• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Никита Кричевский: Экономика - это не механистическая игрушка. Экономика - это мы, страна, национальный характер

Никита Кричевский: Экономика - это не механистическая игрушка. Экономика - это мы, страна, национальный характер

Гости
Никита Кричевский
доктор экономических наук, профессор

Юрий Коваленко: Ну а сейчас наша рубрика "Личное мнение", у нас в гостях Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Ваш любимый экономический эксперт. Здравствуйте.

Никита Кричевский: Да-да, здравствуйте, господа.

Ольга Арсланова: Если есть какие-то вопросы, не забывайте, SMS-портал включен, работает, телефон тоже работает, а мы пока обсудим важные экономические новости, которые на этой неделе произошли.

Вот смотрите, поступила информация о том, что Россия в прошлом году, в 2017 году впервые с начала санкционных войн увеличила импорт продовольствия, сельхозпродукции, и нам даже объясняют, что это потому что рубль укрепился и с Турцией мы помирились. Это хорошая новость для потребителей и для производителей продукции в России?

Никита Кричевский: Для потребителей хорошей новостью будет снижение цен на продукты, а что касается производителей, для них, наверное, не очень хорошая новость. Но если мы говорим о продукции, которая аналогично производится в России. Если это продукция, скажем, манго, ананасы или киви, то такой продукции в России никогда не производили, и я думаю, что в ближайшей перспективе не будут, поэтому бабушка надвое сказала или палка о двух концах: и хорошо, и не очень хорошо, и все равно.

Юрий Коваленко: Хорошо, а если, допустим, брать в расчет слова первого заместителя министра сельского хозяйства России Джамбулат Хатуова, который говорит, что экспорт сельскохозяйственной продукции из России будет увеличен до 30 миллиардов к 2025 году, он будет увеличиваться и увеличиваться. Что мы ввозим и что мы вывозим? Может быть, мы таким образом пытаемся импорт компенсировать, или речь идет о каких-то незаменяемых российскими продуктами зарубежных?

Никита Кричевский: Этот вопрос, мне кажется, вы должны адресовать автору этого высказывания, не мне, потому что мне неведомо, что двигало этим товарищем, когда он выступал по поводу увеличения экспорта из страны. Я со своей стороны могу сказать, что я, например, против огульного экспорта пшеницы, вообще хлеба, как его раньше называли, то есть зерновые – ячмень, рожь, пшеница, все что входит в эту группу. Почему? Потому что, как правило, экспортируется все самое лучшее, а нам остаются зерновые несколько худшего качества, которые в итоге идут на производство продукции для внутреннего потребления, продукции, которая по качеству не устраивает очень многих. Мне также не очень понятно, почему нужно было обнулять экспортные пошлины на зерновые в этом году. То есть, с одной стороны, мы вроде бы гордимся тем, что мы вывозим очень много, а с другой стороны, и что? Кого мы тем самым озолотим? Выходит, экспортеров, посредников, даже не производителей, потому что производители получают сущие копейки, это тоже общеизвестный факт.

Что касается вашего первого вопроса, замечания по поводу роста импорта за прошлый год, я понял, за кого мы должны порадоваться: мы должны порадоваться за импортеров, то есть за тех, кто ввозит продукцию. Почему мы должны за них порадоваться? Потому что, насколько я помню, в товарном выражении, в натуральном выражении продукция, импортируемая в Россию, выросла на 6% в прошлом году, а вот в денежном сразу на 25%. Что это значит? Это значит, что продукт стали просто элементарно дороже. Насколько это соответствует ситуации на мировых продовольственных рынках? Это идет полностью вразрез, диаметрально противоположная ситуация: за прошлый год продовольствие по глобальному индексу продовольствия ООН подешевело в мире на 5%, а у нас оно в денежном выражении выросло. Что это значит? Это значит, что импортеры, те, кто завозят товар, платят за поставки завышенные цены, а поскольку, как правило, всегда в этой цепочке поставщиков-посредников сидят офшоры, причем офшоры, контролируемые из страны, значительная часть этих денег остается за кордоном, за границей, за бугром. И тем самым импортеры очень рады и счастливы оттого, что и рубль укрепился, и можно больше завезти и дальше больше продать, ну а мы как жили, так и живем, потому что реальные доходы падают, с ними падает и потребительский спрос.

Ольга Арсланова: Вот что не очень понятно. Нам сообщают о том, что импорт перестал расти в 2015 году (мы понимаем, санкции), и вот у нас сейчас неожиданное оживление, причем практически по всем направлениям поставок – не только манго с маракуйей, фрукты-орехи, понятно, овощи-корнеплоды, алкоголь, соки, прочие напитки и так далее. Вопрос: а импортозамещение предполагалось вообще по этим продуктам, или не было такой цели?

Никита Кричевский: Дмитрий Анатольевич, как вы там в Сочи? Все ли хорошо? Тут вот по вашу душу спрашивают.

Ольга Арсланова: Нет, я у вас пока, давайте не будем

Никита Кричевский: А я не Дмитрий Анатольевич, я непосредственно за импортозамещение не отвечаю.

Ольга Арсланова: Нет, я просто вас как экономиста спрашиваю. Это хорошо? Это значит, что это нам выгоднее, чем самим производить? Просто санкции, нам же как декларировали? – что сейчас мы начнем сами производить.

Никита Кричевский: Это значит, что те, кто мог, те, кто имел достойных покровителей в структурах власти, смогли нарастить производство; те, кто не имел достойных покровителей, остались на прежних позициях либо ушли с рынка. Если говорить о Дмитрии Анатольевиче, то у его родственников по супружеской части есть одна очень уважаемая мясная организация, а мы не будем говорить, какая, но ее и так практически все знают, потому что реклама не сходит со всех каналов. Так вот по разным оценкам до 93% всех субсидий по сельскому хозяйству уже в позапрошлом году достались как раз этой компании. Ну естественно, она цветет и пахнет, более того, она просто иногда даже не справляется с тем урожаем, который вырастает на ее угодьях. То есть, например, некоторые виды зерновых, в частности, кукуруза, по итогам прошлого года так и остались неубранными – не успевают.

Ольга Арсланова: А наверняка мы покупаем кукурузу.

Никита Кричевский: Кукурузу нет.

Ольга Арсланова: Только в баночках.

Юрий Коваленко: А что мы покупаем вообще? Что мы привыкли покупать в плане того, что, скажем, не покупали раньше? Какая-то экзотика, что-то появилось, вообще что-то изменилось в списке наших закупок?

Никита Кричевский: Да… Закупки отталкиваются от потребления, потребление у нас сильно не меняется, оно сложилось не на протяжении последних лет, а на протяжении веков, поэтому завозится то, чего не хватает в первую очередь. А в первую очередь у нас не хватает чего? – молока, молочных продуктов, мяса крупного рогатого скота, то есть говядина и телятина, естественно, рыба, а все остальное более-менее мы производим сами за исключением тех самых экзотических фруктов и овощей, которые мы в зимний период объективно не производим в силу холодного климата.

Юрий Коваленко: Казалось бы, чего проще, молоко и мясо у нас всегда было, рыба есть… Зачем завозим?

Никита Кричевский: Вот вы там цитировали замминистра сельского хозяйства – вот позовите его, посадите и скажите: "Ну как же так?" Так они же вот будут вам рассказывать какие-то сказки, страшные истории по поводу того, что еще чуть-чуть, и мы точно справимся, и вообще через 5 лет вы страну не узнаете. Мы через 5 лет точно совершенно не увидим этих людей на своих должностях, вот это очевидно, это совершенно ясно, а может быть, даже и гораздо быстрее.

Но сейчас они нам будут рассказывать сказки, как, например, новость о том, что госпожа Голодец, пока еще вице-премьер по социальным вопросам, заявила о том, что цель правительства – это пенсии россиян в размере 25 тысяч рублей. И все, конечно, как услышали, обрадовались, вот Голодец сказала. Но давайте так: Голодец осталось работать на своем посту, если ее не переназначат, а скорее всего этого не будет, потому что объективно устал человек, что делать, сколько? Ну вот март-апрель, все, человек ушел. И вот тот разговор о 25 тысячах рублях страховой пенсии останется в наших с вами воспоминаниях, и когда я приду к вам летом, скажем, или осенью, я вам скажу: "А помните, Ольга Юрьевна зажигала в феврале по поводу пенсий в 25 тысяч рублей?"

Почему я с иронией и скепсисом говорю? Потому что не то чтобы ресурсов для этого не было у государства, теоретически все это можно сделать, но в настоящее время, я считаю, задача максимум для социального блока, для Пенсионного фонда это средняя пенсия в размере не 25 тысяч – госпожа Голодец тут немножко, конечно, дала маху, впрочем, это совершенно нормально, когда вы попадаете на разряженную обстановку на международных и региональных инвестиционных форумах – а 16 тысяч. Почему 16 тысяч? Потому что средняя зарплата у нас в районе 40 тысяч рублей, 40%, то есть тот самый коэффициент замещения, рекомендованный МОТ давным-давно, 60 лет назад, составляет как раз 16 тысяч рублей по нынешним временам. Что касается 25 тысяч, то это совершенно нереальный показатель, потому что 25 тысяч – это не средняя, но медианная зарплата по стране. Что значит "медианная"? – одна половина населения получает больше 25 тысяч, другая получает, соответственно, меньше. 25 тысяч – это сегодня среднемедианная зарплата. И далеко не всегда с этих 25 тысяч уплачиваются страховые взносы в пенсионную систему.

Вот за 6 лет, пока эта дама была на своем посту, ее ставленники на министерских позициях могли бы хотя бы сделать так, чтобы взносы уплачивались при любом, что называется, раскладе с какой-то определенной суммы. Скажем, вы не можете платить меньше, к примеру, 5 тысяч рублей в месяц пенсионных взносов. Нам неважно, сколько вы платите работнику, вот нам все равно, вы можете ему платить 3 копейки, но вот 5 тысяч минимум, ну хорошо, 6 тысяч минимум вы обязаны перечислить. И это сделать очень несложно, есть "Единая Россия", есть Государственная Дума, проведите этот законопроект, внесите в Налоговый кодекс изменения, и Пенсионный фонд моментально начнет наполняться деньгами. Нет, не хотят, они хотят зажигать на инвестиционных форумах и радовать дорогих россиян все новыми и новыми сказками.

Ольга Арсланова: Поговорим, кстати, еще о форуме. Несколько заявление там было сделано.

Никита Кричевский: Звучит угрожающе.

Ольга Арсланова: Да-да, но сейчас по импорту просто еще несколько комментариев от наших зрителей. "Фермеры разоряются, гранты и субсидии оказываются по блату до сих пор, производители овощей не нужны", – Волгоградская область жалуется. Тамбовская область: "На кукурузных полях у нас расплодились мыши", – это к вашему рассказу о том, что не убрали, хотя деньги потратили на посев, но не убрали. Ивановская область пишет тоже о том, что продукты дорожают, что мука выросла с 75 до 85 быстро – "вот вам и экспорт".

Никита Кричевский: Да все это какие-то у вас засланные казачки…

Ольга Арсланова: Конечно.

Никита Кричевский: …которые хотят навести напраслину на дорогое российское правительство и Центробанк.

Ольга Арсланова: Нет, ну хорошо никто не будет писать, конечно.

Никита Кричевский: Центробанк говорит, что 2%, а по продовольствию вообще 1%. Это тут кто-то специально подзуживает, вы оппозиционный канал какой-то, я так чувствую. Куда я попал?

Ольга Арсланова: У нас Хакассия на связи, давайте послушаем телезрителей.

Никита Кричевский: Я так понимаю, это шутка и вы вместе со зрителями восприняли это с изрядной долей юмора, а то мало ли, подумаете, что я взаправду говорю.

Юрий Коваленко: Нет, конечно.

Ольга Арсланова: Кирилл, Хакассия, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, уважаемый эксперт. Вот хотел бы поправить ведущего, что у нас в ближайшие 10-15 лет в любом случае рыбы своей не будет, потому что квоты по вылову рыбы, в том числе при помощи наших отечественных компаний, особенно в Тихом океане, выкуплены Поднебесной за авансированные добрососедские отношения, эти квоты занимают 80%. Эти квоты порой на дискриминационных условиях были подписаны в том числе при нынешнем правительстве и президенте.

Я бы хотел задать вопрос нашему уважаемому Никите Кричевскому. По данным Всемирного банка, отдельных комитетов ООН, несмотря на все радужные прогнозы правительства и Росстата о росте экономики до 3% в год, тем не менее хочу подчеркнуть, что у Китая ежегодный рост ВВП до 700 миллиардов долларов, а они прогнозируют, что российская экономика уже к 2020 году будет отставать от экономики и ВВП ведущих стран мира, таких как США, в 3 раза, Европейского Союза в 3.5 раза, от Китая в 7 раз, и в общем совокупном объеме третьих стран мира тоже в 7 раз. Как известно, мы являемся конкурентами…

Никита Кричевский: Хватит читать, Кирилл.

Ольга Арсланова: Кирилл подготовился.

Никита Кричевский: Кирилл, вы чего хотите спросить? То, что вы читаете, мы уже поняли.

Зритель: Я не читаю, я подготовился к тому, чтобы быстренько, лаконично…

Никита Кричевский: Ну вы читаете, мы поняли, а вопрос-то в чем?

Зритель: Вот. Какое ваше отношение по поводу данных прогнозов, что на самом деле нерадужные перспективы, а полное отставание по всем отраслям. Спасибо большое.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Ольга Арсланова: Значит, к 2020 году будем ли мы богаче и лучше жить?

Никита Кричевский: Нет.

Юрий Коваленко: Хуже будем?

Никита Кричевский: Или да.

Юрий Коваленко: Но это неточно.

Никита Кричевский: То ли дождь, то ли снег, то ли град с ураганом. Все будет зависеть от того, какая политика будет у нового правительства и у нового президента после выборов 2018 года, после назначения одного кабинета. Я с изрядной долей скепсиса подозреваю, что политика останется прежней, то есть говоря по-простому, нам будут рассказывать о том, что еще вот-вот и все наконец-то будет хорошо. На самом деле будет вот такой же инвестиционный форум, который я сегодня, уж простите, в своем Telegram-канале @antiskrepaназвал "прорвало канализацию". Да, это звучит безобразно по такому прекрасному каналу, но это чистой воды правда. Потому что, слушайте, как с утра они начали давать комментарии, я просто читаю, слушаю, смотрю и думаю: "Господи ты боже мой, вам здесь в Москве не давали высказаться, вы туда приехали?" И каждый несет отсебятину. Вот просили, уже много лет назад просили: согласовывайте позицию, которую вы выдаете в публичной плоскости, скажем, в виде комментариев на телевидении и на радио, я уж не говорю о журналистах и газетчиках.

Ольга Арсланова: Там расхождения были?

Никита Кричевский: Да там не то что расхождения были, там был бред. "А давайте притормозим Google, чтобы приподнялся "Яндекс?" – вот такие сегодня были предложения.

Ольга Арсланова: Что, вы что-то имеете против нашего "Яндекса"?

Никита Кричевский: Ну как вам сказать… Я против психбольницы ничего не имею, я имею против того, чтобы люди, которые должны находиться в таких медицинских заведениях, занимали руководящие позиции в нашем правительстве. Вот я против этого.

Ольга Арсланова: Вот заявление...

Никита Кричевский: Что касается нашего слушателя и его вопроса о прогнозах – не будьте таким пессимистом. Я вас слушаю и думаю: господи ты боже мой, а чем вы еще живете, кроме как прогнозами и мыслями о родном, о российском ВВП? Неужели у вас нет детей, неужели у вас нет родителей, неужели у вас нет друзей, неужели у вас нет никаких желаний, вы не хотите никуда поехать, ничего посмотреть, ничего приобрести, для того чтобы чуть-чуть скрасить свою жизнь, для того чтобы насладиться новыми впечатлениями? Ну все время думать о ВВП, о показателе, который сегодня является для всего мира не ругательным словом, но вторичным, это, наверное, неправильно. Думать надо в первую очередь о себе, а вот о ВВП пусть думают те, кто за это получают зарплату, всего вам доброго.

Ольга Арсланова: Значит, заявление премьер-министра, раз уж мы сегодня о нем говорили. Инвестиционный форум в Сочи.

Никита Кричевский: Да.

Ольга Арсланова: Нам нужен бюджетный маневр для роста инвестиций в человеческий капитал, а дальше цитата: "Нам нужны современная медицина, образование, инвестиции в инфраструктуру, в строительство того скелета, на котором формируются мышцы экономики – современные производственные мощности". Бюджетный маневр – я так понимаю, что это вот то, что предлагал Алексей Кудрин, там какая-то у него была программа по развитию человеческого капитала. Я правильно понимаю, что если у нас правительство сохранится примерно в том же скелете, то, может быть, это будет реализовано?

Никита Кричевский: Это реализовано не будет, если правительство сохранится. Почему? Потому что у этого правительства было 6 лет, для того чтобы хотя бы начать процесс реализация своих безусловно, благих намерений, о чем тут говорить. Призываю вас и в вашем лице всех наших зрителей забыть термин "человеческий капитал", потому что капитал… Ну капитал, вспомните Маркса, да вы его не читали, я, кстати, тоже не помню, о чем он писал. Нет, я читал, я даже очень хорошо помню, что теорию…

Ольга Арсланова: Мы на "Апрельских тезисах" остановились, это максимум.

Никита Кричевский: …трудовой стоимости – это ложная теория, потому что как может зависеть цена от результатов ложного труда? Да никак она не может зависеть. Вернее, может, конечно, зависеть, но весьма и весьма косвенно и далеко не по всем товарным позициям. Я к чему? Я к тому, что капитал – это нечто такое, что может быть вложено, может быть изъято, может быть куплено, может быть продано; капитал – это то, что поддается и подлежит амортизации, капитал – это то, что можно списать в качестве безвозвратной потери. То есть капитал – это вещь, которая что-то создает. Но мы-то люди, мы-то человеки! Вот вы, вы и даже я иногда человек, понимаете, а мне говорят: "Ты, Кричевский, не человек, ты капитал! Вот мы тебя сейчас вложим, мы тебя сейчас самортизируем и из этого что-нибудь получим". Ребят, ну хватит, а? Ну какой человеческий капитал? Вы уж говорите: медицина и образование. Хорошо, у меня сразу вопрос: если мы говорим о медицине, собираетесь ли вы, Дмитрий Анатольевич, оставшись во главе правительства, форсировать предложение об увеличении доли платежей населения вместо обязательного медицинского страхования, потому что такой первого идет?

Ольга Арсланова: И тогда… сам за себя и заплатишь, за свой капитал заплатишь свой капитал.

Никита Кричевский: Да. Собираетесь ли вы расширять палитру образовательных услуг за плату? Потому что господин Кузьминов буквально сегодня сказал через "Бизнес-газету" о том, что развитие образования и медицины зависит от платежеспособного спроса нас с вами. Я что-то не понял.

Ольга Арсланова: А сейчас, получается, мы не платим из налогов наших?

Никита Кричевский: А сейчас… Нет.

Ольга Арсланова: Не хватает?

Никита Кричевский: Платят работодателю, у некоторых есть полис добровольного медицинского страхования.

Ольга Арсланова: А откуда?

Никита Кричевский: Мы платим за образование детей, но как может увязываться наш платежеспособный спрос и расширение перечней повышения качества медицинских и образовательных услуг, мне ей богу не понятно. Точнее понятно, что мы в перспективе будем платить больше, и я всех с этим поздравляю.

Юрий Коваленко: Платить больше все будем или какие-то определенные категорический?

Никита Кричевский: Все, конечно, все. Потому что определенные категории и так платят.

Юрий Коваленко: Пенсионеры будут платить, да?

Никита Кричевский: Да обязательно.

Ольга Арсланова: Эти категории уже давно не пользуются…

Никита Кричевский: Пенсионеров у нас 40 миллионов, и они больше всего пользуются медицинскими услугами, они естественно будут платить больше. Мы-то помоложе, мы болеем меньше.

Ольга Арсланова: Пока.

Никита Кричевский: А они болеют больше и чаще, им и лекарств надо больше. Поэтому они будут платить в первую очередь, а также те, кто нуждаются в медицинской помощи. А в медицинской помощи у нас нуждаются половина, если брать мужчин, половина мужчин, достигших возраста 60 лет, то есть половина мужчин, выходящих на пенсию, теоретически могут получить инвалидность II или III группы.

Ольга Арсланова: А вот теперь про "платить". С чего платить? Кстати, зритель из Хакассии вам в SMS ответил: "Значит, вы оторваны от действительности. Я на свою зарплату не могу на море поехать".

Никита Кричевский: А я вас не призывал на море ехать.

Ольга Арсланова: Вообще никуда поехать не может, даже в соседний регион.

Никита Кричевский: В соседний регион не надо. Вы на дачу с друзьями съездите, на рыбалку съездите, вы на велосипед сядьте покатайтесь, пройдитесь, в конце концов, это вообще ничего не стоит. При чем здесь море, я не понимаю? Создать себе хорошее настроение, позитивный настрой на жизнь…

Ольга Арсланова: …можно бесплатно.

Никита Кричевский: …можно, не выезжая на море. Вы не один не выезжаете на море, я тоже не был на море, и что? Посмотрите на меня, я что, плачу, рыдаю, прихожу к вам на телевидение и говорю: "Ах, какой я бедный-несчастный"? Не дождетесь.

Ольга Арсланова: Видите, даже в Сочи не поехали на море, на форум.

Никита Кричевский: Ну это не то море и не тот форум, на который стоит ехать в феврале месяце этого года.

Ольга Арсланова: Это я просто пыталась плавно перейти к доходам населения и вообще к финансовому положению россиян. Новость вышла: потенциальные банкроты есть в половине регионов России, а число потенциальных банкротов сильно выросло…

Никита Кричевский: Да.

Ольга Арсланова: …за прошлый год на 6%. А кого имеют в виду под потенциальными банкротами? Это граждане, у которых долг в 500 тысяч рублей, и они не платят взносы по кредиту 90 дней.

Никита Кричевский: Кошмар.

Ольга Арсланова: Вот если все эти люди воспользуются правом признать себя банкротом…

Никита Кричевский: Это очень дорого стоит, не воспользуются.

Ольга Арсланова: …и ничего не заплатят…

Юрий Коваленко: Почему?

Ольга Арсланова: Это дорого стоит сама процедура?

Никита Кричевский: Конечно.

Ольга Арсланова: И что с ними тогда будет?

Никита Кричевский: Ничего не будет.

Ольга Арсланова: Они просто не будут платить.

Никита Кричевский: Да.

Ольга Арсланова: А за них будут платить?

Никита Кричевский: Никто не будет платить.

Ольга Арсланова: То есть остальным проценты не поднимут? Банк же не дурак свои деньги оставлять.

Никита Кричевский: А речь идет в первую очередь о микрофинансовых организациях, а не о банках. Банк не будет… У банков, конечно, тоже есть доля просроченных кредитов, что уж тут греха таить, не надо против истины идти, но я не об этом. Я о том, что когда мы говорим о микрофинансовых организациях, мы говорим о криминальных капиталах, мы говорим о том, что через эти структуры отмываются… сбережения.

Ольга Арсланова: Хотя Центробанк заявляет о том, что контроль ужесточен.

Никита Кричевский: Хотя Центробанк заявляет, что это не так. Ну пусть заявляет. Центробанк сидит на Неглинной, а наш зритель из Хакассии сидит в Хакассии, понимаете, ему-то виднее. Центробанк на Неглинной сидит – ты посмотри, у тебя на соседней улице воруют из банка, ты приходишь, банк пустой через две недели после того, как там вот те самые мыши с кукурузного поля пришли туда, залезли в сейф, он пустой, они там повесились, представляете, и тут Центробанк приходит. Это же у тебя под носом воровство было, приходишь и говоришь: "А вот в "Открытии" ничего не было, капитал отрицательный, надо предъявлять претензии бывшим акционерам и руководству". А где был Центробанк все это время?

Юрий Коваленко: Почему нет человека в каждом банке от Центробанка, который будет пальчиком грозить, если вдруг чего?

Никита Кричевский: Есть, есть.

Юрий Коваленко: Я имею в виду качественно квалифицированный человек.

Никита Кричевский: Квалифицированные есть. Все есть.

Юрий Коваленко: Живые?

Никита Кричевский: Живые, все в порядке, все есть. Они договариваться, им что-то выдают или перечисляют, они закрывают глаза и сообщают, когда будет отозвана лицензия. Ну есть это все, есть, это ни для кого не секрет, это как бы обычная практика.

Юрий Коваленко: По логике вещей с них и спрашивать надо в случае чего.

Никита Кричевский: Да, да.

Юрий Коваленко: А в итоге?

Никита Кричевский: А в итоге мы занимаемся всем, чем угодно, только не…

Юрий Коваленко: Акционеров потом ищем уже.

Никита Кричевский: …выявлением крыс, предателей, кротов среди своих.

Ольга Арсланова: Зрители спрашивают, как вы относитесь к судебным процессам, когда Агентство по страхованию вкладов требует у вкладчиков вернуть деньги, которые они взяли незадолго до банкротства банка?

Никита Кричевский: Это долгий разговор. Я хотел бы знаете о чем поговорить?

Ольга Арсланова: Вам их жалко, этих людей?

Никита Кричевский: Нет, я не считаю, что АСВ так уж не прав. Потому что есть, скажем так, бывшие банкиры, банкстеры – не гангстеры, а банкстеры – которые лишились своего бизнеса, лишились своих денег, имеют кучу претензий к ЦБ и к АСВ, они сегодня инициируют массовые пиар-компании против ЦБ и против АСВ. Я, например, ответственно заявляю, что ЦБ в ситуации с зачисткой банковского сектора молодец, ему надо поставить твердую не пятерку, но пять с минусом, и объясню почему. За прошлый год экономика выросла на 1.5%, а налоговые отчисления в бюджет всех уровней – на 20%. Еще раз, народ: экономика на 1.5%, а налоги выросли на 20%, а взносы страховые на 9%.

Как такое может быть? А я вам объясню: потому что помойки схлопнули, потому что люди начали больше перечислять в бюджеты, а не обналичивать, вот из-за этого. И сказать за это "спасибо" нужно Центробанку и только ему, потому что 20 с лишним лет мы говорили: у вас же под боком обналичивают, вот эти все снижения пенсионных взносов, единых социальных налогов и прочего не дадут никакого эффекта, потому что там, извините, воровство у вас под боком в том же ЦБ, потому что контролируют эти банки представители территориальных управлений Центробанка. И сегодня когда идет вот эта вот волна, контрпродуктивная пиар-волна против ЦБ и АСВ, нужно разбираться, какие конкретно случаи вы подразумеваете, когда говорите, вы за бедных несчастных вкладчиков или против, мы о бабушках говорим, у которых вдруг обнаружилось 10, 20, 50 миллионов рублей на счете, или о не вполне понятных капиталах, которые там оказались и в последние дни просто перебрасывались с одного счета на другой? Это очень сложный вопрос, почему я и говорю: нельзя вот так огульно обсуждать, рассуждать и осуждать этих людей, нельзя ни в коем случае, вы не владеете ситуацией, я тоже не владею, поэтому я и не берусь.

А сказать я хотел не об этом, а о том, что господин Медведев, Голодец и все остальные сегодня рассуждали… Сейчас уже нет, сейчас уже они ужинают и обмениваются впечатлениями. Они сегодня рассуждают о тех же самых, скажем, как назвать, вот этих вот хлебных мякишах, которыми они кормили и продолжают кормить народ на протяжении последних уже 18-20, а то и более лет – об инвестициях, об инновациях, о человеческом капитале, то есть нас продавать потенциально готовятся. Но мы же трудовые ресурсы, нас продать можно, можно. А вчера Путин говорит: "А вы знаете, вот если посмотреть на русский менталитет, то в нем сильна общинность, силен коллективизм". Представляете, человек говорит о менталитете, о национальном характере, об этосе и говорит о том, что его надо использовать. Я когда написал об этом в своей книге "Антискрепа", я долгое время был одним человеком во всем публичном пространстве, кто говорил об этом, а мне говорили: "Не слушайте его, это нельзя измерить, это все неправильно, это все бред". С начала осени получили Нобелевскую премию за поведенческую экономику, вчера президент уже вам сказал о том, что, ребят, вы как-то посмотрите в сторону русского человека. Под русскими я подразумеваю всех, кто живет на территории России, всех россиян независимо от национальности, менталитет одинаковый у нас. Вот об этом надо думать. Надо говорить о том, что…

Почему масштабы теневой экономики у нас растут и снижаются? Потому что есть корреляция с доверием к власти, она очень четкая, я ее просчитал, посмотрел и понял, что она присутствует на протяжении всех последних 25 лет. Все 1990-е гг. "серый" сектор зашкаливал, но как только пришел Примаков, Масляков и примкнувший к ним в ЦБ Геращенко, упала. Путин пришел – низко. И вот даже после кризиса 2008 года, в 2009 году был рост, но когда люди поняли, что антикризисные меры эффективны и дают то, на что они были заточены, ну и, конечно, мировая экономика восстановилась, теневой сектор опять ушел в ноль.

Ольга Арсланова: Я правильно понимаю вас, что сейчас теневой сектор незначителен?

Никита Кричевский: Я говорю о доверии, я говорю о характере, национальном характере нашем, я говорю о менталитете, я говорю о мировоззрении, я говорю о том, что мы катастрофически не учитываем. Мы считаем, что экономика – это некая механистическая игрушечка, которую если где-то подкрутил, она будет идти вперед, а если недоподкрутил, она будет идти назад или вбок, ну а если сломалась, можно вытащить один элемент и вставить туда другой. Нет, экономика – это вы, это вы, это я, это наши зритель из Хакассии, это вся страна, а страна – это характер. И как можно говорить о том, что мы не хотим менять ставку НДФЛ, когда вся страна говорит: почему я получаю 10 тысяч и не могу поехать на море, да, а вот тот, который в кремлевском списке, получает столько, что из моря не вылезает на своей яхте, а платим мы одинаковые 13%. Вот почему так? У нас же социальное государство, то есть социальное, подразумевающее справедливость. Это справедливость? Это не справедливость, это связка коррупционная, называйте ее какими угодно словами, связка между крупным капиталом и властью, которая одним словом называется – олигархия. That`s all.

Ольга Арсланова: Олигархами мы точно не станем, но депутаты Госдумы одобрили во втором чтении сегодня увеличение минимального размера оплаты труда.

Никита Кричевский: Не зарекайтесь.

Ольга Арсланова: А, то есть еще…

Никита Кричевский: Не зарекайтесь.

Ольга Арсланова: Я так думала, что второе чтение уже все…

Никита Кричевский: Потому что в нашей стране можно стать олигархом не то чтобы в одночасье, но не прикладывая абсолютно никаких реальных трудовых усилий.

Ольга Арсланова: А, вы об этом.

Никита Кричевский: Просто оказаться в нужное время в нужном месте, найти каких-то родственников, выстрелить, выскочить и в одночасье стать миллиардером, и как бы вот прийти и сказать: "Вот я все своим умом, все своим трудом…"

Ольга Арсланова: Слушайте, и в обратную сторону тоже работает?

Никита Кричевский: Я занимаюсь коллективизацией сейчас для своей новой книги, и я вам должен сказать, я посмотрел, за какие деньги построили все наши гиганты, которые были приватизированы в 1990-е гг. Это была не коллективизация, это не был налог с деревни, это не была дань и даже не экспорт хлеба, а это были займы от полунищих и голодных людей и это были поступления от торгсина, от торгового синдиката. То есть тогда, когда был голод в начале 1930-х гг., власть решила: а почему, собственно, мы не можем продавать муку, сахар, подсолнечное масло за золото своим же гражданам? Пусть они несут золото, сережки от мамы, которая уже умерла, кольца обручальные, все что угодно, фамильные драгоценности – пусть несут, мы их будем переплавлять, отправлять их на Запад, а им будем выдавать товарные ордера, для того чтобы они сходили и купили масло или муку на эти деньги.

Юрий Коваленко: За богатых всегда платит бедный.

Никита Кричевский: Вот порядка 780 миллионов золотых рублей – это займы, 287 миллионов золотых рублей – это поступления от подобного ограбления, узаконенного ограбления людей. Эти заводы, эти предприятия, эта инфраструктура построена на деньги наших старших родственников, бабушек, дедушек, прабабушек, прадедушек. Не на деньги от кого-то или от чего-то, не на репарации, не на что-то другое, а эти деньги взяты у нас, у наших родственников, они могли быть вложены, предположим, в нас, мы на эти деньги могли бы сейчас жить в более качественных, хороших условиях, а они там. Тогда наших родственников ограбили один раз, в 1990-х гг. уже нас ограбили еще один раз, а сегодня правительство сидит и говорит: "Нет, мы вот этих вот воров, вот этих бандитов облагать повышенным подоходным налогом, прогрессивным подоходным налогом не будем – ну потому что это не комильфо как-то, как мы будем смотреть в глаза, например, господину Дерипаске?" Ну как мы ему будем в глаза смотреть, он же такой хороший человек.

Ольга Арсланова: Неудобно.

Никита Кричевский: Как сказал Дворкович на Давосском форуме? – "У нас нет олигархов, у нас есть социально-ответственные предприниматели".

Ольга Арсланова: Спасибо вам. Это была рубрика "Личное мнение" с Никитой Кричевским, доктором экономических наук, профессором. Спасибо от наших зрителей.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Никита Кричевский: Спасибо вам. 

Рубрика "Личное мнение"
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты