Михаил Майстер: Наши диваны – это, безусловно, члены семьи

Гости
Михаил Майстер
директор мебельной фабрики «Чинно Чиллини», президент калининградской Ассоциации мебельщиков

Марина Калинина: Здравствуйте! Я – Марина Калинина. Это рубрика "Промышленная политика", в которой мы рассказываем о различных российских предприятиях, которые производят, и очень успешно производит продукцию на территории нашей страны и даже поставляют ее на экспорт.

Сегодня поговорим о производстве мебели, о фабрике диванов, которая называется "Чинно Чиллини", и находится она в поселке Константиновка Гурьевского городского округа Калининградской области. У меня в гостях сегодня Михаил Борисович Майстер – директор этой мебельной фабрики (напомню, называется она "Чинно Чиллини") и, кроме того, президент Калининградской ассоциации мебельщиков. Здравствуйте, Михаил.

Михаил Майстер: Здравствуйте, Марина.

Марина Калинина: Спасибо, что добрались до нас сегодня. Давайте посмотрим сюжет, который сняла наша коллега Жанна Миллер в Калининградской области об этом производстве, а потом поговорим в студии.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Ну, обычно между диваном и телевизором есть еще один член семьи – как правило, это муж, который там находится большую часть времени, особенно по вечерам и по выходным. Ну а если серьезно, почему вы, историк, занялись производством мебели, в частности диванов? Диван для вас вообще что?

Михаил Майстер: Ну, наверное сейчас я могу сказать о том, что, ну, наверное, диван – это уже, наверное, моя судьба. Почему как историк? Ну, на рубеже веков ситуация была достаточно сложная. У меня уже была семья, у меня родился старший сын. Когда-то я себя видел учителем истории, возможно, даже преподавателем и директором школы, но жизнь распорядилась таким образом, что нужно было решать насущные задачи семьи. И мне кажется, что каждый мужчина в своей жизни принимает какое-то решение. Я принял такое.

Марина Калинина: И как образовалась эта фабрика, это производство?

Михаил Майстер: Вы знаете, я занимаюсь мебельной темой достаточно давно. И где-то в середине 90-х годов мне посчастливилось познакомиться с очень интересным человеком. Он итальянец. И он, наверное, был третьим поколением представителей мебельной семьи. И я что-то такое увидел в его глазах и в том, как он рассказывал о деле всей своей жизни, что меня, в общем-то, очень заинтересовало. А и дальше обычная история российского предпринимателя: ты выбираешь то, что тебе по душе, и пытаешься реализоваться в этой теме.

Марина Калинина: Но ведь это огромные инвестиции, это производственный процесс, это кадры, это оборудование, это сырье. Вот как эта проблема решалась?

Михаил Майстер: Нас обучали итальянцы, нас обучали поляки. Современные технологии мы перенимали вместе с оборудованием и современными на тот момент материалами, безусловно, у них. Самым интересным и самым сложным, пожалуй, было научиться работать с натуральной кожей. Это целый мир. И на данный момент, по прошествии десятков лет, я абсолютно точно скажу, глядя на кожаный диван, выполнен он на фабрике, которая специализируется на производстве кожаной мебели, либо на фабрике, которая все-таки в большей степени производит продукт из ткани. Работа с кожей, мир кожи – это невероятно интересный мир. И ты просто входишь в этот мир и приобретаешь опыт. Абсолютно точно сегодня могу вам сказать без ложной скромности, что, пощупав кожу на диване, я точно вам смогу сказать, из какого сырья – скажем, латиноамериканского или европейского – сделана кожа для этого дивана.

Марина Калинина: Но насколько с деньгами было сложно? То есть это были кредитные деньги или какие-то сбережения?

Михаил Майстер: Частично это были сбережения семьи, частично это были кредитные деньги. Но, вы знаете, в общем, мебельный бизнес в производстве мягкой мебели не требует настолько больших инвестиций в оборудование, в отличие, скажем, от производства корпусной мебели. Здесь требуется значительно больше инвестиций в персонал. И, пожалуй, это самая сложная и самая интересная задача для менеджера. Ну, нам удалось решить эту задачу.

Марина Калинина: У вас достаточно молодой коллектив. Ну, 36 лет, средний возраст – это, в общем-то, редкость на самом деле, потому что обычно средний возраст – больше 40. Как молодых работников привлекаете, за счет чего? Молодые почему идут к вам?

Михаил Майстер: Послушайте, работа интересная. Это не просто механическая работа на конвейере, это достаточно интересный труд. И ты видишь результаты собственного труда. И когда результаты превращаются в достаточно интересный продукт, в красивые диваны, в диваны, которые содержат в себе много инноваций, вы знаете, люди, мне кажется, немножечко гордятся своей причастностью к таким вещам.

Марина Калинина: Ну, у вас вот эти все механизмы – просто какой-то космический аппарат получается, а не диван. То есть он и так трансформируется, и так трансформируется. Это какие-то ваши собственные наработки или все-таки это заимствовано из западных систем?

Михаил Майстер: Вы знаете, ни одна компания не может себе позволить быть всем для всех, ни одна компания не может производить весь спектр продукта. И рано или поздно для мебельной фабрики, для любой, актуальным становится вопрос: в какой нише ты будешь себя искать, где ты будешь совершенствоваться? Потому что не секрет, что с каждым годом рынок становится все более конкурентным, и чтобы продолжать выигрывать в этой конкурентной борьбе, компании должны находить свою специализацию.

В какой-то момент – наверное, около 10 лет тому назад – мне показалось, что фабрика "Чинно Чиллини" должна сконцентрироваться на поиске инноваций, которые чаще всего появляются в очень дорогом сегменте. Помните, как когда-то, может быть, 20 лет тому назад (я надеюсь, уважаемые телезрители тоже это помнят), в автомобилях были открывающиеся стекла механические?

Марина Калинина: Ну да, ручка.

Михаил Майстер: Мы крутили с вами ручку, да – и вот стекло опускалось или поднималось. И только в очень дорогих моделях были кнопки и электрическая система. Что сейчас, по прошествии полутора десятков лет? Даже недорогие автомобили обладают этой функцией.

И моя задача – находить инновации, находить эти инженерные решения и пытаться перенести их из очень дорогого уровня в мебель достаточно среднего класса, невысокого класса, чтобы сделать их максимально доступными максимальному количеству наших потребителей. Мне кажется, это интересная специализация. И в каком-то смысле я реализуюсь как человек, который пытается представить себе, как должны выглядеть диваны в будущем, как они должны взаимодействовать с человеком, как они должны взаимодействовать с внешней средой. Слушайте, это очень увлекательно, с одной стороны. С другой стороны, такая специализация мне представляется интересной.

Марина Калинина: Ну, вы, помимо того, что директор фабрики, вы еще и президент Калининградской ассоциации мебельщиков. Если говорить в целом по отрасли, то что сейчас в этой отрасли происходит с ценовой политикой, с сырьем и так далее?

Михаил Майстер: Ну, если говорить о промышленности, о мебельной промышленности в России, то…

Марина Калинина: Мы сейчас где, на каком уровне? Мы на подъеме или мы все-таки не так конкурентоспособны?

Михаил Майстер: Мы на спаде. Безусловно, мы на спаде. И я думаю, что это общеизвестная картина. К сожалению, потребительские возможности россиян, возможности обновлять мебель, покупать для себя новые предметы интерьера в последние несколько лет падают, поэтому мебельщикам достаточно сложно. Но для людей в этом кроются некие преимущества. Безусловно, падает цена на продукт, с одной стороны. С другой стороны, мебельные компании, мебельные фабрики значительно чаще сейчас обновляют ассортимент. Все вынуждены бежать так быстро, чтобы уверенно оставаться на рынке.

Марина Калинина: Ну, смотрите – вот нам пишут наши телезрители, что мебель сейчас дорогая, отечественная, и качество не очень высокое, а если цена доступна, то качество совсем страдает. Так ли это на самом деле?

Михаил Майстер: Вы знаете, я как предприниматель очень точно знаю, что для разных людей понятия качества одной и той же вещи – скажем, дивана или матраса – носят очень разное внутреннее содержание, поэтому говорить в целом о качестве как о таковом, наверное, достаточно сложно. Скажем, для кого-то качество, качество дивана – это возможность очень удобно, раскладывая его на ночной период, спать вдвоем.

Марина Калинина: Ну, механизм какой-то, да?

Михаил Майстер: Для кого-то качество дивана – это максимально долгое время, когда диван, живя в семье с людьми, остается неизменным, скажем так, не теряет каких-то своих внешних характеристик.

Марина Калинина: Мне так нравится, как вы о нем говорите, как будто это человек.

Михаил Майстер: Однако, безусловно, следует отметить, что не следует покупать самую недорогую мебель. Либо, покупая самую недорогую мебель, следует понимать, что срок ее службы, к сожалению, не будет так велик, как, может быть, хотелось бы для части покупателей.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Москвы, Борис нам дозвонился. Борис, здравствуйте, вы в эфире, слушаем вас.

Михаил Майстер: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Очень приятно за возможность высказать свое мнение. Видите ли, в чем дело? Вопрос вашему гостю. Из вашего сюжета мне стало ясно, что каркас, то есть основа дивана делается из ДСП – что, на мой взгляд, прямо противоречит функционалу дивана. Потому что понятно, что диван – это разумный компромисс между спальным местом и местом для отдыха. Ну а если мы говорим еще и о спальном месте, о том, что на диванах зачастую желают владельцы располагаться вдвоем, вы меня извините, ну давайте обратимся к истокам диваностроения. Это когда же в приснопамятные времена основу дивана делали из ДСП?

Далее переходим плавно к набивке. Ну, я посмотрел – у вас там используются синтетические материалы в основном: синтепон, поролон, их комбинация. А что у нас, собственно говоря, с пружинным блоком и вообще с набивкой? А если мы говорим о пружинных блоках как таковых, то каково качество, скажем, проволоки, из которой эти пружины? Это, что называется, вкратце.

Ну и наконец – что касается дизайна диванов, если можно так сказать. Так случилось, что я в течение долгого времени занимался поиском тех или иных моделей диванов, и пересмотрел я абсолютно все, что производится у нас, так сказать, в России – независимо от того, могу ли я это купить в Москве или нет. В частности, ваша фирма – у нас, в общем-то, в Москве я что-то не видел, чтобы была представлена.

Но с чем я столкнулся? С тем, что, допустим, если мы возьмем классические формы… Хотел сказать вам сразу, если мы обратимся с вами к импортной мебели, то, скажем, диваны классических форм, к которым я тяготею, американской фирмы Ashley… Мне даже не надо, чтобы было в подписи, что Ashley. Она мне очень симпатична, забегая вперед, хочу вам сказать. У нас как-то, вы знаете, ну понятно, что иногда заимствуют, прямо скажем, формы, но как-то на пользу это не идет. Вот как бы вкратце, насколько позволяет эфирное время.

Марина Калинина: Борис, спасибо большое, мы вас поняли. Просто, к сожалению, у нас время ограничено. Михаил?

Михаил Майстер: Спасибо, Борис. Вы очень глубоко, вероятно, выбирая, проникли в суть и, наверное потратили очень много времени. Ваш вопрос мне понятен, но я сначала хотел бы отреагировать на ваше суждение.

Вот вы говорите о том, что в элементах каркаса использовано ДСП. Безусловно, используется ДСП. Дело в том, что элементы каркасов инженерно рассчитаны. И нет смысла везде устанавливать фанеру и на все элементы устанавливать, скажем, буковый брус, потому что это повлияет…

Марина Калинина: Это дорого?

Михаил Майстер: …потому что это повлияет на цену. И, безусловно, большинство производящих фабрик не считают необходимым заставлять потребителя платить за то содержание, за которые платить бы не следует. Все пытаются найти, скажем так, некий баланс.

Что касается пружинных блоков. В некоторых моделях, безусловно, используется пружинный блок, но здесь уже фабрика выбирает, с какими материалами работать. Надо сказать, что на данный момент в мире самые большие почитатели пружинных блоков живут сегодня в Германии. И это, в общем, старшее поколение, это 60–70–80-летние немцы. Кстати, молодые немцы и немцы средних лет пружинный блок покупать не желают по одной простой причине: на нем не так удобно сидеть, как, скажем, на мебели, в производстве которой используются ППУ.

Теперь – относительно вашего вопроса о диванах американской компании Ashley, которые, кстати, производится в Китае и Вьетнаме. Послушайте, ну, замечательная, мягкая, очень большая мебель американских стандартов, рассчитанная на гостиные эдак от 50 и больше квадратных метров. Но, на мой взгляд, спальные механизмы у этой компании не предназначены для постоянного сна.

Марина Калинина: Такой исчерпывающий ответ.

Михаил Майстер: Спасибо Борису. Очень интересный вопрос, очень глубоко.

Марина Калинина: В плане конкуренции в этой мебельной отрасли – насколько она сейчас сильно внутри страны и насколько она сильна с зарубежными производителями? Сколько мы можем выстоять?

Михаил Майстер: Очень интересный вопрос, спасибо за него. Надо сказать, что мебельный рынок в стране – это рынок так называемой чистой конкуренции. То есть, чтобы понимали уважаемые телезрители, более конкурентных рынков, чем рынки чистой конкуренции, не существует. Что имеется в виду? Ни в одном из сегментов ни одна из компании не контролирует более 5% рынка. То есть это честная схватка огромного количества игроков. Поэтому, пожалуй, ситуативно могу сказать, что ценовые войны идут, и они ожидаются в будущем с еще, наверное, большим накалом.

Что касается конкуренции на мировом рынке. Вы знаете, я частенько вспоминаю историю создания своего бренда "Чинно Чиллини". Он появился, идея его появилась в середине 90-х, когда российские покупатели отдавали предпочтение даже не очень хорошей западной компании, в отличие от достаточно крепких, сильных и толковых российских компаний. Поэтому я принял когда-то решение…

Марина Калинина: Соломоновое.

Михаил Майстер: …так назвать компанию, используя итальянские имя и фамилию, абсолютно вымышленные, но не стал этого менять.

Так вот, к вопросу о конкуренции. Надо сказать, что российские мебельщики за последние 15 лет фактически построили производственную отрасль. И львиная доля продукта, которая, фигурально выражаясь, стоит сейчас на полках российских мебельных магазинов, – это наш российский продукт. Огромный скачок сделали и предприятия, производящие сырье. И это также дополнительная возможность сделать продукт в стране лучше и качественнее.

Что касается экспортного потенциала, то пока нам достаточно сложно. Пока нам достаточно сложно, потому что для западного потребителя (я говорю сейчас о Западной Европе и Соединенных Штатах), к сожалению, "Произведено в России" не является положительным брендом. И нам приходится преодолевать эти препоны. Но успехи в этом отношении есть. И я думаю, что впереди нас ждет рост определенного экспортного потенциала для мебельщиков.

Марина Калинина: Ну что же, спасибо большое. Я желаю вам удачи и роста, безусловно. Прочитаю несколько сообщений. "Замечательная фабрика. Предпринимательская жилка что надо. Молодцы! Я такими людьми восхищаюсь", – это из Иркутска. "Мебель "Чинно Чиллини" очень высокого качества, знаю как потребитель", – это из Краснодарского края. Ну, таких сообщений очень много.

Михаил Майстер: Спасибо большое.

Марина Калинина: Спасибо. Михаил Майстер – директор мебельной фабрики "Чинно Чиллини", президент Калининградской ассоциации мебельщиков. Ну а сейчас – производственные портреты.

Михаил Майстер: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты