Рекорд несырьевого экспорта

Рекорд несырьевого экспорта | Программы | ОТР

Какие страны предпочитают российское? Что покупают?

2021-02-18T14:26:00+03:00
Рекорд несырьевого экспорта
«Корона» пала: когда вернёмся к нормальной жизни? Китай победил абсолютную нищету, а когда мы? «Жаворонки» и «совы» на работе: кто лучше?
А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители
Чтобы проспаться… Как сегодня работают вытрезвители в регионах. СЮЖЕТ
Неопределённость как норма жизни
Китай от бедности ушёл
Когда вернёмся к нормальной жизни?
Соломка для бизнеса
«Корона» пала?
ТЕМА ДНЯ: Жмём на газ!
«Жаворонки» работают лучше?
Гости
Алексей Канаев
депутат ГД, член комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству
Александр Разуваев
руководитель информационно-аналитического центра АльпАри

Оксана Галькевич: Несырьевой, неэнергетический экспорт нашей страны побил новый рекорд, друзья, собственный причем. Это, между прочим, хорошая новость. Иногда самим себе нелишне напомнить, что с заграницей мы торгуем не только нефтью и газом. А вот еще чем мы торгуем, смотрите: продовольствием торгуем, химическими товарами, металлопродукцию продаем и товары машиностроения.

Во время пандемии, кстати, вырос спрос на наши лекарства, на нашу бумажную, пластиковую тару, защитные средства и медицинскую аппаратуру. В общем, такие очевидные вещи, зная, под каким знаком прошел весь прошлый год. И вот, смотрите, кто наши основные покупатели, клиенты, скажем так. На первом месте Китай, наш восточный сосед, следом Казахстан, Белоруссия и Турция.

Константин Чуриков: Вот достаточно все-таки интересен список, что экспортируем: металлопродукция 21% почти, продукция машиностроения 17,7% и дальше с небольшим отрывом продовольствие 17,3%. Имеется в виду пшеница и зерно, наверное, еще что-то, сейчас узнаем.

Оксана Галькевич: Там подсолнечное масло, какие-то товары, я думаю, что вряд ли прямо широкий спектр. Какое-то продовольствие мы все-таки да, экспортируем. На связи...

Константин Чуриков: Сейчас мы попросим прокомментировать это Александра Разуваева. Это руководитель информационно-аналитического центра АльпАри. Александр Юрьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Александр Юрьевич.

Александр Разуваев: Добрый день.

Константин Чуриков: Александр Юрьевич, в контексте все-таки того, что происходит с ценами на продовольствие, на продукты не могли бы вы разъяснить пункт «Продовольствие». Какого продовольствия в числе экспортируемого больше?

Александр Разуваев: На самом деле, там достаточно широкая номенклатура. Например, Казахстан активно покупает наш сахар. Цены на сахар сейчас самые низкие в мире, у нас единое экономическое пространство в рамках Евразийского союза. Казахи активно покупают. Про масло уже было сказано, про пшеницу тоже. Например, наши птицефабрики подмосковные активно продают на Ближний Восток яйца. Поэтому, в принципе, мы достаточно неплохо вписаны в глобальную экономику. Плюс, прошлый год - это еще и ослабление рубля нашего, это поддержало экспортеров.

Оксана Галькевич: Александр Юрьевич, скажите, а я обратила внимание на пшеницу. Почему пшеницу включили в продовольствие, в несырьевой, так скажем, экспорт. Разве пшеница - это не сырье? Просто вырастили, собрали и вывезли, также как рыбу поймали, вывезли. Не переработанную какую-то продукцию, не муку, не макароны.

Александр Разуваев: Commodities - это у нас имеется в виду нефть и газ, на самом деле там еще металл у нас есть. Это тоже, в принципе, сырье, это продукция того же «Норильского никеля». Имеется в виду все, что не относится к нефтегазу, у нас так делится. Но надо понимать, что прошлый год это еще год аномально низких цен на нефть, нефтепродукты и газ. Помню, нефть была даже отрицательная.

Оксана Галькевич: А, то есть просто вывоз нефти и газа, так скажем, падал. На этом фоне эти, так называемые, ненефтяные товары подросли, да? Правильно понимаю?

Александр Разуваев: Они подросли, плюс мы экспортировали в прошлом году много золота. Это очень хорошо, потому что золото было завышено из-за рисков пандемии. Сейчас оно снижается, и наши банки, наши золотодобытчики, конечно, на этом неплохо заработали.

Константин Чуриков: Хорошо, а по поводу продукции машиностроения 17,7% - очень, кстати, интересный пункт, и здорово, что у нас оно растет. Но, все-таки, что имеется в виду под этой продукцией?

Александр Разуваев: Там все, что угодно: турбины и прочее-прочее. Прежде всего, это все-таки страны, которые входят в Евразийский союз: Белоруссия, Казахстан. Но и не надо забывать, что мы строим АЭС в Турции, соответственно, туда идут тоже достаточно серьезные высокотехнологичные поставки. Ну, и построили в Белоруссии АЭС, это тоже сюда попадает.

Константин Чуриков: Кстати, еще по поводу фармацевтики, по поводу всякой медицинской продукции, мы еще посмотрим, что будет уже в наступившем году, потому что с нашей вакциной, в общем-то, проблем все меньше и меньше в мире. Все ее активно у себя начинают производить или закупать, да.

Оксана Галькевич: Признавать.

Константин Чуриков: Интересно, сколько на этом удастся тоже заработать.

Оксана Галькевич: Да, но вчера прозвучало какое-то заявление высокопоставленного чиновника в ВОЗ, если я не ошибаюсь, о том, что...

Константин Чуриков: Оксана, я бы не повторял такие непродуманные высказывания. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Речь идет о том, что мы вакцины слишком много продаем, могли бы и не себя оставить. Спасибо. У нас на связи был Александр Разуваев, руководитель информационно-аналитического центра АльпАри.

Константин Чуриков: Просто не все сразу, Оксана, понимаешь, требуется время. Вопрос, сколько времени требуется.

Оксана Галькевич: Человек прокомментировал, мы ему сейчас ответим. ВОЗ, не ВОЗ, еще кто-то. У нас еще один на связи собеседник, Алексей Канаев, депутат Государственной Думы, член комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству. Друзья, кстати, вы тоже нам, пожалуйста, звоните, высказывайтесь по этой теме, радуют вас, не радуют успехи нашего несырьевого сектора.

Константин Чуриков: Алексей Валерианович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Алексей Канаев: Добрый день.

Константин Чуриков: У меня к вам сначала общий вопрос. Вот мы сейчас говорим, обсуждаем несырьевой экспорт - тот экспорт, роста которого мы, на самом деле, долго ждали, и чем мы хотели гордиться. Но люди нам пишут: «Вот, значит продукты вывозят, здесь продукты дорожают». Общий вопрос: почему когда вывозят нефть, мы говорим: «Ой, мы сидим на игле». Когда начинают вывозить что-то другое, мы говорим: «Ой, а нам самим не хватает». Как нам это правильно сбалансировать, что для этого нужно?

Алексей Канаев: Не заметил, что не хватает. На самом деле, конечно же, рост экспорта несырьевого, неэнергетического надо только приветствовать, потому что это новые рабочие места, это заработная плата, это развитие конкурентоспособности нашей промышленности, то есть, это экономика движения вперед. Результат, на мой взгляд, слаженной сбалансированной работы: и с точки зрения упрощения процедур таможенных, Федеральной таможенной службы, и с точки зрения развития институтов поддержки, таких как Российский экспортный центр. Мы действительно к этому долго шли, и этому только надо радоваться. Я не знаю и не понимаю, почему кто-то говорит, что это бьет по нам какими-то минусами.

Константин Чуриков: Я можно почему объясню коротко, да? Потому что вот, например, у нас две недели назад случилась неприятность на Дальнем Востоке - бензин кончился. Значит, каждый день мы ходим в магазин и видим, как и что дорожает. И, наверное, вопрос-то людей понятен.

Оксана Галькевич: А Дальний Восток каждый день видит вот эти грузовые составы с нефтью, которые куда-то идут, понимаете?

Константин Чуриков: И, видимо, люди, хотят спросить, когда мы, многонациональный российский народ, станем субъектом этих экономических отношений.

Оксана Галькевич: Благ.

Константин Чуриков: Станем интересны собственной промышленности и т.д.

Алексей Канаев: Я согласен с тем, что прежде чем поставлять что-либо на экспорт надо обеспечить себя, что, собственно, мы и делаем. Это первое. И второе - необходимо обеспечить приемлемые для нашей страны цены на то же зерно, от которого зависят цены на хлеб, на макаронные изделия и на целый ряд товаров. Для этого у правительства на сегодняшний день есть все необходимые инструменты: и тарифного регулирования, и нетарифного.

Например, на то же зерно установлены квоты. На сегодняшний день введена уже с 15 февраля повышенная пошлина, а в перспективе будет так называемый зерновой демпинг, который, кстати, успешно сработал по товару - по топливу. Мы видим, что цена на топливо, она все-таки держится и не колеблется следом за колебаниями... Поэтому инструменты у правительства есть, развивать экспорт надо, не в ущерб, разумеется, себе и по ценам, и по объему.

Оксана Галькевич: Алексей Валерианович, давайте послушаем нашего зрителя из Волгограда. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, уважаемая редакция. Очень рад, что дозвонился. Я вас очень долго смотрю, уважаю, но у меня такое предложение. Значит, наше все зерно почему-то идет на экспорт, а внутреннее сельское хозяйство. У нас очень мало скотины, мясо дорогое, неподсильно пенсионерам и неработающим. Пенсия девять тысяч с чем-то еще. Я мясо уже годами не покупаю, очень дорого. Значит, наше зерно повернуть в сельское хозяйство, развить и на скотину, понизить стоимость мяса, чтобы народ наш кушал мясо, масло. Это все зависит от сельского хозяйства. Зерно не продавать, а повернуть на внутренний рынок, сельское хозяйство разводить побольше.

Константин Чуриков: Да нет, скотины-то у нас много, у нас скота мало.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, Владимир. Тут, на самом деле, мы-то производим, наверное, несколько больше, чем можем съесть. Просто вопрос, понимаете, не продаем ли мы больше, чем могли бы себе оставить? Алексей Валерианович, не продаем ли мы...

Алексей Канаев: Если по зерну по тому же, то есть цифры. В прошлом году, в 2020, мы произвели 133 миллиона тонн зерна и чуть более 50 поставили на экспорт, поставив абсолютный рекорд. И, на самом деле, экспортные возможности позволяют развивать производство, позволяют внедрять новые технологии, наращивать объем: это рабочие места, это заработная плата. То есть, экономические выгоды налицо. И даже в этих условиях мы все равно защищаем внутренний рынок: через квотирование того же зерна, через введение дополнительного таможенного регулирования, то есть, необходимые меры принимаются для того, чтобы собственный рынок... Российский рынок, он приоритетнее, безусловно, тем более, когда мы говорим о продовольствии, когда мы говорим о стратегически важных товарах, он приоритетный, и он рассматривается в первую очередь.

Константин Чуриков: Алексей Валериянович, я сейчас попрошу наших режиссеров еще раз показать статистику о потребителях российских товаров зарубежом, по странам.

Оксана Галькевич: Кто покупает, да.

Константин Чуриков: И вот у меня вопрос. Интересно, а если бы мы увидели зеркальную статистику, например, мы Китаю поставили на 16 миллиардов долларов разной продукции несырьевой. А вот у Китая мы купили несырьевой продукции на какие суммы? Просто интересно.

Алексей Канаев: Да, думаю, что существенно больше.

Константин Чуриков: Существенно больше.

Оксана Галькевич: Весь мир существенно больше покупает у Китая, на самом деле. Тут у нас, конечно, прирост идет по несырьевому экспорту, но не кажется ли вам, что он не настолько стремительный, как можно было бы от нашей экономики ожидать? Я вот смотрю, 2018 год - 154 миллиарда, 2019 - 155, 2020 - 161. По чуть-чуть, помаленьку, знаете, может, нам уже...

Алексей Канаев: Может быть, для этого...

Оксана Галькевич: За счет чего просто скажите, Алексей Валерианович, какие сектора у нас тогда недооценены, за счет чего мы еще могли бы продвинуться в этом направлении? За счет каких товаров, производств?

Алексей Канаев: Вы знаете, мы уже говорили: та же фармацевтика, та же лесная отрасль, которая на сегодняшний день в значительной степени поставляет на экспорт даже не кругляк, а просто низкообработанную древесину, а не продукцию высоких переделов, такую как та же целлюлоза и та же бумага упаковочная, на которую на сегодняшний день спрос растет. То есть, точки роста, они есть.

Машиностроение. Ведь когда мы говорим: «Машиностроение хотелось бы больше продавать», нельзя забывать, что машиностроение еще десять лет назад лежало на нуле, и его практически не было. Фактически то, что мы достигли, - это с нулевой точки, заново создается все.

Оксана Галькевич: Мы вот всю неделю еще рыбу обсуждаем, за рыбу топим. Раз у нас такие сложности с нашим китайским партнером сейчас из-за минтая произошли, может быть, нам еще взяться, наконец, за рыбу глубокой переработки, а не просто им в качестве сырья ее отправлять. Подумайте, вы же депутат Государственной Думы. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Член комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Алексей Канаев был у нас на связи.

Константин Чуриков: Кстати, на самом деле, наши зрители всегда просят, чтобы мы приглашали чаще в эфир именно тех людей, которые принимают решения. Так что да, очень здорово, что сегодня было с кем поговорить, с кого спросить.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)