• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Михаил Беляев: Храните абсолютно все финансовые документы до тех пор, пока не поставите точку в отношениях с банком

Михаил Беляев: Храните абсолютно все финансовые документы до тех пор, пока не поставите точку в отношениях с банком

Гости
Михаил Беляев
эксперт Российского института стратегических исследований, кандидат экономических наук

Ольга Арсланова: Ну и прямо сейчас в прямом эфире рубрика "Личное мнение". У нас сегодня в гостях экономист Михаил Беляев. Здравствуйте, добрый вечер.

Михаил Беляев: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Немало событий, которые сегодня есть смысл обсудить. Как всегда напоминаем нашим зрителям, что мы тоже приглашаем их к беседе, поэтому если у вас есть какие-то вопросы, звоните.

Константин Чуриков: Итак, "Эксперт РА"…

Ольга Арсланова: Страшная новость.

Константин Чуриков: Рейтинговое агентство "Эксперт РА" прогнозирует, что в этом уже наступившем году без лицензии могут остаться порядка еще 60 банков, что политика ЦБ по зачистке этого сектора будет продолжаться, причем, насколько я понял, в общем, речь идет о крупных…

Ольга Арсланова: 5 банков как минимум будут крупными, которые сейчас входят в топ-50 банков с крупной капитализацией.

Михаил Беляев: Собственно, это не новость, это только цифра пришла от "Эксперт РА", рейтингового агентства, а в общем-то, вся динамика указывала на то, и все намерения, и прочая атмосфера, которая складывалась в банковском сообществе, и намерения ЦБ, которые как-то тоже так туманно угадывались, хотя это не артикулировалось никогда четко руководством Центрального банка, что эта политика еще будет продолжаться. Ну а зная, каким темпами это продолжалось до того, нетрудно было выйти на ту же цифру и без всякого рейтингового агентства, что 60 банков…

Ольга Арсланова: 60 банков за год – это очень много, это серьезный удар по отрасли. Люди волнуются, что будет с их деньгами.

Михаил Беляев: Вы понимаете, уже несколько лет идет отзыв… Это на самом деле большой серьезный разговор, из чего складывается вообще надзор Центрального банка, он достаточно профессиональный, этот разговор, не знаю, будет ли он интересен слушателям в деталях, чтобы это дело понимать. То есть намерения Центрального банка как-то тут трудно понимаемые в этом плане, когда идет речь о сокращении банков как таковых. Это значит, что-то у него… Тем более по одним и тем же основаниям лицензии отзываются уже много лет. Значит, или надзор плохой со стороны Центрального банка, что это все еще продолжается…

Константин Чуриков: Так запускаете ситуацию, а потом приходите и говорите: "На выход".

Михаил Беляев: На мой взгляд, кто-то до нашего очень хорошего главы Центрального банка, был тоже хороший, но тем не менее он запустил ситуацию. Пришел очень хороший, самый лучший на данный момент центральный банкир, он начал разбираться с этой ситуацией. Казалось бы, банки должны были бы перепугаться и навести у себя там порядок, больше ни у кого лицензии отзывать было бы не надо за год-два, а оказывается, нет. Значит…

Ольга Арсланова: Либо условия работы сейчас для банков настолько сложны, что по сути выдавливают самых мелких, самых нежизнеспособных, и происходит монополизация рынка.

Михаил Беляев: Но видите, речь-то идет ведь не только о мелких, как они выдавливаются, а вы сами, что будет 5 крупных.

Ольга Арсланова: Но в первую очередь это будут мелкие все-таки.

Михаил Беляев: У крупных, видимо, какие-то другие причины.

Ольга Арсланова: Конкуренция.

Михаил Беляев: И банки должны… У них условия, конечно, сейчас непростые, прямо скажем, потому что промышленность не очень двигается, население берет кредиты, уже наконец оживилось, но после кризиса тоже как-то в этом секторе потребительских кредитов особо не развернешься…

Константин Чуриков: Вот интересно, на чем сейчас зарабатывают банки? Если вы говорите, что промышленность туда-сюда, особенно не двигается…

Михаил Беляев: Константин, у банков есть как всегда несколько сфер вложения, куда они могут вкладывать: это и ценные бумаги играть, но у нас это слаборазвитый рынок, и международный рынок капитала (я в данном случае про крупный говорю), и все-таки кредитовать промышленность и крупную, и мелкую, и среднюю, какую угодно), и потребительское кредитование. Но наши банки, надо сказать, в общем, достаточно ленивые. Они привыкли работать там, где работать легко.

Ольга Арсланова: То есть с потребителями.

Михаил Беляев: Точно так же, как министр финансов недавно сказал, что они будут собирать налоги там, где налоги легко собирать – где они легко собираются, там они и будут собирать.

Константин Чуриков: Легко – это когда ты за рулем едешь, остановили тебя…

Михаил Беляев: Да. Ну и банки тоже привыкли работать там, где работать легко, там, где достаточно большая эта так называемая маржа, разница между тем, по чему они покупают ресурсы, и тем, по которой они размещают. Западные банки иногда работают на долях процента, но наши привыкли на единицах, а то и на десятках.

Ольга Арсланова: Слушайте, но потребительское кредитование получается просто золотой жилой для российских банков.

Михаил Беляев: Ну вот они и переместились соответственно.

Ольга Арсланова: Смотрите, если этих банков станет меньше, мы предполагаем, что неблагонадежных банков станет меньше, предположим, как это скажется на россиянах? Может быть, действительно ситуация будет более здоровой? Не будет вот этих неоправданных кредитов, которые потом невозможно вернуть, не будет бедность прогрессировать.

Михаил Беляев: Ну с неоправданными кредитами тут тоже как всегда в экономике есть две стороны медали, как Эйзенхауэр говорил: "Дайте мне одноглазого экономиста. Почему? Мне надоело слушать "с одной стороны, с другой стороны", – вот это как раз тот случай. Эйзенхауэр – американский президент, если кто подзабыл чуть-чуть, на всякий случай. Мы говорим о том, что и потребители имеют какой-то определенный аппетит к кредитованию, берут кредиты, причем не всегда они ангелы – они иногда тоже берут кредиты, а потом говорят: "Ну а что? Не убьют же меня за 20 тысяч, ну а звонят, пусть звонят, в конце концов ничего страшного, закон меня коллекторский защищает".

Константин Чуриков: Коллекторы разные все равно.

Михаил Беляев: Да, бутылки влетают иногда, но все-таки это единичные случаи.

Ольга Арсланова: Но банк дает, потому что…

Михаил Беляев: Вот, а банк дает. А куда ему тоже деваться? А банк, вы понимаете, внутри чиновничья организация. Вот вы представьте себя на месте кредитного инспектора, который выдает этот самый кредит. Вот к вам пришел я ил Константин, вы посчитали мои баллы – имею право я взять кредит? Еще я там, может быть, справки принес соответствующие, какие надо: доход тот, образование то…

Ольга Арсланова: То есть формально отказать я не могу.

Михаил Беляев: Формально да, отдал. И вы за это же получаете премию, ваш оклад зависит от того, сколько вы кредитов, значит, организовали мне с Константином. И вы прилагаете все усилия, для того чтобы этот вот кредит туда куда-нибудь вставить. А поскольку проценты безудержные по потребительскому кредиту – 25%, а то и 30%...

Ольга Арсланова: Можно и не возвращать, доход за правильные несколько месяцев.

Михаил Беляев: Да, Константин не вернул, а я вернул, вы получили прибыль как бы 15% за того парня и за меня. То есть все как-то тут делят этот пирог.

Константин Чуриков: Вот это интересно, кстати, проценты по потребительским кредитам 25-30%, вы говорите?

Михаил Беляев: Ну 30% редко, но за 20% это да.

Константин Чуриков: При нашей ключевой ставке меньше 10%.

Михаил Беляев: Да-да.

Константин Чуриков: Нормально, то есть как раз самое время зарабатывать.

Ольга Арсланова: Но в это…

Михаил Беляев: Ну а западные, я повторю, работают на долях процента, на долях.

Ольга Арсланова: А под какие проценты западные банки депозиты открывают, вот что интересно, давайте с нашими сравним.

Михаил Беляев: Ну тоже под такие же, очень… Но у нас все равно разрыв не единицы, а 5%, а то и под 10%. Понимаете, депозит у нас открывается под 10%, вы 11% не найдете, в редких банках, у которых лицензию могут отозвать.

Ольга Арсланова: Слушайте, если сейчас 10% у кого-то, уже сомнения, а надежный ли банк, очень высокий процент.

Михаил Беляев: Ну да. А выдают под 20% – вот 10%, это же не 1/32.

Константин Чуриков: Наши зрители спрашивают, Новосибирская область: "Когда закроют мелкие банки (я так понимаю, речь идет об МФО)? Это же мошенники!" – пишет нам зритель.

Михаил Беляев: Ну вы знаете, я бы тоже так огульно не говорил. Но вообще они, конечно, ходят по краю и закона, и пропасти, хотя пытаются их ввести в такие вот рамки. Конечно… Вы понимаете, что вам сказать? Там, где есть деньги, там всегда есть мошенники, это закон. Вот сколько должен существуют, несколько тысяч лет, всегда там, где есть деньги, там всегда есть мошенники. Поэтому мы и говорим об этой нудной теме, которая называется финансовой грамотностью: нравится оно вам или не нравится, но мы живем в мире денег.

Константин Чуриков: Но еще опасная ситуация, когда у человека нет денег и вокруг тоже мошенники, понимаете, это еще опаснее.

Михаил Беляев: Это, конечно, опаснее, но о том мы и говорим, что, понимаете, должна быть элементарная финансовая грамотность, из которой складывается, скажем так, финансовая безопасность, то есть я рассматриваю финансовую грамотность не то, как вам ловко сыграть на бирже или какой-то даже финансовый инструмент использовать, а как себя защитить от риска, то есть не идти туда, где есть заведомый риск. Вы можете не знать, как работает утюг, но вы прекрасно знаете, что два пальца не надо совать в розетку. С банками то же самое: вы видите, что пирамида, что вам обещают какие-то немыслимые проценты, что связано с добычей золота, что расположено где-то в ЮАР, что компания "LimitedMoonStarGalaxy" andsofarandsoon, и вы сразу, значит, ослепленные всем этим…

Константин Чуриков: Как в своей деревне сразу становитесь пайщиком…

Михаил Беляев: Да, и вы становитесь пайщиком. Ну включите сознание, в конце концов.

Ольга Арсланова: Смотрите, зрители спрашивают: если банков останется очень мало, это будут крупные преимущественно государственные – это хорошо или плохо для потребителя?

Михаил Беляев: А в государственных, между прочим, ничего плохого нет, потому что они легче регулируются, хотя бы так.

Ольга Арсланова: Но конкуренция тоже нужна и на этом рынке.

Михаил Беляев: Ой, вы знаете, когда нужна конкуренция, а когда нужно просто государственное управление. Потому что вот эта вот конкуренция, которая у нас якобы изображается, что она конкуренция, но конкуренции нет как таковой. А потом, значит, речь может идти о доступности услуг и недоступности, вот здесь скорее опасность. Но мы видим, что у "Сбербанка" очень много отделений, сейчас все-таки наконец после долгих мытарств и организационных мероприятий поднимается "Почта Банк". Как он будет работать, мы еще не знаем, но отделений там полно будет. Уже я не говорю, не хочу затевать эту грустную тему, которая сразу закроет нашу тему про банки, – это то, что скоро вообще все банки будут компьютерные, это будет через цифровую экономику, через компьютер, никакие офисные банки будут не нужны.

Ольга Арсланова: Скажите, а вот такие заявления рейтингового агентства вообще для отрасли не опасны? Вот помните ситуацию, люди стали массово забирать свои деньги из банков, опасаясь, что банк может обанкротиться, а потом им предъявили претензии: "Верните все обратно, потому что вы знали и банкротство уже началось".

Константин Чуриков: Вот этому менеджеру-аналитику, предсказателю.

Михаил Беляев: Ну да, вы знали.

Ольга Арсланова: Агентство по страхованию вкладов. Сейчас люди услышат, что 60 банков, начнут суматошно снимать деньги.

Михаил Беляев: Могут. Вы знаете, с одной стороны, снимать, во-вторых, куда их класть? Потом не у всех есть такие деньги. Напомним, кстати, для будущей ситуации, что те, у кого меньше 1.4 миллиона рублей, могут спать спокойно, им эти деньги вернут, но только надо убедиться, что они там прошли по официальному учету, это еще одна опасность. Но, конечно, на мой взгляд, это заявление некорректное. Потому что, я помню, унесусь умом в начало строительства нашей банковской системы, и тогда тоже как раз возникали вопросы о рейтинговании банков. И тогда стоял вопрос о том, можно ли подключаться Центральному банку к этой работе. И тогда, в общем, решили, что Центральному банку к этой работе ни в коем случае подключаться нельзя, потому что если Центральный банк укажет своим перстом, что этот банк хороший, а этот плохой, то это значит, ты банк закрыл фактически.

Ольга Арсланова: Самосбывающееся пророчество.

Михаил Беляев: А рейтинговое агентство, в общем, где-то тоже…

Константин Чуриков: Балансирует.

Михаил Беляев: Балансирует, оно все-таки воспринимается как официальный рупор, на мой взгляд, это заявление некорректно.

Ольга Арсланова: Экономический инструмент, когда ожидания, например, инфляции приводят к инфляции, ожидания дефицита вызывают дефицит, потому что все прибегают и начинают забирать деньги.

Михаил Беляев: Ну да.

Ольга Арсланова: Банкротство банков может произойти из-за ожиданий.

Михаил Беляев: Но тут еще больше, Оль, тут еще хуже, даже не ожидания, а это, в общем-то, официальный можно сказать глас, потому что рейтинговое агентство воспринимается как уже голос Неглинки, скажем так.

Константин Чуриков: Нам пишет город Москва: "В Литве ипотечный кредит 0.4%, депозиты под 0%, чтобы не образовывались финансовые пирамиды, а банки чувствуют себя превосходно", – Павел нам пишет.

Давайте перейдем к еще одной теме, тоже с банками связанной, с самым крупным из них. Как пишут сегодня многие, скажем так, информационные источники, многие СМИ, предприниматели жалуются, что наш самый крупный банк стал чаще блокировать карты в рамках борьбы с легализацией доходов и финансированием терроризма. То есть многие операции кажутся сомнительными, и чтобы разблокировать карту, банк просит в 7-дневный срок предоставить документы, которые подтверждают экономический смысл этой операции.

Михаил Беляев: Вы знаете, это банк просто включил, начал активно работать по закону, который как раз его обязывает… Это закон, он выполняет законы. В законе действительно в первых строках преамбулы написано: во-первых, досматривается сделка выше 10 тысяч долларов, то есть 600 тысяч рублей (это из старой еще терминологии), и есть такое понятие, как явный экономический смысл, то есть нарушение явного экономического смысла. Вот если нет… Это был шум, связанный с 56 миллионами рублей, которые один гражданин получил и тут же решил налом в чемодане унести.

Константин Чуриков: Вы знаете, вот это важно – порог какой? То есть при каких суммах гражданин рискует, что ему зададут такие вопросы.

Михаил Беляев: 600 тысяч.

Константин Чуриков: 600 тысяч.

Ольга Арсланова: И при каких типах операций? Потому что я так понимаю, что сейчас многие решения принимаются автоматически роботом…

Михаил Беляев: Ну да, это в программу вставлено. Нельзя сказать, что… Там, по-моему, ситуация сильно драматизирована: если у вас есть все оправдательные документы…

Ольга Арсланова: У предпринимателей каждый день может быть…

Михаил Беляев: Это я тоже знаю, я в курсе, я кое-какой курс экономических наук проходил, я в курсе этого дела.

Ольга Арсланова: Я просто к тому, что нам кажется незначимым, а для них…

Михаил Беляев: Но для них да, значимо, но, голубчик, читай закон, готовь все документы, не придумывай. Ты понимаешь, что если ты предприниматель, ты тоже должен чувствовать, что имеет экономический смысл. Вернусь к тому яркому примеру, 56 миллионов – помните, шум тогда большой был? У некоего гражданина заблокировали, когда он пришел, получил эти самые деньги на счет и тут же попросил, чтобы ему их выдали в наличной форме. Ясно, что зададут вопрос, зачем тебе 56 миллионов уносить в чемодане, что ты с ними будешь делать. То есть где экономический смысл? Тот почему-то вместо того чтобы ответить спокойно, начал упорствовать и искать какие-то обходные пути, что еще больше вызвало каких-то подозрений и нареканий. Конечно, тут пресса подключилась, все давай стоять на стороне предпринимателя. Ну и где правда, где что, не поймешь. Но если, как он утверждает, все было законно… Потому что деньги, понимаете, всегда имеют какое-то происхождение, они ниоткуда не берутся и никуда не исчезают, почти как рукописи.

Константин Чуриков: Ну у простых людей они тоже всегда имеют какое-то происхождение, просто люди бывают разные.

Михаил Беляев: Да, а у простых людей волноваться не о чем, там был предпринимательский след у этого человека, но всегда у тебя все равно деньги на счет зачисляются по каким-то основаниям. Если ты принес 100 рублей, у тебя никто не спросит, но если ты принес миллион, у тебя и на Западе в том числе спросят: дайте основания, откуда, почему вы принесли миллион класть, располагать на нашем депозите. И у вас всегда есть какое-то оправдание. Вот я помню, у меня комментариев было много по этим 56 миллионам, и простые люди спрашивали относительно простых людей как раз, что мне делать, у меня там депозит. Но ты-то ясен, ты-то прозрачен для этого банка, ты там 5 лет обслуживаешься, у тебя там 5 лет счет этот пополнялся, какие к тебе могут быть вопросы?

Ольга Арсланова: При этом в тот же день тебе тоже наличные не выдадут, скорее всего, а попросят объяснить, на что.

Михаил Беляев: Наличные, вы понимаете… Даже иногда выдадут не только с вопросом "на что?", а у тебя могут… Там просто у банка есть такое кассовое регулирование, кассовая дисциплина так называемая, он в кассе держит количество наличных денег, которое тоже регулируется определенными нормативными документами. Ты приди их закажи, скажи, что тебе на завтра-послезавтра нужна вот такая сумма, приготовьте, и она будет готова.

Ольга Арсланова: По поводу предпринимателей скажите, пожалуйста, правда ли, что вот эти люди, у которых возникли проблемы с блокировками, попадают в черный список и дальше есть проблемы с обслуживанием в других банках? Такие опасения уже есть.

Михаил Беляев: Ну опасения есть всегда, они, конечно, есть. Но я говорю, многие ситуации просто драматизируются. Кому-то, может быть, это надо, кто-то из озорства, кто-то из недопонимания ситуации – мы же знаем, что у нас любят нагнетать.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, я напомню, что можно и по телефону задавать вопросы – 8-800-222-00-14.

SMS-портал очень активен. Астраханская область спрашивает: "Куда жаловаться на "Сбербанк", если он навязывает страховку, когда берешь кредит?"

Михаил Беляев: А это очень просто. Есть у нас такой Центральный банк, который мы сейчас покритиковали, а сейчас скажем позитивные слова о нем. У него есть специальная служба, которая занимается защитой прав потребителей. Она сейчас как-то по-другому немножко называется, но смысл в этом. Работает очень активно. У нее есть свой специальный сайт, найти его очень легко даже мне, человеку, слабо владеющему компьютером, я пробовал это делать, все получается: набираете прямо sibiar.ru, то есть Центральный банк, потребители, в общем, все легко находится, там все приспособлено для людей. Это первое: жалуйтесь в Центральный банк об этом. И есть Роспотребнадзор у нас, который тоже защищает, – это государственная организация, у них мундиры есть, звание…

Константин Чуриков: Там целое финансовое подразделение.

Михаил Беляев: Целое финансовое подразделение, ходят в бордовых мундирах…

Константин Чуриков: У нас был такой гость.

Михаил Беляев: Очень серьезные дяди, подтвердите. Значит, Роспотребнадзор. Есть общественные организации, которые защищают права потребителей, не буду их называть, их тоже достаточно много можно найти. Но Центральный банк стоит на защите, это его прямая… Тем более что Центральный банк сейчас занимается регулированием не только банков, но и страховой отрасли, то есть все под одной крышей.

Константин Чуриков: Давайте нашего зрителя послушаем.

Ольга Арсланова: Москва, Николай. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Зритель: Хорошо. У меня такой вопрос. Вот если у меня вклад 1.4 миллиона в банка, вдруг банк не сообщил в Центробанк об этом вкладе, как я могу узнать об этом? Куда мне нужно обратиться?

Константин Чуриков: Я не очень понял вопрос, если честно.

Михаил Беляев: Нет, я отвечу. Банк ничего в Центральный банк не сообщает никогда о том, что у него вклад, это не его обязанность, совершенно тут не надо ничего. У этого банка… Вот это вот знание вступает в силу тогда, когда у банка отзывается лицензия, и это должно знать Агентство по страхованию вкладов, и вы должны входить… То есть то, о чем я говорил несколько абзацев раньше, что вы должны все-таки быть не в этих тетрадочных вкладчиках, что тоже камень в огород надзора Центрального банка…

Ольга Арсланова: "Черная бухгалтерия".

Михаил Беляев: Да, в эту самую "черную бухгалтерию", а быть официальным вкладчиком.

Ольга Арсланова: А как проверить?

Михаил Беляев: Прийти в банк и проверить, и спросить, и самое главное – это всем на будущее и навсегда – все финансовые документы надо хранить до тех пор, пока вы не поставили последнюю точку в своих расчетах. Вы должны хранить не только договор, но и тот ордер, который удостоверяет, что деньги в банк попали, что они там.

Константин Чуриков: То, что в окошечке женщина обычно выдает.

Михаил Беляев: Да-да. И приколотое это хранить дома как зеницу ока. И тут даже если вы и были где-то в "черной бухгалтерии", то через суд вы это всегда можете отсудить, потому что у вас есть не только договор, который, в общем-то, как оказывается, ничего не подтверждает, но и есть вот эта вот такая скромная бумажка, которая удостоверяет, что деньги ваши в банк пришли, а раз они туда пришли, значит, банк за них отвечает.

Константин Чуриков: По поводу финансовой грамотности, наверное, риторический вопрос, я думаю, от нашего зрителя – Кабардино-Балкария: "Банк "Русский Стандарт", я брал 7 лет назад 200 тысяч, выплатил более половины, сейчас не выплачиваю. Что будет?" В общем, что-то будет.

Михаил Беляев: Ну что будет?

Ольга Арсланова: Ничего хорошего.

Михаил Беляев: Это там да, это уже все зависит от "Русского Стандарта", как он будет сам с вас взыскивать задолженность или коллекторов… Это, в общем-то, его дело.

Ольга Арсланова: Жалуются наши зрители на блокировки. Смотрите: "У меня сомнительной признали операцию на 42 тысячи рублей", "У меня заблокировали карту, когда я пытался оплатить телефон на тысячу рублей, потратил неделю на разблокировку".

Константин Чуриков: Слушайте, это что за охота на ведьм такая?

Ольга Арсланова: Это все жалобы из Москвы.

Михаил Беляев: Ну да, может быть, да, бывает…

Ольга Арсланова: Не повезло.

Михаил Беляев: Там какие-то или технические сбои, или прочее. Ну вот мы все… Я как человек прежней эпохи к этим отношусь… Я им пользуюсь, но…

Константин Чуриков: …сберкнижка надежнее.

Михаил Беляев: Да. Там, где можно пальцами потрогать, пощупать и что-то повключать мне кажется удобнее, чем что-то нематериальное. Шучу, конечно, но…

Константин Чуриков: Теперь давайте к более таким глобальным вопросам подойдем. В этом нам поможет такой шоковый вопрос, Республика Башкортостан: "Возможен ли дефолт в ближайшее время?"

Михаил Беляев: А я не вижу причин для дефолта совсем, тут я могу сказать уже с полной уверенностью. Дефолт имеется в виду банков или страны? Я не вижу никаких причин. Понимаете, в экономике все взаимосвязано. Нам говорят, что у нас были позитивные темпы роста. Их можно оспаривать, они невысокие, прогнозируют 2% на следующий год, и нет у меня оснований, для того чтобы не доверять этим процентам: пусть они скромные, но они есть. Бюджет у нас пока дефицитный, но какими-либо дефицит бюджета абсолютно ничего не значит для дефолта. У нас очень маленький и сам по себе дефицит, и очень маленький по отношению к валовому внутреннему продукту. Посмотрите на курсы валют. Да, размах, амплитуда большая достаточно, но они болтаются вокруг одной и той же цифры, 56-57 по доллару, 70 по евро. Откуда, спрашивается, вы собираетесь брать дефолт?

Ольга Арсланова: Симптомов нет, таких дефолтов не бывает.

Михаил Беляев: Абсолютно.

Константин Чуриков: У нас уже не просто не дефицит, у нас профицит бюджета, в январе-феврале 226 миллиардов рублей профицит бюджета, соответственно, бюджет был исполнен с профицитом 2.8% ВВП, хотя планировалась, по-моему, другая цифра.

Михаил Беляев: Вы знаете, я к этому отношусь очень спокойно. Стране, которой надо развиваться и которой надо заниматься инвестиционным процессом, вовсе не к лицу иметь профицит бюджета, он никому не нужен.

Константин Чуриков: Нужно деньги, наоборот, вкладывать.

Михаил Беляев: Нужно деньги вкладывать. И даже когда бюджет развития, он по определению не может и не должен быть вообще сбалансированным, он должен быть даже слегка дефицитным в определенных рамках, для того чтобы разогнать… То есть вкладывать в экономику как можно больше. И когда вы ее разгоните, вот тогда у вас все будет в порядке и с ВВП, и с пенсиями, и с заработками, и со всем у вас будет все нормально.

Константин Чуриков: Просто интересно, вы сказали про бюджет развития, я подумал: а сейчас у нас бюджет чего?

Михаил Беляев: Бюджет у нас консервативный. У нас…

Ольга Арсланова: У нас же его называли "бюджетом проедания" сами депутаты, которые принимали.

Михаил Беляев: Он не совсем, конечно, проедания, там прямо тоже, наверное, нельзя сказать, но он очень консервативный, во всяком случае на развитие он особо не направлен, то есть дай бог поддержать вот эту ситуацию как есть и чуть-чуть… Потому что все-таки, понимаете, плюсы по темпам роста указывают на то, что все-таки что-то двигается в экономике, в том числе, как я вижу, он двигается именно по линии государственных вложений. Потому что когда надо развивать страну с нуля, вот эту вот инерцию покоя преодолевают не частными инвестициями, инерция покоя преодолевается государственным сдвигом, а вслед за ним уже идет бизнес.

Ольга Арсланова: У нас Виталий на связи, Ставрополье. Видимо, у Виталия вопрос. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. У меня такой вопрос к Михаилу. Скажите, пожалуйста, что нужно делать, когда сберегательный банк отказывает в приеме платежей наличными? Обязательных платежей, допустим, штраф, допустим, транспортный налог или, допустим, налог на землю? Требует, чтобы только оплачивали или карточкой, или через терминал, то есть они отказываются брать наличными. Законно ли это и что с этим делать?

Константин Чуриков: Это что-то новое.

Михаил Беляев: Да, это что-то новое, это у них на местах они к цифровой экономике идут семимильными шагами, опережая всю страну. Пока у нас еще такого регулирования, насколько я знаю, нет, нет запрета, это у них местная инициатива. Жаловаться в Центральный банк, как я сказал. Конечно, из-за земельного налога, из-за этих копеек как-то смешно жаловаться в Центральный банк, но надо, надо. Они, кстати, при наших встречах и разговорах с ними реагируют. Уверяю вас, вы знаете, у меня много критических стрел в сторону Центрального банка, но вот как раз по этой линии там работают хорошо, грамотно и заинтересованно, обращайтесь туда.

Ольга Арсланова: Давайте о вечном – о нефти, хотя она не вечна. Смотрите, Силуанов рассказал студентам, как собирается снизить зависимость бюджета от цен на нефть к 2020 году. Выступление министра финансов Антона Силуанова: он уверяет, что равновесная цена нефти для сбалансированного как раз бюджета, о котором мы говорили, должна сократиться с 60 долларов до 40 долларов за баррель, и это должно произойти уже в следующем году. Получается, что зависимость снизится. Но сейчас как раз сырьевые доходы создают основу нашего бюджета. Мы справимся с такими ценами?

Михаил Беляев: Оль, она создает основу, но все-таки сокращается, и слава богу, что сокращается. Она сокращается не от речей министра финансов и не от манипулирования вот этими ценами на нефть. Я очень вернусь к этой скучной фундаментальной вещи: она сократится тогда, когда вы будете заниматься своей собственной экономикой и когда вы будете раскручивать свое производство и перестанете молиться на эту самую нефть. Нефть важна, но сокращается доля доходов, вот эта зависимость сокращается вовсе не оттого, что ты там что-то на бумажке записываешь, а оттого, как ты развиваешь остальные сектора своей экономики, а это только на основании инвестиционного процесса, то есть вложения.

Константин Чуриков: Да, потому что так можно просто уронить экономику: ну упала цена на нефть, и экономика упала, никто не пришел, ничего другого не делает.

Михаил Беляев: Ну в том-то все и дело, да. Тем более 40, 60, все вот эти вот равновесные… Я понимаю, это макроэкономический анализ…

Константин Чуриков: Какая-то бухгалтерия такая, знаете.

Михаил Беляев: Ну это сильно теоретические вещи, которые не всегда соотносятся с реальной действительностью, хотя я сам теоретик, я занимаюсь, в общем-то, теорией экономики, причем фундаментальной. Но вот в данном случае есть некоторое умствование. У нас в экономике есть понятие, знаете, завиральной идеи.

Константин Чуриков: Расскажите.

Михаил Беляев: Вот те идеи, которые уже отрываются, то, что у нас называется завиральной идеей, – это то, что в экономике не всегда формальная логика играет роль. То есть у тебя может быть внутри формальной логики все эти звенья выстроены как следует, но в конце концов они отрываются от реальной почвы. То есть есть китайская пословица: когда ты переходишь через речку, ты должен ногами чувствовать thepebbles, то есть камушки на дне реки. Экономика – это очень похоже: ты мыслью можешь улетать куда угодно, но камешки босыми ногами ты должен чувствовать, все время соотноситься с реальной почвой.

Константин Чуриков: Ваши камешки полетели во многие ведомства.

Ольга Арсланова: Объясните только одну вещь: многим зрителям непонятно, почему нельзя сохранять высокую цену на нефть, радоваться ей, продавать нефть, а дальше полученное вкладывать в развитие других секторов – то, что делали Арабские Эмираты, то, что делала Норвегия, создавать какие-то фонды будущих поколений. То есть прекрасно, нефть дорогая – это же прекрасно.

Михаил Беляев: А как вы будете развивать на дорогой нефти? Как вы будете экономику развивать?

Ольга Арсланова: Ну как? Вы продали нефть, деньги вложили в производство чего-то еще.

Михаил Беляев: А, в производство. А производство же является потребителем энергоресурсов, значит, у вас издержки там растут. Так что дорогая нефть – это не все хорошо. Арабским Эмиратам было хорошо, они действительно сидят на монопродукте…

Ольга Арсланова: Там добыча дешевле.

Михаил Беляев: Она и дешевле, она одна…

Константин Чуриков: Народу мало.

Михаил Беляев: Народу мало, они там 5-6 лет погоняли на Mercedes и Rolls-Rayce с золотыми бамперами по Европе, когда учетверение цены на нефть…

Ольга Арсланова: Потом стали развивать другие сферы.

Михаил Беляев: Да, потом они поняли, что надо вкладывать туда. Но их меньше и они могут себе позволить быть страной монопродуктовой, хотя цена падает и у них получается, что у них государственный сектор полностью сидит на бюджете, он полностью обслуживает нефтяной, бюджет наполняется полностью из нефти, а там работают все родственники. У нас, конечно, по-другому, но там родственники, значит, родственники остаются без зарплаты, что уже очень плохо, у них катастрофа.

Константин Чуриков: Но если что, можно продать Maybach, в принципе.

Михаил Беляев: Да-да, продадим, как в том анекдоте: "Мой жених требует у папы, чтобы у меня было 3 Mercedes" – "Ну что, дочка, делать, продадим Maybach, купим ему Mercedes, раз уж он так хочет".

Ольга Арсланова: Подождите, они торгуют оружием, они занимаются сельским хозяйством…

Михаил Беляев: Нет, на самом деле если говорить серьезно, дело не в том, что… Мы опять возвращаемся к этой доктрине Емели, который лежит на печи и который ждет дорогую нефть. Внутренней экономикой надо заниматься, вот туда вкладывать, даже если вы получаете вот эти высокие цены на нефть, они у нас были уже разок, куда-то они делись в непонятном направлении, куда-то исчезли. Пусть они будут еще раз, слава богу, но только если мы уже приобрели опыт предыдущего поколения и начали строить у себя… Самое главное – это построить завод, чтобы человек туда ходил, там работал и покупал продукцию соседнего завода, вот тогда будет крутиться внутренняя экономика и тогда, собственно… Вы понимаете, мы все молимся тоже на экспортную модель. Но Бельгия, Голландия, малые страны Западной Европы могут молиться. Крупная страна… Возьмите Америку, там экспортная квота не очень большая, то есть экспорт колоссальный, конечно, как у крупнейшей державы мировой до сих пор еще, но экспортная квота так называемая, то есть отношение экспорта к внутреннему производству, не такая большая.

Константин Чуриков: Вы знаете, Михаил Кимович, вы буквально вот очередной эксперт, который за последние дни говорит ровно это ровно этими же словами, что хватит быть в чистом виде экспортной экономикой, внутренний спрос… Это вот за последнюю неделю, мы в эфире работаем последние дни, каждый говорит ровно это.

Ольга Арсланова: Сколько лет вообще… Мы понимаем, что к этому нужно приходить, что нужно диверсифицировать. Наверное, что-то для этого делается.

Михаил Беляев: Ну делается, ну вот мы видим все-таки… Опять вернусь к этой макроцифре, которая все, собственно, нам и описывает: все-таки позитивные темпы роста – там все это скрыто, но нам надо, как говорят, действительно 2% слишком мало, учитывая, что у нас и база такая небольшая, для Америки 2-3% хорошо, у них колоссальная экономика, а нам для того чтобы все это развить, надо действительно иметь 4-6%, о 7% я не говорю, это уже мечты, конечно.

Константин Чуриков: Два звонка для рубрики "Личное мнение" – это мало, поэтому пускай будет третий. Валентина из Нижнего Новгорода, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Я имею в виду тех, кто просто доходит до эфира, до финала, звонков-то очень много. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. У меня такой вопрос. Я являюсь вкладчиком банка "Бинбанк" и вкладчиком банка "Открытие". Объявлено об их объединении. Меня интересует страховая сумма. Потому что если в общей сложности, она у меня будет превышать по обоим банкам. Какая она будет на момент объединения банков страховая сумма? На что я могу рассчитывать?

Михаил Беляев: Вы знаете, в этот момент… Тут, конечно, получается такой юридический казус. Если на тот момент, когда отзывали с лицензией, прекращал деятельность, вы имели право на 1.4 в каждом банке, потому что это разные банки, это разные счета. Если вы эти деньги не забрали и формально не произошел так называемый страховой случай, то есть страховой случай – это отзыв лицензии. Если в данном случае не произошел отзыв лицензии, а произошло просто объединение банков, слияние, во-первых, поскольку не произошел страховой случай, вы не имеете права вообще ни на какую… Не то что право, а даже повода вот эти деньги…

Константин Чуриков: Потому что они так же ваши, они лежат.

Михаил Беляев: Да, они ваши, вы их можете забрать просто как вкладчик, который хочет прекратить отношения с этими банками и забрать в полном объеме. То есть речь идет об 1.4 – это тогда, когда происходит страховой случай, то есть отзыв лицензии, как это написано. Раз не произошло, значит, когда банки сольются, это будет один банк, и тогда, когда уже у объединенного банка будут отзывают лицензию, там будет 1.4 миллиона.

Константин Чуриков: Все равно порадуемся за Валентину.

Михаил Беляев: Да-да. Но пока страхового случая нет.

Ольга Арсланова: Отзыва лицензии нет.

Константин Чуриков: Средства большие…

Михаил Беляев: Пока все деньги там.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Константин Чуриков: …в спокойных банках. Да, спасибо.

Ольга Арсланова: Михаил Беляев был у нас в гостях, руководитель аналитического центра "Fundery", кандидат экономических наук.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, через пару минут поговорим о том, с чем, наверное, многие сталкивались, а может быть и нет, не знаю – о дискриминации на работе, в жизни. Если вы подвергались дискриминации, звоните. Через 2 минуты вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты