Надежда Семенюк: Конечно, мы не должны возить "зайцев". Но они же все равно ездят

Гости
Михаил Островский
Председатель Наблюдательного совета автономной некоммерческой организации «Общественное телевидение России», Член президиума Центросоюза РФ, Президент Ассоциации образовательных организаций потребительских корпораций, член Общественного совета при МВД РФ, член Совета при Председателе Совета Федерации по взаимодействию с институтами гражданского общества

Оксана Галькевич: У нас такой просто рубрикатор сегодня целый день! Рубрика "Профессии", друзья. Здесь мы встречаемся с интересными людьми и узнаем подробности их работы. Если у вас есть какие-то вопросы, вы всегда можете присоединиться к нашей беседе. Звоните, пишите. Все телефоны и средства связи внизу экрана, и все совершенно бесплатно. Кто у нас сегодня, Петр?

Петр Кузнецов: Сегодня в нашей постоянной рубрике "Профессии" мы говорим о профессии водителя маршрутного такси.

Оксана Галькевич: Именно маршрутного такси? Не автобуса, не троллейбуса, не трамвая, а именно маршрутного такси?

Петр Кузнецов: Ну, это мы узнаем. Но у нас в гостях не мужчина, а женщина – водитель маршрутного такси.

Оксана Галькевич: Прямо сразу взял и удивил как будто бы!

Петр Кузнецов: Надежда Семенюк. Здравствуйте, Надежда.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Надежда.

Надежда Семенюк: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: А ничего такого удивительно, правда? Или как вы считаете?

Надежда Семенюк: Вполне.

Петр Кузнецов: Ну, просто знаете как…

Оксана Галькевич: Давай, оправдывайся теперь.

Петр Кузнецов: У меня, например, когда речь идет о маршрутном такси… А маршрутное такси – это "Газель" или это больше что-то, или это автобус маршрутный? А, мы узнаем из сюжета, хорошо (мне подсказывают). Хорошо, давайте сохраним интригу. Просто я для затравочки хотел сказать, что для меня, например, водитель троллейбуса женщина – это неудивительно. То есть вот именно водитель троллейбуса – женская профессия. А почему-то если речь заходит о таком профильном транспорте, как автобусе, то уже как-то это связано с мужской профессией. Почему так происходит?

Оксана Галькевич: А вот давайте сейчас посмотрим сюжет!

Петр Кузнецов: Давайте посмотрим сюжет.

В 4:15 утра Надежда уже на работе. Водитель общественного транспорта добирается до автопарка на транспорте личном, получает путевой лист.

Каждый водитель перед рейсом проходит медицинское освидетельствование. Работа водителя считается тяжелой, стрессовой: ему, кроме управления автобусом, приходится выполнять роль своеобразного буфера между дорожной ситуацией и негативными эмоциями пассажиров. Все это приводит к многочисленным заболеваниям, в первую очередь сердечно-сосудистой системы. До 50 лет каждый водитель проходит медицинскую комиссию раз в три года, после 50-летнего юбилея – уже каждый год.

Надежда заезжает на автомойку, здесь готовят машину к рейсу. На площадке механик осматривает автобус и ставит отметку "машина исправна". В первый рейс автобус 270 от остановки станция "Ховрино" отправляется в 5:20 утра. Немногочисленные заспанные пассажиры не задумываются – для того чтобы чисто вымытый, исправный и заправленный топливом автобус вышел на линию, десятки людей не спят в эту ночь. Механики, диспетчеры, врачи, мойщики машин остаются для нас, пассажиров, за кадром. За рулем мы видим только водителя.

Протяженность 270-го маршрута – около 10 километров. За день Надежда накручивает по 10–15 кругов.

Для работы на автобусе нужна категория D. Она говорит о том, что водитель до винтика знает свою машину, умеет правильно реагировать в экстремальной ситуации. У Надежды все возможные и невозможные категории.

Надежда Семенюк, водитель автобуса: Сначала был троллейбус. Потом я получила категорию D и перешла в автобусный парк на микроавтобус, как называют сейчас – маршрутку.

По традиции работа водителя автобуса у нас считается мужской, женщин мы привыкли видеть в кабине троллейбуса.

Надежда Семенюк: На троллейбусе гораздо тяжелее работать. Автобусы стали более усовершенствованные, все на автоматах. А троллейбус как ходил на токоприемниках, так и ходит, а их нужно утром поставить, вечером снять, и во время обеда. Бывают и сходы, и все. И две дороги это – и провода, и обычная дорога. Натяжение одной штанги – 14 килограмм. А их две нужно поставить на провода. Кто пробовал поставить на провода штанги, тот знает, что это не так просто.

В правилах для водителей сказано: "При обслуживании пассажиров водитель автобуса постоянно должен быть внимателен и дисциплинирован". Это, пожалуй, одно из самых сложных требований. Пассажиры заходят в салон со своими проблемами, и часть негатива выплескивается на водителя. Сегодняшние пассажиры очень критичны. Подать жалобу на водителя автобуса для них ничего не стоит.

Надежда Семенюк: Люди все разные – кому-то нравится, кому-то не нравится. Кто-то выходит и говорит: "С вами спокойно! Так здорово, что женщина за рулем! Нам нравится, как вы водите". А другие – наоборот: "Ты чего сюда пришла? Вот ты не так сделала. Вот заднюю дверь не открыла". Я говорю: "Ну, не положено заднюю дверь на вход открывать".

Рабочий день заканчивается затемно. Нужно сдать кассу, непроданные билеты, оформить путевой лист. И только после этого водитель отправляется домой отдыхать.

Петр Кузнецов: Итак, Надежда Семенюк, водитель маршрутного такси, героиня этого сюжета, сегодня у нас в студии. Все-таки с троллейбуса начинали, я был прав. Я на самом деле думал, что троллейбус легче в том плане, что у него же заданная траектория, то есть он ограничен…

Оксана Галькевич: Ты просто "рога" не пытался, наверное, наверх…

Петр Кузнецов: Да, про "рога" я не подумал. Здесь все-таки троллейбусу дуги не дают выехать, то есть он…

Надежда Семенюк: Правильно они называются "токоприемники", между водителями они называются "штанги". А по большому счету там это не самое сложное. Во время всей работы нужно держать не просто дистанцию, а нужно как бы уметь объехать препятствие так, чтобы никого не задеть и не слетели штанги.

Оксана Галькевич: Не слететь, да, знать свой как бы угол, свой радиус.

Надежда Семенюк: То есть тут настолько миллиметровщина, что… Ну, когда я училась на автобус, мне даже инструктор сказал… Я объезжала там. Он: "Бери левее, бери левее!" Я говорю: "Да не переживай, сейчас все нормально будет!" Когда я объехала, он: "Я забыл, вы же миллиметровщики все".

То есть на самом деле, действительно, на троллейбусе гораздо сложнее сейчас. Почему я подчеркиваю, что сейчас? Именно потому, что автобусы, особенно в Москве, ходят все ЛиАЗы – автомат. То есть не механика, а автомат. Ну, у меня механика, это отдельный разговор. А в принципе, почему женщины работают на троллейбусах? Я вам объясню. Даже могу рассказать историю моего города, как в моем городе появился троллейбус.

Оксана Галькевич: А какого вашего города?

Надежда Семенюк: Я из Челябинска. В Челябинске троллейбус появился во время войны.

Оксана Галькевич: Столица Южного Урала.

Надежда Семенюк: Да. Куда прилетел метеорит не так давно. Мужчины ушли на фронт, кто-то занимался производством. У нас, как вы знаете, тракторный завод танки выпускал. В общем, водить автобусы было некому. И как вы знаете, раньше автоматов не было, была только механика. Ремонтами занимались только водители сами, поэтому они назывались не "водители", а "шоферы". Шофер – это тот, кто занимается и обслуживанием автобуса, и вождением, и экспедицией. Пять в одном, так скажем.

И женщины отказывались ездить на автобусах, заменять мужчин. И тогда руководство города решило отправить трамвайщиц в Москву на стажировку. Приехали, отучились, получили здесь новые троллейбусы, привезли в Челябинск. И так появился троллейбус в Челябинске. И слесарями, и мастерами, и водителями были женщины.

Оксана Галькевич: Надежда, мне кажется, мы с вами не должны оправдываться в том, что мы с вами женщины и водим автомобиль. У меня тоже автомобиль, правда, механика – и ничего. Кстати, знаешь, мне это нравится, нормально. И объезжаю я…

Петр Кузнецов: У Булгакова голову Берлиозу тоже, кстати, отрезала женщина-комсомолка, русская женщина.

Оксана Галькевич: Это ты сейчас к чему сказал?

Петр Кузнецов: Нет, просто даже у Булгакова там трамвай был. То есть и трамвай, и троллейбус – женская профессия.

Оксана Галькевич: Но все-таки стереотипы какие-то определенные присутствуют, да? Даже публика, которая в конце сюжета прозвучала. Видят водителя за рулем не мужчину – и сразу возникают у некоторых вопросы. Ну, главное, чтобы агрессии не было. А бывает такое? И как у нас вообще сейчас народ? Поспокойнее стал?

Надежда Семенюк: Нет, бывает агрессия. Нет, в основном люди, конечно… Вот кого я вожу лично – я слышу очень много хороших слов, благодарностей. Буквально мне мужчина вчера: "Можно я вас сфотографирую?"

Петр Кузнецов: Флиртуют!

Надежда Семенюк: Я говорю: "Зачем?" Он говорит: "Я первый раз вижу, чтобы женщина на автобусе работала". Я: "Ну, сфотографируйте". Не так давно меня фотографировали гости из Индии. То есть я работала на заказных…

Оксана Галькевич: Индусы тоже удивляются?

Надежда Семенюк: Да, тоже удивляются.

Петр Кузнецов: В Индии-то, конечно.

Надежда Семенюк: Мне гид перевела, говорит: "Они вас сфотографируют. Сказали, что вы – достопримечательность Москвы".

Оксана Галькевич: "Вы – украшение Москвы", – они должны были, мне кажется, сказать, а не только достопримечательность.

Надежда Семенюк: Потому что женщина на заказном автобусе – это еще бо́льшая редкость. Потому что сейчас все-таки на автобусах очень много женщин, а вот именно на заказных…

Оксана Галькевич: Так это же хорошо – спокойно ездят, нарушений меньше. Даже статистика об этом говорит. И выносливые-то какие, да? Вот говорят, что женщину на работу брать – риск в этом есть определенный: будет болеть вечно, еще что-нибудь, заболела, настроение, какие-нибудь перепады и так далее. А практика…

Надежда Семенюк: Больше боятся, что она в декрет уйдет.

Оксана Галькевич: Да, в декрет. Ну, слушайте, тоже с декретом у всех по-разному получается. А как вот заболеть – не заболеешь.

Петр Кузнецов: Безбилетники не злоупотребляют вашим положением?

Надежда Семенюк: Знаете, у нас как бы не стоит задача – следить за безбилетниками. Мое дело – довести в целости и сохранности.

Петр Кузнецов: Но поглядывает водитель. Есть такие.

Надежда Семенюк: Поглядываем, но особого внимания не обращаем, потому что у нас есть служба, которая за этим следит. Заходят контроллеры и все проверяют, объясняют, почему нельзя так заходить. Единственное только то, что задняя дверь – это да. Заднюю дверь требуют открыть. Не открываем, потому что там же нет валидатора.

Оксана Галькевич: Вы знаете, вот недавно была история, тоже широко, кстати, в социальных сетях она обсуждалась. Как бы вы отреагировали в данной ситуации? Вошла на одной из остановок девочка, у нее не было денег на то, чтобы оплатить билет. И в общем, когда это выяснилось, водитель со скандалом, со скандальными интонациями выгнал ребенка. Вот обсуждалось. Вы знаете, в социальных сетях попадаются такие истории. Как бы вы лично… Бывают же такие, действительно входят. Кто-то говорит, что денег нет. У кого-то действительно нет.

Петр Кузнецов: По-моему, опять-таки с Урала пришли эти новости. Ну, там целая череда, на следующий день в другом городе.

Надежда Семенюк: И у меня такое бывает. Ну, редко, но бывает, да, просятся.

Оксана Галькевич: А что делать? У вас какой-то формуляр есть, как действовать в такой ситуации?

Надежда Семенюк: Нет.

Оксана Галькевич: Или это всегда на усмотрение работника?

Надежда Семенюк: Как бы мы не должны "зайцев" возить, но они же все равно ездят. Я же не буду с ними драться. А раз попросили… Ну нет у человека денег, а ему ехать надо – я разрешаю заходить. Тем более что это не так часто. Это очень редко бывает, что денег у человека нет, а ему надо ехать.

Оксана Галькевич: А вам потом нагоняй никакой не прилетит от руководства? Контролер придет…

Петр Кузнецов: Камера же у вас установлена, просматривают?

Надежда Семенюк: Камеры стоять. Но я же говорю – мы за это не отвечаем.

Оксана Галькевич: А, то есть это – как случилось, как сложилось.

Надежда Семенюк: Да, как случилось.

Оксана Галькевич: Телезрители пишут: "Нервы-то у вашей гостьи железные".

Петр Кузнецов: Железные, да. И то, что вы делаете – это героизм. Потому что: "Водитель маршрутки в большом городе – это героизм", – пишут слушатели и зрители.

Надежда Семенюк: Ну, я немножко хочу уточнить все-таки: я не водитель маршрутного такси, а я водитель автобуса.

Петр Кузнецов: Почему, кстати, не такси? Я имею в виду, что легковое такси. Мне кажется, что частным извозом вы бы…

Надежда Семенюк: Я пробовала.

Оксана Галькевич: Честно говоря, несколько мне попадалось, да. И я совсем этому не удивляюсь. Приезжали женщины в такси.

Надежда Семенюк: Я пробовала себя в такси.

Петр Кузнецов: Нет, я больше про заработки.

Надежда Семенюк: Ну, каждому свое. Мне не нравится, я не хочу.

Оксана Галькевич: А в чем вот это "не нравится"? С одним человеком сложнее? У вас же все равно так или иначе коммуникация. Это такой процесс – не только вождение, но и коммуникация.

Надежда Семенюк: Да, контингент.

Петр Кузнецов: Ну, это личное пространство, да?

Надежда Семенюк: То есть ты везешь единственного или четырех человек везешь и должен именно с ними наладить контакт. А люди же все разные, не со всеми получается наладить контакт.

Петр Кузнецов: При этом, например, если последний рейс, то у вас тоже в салоне может один-два человека остаться.

Надежда Семенюк: Нет, здесь дело не в безопасности как бы…

Петр Кузнецов: А, в просторе, да?

Надежда Семенюк: Хотя тоже в этом.

Петр Кузнецов: Все-таки вы ограждены?

Надежда Семенюк: Нет, у нас нет кабин. Ну, видели, что кабин нет. То есть это своего рода, да, риск. Тем более что у нас же как бы и деньги на руках, и личные вещи, и это все открыто. Но тем не менее я лично не попадала на такие конфликтные ситуации.

Конфликты больше в другом: не так подъехал, не то сказал. Или они привыкли, что маршрутки останавливаются в начале, а я проехала туда, дальше. "Почему это вы не тут, а там?" Потому что я на автобусе, я должна оставить место для задних автобусов, которые тоже подъезжают на посадку, на высадку. То есть им тоже нужно место.

Оксана Галькевич: И по десять раз на дню приходится это повторять все зачастую?

Надежда Семенюк: Да, конечно.

Петр Кузнецов: По крайней мере, в Москве у нас отучились от остановок по требованию? Знаете, раньше в маршрутке можно было: "Вот здесь меня!"

Оксана Галькевич: В начале переулка такого-то.

Надежда Семенюк: Еще нет, еще не отучились.

Петр Кузнецов: Все-таки есть, да? Хамы!

Надежда Семенюк: Потому что еще многие считают, что это не автобусы, а что это маршрутки.

Петр Кузнецов: Не могут понять, где они находятся.

Надежда Семенюк: То есть пока еще… Но в тех же средствах массовой информации я частенько сама слышу, что нас называют "маршрутки". В чем разница? В принципе. Это принцип работы. Мы работаем по принципу общественного транспорта, по принципу автобуса. Маршрутка – это маршрутное такси. Сокращенно – маршрутка. Такси работает по требованию: где попросили, там и остановились. То есть у них нет расписания, у них нет таких требований, как у нас. У нас полностью все, как в общественном транспорте, полностью, поэтому называть "маршруткой" – это немножко ошибочно. То, что размеры – да.

Оксана Галькевич: Похожи, да.

Надежда Семенюк: Размеры. Опять же, ну подойдет общественный транспорт, допустим, не Iveco, как мы работаем, а подойдет, допустим, маленький ЛиАЗ – и его не будут называть "маршруткой", это подойдет автобус. А это всего лишь другая марка, но он тоже маленький.

Петр Кузнецов: "Может ли водитель во время движения брать деньги за проезд? У нас в Нижнем Новгороде, – пишет зритель или зрительница, – все водители маршруток так делают".

Оксана Галькевич: Я думаю, что это не только там. Это такая очень распространенная история. По телефону вот так разговаривает, там деньги берет, здесь ногой дверь открывает.

Надежда Семенюк: Я работала на маршрутке. В принципе, на маршрутном такси я работала, и я знаю, что это такое и почему так делается.

Оксана Галькевич: То есть вынужденная какая-то ситуация, да? Вы коллег защищаете?

Надежда Семенюк: Это время.

Оксана Галькевич: Время? А там какой-то план, выработка?

Надежда Семенюк: У маршрутчиков – да. У нас – нет.

Оксана Галькевич: Поэтому – гонка.

Петр Кузнецов: Вы тоже сортировали монетки? Десячки – ряд. Пятерки…

Надежда Семенюк: Всегда сортируем, потому что это удобнее. Заранее сортируем, чтобы удобно было набрать нужную сумму на сдачу, чтобы это опять же меньше времени занимало.

Петр Кузнецов: Опять-таки есть много… ну, было, но они продолжаются, вот эти случаи со сдачей. Например, пятитысячную протягивают – возможно, с надежной на то, что не найдется сдачи, все это насчитывать во время движения, и: "Ладно, езжай дальше". А все-таки право за кем здесь? Какую бы ни дал купюру, да? У нас сейчас начнут еще десятитысячные выпускать.

Надежда Семенюк: Насчет купюр. Некоторые специально так делают, чтобы проехать бесплатно.

Петр Кузнецов: Да, я и говорю.

Надежда Семенюк: Некоторые – просто в силу того, что они не подумали с вечера о том, что им нужно ехать, не разменяли заранее, а других нет и разменивать некогда.

Петр Кузнецов: Как вот в таких ситуациях? Вам протягивают пятитысячную купюру…

Надежда Семенюк: Ну вот нет у меня сдачи!

Петр Кузнецов: "Езжай", да? То есть не высаживаете?

Надежда Семенюк: Мы же вечером все деньги сдаем, получаем новые талоны. Откуда у нас сдача? То, что наработали – это мы сдаем. То есть я могу оставить какую-то часть денег со своей зарплаты и ей рассчитываться, но мне же тоже и кушать надо, и у меня свои какие-то планы есть на эти деньги. Поэтому, в принципе, желательно было бы, чтобы вообще без сдачи давали. Это быстро и удобно.

Петр Кузнецов: Ну, это понятно.

Оксана Галькевич: И удобно вам тоже. И безопасно – самое главное.

Нам пишут телезрители. "Молодец Надежда!" – пишет вам Надежда из Костромской области. "Восхищаюсь вашим терпением. Сам водитель с 38-летним стажем", – Сергей Николаевич из Оренбургской области. Вот еще пишет нам человек: "Сам работал, только на трамвае. Работа не из приятных. Мужчины, женщины – это неважно. Главное, чтобы была голова на плечах". В общем, действительно, тут сложно поспорить с чем-то.

Спрашивают, как семья ваша относится к вашей работе. Наверное, и график не всегда простой, и, в общем, мама устает.

Надежда Семенюк: Ну, дети у меня уже выросли, здесь уже я сама себе голова. А изначально ради них же и пошла за руль. Это не была моя мечта – вот сесть за руль. Меня даже первый муж силой заставлял, садил за руль и заставлял ездить. Я упиралась, как Жихарка: "Не хочу, не буду, не надо мне. Зачем мне это? Не надо, не хочу".

Оксана Галькевич: А "ради них пошла" – это что значит? Ситуация какая-то была вынужденная?

Надежда Семенюк: Ну, сложилось так…

Оксана Галькевич: Почему пришлось с троллейбуса перейти на автобус?

Петр Кузнецов: Все равно же остаешься в профессии, то есть это смена вида транспорта.

Надежда Семенюк: Нет. То, что с троллейбуса – нет. Я в принципе за руль села ради семьи. То есть я не хотела за руль. Я работала кондитером, я работала на радиозаводе, меня все устраивало.

Оксана Галькевич: Так вы на все руки женщина!

Петр Кузнецов: Параллельно или до этого?

Надежда Семенюк: До этого. А уже после, когда действительно появилась необходимость обеспечивать семью, то тогда уже тут… Мне двоюродная сестра предложила, она работала. То есть сравнение заработков мне дало толчок: "Она же работает. А почему я не смогу?"

Петр Кузнецов: За все это время не было желания сменить не только вид транспорта, а и профессию, вот уже потом? Тем более что вы и кондитер…

Оксана Галькевич: Еще раз?

Петр Кузнецов: Прямо вот взять и…

Надежда Семенюк: Я, в принципе, пыталась. В этом году даже пыталась.

Оксана Галькевич: Пытались? А пытались на что сменить?

Надежда Семенюк: Я получила права на погрузчик, категория B и C. Ну, это практически трактор.

Петр Кузнецов: Это где-то на территории аэропорта? Нет, необязательно?

Надежда Семенюк: Нет, это любой…

Оксана Галькевич: Супермаркет.

Петр Кузнецов: Склад, складские помещения, почтовые.

Оксана Галькевич: Разные склады, да, логистические центры.

Надежда Семенюк: Я думала, что это просто вилочный погрузчик, где-нибудь на складе буду коробки перемещать, и все. Оказалось, что это и экскаваторы, и катки, и снегоуборочные машины, и в поле, пожалуйста, сеять. То есть любой трактор, где можно прицепить трансмиссию, – это все в моей власти, так скажем. То есть я получила на это права.

Оксана Галькевич: Неутомимая вы женщина еще, оказывается!

Надежда Семенюк: Тем не менее без опыта работы не берут.

Оксана Галькевич: Вот оно!

Надежда Семенюк: Даже меня пытались как бы те, кто обучал, мастер производственного обучения рекомендовал меня: "Вот возьмите, хороший водитель – женщина, не пьет, не курит".

Оксана Галькевич: Так, надо к кому сейчас обратиться, Надежда? Как сказать?

Петр Кузнецов: К Сергею Семеновичу?

Оксана Галькевич: Друзья, у кого склад, логистический центр вдруг, пожалуйста, обращайтесь. Вот Надежда – прекрасный специалист. Ну возьмите. Кем? Погрузчиком?

Петр Кузнецов: Телерезюме.

Надежда Семенюк: Водитель погрузчика, да.

Оксана Галькевич: Возьмите. Водитель погрузчика. Она справится. Вы видите, она же может все уже. Она и на радиозаводе работала, и кондитером, и на троллейбусе, и сейчас на автобусе.

Петр Кузнецов: И не высаживает. Вот мы поговорили о культуре и бескультурье в салоне, а хотелось бы поговорить, если особенно речь идет о Москве, о культуре движения в городских пределах. Как у нас с этим? Строятся новые развязки. Вроде как говорят, что освобождают город от пробок, перехваточные всякие пункты.

Оксана Галькевич: Общественному транспорту, кстати, как минимум легче стало? Выделенные линии…

Петр Кузнецов: Да, появились полосы сейчас везде.

Надежда Семенюк: Выделенные – да.

Петр Кузнецов: Или все-таки занимают опять-таки? Бескультурье есть на дороге?

Надежда Семенюк: Занимают, занимают. Но так как, я знаю, в Москве и Питере очень большой штраф за проезд по выделенной полосе, поэтому не так сильно.

Оксана Галькевич: Я получила недавно. Я случайно, я не со зла, честно!

Надежда Семенюк: То есть они уже смотрят. Если есть камеры, то не лезут. А уж если нет, то тут…

Оксана Галькевич: Вы знаете, наш телезритель из Пензы пишет: "Водители маршрутных такси, – обычных, о которых вы говорили, – работают буквально за копейки. Люди – рабы. Начальники все забирают у них, оставляют совсем немного на руки". Действительно такие сложные условия работы? Может быть, из-за этого вы и ушли с маршрутки?

Надежда Семенюк: Да, собственно из-за этого, потому что дается план…

Оксана Галькевич: И как хочешь, выжимай и неси.

Надежда Семенюк: То есть план нужно сдать.

Петр Кузнецов: Есть звонок из Белгорода, Валерий. Валерий, здравствуйте. У вас вопрос, судя по всему, к Надежде. Пожалуйста.

Оксана Галькевич: Говорите.

Зритель: Надежда, здравствуйте.

Надежда Семенюк: Здравствуйте.

Зритель: Это говорит из Белгорода Валерий. Я работаю в такси маршрутном, на автобусе. Тоже некоторые передают пятитысячные купюры, и мне приходится не давать сдачу, потому что нет. Я вот смотрю вашу передачу. Надежда, вы заслуживаете, я не знаю, большой награды, потому что водитель-женщина – это очень большая редкость.

Оксана Галькевич: Ну, в общественном транспорте вы имеете в виду, да?

Зритель: На транспорте.

Оксана Галькевич: Кроме трамваев и троллейбусов.

Зритель: Сейчас пассажиры очень наглые, специально не платят, "зайцами" ездят. Это столько нужно терпения вам, женщине!

Петр Кузнецов: Тут вопрос, кстати, и к Надежде, и к Валерию. Фальшивыми деньгами много расплачиваются? Попадалось такое?

Надежда Семенюк: Мне не попадалось, но я знаю, что есть, бывают такие случаи. У других водителей были такие случаи, что он приходит сдавать… То есть мы же не можем проверить, фальшивые или нет. На ощупь как-то, на вид. Опять же, обычно это темно, в кабине не такое хорошее освещение, чтобы разглядеть купюру. А когда начинаешь сдавать в кассу, они на аппарате проверяют – и выходит, что водитель должен.

Оксана Галькевич: Так, чтобы вам не попадались такие ситуации! Вот, Надежда, чего мы вам желаем.

Надежда Семенюк: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо большое за этот разговор, за эту встречу. У нас в гостях была Надежда Семенюк, водитель автобуса. Это была наша рубрика…

Петр Кузнецов: "Профессии". Спасибо. И легкой вам дороги!

Надежда Семенюк: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты