Россияне на безрыбье

Россияне на безрыбье | Программа: ОТРажение | ОТР

Почему жители страны, окруженной 13 морями, не могут купить отечественную селедку и скумбрию?

2021-03-16T21:21:00+03:00
Россияне на безрыбье
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Нужен ли в школе обязательный второй иностранный язык?
Имеющихся в России запасов нефти хватит на 58 лет при существующих технологиях
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Михаил Мишустин утвердил льготную ипотеку на строительство частных домов
Гости
Валентин Балашов
председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна (Мурманск)

Константин Чуриков: Сейчас давайте вспомним, что мы живем в стране 13 морей, их 13, да. Не забудем это, когда в следующий раз придем в свой любимый магазин посмотреть на рыбу, какого она там вида, по каким ценам, вообще насколько большой этот прилавок...

Марина Калинина: ...и есть ли она.

Константин Чуриков: Да. Потому что я обратил внимание, вот недавно заходил в экономкласса супермаркет, если его так можно назвать, и там, понимаете, стеллаж с пивом, он вот во всю эту студию, а стеллаж с рыбой вот примерно как от меня до Марины, такое расстояние.

Марина Калинина: А новость вот какая, от чего мы, собственно, хотели оттолкнуться. Лишняя рыба с Дальнего Востока поедет в Центральную Россию на субсидиях, образно говоря.

Константин Чуриков: Если поедет.

Марина Калинина: Да. Федеральный бюджет может выделить на это до 400 миллионов рублей, эти деньги пойдут на порожнюю перегонку рефрижераторов обратно на Дальний Восток, когда они эту рыбу привезут. Идею уже поддержало Росрыболовство, и сейчас уже ее обсуждают в «РЖД».

Константин Чуриков: Да. Но угадайте, кто эту идею предложил, – эту идею предложило не Росрыболовство и не Минсельхоз, это идея Ассоциации операторов и владельцев рефрижераторного подвижного состава. А причина-то вот в чем, причина в том, что китайский рынок с некоторых пор для российской рыбы закрыт, она в большом количестве скопилась на Дальнем Востоке, и почему-то в Центральную Россию, где ее, наверное, так ждут и где хотели бы, чтобы цены на рыбную продукцию в этот невеселый для страны момент снизились, ну вот видите, этой рыбы нет.

Сейчас мы приглашаем в эфир нашего эксперта. У нас сейчас на связи Валентин Балашов, председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна.

Марина Калинина: Северного бассейна.

Константин Чуриков: Валентин Валентинович, здравствуйте.

Валентин Балашов: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: Как вы объясните этот парадокс? Очень много рыбы на Дальнем Востоке, много, цены растут и на Дальнем Востоке, и в Центральной России, но в Центральной России совсем как бы не тот ассортимент рыбной продукции. Почему рыба до нас не доедет?

Валентин Балашов: Рыба не доезжает до центра России, потому что ее, как нефть по трубе, привыкли прямиком с Дальнего Востока гнать в Китай. И вот теперь, когда Китай закрылся по поводу рисков пандемии по нашей рыбе, мы все задумались о том, как же теперь научиться продавать и доставлять рыбу в собственную страну. Поэтому ничего оказалось не готово, ни логистика, ни вагоны, ни тарифы, ничего, то есть вот начинаем теперь разбираться.

Марина Калинина: Ну, 100 тысяч тонн рыбы, которая сейчас скопилась на Дальнем Востоке, которая не может уехать в Китай, – это вообще вот так вот для Центральной России, чтобы понимать, это много, мало, достаточно? Сколько это?

Валентин Балашов: Вся Россия в год потребует около 2 миллионов, 2 миллиона 100 тысяч тонн рыбной продукции в год, это вся Российская Федерация, вот и можете сравнить, что такое 100 тысяч тонн. Это, конечно же, не критичная цифра. Но, с другой стороны, она сейчас действительно скопилась на Дальнем Востоке и ее надо вывезти оттуда. Но самое главное – это понять, кто ее купит в центре России.

Константин Чуриков: Ой, а вы привезите, а мы посмотрим, да? Мы купим, если будет цена и будет нормального качества продукция.

Марина Калинина: А почему у вас такие сомнения? Почему вы боитесь, что спроса не будет на эту рыбу? Может быть, вы какие-то тайны знаете?

Валентин Балашов: Я знаю одну тайну, что несмотря на то, что Россия омывается 12 морями...

Константин Чуриков: Двенадцатью.

Валентин Балашов: Да, и еще одно внутреннее море у нас...

Константин Чуриков: Да, то есть 13 все-таки, да, хорошо.

Валентин Балашов: То есть 13, да, то несмотря на все на это, что мы добываем 5 миллионов тонн рыбы, морская рыба еще не является приоритетом в питании россиян, все-таки пока еще нет, и потребление соответствующее низкое. В чем причина? На мой взгляд, в отличие от других стран, правительство практически вообще не занимается политикой популяризации потребления рыбы и внутренним рынком. У нас нет системной покупки рыбы в детские сады, в школы, а я вам могу сказать, что у нас 80 тысяч учреждений образования, дошкольного образования и школьного образования в сумме, в которых обучается 22 миллиона молодых людей...

Константин Чуриков: Да. Валентин Валентинович, я просто вас, извините, перебью, потому что я помню, что мы в прошлый раз об этом говорили. Мы целиком за то, чтобы не только взрослые, но и, конечно же, дети, тем более им нужно знания получать, умнеть...

Марина Калинина: Селедка же очень полезная, я помню, в детском саду селедка и в школе селедка.

Константин Чуриков: Да, конечно, чтобы они ели рыбу. Но вы говорите о каком-то таком принудительном потреблении, да, а я говорю о добровольном. У меня сразу к вам предложение – а пойдемте, вот рядом с моим домом магазин «Пятерочка, и посмотрим, какой там, так сказать, стенд с этой продукцией, в принципе как это выглядит.

Марина Калинина: Свежезамороженной рыбы нет вообще...

Константин Чуриков: Можно в другой магазин пойти, в любой практически. Понимаете, это без слез не взглянешь, конечно, об этом нам, собственно, и пишут зрители, это не я фантазирую. И как бы мы с вами сейчас ни популяризировали употребление рыбы, понимаете, ну есть рыба, которую потреблять не хочется, а есть рыба, которую, может быть, и хочется потреблять, но по карману бьет.

Валентин Балашов: Вы знаете, раз мы говорим о 100 тысячах тонн рыбы из Дальнего Востока, для перевозки которой просят субсидию в 400 миллионов рублей пользователи, вернее владельцы, операторы вагонов, значит, я могу сказать, это речь идет про минтай. Значит, недавно кто-то сказал: «Да раньше мы в советское время минтаем кошек кормили», на что я отреагировал: «Ну, кошку ведь не обдуришь, она-то в еде разбирается». Потому что минтай – это фактически порция чистого белка, вот. Поэтому все-таки кто купит эту рыбу и почему она стоит дорого в сравнении с другой рыбой? На полках наших магазинов сегодня лежит во многом иностранная рыба, выращенная искусственно, всякие сибасы, пангасиусы, тилапии и прочие разные дорады. Вы удивитесь, но на полках достаточно много лежит рыбы с Фарерских островов, такой как селедка, …, путассу, которая...

Константин Чуриков: Из Южного полушария, да? Это южное, Фарерские?

Валентин Балашов: Это Северная Атлантика.

Константин Чуриков: Северная. Перепутал, спутал с другой территорией.

Валентин Балашов: Понимаете, какая штука? Проблема заключается в том, что сегодня торговля рыбой на внутреннем рынке России – это очень рискованное дело. Сегодня отсутствуют какие-то серьезные оптовые покупатели, с которыми бы рыбопромышленники могли выстраивать длительные отношения, скажем, по той же селедке или скумбрии.

Константин Чуриков: Ага.

Валентин Балашов: Я вам сейчас приведу примеры...

Константин Чуриков: Валентин Валентинович... Давайте, да.

Валентин Балашов: Знаете, сколько сегодня, вот именно сегодня, стоит селедка, скумбрия и путассу от рыбака? Путассу продает рыбак 52–56 рублей за килограмм, это в порту Санкт-Петербурга уже, с доставкой, сельдь атлантическая – 70 рублей за килограмм, уже в порту с доставкой, Питер, скумбрия – 110–140. Но как только эта селедка попадает куда-то на оптовые склады, может вылезти фарерская селедка, скумбрия или путассу, которая собьет цену. У нас отсутствует политика регулирования и создания внутреннего рыбного рынка, в правительстве отсутствует даже орган, который бы регулировал эти все процессы, ответственных просто нет.

Константин Чуриков: А Росрыболовство – это про что орган, простите?

Марина Калинина: А Росрыболовство, да?

Валентин Балашов: А вот как называется, про то и оно: рыболовство.

Марина Калинина: Про ловлю рыбы, то есть про ловлю, а дальше непонятно?

Валентин Балашов: А дальше вот правильно, дальше ничего не понятно.

Константин Чуриков: Тогда проясните, пожалуйста, а почему предпринимателям, рыбакам нашим, рыбопромышленникам с внутренним рынком не удается выстроить взаимоотношения, а вот с китайским рынком удается? В чем магия?

Валентин Балашов: Так потому что там постоянные и долгосрочные контракты покупателей, там все прогнозируется, там нет каких-то скачков. То есть сегодня ты привез 20 тысяч тонн той же путассу и вдруг выскочила какая-нибудь фарерская или еще какая-нибудь там исландская такая же рыба и обвалила весь рынок, и все стоят.

Значит, вот смотрите, еще какая штука по ценам. Значит, допустим, Япония, там существует четкая система, государством установленная: не больше 7% повышается цена на рыбу на каждом этапе от добывающей компании к розничному прилавку. Если ты повышаешь, оптовик или розница, больше, чем на 7%, все, что сверху, ты практически отдашь в налоги. И поэтому...

Марина Калинина: А у нас как?

Валентин Балашов: А у нас никак. Почему у нас все эти иностранные торговые сети поселились в Российской Федерации в течение нескольких лет, оккупировали просто все города? По одной простой причине: у нас отсутствует какое-либо регулирование на розничном рынке. И нам все время говорят: «Если мы начнем регулировать, то мы все умрем», – да ничего подобного, весь мир регулирует. Что регулирует? Он не говорит, по какой цене продавать треску или селедку, он говорит оптовику или рознице: «Если ты повысишь цену больше чем на 7 или 8% (в каждой стране по-разному), то всю маржу практически ты отдашь в налоги».

Константин Чуриков: Ну да.

Марина Калинина: Ага.

Константин Чуриков: Все логично и просто, казалось бы.

Марина Калинина: Давайте послушаем Юлию, она нам дозвонилась. Юлия, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, ведущие.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Добрый вечер, мои хорошие. Я все время смотрю вашу передачу, и вот по рыбе уже не первую передачу вы организуете, по рыбе.

Константин Чуриков: А то.

Зритель: Вот Россия такая большая, вы говорите, 13 морей, но мы рыбу не можем купить, особенно пенсионеры. Мне вот 81 год, я уже забыла вкус рыбы, даже ту несчастную, как она называется, не скумбрия, а еще сейчас называли, она у нас такая дорогая, 200 рублей килограмм.

Вот захожу на рынок, у нас славянский рынок недалеко от моего дома, и там лежит рыба разных сортов. И вот такая желтая, такая уже коричневая, высохшая вся, но 320 рублей. Я продавца спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, вот рыбу у вас покупают?» Она говорит: «Да, что вы!» Я говорю: «Она у вас уже не один год лежит». На нее смотреть страшно, никакого контроля нет, никто никогда нигде ничего не проверяет.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Для чего у нас тогда Роспотребнадзор? Куда он ходит? Только штрафы берет, кто без маски пришел, кто маску не надел.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок.

Константин Чуриков: Спасибо. Еще звонок.

Марина Калинина: Давайте еще Алексея сразу послушаем из Краснодарского края, его мнение. Алексей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Я разговариваю с вами.

Я работал, всю жизнь проработал водителем, вот, зовут меня Алексей, вот. И меня поражает сейчас вот, в данный период, что рыба такая дорогая. Она недоступна простому человеку, даже простому, даже ну вообще, вообще. Я говорю, что возили рыбу эту свиньям на корм, вот, хамсу, вот, порт Кавказ, потом Тамань, вот, и мы возили, приходилось возить свиньям на корм. Сейчас это недостаточно, хамса 200 рублей килограмм, извините меня, баночка консервов – это и то неизвестно что там, в этой баночке. Берешь два кусочка рыбы...

Константин Чуриков: А знаете, я вот обратил внимание, в одном магазине, не буду называть, как он называется, там даже теперь для самой банальной рыбной продукции они теперь придумали специальный такой, знаете, стеклянный сейф рядом с кассой. Ну, можно было подумать, что там икра какая-то, осетрина, – нет, ничего подобного, там абсолютно банальная рыба таких простых как бы наименований, но это уже действительно становится каким-то очень дорогим удовольствием.

Марина Калинина: Валентин Валентинович, ну вот прокомментируйте. Я так смотрела, вы так согласно кивали, что вы знакомы с этой проблемой.

Валентин Балашов: Я абсолютно согласен с тем, что сейчас озвучивал позвонивший. Вот я повторюсь: рыбаки совершенно не имеют никакого отношения к формированию цен в розничной торговле. Рыбаки сегодня, 16 марта, скумбрию продают по 110 рублей в Питере, сельдь по 70, путассу по 56, треску по 180. Значит, я вам...

Константин Чуриков: Подождите, корюшку, корюшку в Питере по сколько? Вот нам сейчас пишут: «Корюшка в Питере 1 300».

Марина Калинина: Корюшка везде дорогая.

Валентин Балашов: Это в рознице, в розничной торговле.

Константин Чуриков: Так, а у вас сколько, еще раз напомните?

Валентин Балашов: У нас корюшка не ловится, корюшка ловится как раз в Питере или на Дальнем Востоке, я говорю вот за те виды... Так вот я вам абсолютно ответственно заявляю, что сельдь в Московской области, в Питере, в Новгородской, вообще по всему центру России, сельдь не должна стоить выше 150 рублей за килограмм, не дол-жна. Все, что свыше, забирают в карман какие-то посредники, какие-то люди из розницы, не знаю, кто угодно, но она не может стоить больше, чем в 2 раза, от 70 рублей. Так же скумбрия очень популярная, ну она не может стоить больше 200 рублей или 220, а сегодня мы ее видим в рознице по 300, по 350.

Константин Чуриков: По 400 есть, да, с лишним.

Валентин Балашов: Да. Это результат отсутствия в правительстве регулятора, который бы отвечал вот за то, что любое повышение цены свыше какого-то процента, все, что сверху зарабатывает перекупщик или даже розница, все должно практически изыматься в налоги, и тогда не будет интереса. А сегодня и рыбак недополучает с этой рыбы, и, соответственно, потребитель переплачивает три цены за эту рыбу, вот.

Константин Чуриков: Да, я понял вас. То есть нам сейчас нужно уже, значит, не только Росрыболовство, потому что оно за вылов рыбы отвечает, но и какое-нибудь Росрыбпродажа.

Марина Калинина: Продажа, да.

Константин Чуриков: И все, и было бы нормально.

Валентин Балашов: Константин, очень хороший вопрос, очень хорошая реплика. Рыбацкое сообщество уже 15 лет пытается убедить правительство, или даже правительства, их уже несколько за эти годы было, вернуть систему в то русло, как это было раньше, создать Министерство рыбного хозяйства, где была и торговля, и судоремонт, и добыча, и еще масса вопросов, включая связанные с качеством продукции, с контролем, с охраной рыболовства, вообще говоря. Но такое ощущение, что просто у людей в ушах вата, поэтому сегодня все удивляются, почему цены, – да потому что розница и оптовики чего хотят, то и делают, а управы на них от правительства никакой нет, вот в чем причина.

Марина Калинина: Спасибо за ваш комментарий.

Константин Чуриков: Спасибо за ваше неравнодушие.

Марина Калинина: Валентин Балашов, председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна, был с нами на связи. Мы вернемся через пару минут.

Константин Чуриков: Да, потому что это еще не все новости на сегодня.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Рыба же чтобы продать, а не накормить, а если дорого не продать, то проще уничтожить — капитализм. Пора планировать и уходить от оценки прибыли к оценке продукта и пользы, "тиран" Сталин не оценивал прибыль.