Андрей Колядин: Законы должны наказывать тех, кто наносит ущерб государству, а не сами его наносить

Гости
Андрей Колядин
политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов

Оксана Галькевич: Ну а прямо сейчас наша рубрика "Личное мнение", узнаем, что думает о последних событиях в нашей стране политолог, член Ассоциации политических консультантов Андрей Колядин. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Андрей Михайлович.

Андрей Колядин: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Сначала хочу вас спросить об этих сразу нескольких скандальных уже, резонансных во всяком случае законопроектах Государственной Думы о том, чтобы сажать россиян за содействие в исполнении антироссийских санкций, и о контрсанкциях, вот эти пункты о лекарствах. Вы знаете, странно получается: сначала все дружно, причем за подписью спикера Госдумы, все это вносят, потом выясняется, что Администрация Президента недовольна, что надо корректировать, время тянется. Почему такая раскоординированность действий? Мы же привыкли, что у нас все-таки исполнительная и законодательная власть как-то рука об руку, вместе работают.

Андрей Колядин: Вы знаете, наверное, все-таки это были так называемые пробные вбросы, то есть когда просто наиболее радикальные предложения в законах были вброшены на общественное обсуждение, общественное обсуждение, соответственно, выразило свое недовольство, я бы даже сказал негодование тем, что было предложено. И соответственно, сейчас власть, услышав это, вносит некие коррективы в законы, хотя я думаю, что и не надо было вбрасывать столь ужасные предложения, которые были.

Потому что если в них немножко разобраться, они внешне выглядят прекрасно, взять и избавиться от американских лекарств, потому что, значит, у нас есть дженерики, их заменяющие. Но 9.9% американские лекарства присутствуют из всех лекарств, которые находятся на российском рынке, и поверьте, это не от того, что голова случайно заболела, – это высокотехнологичные лекарства, без которых невозможно обойтись в целом ряде заболеваний. Я уж не говорю даже… Говорят, виагру запретим: виагра, конечно же, используется для поднятия общего и частного тонуса мужчин…

Константин Чуриков: …но в список жизненно необходимых лекарств она, кажется, не входит.

Андрей Колядин: Но в самом деле существуют болезни, существуют состояния, где она должна обязательно присутствовать: это кардиоболезни и это некие детские заболевания легочные, в которых они должны принимать в обязательном порядке, они используют это лекарство, иначе они просто помрут.

Оксана Галькевич: Что касается детей, простите, нам рассказывали еще эксперты о том, что будет исключена, например, может быть исключена из продажи жидкая форма жаропонижающих, например. Все знают, что детям крайне сложно какую-то таблетку дать в нужный момент, а вот такие жидкие формы спасают.

Андрей Колядин: Я говорю, что существует масса проблем, которые выходят из тени, как только начинаешь за этим наблюдать. Инсулины, которые, конечно, производят в России, но для того чтобы достигнуть нужного, необходимого результата, необходимо российский инсулин человеку колоть 4 раза в течение 2-х дней, а американский достаточно один раз колоть, и он более чистый, не приносит соответствующих осложнений. Я сам как человек, вынужденный пользоваться определенным количеством американских лекарств, пока не столкнулся с ними, имел очень серьезные осложнения. Я понимаю, я боялся за свою жизнь, исходя из тех, которые дженерики дают. Все-таки американцы несмотря на то, что они не слишком доброжелательные к нам в отношении санкций, все-таки вкладывают миллиарды в разработку каждого лекарства: это особая чистота, это особый подход, это особая технология. Поэтому не надо все-таки наказывать себя тем, что, значит, уничтожать 44 миллиона населения собственного, лишая их жизненно важных, необходимых лекарств.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, подключайтесь к нашей беседе, мы хотим и ваше мнение тоже услышать: 8-800-222-00-14.

А вы знаете, что касается другого законопроекта как раз против тех, кто якобы или действительно содействует исполнению антироссийских санкций, вот тут были разные круглые столы, советы, РСПП, промышленники и предприниматели, собирались. И меня удивило, что даже уже люди под санкциями, со слов Андрея Костина, который под санкциями, он говорит, что Вексельберг тоже высказался категорически против этого наказания.

Андрей Колядин: И это совершенно понятно. Нельзя принимать законы, которые могут трактоваться столь широко. По сути своей в соответствии с этим законом можно сажать всех, кто занимался присоединением Крыма. Ну вот подумайте, люди, которые, значит, проводили там референдум, которые участвовали в этих референдумах, – к чему это привело? К появлению первого блока санкций. Значит, нужно весь Крым, соответственно, запустить этапом куда-нибудь… Хотя закон не имеет обратного движения, тем не менее это прецедент, это громадная…

Константин Чуриков: Хорошо. У нас есть крупные банки, в том числе крупнейший банк, который в Крыму все еще не представлен; у нас есть авиакомпании, которые не летают в Крым.

Андрей Колядин: Конечно. И значит, для Крыма отдельные условия, для России другие условия, получается? Там много всего. В самом деле, даже журналисты могут пострадать.

Константин Чуриков: Конечно. Потому что если мы с вами, например, с другим экспертом беседуем, например, об импортозамещении, выясняем, в чем мы действительно слабы, где вот наша болевая точка; вы нам об этом говорите, мы киваем – все, нас всех можно сажать.

Андрей Колядин: Да. Я могу, например, возмутиться о том, что конкретный казак, значит, избил детей плеткой на каком-то мероприятии, по этому поводу могут где-то в Европе, увидев фрагмент этого выступления, выступить, соответственно, нас можно отправлять в дальнее плавание по местам не столь отдаленным. Все-таки законы должны быть… Они не должны наносить ущерба широким массам, они должны наказывать тех, кто наносят ущерб государству, а не сами наносить ущерб государству.

Оксана Галькевич: Андрей Михайлович, но тут ведь еще не самые широкие слои населения экспертная деятельность затрагивает, специалисты в области экономики, медицины, да чего угодно, высказывая то или иное даже не суждение, а просто определенную аналитическую выкладку…

Андрей Колядин: Да, совершенно точно.

Оксана Галькевич: …цифры пытаясь сопоставить и сделать выводы, уже подпадают под этот дамоклов меч.

Андрей Колядин: Да. Дело в том, что я думаю, все-таки это была некая эмоциональная реакция на очередные шаги в связи с санкциями американскими. Я, кстати, сами санкции, они меня возмущают, потому что это продолжается давно, это со времен еще Иоанна Грозного, когда у нас запретили поставлять бронзу и медь на территорию Российской Федерации (Руси в те времена). И он тоже контрсанкции применял: он разрешал голландцам, значит, грабить флот шведов и португальцев, кажется, которые около Нарвы стояли. В результате голландцы настолько активно развернули эту деятельность, что санкции были очень быстро сняты с России, но они не наносили ущерба россиянам, эти контрсанкции.

Соответственно, на протяжении всей истории Америка предпринимала санкции к очень большому количеству государств. Я думаю, что более половины государств Земли так или иначе оказались под американскими санкциями в ходе торговых войн, в ходе недобросовестной конкуренции и так далее. То есть некоторые вещи возмутительны, которые, значит, инициируются нашими западными партнерами, как это говорит Владимир Владимирович. Но не надо дополнительно наносить себе дополнительный ущерб, не надо принимать цианистый калий, если у тебя заболела нога или голова.

Константин Чуриков: Мы привыкли к тому, что периодически какая-то группа депутатов нам подкидывает что-то новое, эксперты по этой сфере критикуют это новое и так далее. Но просто мы не привыкли к тому, чтобы вот так участился пульс этих, как говорят многие эксперты, ошибок. Можно ли в данном случае говорить о каком-то вообще кризисе в нашей законодательной власти?

Андрей Колядин: Нет, я бы так не говорил. Я по-прежнему все-таки считаю, что это некий вброс, рассчитанный на то, что… Знаете, как в том старом анекдоте, когда к ребе пришел его прихожанин и сказал: "Жить больше не могу, 12 детей в одной квартире". Он говорит: "Козу возьми". То есть он ввел в квартиру козу, через некоторое время приходит и говорит: "Ну вообще больше невозможно, еще и коза кроме 12 детей".

Константин Чуриков: "Продай козу".

Андрей Колядин: "Убери козу". Он убрал, и все сразу стало хорошо. Вот сейчас нам предоставили закон не с одной козой, а с десятью козами, предполагая, что пять коз уберется, а на пять народ, так уж и быть, смирившись с тем, что, значит, все-таки пошло правительство на попятную, услышав народное мнение, останутся. Но здесь не козы, здесь слоны, и этих слонов нужно убирать всех, потому что действительно и этот закон, и контрсанкции нужно корректировать. Если даже лекарства не трогать, там есть, например, санкции по поводу того, что атомная промышленность перестанет сотрудничать. Атомная промышленность – это единственная промышленность, которая сейчас впереди планеты всей, мы опережаем всю планету по атомным разработкам.

Константин Чуриков: Мы строим в стране НАТО атомную электростанцию.

Андрей Колядин: Да не просто в стране НАТО, мы на территории Соединенных Штатов Америки добываем уран, обогащаем уран и распространяем его для тех же самых станций американских. И если мы зарубим единственный паровоз, который нас делает действительно одной из самых передовых стран и оставляет на виду у всех, – ну зачем, зачем резать курицу, несущую золотые яйца? Найдите какие-то другие решения.

Оксана Галькевич: Андрей Михайлович, вы знаете, столько тем, информационных поводов горячих, которые такие же резонансные, как то, о чем вы только что говорили, не знаешь, за что хвататься, получаса точно не хватит. Ну вот я, например, смотрю на портал информационный и вижу, что Минфин и Минтруд уже предлагают варианты повышения пенсионного возраста, правительство в первоочередном порядке рассматривает этот вопрос.

Андрей Колядин: Вы знаете, я думаю, что бы мы сейчас с вами об этом ни говорили, этот закон будет принят, потому что этот закон является прямым продолжением того, что народ – это нефть, той самой идеи. Это деньги, которые собираются из карманов людей, это деньги, которые очень легко отследить, это деньги, которые… Вместо того чтобы проанализировать всю систему пенсионного обеспечения, посмотреть, почему 13% всех пенсионных накоплений уходят на содержание аппарата, например, – около 1 триллиона рублей уходит на содержание аппарата Пенсионного фонда, – посмотреть, почему Фонд национального благосостояния, который должен был выплачивать пенсии, с пенсиями работать, почему там целый ряд проектов убыточен; посмотреть, почему и как будет проходить вот эта процедура увеличения возраста тех людей, которые будут работать, потому что это тоже имеет свои нюансы: людям после 45 лет намного сложнее устроиться на работу, а после 55-60 лет вообще практически невозможно, а это значит, что они не будут…

Константин Чуриков: И никаким законом никого не обяжешь.

Андрей Колядин: Конечно. Они не будут получать пенсии, они будут в скрытой безработице, они окажутся за той самой чертой бедности, где сейчас 20 миллионов человек находится. Значит, вместо того чтобы бороться с бедностью, мы расплодим эту бедность еще больше. Более того, кратно возрастет количество тех самых инвалидов, потому что с возрастом количество заболеваний, несовместимых с работой, больше и больше, и так их 2.5 миллиона в нашей стране, а будет еще больше. Соответственно, там много всяких причин, которые нужно рассматривать, нивелировать и за счет этого… И нефтегазовые доходы, которые можно, и те же самые дотации, выплаты дивидендов госкорпораций… Если в этом во всем порыться, то можно найти более экономичные решения для нашей экономики.

Оксана Галькевич: А почему в первоочередном порядке? Почему прямо так горит-горит-горит? Других очень важных вопросов и проблем нет?

Андрей Колядин: В самом деле это как с той курицей, которая стоит 200 миллионов на рынке, и спросили, почему вокруг 200 рублей, а у вас 200 миллионов: "Деньги очень нужны". Так и здесь деньги очень нужны, понимаете. То есть этот вопрос уже посчитан, эти деньги уже учтены, они уже распределены, понимаете? Поэтому нужно доводить до конца, потому что эти ресурсы уже все потрачены.

Оксана Галькевич: Включены уже.

Константин Чуриков: А распределены куда, вот интересно? Вот куда?

Андрей Колядин: Вот этого я не знаю. Я понимаю, что сейчас есть и на дороги, которые должны в 6 раз увеличиться, и на 5 миллионов семей, которые должны улучшать свои жилищные условия каждый год, и на инфраструктурные проекты многочисленные, которые появляются, которые очень важные для нашей страны, и на науку, и, наверное, на новые Mercedes чиновникам, прежние стареют ведь.

Константин Чуриков: Чиновники или Mercedes?

Оксана Галькевич: И то, и другое.

Андрей Колядин: И чиновники, и Mercedes.

Оксана Галькевич: А аппетиты растут.

Андрей Колядин: На "Кортежи", новые машины, которые будут с августа продаваться. Если придется все Mercedes менять на "Кортежи", это серьезные затраты; я думаю, что пенсионную проблему нужно решать очень быстро.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Людмилу из Туапсе. Людмила, здравствуйте, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Я хочу вернуться к лекарственному обеспечению.

Константин Чуриков: Давайте.

Зритель: Я бабушка, имеющая ребенка-инвалида. С самого детства, первоначально нам назначали оригинальный препарат..., с большим трудом всегда удавалось нам выбить этот препарат. Дженерики… У нас был такой опыт очень горький, что нас перевели на дженерики, у нас ухудшилось состояние, состояния стабильной ремиссии мы добивались несколько лет. Поэтому меня очень беспокоит этот вопрос. Не дай бог применят санкции, не разрешат закупку этих препаратов жизненно важных…

Константин Чуриков: Людмила, я хочу вас успокоить: депутаты Государственной Думы уже во втором чтении убрали из этого законопроекта конкретные сферы, отрасли, и слова "лекарства", "медпрепараты" там не присутствуют.

Андрей Колядин: Да, это можно сделать тайно, не советуясь с народом. Я тоже столкнулся с той же проблемой: к одной болезни я добавил себе астму, с которой были серьезные проблемы несмотря на то, что я занимаюсь спортом и так далее. После того, как я перешел с дженериков опять на американские препараты, астма исчезла и больше не появлялась никогда. То есть с этим сталкиваются десятки, сотни людей, это нужно учитывать. И главное, что это слава богу сейчас поняли и наконец-то начали принимать решения, которые в пользу нашей страны тоже идут.

Оксана Галькевич: Комментарий из Нижегородской области по пенсионной реформе, в связи с повышением пенсионного возраста: "Через 8-10 лет пенсионеров у нас убавится в 10 раз, в том числе просто люди будут уходить из жизни".

А теперь звонок на эту тему, как раз наша телезрительница из Ярославской области. Татьяна, здравствуйте.

Константин Чуриков: Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, мужчины не доживают в основном до пенсионного возраста. В моем коллективе женщины одни вдовы. Ни о каком повышении пенсионного возраста не может быть даже и речи.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок, Татьяна.

Вы знаете что интересно? Андрей Михайлович, мы когда обсуждаем зарплаты, например, и видим цифры Росстата, мы видим одну реальность, люди нам рассказывают о другой, эксперты приходят, говорят: да, действительно они по-другому считают. Когда нам предъявляют эту среднюю продолжительность жизни, возросшую в России, нам опять-таки звонят люди и говорят, что нет, они вымирают и так далее. Вот кому тут верить?

Андрей Колядин: Нет, в самом деле общая статистика, конечно, лукава, но все-таки тенденции на то, что люди живут дольше и заработные платы растут, есть, нельзя говорить о том, что как мы жили в 1930-е гг. по пенсиям, до 50 лет ни мужчины, ни женщины не доживали в большинстве своем. Хотя если смотреть по бабушкам и дедушкам моим, они и войну прошли, и до 80-90 лет на трудодни прожили, но это не всех касалось; кому-то была дана богом такая возможность, у других этого нет.

И я все-таки… Когда мне говорят, что эти майские указы (первые и вторые) бессмысленны для нашей страны и вредны, я категорически с этим не согласен, потому что если бы не были приняты майские указы в прошлый раз и не выполнены они были – пускай не на 97%, как сейчас говорят, а на 80% в реальности, я не знаю, кто там что приписал и натянул – мы бы жили в другой реальности: врачи и учителя были бы беднейшими людьми в нашей стране, не произошло бы никакой динамики роста заработных плат, в котором, конечно же, отдельные чиновники "маркитанят" на территории, тем не менее общая тенденция совершенно правильная. И в новых указах, если произойдет на 80-97% выполнение, мы будем в совершенно другой стране жить.

Оксана Галькевич: То есть новые указы – это программа-максимум? Есть программа-максимум и программа-минимум.

Андрей Колядин: Если ее не устанавливать, никто ничего делать не будет, я бы так сказал: все сложат ручки на коленочках и будут, значит…

Константин Чуриков: …ждать вызова на ковер.

Андрей Колядин: …до 14 часов работать, а потом ехать в бадминтон играть или пиво пить.

Константин Чуриков: Смотрите, но ведь эту инициативу будут проводить все-таки через Государственную Думу, законопроект, как пишут наши издания уважаемые, ссылаясь на свои источники, все-таки будут проводить через нее. При этом, что интересно, первый замглавы Думской фракции "Единой России" Андрей Исаев сказал "Коммерсанту", что в партии согласны с президентом, который многократно говорил, что решение по вопросу пенсионного возраста должно приниматься с учетом широкого общественного обсуждения. У меня вопрос: а где это широкое общественное обсуждение?

Андрей Колядин: В самом деле эти темы, конечно, подняты давно, уже на протяжении определенного количества лет эксперты высказывают свои соображения по этому поводу. Если, например, несколько лет назад сама идея об изменении срока, о значительном увеличении срока пенсии воспринималась как абсурдная, хотя в 2012 году была идея сделать до 63 лет возраст и мужской, и женский выхода на пенсию, все-таки увеличить и для женщин, и для мужчин. Такая идея была, но она не нашла своего продолжения, потому что тоже вызвала определенное возмущение, хотя в 2012 году были времена несколько другие и финансовые, и внешнеэкономические, другая ситуация. Но эта тема обсуждается постоянно.

Однако я думаю, что все-таки мы не выбрали все ресурсы на то, чтобы, значит… Если мы социальное государство, мы должны не только это прописывать в Конституции, декларировать это, но соответственно выполнять свои обязательства, а не уводить эту историю в блуд, и каждый пенсионер понимает, что для него возникают все большие сложности. Если мы не социальное государство, давайте отменим полностью пенсии, хотя в самом деле пенсии есть и в Америке, и в Европе, и в Китае идет распространение сейчас пенсий, все большее количество людей охватывается ими.

Константин Чуриков: Но подождите, теперь, наверное, можно сказать, что мы еще менее социальное государство, потому что фактически нам власть говорит, предлагает поработать еще на 5 лет дольше, то есть еще 5 лет для каждого из нас власть хочет не исполнять вот эти свои социальные обязательства по пенсиям.

Андрей Колядин: Ну вот я говорю, что прежде всего надо в хлеву порядок навести и сделать из этого нормальный работающий цех. Я думаю, что по сусекам если поскрести, найдется много ресурсов, много возможностей, и та же самая цифровая экономика дает соответствующие возможности, и борьба с коррупцией дает возможности, дополнительные ресурсы. Поэтому я думаю, что пенсионеры, конечно, самые малозащищенные, наверное, самая большая обуза для государства. Если бы люди работали до пенсионного возраста, а потом умирали, это был бы идеальный вариант, потому что ни медицинских услуг тебе, ни…

Константин Чуриков: Платить не надо.

Оксана Галькевич: Так и будет, нам так люди и пишут.

Андрей Колядин: Вот. Но не надо доводить эту мечту до реальности, потому что те самые миллионы, которые сейчас живут не самым лучшим образом, тем не менее не надо говорить о том, что у нас социальное государство, в котором пенсионеры обуза.

Константин Чуриков: У меня такой вопрос: а новое правительство не боится непопулярности, что оно будет ну совсем непопулярно в народе?

Оксана Галькевич: Наверное, уже поздно боятся.

Андрей Колядин: Вы знаете, я бы, наверное, не стал об этом говорить сейчас пока что, хотя законы непопулярные им придется принимать. И поверьте мне, перед тем как появится пенсионный закон, – а он появится, скорее всего, что бы мы с вами ни говорили, – пройдет волна публикаций, передач на первом, втором, третьем каналах о том, как правильно повышать заработную плату, счастливые пенсионеры будут по всем экранам рассказывать о том, как хорошо, что они помогают своему государству, он готов работать еще 10 лет…

Константин Чуриков: …и надо сплотиться.

Андрей Колядин: Надо сплотиться. То есть по многочисленным просьбам народа на немножко вначале будет увеличиваться этот срок работы для пенсионеров, постепенно…

Константин Чуриков: Но извините, проводился же опрос, его, правда, делали не ВЦИОМ, его делал портал "HeadHunter", только 6% россиян, по данным "HeadHunter", поддерживают идею повышения пенсионного возраста, точка. Можно еще ВЦИОМ измерить, можно "Левадой", Фондом "Общественное мнение".

Андрей Колядин: Да. Уж поверьте мне, когда принимался закон Магнитского, я не поверил, что 90% людей лишили возможности детей наших больных, для того чтобы их не могли усыновлять на Западе.

Оксана Галькевич: Чтобы не было возможности обрести семью.

Андрей Михайлович, вот Костя спросил про опрос, а у меня вопрос, а почему… Опросы, наверное, не могут быть каким-то критерием важным? Исследование общественного мнения – это важно, да, но с другой стороны люди, которые пишут эти законы, должны же какими-то рамками разумного, в рамках разумного чего-то оставаться, да? Мы же понимаем, что если мужчина живет до 65-67, не доживает практически до этой пенсии, то значит, нельзя пенсионный возраст пододвигать. Если мы понимаем, что у нас население нездоровое…

Андрей Колядин: Вы говорите из рациональности.

Оксана Галькевич: …значит, нельзя людей в такие стрессовые ситуации, условия помещать. Ну как?

Андрей Колядин: Вы говорите с точки зрения человеколюбивого человека, у вас есть семья…

Оксана Галькевич: Но там же тоже, наверное, не сволочи сидят.

Андрей Колядин: Смотрите, если до 65, то это, условно говоря, такие-то доходы или убытки, а если каждый год добавляет триллионы или десятки миллиардов в бюджет, то иногда это становится… Ведь техническое правительство должно выполнить все основные показатели своего развития, пенсионная реформа – это одно из направлений, из бесконечного колодца, в который уходят средства, это может стать менее глубокой ямой с меньшим количеством потерь, а то, что за этим стоят миллионы людей, может быть, для функционеров не так и важно.

Оксана Галькевич: То есть мы человеко-единицы такие, да?

Андрей Колядин: В планах, в теориях да. И я думаю, что в отличие от Владимира Владимирович Путина, который говорит о социальном государстве и постоянно их одергивает и останавливает, есть люди, которые считают цифры, а не людей.

Константин Чуриков: Мы человеко-единицы, и вот если верить опросу ВЦИОМ, как раз человеко-единицы, россияне, все мы положительно оцениваем работу предыдущего правительства. Я прошу сейчас обратить внимание на экран: итак, по данным ВЦИОМ, положительно оценили деятельность прошлого правительства 54% респондентов, отрицательно 38%, 8% не знали, что ответить. Ну есть еще, конечно, прогнозы работы нового состава правительства: "скорее лучше" 37% считают, "скорее хуже" только 3%, "так же, как сейчас" почти половина опрошенных.

Оксана Галькевич: Но оптимизма поубавилось, надо сказать, в прогнозах.

Константин Чуриков: Тем не менее, видите, положительная оценка. То есть, может быть, все и логично.

Андрей Колядин: Да. Я в самом деле считаю, как это ни странно, что правительство справилось с очень серьезными проблемами, которые на него свалились. Помните, вначале, когда только вводились санкции, был такой информационный удар, информационный вброс, когда и наши западные партнеры, вводящие санкции, приводили соответствующие статистики о том, как должна рухнуть экономика в Иране на 50% и уровень жизни на 25% снизился, там-то и там-то. То есть рисовали всеобщую катастрофу, то есть страна должна была погибнуть в течение года, 2-3-х лет. И сейчас, кстати, выступая на многочисленных трибунах, сенаторы и конгрессмены говорят о том, что российская экономика разорвана в клочья, вот эта знаменитая фраза, которая постоянно звучит. Но это не так. То есть, конечно же, больших плюсов мы от этих санкций не получили, но правительство, которое сумело собраться и которое сумело перераспределить ресурсы и найти определенные паровозы для экономического развития, переформатировать его, сделала очень много правильных решений. Экономика продолжает даже находиться в профиците, хотя некоторое время была в отрицательном росте, как это было принято говорить.

Константин Чуриков: И от такого болтания, роста экономики около нуля мы перешли к легкому росту, хотя правда задачи поставлены очень серьезные, мы же должны выйти на темпы роста экономики выше среднемировых.

Андрей Колядин: Ну я думаю, что в эти глубины, наверное, я как экономист, высшее образование у меня экономическое, но не настолько глубокое, для того чтобы я вас сейчас разложил здесь бюджет и разобрал его по цепочке. Я исхожу из того, что предыдущие майские указы несмотря на многочисленные минусы и попытки фальсифицировать те установки, которые президентом были выставлены, на местах они все-таки выполнили очень много задач по переформатированию нашей культуры, образования, военной отрасли, жизни нашей, жизни учителей, врачей, средних заработных плат…

Константин Чуриков: Скажем так, у людей появилась дубинка, они говорят: "Так, вот майские указы".

Андрей Колядин: Совершенно точно. Это не только дубинка, это еще есть определенные правила, которые чиновники не могут нарушить: они либо это делают честно, либо в силу своих внутренних причин пытаются все как-то понравиться… Но они не могут этого не делать. Поэтому я думаю, что новые указы все-таки позволят стране если стать не 5-й экономикой, но если мы даже станем 10-й экономикой – я могу это говорить, я не государственный служащий, если бы государственный служащий, я бы сказал, что мы станем 4-й экономикой или 3-й – то это будет серьезнейший прорыв для нашей страны.

Константин Чуриков: И мы на это согласны.

Оксана Галькевич: А бюджет у нас в профиците в том числе и по той причине, что у нас нефть в данный момент практически без 6 центов 80.

Андрей Колядин: Вот о чем и речь. Это, кстати, о пенсионной реформе дополнительная еще фраза: вместо того чтобы правильно распоряжаться ресурсами и не выплачивать по 150 миллиардов руководству убыточных корпораций, я думаю, что можно эти деньги направить в более рациональное русло.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. В студии программы "Отражение" сегодня был с "Личным мнением" Андрей Колядин, политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов. Андрей Михайлович, спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Через несколько минут на ОТР, здесь в "Отражении", поговорим об одиночестве как о новой примете времени и попробуем разобраться, почему многие молодые – кстати, и не очень молодые – россияне не хотят заводить семью. Об этом через несколько минут.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты