Эмиль Кодыш и Алексей Афенчев: Из каких материалов сегодня строят здания и насколько они безопасны?

Эмиль Кодыш и Алексей Афенчев: Из каких материалов сегодня строят здания и насколько они безопасны? | Программы | ОТР

Рубрика "Промышленная политика"

2018-04-04T08:07:00+03:00
Эмиль Кодыш и Алексей Афенчев: Из каких материалов сегодня строят здания и насколько они безопасны?
Как эффективно бороться с коммунальными должниками?
«Светофор» для предпринимателей
Школа удаляется на несколько лет?
Не время платить за парковки
Жизнь на Русском острове. Как выживают люди после удара циклона
Частная «скорая». Почему врачи против аутсорсинга?
Что нового? Красноярск, Екатеринбург, Волгоград
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Гости
Эмиль Кодыш
кандидат технических наук, профессор
Алексей Афенчев
технический директор ЖБИ-3 (г. Рязань)

Марина Калинина: Ну а прямо сейчас – рубрика "Промышленная политика". В ней мы рассказываем об успешных российских предприятиях, которые производят очень хорошую российскую продукцию, причем в нашей стране. Сегодня речь пойдет о заводе железобетонных изделий для строительства как жилых домов, так и промышленных предприятий. Наши коллеги сняли репортаж о заводе ЖБИ-3, он находится в Рязани. У меня сегодня в гостях Эмиль Наумович Кодыш – доктор технических наук, профессор. Здравствуйте, Эмиль Наумович.

Эмиль Кодыш: Добрый день.

Марина Калинина: И Алексей Александрович Афенчев – технический директор ЖБИ-3. Здравствуйте, Алексей.

Алексей Афенчев: Добрый вечер.

Марина Калинина: Ну что, давайте посмотрим сюжет о предприятии и потом уже поговорим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такой получился сюжет у нашего коллеги Дениса Демешина, который в Рязани его снял.

Алексей, наверное, первый вопрос к вам. Как вообще удалось сохранить это предприятие в непростые годы, продолжать выпускать продукцию и еще какие-то делать нововведения и так далее?

Алексей Афенчев: Ну, на протяжении всей своей истории завод ЖБИ-3 только развивается. В 50-е годы был освоен выпуск свай, в 60-е годы освоили выпуск балок и ферм, преднапряженных ригелей длиной до 12 метров. Освоены…

Марина Калинина: Вы не нервничайте, все хорошо.

Алексей Афенчев: …промышленных преднапряженных плит различной высоты и длины. В трудные 90-е годы, когда промышленное строительство было забыто, завод переориентировался на выпуск жилищных серий. Стали выпускать плиты пустотного настила, перемычки, блоки, освоили серию 1.020 (это ригели и колонны для общественных зданий). Вот разработчик данной серии присутствует с нами вместе. Построен цех по производству пенопласта, и прошла его реконструкция.

Марина Калинина: Насколько это был тяжело – и в финансовом плане, и в моральном, и в плане людей, кадров и так далее? То есть деньги-то откуда брались?

Алексей Афенчев: Нет, это, конечно, благодаря генеральному директору Набатчикову Василию Федоровичу, который сохранил, самое главное, технологию, опалубку советских серий, а самое главное – коллектив. И вот благодаря этому завод превратился в мощное предприятие по выпуску любых сложных железобетонных изделий. Потому что деньги не все решают, а потерять технологию – это не приобрести.

Марина Калинина: Эмиль Наумович, если уж Алексей затронул вопрос технологий… Я смотрю – тут вы подготовились, как к научному докладу. Вы много лет этим занимаетесь. Мы сейчас привыкли сравнивать наше время и советское, как строили тогда, из чего строили. Вот расскажите, насколько эти традиции сохранены.

Эмиль Кодыш: Дело в том, что сборный железобетон в России вообще получил такое массовое развитие в 50-х годах, когда нужно было быстро и много построить жилья. И Рязанский завод (а мы с ним сотрудничаем с 60-х годов), он вообще отличался такой динамичностью, что ли, во внедрении нового. Тогда было такое слово модное – "внедрение". Вот новую арматуру, новые бетоны мы вместе с ними внедряли.

И мне кажется, что сейчас вообще после длительного периода наступает похожий период, потому что наш президент заявил, что объем строительства нужно увеличить в три раза. И увеличить, добиться этого можно только за счет сборного домостроения, потому что сроки строительства сокращаются в два раза по сравнению с монолитным. Ну и к тому же можно применять предварительно напряженные конструкции, а они процентов на 30 дешевле по сравнению с монолитным бетоном. К тому же климат российский не позволяет монолитный бетон делать приблизительно одну четверть года или требует больших расходов (это тепляки, дополнители и так далее). Поэтому у сборного железобетона светлое будущее.

Марина Калинина: Ну, Алексей, скажите, насколько сейчас есть спрос на вашу продукцию, если брать во внимание то, что строят в основном, как Эмиль Наумович сказал, из монолита, насколько я понимаю?

Эмиль Кодыш: Ну, не в основном, но значительная часть.

Марина Калинина: Ну, много.

Эмиль Кодыш: Да, много. Модно.

Алексей Афенчев: Я хочу сказать, что только вот в Рязанской области около десяти предприятий есть по производству сборных железобетонных изделий. В Центральном федеральном округе их около сотни. Но я с уверенностью могу сказать, что такой номенклатуры, какая есть на заводе ЖБИ-3, нет ни у кого. Для этого нами был создан каталог выпускаемой продукции, он сейчас есть у нас на сайте, чтобы проектировщики могли ознакомиться, что мы выпускаем, и эти серии принимать для возведения новых зданий.

Вот вчера нами был заключен договор на поставку преднапряженных железобетонных ригелей длиной 9 метров, это как раз по серии 1.020. Это строительство школы, город Череповец. То есть мы из Рязани будем возить продукцию в город Череповец, потому что это и есть как бы уникальность нашего предприятия.

Марина Калинина: А с какими проблемами сталкиваются сейчас вот такие предприятия, как ваше? Какие основные? Я понимаю, что денег всем не хватает, но вообще?

Алексей Афенчев: Ну, проблем в строительной отрасли очень много. Но я хочу сказать со своей стороны, что мы видим со своей стороны. Первое – подготовка молодых специалистов, которые приходят к нам на завод. Почему в 2016 году нами и была открыта кафедра Рязанского филиала Московского политехнического института для подготовки молодых специалистов. Мы видим, что мало времени уделяют для изучения типовых серий. Как мы видим, вот эти типовые серии – это скорость, надежность, ну и не такой дорогой продукт.

Эмиль Кодыш: И качество.

Алексей Афенчев: Да, и качество.

Марина Калинина: Эмиль Наумович, а вот скажите, почему так мало сейчас уделяется этому внимания? Ведь, казалось бы, все на поверхности лежит.

Эмиль Кодыш: Да, я понимаю. Дело в том, что и подготовка студентов несколько страдала. Сейчас это улучшается. В частности, мы разработали (я могу показать это) нормы, свод правил "Сборные железобетонные конструкции многоэтажных зданий", они сейчас уже в типографии. А это – одноэтажных зданий. Кроме того, в 2017 году была выпущена книга "Практические методы расчета железобетонных конструкций", с примерами.

Марина Калинина: Ну, это все-таки на базе советского опыта или это современное все?

Эмиль Кодыш: Конечно. Я сейчас скажу два слова. Кроме того, в ближайшие десять дней будет издан учебник по железобетонным конструкциям, по новым нормам, с новым подходом, с диаграммными методами расчета, то есть отражает все новое.

Дело в том, что, вообще-то говоря, по теории расчета железобетона Россия никогда не отставала от Запада. И наоборот – даже современные методы расчета по предельным состояниям были предложены в России, они были внедрены в России. Ну и я думаю, что сейчас несколько увеличилось внимание к строительству и подготовке кадров. Я думаю, что это в ближайшие годы положительно повлияет.

Но у них еще одна неприятность, сложность, я бы сказал: кроме кадров, нужно современную технологию внедрять. А современная технология стоит достаточно дорого, и поэтому какие-то кредиты, помощь государства в этом вопросе… я не экономист, боюсь сказать, как это нужно, но она необходима.

Марина Калинина: Вот что вам нужно от государства? Чего не хватает, чтобы проще, быстрее и веселее было работать и вам, и вашим сотрудникам?

Алексей Афенчев: Ну, как мы все прекрасно знаем, в советские годы государство выделяло средства на разработку вот этих типовых серий. Они были разработаны в 50–60-е годы. И сейчас они требуют модернизации и модификации, даже, может быть каких-то… Как Владимир Владимирович Путин сказал, нам надо строительство в три раза увеличить. Но без применения вот этих типовых серий это невозможно сделать. И конечно, если бы государство выделило какое-нибудь финансирование тем же институтам, чтобы разработали, то дальше…

Марина Калинина: А вы бы сделали.

Алексей Афенчев: Дальше производители, да, воспользовались бы этими сериями для строительства новых, уже современных тех же заводов, новых производств, ферм.

Марина Калинина: Давайте послушаем Владимира, он нам дозвонился из Уфы. Владимир, здравствуйте, вы в эфире. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер. Владимир. Желаю удачи!

Марина Калинина: Спасибо.

Зритель: Уже давно известно, 10 лет я наблюдаю за этим монолитным домостроением. В минус 30 не помогают никакие нитраты. Это же для Турции, Греции и Южной Италии, во-первых.

Во-вторых, эти железобетонные заводы – три штуки в Уфе было. КПД было полностью, полигоны готовые, качество отменное, температурный режим. По проекту завози, панелевозы есть, еще сохранились. Вот сейчас у меня напротив стали строить как раз 16-этажный дом. Отлично! И даже старый ленинградский проект: 9 квадратных метров кухня, двухкомнатная квартира, 40 квадратов. Так это же качественнее и быстрее в несколько раз. Подтверждено уже временем. И молодец был товарищ Никита Сергеевич Хрущев!

Марина Калинина: Спасибо вам за ваш звонок. Ну, это то, что как раз вы говорили, да? – что это и быстрее, и качественнее.

Эмиль Кодыш: Ну, оно так и есть.

Марина Калинина: Не могу не спросить о безопасности, особенно в последнее время, вот после трагедии, которая произошла в Кемерове. Что сейчас? Как бы насколько безопасны эти материалы, насколько они могут обеспечить безопасность людей?

Эмиль Кодыш: Во-первых, если говорить о безопасности, я бы начал с экологии. Дело в том, что производство железобетона не имеет отходов, в отличие от металла. Для того чтобы выплавить тонну металла, надо приблизительно переработать 20 кубометров породы. А потом это все идет в отвал. Железобетон же после разборки даже здания идет на вторичное изготовление. То есть, с точки зрения экологии, бетон – прекрасный материал, который существует уже тысячелетия.

А теперь дальше. На безопасность влияет качество. И вот насколько я знаю… Так сказать, коллега, может, лучше меня скажет, но у них на заводе тройной контроль – это входной контроль материалов, это пооперационный контроль сварки изделий, бетонирования и выходной контроль. Конечно, на стройке обеспечить все эти позиции невозможно, на монолите. Поэтому качество, безусловно, железобетона сборного – ну, хорошее качество, надежное качество.

Алексей Афенчев: Я хочу еще добавить…

Марина Калинина: Да, давайте, конечно.

Алексей Афенчев: …что перед применением сборных железобетонных конструкций они испытывались и испытываются на жесткость и трещиностойкость. И постоянно у нас происходит (вы уже говорили) заводской контроль качества. И сборные железобетонные конструкции уже проверены временем. То есть вы все прекрасно знаете, что все крупные предприятия построены в 50–60-е годы прошлого века…

Марина Калинина: Но не все сохранились, к сожалению.

Алексей Афенчев: Нет, они почти все сохранились. Это нефтеперерабатывающие заводы. Это и в Рязани, и в Капотне, и в Ленинградской области, где мы даже принимали активное участие в их реконструкции. Это все сделано вот как раз из сборного железобетона, серия 1.420. И как показывает время, это очень надежная серия, которая и сейчас применяется.

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок из Москвы. Владимир, здравствуйте, вы в эфире. Ой, Борис. Простите ради бога.

Зритель: Я могу задавать вопрос, да?

Марина Калинина: Да-да. Здравствуйте. Говорите, конечно.

Зритель: Вопрос очень простой: применяют ли из композита арматуру в конструкциях на этом заводе? Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо вам за вопрос. Вот так конкретно.

Эмиль Кодыш: Ну, это вообще перспектива, интересная перспектива, потому что композитная арматура пока, к сожалению, дороговата. Но она не коррозирует практически, и поэтому в особых условиях – допустим, когда повышенная температура, повышенная влажность – она вечна. И это замечание правильное.

То же самое относится и к бетонам. У нас по бетонам сейчас большой скачок сделан. Допустим, у нас есть архитектурный бетон, которым можно отливать скульптуры, которые будут 200 лет стоять. Есть теплоизоляционный бетон, который 65 килограмм на кубометр (вес), то есть который обеспечивает необходимую теплозащиту. Легкие бетоны. В общем, у бетона светлое будущее, с арматурой вместе.

Марина Калинина: А насколько конкуренция сильна в этой сфере – вот борьба за заказчика, ценовая конкуренция? Я имею в виду – и с зарубежными странами, и здесь, внутри страны.

Алексей Афенчев: Ну конкуренция сейчас велика. Но уникальность нашего завода состоит в том, что наш девиз: "Мы можем сделать все". На заводе есть проектное бюро, бригада по новой технике, основная задача которых состоит в том, чтобы подготовить производство и изготовить новую опалубку для индивидуальных изделий. И вот благодаря этому мы активное участие принимали в строительстве таких объектов, как стадион "Химки". Это вообще был югославский проект. Участвовали в проектах совместно, изготовляли изделия по французским, китайским чертежам. И этот опыт общения – мы в нем увидели, какие требования сейчас предъявляют к железобетону в Европе.

Но я хочу сказать, что мы постоянно следим за этим европейским уровнем. И хочу сказать, что российские не уступают сейчас по качеству железобетона европейским производителям. И конечно, вот эти новые требования, которые были предъявлены к железобетону, потребовали от руководства переосмысления, то есть переналадки оборудования. В 2005 году на заводе был введен в строй новый бетоносмесительный узел с итальянскими бетоносмесителями с автоматической дозировкой.

Марина Калинина: То есть новые технологии, насколько я понимаю, да? А европейский бетон отличается от нашего вообще принципиально или нет?

Эмиль Кодыш: Нет, нет.

Марина Калинина: То есть состав одинаковый?

Эмиль Кодыш: Ну да, конечно, конечно.

Марина Калинина: Нет, ну может, они там что-то хитрое добавляют для пущей прочности?

Эмиль Кодыш: Больше, чем нужно, ведь не нужно. Ну, у бетона вообще прочность на сжатие будет превышать прочность металла. Уже сейчас в лабораторных условиях получают такие бетоны. Я-то вообще представляю организацию "ЦНИИ Промзданий". И если минутка есть, я бы сказал, что вообще истина часто лежит посредине. Сборный бетон, безусловно, в массовом применении. Но есть такой вариант – это сборно-монолитный бетон, когда в узлы, швы добавляется монолит, и это повышает жесткость здания. И за рубежом часто этим пользуются. Ну, допустим, в Японии мы видели такое. Поэтому вот эта сборно-монолитная конструкция, когда основной массив – железобетон… Вот плиты – они составляют порядка 60% железобетона, они сборные. А узлы и соединения с ними – монолитные. Вот у нас есть такие новые предложения.

Марина Калинина: Это что?

Эмиль Кодыш: Это промежуточные этажи между фермами. То есть наш институт продолжает работать, продолжает выпускать и предлагать какие-то новые изделия. Кстати говоря, пять стадионов мы проектировали к предстоящему футбольному…

Марина Калинина: К Чемпионату мира?

Эмиль Кодыш: Да.

Марина Калинина: У нас есть еще Анатолий из Владимирской области, он к нам дозвонился, успеем еще послушать его. Анатолий, здравствуйте.

Зритель: Скажите, пожалуйста, а реставрируете ли вообще? У нас балкон в старинном здании, надо реставрировать. Реставрируете или нет? Спасибо.

Эмиль Кодыш: Реставрируют ли конструкции?

Марина Калинина: Изделия из бетона реставрируете?

Эмиль Кодыш: Да, да, да. Сплошь и рядом. Мы обследуем и усиливаем. Причем, кроме таких стандартных методов, сейчас применяется оклейка углеродными полотнищами. Много-много нового и интересного. Это отдельная тема, большая и интересная. Вот и Шуховская башня, сейчас там металл тоже реставрируют.

Марина Калинина: Алексей, у нас буквально минутка остается. А что в планах ближайших?

Алексей Афенчев: В ближайших планах у нас, конечно, самое главное – ориентироваться на сегодняшние реалии и все, что мы сохранили, только сохранить и приумножить. Мы сейчас как раз с "ЦНИИ Промзданий" обсуждаем тему модернизации вот этих типовых серий, потому что есть заказчики, которые…

Марина Калинина: Которым это нужно.

Алексей Афенчев: Это им нужно. И они не знают, что можно еще, так сказать, "выжать" из этих серий.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Эмиль Наумович Кодыш – доктор технических наук, профессор; и Алексей Афенчев – технический директор ЖБИ-3 рязанского. Спасибо, что пришли и нашли время. Очень интересно!

Эмиль Кодыш: Спасибо и вам.

Марина Калинина: И сейчас – производственные портреты.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)