эмоционального заявления. Возможно, гаишники просто решили быть честными и сказали: «Ребята, уйдите уже с дорог, а? От вас все проблемы, вы бьетесь, гибнете…»

Петр Кузнецов: Как-то с грядущим снегом это связано, так, на опережение, потому что первые дни сложные?

Максим Едрышов: Может быть, может быть, я не знаю. Но вот самое главное и большое искусство – это найти баланс компромиссов, когда действительно компромиссы были бы и между общественным транспортом, и между автомобилистами, велосипедистами, и тогда, когда как раз будет такой баланс, ни у кого не будет раздражения, никого не будут раздражать другие участники дорожного движения.

Ольга Арсланова: Нам тут из разных городов пишут, что не только Москва страдает.

Петр Кузнецов: Да.

Ольга Арсланова: «Живу в пригороде, Ростов-на-Дону, общественный транспорт ходит редко, приходится ездить на работу на машине, хотя это и накладно». Ульяновск: «Дороги плохие, общественного транспорта почти нет, одни «Газельки», сиденья набиты, сидеть неудобно. Хорошо, что ходят троллейбусы и трамваи».

Петр Кузнецов: И Дмитрий спрашивает: «Когда вы, ведущие, были в метро в вагоне в час пик в последний раз?» Оля же вам в самом начале ответила.

Ольга Арсланова: Буквально сегодня, я каждый день там.

Петр Кузнецов: Она даже вам пример с вагонами привела. Вчера во второй, сегодня в пятый еле влезла, Дмитрий. На чем вы пытаетесь нас поймать?

Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Очень коротко: все-таки город средний, российский, понимаю, что здесь нужно разделять, для пешехода или для водителя?

Максим Едрышов: Пока больше, наверное, для водителей все-таки у нас города построены, особенно если мы говорим про города, где климатические условия пешком не очень хорошо позволяют ходить, гулять. Город пока для водителя.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое. Следим за дальнейшими планами и ГИБДД, и городских властей, региональных властей.

Спасибо вам за то, что пришли к нам. Максим Едрышов, руководитель Федерации автовладельцев России, был у нас в гостях.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски