Дмитрий Логинов: "Бентли" мог подешеветь, а гречка подорожать, в итоге – инфляция равна нулю

Гости
Дмитрий Логинов
старший научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС

Ольга Арсланова: Нечего копить, пора покупать! Россияне начали тратить деньги. Об этом сообщили специалисты Центробанка.

Константин Чуриков: Вот наши граждане сменили свою модель поведения: после двух лет накопления сбережений люди стали активнее делать покупки, и это отразилось на экономических показателях.

Ольга Арсланова: Давайте на них посмотрим. В прошлом году оборот розничной торговли впервые с 2015 года показал рост – небольшой, в 1.2%, но все-таки рост – и составил по итогам года почти 30 триллионов рублей. Правда, не все так оптимистично, дело не всегда в хороших зарплатах: увеличению оборота розницы способствовал рост выдачи потребительских кредитов и кредитных карт.

Константин Чуриков: Это очень важный нюанс.

Так на что россияне тратят свои заемные средства? По данным Росстата, почти половина на продукты, напитки и табачные изделия (это просто в одной категории посчитано, вряд ли, конечно, кто-то придет брать кредит на сигареты), и чуть больше половины тратят эти деньги заемные на непродовольственные товары.

Ольга Арсланова: Мы попытаемся выяснить, вы в какой категории оказались? – среди тех, кто тратит, или тех, кто все-таки продолжает что-то откладывать, если, конечно, у вас есть, что отложить. Позвоните, расскажите. И для вас мы прямо сейчас запускаем опрос.

Константин Чуриков: Опрос очень простой: "Вы стали больше тратить в последние полгода?" – "да" или "нет", пожалуйста, отвечайте 3443, в начале буквы "ОТР", а дальше уже ваш ответ.

Ну и в студии у нас прямо сейчас Дмитрий Логинов, старший научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Дмитрий, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Дмитрий Логинов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: А давайте посмотрим на эти цифры, которые, в общем-то, многие эксперты сегодня уже назвали крайне оптимистичными, рост показателя оборота розничной торговли впервые с 2015 года. Вы лично с чем связываете этот рост?

Дмитрий Логинов: Ну если и говорить про оптимизм, то, на мой взгляд, этот оптимизм должен быть крайне сдержанным, потому что этот рост крайне небольшой можно связать с тем, что население прекратило воспринимать экономическую ситуацию в драматических тонах.

Ольга Арсланова: Привыкли россияне или действительно она перестала быть…

Константин Чуриков: Или, может быть, авторы исследования перестали воспринимать в драматических тонах?

Ольга Арсланова: Мы верим в точность подсчетов.

Дмитрий Логинов: Исследуя отношение населения к экономической ситуации уже 3 года с самого начала экономического кризиса, мы видим, что последние месяцы – это та точка, когда более половины населения перестали утверждать, что по их мнению ситуация все ухудшается, то есть наметилась некая стабилизация. Но эту стабилизацию мы можем характеризовать как негативную по двум причинам. Во-первых, снижение, сокращение негативных оценок относится не к докризисной ситуации, а к ситуации прошлого года, то есть это значит, что прекратился спад. Какого-то роста или надежд на него большинство населения не испытывает до настоящего времени.

Константин Чуриков: А еще важный момент. Вот этот оборот розничной торговли, о котором мы говорим, – это имеется в виду количество единиц проданных товаров или имеется в виду в стоимостном выражении? У нас же могли цены элементарно подрасти, и мы действительно в этом году за год потратили в магазинах больше, чем в прошлом.

Дмитрий Логинов: Я бы предположил, что товарооборот все-таки имеется в виду как общая сумма денег в рублях, хотя точнее скажут авторы исследования.

Ольга Арсланова: Ну вот мы указали, 30 триллионов рублей, значит, все-таки в денежном выражении.

Дмитрий Логинов: Да, сумма в рублях. Мы видим, что инфляция крайне небольшая была в прошлом году. Опять же, две причины: во-первых, правительство все-таки не пошло на стратегию печатания денег, а во-вторых, производители просто не имеют возможности поднять цены. я думаю, что любой производитель и продавец был бы рад повысить цены, но поскольку реальные доходы населения падают уже не первый год, просто таких возможностей нет. Поэтому инфляция небольшая.

Ольга Арсланова: Но как раз, возможно, из-за такой невысокой инфляции люди видят, что цены, в общем-то, сильно не растут, поэтому можно спокойно покупать. Тем более что, насколько я понимаю из этого исследования, какие-то сбережения многие уже все-таки сделали.

Дмитрий Логинов: Если мы говорим про массовые группы населения, то скорее в последние годы население не сберегало, а тратило те в большинстве случаев небольшие сбережения, которые у людей были. Потому что падающие доходы… И до кризиса доходы не были чрезмерными у большинства населения, а после того, как они сокращались несколько лет, сбережений осталось не так много. Я бы скорее это связал с тем, что люди увидели, что все-таки ситуация перестала ухудшаться, ухудшаться и ухудшаться, с одной стороны, а с другой стороны, все эти годы люди откладывали многие покупки: не меняли машины, не меняли технику, не делали ремонт, потому что ситуация была крайне нестабильная, а все-таки что-то пришло в негодность.

Ольга Арсланова: Я все-таки уточню. Вы говорите, что свои небольшие сбережения массово россияне стали тратить. Они стали тратить на такие глобальные вещи…

Константин Чуриков: На новые машины.

Ольга Арсланова: …свойственные среднему классу, – новая машина, ремонт, поездки и так далее, – или они стали просто проедать их, потому что новых заработков они не видят.

Дмитрий Логинов: Люди очень разные, и если мы возьмем и посмотрим на потери от кризиса, – а мы спрашивали людей, насколько они потеряли и в чем – практически все за исключением 10-15% населения, подавляющее большинство сказали, что они потеряли и довольно существенно. И если для средних слоев основные и наиболее чувствительные потери связаны со стилем жизни (отдых, развлечения, поездки, крупные покупки), то для тех групп населения, которые не относятся к средним слоям, это в первую очередь привычное потребление, экономия на, можно сказать, товарах первой необходимости: еда, одежда, лекарства, медицинские услуги. Соответственно, у кого какие сбережения были… Безусловно, часть населения свои сбережения сохранила, может быть, даже кто-то нарастил, но говоря об этом, мы можем вести речь о, повторюсь, 10-15% населения, все остальные теряли. И оптимизм ситуации в том, что, может быть, основные группы населения перестанут все более терять хотя бы в ближайшей перспективе…

Ольга Арсланова: Это тоже хорошая новость.

Дмитрий Логинов: Это безусловно хорошая новость.

Ольга Арсланова: К населению.

Константин Чуриков: Давайте зрителей спросим, потому что рвутся в бой. Во-первых, SMS поступают. Я надеюсь, люди шутят, что за последние полгода самые крупные покупки – это тут пишут про пару носков и пару трусов, даже вот так откровенничают.

Дмитрий Логинов: Бывает и так.

Ольга Арсланова: Слушай, а ведь действительно, говорят, что наш вопрос некорректен, потому что все подорожало (и ЖКХ, и проезд), конечно, стали активнее тратить деньги, больше тратить деньги.

Константин Чуриков: И есть у нас звонок – это Иван из Белгородской области. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Дмитрий Логинов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Смелее, Иван, вы в эфире.

Зритель: Спасибо. Здравствуйте, уважаемые ведущие. У меня вопрос такой к вашему гостю, который у вас в студии сидит. Откуда он вообще взял все эти цифры и откуда все это появляется? Каким образом они вообще выносят это все на экран? 1.2% покупки выросли.

Ольга Арсланова: Оборот розничной торговли.

Зритель: Я индивидуальный предприниматель, у меня свой магазин. У меня в магазине упала торговля реально с 300 тысяч до 120.

Ольга Арсланова: А вы чем торгуете, Иван? Какие товары?

Зритель: Продуктовый магазин.

Константин Чуриков: А, слушайте, то есть покупать продукты стали реже?

Ольга Арсланова: Магазин маленький, может быть, вас сетевики просто как-то выжимают?

Константин Чуриков: Еще можно было бы предположить, Иван, что, например, летом к вам реже приходят, потому что у людей огород, еще что-то.

Ольга Арсланова: Сейчас зима, правда.

Константин Чуриков: А зимой приходят чаще условно.

Зритель: Какой огород, вы что. Вы что, вообще не понимаете, что ли? В Белгородской области какой огород?

Константин Чуриков: В Белгородской области огородов нет?

Зритель: Они есть, но они вырождаются: один раз есть, один раз нет, это, как говорится, просто…

Ольга Арсланова: Понятно, Иван. Давайте мы не будем вас мучать, последний вопрос. Вы считаете, с чем это связано? У вас меньше покупателей, меньше покупают. По вашим наблюдениям, почему?

Зритель: С зарплатами это связано, с зарплатами.

Ольга Арсланова: То есть люди стали беднеть, понятно.

Зритель: Если они в Москве у вас, где столица, есть, то на данный момент их просто нет у нас в области. Их нет по России, этих зарплат.

Константин Чуриков: Иван, вот вы спрашивали, откуда цифры, я вам хочу сказать…

Ольга Арсланова: Центробанк.

Константин Чуриков: …что это данные Росстата, а Центробанк на основе этих данных выпустил свое исследование, его опубликовал.

Ольга Арсланова: Спасибо за звонок.

Несколько сообщений. "Тратят, да, – пишут нам из Ленинградской области, – потому что нет стабильности, боятся за накопления". Очень часто, кстати, такая точка зрения у нас появляется, что люди боятся повышения цен и поэтому запасаются.

Дмитрий Логинов: То, что называется инфляционными ожиданиями. Инфляционные ожидания выше, чем та инфляция, которую показывает Центробанк.

Ольга Арсланова: Здесь есть доля истины? Мы же видим, что 52% тратится на непродовольственные товары, то есть то, что можно запасти каким-то образом, использовать чуть позже.

Дмитрий Логинов: Частично это запасы, частично это то, что называется отложенным спросом, потому что последние 3 года можно увидеть по данным отраслевой статистики… Ну очень грубо говоря, можно сказать, что никто ничего не покупал, то есть те покупки, которые можно было отложить, откладывали. Безусловно, приходят в негодность и машины, и гаджеты, даже те же носки: например, 3 года можно не менять, потом они приходят в негодность.

Константин Чуриков: Вы извините, вообще лучше каждый день… Ладно…

Ольга Арсланова: Покупать?

Константин Чуриков: Я имею в виду менять.

Ольга Арсланова: Ты подожди сейчас, гнев народный вызовешь.

Константин Чуриков: А покупать-то… Кстати, вы знаете, да, тема, извините, трусов и носков не отпускает – Краснодарский край: "Стыдно пойти к врачу, все это – и майки, и носки, все остальное – дырявое". "20 лет в торговле, – нам пишет город Челябинск, – такого падения не было никогда, оно продолжается".

Вы знаете, что хочется уточнить? Вот этот вот рост прироста за счет чего? За счет действительно Москвы, где все иначе и сторона другая? Это за счет Белгорода, откуда нам позвонили, что все падает, или Челябинска? Где эти точки роста?

Дмитрий Логинов: Здесь нужно смотреть более внимательно. Во-первых, насколько я увидел по данным статистики, рост крайне небольшой. Во-вторых, нужно смотреть, поскольку страна разная, общие тенденции, которые мы видим, – это консолидация и укрупнение, это происходит во всем, и в банковской сфере, и в сфере ритейла. И я абсолютно готов поверить в реальность рассказанных зрителями ситуаций о том, что, с одной стороны кризис, у населения меньше денег, с другой стороны появляется какой-то крупный ритейл, с третьей стороны еще какой-то фактор, и малому и среднему бизнесу жить тоже очень сложно.

Константин Чуриков: Вы знаете, а может быть, здесь такой вот фактор, который мы называем, не знаю, фактором средней зарплаты? Вот как у нас Росстат выявляет эти цифры каким-то образом, люди нам пишут: "Да вы что, у нас вообще все по-другому". Может быть, это, извините, какой-то дядя приехал себе купил Bentley и совершил покупку, она, в общем, фиксируется, в то время как остальные купили спички поштучно, я условно, я, конечно, утрирую.

Ольга Арсланова: Но до этого же 2 года он тоже Bentley покупал, а показатель не рос.

Константин Чуриков: А может быть, он только сейчас приехал покупать Bentley.

Ольга Арсланова: Понимаете, а вот действительно парадоксальная ситуация. Мы спрашиваем у наших зрителей в нашем голосовании, стали ли они больше тратить. Мы-то подразумевали, стали ли вы больше покупать за последние полгода, а люди пишут, что тратить стали больше. Несмотря на низкую инфляцию, просто тратят на те же вещи, которые покупали раньше, больше денег, потому что все подорожало. Вот пишут: "В магазине раньше купил продукты на 2 500, этого хватает на двоих на неделю, сейчас что-то за 5 и непонятно, что взял, потому что тоже за неделю кончается". И вот то, о чем говорил Костя, реальная инфляция и инфляция, которую ощущают люди.

Константин Чуриков: Которую ощущает большинство.

Дмитрий Логинов: Всегда, когда мы смотрим на большие, общие, укрупненные данные, у нас же очень большая страна и очень разная страна. Всегда, когда мы смотрим на любые обобщенные данные, будь то инфляция, розничный товарооборот или что-то еще, надо иметь в виду, что для разных групп людей эти ситуации различаются. И когда мы говорим про то, что люди стали больше тратить, безусловно надо иметь в виду, что кто-то вынужден больше тратить, потому что те товары, которые он покупает, более подорожали, потому что Bentley мог подешеветь, а гречка могла подорожать, в результате инфляция может быть, например, 0%. Опять же, грубый пример, понятно, что этих товаров очень много.

Константин Чуриков: Кстати, иногда так и происходит.

Давайте послушаем звонок - Алексей у нас.

Ольга Арсланова: Из Москвы как раз. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте, добрый.

Константин Чуриков: Рассказывайте, Алексей, как живете.

Зритель: Я вот по инвалидности на пенсии, приучился жить недорого. Считаю, что за последнее время цены понизились.

Константин Чуриков: А цены на что с вашей точки зрения понизились за последнее время?

Зритель: На все: на продукты, на вещи. Заходишь в Интернет, одна и та же вещь стоит и 100 рублей, и 500 рублей. Поэтому рекламе верить нельзя, соответственно, ищешь подешевле и спокойно укладываешься в бюджет.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что это вопрос еще глубины поиска вот этой лучшей цены?

Зритель: Очень важно, очень важно уметь жить.

Константин Чуриков: Спасибо, Алексей.

Ольга Арсланова: Спасибо. А у нас еще один звонок из Москвы – Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Владимир, вы лично стали больше покупать в последние полгода примерно?

Зритель: Нет. Стал экономить, хотя в принципе не так сильно нуждаюсь.

Ольга Арсланова: А доходы у вас изменились за это время?

Зритель: Упали.

Ольга Арсланова: Реальные или номинальные? Какие?

Зритель: Реальные.

Константин Чуриков: Секунду. Владимир, мне интересно, вы говорите, что стали больше экономить, хотя не очень нуждаюсь. Вот это меня заинтересовало: почему же вы тогда экономите, если не очень нуждаетесь?

Зритель: А потому что впереди как-то сложновато видно все.

Ольга Арсланова: То есть вы хотите что-то сохранить, сэкономить и накопить?

Зритель: Да.

Константин Чуриков: А на какие цели откладываете средства, если не секрет?

Зритель: На старость.

Константин Чуриков: Этим все сказано, вы ответили на все наши вопросы. Спасибо, Владимир.

Давайте сейчас еще обратимся к сообщениям.

Ольга Арсланова: Майкоп: "На всем экономлю, зарплата 12 тысяч". "В Нижнем Тагиле платим за ЖКХ половину пенсию, а пенсия 10 тысяч рублей". В общем, пока что мы не видим, что люди стали больше покупать, но то, что они стали больше тратить, факт.

Константин Чуриков: Я хочу спросить по поводу как раз кредитов. Вот интересные цели этих кредитов. Можно как-то отследить? Ведь человек не всегда подробно описывает, зачем он берет, если он обращается, например, в МФО, если он обращается в какую-то очень "левую" организацию…

Ольга Арсланова: Потребительский кредит.

Дмитрий Логинов: Там он вообще не описывает.

Константин Чуриков: Вот. Вот как дальше тратятся эти деньги? Или это можно отследить по тем же кредитным картам? Вот на что эти заемные деньги идут?

Дмитрий Логинов: Я бы чуть-чуть оттолкнулся от предыдущего вопроса. Мне бы хотелось два слова сказать о том, что население за годы кризиса показало себя крайне рациональным. Поскольку после шока конца 2014 года, когда действительно было 2-3 недели, когда люди покупали себе по 3 телевизора, ожидая самого худшего, после этого население крайне разумно себя вело.

Константин Чуриков: Был ли у населения был? Деваться-то некуда.

Дмитрий Логинов: Некоторый выбор у населения был.

Ольга Арсланова: Можно вести себя иррационально и ухудшать ситуацию.

Дмитрий Логинов: Если мы вспомним 1990-е гг., мы увидим финансовые пирамиды, в которые вошли самые широкие группы населения. В этот кризис ничего подобного массового не было. Кроме того, население максимально сократило свое потребление, стараясь не набирать новых кредитов, когда это было возможно, и даже стараясь расплачиваться с кредитами, которые у них были, с опережением графика – опять же, для тех, кто это мог делать. И вот в последние месяцы мы видим по статистике, что несколько увеличилась выдача кредитов на самые разные нужды. Часть кредитов…

Константин Чуриков: Не набирать лишних кредитов и лишних килограммов.

Давайте сейчас обратимся к небольшому опросу, который провели наши корреспонденты в нескольких городах, спрашивали людей, стали ли они больше покупать.

ОПРОС

Константин Чуриков: Я хочу обратить внимание, что это не специально вот так скомпилированы ответы, это в порядке случайной выборки, в порядке random люди отвечали то, что отвечали.

Дмитрий Логинов: Очень интересно.

Ольга Арсланова: Мы напоминаем, что проводили опрос для наших зрителей: "Стали ли вы больше покупать в последние полгода, больше тратить?" – "да" 18%, "нет" 82%. Спасибо вам.

Константин Чуриков: Ну что, Дмитрий, опять видим такое противоречие между бумагами и жизнью. Будем разбираться в том, почему так получается.

Ольга Арсланова: Вы же сказали: главное, что оптимизм вроде бы наметился, поэтому, может быть, и не противоречит. Увидим дальше.

Дмитрий Логинов: Да. Или по крайней мере мы видим сокращение пессимизма и в этом ищем оптимизм.

Ольга Арсланова: Точно. Спасибо.

Константин Чуриков: У нас был оптимист Дмитрий Логинов, старший научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Через пару минут мы продолжим.

 

О росте потребительской активности россиян
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты