Россияне оценили качество дорог в регионах

Гости
Юлия Манн
предприниматель
Олег Бадера
председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»

Оксана Галькевич: Ну а сейчас вот о чем. Вы знаете, есть анекдоты вечные, а есть анекдоты не вечные. Мы сейчас проверим актуальность одного из них, друзья. Вот у нас как? Зима наступает всегда внезапно, а весна…

Петр Кузнецов: А весной у нас снег сходит вместе с асфальтом.

Оксана Галькевич: Да, точно. Расскажите нам, уважаемые зрители, как у вас в этом году. Что с дорогами? Снег сошел, дороги остались? Или все ровно так, как в этой невеселой на самом деле поговорке? Снег сошел вместе с асфальтом?

Петр Кузнецов: Некоторые опросы показывают рост автодорожного оптимизма. Почти треть респондентов говорят, что недостатки если и есть, то незначительные. Аж 8% вообще заявляют, что качество-то отличное. 8% – это не так и мало

Оксана Галькевич: Да. Но треть-то все-таки очень недовольны.

Петр Кузнецов: Это да.

Оксана Галькевич: А еще столько же – то есть почти треть – довольны не очень, мягко говоря. Поэтому тут сразу возникает вопрос: а где все те оптимисты живут? Ты в Курсе?

Петр Кузнецов: На Урале, в Центральной России и на Северном Кавказе – в основном они живут там.

Оксана Галькевич: И все-таки даже там нет предела совершенству, что называется, – то есть, перефразируя, есть над чем работать. В первую очередь работать нужно над освещением на наших дорогах. С парковками опять же проблемы. Об этом говорят все, кто принимает участие в опросах. Мало полос – отсюда пробки. Люди жалуются, что развязок нормальных, каких-то современных, не хватает. Ну и еще – разметок и ограждений.

А чего в избытке? Я думаю, что, наверное, камер видеонаблюдения. Как раз сегодня об этом говорили.

Петр Кузнецов: Об этом говорили. И тему по дорогам, как обещали в первом часе, продолжаем.

Запускаем опрос. «Снег сошел – дороги остались?» – это вопрос вам. «Да» или «нет» – на короткий SMS-номер.

Олег Бадера с нами на связи, председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия». Здравствуйте, Олег Алексеевич.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Олег Алексеевич.

Олег Бадера: Рад вас слышать и видеть.

Оксана Галькевич: Слушайте, серьезно, ну прямо есть у нас достижения какие-то в дорожном строительстве, что только треть уже говорят… точнее, целая треть уже довольны состоянием, хвалят, в голос говорят, что все прекрасно, практически никаких недостатков? Вы согласны с таким оптимизмом?

Олег Бадера: Я бы начал с вашего репортажа шуточных новостей, где сначала показали аппарат космический, а потом показали большое количество дронов. Наверное, только внедрение этих технологий нам позволит решить все проблемы с дорожным покрытием и с качеством, когда все машины переместятся в небо.

Петр Кузнецов: А мы подумали о более тщательном контроле, я почему подумал.

Оксана Галькевич: Дроны-сканеры.

Петр Кузнецов: Когда дроны будут контролировать каждый сантиметр дороги.

Оксана Галькевич: И выписывать штрафы?

Петр Кузнецов: Да.

Олег Бадера: Это второе направление – контроль. А вообще я более 20 лет занимаюсь этой сферой и могу сказать, что уже не раз этот круг замкнулся. Проблемы с дорогами, проблемы чиновников – все это обсуждается. И в целом кажется, что даны ответы на все вопросы причин, но все равно с каждым годом весной асфальт сходит вместе со снегом, как вы правильно сказали, и мы еще раз обсуждаем эти же самые проблемы.

Оксана Галькевич: Олег Алексеевич, а в чем собственно проблема? Вот если мы разделим эту проблему на дорожное строительство и дорожный ремонт, то в чем проблема с дорожным ремонтом? Ну, есть определенное хозяйство, определенная протяженность дорог в нашей стране. Их нужно обслуживать, ремонтировать, подметать, снег убирать. Соответственно, нужен бюджет на это. Проблема в чем? Проблема посчитать этот бюджет? Проблема выделить нужную сумму? В чем проблема?

Олег Бадера: Многие годы были серьезные проблемы с бюджетом. И это была основная отговорка всех чиновников – что не хватало денег в региональных, муниципальных, федеральных дорожных фондах. Прошлый год, 2020-й, был самый лучший по выделению денежных средств. Более 2 триллионов рублей было потрачено в целом на региональные и федеральные дороги. На федеральные – чуть меньше 1 триллиона, а на все региональные дороги – еще 1 триллион рублей. Это такой рекордный показатель по трате денег.

И количество дорог, которые отремонтировали, ввели в строй, тоже относительно рекордное для России: порядка тысячи километров отремонтировали и ввели на федеральных дорогах и порядка 8 тысяч километров на региональных дорогах.

Но по сравнению с другими странами мы, конечно… Ну, тот же Китай, допустим, вводит в 10 раз больше дорог новых и в 10 раз больше ремонтирует дорог. Мы по сравнению с Китаем в этом плане отстаем значительно, но при этом свои рекорды какие-то ставим.

Петр Кузнецов: Скажите небольшой нюанс. А вот какие регионы, сколько и в зависимости от чего они получают, именно на дороги? От активности местных властей? Как это распределяется?

Олег Бадера: Есть свои дорожные фонды, куда поступают и налоги, и деньги. Есть федеральные программы. Самая большая федеральная программа – это «Безопасные и качественные дороги России», по которой федеральные деньги также выделяются. В прошлом году, допустим, было выделено дополнительно еще 100 миллиардов рублей, которые распределялись на регионы. Регионы делают заявки. Они в первую очередь должны проектировать, они должны делать заявки на мосты, дороги, на ремонт. И в зависимости от того, кто сколько напроектировал и кто какие заявки сделал, выделяются дополнительные деньги.

Оксана Галькевич: Так это еще говорит о том, что качество такой исследовательской работы, подготовительного этапа тоже страдает, да? Может быть, заявки не на все дороги, не на все проблемные адреса подаются.

Олег Бадера: Конечно. Ну, у нас круг всегда. Приходит новый губернатор, новая команда – забыли, не успели, не сделали заявки. И вот этот круг замыкается в каком-то регионе. Если посмотреть статистику, то у нас не так много организаций, которые делают полный мониторинг дорог – так, чтобы можно было проанализировать, как с годами в том или ином регионе, допустим, меняется дорога.

Народный фронт – это, наверное, сегодня одна из крупнейших организаций, которая делает карту плохих дорог. И на этой карте отражается в какой-то динамике, как меняются дороги. Поэтому если посмотреть по годам, то можно увидеть, что в одни годы одни города являются отстающими, в другие годы другие города являются самыми плохими.

Оксана Галькевич: Мне кажется, знаете, сейчас этот «цифровой мозг» вполне себе может помочь с этой картой. В «Яндекс.Навигаторе» «забиваешь», куда тебе надо, а он тебе: «Неровная дорога впереди». И тебе в принципе все сразу понятно.

Петр Кузнецов: Кстати, если не ошибаюсь, сейчас губернаторов даже, в том числе в этих рейтингах, оценивают по приведению дорог в порядок. Вы сейчас о новой власти заговорили.

Олег Бадера: Да, как они выполняют.

Петр Кузнецов: И это, наверное, тоже должно как-то влиять.

Давайте узнаем, как дела в Ленинградской области устами и глазами Владимира, нашего телезрителя. Пожалуйста.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Добрый день.

Зритель: Добрый день. Вы знаете, я работаю в Тосненском районе, село Любань, ну, городок Любань. Там в том году только-только отремонтировали дорогу. Прошел год – и она вся разбитая! Вы знаете, это говорит о чем? Это говорит о том, что качество… то есть сама технология не соблюдается. Ну не может за год так дорога вся разбитая бить. А она была в том году новенькая. Понимаете?

То есть должен быть человек, который отвечает за это, подпись которого будет стоять, который будет проверять качество выполнения технологии, чтобы там не украли ничего. И пока у нас не будет ответственных лиц, которые будут нести за это ответственность, порядка у нас не будет в стране. За каждое дело должен отвечать конкретный человек. Он должен ставить свою подпись. И если что-то не так, то он должен нести за это полную ответственность, вплоть до уголовной.

Оксана Галькевич: И это должен быть знак качества, Владимир, да?

Зритель: Да. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Олег Алексеевич, вот интересно. Нам позвонил Владимир из Ленобласти. Там при этом прекрасная Тосненская объездная, по которой едешь, когда едешь из Москвы в Петербург и обратно. Это, видимо, какая-то другая дорога, о которой сказал нам зритель. А технология, так скажем, ремонта и надзора за качеством покрытия отличается от того, какая дорога, какого значения – регионального, федерального? Может быть, региональные дороги – там и покрытие потоньше, знаете, подложечки поменьше, можно и вообще без нее.

Олег Бадера: Нет, конечно, есть категорийность дорог, но в целом это не должно отражаться на качестве дороги. Мы уже с вами неоднократно это обсуждали. Должны быть длинные контракты, минимум трехлетние, где подрядчик должен нести гарантийные обязательства за то, что он строит и сдает. И если бы такие обязательства были, то даже если подрядчик выполнил работу не очень качественно, с него в любой момент можно за это спросить. И он должен был бы выйти на дорогу и устранить все недостатки.

Быстрее всего… Ну, есть дороги федеральные, где отвечают больше федеральные власти. И там есть федеральные подрядчики. И там качество строительства дорог, на мой взгляд, значительно улучшилось. А есть региональные подрядчики, есть региональные заказчики в виде министерства транспорта либо департамента транспорт, и там все эти недостатки проявляются. Не так заказали, не на тот срок подписали контракт, не вовремя выделили деньги. И дальше круг замыкается. И найти крайнего, почему эту дорогу сделали так плохо, почему она развалилась через полгода, достаточно сложно.

Петр Кузнецов: Ну послушайте, а дорожникам разве не выгодно сделать хорошо объект? Или все равно сделать некачественно, а потом штраф заплатить и все равно в выигрыше остаться? Ситуация меняется?

Олег Бадера: Будет не очень выгодно дорожнику, если у него контракт будет трехлетний или пятилетний, и он будет знать, что он несет ответственность. А если у него годовой контракт, его задача – получить деньги как можно быстрее, а потом с этой фирмой-однодневкой пропасть. К сожалению, он пропадает вместе с асфальтом весной.

Петр Кузнецов: Ну, здесь уже вопрос к тем, кто заключает такие контракты на год и не проверяет состояние этой фирмы, исчезнет она или нет, не просчитывает ходы.

Олег Бадера: Это ответственность министерства транспорта.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Олег Бадера, председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

Обращаемся к нашим телезрителям: как вы оцениваете качество дорог в вашем регионе? Чего не хватает, чтобы вы были довольны? Продолжайте нам писать, в том числе отвечать и на эти вопросы. А мы посмотрим, что говорят люди на улицах различных городов.

ОПРОС

Оксана Галькевич: Судя по этим разношерстным ответам, рейтинг губернатор плохо работает на качество дорог.

У нас еще один эксперт на связи.

Петр Кузнецов: Да. Юлия Манн, эксперт по транспортной безопасности. Здравствуйте, Юлия.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Юлия. По-вашему, что важнее для безопасности наших дорог – как раз рейтинг губернаторов, нормальное финансирование или что-то еще? Ваш вариант?

Юлия Манн: Здравствуйте. Никто не сказал из телезрителей про самую главную составляющую. Почему у нас дороги сходят с весенним снегом? Потому что первое и самое основное – это коррупционная составляющая в следующих компонентах.

Вот смотрите. Для того чтобы у нас дороги не сходили с весенним снегом, нужно класть качественно асфальт. ГОСТы позволяют это сделать. Но в связи с тем, что, когда принимается качество дорожного покрытия, есть некие (возможно) договоренности со стороной, принимающей качество этого дорожного полотна, то мы и получаем, что тот новый асфальт служит ровно до следующей весны. Летом положили, а со следующей весны со снегом этот асфальт сходит.

Далее – нагрузка на полотно. Вы уже сегодня упоминали про то, что у нас есть категорийность дорог. Есть федеральные трассы, есть региональные и е сказать муниципальные. И в зависимости от того, какая нагрузка идет на трассу, будет колейность. Вот у нас на федеральных трассах огромная проблема – это колейность. Почему? Потому что опять же это коррупционная составляющая.

Автомобили-большегрузы передвигаются с перегрузкой. Соответственно, контролеров не хватает. Для того чтобы исключить этот человеческий фактор, коррупционную составляющую, нужно поставить весы, которые автоматически, как камеры фотовидеофиксации, могут присылать штрафы, если автомобиль идет с перегрузов. Соответственно, Европа и Америка давно решили этот вопрос. И у них нет колейности, потому что автомобили не передвигаются с перегрузом.

Оксана Галькевич: Юлия, скажите, пожалуйста, а смысл вот этой коррупционной составляющей? Мы просто плохо себе представляем, как это работает? Смысл коррупционней составляющей? Принимающая сторона, которая ремонт принимает, и та сторона, которая ремонт делает, – о чем они там договариваются? «Ты плохо сделай, а я тебе потом подряд на ремонт»? Или что?

Юлия Манн: Смотрите, у дорожного покрытия есть ГОСТ. По этому ГОСТу должен быть определенный состав компонентов. Соответственно, чтобы сэкономить… Вот как раз третья часть, о которой я хотела сказать – это тендеры. То есть происходит региональный демпинг на тендерах.

Грубо говоря, если это муниципальная дорога, разыгрывается контракт, условно, на 500 или 800 тысяч рублей, для того чтобы отремонтировать тот или иной участок дороги. Демпингует какая-то фирма, как мой коллега говорил, однодневка, выигрывает этот контракт, условно, в два раза ниже реальной стоимости этого контракта.

И начинается эта история, что мы экономим на составе компонентов асфальта, не довозим песка, грунта, щебенки и так далее. И вот этот асфальт, который якобы должен быть в соответствии с ГОСТом, он не соответствует ГОСТу. И по тендеру есть принимающая сторона. И эта принимающая сторона закрывает глаза на то, чтобы доделать это качество асфальта.

Петр Кузнецов: Юлия, по поводу ГОСТов вопрос. Мы правильно понимаем, что ГОСТ подразумевает, что асфальт может быть с ямами? Там же по ГОСТу допустим, по-моему, 15 сантиметров в ширину, 60 в ширину и 5 сантиметров в глубину. Может, там меняются как-то значения, но тем не менее. ГОСТ подразумевает, что асфальт может быть с ямами.

Оксана Галькевич: Неровным, скажем так.

Юлия Манн: Нет, неправильно. У ГОСТа есть четкие правила. Там возможно отклонение, но небольшое. То есть ям на асфальте быть не должно. И это очень важно. Если вы столкнулись с тем, что вы повредили свое транспортное средство в яме на асфальте, вы обязаны писать заявление в прокуратуру, чтобы та провела проверку относительно качества асфальта и вышла в суд на муниципалитет (если это муниципалитет), которому принадлежит дорога, чтобы вам: 1) возместили ремонт транспортного средства; и 2) отремонтировали эту дорогу.

Оксана Галькевич: Очень интересно! Юлия, мне интересно, почему все-таки какой-то цифровой интеллект, этот искусственный интеллект не подключается к анализу ситуации на наших дорогах. Кроме этих неровностей на асфальте, что еще является причиной, так скажем, аварийности на наших дорогах?

Юлия Манн: Освещение в том числе. Ну, сейчас мы говорим про асфальт. Само качество дороги, чтобы она была безопасной. Она прежде всего должна быть ровной с яркой и четкой разметкой и, соответственно, с правильной освещенностью по ГОСТам. Для того чтобы нам не сталкиваться с ямочным ремонтом, который… Нигде в мире не существует такого понятия «ямочный ремонт», только у нас «латают» дороги.

Оксана Галькевич: А во всех остальных странах что? Десятки тысяч километров – снимают асфальт и новый кладут?

Юлия Манн: Смотрите. Есть опыт Голландии, которая сейчас уже строит дороги из пластика. Соответственно, это полотно, которое просто меняется. И оно служит очень долго, столетиями! Пластик не разлагается. Соответственно, у нас даже в Татарстане проведен эксперимент и сделал небольшой участок дороги из пластика. И если мы с вами перейдем на новые ГОСТы, модернизируем эти ГОСТы, то тогда мы сможем победить это весеннее схождение асфальта.

Оксана Галькевич: А если в пластик что-нибудь не доложить, Юлия, при замешивании, может быть, там тоже будет какой-нибудь хитрый пластик, в наших-то условиях. И как на самом деле этот эксперимент в Татарстане себя проявил?

Юлия Манн: Успешно проявил себя эксперимент в Татарстане. Конечно, у нас возможно все. Но я надеюсь, что та нормативная база, которую можно доработать сейчас, особенно в части приемки работ, и исключить этот фактор коррупционности… А сейчас у нас активно развивается цифровой документооборот, как вы правильно сказали, искусственный интеллект, цифровые технологии и так далее. И это все в комплексе позволит побороть беду основную, как говорил известный писатель.

Оксана Галькевич: Спасибо. Юлия Манн, эксперт по транспортной безопасности, была у нас на связи.

Очень много у нас сообщений на SMS-портале.

Петр Кузнецов: Например, Краснодарский край пишет: «Часто перепад температур через нулевую отметку шансов асфальту не оставляет. Вот в этом дело». «Ремонт дорог – это просто списывание денег кому-то. Надо проверять это при ремонте дорог», – SMS из Коми.

Оксана Галькевич: О качестве дорог, кстати, в нашей стране. «Снег сошел, дороги остались?» – спрашивали мы вас. 10% только сказали «да», а 90% говорят «нет». То есть все-таки жизнь налаживается, друзья.

Петр Кузнецов: Это радует, тем более в финале дневного «ОТРажения», которое мы провели вместе с вами. Спасибо вам за это. Оксана Галькевич и Петр Кузнецов. До завтра.

Оксана Галькевич: Впереди – новости. До свидания.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)