Реальные цифры: зарплаты россиян

Гости
Олег Шибанов
директор Финансового центра Сколково - Российская Экономическая Школа
Валентина Митрофанова
директор Института профессионального кадровика, эксперт по трудовому законодательству

Дмитрий Лысков: И вот наконец наш проект «Реальные цифры». Всю неделю мы просили вас присылать данные о своей заработной плате. Подводим итоги: так сколько же получают наши телезрители? Каковы зарплаты в разных профессиях?

Марина Калинина: Ну вот давайте прямо по цифрам пройдемся. Сначала несколько конкретных цифр. Минимальные зарплаты, до 10 тысяч рублей в месяц, по сообщению наших телезрителей, у уборщиц, дворников и почтальонов, причем в Рязанской, Челябинской, Оренбургской областях, Башкирии, Перми и Ижевске. Причем самая низкая зарплата – 4 тысячи рублей – у уборщицы из Рязанской области.

Давайте посмотрим на максимальные зарплаты. Она оказалась, по нашим опросам, у частного детектива из Калуги, он получает 450 тысяч ежемесячно, но работает без выходных и часто круглые сутки. 300 тысяч зарабатывает программист из Оренбургской области, работает удаленно. 210 тысяч получает руководитель, например, департамента крупной компании на Сахалине. Ну вот такие вот цифры. А учитель на Чукотке получает 85 тысяч рублей, биотехнолог в Крыму – 80 тысяч рублей.

Ну и несколько SMS конкретных зачитаю. Вот, например, из Самарской области: «Новокуйбышевск, инженер по автоматике – 100 тысяч рублей. Командировки, 10-часовой рабочий день без выходных».

И давайте посмотрим уже цифры конкретно в среднем по стране. Значит, средняя зарплата россиян, по нашему опросу, у нас получилась 30 131 рубль в месяц. А вот данные Росстата: средняя зарплата, по их данным, 58 782 рубля в месяц, это данные на июнь этого года. Да, вот так вот все это выглядит, посмотрите, разброс цен, разброс зарплат по стране, по разным регионам вот такая вот картина.

Сейчас на эту тему будем говорить с нашими экспертами и с вами, естественно. Звоните и рассказывайте про свои зарплаты. Какую зарплату вы, возможно, хотели бы получать, какую считаете для себя приемлемой, чтобы вам хватало на все, что вам хочется?

Валентина Митрофанова сейчас с нами в студии, директор «Института профессионального кадровика», эксперт по трудовому законодательству. Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Валентина Васильевна, здравствуйте.

Валентина Митрофанова: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Объясните, пожалуйста, как так получается? У нас вот вроде бы минимальный размер оплаты труда в стране на этот год 12 792 рубля, а люди нам пишут, сообщают, да вот сообщение только что пришло: «Севастополь, 8 800 рублей зарплата». Это вот как? Вот вроде бы нельзя же так.

Валентина Митрофанова: Конечно, нарушения, связанные с размером заработной платы, у нас, к сожалению к превеликому, как и «черные» заработные платы, и «серые» заработные платы, – это такая на сегодняшний момент времени данность, от которой мы никуда не денемся. Таких нарушений действительно очень много. У нас даже за установление зарплаты ниже минимального размера установлена административная ответственность по статье 5.27.6 КоАП, но, к сожалению, как вы видите, многих работодателей это не пугает. Это, по сути, говорит о том, что у нас система контроля не справляется с тем, чтобы обеспечить работникам вот такую вот гарантию.

Дмитрий Лысков: Что нужно подправить в таком случае в системе контроля, я не понимаю? Вот она есть вроде бы, люди работают, деньги получают, а контролировать не контролируют.

Валентина Митрофанова: Ну, это говорит о том, что неэффективно выстроена сама система наблюдения за деятельностью работодателя. Потому что у нас на сегодня, например, создан, я считаю, очень хороший портал для всех работников, называется он онлайнинспекция.рф, где любой человек не выходя из дома абсолютно спокойно может как задать вопрос инспектору, например, какой размер минимальной зарплаты в нашем субъекте, потому что он же еще и по субъектам отличается. Цифры, которые вы говорите, – это федеральный минимальный размер, он установлен у нас для бюджетников. Если человек работает в коммерческой сфере, то ориентация идет не на эту цифру, а на минимальный размер зарплаты в субъекте…

Марина Калинина: …а на начальника, который непосредственно начисляет.

Валентина Митрофанова: Да. То есть минимальный размер зарплаты в субъекте по закону, а по сути получается, что на начальника. Поэтому на портале онлайнинспекция.рф можно задать вопрос про минимальный размер в своем субъекте и по сути сообщить о проблеме в инспекцию труда просто не выходя из дома.

Дмитрий Лысков: Ну вот хорошо, что упомянули об этом портале. Я, например, даже не знал о его существовании.

А теперь еще вот какой вопрос: а как получается вот такой разрыв? Вот мы же сейчас слышали данные Росстата и данные наших телезрителей, ну разница показательна тоже.

Валентина Митрофанова: Разница, конечно, показательна. На это влияет в первую очередь регион, потому что для одних и тех же позиций в зависимости от региона даже зарплата может отличаться в разы. То есть, не сравнивая сейчас востребованных программистов и дворника, то есть это можно сравнивать даже по одной и той же профессии, и мы получим в разы разрыв с вами, Москва и регионы…

Марина Калинина: А почему так получается? Почему, например, врач, допустим, в Москве или в Санкт-Петербурге получает одну зарплату, а, например, в каком-нибудь Кургане вот совершенно другую?

Валентина Митрофанова: Рынок заработной платы… То есть любой работодатель, даже готовый, например, выплачивать работнику заработную плату 50 тысяч рублей, он, конечно, будет ориентироваться на средний рынок заработных плат конкретно вот в этой территории, где он находится. Если он понимает, что здесь сейчас на рынке выплачивают в среднем 30 тысяч, он, естественно, выплачивает 30. Таким образом получается, что сам рынок работодателей поддерживает эту планку, потому что платить 50 там, где за ту же работу платят 30, как мы понимаем, никакой коммерческий работодатель не будет. А вот в бюджетной сфере такой разницы, конечно, быть не может, потому что это единая система регулирования.

Марина Калинина: Но тут ведь, наверное, сами работники могут регулировать этот рынок. То есть если люди начнут отказываться по очереди работать за эти деньги, то, соответственно, работодателям-то все равно сотрудники нужны, по-любому, в любом варианте.

Валентина Митрофанова: Конечно. Но для этого у нас работники в одном регионе, представьте, одной профессии должны объединиться и перестать отказываться от этой работы, то есть это первый вариант. Либо, возможно, через сильные профсоюзы…

Марина Калинина: Наоборот, перестать соглашаться.

Валентина Митрофанова: Да, перестать соглашаться. То есть это либо если есть всесильные профсоюзные органы, которые готовы вот так людей объединить, а мы на сегодня видим, что у нас профсоюзы эту роль тоже, к сожалению, не выполняют по защите интересов людей. Либо, собственно, второй вариант – это действительно какая-то вот объективность. У нас, например, сейчас очень растут заработные платы по многим неквалифицированным работам просто потому, что на рынке реально оказался дефицит, например, тех же официантов и курьеров, и их заработная плата подскочила…

Марина Калинина: В строительстве тоже.

Валентина Митрофанова: В строительстве. То есть работа курьера, 70 тысяч рублей предлагается в Москве, то есть мы понимаем, что это сейчас очень востребованная позиция.

Марина Калинина: Наши зрители нам звонят.

Дмитрий Лысков: Да, телефонный звонок.

Марина Калинина: Надежда из Санкт-Петербурга. Надежда, здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте. Надежда?

Марина Калинина: Надежда, вы на связи, говорите, пожалуйста.

Зритель:

Дмитрий Лысков: Похоже, у нас не наладилась связь с Надеждой.

Действительно, очень разные данные идут со всей страны. Москва: «Фельдшер, 30 тысяч». Воронежская область: «Работаю в библиотеке, зарплата 15 тысяч». Далее: «Карелия, сторож, 18 тысяч без оплаты эксплуатации отопительного котла». Самара: «Оператор котельной, 11 тысяч». Калининград: «Водитель на городском автобусе, 35 тысяч рублей». Тверь: «Инженер-конструктор, 60–100 тысяч рублей». Ну то есть мы видим очень большой разброс заработных плат у нас в стране, и нельзя сказать, что все заработные платы крайне низки.

Но вот вы сказали, да, что люди могли бы объединиться через профсоюзы и т. д. Есть примеры эффективной вот такой вот работы в каких-нибудь отраслях, регионах, где удалось действительно добиться повышения заработных плат?

Валентина Митрофанова: Ну, как правило, прямо в отраслях такого не происходит. Локально в определенных территориях это происходит там, где у нас есть монопроизводства, то есть есть город, который, собственно, сидит по сути на одном работодателе, и если у этого работодателя, у этих работников сильные профсоюзные органы, они, конечно, добиваются, чтобы здесь, на этой территории, уровень заработных плат был высокий. Таких примеров достаточно много, традиционно это у нас энергетика, это нефтянка, где исторически всегда есть коллективные договоры, есть профсоюзы, которые защищают интересы своих работников. Но тоже бывают исключения.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Липецка, надеюсь, со связью будет все в порядке. Наталья, здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Я работаю в музыкальной школе, у меня огромный стаж работы, у меня масса дипломов, конкурсов, я с учениками играла. И между тем моя ставка 8 тысяч в этом году. У меня весной приезжала подруга из Америки, я говорю: «У меня теперь ставка 8 тысяч». Она говорит: «А тебе что, понизили?» Я говорю: «Нет, мне повысили, она у меня была 7 с хвостиком, теперь 8».

Вот в этом году у меня 54 часа, моя ставка 24 часа, то есть у меня больше двух ставок. Сколько мне заплатят за сентябрь, я еще не знаю, сколько мне доплатят то есть. А если мне не доплатят, у меня, значит, вот считайте, 16 тысяч «грязными», что называется. Вот такая вот картина у нас в Липецке, концертмейстер с высшим разрядом 8 тысяч. Уборщице за ставку доплачивают больше. Вот если бы я сидела на ставку, мне бы меньше доплатили, чем уборщице, а нам не разрешают на ставку сидеть, потому что это невыгодно. А 54 часа выработать ой-ой-ой как тяжело.

Марина Калинина: Да понятно…

Дмитрий Лысков: Наталья, спасибо вам за телефонный звонок.

Марина Калинина: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Валентина Васильевна, вот трудовое законодательство у нас, получается, тоже совсем где-то там в сторонке, да?

Валентина Митрофанова: Ну, трудовое законодательство, конечно, соблюдается не всеми работодателями. Но я бы сказала, что закон и не может быть реализован, пока, во-первых, это не осознают и должным образом не контролируют сами работодатели. А во-вторых, у нас с вами есть такая особенность, у наших людей: даже если грубо нарушаются их права, которые напрямую прописаны в Конституции, в Трудовом кодексе, у нас люди в принципе не сутяжники и не жалобщики, они не ходят защищать свои права, что, естественно, тоже, мы понимаем, способствует тому, что, значит, можно делать так, можно платить 8 тысяч рублей несмотря на прямые требования закона.

Марина Калинина: Давайте посмотрим небольшой сюжет из Курска, какая ситуация там с зарплатами у некоторых категорий работников.

СЮЖЕТ

Дмитрий Лысков: Вот такая вот картина.

И к нам сейчас присоединяется Олег Шибанов, директор Финансового центра «Сколково» – Российская экономическая школа. Олег Константинович, здравствуйте.

Олег Шибанов: Добрый день.

Дмитрий Лысков: Олег Константинович, ну вот скажите, пожалуйста, ведь была же положительная динамика в начале 2000-х гг., президентские добавки учителям, врачам, зарплаты доходили до 15–20 тысяч… Но тогда, правда, и доллар стоил 30, но это была зарплата уже 500 долларов, тогда в долларах все мерили, 500 долларов, это было прямо серьезно, и люди правда радовались, зарплаты росли. А сейчас вот какая-то такая стагнация, не знаю, не растут, на том же уровне застряли. От чего это зависит?

Олег Шибанов: Вы знаете, тяжелый вопрос, потому что у нас экономический рост за последние 10 лет относительно низкий или вообще почти отсутствующий…

Марина Калинина: А он есть вообще, да, вот хотела спросить.

Олег Шибанов: У нас меньше 1% в год, да, это не очень много в реальном выражении если, уже за вычетом инфляции. И ровно то же самое происходит с доходами. Мы сейчас по уровню доходов по итогам 2020 года на душу населения вернулись, похоже, в 2011-й, то есть там есть детали… В этом плане ситуация экономическая не самая лучшая, из-за этого и с доходами тоже.

Дмитрий Лысков: Олег Константинович, но неужели доходы зависят только от экономического роста? Понятно, что экономический рост невозможен в бесконечность. Страны с низким стартом имеют очень высокий экономический рост, вот Китай когда начал свою модернизацию, у него там экономический рост был 20%, потом 15%, сейчас замедлился до 5%, скоро, наверное, до 3% замедлится. Мы же не можем тоже расти… Мы из девяностых когда выходили, у нас был тоже активный экономический рост.

Олег Шибанов: Да. Тут понимаете, в чем проблема? Если у вас рост есть, если это 2–3% в год, то у вас все равно благосостояние улучшается, и, конечно, не за 20 лет оно удваивается, но за 30, хорошо. А вот когда у вас роста нет или он близок к нулевому, тогда у вас, собственно, благосостояние будет стагнировать еще долгое время, и это действительно проблема для многих экономик, это не только про Россию, как вы правильно подчеркиваете, речь.

Марина Калинина: Олег, ну смотрите, какая ситуация. Получается немножко такой замкнутый круг, на мой взгляд. Зарплаты у людей понижаются, доход понижается, покупательская способность понижается – так откуда взяться экономическому росту, когда нужны деньги на развитие тех же предприятий и т. д., и т. д.? То есть тут вот так вот, наверное.

Олег Шибанов: Вы довольно правильно описали часть нашей экономической ситуации. Другое дело, что сейчас внешние сырьевые рынки нам оказывают некоторую поддержку. Но государство большей частью эти доходы скорее сберегает, чем пускает внутрь экономики. Опыт показал скорее 2009–2013-х гг., что уверенное увеличение обязательств государства все равно не приведет в итоге к большой пользе, потому что потом все это выразится в невозможности эти обязательства поддерживать. И в этом плане, вы правы, демографическая ситуация такова, что у нас население скорее несколько снижается. Внешние рынки сейчас нам на пользу, а потом вдруг обратно цена на нефть и на металлы упадет. В этом плане, действительно, у нас сильных источников долгосрочного экономического роста не очень много.

Марина Калинина: Скажите, а какие вообще источники для экономического роста вот в данной конкретной ситуации для нашей страны могли бы быть полезны и могли бы быть эффективны? Чтобы сдвинуться с этой…

Дмитрий Лысков: Где драйверы роста, да.

Марина Калинина: …плавно текущей ситуации?

Олег Шибанов: У нас же экономика – это фактически крупные компании, то есть у нас больше 80% ВВП генерируется именно там. И в этом плане, когда мы думаем про потенциальные источники роста, конечно, малый и средний бизнес в любых его форматах, будь это торговля, будь это производство, будь это услуги – все это было бы суперполезно. Но последние годы мы видим скорее, что этот сектор сжимается по количеству компаний и по сотрудникам этих компаний, поэтому здесь тоже пока уверенно сказать, что это станет источником роста, нельзя. А у крупных компаний ограничения понятны: на внутреннем рынке они не могут расти из-за демографии и стагнирующих доходов, а на внешних рынках просто как повезет, то есть мы зависим фактически от той динамики, которая на международных рынках появляется.

Дмитрий Лысков: Олег Константинович, ну сколько говорили о том, что в экономике просто не хватает денег и если деньги влить в экономику, ну сам мелкий бизнес поднимется, заколосится, на платежеспособный спрос отреагирует. Вот сейчас, как говорится, не было печали, пандемия отчасти помогла, даже так можно сказать, много денег выделено в качестве помощи, компенсаций – что же не колосится, не поднимается?

Олег Шибанов: В основном эта компенсация была гражданам.

Дмитрий Лысков: Конечно.

Олег Шибанов: То есть она до бизнеса доходила в очень небольших объемах…

Дмитрий Лысков: Нет-нет, а платежеспособный спрос-то сформировался, граждане же начали тратить эти деньги. Что же бизнес не отреагировал?

Олег Шибанов: Он не радикально вырос, это не на 10% рост, это компенсация выпадающих доходов, скажем, из-за того, что зарплаты временно не платили в некоторых компаниях. Поэтому здесь сказать, что это прямо радикальный рост спроса, нельзя, у нас спрос в прошлом году, конечно, существенно сократился.

Но что касается, значит, малых и средних компаний, дело в том, что они жаловались на недостаток спроса всегда. Я просто помню эти опросы нулевых и десятых, когда, в общем-то, жалоб должно было быть несколько меньше, чем сейчас, – все равно первой строчкой почти всегда проходил вопрос того, что им не хватает этого самого спроса, его нужно больше. Поэтому так просто экономике помочь тем, что мы увеличиваем спрос за счет прямых помощей разным категориям населения и прямой поддержки бизнеса, оказывается очень нелегко. У бизнеса должно быть долгосрочное видение, а не то что вот эти полгода мы как-то покормимся, как-то людям что-то продадим, а потом все равно вынуждены будем закрываться.

Марина Калинина: Спасибо. Олег Шибанов, директор Финансового центра «Сколково» – Российская экономическая школа, был с нами на связи. Ну а мы возвращаемся…

Дмитрий Лысков: Валентина Васильевна, да вот…

Марина Калинина: Валентина Васильевна, вы согласны с такой постановкой вопроса? И что делать в данном случае людям, чтобы как-то зарплаты свои поднять? Или все равно они сами виноваты, сами идут на эту работу и сами столько получают, сколько им дают?

Валентина Митрофанова: Ну, наверное, здесь говорить про слово «виноваты» несильно правильно…

Марина Калинина: Ну образно говоря.

Валентина Митрофанова: …потому что мы все оказались в этой ситуации. Но другой вопрос, что сейчас можно сделать. То есть вот что можно сделать, если человек находится в регионе?

Марина Калинина: Ну вот нет у нас экономического роста, как вот Олег Шибанов нам сказал.

Валентина Митрофанова: Да. То есть, во-первых, я…

Дмитрий Лысков: То есть получается, что зарплаты в целом стабильные, вот это вот они такие, какие они есть, и даже требовать повышения вроде бы нет оснований.

Валентина Митрофанова: У нас сейчас, вы знаете, рынок труда очень интересен вот с точки зрения статистики, с точки зрения анализа. Мы можем сказать о том, что здесь низкие заработные платы, и здесь же мы можем сейчас с вами поговорить, и это правда, про огромное количество регионов, где востребованные руки, где платят высокие заработные платы, но люди туда не едут.

То есть поэтому я бы в первую очередь рекомендовала всем опять же зайти на федеральный портал, но, правда, другой, на портал, который называется «Работа в России». Это портал, на котором можно сделать аналитику по заработным платам по определенной профессии в своем регионе и в других регионах. И вполне может оказаться, что в ближайшем регионе… Не надо ехать на Дальний Восток, хотя на Дальнем Востоке очень востребованы руки и хороший уровень заработных плат, ну для понятных позиций. Можно посмотреть в ближайшем регионе; вполне возможно, недалекий переезд ну вот в какой-то территориальный, не очень далекий от родины, где человек привык, где его семья, можно увидеть заработные платы в разы выше и туда поехать. Сейчас очень развивается вахтовый метод работы, дистанционная работа, когда, находясь в том же Курске, можно по сути оказывать услуги, работать на работодателя в Москве, и, конечно, уровень заработной платы тоже будет другой.

Дмитрий Лысков: Ну вот, кстати говоря, яркий пример – Краснодарский край, Феодосия: «Старший научный сотрудник музея, оклад 14 500, 40% за стаж работы, доплата за дополнительную нагрузку, в среднем получаю на руки чуть более 20 тысяч», – пишет наш телезритель. С другой стороны Нижегородская область: «Строительство, 100 тысяч рублей».

Марина Калинина: У нас есть звонки, Татьяна из Иваново с нами на связи. Татьяна, здравствуйте. Татьяна?

Зритель: Да-да-да.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я хочу задать вопрос такого порядка. Вот понятие заработной платы, что считать заработной платой? Тот оклад, который нам государство положило? Я работаю заместителем директора художественного музея, у меня оклад 12…

Марина Калинина: Татьяна?

Зритель: Да. Мой оклад 12 300 рублей, мой оклад зависит от оклада директора. У директора оклад у нас 15 тысяч с небольшим. А если брать работников низшей… ну не низшей, а научных работников и всех остальных, кто у нас работают в музее, у них оклады еще меньше. Почему же нельзя сделать достойную зарплату для работников культуры, чтобы молодежь шла работать в культуру и культуру несла в массы?

Дмитрий Лысков: Хорошо, сейчас мы попробуем задать…

Марина Калинина: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Спасибо вам за телефонный звонок. Тогда, Валентина Васильевна, ну вот я думаю, что это каждая профессия может и каждая сфера сказать, почему нельзя сделать достойную зарплату для учителей, для медработников, для деятелей культуры. Ну вот я не знаю…

Марина Калинина: Да, в общем-то, для всех хотелось бы.

Дмитрий Лысков: Для всех, конечно, да.

Валентина Митрофанова: Сделать это, конечно, можно. Важно понимать, кто у нас является работодателем и плательщиком этой заработной платы. Если это является государство, то есть для всех бюджетных организаций это государство, которое зависит от тех финансов, которые поступают в него, исходя из этого, собственно, дальше спускаются вниз на бюджетные организации. То есть, например, если мы говорим конкретно про сферу культуры и этот музей является федеральной или муниципальной собственностью, то размеры окладов там определяет государство, поэтому это вопрос к нему. Если же мы говорим про коммерческую сферу, то это действительно зависит от работодателя, работодатель напрямую зависит от рынка заработных плат и от рынка, собственно, тех людей, которые приходят, и на какую зарплату они соглашаются. Поэтому…

Дмитрий Лысков: Ну вот у нас есть еще один телефонный звонок. Галина из Забайкалья. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Меня зовут Галина, я живу город Чита, Забайкальский край. Работаю на станции скорой помощи фельдшером. Вот у меня оклад 4 900 рублей. Стаж у меня 48 лет…

Дмитрий Лысков: Так. Надбавки за стаж вы получаете?

Зритель: Я на ставку получаю 20 тысяч рублей, 20. Мне иногда даже доплачивают до МРОТ, ну немного, где-то тысячу, где-то как-то. Вот это нормально? Когда я пришла в 1973 году работать на скорую помощь, я получала 180, 200, даже 220 рублей, это были деньги. А сейчас? Ладно нам сейчас доплачивает, собственно, государство за работу с ковид-больными, а если COVID закончится, мы так и будем получать 20 тысяч рублей?

Дмитрий Лысков: Галина, вы упомянули стаж 40-летний – вы получаете какие-либо надбавки… ?

Зритель: 48, 48 лет.

Дмитрий Лысков: 48, прошу прощения, это даже 48. Вы получаете какие-либо надбавки за стаж, за выслугу лет?

Зритель: Вот, вы знаете, у меня 80% колесных, плюс ночные, плюс высшая категория, и вот это все складывается в 20 тысяч, в 20.

Дмитрий Лысков: Ага…

Зритель: Нас сравняли: я вот отработала 48 лет, и те, кто приходят, им доплачивают до МРОТ, и они получают точно такую же заработную плату.

Марина Калинина: Спасибо, Галина.

Дмитрий Лысков: Спасибо, Галина. Валентина Васильевна, что-то вот я опять же не понимаю, как так складывается. Вы видите, сколько выплат, колесные, за стаж, оклад 4 900, правда, и всего этого даже не всегда хватает, чтобы до МРОТ дотянуть.

Валентина Митрофанова: То есть здесь на самом деле вот очень прекрасный пример, который рассказала ваша слушательница Галина, потому что минимальный размер заработной платы, который установлен в субъекте… То есть вот она неоднократно говорила о том, что дотягивают до минималки, дотягивают до минималки и молодому специалисту, и ей как опытному. Вот здесь абсолютно прямое есть нарушение закона, потому что в минимальный размер заработной платы у нас не могут входить выплаты компенсационного характера. То есть минимальный размер зарплаты выплачивается, когда человек выполнил свою работу, и туда могут входить выплаты стимулирующего характера, но компенсационные, куда относится надбавка за стаж, ночные, о которых говорит Галина, не могут быть в минимальном размере, они должны быть выше. Поэтому вот в этом конкретном случае, здесь есть нарушение со стороны работодателя.

Дмитрий Лысков: Спасибо, что разъяснили.

Марина Калинина: Валентина Васильевна, давайте вот прямо подведем буквально двумя предложениями итог. Что человек реально может сейчас, в данный момент сделать, чтобы улучшить свое благосостояние, чтобы получать более-менее ту зарплату, которую он достоин получать, чтобы нормально жить, покупать в магазине те продукты, которые он хочет, в конце концов?

Валентина Митрофанова: Мы должны, я думаю, понимать, что мы сейчас вряд ли изменим ситуацию по всей стране в конкретной отрасли, и каждому человеку нужно самостоятельно заняться своим доходом. Для этого не бояться зайти, посмотреть информацию на портале «Работа в России», зайти в органы занятости, просто поинтересоваться, какие есть вакансии, какие есть зарплаты. Тем более что органы занятости предлагают очень много программ переобучения: можно пройти бесплатно переобучение и устроиться на другую работу. Самое главное, наверное, это не сидеть на месте, а поискать вот эти все возможные варианты.

Марина Калинина: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Валентина Васильевна, спасибо.

Марина Калинина: Валентина Митрофанова, директор «Института профессионального кадровика», эксперт по трудовому законодательству.

Мы вернемся совсем скоро.