• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Алексей Каневский: Российская продуктовая полка по-прежнему не сравнится с европейской по ассортименту. Одного молока там 5-6 видов

Алексей Каневский: Российская продуктовая полка по-прежнему не сравнится с европейской по ассортименту. Одного молока там 5-6 видов

Гости
Алексей Каневский
председатель Комитета по экономике и науке московского отделения "ОПОРА России"

Юрий Коваленко: Ну а мы переходим к нашей следующей теме. И поговорим мы сейчас о продуктах, точнее говоря – о том, каким образом их мы будем выбирать уже в ближайшее время. Потому что Роспотребнадзор предложил оригинальную достаточно схему: помечать тремя цветами, в соответствии с полезными свойствами, все продукты, с указанием содержания соли, сахара и жирных кислот.

Оксана Галькевич: Вот смотрите, как это будет на самом деле выглядеть. Зеленый – это, понятно, полезные продукты. Желтый – подумай, прежде чем купить, то есть там содержатся некие промежуточные продукты. Красный продукт – ну, наверное, может быть, стоит воздержаться от приобретения продукта с высоким содержанием сахара, соли, жирных кислот. Ну, только если вы, конечно, можете воздержаться и удержаться.

О вкусной и, самое главное, здоровой пище будем сейчас говорить. Как вам такая идея Роспотребнадзора, уважаемые друзья? И вообще расскажите, вы читаете состав продукта на этикетке, прежде чем его приобрести, обращаете внимание на какие-то маркировочки? "Да"/"нет" – присылайте сообщения на наш SMS-портал: 3443, первые буквы "ОТР". Потом подведем итоги, в конце нашей беседы.

А сейчас представим нашего гостя. В студии программы "Отражение" сегодня Алексей Каневский – руководитель Комитета по экономике Московского отделения "Опоры России". Алексей, здравствуйте.

Алексей Каневский: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Алексей, это официальная инициатива Роспотребнадзора. Бизнес вздохнул или выдохнул? Как вообще бизнесу такая идея?

Алексей Каневский: Мне кажется, бизнес уже эмоций не проявляет никаких от разных инициатив, поэтому… Как бы очередная какая-то идея, которая вроде бы, на первый взгляд, должна помочь потребителю. Но если прямо далеко копать не надо, на мой взгляд (и я готов это аргументировать), инициатива абсолютно лишняя и лишена всякого смысла.

Юрий Коваленко: Ну подождите. Положа руку на сердце, мы можем сказать о том, что это добровольная инициатива. Но кто добровольно на своем детище, на своем товаре будет писать о том, что это вредно, не надо покупать, "воздержитесь"?

Алексей Каневский: Абсолютно правильно. Во-первых, даже если эта инициатива добровольная, то вообще нам нечего обсуждать, потому что, конечно, никакой производитель на свой товар красный цвет не наклеит.

Юрий Коваленко: То есть все зеленое будет на полках?

Алексей Каневский: Будет абсолютно все зеленое, должно было быть. И даже если кто-то, так сказать, из каких-то гуманных соображений это сделает, то он сам себя обманет, потому что у нас огромная страна – и по географии, и по разным видам деятельности населения, по возрасту. Для одних продукция полезная, и одновременно эта же продукции для других вредная или, как здесь предлагается, в желтом цвете. Это невозможно понять и тем более отдать на усмотрение. То есть, значит, критерии этого цвета никак не определены. Кто их будет определять?

Оксана Галькевич: Ну, там речь, смотрите, о содержании сахара, соли, о жирных кислотах. Понятно, что чрезвычайно что-то сладенькое кто-то любит, есть какие-то копчености, солености. Вот их можно бы, в принципе, и пометить, даже если это по всем ГОСТам и нормам сделанные какие-нибудь маринованные огурцы или какой-нибудь пирожное, а все равно сахара слишком много.

Алексей Каневский: Мы с вами понимаем, что вред приносят продукты, которые употребляются чрезмерно. Потому что даже сладкие продукты… Скажем, горький шоколад – еще наука однозначно не высказалась, вреден он или полезен. Другое дело, если его есть килограммами. И что нам нужно тогда? На эти шоколадки клеить красный цвет? А если у человека анорексия, ему врач прописал сладкие и жирные вещи? Или он работает в условиях Крайнего Севера, где необходима такая пища. А для Москвы, скажем, и Калининграда это же пища будет по климатическим соображениям не так полезна. Это просто, ну, какой-то очередной…

Я просто вам хочу сказать, что если посмотреть сейчас на продукцию, 90% продукции, которая вообще маркируется и на которую наносится информация, то просто мы впереди планеты всей, у нас просто живого места нет от информации. Она даже пишется… даже в моих очках это не прочесть, потому что по разного вида ГОСТам и нормативным актам туда надо вместить гигантское количество необходимой информации.

Оксана Галькевич: Вы знаете, какая следующая может быть инициатива Роспотребнадзора? Раскладушку такую делать. Вот так – раз, раз, раз! – хоп! – раскрываешь – покрупнее написано. Читай, пожалуйста.

Юрий Коваленко: Как в лекарствах рецепт.

Алексей Каневский: Вместо библиотек будем ходить в супермаркеты.

Оксана Галькевич: Да. Давайте послушаем нашего телезрителя из Москвы, Анатолий с нами на связи. Анатолий, здравствуйте.

Зритель: Здравия желаю!

Оксана Галькевич: Здравия желаем!

Зритель: Вот смотрю на вас, слушаю вашу программу. Низко вам кланяюсь, что вы поднимаете самые актуальные вопросы для наших людей.

Оксана Галькевич: Спасибо, что смотрите.

Зритель: Конечно, без продуктов нормальных нам жить невозможно. Но есть простое решение, которое не требует никаких денег, никаких каких-то головоломок думских. Надо просто вернуться к советским ГОСТам. Все! И все вопросы будут решены. И не надо ничего писать, не надо ничего сочинять. И ввести, как раньше было, отдел контроля, ОТК, на заводах, фабриках. А если это частные производства, то пусть они предоставляют государственным, может быть, каким-то органам свою продукцию. И ничего не надо писать, никаких…

Оксана Галькевич: Анатолий, но со времени Советского Союза столько всего изменилось. Слушайте, появились новые продукты, в конце концов.

Зритель: А что изменилось?

Оксана Галькевич: Ну как? Невозможно… Ну, будет у вас опять колбаса по 2.20 и по 2.90. Может быть, в другой цене, но только два вида.

Зритель: Если будет ГОСТ советский – значит, надо будет отвечать перед законом.

Оксана Галькевич: Ну, советских ГОСТов на все разнообразие не хватит просто.

Зритель: На все всего хватит. Нас сегодня кормят химией сплошной. И мы смотрим, передачи слушаем. А что мы можем сделать?

Оксана Галькевич: Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Зритель: И второе, я хотел заметочку сделать по правительству. Извините, не в тему. Везде все можно проверить. Нужен обыкновенный контроль. Землю отводит кто? Мэрия…

Оксана Галькевич: Спасибо, Анатолий. Сейчас уже немножко у нас все-таки другая тема. Ну, вот так вот – все по ГОСТу надо. Понимаете? Взять и восстановить, поднять ГОСТы. В архивах, что ли, не умеем работать?

Алексей Каневский: Ну, это одно из радикальных мнений. Но, как ни странно, как это ни забавно, может быть, звучало, но такое мнение, может быть, даже основное, потому что кажется, что нужно написать какой-то правильный параграф, который будет соблюдаться. Но вы абсолютно правы – мы живем в XXI веке. И разнообразие количества по контенту продуктов, по содержанию различных элементов, если мы о продуктах питания говорим, оно настолько сейчас широко и разнообразно, что его в ГОСТы точно не загонишь.

Но я вас уверяю, что вот эти подобия ОТК сейчас есть в каждой крупной продовольственной сети. Там двухступенчатый, трехступенчатый отбор – и по документам, и по сертификации. И эти, так сказать, "пробовательные комитеты": садятся три полных человека и начинают это все пробовать, есть. Все это существует, и это действительно происходит.

Другое дело, что, еще раз повторяю, для нормальной представленности на полках нужен ассортимент. У нас должна быть богатая полка. Несмотря на то, что, кажется, мы уже на все руки мастера, к сожалению, наша российская продуктовая полка не сравнится с европейской по ассортименту. Там есть 5–6 видов молока: низколактазное, лактозное, с содержанием определенного количества жира, с бо́льшим содержанием, вообще жирное. У нас оно более или менее ограниченное, поэтому нам есть куда развиваться. И как мы можем сравнивать по цвету эти продукты? Это невозможно. Надо больше давать ассортимента, больше разнообразия для потребителя.

Юрий Коваленко: Ну подождите. ГОСТы – это же все-таки не панацея. Я по себе замечаю, что продукт, как только появляется на рынке, он вкусный, полезный, на нем все написано, все отлично. Проходит месяц, два или три – и продукт уже не узнать, он совершенно другой. То есть для прохождения какой-то сертификации, ГОСТа или ТУ предоставляется качественный продукт, а потом начинают гнать, как говорится, уже что попало. Это же никто не контролирует. Стандартизацию делают всего один раз.

Алексей Каневский: Дело в том, что вы говорите о случаях, когда, в общем-то, по гамбургскому счету нарушается законодательство. Дело в том, что когда поставщик констатирует какое-то качество, он предоставляет сертификат этого качества, медицинский сертификат, который точно описывает содержание, процентное содержание всех видов, элементов, которые находятся в продукции.

Юрий Коваленко: А вот нигде сейчас на продукте не пишут процентное содержание ингредиентов.

Алексей Каневский: Пишут везде.

Юрий Коваленко: Нет, они написаны, но не в процентном соотношении.

Алексей Каневский: Не в процентном. Но я думаю, что для потребителя процентное содержание чего-либо (кроме, может быть, сахара, что важно, жира, на что опираются люди при выборе такой продукции), не очень важно и как-то полезно в использовании.

Но уверяю вас и еще раз повторяю: мы можем сейчас с вами любой продукт с полки снять, условно говоря, и мы увидим там либо фабричным способом нанесенный уже на банку приготовленный текст, либо стикер, который этот текст заменяет. Почему стикеры образуются? Потому что законодательство – по содержанию, по тому, что должно быть написано, по регламенту – меняется раз в месяц. И никакое производство не выдерживает, чтобы наносить на стационарную упаковку.

Юрий Коваленко: Ну позвольте. Я вот хочу знать, сколько процентов сои и сколько процентов мяса в той колбасе, которую я покупаю, чего больше. Я имею же на это право?

Алексей Каневский: Там есть содержание, там долевое содержание.

Юрий Коваленко: Есть содержание, но не долевое. Ни на одной колбасе я не нашел процентное содержание сои и мяса.

Алексей Каневский: Не могу поддержать сейчас интеллигентный разговор. Мне информации выше крыши.

Юрий Коваленко: Юрий, давай с Алексеем за кадром, сейчас мы закончим, через несколько минут. Выяснишь по сое и по колбасе, по мясу.

Слушайте, это инициатива-то, пока это не закон, это не обязательно к применению, это добровольно, пока даже без принуждения. Ну, допустим, такой сценарий. Вдруг так понравится эта идея кому-нибудь там, в верхах, что решат обязательной ее сделать. Вы уже посчитали, во сколько это обойдется вам и во сколько это обойдется нам, покупателям колбасы той самой и всего прочего?

Алексей Каневский: Если делить все общество на вас и нас, то это обойдется вам, потому что такие, как мы, всегда это предложат учесть, к сожалению (я, конечно, в кавычках это все говорю), учесть в цене. Любая затрата производителя потом, к сожалению, отражается на полках, к огромному сожалению. В любом случае, даже поставщики пострадают, потому что объем продаж будет замедлен за счет увеличения цены.

Но я хочу сказать, что как раз Минсельхоз, слава богу, эту инициативу пока что не поддерживает – именно по соображению затруднения сбыта, в том числе и внутренней продукции.

Оксана Галькевич: Алексей, вы знаете, наши телезрители – тоже, в общем, много среди них разумных людей – они пишут, что какая-то странная инициатива. "Помечать надо чиновников: глупых, – я так смягчаю, – оранжевым; очень глупых – красным; ну а более или менее приличных – зеленым".

Давайте послушаем Челябинск, у нас Владимир на связи, с нами Владимир. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Зритель: Вот у меня такое предложение: надо всю продукцию сертифицировать. Например, даже булочку выпускает пекарь – он же составляет состав, что входит в эту булочку. Сертифицировали эту булочку и потом проверку делать хотя бы раз в год. Не соответствует составу эта булочка – его лишать надо пожизненно, пожизненно лишать, чтобы он больше пекарем не был. Пусть идет куда-нибудь и механизатором работает.

Оксана Галькевич: Владимир, а погрешность какую-то все-таки допускаете? Оставляете вообще людям шанс на то, что бывают ошибки?

Зритель: Не надо оставлять ничего.

Оксана Галькевич: Не надо?

Зритель: Не надо оставлять. Раз он напортачил – пусть он лишается пожизненно. Все! Так же и по колбасе, и по всему это надо делать. Сейчас продукты, заходишь… Я уже пенсионер. Действительно, раньше берешь окорок – он окорок и пахнул. А сейчас возьмешь окорок – килограмм взял, а 200 грамм воды из него вытекает. Это уже не окорок. У меня такое предложение.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Оксана Галькевич: Понятно.

Юрий Коваленко: Радикально.

Оксана Галькевич: Вот мало вам проверок, видимо, да? Мало нашему бизнесу проверок, надо еще прикрутить.

Алексей Каневский: Ну, боюсь, что к этому все и идет, потому что любая инициатива потом рождается в подзаконный акт, в закон и дополнительные средства контроля, на которые тоже будет тратиться государство, потому что будет плодить дополнительных контролеров.

Юрий Коваленко: Ну, люди ведь просто так не будут недовольны, они ведь обоснованно негодуют.

Алексей Каневский: Они обоснованно недовольны. Но на самом деле они просто не там ищут.

Я приведу такой пример из советского времени, поскольку здесь это много обсуждаются. Если кто помнит, может быть, кто-то читал, было два вида ливерной колбасы, и обе назывались "ливерная колбаса", но один из них стоил существенно дешевле, использовался и мог использоваться только скорее для корма животным, а второй люди намазывали в качестве паштета, да? Но ничего, кроме цены, которая была в то время, ее друг от друга не отличало. Не было никаких рядом табличек, гостирования и так далее.

Оксана Галькевич: "Вот это – для кота. А это – для еды".

Алексей Каневский: Да. И никакого состава. Хотя состав, конечно, там разнился. И цена отличалась на 60–70%.

Дело в том, что, к счастью, мы движемся к нормальной рыночной экономике. И в конечном итоге потребитель выберет, что ему нужно. Все виды продукции, если это не яд и если действительно это не вредный продукт, который вообще не может быть на полках ни в каком цвете – ни в желтом, ни в зеленом, ни в красном – имеют место быть. Они в разной ценовой категории и предназначены для разного покупателя в связи с его покупательной способностью.

Юрий Коваленко: Так а в чем же секрет ливерной колбасы? Просто для разнообразия сделали разные цены? Могли себе позволить, да?

Алексей Каневский: Нет, секрет был просто в том, что она принципиально другого качества была. Там содержалось меньше каких-то жировых вещей, более вкусных, меньше натуральных, может быть, делалась из субпродуктов больше. Ну, она и отличалась по цене.

Оксана Галькевич: Больше сои, Юра, которую ты не любишь.

Алексей Каневский: Сою раньше и не знали.

Юрий Коваленко: Толще оболочка.

Оксана Галькевич: Александр из Сочи с нами на связи. Александр, здравствуйте. Если можно, очень коротко, очень времени мало.

Зритель: Я скажу…

Юрий Коваленко: Да-да?

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста. Коротко, пожалуйста. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Это вас беспокоят из Сочи, Краснодарский край. Я пенсионер, 70 лет. На свою пенсию я особенно не могу купить. Лучше пусть дорого, но я возьму хоть немножко. В магазины сейчас практически не ходят, продукты не покупают. Уже даже дерьмо продают. А у нас на генетическом уровне, когда кушают, потом мы – что? – хотим быть здоровыми. Если нас травят, потом еще платим за лекарства. Будем лечить одно, а потом будем лечить другое, потом – третье. А рождаются дети с различными заболеваниями, потому что внедрены то ГМО, то еще какие-то добавки, которые вредны для организма. Мать питается, а потом рожать – перинатальные центры, чтобы ребенка поднять. Подняли ребенка, он растет, а потом возникают другие на генетическом уровне заболевания.

Оксана Галькевич: Александр, спасибо вам большое, мысль ваша понятна. Ну, ГМО – насколько я знаю, в нашей стране запрещено использовать продукты с ГМО.

Вы знаете, очень интересные у нас получились результаты нашего опроса. Внимательно очень читают наши телезрители состав продукта на этикетке, каким бы мелким шрифтом там все ни было бы написано.

Алексей Каневский: Конечно.

Оксана Галькевич: 77% обращают внимание на маркировку. "Нет" – только 23%, берут как есть. Так что вам как представителю бизнеса надо, видимо, внимательно отнестись к тому, что написано.

Алексей Каневский: У нас нет другого выхода. Маркировка всегда есть. Но мне кажется, что этого более чем достаточно.

Юрий Коваленко: Ну, у нас люди просто любят читать, читающая нация.

Оксана Галькевич: Алексей, спасибо вам большое.

Алексей Каневский: Пожалуйста.

Оксана Галькевич: Алексей Каневский был в студии программы "Отражение", руководитель Комитета по экономике Московского отделения "Опоры России".

Прежде чем попрощаться, друзья, напоминаю – мы проводим опрос для "Реальных цифр". На этой неделе спрашиваем: сколько вы платите за услуги ЖКХ? Присылайте нам, пожалуйста, доход ваш или вашей семьи, если двое или трое работающих у вас в семье, и сколько вы платите за услуги ЖКХ. Депутаты хотят ограничить эту сумму только 15%. Вы укладываетесь в эту сумму или нет? Пишите. Впереди большой выпуск новостей, а потом мы к вам вернемся.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты