Русские народные пенсии. Закон о доплатах для пенсионеров разъясняет зампред СПР

Русские народные пенсии. Закон о доплатах для пенсионеров разъясняет зампред СПР
Прямая линия c президентом Владимиром Путиным – 2019. Комментарии экспертов
Павел Салин и Сергей Смирнов. Обсуждение главных тем «Прямой линии с Владимиром Путиным»
Чтобы предприниматели не боялись предпринимать, они должны быть уверены, что в случае ошибки смогут её исправить и что их не закроют
Острейшая проблема недостатка лекарств в регионах вызвана исключительно неудачным регулированием этой сферы
Эксперт в сфере ЖКХ Андрей Широков: Прекратите платить по выставляемым тарифам без письменных договоров!
Проблемы современных матерей. Как загорать. Земли могут изъять из-за пожарных норм. Маркировка продуктов. Рестораны в доме. Сергей Лесков
Как помочь молодым родителям заниматься с ребёнком и не потерять работу
Сергей Лесков: Не исключено, что многие проблемы Superjet связаны с тем, что не удалось построить правильную математическую модель этого самолёта
Что делать, если на первом этаже дома открыли магазин, бар или круглосуточный офис?
Александр Бражко: Роспотребнадзор практически самоустранился от контроля за содержимым и товарной этикеткой
Гости
Людмила Пискунова
заместитель Председателя Союза пенсионеров России (СПР), член Общественной палаты РФ

Константин Чуриков: «Русские народные пенсии» – наша первая тема сегодня. Вот по случаю пятницы предлагаем всем немного похулиганить и, может быть, сочинить частушку о нашей пенсионной системе.

Оксана Галькевич: Запросто!

Константин Чуриков: Спляшем потом, споем. 5445 – пишите. Но сначала – блок официальной информации.

Оксана Галькевич: Принят закон о доплатах для малообеспеченных пенсионеров – таким образом Государственная Дума ликвидировала несправедливость. Теперь все неработающие пенсионеры будут получать пенсию выше прожиточного минимума. При этом в начале недели министр труда Максим Топилин заявил, что около 30 регионов занижают прожиточный минимум пенсионера.

Константин Чуриков: Это еще не все. Пенсионный фонд России на страницах «Российской газеты» сегодня разъяснил, какие категории граждан имеют право на получение двойной пенсии. Это не только ветераны войны, блокадники, чернобыльцы, космонавты, летчики-испытатели. Нет, это еще и федеральные государственные гражданские служащие. В статье о них говориться в предпоследнем абзаце, они перечисляются через запятую с летчиками-испытателями.

Оксана Галькевич: Ну а теперь уже совсем серьезно, переходим к обсуждению этой темы. Пора представить нашу гостью. В студии «Отражения» сегодня – Людмила Пискунова, заместитель председателя Союза пенсионеров России, член Общественной палаты Российской Федерации. Здравствуйте, Людмила Георгиевна.

Людмила Пискунова: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Людмила Георгиевна, а вот то, что федеральные чиновники получают двойные пенсии наряду с летчиками-испытателями и с космонавтами – как вы думаете, это нормально?

Людмила Пискунова: Я думаю, это неправильно понято. Не двойная пенсия, а доплата к страховой пенсии.

Константин Чуриков: Ну, там одна пенсия и другая пенсия.

Людмила Пискунова: Не другая, а доплата к страховой пенсии. И она далеко не у всех. Надо иметь…

Константин Чуриков: Подождите секундочку. Сейчас прямо разъяснение, подождите. «К этому списку получателей, – как раз тех, о ком мы говорили, – еще можно отнести федеральных государственных гражданских служащих, космонавтов и летчиков-испытателей. Они получают страховую пенсию по старости плюс государственную пенсию за выслугу лет».

Людмила Пискунова: Ну, это не пенсия, это доплата к пенсии. У некоторых гражданских служащих ее нет вообще, у которых зарплата…

Константин Чуриков: У федеральных, у федеральных.

Людмила Пискунова: А, у федеральных? Ну, это, может быть, имеются в виду судьи, прокуратура и так далее. Это категория людей, категория гражданских служащих как бы привилегированных. А тем, которые работают в муниципалитетах, в органах государственной власти, им положена доплата к пенсии за определенный стаж работы – называется «пенсия за выслугу лет».

Константин Чуриков: Нет, ну понятно. Мы говорили о крупных чиновниках.

Людмила Пискунова: Сегодня женщинам назначается в 63 года, мужчинам – в 65 лет. Это с 2016 года. Но у многих такой пенсии, такой доплаты не получается, потому что многие зарабатывают страховую пенсию выше, чем государственная пенсия. Она рассчитывается по определенной формуле. И я бы не хотела, чтобы как бы вводили народ в заблуждение, что все госслужащие…

Оксана Галькевич: Нет, ну хорошо. Мы в заблуждение не вводим, мы зачитали формулировки. А вы вообще считаете верным то, что, в общем, эту категорию выделяют в отдельную?

Людмила Пискунова: Выделяют, да.

Константин Чуриков: Крупные федеральные чиновники наравне с летчиками-космонавтами.

Людмила Пискунова: Но далеко не все, далеко не все.

Константин Чуриков: Хорошо.

Оксана Галькевич: Но это верно, вы считаете?

Людмила Пискунова: Это верно.

Оксана Галькевич: Это верно, да? Это справедливый подход?

Людмила Пискунова: Вот я, например, государственный гражданский… служащий государственной и муниципальной службы, я работала заведующей гороно. У меня стаж работы на госслужбе – 18 лет. Моя доплата к моей страховой пенсии составляет 3 600 рублей. Это минимальная пенсия, которую приняли в регионе, где я работала. То есть это не пенсия. Моя пенсия под 20 тысяч за 50 лет стажа работы вообще, а доплата как государственная служащей – я получаю 3 600 рублей. Это не такие великие деньги.

Константин Чуриков: Это точно.

Людмила Пискунова: Хотя для некоторой категории людей это, конечно, существенная доплата была бы.

Константин Чуриков: Смотрите, вот сейчас, значит, пенсии будут доиндексированы выше прожиточного минимума. Давайте посмотрим на этот минимум, сейчас на экране будет вся информация. Вот на данный момент, в 2019 году… Смотрите, как у нас по разным группам населения это выглядит. В целом – 10 тысяч. Для трудоспособного населения – 11 тысяч. Для детей – почти 10 тысяч.

Оксана Галькевич: Меньше, да?

Константин Чуриков: А для пенсионеров…

Оксана Галькевич: Еще меньше.

Константин Чуриков: Это у нас такая самая особенная группа, да? Получается 8 464 рубля. И интереснее как раз еще посмотреть на карту прожиточного минимума пенсионеров.

Оксана Галькевич: Да, по регионам. Мы посмотрели, как это выглядит. Сильно варьируется, надо сказать, от региона к региону – от 7 до 16 тысяч рублей. Ну, традиционно самые высокие расходы, понятно, у нас в восточной части нашей страны.

Людмила Пискунова: Север.

Оксана Галькевич: Да, Крайний Север, Дальний Восток. Ну а традиционно самые низкие зарплаты у нас на Северном Кавказе. Низкий прожиточный минимум пенсионеров мы также видим часто в регионах Центральной России, в Приволжье и в Западной Сибири. Это такие антилидеры.

Константин Чуриков: Людмила Георгиевна, ну смотрите – в среднем по стране около 8 тысяч для пенсионера. Почему такая дискриминация? Почему у пенсионера меньше всего, как думают, потребностей? Почему в Мордовии 6 975 рублей?

Людмила Пискунова: Я думаю, что многие регионы, вот те, которые входят в число тридцати, которые установили даже ниже федерального размера прожиточного минимума… Это связано с их, в первую очередь, недостаточностью финансовых средств. А во вторую очередь, это неуважительное отношение к пожилым людям со стороны органов власти, которые находятся в этих регионах. Потому что нужды пожилых людей нужно понимать. И пожилых людей надо уважать за их труд.

Ведь мы ведем речь не о социальной пенсии, а о трудовой пенсии, с достаточным стажем. И зачастую у многих пенсия небольшая только потому, что 90-е годы наши и начало 2000-х, да и сейчас у нас – люди работали, но работали по «серой» зарплате или недостаточные были выплаты в Пенсионный фонд. Ведь пенсия человека складывается из чего? Из выплат. С 2002 года размер ее зависит только от выплат, страховых взносов, которые поступали от работодателя на индивидуальный счет этих работников. А какие взносы, если зарплата «серая», или наполовину «серая», или отчасти «серая»? Взносов совсем мало. И вот страховая часть пенсии у многих людей, которые выходят сейчас на пенсию, маленькая.

Наша организация ведет сайт, вопросы и ответы. К нам поступает очень много вопросов: «Почему у меня такой стаж – 35, 40 лет, и почему моя пенсия – 6, 7, 8 тысяч? Почему?» Да потому, что взносов страховых поступало за вас очень мало в этих годы, делить нечего…

Константин Чуриков: Вы знаете, нам звонят люди, которые рассказывают о том, что у них все было «по-белому», и все равно, понимаете, овчинка не стоила выделки.

Людмила Пискунова: Неправда.

Константин Чуриков: Ведь Пенсионный фонд, извините, он аккумулирует огромные средства, да?

Людмила Пискунова: Да, конечно.

Константин Чуриков: Сколько работодатель отчисляет из зарплаты в процентах? Там суммы-то, в принципе, приличные.

Людмила Пискунова: Да, приличные.

Константин Чуриков: С этими деньгами можно как-то обращаться, управлять, да?

Людмила Пискунова: Конечно, да.

Константин Чуриков: Можно куда-то вкладывать, да? Давайте сейчас послушаем звонок.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем Ларису из Тюмени. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Зритель: Можно говорить, да?

Оксана Галькевич: Можно.

Зритель: Значит, я немножко от темы чуть-чуть в сторону, хотя тоже… Еще раз объясняю. Я являюсь и пенсионером, и ветераном труда, и инвалидом третьей группы. Нам как инвалидам третьей группы… Вот пенсионерам всем добавляют хоть что-то, какие-то копейки добавляют, но инвалидам третьей группы увеличили на 63 рубля, вот для третьей группы. Я инвалид по общим заболеваниям, я на лекарства в месяц трачу по 2 тысячи. Вот мне интересно, у тех людей, которые увеличили нам на 60 рублей, у них вообще социальная совесть есть или нет? Или они совершенно неграмотные в этом вопросе? Это первый вопрос.

И второй вопрос. Когда мы стали инвалидами третьей группы, до этого я была ветераном, мне был положен телефон. Мне проплачивали 450 рублей, по-моему, за три месяца, которые я платила за телефон. Сейчас, став инвалидом третьей группы, мне сказали: «Вы же инвалид третьей группы, вам не положен телефон». Получается, что я стала инвалидом третьей группы, у меня ухудшилось состояние, я ветеран труда – и мне не положен телефон? Вот эти льготы как-то, я не знаю, надо смотреть.

Что касается пенсии. Значит, у нас, допустим, люди на предприятии не работают, пенсионеры, но каким-то образом там числятся. За них никто ничего не выплачивает, нигде они деньги не получают, ну, в смысле – отчисления. Но как только начинают получать пенсию, им говорят: «Вам надбавка не положена, вы работающий пенсионер». Это вообще какой-то нонсенс.

Константин Чуриков: Подождите, если они не работают… Вот тут важно. Секунду, секунду! Лариса, тут важно. Если они не работают, но числятся – значит, какому-то дяде эта копеечка падает в карман?

Зритель: Так надо, наверное, с этим дядей разбираться, а не пенсионерам не начислять даже те льготы, которые сейчас начисляются. Понимаете, вот тут система должна работать, а она у нас не работает совершенно.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Вот я вам три примера привела.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок, Лариса.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: А что нам делать с этой пенсионной системой? Какие инициативы у Союза пенсионеров России? Что вы предлагаете?

Оксана Галькевич: С пенсионной системой какой? С той пенсионной системой уже после реформы, с новыми пенсионерами? Или с теми, кто, собственно говоря, получает уже по старой системе?

Константин Чуриков: С существующей пенсионной системой.

Оксана Галькевич: С существующей, да. Как увеличить довольствие государственное?

Людмила Пискунова: Вы знаете, все вопросы, которые к нам поступают на сайт, а также предложения региональные, нами обязательно рассматриваются, и мы подаем через нашего руководителя… А у нас руководитель – председатель Комитета по социальной политике Совета Федерации. Он в курсе того, что хотят люди.

Оксана Галькевич: Подаете что?

Людмила Пискунова: Подаем инициативы граждан обязательно. И рассматриваем на рабочих группах, в комиссиях, на рабочих группах при Министерстве труда при разработке законодательства пенсионного, в Государственную Думу подаем запросы. И многое то, что изменяется сейчас, в том числе сейчас принятый закон об индексации пенсий тем, кто получает пенсию ниже прожиточного минимума, а в связи с этим социальную доплату – это тоже была инициатива снизу. Просто так государство как бы не дает, нужно требовать от него.

Оксана Галькевич: Но здесь ведь проблема в том, что, простите, этот самый прожиточный минимум – он унизительный.

Константин Чуриков: Запредельный.

Оксана Галькевич: Да, он запредельный.

Людмила Пискунова: Он занижен, он занижен во многих регионах.

Оксана Галькевич: С этим что делать? У вас по этому поводу есть какие-то соображения и предложения?

Людмила Пискунова: Конечно, есть. Зарплату так же, как и пенсию людей, особенно пенсию людей, которые отработали много лет, надо делать достойную. 8 тысяч… Даже тот уровень, который сегодня определен федеральным законодательством, многие регионы не исполняют. И требовать с них этого – никто не требует. Хотя они не имеют… Мы считаем, что не имеют права регионы занижать этот уровень. Но и он достаточно низкий.

Мы ведь тоже люди. И как только идет какая-то инициатива, мы пытаемся это проверить. Многие испытывают как бы на себе, как прожить на 3 500, как советуют нам некоторые, что можно прожить. Мы тоже проводим такие эксперименты.

Константин Чуриков: Да вы такие эксперименты постоянно делаете.

Людмила Пискунова: Да, мы постоянно это делаем.

Константин Чуриков: Это для вас не эксперимент, а жизнь.

Людмила Пискунова: Да. Вот за февраль, например, проведен нами эксперимент: по минимуму, по совести, чтобы человек не голодал и чтобы… Как одна пенсионерка сказал: «У меня от плохой еды болит все нутро, все внутренности болят от плохой еды, от хлеба и от этих макарошек».

Оксана Галькевич: Конечно, от самой дешевой.

Людмила Пискунова: Поэтому тот, кто предлагает это, должен подумать и испытать на себе. Сегодня минимум, испытано на себе – 10 200 за февраль. Меньше уже было на питание потратить нельзя.

Оксана Галькевич: Ну, на 10 тысяч тоже нутро будет болеть, мне кажется.

Людмила Пискунова: Нет, это нормально для пожилого человека.

Константин Чуриков: Но еще лекарства.

Оксана Галькевич: Да, конечно.

Людмила Пискунова: Нет, это только питание.

Константин Чуриков: Только питание.

Оксана Галькевич: А, только питание?

Людмила Пискунова: Ни квартплата сюда не входит, не входят сюда ни лекарства, ни бытовые какие-то вещи, ни одежда, ни моющие средства. Это только питание – 10 200, для того чтобы просто человек по-человечески мог прожить.

Оксана Галькевич: Ну подождите, Людмила Георгиевна, простите. Без приличной одежды, без оплаты услуг ЖКХ и без лекарств многие пенсионеры прожить не могут.

Людмила Пискунова: Безусловно. Я к чему и говорю? Сегодня на 8 тысяч человеку прожить просто невозможно. Оплатить коммуналку… Мы знаем, что да, есть субсидии, но посмотрите на эти субсидии. Есть так называемый региональный стандарт, который субсидию делает ну совсем незначительной. Ну, пусть она будет для человека еще тысячу рублей. А квартплата сколько стоит? Если человек заплатит, у него остается 100–150 тысяч просто на все остальное.

Оксана Галькевич: Вы хотите сказать – рублей? 150 рублей?

Людмила Пискунова: Да, да, рублей, конечно. На все остальное. Поэтому, конечно, невозможно прожить. И правительство уже должно понять то, что если эти деньги…. В 2009 году принимался закон о федеральной социальной доплате до прожиточного уровня. Сегодня это очень мало. Тогда это, может быть, было в период как бы расцвета, и цены были не такие, а сегодня совершенно другое, и надо менять его.

Константин Чуриков: Наши зрители просят слово. Геннадий из Вологодской области, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: У меня такой вопрос. Я проработал в сельском хозяйстве 42 года и 8 месяцев, это общий трудовой стаж. И за это меня лишили доплаты к пенсии.

Константин Чуриков: А как такое может быть? Вам прямо так и сказали: «За то, что 42 года в сельском хозяйстве, мы лишаем доплаты к пенсии»?

Людмила Пискунова: Он не входит в перечень профессий, скорее всего. Спросите.

Оксана Галькевич: Так вы спросите.

Людмила Пискунова: Кем вы работали?

Зритель: Трактористом всю жизнь.

Людмила Пискунова: Ну, вы должны получать.

Константин Чуриков: Подождите, это же труженик села. Президент говорил о том, что труженики села – особая категория.

Людмила Пискунова: Вы имеете в виду надбавку за стаж 30 и выше лет, да?

Зритель: Да-да-да.

Людмила Пискунова: Вы проживаете в селе?

Зритель: Нет, я проживаю в городе в настоящее время.

Людмила Пискунова: А, ну вот вам. Это одно из условий. Закон принимался – как бы дать людям и в то же время отобрать.

Константин Чуриков: Секунду, подождите!

Оксана Галькевич: Закон у нас – что дышло…

Константин Чуриков: Закон принимался, чтобы дать людям… Секундочку!

Людмила Пискунова: Человек для того, чтобы получать вот эти несчастные 30% к фиксированной выплате пенсии, должен проживать в селе.

Константин Чуриков: А, то есть он должен там как бы? Он 42 года горбатился там, и он должен продолжать горбатиться?

Людмила Пискунова: Он должен проживать в этом селе.

Константин Чуриков: Понятно.

Людмила Пискунова: А ведь многие люди уезжают к детям в город, потому что у детей работы нет, они ищут где-то в городе ее. И больных стариков… Человек 42 года проработал трактористом. Вы можете себе представить его здоровье?

Оксана Галькевич: Да мы можем себе представить. Мы пытаемся себе представить вот людей, которые придумывают такие законы и придумывают такие моментики, такие нюансики прописывают.

Константин Чуриков: Люди, которые делают тяжелые упражнения – карточку вот так прислоняют и голосуют.

Оксана Галькевич: Они зачем так делают?

Людмила Пискунова: Чтобы не давать людям доплату. Чтобы сэкономить деньги.

Оксана Галькевич: Так это же унизительно! Понимаете, человек…

Людмила Пискунова: Унизительно.

Оксана Галькевич: Сколько сказал наш зритель? 42 года. Это что такое?

Людмила Пискунова: Такие вопросы поступают нам на сайт. Мы не знаем, как отвечать на них, потому что это несправедливо.

Оксана Галькевич: Подождите. А зачем на них отвечать? Вы же сказали, что у вас есть связь с комиссией в Государственной Думе через вашего начальника.

Людмила Пискунова: Да, да. Нужно накапливать. Закон не меняется каждый месяц или каждый день.

Константин Чуриков: Подождите, каждый день меняются.

Людмила Пискунова: Вот сегодня, например, мы хотим… Есть тождественность профессий. Например, работа в сельском хозяйстве, заведующий гаражом – ему не положено. А руководителю машинного двора положено, он входит в перечень. А это идентичные должности. То есть мы накапливаем эти вопросы и обязательно будем обращаться, с тем чтобы идентифицировали эти должности, чтобы люди получали все, потому что выполняли практически одну и ту же работу.

Оксана Галькевич: А то понимаете, у нас получается, что мы вроде как свободные люди и у нас есть свобода передвижения по стране, и выбирать мы можем в любой момент, как свою жизнь…

Людмила Пискунова: Такой закон на сегодняшний день.

Оксана Галькевич: А оказывается, что это какое-то крепостное право.

Людмила Пискунова: Да, конечно.

Константин Чуриков: Как сказал Константин: «Ты там горбатился – должен горбатиться и горбатиться, я сказал!»

Людмила Пискунова: «И ты должен жить в селе для того, чтобы получать эту доплату». Я же неслучайно спросила.

Оксана Галькевич: И не только жить в селе. Ты там должен, я так понимаю…

Людмила Пискунова: Хотя мы считаем, что это несправедливо.

Константин Чуриков: Нам опять звонят из сельской местности, Тверская область. Ирина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Правда, может быть, это и городок.

Зритель: Алло.

Константин Чуриков: Да, слушаем вас.

Зритель: Я обращаюсь к вам: здравствуйте, добрый вечер.

Людмила Пискунова: Добрый вечер

Зритель: Вот я работала с 14 лет, с 1965 года по 2001 год, на вредных производствах. Пенсия, конечно, небольшая – 11 тысяч. Сейчас, конечно, тяжело. Все-таки вредность, я на пенсию раньше пошла, по первой категории пошла.

Людмила Пискунова: По первому списку.

Зритель: А сосед у меня и дня не работал, а получает минималку. Сейчас ему прибавят. И что – он будет, как и я, получать?

Константин Чуриков: Подождите, Ирина, а вы против того, чтобы кто-то получал больше, чем сейчас получает?

Людмила Пискунова: Нет, она не об этом говорит.

Константин Чуриков: А о чем?

Людмила Пискунова: Она говорит о принципе справедливости.

Зритель: Я 11 получаю, а он 8 с чем-то получает, минималку.

Константин Чуриков: Ну понятно.

Зритель: У него нет стажа работы, ему как малоимущему.

Константин Чуриков: Все понятно.

Зритель: Сейчас ему прибавят, да?

Константин Чуриков: Я вас понял, спасибо.

Людмила Пискунова: Человек, который получает социальную пенсию, он уходит на пенсию на 5 лет позже – не в 55 лет, как было до 2019 года, а в 60 лет. Сегодня он должен уходить в 70, если это мужчина, а женщина – в 65 лет.

Константин Чуриков: Вы знаете, еще интересная деталь, которую хочется обсудить. У нас же из принципиальных, видимо, соображений не индексируют пенсии работающим, да?

Людмила Пискунова: Да, из принципиальных. Считают, что это обеспеченные люди. И с 2016 года…

Оксана Галькевич: Очень!

Константин Чуриков: Обеспеченные?

Людмила Пискунова: Обеспеченные люди, потому что получают пенсию и заработную плату. И 385-й закон отменил индексацию пенсий работающим.

Константин Чуриков: Людмила Георгиевна, а можно как раз от Союза пенсионеров этим людям, которые так считают, рассказать, что, вообще-то, пенсионер, который работает, он приносит благо себе и экономике?

Людмила Пискунова: Безусловно.

Константин Чуриков: Он работает. У нас сейчас нехватка рук, ресурсов.

Людмила Пискунова: Вы знаете, мы с этим предложением выходили и в Министерство труда, и в Государственную Думу. И уже «Единая Россия» почти согласилась с нами, и даже Ольга Тимофеева говорила об этом, что это несправедливо, что пенсионерам работающим отменили индексацию. «За что мы этих людей наказываем?» – ее слова. И вместе с тем закон этот не отменили. По-видимому, нет денег, я так предполагаю.

Но беда в том, что у нас до этого закона было 15 миллионов работающих пенсионеров, а сегодня – 9. Вы думаете, 6 миллионов ушли с работы? Нет, не ушли. Они ушли в «серую» схему, то есть они получают зарплату, но они не платят. То есть не идут взносы в Пенсионный фонд, государство теряет, не идут взносы, нарушается закон…

Оксана Галькевич: Так государство, может быть… Ну подождите. Людмила Георгиевна, ну было понятно, что так произойдет.

Людмила Пискунова: Да, конечно.

Оксана Галькевич: Это было понятно, да?

Людмила Пискунова: Конечно, было понятно.

Оксана Галькевич: Наверное, какие-то… Вот как в шахматах ты же думаешь вперед, какие шаги может предпринять твой соперник. Может быть, надо подумать, прежде чем принимать какие-то решения?

Константин Чуриков: Оксана, законотворчество – это быстрые шахматы.

Оксана Галькевич: Шашки.

Людмила Пискунова: Мы ожидали, потому что предложения такие подавались нами, мы ожидали, что отменят этот закон, но его не отменили. Говорят, пока оставили. Ну, пока не отменили его.

Константин Чуриков: Так, еще к нам присоединяется сейчас Татьяна из Тюменской области. Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Добрый вечер, ведущие.

Оксана Галькевич: Добрый.

Людмила Пискунова: Добрый вечер.

Зритель: Я бы тоже вопрос подняла по пенсии. У меня пенсия – 8 630. Это Тюменская область, город Ишим.

Людмила Пискунова: Ужасно…

Зритель: Вы представляете? Ну, я же не виновата в том, что мы работали в советское время, что я работала, у нас был Советский Союз. Я работала в Казахстане, и там какая-то Маша не подала документы, в архив не сдала. Когда я вышла на пенсию, я поехала в Казахстан, но ничего не подтвердили, 20 лет моего стажа. Там нет справок, там нет справок. И в итоге я получаю… Вот то, что я отработала с 2005 года в России до 2017 года, я еще работала два года на пенсии, – вот за это мне 8 630 насчитали.

Пять тысяч – квартплата. Тысячу я отдала на уколы. Тысячу я отдала на всю эту телефонию, интернет и телевидение. В итоге остается 1 630. И как на это прожить? И больше ничего нигде не взять. Это при том, что я работала два года на ИП. Невозможно, вот вы говорите… Я 150 тысяч отдала налогов, и то меня мучили – то одно, то другое не так. И по ИП мне потом 102 рубля вернули. Это деньги, что ли? Государство нам не компенсирует то, что мы работаем. Плюс еще получается, что мы отработали, а толку никакого. Я закрыла в декабре 2018 года свое ИП, чтобы мою пенсию хотя бы индексировали.

А обида-то в чем? Я работала с 17 лет и до 57. Это сколько я проработала? 40 лет, да? И мне говорят: «У вас такая пенсия, потому что вы не работали, потому что вы алкаши, вы такие-сякие».

Константин Чуриков: То, что нам наговорили в одной Волгоградской думе. Спасибо, Татьяна, за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо, Татьяна.

Константин Чуриков: Слушайте, а может быть, это вопрос…

Людмила Пискунова: Это очень сложный вопрос.

Константин Чуриков: Смотрите, мы говорим о важнейшей социальной и государственной услуге под названием «выплата пенсий». Может быть, тут надо говорить о вопросе профессионализма? Потому что тут не только же Татьяна должна с этим разбираться. Есть Пенсионный фонд, есть органы соцзащиты – они же должны работать над этим, запросы писать, узнавать, выяснять.

Людмила Пискунова: Они пишут запросы.

Константин Чуриков: А результат?

Людмила Пискунова: Если документы не сохранились, то и ответ приходит, что документы не сохранились, то есть стаж подтвердить нельзя. Закон предусматривает подтверждение стажа показаниями двух свидетелей. Если два свидетеля есть, что ты работал, то суд принимает решение о зачете стажа, и человеку его учитывают.

Оксана Галькевич: А, вот так вот, да?

Константин Чуриков: Вы меня извините, за 20 лет эти свидетели уже… извините, все может с ними произойти.

Людмила Пискунова: Да. Но это в другом государстве. Как ей в Казахстане найти свидетелей того, что она там работала? Или в Узбекистане? У нас изо всех республик приезжают к нам, и практически одна проблема у всех – это незачет стажа в другой республике. Редко у кого документы есть все на руках. Чаще всего предприятия меняли названия, документы не сдавали в архив, просто терялись, уничтожались. И конечно, страдают люди.

Оксана Галькевич: А какого-то межгосударственного соглашения у нас нет с бывшими советскими республиками?

Людмила Пискунова: Есть соглашение от 92-го года между главами государств СНГ, есть. Но там стаж работы до 2002 года должен подтверждаться справками из того государства, в котором человек этот работал. Это закон предусматривает. И пенсионное наше законодательство, и соглашения предусматривают этот закон, а люди доказать не могут. Причем эта проблема во всех республиках у нас.

Константин Чуриков: Оксана, поэтому храни записи своих телепередач, а то, если что, придешь и докажешь.

Оксана Галькевич: Я еще свидетелей, Костя, позову.

Людмила Пискунова: Обязательно, обязательно. Просто люди, которые работали в советский период, привыкли, что все честно и учитывается все. У нас сейчас другое государство и другие законы. И если человек не подтверждает, конечно, он страдает очень.

Константин Чуриков: Знаете, нам по поводу пенсий прислали всего одну частушку, но она матерная, так что не будем.

Оксана Галькевич: Не будем, да?

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: И заменить нельзя, Костя?

Константин Чуриков: Нельзя. У нас в студии была Людмила Пискунова, заместитель председателя Союза пенсионеров России, член Общественной палаты России. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Мы продолжаем наш эфир. Оставайтесь с нами, друзья.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео