Рост реальных доходов в 2020 году. Поможет ли обещанное повышение зарплат?

Рост реальных доходов в 2020 году. Поможет ли обещанное повышение зарплат? | Программы | ОТР

80% работодателей в ближайшие месяцы повысят оклады сотрудникам

2020-01-09T19:16:00+03:00
Рост реальных доходов в 2020 году. Поможет ли обещанное повышение зарплат?
Едим в школе: чем кормят наших детей
Угроза №1. Коронавирус выходит из-под контроля
ОСАГО: новые коэффициенты оценки водителей
Новые евросанкции
Пособия для безработных с детьми
Регионы. Что нового? Новосибирск, Курск, Якутск
Человека формирует дефицит? Единая тарифная сетка для бюджетников. Кредиты помолодели. Студенческий капитал. Врать – полезно для карьеры. Россияне стали злее?
Дефицит делает человека человеком?
Красиво жить запретишь
Переговоры Путина и Лукашенко, Трамп и Нобелевская премия, колонизация Венеры – в комментариях обозревателя Сергея Лескова
Гости
Владимир Климанов
директор центра региональной политики РАНХиГС
Алексей Коренев
аналитик Группы компаний «ФИНАМ»

Константин Чуриков: Сейчас поговорим о том, что замаячило, как мы сказали, уже «зарплатное потепление». Смотрите, как было дело: 4 января Владимир Путин заявил в интервью ТАСС, что намерен затронуть проблему отсутствия роста реальных доходов населения в своем послании, с которым он выступит в этом году раньше срока, 15 января, уже на следующей неделе. И многие источники разных изданий подтверждают это, что действительно проблема борьбы с бедностью и повышение зарплат станет главной в послании президента. И буквально на следующий день что мы видим?

Оксана Галькевич: Буквально на следующий день появилась, друзья, духоподъемная информация: оказывается, 80% компаний с российским капиталом планируют, уже давно думали об этом, просто только сейчас признались. Так вот 80% компаний с российским капиталом планируют пересмотреть зарплату в новом, 2020 году, а среди иностранных почти 90% таких компаний. Повысят в среднем на 10% к текущей зарплате, понимаете. Сразу два портала прогнозируют, пишут нам об этом, сообщают, это «HeadHunter» и «Работа.ру». Очень хорошая информация, можно только порадоваться.

Константин Чуриков: Информация очень хорошая, вопрос только в том... Даже, да, говорится, что от 7% до 10% вырастет эта зарплата, IT-шникам повезет и вовсе на 12% прибавки. Но хочется понять, каким образом это будет сделано и достаточно ли этого повышения. Давайте вы нас сориентируете, уважаемые зрители: позвоните и расскажите, на какое вы надеетесь повышение зарплаты, сколько вам нужно.

И спросим гостей, чего ждать от этих обещаний. У нас в студии Владимир Климанов, заведующий кафедрой государственного регулирования экономики РАНХиГС, и Алексей Коренев, аналитик группы компаний «ФИНАМ». Добрый вечер, уважаемые гости.

Владимир Климанов: Добрый вечер.

Алексей Коренев: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Уважаемые гости, нам ведь говорили, что опережающий рост заработной платы – это прямая угроза, так скажем, некой устойчивости нашей экономики, то есть я имею в виду инфляцию прежде всего, с которой боролись-боролись и вот наконец достигли каких-то хороших показателей. Как же так?

Владимир Климанов: Ну, мне кажется, отчасти вы правильно говорите, Оксана, потому что рост зарплат непременно стимулирует потребительский спрос, который в свою очередь разогревает, скажем так, цены, здесь прямое следствие этому есть.

Кроме того, есть еще один момент такой негативный роста зарплат, что вот если посмотреть на соотношение роста производительности труда и роста заработной платы как вклада в ВВП, то у нас последние полтора десятилетия как раз рост зарплат опережал рост производительности труда. Поэтому если мы просто будем наращивать зарплаты, при этом производительность труда не будет увеличиваться, то получится, что мы, условно говоря, либо проедаем просто те основные фонды и те основные средства, которые накоплены предыдущих поколений, либо мы просто капитализируем те природные ресурсы, которые извлекаются из недр и доходят в конечном плане до конкретного гражданина и более ничего. То есть мы не создаем какой-то специальной добавленной стоимости, которая бы дала толчок развитию экономики, дала новый фундамент для ее дальнейших каких-то действий.

Константин Чуриков: А почему именно сейчас такое прямо вот прозрение будто настало? Смотрите, и бизнес туда же, 1 января миллиардер, президент группы компаний «Крокус» Агаларов в интервью «Forbes» пожаловался на бедность россиян, что это как раз не дает бизнесу развиваться, ВВП не так растет, средняя пенсия в России около 200 долларов, говорит он, размер средней зарплаты невысок. Откуда такая вот у всех обеспокоенность?

Алексей Коренев: Ну, первое, что я хотел бы добавить к сказанному коллегой, – это то, что в России действительно номинальные заработные платы, начисленные в прошлом году, прилично выросли, по-моему, 8,4%, если не ошибаюсь, а вот доходы не растут. Связано это с тем, что, в общем-то, в России инфляция в значительной степени не монетарная, она инфляция издержек. Иными словами, при росте зарплат издержки, связанные с налогообложением, с ростом тарифов и так далее, они обгоняют рост зарплат, поэтому формально зарплаты растут, фактически доходы не растут.

Оксана Галькевич: То есть это те самые 2% к НДС в начале прошлого года, это те самые дважды измененные тарифы ЖКХ, да?

Алексей Коренев: Да-да-да, акцизы, которые новые и повышенные старые. Тарифы ЖКХ у нас выросли и в этом году вырастут существенно больше, планируются, чем ожидаемый уровень инфляции. Мы ожидаем, по крайней мере ЦБ и Росстат заявили, что ждут инфляцию по итогам года в пределах 3%, а тарифы ЖКХ в среднем 5,5%, а по некоторым регионам, та же самая Москва и область, 6,5%. Поэтому у нас да, у нас инфляция издержек, поэтому рост заработных плат, зарплат не спасает.

Константин Чуриков: Подождите, то есть проблему надо решать в комплексе? А для того чтобы ее решать в комплексе, так как это сделать? Это что, получается, вы предлагаете налоги снизить? Пойдет государство на это? НДС отменить?

Владимир Климанов: Ну, кстати говоря, это одно из заявлений таких вот Центробанка, косвенно он говорит именно об этом, что денежно-кредитные какие-то инструменты стимулирования роста экономики исчерпаны, нужно просто либерализовывать как раз налоги, вот это, действительно инструментами бюджетно-налоговыми, но не денежно-кредитными, скажем так.

Константин Чуриков: То есть значит в переводе на русский, что снижать?

Оксана Галькевич: Снимать нагрузку, да?

Владимир Климанов: Снижать налоги. А поскольку уже предел снижения ключевой ставки достигнут фактически, 6,25%... Вот мы говорим про зарплаты или про рост чего-то, вспомните 2019 год, мы вступали с ключевой ставкой 7,75%, а сейчас 6,25%, есть все-таки разница какая-то, мы можем уже какие-то сравнения делать. Снижать ее дальше практически уже невозможно, инфляция уже ниже даже тех целевых параметров, которые сам Центробанк задавал в 4% в год, уже она тоже, в общем, достаточно низкая, скажем так, по отношению ко всему, что можно ожидать.

Какие еще инструменты можно применять? Снижать какие-то нормы резервирования для коммерческих банков, чтобы они больше кредитовали экономику, или еще какие-то инструменты применять? Уже потенциал здесь исчерпан. Поэтому и говорится о том, что давайте снижать налоги или какими-либо иными инструментами бюджетно-налогового регулирования оживлять экономику.

Константин Чуриков: Но вы говорите все-таки о двух разных, скажем так, ведомствах, потому что Центробанк отвечает за ключевую ставку, а Минфин как раз и Федеральная налоговая служба отвечают собственно за налоги, как мы знаем, это два вечных оппонента. Возникает вопрос, а как бы так вот сделать, чтобы правая рука знала, что делает левая, и какое-то было консолидирование еще?

Оксана Галькевич: Нет, ну чтобы они договорились, что они делают.

Алексей Коренев: А они не могут договориться в принципе, потому что у них разные задачи. Что касается инструментов, вот я добавлю к сказанному: в последнее время все чаще пока еще на уровне разговоров обсуждается вариант так называемых «вертолетных денег».

Константин Чуриков: С вертолета разбрасывать?

Оксана Галькевич: Каких денег?

Алексей Коренев: Да, это фигуральное выражение. «Вертолетные деньги» – это когда стимулирование экономики производится не за счет накачки ликвидности в рынке, а за счет предоставления ликвидности конечному потребителю либо в виде зачисления непосредственно на счета, либо снижение налогов, что, в общем-то, эквивалентно. На самом деле на практике никто этого еще не реализовывал, но в теории, как просчитывали некоторые экономисты, оно должно сработать. Я думаю, что все-таки до этого дело не дойдет, а вот снижение налогов действительно может отчасти простимулировать.

Константин Чуриков: Подождите, а это откуда можно осуществить, из того самого Резервного фонда, где уже накоплений о-го-го?

Алексей Коренев: Печатный станок.

Константин Чуриков: Печатный станок?

Алексей Коренев: Конечно.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Подождите, печатный станок...

Алексей Коренев: Он подхлестнет инфляцию, да.

Оксана Галькевич: Мы начинали когда разговор наш, мы приводили вот эти данные опроса «HeadHunter» и «Работа.ру», 80% компаний российских – это наверняка не государственный сектор, это, наверное, бизнес-сектор. Вот вам вот эти вот данные показались насколько правдоподобными, что вот 80% нашего бизнеса готовы, прямо ждут момента, когда можно будет прибавить скорее своим сотрудникам?

Алексей Коренев: Вы знаете, на самом деле, на мой взгляд, не стоит воспринимать эти цифры близко к сердцу по крайней мере, не то что буквально. Это опросы, это опросы, проводившиеся в конце прошлого года, ноябрь-декабрь, и надо понимать, что они фиксируют статичную картину на тот момент. Конец 2019-го действительно выглядел неплохо, то есть мы финишировали с показателями инфляции ниже целевых уровней, у нас, ну да, конечно, стагнирует промпроизводство, но тем не менее к концу года, в общем-то, какое-то оживление появилось. Более того, в течение многих лет действительно значительная часть компаний зарплаты не поднимали, взгляд на 2020 год был крайне оптимистичный, многие заранее сказали, что они готовы. Это не значит, что так будет. Год длинный, мало ли, что может случиться.

Оксана Галькевич: То есть обещать не значит жениться? Это не я сказала.

Алексей Коренев: Да, это намерение, это пожелание, это настроение владельцев бизнеса. Ну хорошие у них были настроения под Новый год, ничего плохого не скажу.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Смотрите, вот еще, кстати, цитирую одну из газет: «Споры в правительстве продолжаются довольно давно, рассматриваются два основных варианта вложений: за рубеж, чтобы не подстегнуть инфляцию в России, или же инвестировать в собственную страну с привлечением частного капитала». У меня вопрос: а почему вообще возникает на фоне того, как, мы знаем, падают доходы людей, не растут во всяком случае серьезно, как можно вообще рассматривать вариант инвестиций куда-то туда, вместо того чтобы инвестировать в страну?

Алексей Коренев: А сюда как-то деньги не очень спешат идти, потому что у нас бизнес-климат не очень хороший, инвестиционная привлекательность у страны низкая, уже тысячу раз обсуждали: административные барьеры, колоссальная коррупция, постоянно меняющиеся законы. Ну нет у нас стабильности: вот сегодня приняли так, через год будет по-другому. Никто деньги сюда не понесет на таких условиях.

Константин Чуриков: Подождите, у нас индекс наших бирж, значит, фондовый рынок, все там растет, вообще разбухает...

Алексей Коренев: Фондовый рынок никакого отношения к реальной экономике не имеет, огорошу вас сейчас.

Константин Чуриков: Просто пузырь?

Оксана Галькевич: Нет, подождите, может быть, вы говорите...

Владимир Климанов: Косвенное по крайней мере.

Алексей Коренев: Очень косвенное, да.

Владимир Климанов: Может быть, прямого нет, но...

Оксана Галькевич: Владимир Викторович, добавьте оптимизма какого-нибудь.

Владимир Климанов: Нет, вы знаете, давайте вернемся к ожиданиям по поводу роста зарплат. Вы знаете, для меня, честно говоря, показались очень странными такие высокие ожидания, в разговорах даже с коллегами, с друзьями я не чувствую того, что какой-то бизнес сам готов повышать заработные платы в нынешних текущих каких-то условиях. Другое дело, что, допустим, на рынке трудовых ресурсов в Москве существует явно дефицит квалифицированных кадров, и работодатели явно готовы, так сказать, использовать сейчас инструмент повышения зарплат, чтобы привлечь просто новых сотрудников. Кроме того...

Оксана Галькевич: А удержать адекватных уже имеющихся?

Владимир Климанов: Ну, и удержать адекватными способами имеющихся тоже есть. Кроме того, есть такое соотношение заработной платы и различного рода нефинансовых или иных каких-то мотивирующих схем, которыми работодатели привлекают к себе работников. Вот поговорите опять со своими коллегами, с друзьями, и вы услышите, что в последнее время идет сокращение вот этой нефинансовой составляющей в мотивации. Не знаю, почему, это какие-то вот такие ощущения, может быть, отчасти просто дилетантские, но согласитесь...

Константин Чуриков: Вы говорите о каких-то редких случаях все равно.

Оксана Галькевич: Я вот тоже сейчас думаю: нефинансовая мотивация – это что, простите? Я вспомнила, у меня была руководитель в одной компании, она была бывший комсомольский работник, но там нефинансовая мотивация была в полный рост на общих собраниях.

Владимир Климанов: Понятно.

Оксана Галькевич: Вы что имеете в виду?

Владимир Климанов: В настоящее время меньше применяется форм различного поощрения нефинансового, различные тимбилдинговые какие-то вещи, которые вот еще несколько лет назад шумели, гремели, программы обучения сотрудников, какие-то корпоративы, которые шумно проходили еще несколько лет назад...

Оксана Галькевич: А, вот это нефинансовые.

Владимир Климанов: Вот сейчас эта составляющая ушла, поэтому издержки на персонал все равно, так сказать, у работодателей сокращаются. И вы знаете, самая последняя ремарка, которую я неустанно повторяю, о том, какова есть целевая ориентация. Очень странно видеть целевую ориентацию работодателей в части повышения зарплат, это вообще странная вещь. Где-то в XIX веке один классик сказал, что любой капиталист смотрит на зарплату как на часть издержек, как на часть расходов, он непременно ее сокращает. А вот руководитель страны, премьер-министр или президент, смотрит на зарплату как на часть национального дохода страны. Вот если мы разложим национальный доход, который составляет как бы ВВП, то там зарплата сидит в фонде потребления, то есть она есть ее составная часть.

Константин Чуриков: То есть это важно для ВВП, да.

Владимир Климанов: Поэтому для руководителя страны повышение зарплаты – это важная вещь, к которой он должен стремиться, быть устремленным на это.

Оксана Галькевич: Подождите, Владимир Викторович, но владелец бизнеса ведь его породил, он ведь не хочет его же и убить, не повышая, не стимулируя, так скажем, финансово?

Владимир Климанов: Фактически для него это вынужденные действия, а не, как сказать, его поведение, идущее от сердца, ну согласитесь. Поэтому странно, что работодатели стремятся так вот активно повышать зарплату.

Оксана Галькевич: С другой стороны, вы знаете, лукавство ведь здесь может быть и в том, что проценты вот эти вот, 10% и 7%, 9% прибавки к зарплате, они только выглядят как серьезная какая-то цифра. А если перевести это все в рубли, это может быть тысяча рублей, полторы, две тысячи рублей. Ну может же быть? Это ведь зависит от уровня оплаты, от того производства, предприятия, о котором мы говорим.

Владимир Климанов: Ну, напомним, что рост зарплат бюджетников даже в 2019 году, когда решили дотянуть некоторые зарплаты некоторых категорий бюджетных работников до других, скажем, бюджетов, повышали зарплаты в учреждениях бухгалтерам, юристам, кадровикам, для работников судов происходило увеличение, это все равно было 4% с небольшим, то есть не было как бы такого роста, который мы закладывали...

Константин Чуриков: ...который бы почувствовали все.

Владимир Климанов: ...который закладываем в 10%. Откуда такие тогда оптимистические ожидания?

Константин Чуриков: И, кстати, президент неоднократно повторял, что, собственно, задача нацпроектов вообще – это чтобы люди это почувствовали.

Владимир Климанов: Абсолютно точно, и увеличение доходов – это одна из целей.

Константин Чуриков: В частности, избавление от бедности.

Нам звонит наш зритель из Кострома, это Виктор.

Оксана Галькевич: Виктор его зовут. Виктор, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Вот хотелось бы сказать то, что... Вот для чего вообще подымают зарплату? Может быть, лучше убавить стоимость ЖКХ, стоимость для народа сделать подешевле газ, электроэнергию, налоги какие-то убрать? Ведь смотрите, что получается: обложили налогами, газ такое впечатление, что народ России покупает у каких-то чиновников, он за границу дешевле идет. Почему так?

Константин Чуриков: Виктор, смотрите, а если вот мыслить логически, что мы чаще наблюдаем, удешевление газа, снижение налогов или все-таки какую-никакую прибавку к зарплате? Вот что, по-вашему, проще осуществить?

Зритель: Ну вот буквально сегодня пошел в магазин, купил на тысячу рублей маленький пакетик. Пришел домой, а есть-то нечего. Какие тут могут быть зарплаты? А еще ведь надо заплатить квартплату. Вот газ, обслуживание газа, то есть обслуживание котлов, газовой сферы повысилось в 3 раза с 1 января – и какие могут быть зарплаты здесь? Если у нас по Костроме 20–25 тысяч зарплата, а платить за квартиру уже доходит до того, что 9 тысяч...

Оксана Галькевич: Из 20 тысяч 9, половина почти.

Зритель: За отопление, за все это, за свет. Семья, имея двух детей и получая, значит, он и она 35 тысяч, как жить? Как жить?

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Уважаемые гости, смотрите, вот даже есть предварительные данные Росстата, что у нас за первые месяцы, за первые 9 месяцев прошлого года уже число бедных выросло на 100 тысяч человек, это мы еще не за весь год говорим, да? То есть обратная как бы динамика: нацпроекты говорят, один из нацпроектов говорит о росте благосостояния, а здесь мы видим обратную тенденцию. Все-таки, смотрите, наш зритель рассуждает, что лучше цены снизить и так далее...

Алексей Коренев: Абсолютно правильно говорит.

Константин Чуриков: Это реально?

Алексей Коренев: Ну, во-первых, нужна политическая воля. Во-вторых, собственно, должна быть проработана нормальная программа снижения вот этой вот немонетарной нагрузки на жителей, потому что нет смысла повышать зарплату, если расходы человека растут опережающими темпами. Поэтому зритель все правильно рассказал, как он смог своими словами, он, в общем-то, описал ситуацию достаточно близко к тому, что есть на самом деле. Зарплату повышают, но вся эта зарплата очень быстро съедается растущими расходами на собственно необходимые для жизни вещи.

Оксана Галькевич: Он даже не сказал, что ему что-то повышают на самом деле, он сказал, что просто не хватает.

Владимир Климанов: Ну, честно говоря, те же пенсии, например, повышают все-таки выше уровня инфляции, хоть чуть-чуть, но выше, и я соглашусь с тем, что это не догоняет, может быть, рост тех жизненно необходимых товаров, которые тот же пенсионер потребляет. Но тем не менее все равно рост доходов при этом должен быть, то есть никуда нам от этого не деться.

Оксана Галькевич: Владимир Викторович, просто, понимаете, когда мы говорим о том, что инфляция у нас теперь сколько, 4%...

Владимир Климанов: Три.

Алексей Коренев: Три.

Оксана Галькевич: А, 3% даже уже?

Владимир Климанов: Ну 3% с небольшим.

Оксана Галькевич: Вопрос в том, что это за инфляция и по каким параметрам она измеряется. Там ведь достаточно широкий, правда, перечень, там...

Владимир Климанов: Несколько сотен видов.

Алексей Коренев: По-моему, 500.

Владимир Климанов: Пятьсот, да.

Оксана Галькевич: Несколько сотен. А человек свою реальную инфляцию вот как наш телезритель из Костромы, он ее измеряет по лекарствам...

Алексей Коренев: Абсолютно разные вещи.

Оксана Галькевич: ...по продуктам, и тут, наверное, не 3% у него за год прибавилось.

Алексей Коренев: Порядка 9%.

Оксана Галькевич: Вот.

Алексей Коренев: Наблюдаемая инфляция так называемая. То есть вот есть инфляция, которую рассчитывает Росстат, она порядка 3% сейчас, это, по-моему, 500 позиций...

Владимир Климанов: Пятьсот десять, мне кажется.

Алексей Коренев: Да, основных товаров, а есть наблюдаемая инфляция, то, что ощущают на своих кошельках рядовые россияне. Они тратят деньги на гораздо большее количество товаров и услуг, плюс еще есть так называемая ожидаемая инфляция – это инфляция, которая в течение ближайших 12 месяцев ожидают увидеть россияне, она сейчас равна 9%. Наблюдаемая тоже под 9%.

Константин Чуриков: Тоже 9%.

Алексей Коренев: Там 8% с лишним.

Константин Чуриков: То есть совпала.

Оксана Галькевич: Ну вот вы говорите, что пенсию...

Алексей Коренев: Поэтому зарплаты не догоняют.

Оксана Галькевич: Зарплаты и пенсии, пенсии в первую очередь, прибавляют больше, чем на величину реальной инфляции, которую Центробанк фиксирует. Почему тогда не прибавлять эти пенсии на величину вот этой вот наблюдаемой инфляции, на 9%, а не на 3%, то есть в 3 раза больше?

Владимир Климанов: Ну, слушайте, это опять мы возвращаемся...

Оксана Галькевич: Демагогия? Нет, я как бы...

Владимир Климанов: Нет, возвращаемся к тому, что у нас просто в бюджете нет средств для этого. То есть можно какие угодно, так сказать, ожидания нарисовать. Я понимаю, что бюджет принимается с профицитом, мы сейчас скажем, что есть накопления в Фонде национального благосостояния, но есть и контрдоводы к тому, чтобы пустить все эти деньги на такие текущие потребности, которые связаны в том числе с повышением пенсий. Тем более вот мы говорим о снижении налогов, но с 2005 года платежи работодателей в Пенсионный фонд не покрывают объемы пенсий, и этот первичный дефицит Пенсионного фонда из года в род нарастал.

Константин Чуриков: Это отдельная тема, но мы сейчас давайте даже, наверное, о пенсионерах пока не будем говорить, просто о работающих бедных лучше.

Владимир Климанов: Давайте так.

Константин Чуриков: Смотрите, у нас год закончился (сейчас примем звонок) тем, что бюджет не был исполнен на 1 триллион рублей, вы говорите, денег нет. Так деньги есть, вот 1 триллион рублей где-то завис, остался. Может быть, как раз отсюда?

Алексей Коренев: Ну, это с зарплатами не связано. У нас по большому количеству нацпроектов освоенные средства действительно, планируемые к освоению средства не были израсходованы по разным причинам, многие просто не нашли, каким образом эти деньги применить, многие постарались не рисковать, потому что работа с бюджетными деньгами – это, в общем, сложно и в случае ошибок чревато. Поэтому да, это вот направление буксует, кстати, из-за этого, в общем-то, в нацпроекты я бы, скажем так, не строил особых планов, что нацпроекты прямо как палочка-выручалочка вытянут экономику куда-то на новые уровни, все-таки не на них основывается экономика.

Константин Чуриков: Но все равно помогут?

Владимир Климанов: Конечно, они должны вытянуть хотя бы частично.

Алексей Коренев: Хотя бы частично, да.

Владимир Климанов: На это они и нацелены. Если в это не верить, то тогда уж вообще не во что верить, слушайте.

Оксана Галькевич: Какое-то ускорение придадут, да?

Ну вот Алексей Львович, вы сказали, что не очень хорошо к нам идут инвестиции, но вы имели в виду в первую очередь иностранные инвестиции. А если говорить об инвестициях государства в свою экономику, эти деньги к нам... Они работают, когда они запускаются в экономику?

Алексей Коренев: Мне кажется, у нас нет четкого плана, как вот эти деньги расходовать таким образом, чтобы это вызывало здоровый рост экономики, потому что у нас действительно профицитный бюджет, у нас действительно за счет бюджетного правила очень стремительно наполняется Фонд национального благосостояния, более того, сейчас рассматривается вопрос о том, чтобы продолжить его наполнение после того, как он превысит 7%, ликвидная часть фонда, потому что неликвидная уже превысила, 7% от ВВП. Предполагается, что, может быть, его будут пополнять и дальше, просто не умеем мы пока еще толково расходовать эти средства, нам проще их складывать в кубышку на черный день, на мой взгляд, чем разумно распорядиться, потому что не все эффективно у нас расходуется.

Константин Чуриков: Мы сейчас еще вернемся после звонка к этой теме.

Нам звонит Дмитрий из Сочи. Здравствуйте, Дмитрий.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Голос грустный.

Зритель: Да, грустный немножко, конечно.

Я что хотел сказать по поводу роста зарплат? Вот лично в моей ситуации и вот среди моих знакомых... Ну вот у меня лично 11 лет зарплата не растет в абсолютных значениях.

Константин Чуриков: Кем вы работаете, Дмитрий? В какой сфере?

Зритель: Я строителем работаю на стройке.

Константин Чуриков: Подождите, город Сочи, олимпийские объекты, стадионы, Красная Поляна, отели...

Оксана Галькевич: Жилье там у вас строится и продается.

Зритель: Нет-нет, вы немножко путаете, там работали, там местных вообще никого не было, там работали все приезжие, вот. Сын у меня работает на хлебзаводе, у него в абсолютных значениях за этот период зарплата упала с 28 до 17 тысяч.

Оксана Галькевич: Ничего себе.

Зритель: О чем вы вообще говорите? Какая-то параллельная реальность, я вот слушаю.

По поводу «вертолетных денег», о которых вы говорили, 1 триллион остался – его же в жизни никто никогда не отдаст. Куда его девать? Лучше, конечно, купить доллары и где-то в иностранный банк положить. Странная какая-то ситуация получается.

Константин Чуриков: Дмитрий, а вот вы говорите про своего сына, у которого зарплата была, если я не ослышался, 28, а стала 17, да?

Зритель: Да-да.

Константин Чуриков: А как это вообще? Что, работодатель пришел к сотрудникам и сказал: «Ребят, с завтрашнего дня у вас на 10 тысяч меньше»?

Зритель: Там вот просто сокращение зарплаты идет: «Не хочешь? – не работай». У них там такая текучка кадров просто вообще ужасная, люди увольняются, поработал неделю, другой пришел. Говорит, некоторых сотрудников он даже не запоминает, потому что просто уходят, увольняются, приходят. Там никто не хочет работать.

Константин Чуриков: Спасибо, Дмитрий, за ваш звонок.

А почему так работодатель низко ценит вообще своих сотрудников? Типа «до свидания, завтра других найду»? Что это за такие взаимоотношения высокие?

Алексей Коренев: Я думаю, что не все работодатели, конечно, себя так ведут, но многие по одной простой причине: ситуация на рынке труда у нас достаточно благополучная, он прекрасно понимает, что он найдет себе других.

Константин Чуриков: То есть, подождите, она может быть даже скорее неблагополучной, если он завтра себе найдет других, правильно?

Алексей Коренев: На самом деле не так много профессий, которые...

Оксана Галькевич: Слушайте, но работа же требует квалификации определенной.

Алексей Коренев: ...бы действительно были высоко востребованы, где зарплаты растут. Вот у меня тут передо мной лежит топ-10 самых востребованных профессий, тут 3D-моделирование, веб-дизайн, графический дизайн и так далее, то есть очень узкоспециализированные вещи.

Оксана Галькевич: И пекарей там нет, я так понимаю, да?

Алексей Коренев: Строителей я здесь не вижу, да, поэтому уйдет этот строитель, он наймет другого.

Константин Чуриков: Простите, а с точки зрения, как бы сказать, реального производства, мы же не можем есть этот 3D-дизайн, веб-дизайн и так далее. Есть люди, которые хлеб пекут, сгорбившись что-то собирают, понимаете, в поле.

Владимир Климанов: Ну, вы знаете, присоединюсь к тому мнению, что в каждой профессии есть своя востребованность. Так же и, кстати говоря, межрегиональные сравнения по зарплатам, они очень четко говорят, что в каких-то регионах, собственно, зарплаты даже если и вырастут, то это какие-то незначительные суммы, население их просто не почувствует. Мы вот когда говорим о средней зарплате, я смотрел распределение по регионам, всего 15, не более 20 регионов у нас там, где средняя зарплата превышает среднюю по стране, то есть большая часть регионов страны живет ниже средних показателей.

Поэтому, когда мы говорим, что средняя составляет 45 или сколько-то там тысяч рублей, вот население говорит: «Как? Не может быть! Все мое окружение получает меньше». Это действительно так, потому что в том регионе, где живет наш зритель, она ниже, чем даже средняя по стране. Причем среди тех регионов, где зарплата выше средней, это всегда десяток регионов арктической зоны, Москва, Петербург, Московская область и Ленинградская область, некоторые, может быть, отдельные регионы особо индустриально развитые в Поволжье или на Урале – все, больше никто, остальные все ниже.

Алексей Коренев: А я бы вот по поводу средних зарплат еще внес дополнительную ремарку вообще, почему у нас так как любят власти указывать среднюю зарплату? Она очень хорошо выглядит по одной простой причине. Если мы возьмем плотность распределения заработных плат, вот жалко, негде нарисовать, но это лог нормальное распределение, она возрастает вверх, а потом плавно опускается вниз очень длинным «хвостом». Начинаться в принципе она должна бы, конечно, на уровне 12 300, то есть МРОТ, на самом деле она начинается ниже, потому что значительная часть россиян получают зарплату ниже минимального размера оплаты труда.

Константин Чуриков: Под разными предлогами.

Алексей Коренев: Так вот самый высокий горб – это так называемое модальное значение, мода, это та зарплата, которая наиболее распространена в России.

Константин Чуриков: Типичная.

Алексей Коренев: Да, она 23 500 рублей, то есть большинство россиян получают 23 500 рублей. Следующее значение, которое часто используется, – это медианное значение, это та точка, выше и ниже которой одинаковое количество людей получают зарплату, она равна 34 300 рублей. И есть средняя, она сейчас составляет, по-моему, 47 700, если не ошибаюсь, это математическое ожидание вот этой функции. Почему такая интересная ситуация и почему как бы чиновники очень любят приводить среднюю? Она высокая, 47 700, за счет того, что вот этот длинный, но низкий тяжелый «хвост», вот там сидят люди, получающие миллионы, ни для кого не секрет, что у нас руководители госкорпораций получают, имеют оклады несколько миллионов рублей в день. Вот этот тяжелый «хвост» уравновешивает тех, кто получает мало, и средняя получается очень хорошая, 47 700.

Константин Чуриков: Подождите, но что может быть проще, чем решить эту проблему, если это госкорпорации?

Оксана Галькевич: Да, предложи, Костя.

Константин Чуриков: Ввести, кажется, уже хотели ввести правило кратности зарплат, что больше, чем во столько-то раз, она не может превышать рядового служащего.

Алексей Коренев: Решения подобные принимают те самые люди, которые получают хорошие зарплаты, – ну кто же будет себе в ущерб... ?

Оксана Галькевич: Себе в ущерб, да.

Владимир Климанов: Ну, кстати говоря, еще маленькая ремарка опять для понимания телезрителям, что мы говорим всегда о зарплатах до налогообложения. То есть вот эти все числовые параметры, еще из них нужно вычесть 13%.

Константин Чуриков: Вот ваш типическая зарплата в 23 тысячи, о которой вы говорите, это до вычета налогов?

Алексей Коренев: Это до вычета налогов.

Оксана Галькевич: Это до вычета налогов, то есть на руки гораздо меньше получается.

Алексей Коренев: Минус 13%.

Владимир Климанов: Да.

Константин Чуриков: Смотрите, значит, вот известный экономист такой есть Владислав Жуковский, он тут недавно проанализировал данные Росстата и, в общем, сделал вывод, что сегодня 40% граждан страны имеют доходы ниже 20 тысяч рублей в месяц, то есть, подытоживает он, меньше 10 долларов в сутки, и далее высказывается, что это, в общем, сравнимо с уровнем трат, скажем так, расходов в определенных странах Африки, например. Что, у нас все так действительно плохо?

Алексей Коренев: Ну, не очень хорошо, да.

Владимир Климанов: Тем не менее да, перевод в доллары всегда очень чреват. Если мы так будем сейчас даже говорить, в 2019 году, наверное, в долларах зарплата была ниже, чем в 2018-м, я так как гипотезу сейчас говорю, надо ее проверить, но, по-моему, так, поскольку там из-за изменения курса доллара у нас она даже скорее снизилась, чем увеличилась.

Константин Чуриков: Хорошо, другой параметр...

Оксана Галькевич: Надо тогда посчитать, что можно позволить себе на эти 10 долларов, да?

Владимир Климанов: Да, нужно считать не по рыночному обменному курсу, а по паритету покупательной способности, который другой, поэтому...

Константин Чуриков: Хорошо, другой параметр, что у нас больше половины населения, 60% с лишним, вообще без сбережений, – вот это как? Вот если мы такой же опрос, я не знаю, проведем в странах Западной Европы?

Алексей Коренев: Для того чтобы были сбережения, должны быть свободные деньги, а у нас они все уходят на потребление. Более того, ведь у нас более половины населения тратит на обслуживание кредитов более половины своей зарплаты, в среднем 42% россиян, по-моему, имеют два и более кредита, а 18% три и более кредита. О каких сбережениях может идти речь, если люди берут кредиты, причем это кредиты не на баловство, это на жизнь зачастую?

Оксана Галькевич: Так вот в том-то и дело, что кредиты берут, потому что зарплаты не хватает.

Алексей Коренев: Да.

Оксана Галькевич: Оплатить все те же нужды необходимости.

Владимир Климанов: Кстати говоря, вы правильно заметили, что в 2019 году наблюдался рост закредитованности физических лиц, и это, в общем, действительно такая тяжелая ситуация. То есть мы должны понимать, что вроде бы, может быть, и жизнь для кого-то нормальная, но только есть долг, который нужно гасить.

Константин Чуриков: Жизнь нормальная сейчас?

Владимир Климанов: Да, которая вот сейчас, но закредитованность растет, и это, кстати говоря, сдерживает возможность каких-то новых кредитов. Вот мы говорим опять о расширении ипотеки и так далее, но при низких доходах пусть даже при низких ставках ну просто есть невозможность получения этих кредитов, они недоступны.

Оксана Галькевич: Валерий из Оренбургской области до нас дозвонился. Валерий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я бы вот хотел рассказать, что зарплаты вот вы обсуждаете, что прибавят, а я бы хотел сказать, что работодатель-то не то что прибавить, он даже отработанные деньги не хочет платить работникам, которые добросовестно работают.

Константин Чуриков: Я так понимаю, вы хотите о своем каком-то случае рассказать, да?

Зритель: Ну конечно, не только о моем, нас вообще просто сто человек, и все бездействуют, и ничего мы не можем сделать.

Константин Чуриков: Кем вы трудитесь? Кем работаете?

Зритель: Транспортный цех, город Оренбург, «НГДУ Приволжский». Нефть отгружают каждый день, прибыль 150 миллионов каждый месяц, а работникам не платят, всего там 10 миллионов оплатить надо.

Константин Чуриков: Так. А вам что ваш работодатель говорит?

Оксана Галькевич: Как долго уже не платят вам зарплату, если 10 миллионов на 100 человек, это...

Зритель: Вот да, сто человек за октябрь, ноябрь, декабрь, сейчас январь.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Сначала они нам дали, что сокращают нас, бумагу дали. Потом, через 2 недели, отменяют ее... Слышно?

Константин Чуриков: Слышно, да.

Оксана Галькевич: Да, слышно.

Зритель: А теперь они просто еще перед Новым годом говорят «увольняйтесь», вынуждают сами. И даже те люди, которые уволились, нашли работу в количестве 30 человек, уволились, им деньги не оплачивают уже месяц, кто больше уволился.

Константин Чуриков: Валерий, вопрос: а прокуратура в курсе? Вы обращались?

Зритель: Конечно, в прокуратуру, лично с прокурором разговаривали мы, объяснили ему ситуацию, генеральный директор сам нас посылал туда, сейчас другой сменился.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: И?

Зритель: Безвыходный...

Оксана Галькевич: А, результата никакого.

Зритель: Мы сидим без денег, на работу ходим, подарков, естественно, к Новому году никаких, ну это уж мелочь, конечно... И деньги вообще не знаю, будут вообще оплачивать или нет. И увольняться тоже не оплачивают, и работу не оплачивают, вот такая...

Константин Чуриков: Валерий, а другую работу? Вы говорите, кто-то из ваших коллег пытался и нашел. Вы можете найти другую работу?

Зритель: Ну нет, конечно, где же мы найдем-то? Это молодые, которые ушли, а нам уже под пенсионный возраст прибавили сейчас...

Константин Чуриков: Ох, спасибо.

Зритель: Мне 57 лет, куда сейчас устроишься?

Константин Чуриков: Да, спасибо, Валерий, за ваш звонок. Видите как, обещали, что возьмутся как раз за предпенсионеров, увольнения предпенсионера уголовное дело, помните, это у нас где-то год назад такой, так сказать, дискурс пошел, вот они, предпенсионеры.

Алексей Коренев: Теперь увольняют предпредпенсионеров, чтобы не дотягивать до предпенсионеров, все очень просто.

Владимир Климанов: Честно сказать, какие-то исключительные случаи. Я все-таки смотрел статистику, и вот эта вот задолженность по невыплатам заработной платы все-таки у нас в последние годы снижалась, то есть это была проблема действительно еще какое-то время назад, но сейчас такие исключительные случаи надо действительно ставить на карандаш, привлекать какие-то правоохранительные органы в том числе для этого, иначе...

Константин Чуриков: Ну вот видите, прокуратуру-то привлекают, а она ничего, не чешется.

Оксана Галькевич: Понимаете, Владимир Викторович, вы вот как экономист, вы когда смотрите, вы говорите, что смотрите статистику, статистика – это определенные цифры. А люди звонят – это живая человеческая история.

Владимир Климанов: Я с вами согласен, поэтому, конечно...

Оксана Галькевич: И она бездонная, совершенно трагическая, полна каких-то деталей, которые в статистике, к сожалению, и не углядишь.

Владимир Климанов: Соглашусь вообще, что статистика дело лукавое, потому что, когда мы говорим про заработные платы, мы все равно понимаем, что у нас достаточно высокий сохраняется «серый» сектор. Более того, вот эти все средние зарплаты не очень понятно, как учитывают, скажем так, малый бизнес, и в этой связи действительно иногда возникают сложности в непонимании просто статистических параметров, потому что где там какие были досчеты сделаны или какие-то корректировки, насколько они исказили реальную картину... Вот недавно изменилась методика учета денежных доходов населения в целом, там исключены некоторые позиции, некоторые добавлены... Поэтому статистика – дело лукавое.

Константин Чуриков: Подождите, статистика у нас сейчас существует просто ради статистики, может, и слава богу, что есть этот «серый» сектор и человек, если он еще в таком как бы активном возрасте, есть такая возможность, есть где подработать, заработать копейку?

Оксана Галькевич: Дает возможность выжить?

Алексей Коренев: Ну, ситуация на самом деле не совсем однозначная, потому что да, у нас из 72 миллионов – по-моему, 72 миллиона у нас трудоспособного населения – лишь немногим больше 50 миллионов работают официально, порядка 20% населения страны сидит в «сером» секторе. Эти люди зарабатывают себе сами, они не хотят делиться с государством налогами, потому что они считают, что они ничего этому государству не должны, раз государство им не помогает. Но с другой стороны, они лишены социальной защиты: случись что, рассчитывать им приходится только на себя.

Константин Чуриков: Но все же, Алексей Львович, бывает даже и гораздо сложнее, это может быть один и тот же человек, он и официально где-то числится, работает, представим, что он даже работает, и где-то подрабатывает, как раз в том самом «сером» секторе.

Алексей Коренев: Да, таких очень много, да.

Константин Чуриков: У нас еще звонок, Николай из Белгородской области. Николай, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. С Новым годом вас.

Оксана Галькевич: И вас также, да.

Константин Чуриков: Взаимно.

Зритель: Счастья, здоровья, успехов, всего.

Константин Чуриков: И зарплат хороших, прибавки к зарплате давайте желать друг другу.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: Да-да, и зарплат хороших, и пенсий хороших.

Вот я пенсионер, но работаю сейчас, потому что пенсии не хватает, приходится работать. Уже 5 лет зарплата та же самая, понимаете? Хочешь увольняйся, хочешь не увольняйся. Конечно, не работал бы, если бы пенсия была хорошая, 62 года мне.

Константин Чуриков: Николай, а в какой сфере работаете, подрабатываете?

Зритель: ЧОП, частное охранное предприятие.

Константин Чуриков: ЧОП, ага. Зарплата какая, если не секрет?

Зритель: Одиннадцать тысяч.

Константин Чуриков: А вместе с пенсией сколько доход получается суммарный?

Зритель: Ну так военный пенсионер, ветеран боевых действий, получаю 18 тысяч вместе с...

Константин Чуриков: На круг.

Зритель: Военные пенсионеры почему, вот тоже такой вопрос, никогда он не подымался.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Зритель: Военным пенсионерам неполностью выплачивают пенсию.

Константин Чуриков: Спасибо. Есть какие-то версии? Владимир Викторович?

Оксана Галькевич: Да, нам, кстати, писали на SMS-портал сообщения.

Константин Чуриков: Много раз спрашивали об этом.

Владимир Климанов: Не могу сказать, с чем связана неповышение, неиндексация военных пенсий.

Оксана Галькевич: Вот, вы знаете, очень много сообщений на нашем SMS-портале такого характера, я зачитаю как пример SMS из Коми: «Работаю медицинской сестрой, в сентябре убрали проценты за вредность, но обещают повысить в январе». То есть, понимаете, может быть, вот этот рост наблюдаемых зарплат (я даже не знаю, какую формулировку выбрать) будет обеспечен в этом году за счет того, что в прошлом людям чего-то снимали, убирали, какая-то была, знаете, вот эта вот свистопляска с бухгалтерией?

Алексей Коренев: Вы имеете в виду за счет базы?

Оксана Галькевич: А в этом вернут за вредность.

Константин Чуриков: Сначала была ненаблюдаемая зарплата, а потом будет наблюдаемая.

Оксана Галькевич: Сначала срезали, а сейчас вернут чего-то.

Алексей Коренев: Вы знаете, все, что касается медсестер, преподавателей и прочих бюджетных работников, то тут мы столкнулись с негативным влиянием так называемой оптимизации, когда заставили их всех отчитаться о хороших цифрах. В результате, вы знаете, медсестер переводят на нянечек, врачей заставляют работать на трех работах одновременно и так далее, формальные зарплаты растут, поэтому чиновники отчитываются о том, что они план по повышению зарплат выполнили, на самом деле людей загоняют в ситуацию реально соковыжималки. Поэтому ситуация неудивительная. Когда я слышу, что у медсестер снимают какие-то доплаты, потом обещают вернуть, потом их не вернут или отменяют пенсии, отменяют льготы, – все это делается, для того чтобы, собственно, соответствовать тем плановым показателям по росту зарплат, которые должны бюджетники выполнить.

Константин Чуриков: Ну чтобы цифра была красивая.

Алексей Коренев: Цифра была красивая.

Владимир Климанов: Это действительно так. Я могу подтвердить, что вот по высшей школе преподавателям просто увеличивалась нормативная нагрузка, аудиторные занятия, которые нужно проводить со студентами в последние годы вместе с ростом и заработной платы. То есть фактически если человек работал на ставку, то он потом если не на полставки, должен перейти, чтобы получать те же деньги, но немножко подужаться. Это связано, скажем так, с повышением той самой производительности труда, которую мы ожидаем.

Константин Чуриков: Работать больше, чтобы получать столько же?

Владимир Климанов: Да, примерно так.

Оксана Галькевич: Подождите, так это действительно связано, это действительно вопрос производительности труда, или все-таки нагрузка, для того чтобы получать те же деньги, уже, так скажем, несколько запредельная, тяжелая?

Владимир Климанов: Ну, объективности ради скажу, что в образовании на самом деле происходил опережающий рост зарплат последние 5 лет после майского указа 2012 года и в среднем образовании, и в высшем образовании тоже. Образование стало, кстати говоря, одной из наиболее высокооплачиваемых вообще отраслей, если мы так по сегментам...

Оксана Галькевич: Московское, наверное, образование тогда.

Владимир Климанов: Ну и в среднем по стране тоже, если вот посмотреть статистику, то оно вырвалось выше каких-то других отраслей, которые до этого ее явно опережали. Даже появилась некоторая зависть к учителям, в том числе в сельской местности, во многих, в общем, регионах, не только в Москве, но и в Москве тоже.

Константин Чуриков: Наши корреспонденты провели сегодня опрос в нескольких городах, спрашивали людей, когда в последний раз вообще повышали зарплату и повышали ли. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Константин Чуриков: А если не от работодателя, то от самого работника как-то зависит то, поднимут ему зарплату или нет? Как на это повлиять, Алексей Львович?

Алексей Коренев: Я думаю, что от фирмы зависит, потому что везде все по-разному, и от работника тоже. Есть работники, которые умеют себя подать и доказать, что без них никуда, а есть люди, которые вот как бы получают зарплату и не умеют прийти, стукнуть кулаком по столу.

Константин Чуриков: Ну вот как, например, я не знаю, охраннику в ЧОПе, пекарю, водителю, нам звонили люди разных профессий, доказать, что без нег никуда?

Владимир Климанов: Ну, все индивидуальные какие-то случаи. Я абсолютно согласен. Кстати, был один звонок из Оренбургской области, вот там одна из самых низких в стране безработиц традиционно, то есть, казалось бы, есть спрос на работников, наверное, что-то здесь не происходит, не складывается так, что не происходит повышение.

Оксана Галькевич: Но это был звонок, насколько я помню, тот самый человек, который работает на перевалочном терминале, да? Он сказал, что там нефть отгружает...

Константин Чуриков: Да.

Владимир Климанов: Где задержки в зарплате, да. Очень странно.

Оксана Галькевич: И примечательно именно то, что доходы достаточно большие у этого бизнеса. Вот что толкает людей? Я вот так себе представляю: когда есть проблемы, тогда вот, может быть, работодатель как-то начинает хитрить, что-то там пытается оттянуть, копятся эти его долги, он попадает в эту сложную ситуацию. Но здесь-то ситуация совершенно иная.

Владимир Климанов: Слушайте, еще раз говорю, что у работодателя нет какой-то целевой направленности в повышении зарплат как таковых.

Оксана Галькевич: Вне зависимости от того, хорошо работает его предприятие или плохо?

Владимир Климанов: Нет, у него есть идеи, связанные с наращиванием прибыли той компании, которой он управляет. Для него заработная плата является частью издержек, и чем выше зарплаты, тем ниже прибыль, которую он должен обеспечить.

Оксана Галькевич: Подождите, но прибыль же он пускает куда, он к себе в карман или все-таки в развитие? Если в развитие, то в том числе и в людей, в зарплаты? Или нет, или я не права?

Владимир Климанов: Это по-разному. Часть правды в этих словах есть, но общая установка, что мы не вправе ожидать того, что работодатели самостоятельно, если это бизнес, не государственное учреждение, будут стремиться к повышению зарплат.

Константин Чуриков: Давайте сейчас выведем в эфир Веру из Москвы. Вера, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Вера.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Всех приветствую. Будьте любезны, ответьте на такой вопрос. Вот тем передачи «Зарплату повысят». Означает ли это, что у меня годовой доход повысится, или же, как вот предыдущие говорили, интервью у кого брали, допустим, бонусы уберут, премии разбросают на 12 месяцев, повысится только месячная зарплата, а доход... Может, это вот клич этот, на который согласилось определенное количество работодателей, чистый пиар, что зарплату прибавят? Может, и прибавят, а доход-то мой годовой повысится?

Константин Чуриков: Да, Вера, сейчас спросим. У меня к вам встречный наводящий вопрос. Вот сейчас нахожусь на одном из сайтов Роструда trudvsem.ru. Город Москва, средняя заработная плата 86 684 рублей в месяц. Это про вас?

Зритель: Да что вы! Нет, конечно!

Оксана Галькевич: Ну вот хоть кому-то подняли настроение после Нового года.

Константин Чуриков: Ну а сколько, если не секрет? Сколько и в какой сфере вы работаете?

Зритель: Ох...

Константин Чуриков: Ну просто сферу назовите.

Зритель: Сфера интересная, газовая сфера.

Константин Чуриков: Газовая сфера, подождите, и вас прямо удивила эта цифра в 86 тысяч?

Зритель: Конечно.

Оксана Галькевич: Ну развейте стереотип, разбейте, потому что мы думаем, что в газовой сфере у людей вот как раз такая, даже выше зарплата.

Зритель: Ну в газовой сфере тоже разные люди работают.

Константин Чуриков: Однако все-таки как-то Вера ушла от точного ответа на вопрос. Ладно, Вера, спасибо.

Оксана Галькевич: Ну хорошо.

Владимир Климанов: Ну вы знаете, прямо комментарий. Есть действительно отрасли, которые кажутся, что они с очень высокими зарплатами, это как раз поставка электроэнергии, газоснабжение и водоснабжение, но там зарплаты, как правило, ниже средних по региону в силу того, что просто, наверное, разные действительно есть работники, разной квалификации. Я вот вам говорил, что в образовании выше, кстати говоря, в финансовой сфере традиционно выше, финансы и страхование, но вот в таких отраслях зарплаты, как правило, ниже. Мы не берем просто «Газпром» как таковой, мы берем отрасль, которая распределена по регионам, опять же, может быть, средняя по Москве из-за наличия крупных компаний будет другая.

Оксана Галькевич: Владимир Викторович, а почему мы не берем тот же «Газпром» и какую-то другую крупную компанию как таковую? Если, вот как сказал Алексей Львович, мы знаем, что некоторые главы госкорпораций по несколько миллионов в день получают, при этом мы знаем, что вот сотрудники других уровней не дотягивают до средней по региону. Почему бы нам не взять тот самый «-пром» в целом?

Владимир Климанов: Ну так, наверное, берется, но если мы посмотрим на конкретный регион и на конкретную отрасль, то получится вот именно такое соотношение. Вот опять это такой статистический взгляд, что ли, на те параметры, которые есть.

Оксана Галькевич: Нет, я просто к тому, что зарплата главы этой корпорации, этого предприятия, этой организации ведь складывается из чего-то в целом, соответственно так же, как и зарплата вот этих вот простых людей, которые нам звонят в эфир.

Владимир Климанов: Вы знаете, уже научились многие даже обходить эти так или иначе проблемы, связанные с повышенными зарплатами в каких-то госкомпаниях. Я сам сталкивался в некоторых госучреждениях культуры, образования, когда установили предельный объем заработных плат для руководящего звена, 5 от средних по данному учреждению, то учреждение выводило, скажем так, на аутсорсинг самые низкооплачиваемые категории работников: гардеробщица, уборщица и так далее.

Константин Чуриков: Ну это, кстати, не только наш прием, между прочим, это и в Европе.

Владимир Климанов: Вот они в театре, допустим, выводятся в аутсорсинг, то есть нанимается компания внешняя, которая обслуживает этот сектор, средняя зарплата по учреждению растет, и средняя зарплата руководителя тоже будет расти.

Константин Чуриков: А дайте, пожалуйста, совет, уважаемые гости, если мы, получается, говорим сегодня о диком капитализме, как этому дикому капитализму противостоять, законно я имею в виду, на законных основаниях.

Алексей Коренев: Теоретически по крайней мере в цивилизованных странах этим заняты профсоюзы. У нас профсоюзы более-менее представлены только в компаниях, которые, собственно, иностранные компании, имеющие здесь производство. Мы все помним, что мощные профсоюзы были на заводах «Ford», еще где-то. Отечественные компании профсоюзами похвастаться не могут, а вообще это задача профсоюзов в цивилизованном государстве. Других вариантов, собственно, законных я пока так вот не вижу.

Константин Чуриков: Получается, что достойную более-менее зарплату надо так, мягко скажем, попросить?

Алексей Коренев: Отстаивать даже.

Оксана Галькевич: Отстаивать. Потому что Владимир Викторович сказал, что мы не вправе ждать, что работодатель нам что-то повысит.

Алексей Коренев: Но надо понимать, Владимир Викторович правильно говорит...

Оксана Галькевич: Я понимаю вашу мысль на самом деле.

Алексей Коренев: Если упрощенными словами, владелец любой частной компании платит зарплату из своего кармана. Вот ему пришел доход, он этот доход должен распределить на развитие, что-то себе, а что-то сотрудникам. Он всегда будет экономить на сотрудниках, пока у него не возникнут опасения, что они сбегут. Поэтому да, он платит из своего кармана, он будет...

Оксана Галькевич: Поэтому нам нужно создавать вот эти вот опасения, как-то поддерживать их и подпитывать, да, в работодателях? «Не прибавишь – сбежим» или как? Теперь вашу мысль понять.

Алексей Коренев: Я не знаю. Нам бы, я говорю, хорошо бы создать нормальную систему профсоюзов, которая бы действительно отстаивала интересы трудящихся.

Владимир Климанов: Но и роль государства здесь тоже нельзя отрицать, потому что все-таки те даже действия, которые шли от указов президента 2012 года, сейчас заложены в нацпроектах, – это все-таки действия, направленные на повышение доходов населения так или иначе. Мы повышаем пенсии, государство как таковое, повышают заработную плату бюджетникам, создавая в том числе некую конкуренцию корпоративному сектору экономики, и это тоже некоторые действия, которые ведут к этому.

Константин Чуриков: Несколько SMS напоследок. Нижний Новгород: «Что вы врете про производительность труда? Кто ее измеряет у нас? Люди и так как негры работают». И вот еще мне понравилась Самара, может быть, кстати, верное предположение: «Когда с людей взять уже нечего, пытаются им зарплаты приподнять», – может быть, это действительно тот случай?

Оксана Галькевич: Какая интересная логика.

Алексей Коренев: Ну первое, что по производительности труда. Мы, конечно, работаем много, это миф, что россияне бездельники, мы одни из самых работящих в мире. А вот эффективность действительно невысока: в России производительность труда более чем в 2 раза ниже среднемировой, это с учетом африканских республик.

Оксана Галькевич: Подождите, а за счет чего? Низкая квалификация, или у нас... ?

Алексей Коренев: Мало предприятий, производящих добавленную стоимость. Мы отстаем, технологически отстаем, сильно отстаем.

Константин Чуриков: У нас только аптеки, магазины, аптеки, магазины и так по кругу.

Владимир Климанов: Абсолютно согласен, что мы должны научиться создавать какую-то добавленную стоимость, а не просто проедать то, что было накоплено в какие-то предыдущие годы.

Константин Чуриков: Спасибо. Дождемся 15 января, когда президент выступит с посланием, и посмотрим, как себя на самом деле поведут работодатели, которые обещали зарплаты поднять.

Оксана Галькевич: Но для начала мы обсудим это в прямом эфире.

Спасибо нашим гостям, кто пришел сегодня в первый рабочий день нового года к нам в прямой эфир. Это были Владимир Викторович Климанов, заведующий кафедрой государственного регулирования экономики РАНХиГС (Владимир Викторович, спасибо), и Алексей Львович Коренев, аналитик группы компаний «ФИНАМ» (Алексей Львович, спасибо).

Алексей Коренев: Спасибо вам.

Владимир Климанов: Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: С новым наступившим.

Владимир Климанов: Спасибо, вас тоже.

Константин Чуриков: Да, и с наступающим старым Новым.

Оксана Галькевич: Да.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (5)
Ip
Интересно, а в правительстве и Путин РЕАЛЬНО так думают? Стоит зачитать ПОслание - и все бросятся поднимать зарплату? Типа "божественная воля". Да БОЛТ ложили давно все менеджеры и предприниматели на "послания". РЫНОК у нас - вы орали - вы добились. Сами вывели возможность влиять на экономику. Только штук 200 предприятий изи списка "Сделано у нас" ОТРАПОРТУЮТ под козырек. Чтобы глаза замазать и верхушка успокоившись заляжет снова в дрёму. Плеваться хочется на их "эффективность".
Сергей
Откуда такая информация? Если Путин сказал так и будет? Ерунда. Работодатель не хочет повышать зарплату, и не будет. Или есть хитрый ход. Оклад, тариф поднимут на 5 процентов, премию на 15 процентов снизят. На бумаге все гладко, в реальности минус 10 прцентов и гарантированная нищета. Статья о социальном государстве давно просто буквы. А президент давно не гарант коституции. И вот это суровая реальность.
Алексей
Потемкинские деревни. Хотя цель простая, показать как они болезные стараются создать видимость поиска решений Способ примитивного ума и приземленного интелекта.
А.А. Зимин
В который раз убеждаюсь, что многабукв икспердов надо пропускать и сразу переходить к ответам читателей / слушателей. А народ уже точит косы и топоры.
Виктор-1941
Прочитал внимательно весь материал. Сложилось впечатление, что ведущие передачу имеют гораздо более высокую компетентность в обсуждаемом вопросе, чем приглашенные эксперты, поскольку ведущие давно занимаются этим вопросом. Я товаропроизводитель и ощущаю ситуацию на своём опыте. У меня нет проблемы с производительностью труда и я мог бы существенно увеличить объём производства. Но реализовать это невозможно из-за сложившегося уровня потребительского спроса, который связан с низким уровнем доходов потенциальных покупателей.