Россияне запаслись водкой?

Россияне запаслись водкой? | Программа: ОТРажение | ОТР

Продажи спиртного в большой таре выросли в апреле на 20%

2020-06-05T15:24:00+03:00
Россияне запаслись водкой?
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Нужен ли в школе обязательный второй иностранный язык?
Имеющихся в России запасов нефти хватит на 58 лет при существующих технологиях
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Михаил Мишустин утвердил льготную ипотеку на строительство частных домов
Гости
Михаил Смирнов
главный редактор портала «Алкоголь.ру»
Алексей Казанцев
психиатр-нарколог

Петр Кузнецов: Вот как раз о людях и поговорим, которые иногда ведут себя как животные, если перебрать. Чем дольше карантин – тем больше водки. Во время самоизоляции россияне стали покупать больше алкоголя, причем в большей таре.

Ольга Арсланова: Да, есть цифры официальные, давайте на них посмотрим.

По данным компании Nielsen, в России увеличились продажи крепких спиртных напитков в таре от литра: водка – на 20%, виски – на 53%. При этом с марта прошлого года продажи крупногабаритного алкоголя стабильно падали. Ранее глава Минздрава заявлял, что за период самоизоляции потребление спиртных напитков в России в целом (мы сейчас обо всех тарах говорим) увеличилось примерно на 3%.

Петр Кузнецов: На 23%?

Ольга Арсланова: На 3%, примерно на 3%. Но это официальные данные чиновников. На самом деле продавцы тоже подсчитывали, и у всех разные данные, но тренд один: в целом в режиме самоизоляции, на карантине алкоголя россияне стали покупать больше.

Давайте выяснять – почему. Поговорим об этом сейчас.

Петр Кузнецов: С чем связан этот всплеск?

Михаил Смирнов, главный редактор портала «Алкоголь.ру», с нами на связи. Здравствуйте, Михаил Юрьевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Михаил Смирнов: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Тут у нас уже шутка появилась, что стратегический запас просто создаем.

Ольга Арсланова: Большая тара сразу вызывает мысли о том, что люди просто руки дезинфицируют, скорее всего, этой водкой, вряд ли они ее пьют. Или пьют?

Михаил Смирнов: На самом деле в основном, конечно, пьют, но и дезинфицируют руки. Ну здесь надо просто посчитать. Потому что стеклянная пятилитровая бутылка стоит, грубо говоря, дорого, но если посчитать водку, которая в нее налита, то есть десять бутылок, которые в пятилитровой емкости получаются, то в сумме получается выгоднее. Кроме того, вы большую бутылку можете использовать в хозяйстве.

Петр Кузнецов: То есть тут такой опт с дополнительными функциями?

Михаил Смирнов: Ну, плюс к тому же люди сейчас уезжают на дачи, разрешили им, на огороды, в сельскую местность. Ну, чтобы два раза не бегать, знаете. «Сколько ни бери, все равно бежать придется». Но пять литров – я думаю, этого хватит, это тот самый объем. Полтора литра – и то хватит.

Петр Кузнецов: Михаил Юрьевич, считается, да все об этом говорят, фиксируют наши телезрители, постоянно говорят, что в этот период происходит некое падение доходов. Но получается, что, Михаил Юрьевич, спиртное – это святое? «Сократим расходы, но на что-то другое».

Михаил Смирнов: Нет, тут хитрее все. На самом деле у нас очень развит, как вы знаете, подпольный рынок, где та же водка продается в два раза дешевле. И совершенно необязательно, что ею можно отравиться. Хотя можно и отравиться. Это наудачу. Соответственно, денег стало меньше. Ну, плюс еще постановление Правительства, которое поддержало находящихся в простое деньгами. Люди собираются ехать на дачи. Ну, сейчас сезон такой, кстати. Поэтому и потребление алкоголя, кстати, выросло, потому что дачный сезон.

Это каждый год повторяется. Но сама по себе устойчивость рынка как таковая очень зависит от времени, от погоды, объем продаж. Так что здесь на самом деле ничего особенного не происходит. То, что стали закупать большие объемы – по большому счету, это хорошо. Если человек идет, уже поддавшийся, за бутылкой – он обязательно куда-нибудь влипнет. А тут – пять литров!

Ольга Арсланова: «Не пью, но купил две бутылки водки для дезинфекции», – пишет нам Белгородская область. «Покупаем для дезинфекции». В общем, вот такие мнения на SMS-портале.

Михаил Смирнов: А на самом деле, извините, еще очень хорошо мыть окна.

Ольга Арсланова: Да вы что?

Михаил Смирнов: Да.

Ольга Арсланова: А это не слишком дорого получается? И там же много нужно.

Михаил Смирнов: А вы купите подпольную, которая подешевле продается. Вам же не пить.

Ольга Арсланова: Ну, это такая умывалка для стекол получается, да?

Михаил Смирнов: Она действительно отмывает великолепно.

Ольга Арсланова: А давайте поговорим все-таки о том, что внутрь употребляется. Разные цифры, разные данные, но в целом есть ощущение, есть наблюдения такие бытовые. У меня, например, есть ощущение, что в магазинах люди больше алкоголя стали брать.

Какие у вас данные? Что вы видите? Что происходит во время самоизоляции?

Михаил Смирнов: Во время самоизоляции нет такого значительного роста. Понимаете, все упирается в деньги, все упирается в доходы. И пьющих-то не так много. И покупают примерно столько же. Реализация, в зависимости от магазина, плавает – на 2–3% друг от друга они отличаются. Просто вы больше людей видите, которые ходят и покупают. Так они покупали после работы, а сейчас они просто свободные, ходят и покупают. Так что – нет.

На самом деле реальное потребление если и увеличилось, то… Причем это совершенно необязательно водка. Это может быть вино. Это могут быть какие-то крепленые напитки, какие-то другие крепкие напитки. Но такого массового скачка нет. Ну, это каждую весну, кстати, с открытием дачного сезона.

Петр Кузнецов: 2020 год, насколько на этот момент вообще серьезная проблема для нас, для россиян, – чрезмерное злоупотребление? И как это может сказаться в период пандемии?

Михаил Смирнов: Ну давайте так – к пьяному болезни липнут. Это раз. Лучше болеть трезвым, это давно известно.

Но, с другой стороны, для россиян это не проблема давно уже. Мы как занимали по потреблению на душу населения где-то 20-е место в мире, так и занимаем. Вся Европа просвещенная пьет больше нас. Кроме того, у нас просто… Почему считают, что у нас много пьют? Отношение другое. Если западный человек выскакивает в туалет на работе, по 50 грамм принимает, потом опять прибегает, опять 50 грамм, то для нашего алкоголь – это праздник, это некий праздник.

Поэтому народ разучился выпивать правильно водку, на самом деле разучился со времен революции и пьет стаканами. А крепкий алкоголь стаканами вообще не пьют. На самом деле переплелась целая куча вопросов. Во-первых, то, что мы алкоголики – это нам вбили с Запада. Маркиз де Кюстин, был такой пионер. Он в свое время приехал и сказал, что русские пьяные. Да и все, кто приезжали: «Русские пьют». А наши рады: «А вот мы умеем!» Но есть народы, которые похлеще нас пьют, могут пить.

Ольга Арсланова: А это кто – похлеще нас? Кто наши конкуренты, Михаил Юрьевич? Расскажите.

Петр Кузнецов: Ирландцы?

Михаил Смирнов: Нет. Исландцы, британцы, финны, шведы, норвежцы. Это если брать крепкий алкоголь, я имею в виду. А по легкому алкоголю – ну понятно, вся южная Европа. Там значительно больше пьют, значительно. Норвежцы, кстати, тоже очень сильно пьют.

Ольга Арсланова: Вы, кстати, перечислили страны (там Швеция и Финляндия звучали), в которых с алкоголизмом на государственном уровне боролись. Там алкомаркеты, алкоголь можно купить только в определенное время. Есть сдерживающие меры, ограничительные. Но видите как? Все равно они у вас в лидерах. А это вообще действенные меры? Можно извне влиять какими-то запретами на количество потребляемого алкоголя?

Михаил Смирнов: Понимаете, в чем дело? У нас всегда стараются идти дорогой, устланной граблями, потому что она всем известна. Вот в каждой стране совершают одну и ту же ошибку: «Давайте запретим, давайте поднимем цену, давайте снизим количество магазинов, запретим продажи – и народ станет меньше пить». В реальности этого не происходит.

Алкоголь – это вещество, которое получается очень легко в домашних условиях. Что такое самогонный аппарат? Две кастрюли и глубокая тарелка. Вот вам и самогонный аппарат примитивный. И если вы в той же самой Финляндии ввели этот магазин… А страна Финляндия – самогонная, там все свадьбы самогонные, там народ всегда гонит. И потребление устоявшееся примерно такое же, как у нас. Вернее, они побольше пьют своего самогона. А покупают меньше.

Так и у нас та же самая история: «Давайте поднимем цену, давайте запретим магазины». Спасибо, уже 40% рынка у нас – подпольный. То есть как минимум 40% проданного алкоголя в стране – подпольный. И «давайте запретим». Ведь никто не пытается решить проблему, все хотят политические очки заработать: «Вот я запретил – я такой удачник». А в реальности нужно воспитывать людей, чтобы они не хотели пить. Если человек не хочет пить, то…

Петр Кузнецов: Вот! Михаил Юрьевич, вы сейчас как раз о призывах: «Закроем! Закроем! Закроем!» Скорее, это относится ко всяким общественным организациям больше. А вот у государства четкая стратегия в этом вопросе есть?

Михаил Смирнов: Нет абсолютно.

Петр Кузнецов: Потому что здесь рекламу того же пива запрещаем, а тут пиво на стадионы возвращаем, например.

Михаил Смирнов: Вы понимаете, на самом деле пиво к алкогольным напиткам во всем мире…

Петр Кузнецов: Ну, я условно. Я о том, что…

Михаил Смирнов: Пиво всю жизнь было… Это только американцы с пивом боролись во время «сухого закона». А на самом деле пиво относится к совершенно другой категории напитков. И чтобы налопаться пивом и упасть лицом в салат – ну, это слишком много надо выпить его. А так, по идее, оно относится… Это, кстати, самый древний алкогольный напиток, содержащий алкоголь, в истории человечества. Вы знаете, бороться…

Петр Кузнецов: Кстати, Михаил Юрьевич… Извините, что перебиваю. Вот вы о пиве как об отдельном виде. Я так понимаю, еще проблема заключается в том, что у нас существующий закон как бы объединяет все виды алкоголя, то есть не учитывает специфику разных видов.

Михаил Смирнов: Абсолютно с вами согласен. Ну нельзя сравнивать поддельную водку, разлитую где-то в подвале, в ванной намешали непонятно какой спирт и воду, и, предположим, вино, которое создано в Краснодарском крае, над которым работали виноградари, работали виноделы. Там сложнейшая история, длиннейший процесс! И великолепный напиток! «Нет, содержит алкоголь все».

Понимаете, у нас, к сожалению, трезвенники запудрили мозги членам Правительства – и те почему-то решили, что если мы запретим, то у нас народ, так сказать, оздоровиться. Не оздоровиться, потому что…

Ольга Арсланова: Понятно.

Михаил Смирнов: В общем, короче говоря, это старая история. Может быть, мы людей будем учить, чтобы они не пили? Или будем закрывать магазины?

Петр Кузнецов: Будем учить обязательно, будем.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Михаил Смирнов, главный редактор портала «Алкоголь.ру».

«Выпивали ли вы чаще за время самоизоляции?» – признания в прямом эфире наших телезрителей.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Почему возникает желание выпить? И когда стоит из-за него уже начать беспокоиться? Поговорим прямо сейчас с психиатром-наркологом Алексеем Казанцевым. Алексей Владимирович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Добрый день.

Алексей Казанцев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Как вы оцениваете уровень людей, увлеченных, чрезмерно увлеченных алкоголем в нашей стране? Наш предыдущий эксперт сказал, что в России пьют немного по сравнению с европейскими странами. Как вам кажется?

Алексей Казанцев: Спикера Михаила я давно знаю, мы с ним в разных передачах участвуем довольно часто.

Процент употребления алкоголя ежедневного у нас, конечно, ниже, чем в средиземноморских странах. Соответственно, там культура пития определенная есть. У нас все-таки это реже происходит. Больше у нас праздничная культура пития, питие выходного дня. То есть вот такое. Соответственно, все остальное – это уже различные стрессовые ситуации, какие-то радостные события. То есть вот так.

Постоянная форма употребления у нас все-таки редка. В основном это крепкие алкогольные напитки у большинства. Кто-то начинает с легких алкогольных напитков, но плавненько переходит на крепкие алкогольные напитки. То есть те, кто употребляют у нас вино в небольших дозах постоянно, как аперитив, не часто бывают на самом деле. Не скажу, что в нашем обществе как-то это прижилось окончательно. То есть мы стараемся равняться, но если взять всю Россию в целом, то такой культуры нет.

Ольга Арсланова: К вам стали чаще обращаться в этот непростой период карантина и самоизоляции с проблемами алкоголизма, желанием выпить?

Алексей Казанцев: Самое интересное, что к нам в коммерческие клиники, что в государственные клиники стали реже обращаться. Но почему? Потому что…

Петр Кузнецов: Потому что у вас режим работы, наверное, другой.

Алексей Казанцев: А?

Петр Кузнецов: Режим работы просто изменился, к вам еще и не попадешь.

Алексей Казанцев: Многие уехали из мегаполисов, уехали за город, многие далеко за городом, то есть в другие области. Вот в связи с этим.

Также у очень многих, если они раньше обращались в коммерческие клиники, все-таки финансовое благосостояние стало значительно хуже. То есть часть населения (давайте смотреть правде в глаза) по два, по два с половиной месяца просидела абсолютно без работы. Подушка финансовой безопасности истощилась. И очень многие, кто к нам обращается, родственники говорят: «Мы к вам хотим его положить, лишь бы он не умер». Вот это основное. «А лечить его не надо, он и так сам вылечиться после вас».

Петр Кузнецов: А у нас пик злоупотребления на какую возрастную категорию попадает сейчас?

Алексей Казанцев: Это, в общем-то, средний возраст, это средний возраст. То есть это не молодежь запила в этот период времени, так как у них всегда больше увлечений, у них остались компьютерные игры, они в большей степени всегда общались в соцсетях, то есть во «ВКонтакте» и так далее, в мессенджерах различных.

Ольга Арсланова: Ну, у них свои психотропные развлечения, да?

Алексей Казанцев: У них ничего не поменялось. Они и раньше, в общем-то, в большей степени находились в так называемой самоизоляции. Им встречи особо не интересны, они могут вполне пообщаться и в соцсетях, сидеть в играх и так далее. То есть им находиться в состоянии алкогольного опьянения, ну, неинтересно абсолютно – снижается концентрация внимания, само восприятие и так далее. То есть это не те увлечения для них. Они в массе своей принимают энергетики.

Петр Кузнецов: А вот нам пишет Астраханская область: «Стал употреблять чаще – даже испугался». Вы на такой начальной стадии что бы посоветовали, ну не знаю, в плане самоконтроля? Вот испугался. То есть он уже понимает, что что-то пошло не так. И есть время остановиться, наверное.

Ольга Арсланова: Ну, раз боится – значит, уже все в порядке.

Петр Кузнецов: Или это уже все? Раз боится – значит, он осознал угрозу?

Алексей Казанцев: Самое главное… Мы говорим: критика к своему состоянию есть. Это очень важно. Потому что у зависимых ее не бывает. Они не считают, что они больные. И основной критерий того, что человек спивается… Большинство говорит: «Я же под забором не валяюсь – значит, у меня проблем нет никаких».

Здесь что бы я посоветовал? Конечно, необходимо замещать какими-то здоровыми привычками, чтобы активный образ жизни начался. Читать книги. Какие-то подвижные работы, если на участке: что-то высаживают, облагораживают участок, ремонт делают сейчас очень многие, занимаются с близкими, какие-то общие игры со своими близкими вместе. А сейчас очень много настольных игр и так далее, и так далее.

Плюс сейчас же выходим постепенно из режима самоизоляции. То есть постепенно необходимо подтягивать свой профессиональный уровень, читать книги не общего характера. Просмотр кинофильмов, прогулки. Ну, масса всего, чем можно заместить.

То есть надо от этого уходить, пытаться для начала снизить дозу. Ну а вообще лучше резко прекратить употребление алкоголя, если это было не в больших дозах, но ежедневно.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Алексей Казанцев, психиатр-нарколог.

Успеем выслушать нашего телезрителя, точнее – телезрительницу. Пермь на связи. Светлана, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Минутка у нас есть как раз.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте еще раз.

Петр Кузнецов: За минуту-то сколько выпить можно, да?

Зритель: Вот в начале самоизоляции наблюдалась такая картина. В шаговой доступности у нас магазин «Красное и Белое». Район у нас не маленький, а достаточно большой. Живет очень много простых людей, рабочих, недалеко завод находится. И наблюдала, как прямо затаривались люди, целыми кейсами несли пиво, ну, различное спиртное. Магазин постоянно был переполнен.

Петр Кузнецов: Это все в прошедшем. А сейчас картина какая там же?

Зритель: Там всегда аншлаг, в этом магазине аншлаг всегда. Во-первых, дистанция никогда не соблюдалась. Магазин очень маленький, тесный, пройти невозможно даже к продукции. Там три-четыре человека – и уже можно сказать, что толпа.

Петр Кузнецов: Ну, наверное, они знаете как? «Мы сейчас придем, продезинфицируемся. Все нормально!».

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое, Светлана из Перми.

Говорили об алкоголе. Это была дневная часть программы «Отражение». Есть еще вечерняя, не забывайте. И вот какие темы коллеги сегодня будут поднимать вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Продажи спиртного в большой таре выросли в апреле на 20%