Россияне хранят в банках триллионы. Такие ли мы бедные?

Россияне хранят в банках триллионы. Такие ли мы бедные?
Реальные цифры: что с работой?
Как люди переносят вынужденное заточение в своих домах и квартирах?
У нас огромный фонд национального благосостояния, мы все ради него работаем. Зачем он нужен, если не для того, чтобы помочь людям?
Дмитрий Градинар «Рождественская сказка»
Самоизоляция самоизоляции - рознь
История учит нас, что карантинные меры - единственное, что может помочь при эпидемии
Дыхательные и разминочные упражнения для детей и взрослых
Занимательные физические опыты. Показывает популяризатор науки Юрий Трифонов
Как справиться со стрессом?
Кто работал, а кто нет на выходной неделе? Итоги опроса
Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук НИУ «ВШЭ»
Гарегин Тосунян
президент Ассоциации российских банков

Александр Денисов: Отложили на черный день и с нетерпением стали ждать его. Россияне накопили на счетах в банках рекордное количество денег, по сравнению с предыдущими годами.

Ольга Арсланова: Хотите на них посмотреть?

Александр Денисов: На россиян.

Ольга Арсланова: Или на их деньги. Накопили (внимание!) 8 трлн. руб. И это рекорд за целые 10 лет за год, действительно, сумма выросла, причем выросла примерно на четверть. Еще и такого стремительного роста не было в последние 10 лет, как за последний период. Важный нюанс: это накопительные счета, и такой рост объясняется очень просто. Т. е. люди переводят на счета деньги с депозитов. Потому что со счетов их проще всего снять, если что. Так что главный вопрос – мы богатеем и накапливаем? Или, наоборот, готовимся к худшему? Давайте выяснять.

Александр Денисов: На связи у нас Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. У него уточним все подробности. Гарегин Ашотович?

Гарегин Тосунян: Да-да, слушаю вас, добрый день.

Александр Денисов: Вот видели если кривую, она вообще как горнолыжный кон выглядит: с 1,7 трлн. до 8. Т. е. такой резкий подъем вверх. Чем это объясняется? Мы все говорили: копить не умеем. Что, научились, да?

Гарегин Тосунян: Это в данном случае не накопления. Потому что накопления – это когда на депозите аккумулируются средства. И в этом смысле действительно динамика роста тоже есть. И за прошлый год рост был на 7 с лишним процента объема депозитов. В предыдущие годы были и 10%, и 24% в 2017 году. Т. е. то, что накапливают за эти годы, это говорит, с одной стороны, не то что на худший день, а значит – есть ресурсы свободные, которые какая-то часть нашего населения может на депозиты под проценты положить. Это хороший признак, так скажем, возможности использовать свободные ресурсы для получения прибыли. С другой стороны, когда переводят это на текущий счет, значит, имеется задача использовать под какие-то платежи, с одной стороны. И, с другой стороны, из-за того, что процентные ставки снизились, допустим, в валюте уже совсем неинтересно людям хранить деньги. Поэтому многие счета, так скажем, люди не переводят со счетов на депозиты, а наоборот: с депозитов убирают на текущий счет, потому что эти деньги при необходимости легче можно ими распорядиться.

Александр Денисов: Гарегин Ашотович, простите, прерву, чтобы понять. Они просто переложили деньги из одной корзины в другую или все-таки накопили? Вот тенденция-то какая? А то мы запутались. Текущие, депозиты…

Гарегин Тосунян: Тенденция, накопительная тенденция определяется депозитами. А тенденция, связанная с тем, что они перевели большую часть на счета, это скорее всего потому, что проценты уже не столь привлекательны, и зато степень свободы пользования этими счетами проще, чем депозитами.

Ольга Арсланова: Гарегин Ашотович, а это правда, что до сих пор судебные проблемы со снятием наличных с депозитов? Что банки не очень любят оперативно отдавать эти деньги?

Гарегин Тосунян: Если депозиты, то снятие со счета, потому что с депозита вы сначала на счет переводите, потом снимаете. Да, действительно, в этом смысле многие банки заградительные тарифы ставят для снятия наличности. Делают это под предлогом борьбы с отмыванием. Хотя на самом деле, если это ваши деньги и вы хотите ими распорядиться в том числе в наличной форме, ни о какой борьбе с отмыванием здесь речи быть не должно.

Ольга Арсланова: Ну, что бы не отмыть-то заработанное.

Александр Денисов: Вы знаете, Гарегин Ашотович, еще такой вопрос. А может быть, объяснение простое. Вот в банк придешь, если захочешь положить деньги на депозит, ты только рассмеешься дурным смехом. Потому что ну такие крошечные предлагаете ставки, что люди уже не видят разницы между депозитом и срочным счетом. Какая разница там? В сотые доли процента. Кого это заинтересует?

Гарегин Тосунян: Вот я как раз вам об этом и говорю. В рублях на самом деле не смешные проценты: это 5 и 5,5%. А в валюте, действительно, сейчас проценты стали смешными. И поэтому многие распечатали свои валютные депозиты. И в этом смысле и проявляется увеличение остатков на счетах.

Александр Денисов: Можно, я вас поправлю? 5, 7, 8% – это если сумма такая неплохая. А если сумма разумная такая, здравая, небольшая, то там не будет никаких 5 и 8.

Гарегин Тосунян: Нет, 5% есть. Сейчас, независимо от суммы, и если это даже, там, несколько сот тысяч или миллион, то есть 5%, дается.

Ольга Арсланова: Простите, уточните, пожалуйста. А это на сколько больше официальной инфляции?

Гарегин Тосунян: Ну, сегодня официальная инфляция равна 1 на 1,5% считается, что это… на процент выше. А потом, какая разница? Это же не с инфляцией надо соизмерять, а с тем, что люди все равно получают доход. Инфляция это такая вещь эфемерная для людей. А конкретный доход, который начисляется на ваши депозитные счета, они достаточно осязаемы. Так что если процент – несколько процентов даже. Вот в валюте сейчас совсем смехотворные проценты, действительно. Люди уже не особо рвутся в евро и в долларах…

Александр Денисов: Да там даже, в евро вот вы упомянули, там отрицательная ставка уже начинается.

Гарегин Тосунян: Нет-нет, у нас отрицательных…

Александр Денисов: В некоторых банках есть уже. Есть, дорогие наши, вы же прекрасно знаете.

Гарегин Тосунян: Но чтоб вы бы не размещали, да, в евро есть. Ну, на счете держите. В этом смысле удобнее держать на счете.

Ольга Арсланова: Гарегин Ашотович, как вообще вам кажется, россияне стали банкам больше или меньше доверять за последний год?

Гарегин Тосунян: За последний год и за последние несколько лет, тем не менее, тенденция, несмотря на все обстоятельства в банковской сфере, на увеличение доверия. Самое интересное, что банкам чуть ли не… в иерархии доверия на 3-м, на 4-м уровне банкам доверяют.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Давайте следующий вопрос нашему следующему эксперту зададим. У нас Сергей Смирнов на связи, доктор экономических наук Высшей школы экономики. Сергей Николаевич, с нами ли вы?

Сергей Смирнов: Да, безусловно, рад всех слышать.

Ольга Арсланова: Вы можете оптимизм Гарегина Тосуняна разделить и сказать, что россияне так много денег хранят на счетах потому, что банкам доверяют больше, чем себе?

Сергей Смирнов: Вы знаете, да, действительно, вот с господином Тосуняном я бы согласился в контексте доверия. Потому что действительно все-таки 1 400 000 у нас гарантируется законодательством возврат средств, если, не дай бог, что произойдет с вашим банком. И кроме того, это не общая сумма, а это можно по каждому банку. Я понимаю, что у большинства наших слушателей, зрителей, скорее всего, таких денег нет, но все-таки те, у кого они есть, они действительно им доверяют.

Ольга Арсланова: А откуда мы знаем, может и есть.

Александр Денисов: Да, главный вопрос: вот есть такое понятие «золотые 3%». Практически 90% активов страны принадлежит 3% населения, 3% россиян. Вот эта сумма 8 трлн. – она, так сказать, размазана на всех поровну? Или владеет такая кучка золотых…

Сергей Смирнов: Нет. Конечно, суммой, когда мы говорим про 3% и все такое, это включая активы, которые принадлежат отдельным нашим с вами согражданам. Ну, там, основные фонды и т. д. и т. п. Но на что я хотел бы обратить внимание…

Ольга Арсланова: Да, Сергей Николаевич, но все таки, перед тем как вы обратите на это внимание. Я, честно говоря, удивлена тем, что вы сказали. Мне казалось, что вот те самые 3% не в России держат свои деньги.

Сергей Смирнов: Нет, 3% не владеют 90% сбережений. Я подчеркиваю: сбережений, а не активов. Там все-таки где-то процентов 30 нашего населения… ну, 27-28%…

Ольга Арсланова: Ну, т. е. мы не ошибемся, если эти 8 трлн. мы народными деньгами все-таки назовем.

Сергей Смирнов: …которые более или менее значимы. Вот. Что я хотел бы сказать. Там все-таки есть некая разница между тем, что мы храним на депозитах, и тем, что идет по нашим текущим счетам. И вот тут есть 2 момента, о которых, на мой взгляд, не сказал уважаемый мной господин Тосунян. Первый сюжет – это связано с тем, что рост может быть связан с тем, что все-таки сокращается доля безналичного оборота у нас в рознице. В принципе, это видно невооруженным взглядом, ну вот когда вы приезжаете, смотрите, и абсолютное большинство людей расплачиваются в магазинах по картам. Это действительно так. А это значит – какие-то счета, текущие, рассчитанные средства, на которых предназначены для текущего потребления. Второй момент – это все-таки номинальный рост заработной платы. Та статистика, которая сейчас обнародована, это не очищенные от инфляции, а это общий, как говорится, поток, общие средства, которые идут на этих счетах. И наконец, есть такой момент, насколько меня, наверное и может быть, поправят специалисты в банковской сфере: есть еще такое понятие, ну вот, скажем, … решили вложиться не на депозит, не открыть депозит, а вложиться в такой элемент финансового рынка, инструмент финансового рынка, как облигации федерального займа для населения. По-любому, если вы переводите деньги и покупаете эти облигации, вы закрываете некий счет и … архивный или текущий счет, понимаете?

Ольга Арсланова: Да.

Сергей Смирнов: Ведь это тоже отражается на статистике.

Ольга Арсланова: Сергей Николаевич, а скажите, а может быть, это плохо – то, что целые 8 трлн. лежат, в том числе и на черный день лежат, вместо того чтобы тратиться на улучшение жизни населения? На то, чтобы двигать экономику, чтобы люди что-то покупали.

Сергей Смирнов: Ну, вы знаете, каждый выбирает, как там у Юрия Левитанского: «каждый выбирает для себя». И у каждого своя финансовая стратегия. И унифицированными мы тут быть не можем. Мы все-таки очень разные. Кто-то семейный, кто-то многодетный, кто-то с большой зарплатой, кто-то с маленькой. И кто-то обеспечен жильем, а кто-то нет. И поэтому стратегии абсолютно разные. Но вот текущие счета, что касается рублей, если не рассчитаны на текущее потребление, то тут держать деньги, на мой взгляд, не очень разумно. Потому что мы уже говорили о гарантиях банковской системы со стороны федерального законодательства. Т. е. если это вы не завтра тратите, то лучше открыть депозит. Пусть будет маленький, но какой-то процент…

Александр Денисов: Сергей Николаевич, да, вот еще обратил внимание: вы ОФЗ упомянули. И не первый эксперт, который нам про них рассказывает.

Сергей Смирнов: Да-да-да.

Александр Денисов: Вы что, прикупили себе облигаций?

Сергей Смирнов: Ну, я предпочел бы не отвечать на этот вопрос. Но…

Александр Денисов: А, значит, прикупили, Сергей Николаевич. Если нет, сказали бы коротко бы «нет».

Сергей Смирнов: Нет-нет, я вам скажу, что сейчас доход, вот те, кто вложился в 18-м году под первые выпуски, если я скажу, что сейчас там по последнему купону доход 10% годовых, вы понимаете, да? Это долгосрочные некие инструменты, которые опять же гарантированы государством. Я надеюсь, что в ближайшее время экономического кризиса всеобъемлющего у нас не будет все-таки.

Александр Денисов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо. Сергей Смирнов. А теперь наших зрителей послушаем. Татьяна на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Скажите…

Зритель: Меня зовут Татьяна Васильевна, мне 74 года. Я пенсионерка. Я буду кратко. Относительно вкладов. В советские времена в Сбербанке (один был банк) в Сбербанке были две книжки. Одна пенсионная, вторая, для пенсионеров, по вкладам. И на пенсионную, естественно, переводили пенсии, а на вклад пенсионер мог перечислить под 10% годовых. И человек, ну, пенсионер, мог снимать ежемесячно эти деньги. Да и не только ежемесячно, а когда ему нужно было. Он мог пользоваться этими деньгами. Сейчас я тоже в Сбербанк переводят мне пенсию, и мне Сбербанк присылает СМСки, что они меня осчастливят, для меня открывается вклад под 5,7%. Благотворительность. Вы представляете – 10% и 5,7%?

Ольга Арсланова: Татьяна, а еще такой момент: если вы снимете, например, раньше времени, то вы проценты не получите свои.

Зритель: А почему? Деньги-то пенсионеру для чего нужны вклады? Чтобы пользоваться этими деньгами. А там нет, там только сейчас, почему, и… и дальше, т. е. я говорю о вкладах. Т. е. сейчас очень низкий процент. Почему в советские времена были 10%, а сейчас вот 5,7% сделали? А вообще 3,5, для пенсионеров, вот у меня на сберкнижке 3,5%. Это смешно.

Александр Денисов: Это вообще отрицательная ставка, учитывая инфляцию даже.

Ольга Арсланова: Но банкир вам скажет, что поэтому и по кредитам проценты сейчас невысокие. Ну, вот такая процентная ставка.

Зритель: По кредитам – это, подождите, я не высказалась. А по кредитам, вот смотрите. В банках кредиты дают под 11%, скажем…

Ольга Арсланова: Да. А банки говорят: мало, не зарабатывают.

Зритель: А вклады 5,7%. Т. е. банки себе накручивают деньги, а не вкладчикам. Это что? Социальная какая-то, как сказать-то…

Ольга Арсланова: А вот и слова даже не подберешь, да? Спасибо большое, Татьяна. Но несмотря на условия, которые многих не устраивают, все равно в банки несут. Видишь, 8 трлн. накопили. Видимо, выбора нет. Ну что ж, а теперь – что с этими деньгами может произойти, узнаем из следующей темы.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски