Рыба дорожает

Рыба дорожает | Программы | ОТР

Как обеспечить россиян свежей качественной рыбой по доступным ценам?

2021-02-04T14:42:00+03:00
Рыба дорожает
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Внимание – мошенники!
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Что нового? Екатеринбург, Абакан, Биробиджан.
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Гости
Сергей Гудков
исполнительный директор Рыбного союза
Валентин Балашов
председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна (Мурманск)

Оксана Галькевич: Почему, Константин, такая сложная жизненная ситуация? Потому что, друзья, сказка может быть и ложь, но вот ее название прямо чистая правда, потому что рыбка для нас с вами действительно золотая, о которой мы сейчас будем говорить. А становится она все золотее и золотее. Смотрите, что происходит с ценами на глазах уже ничему не удивляющейся публики. Всего за одну неделю с 25 по 31 января оптовая стоимость горбуши в центральных регионах России выросла почти на 4%, селедка подорожала почти на 3,5.

Константин Чуриков: На Дальнем Востоке больше всего подорожала треска и, опять-таки, сельдь, если правильно говорить. Чуть спокойнее себя ведут цены на кету и скумбрию, как вкопанные, кстати. Вот не надо разжигать. Стоят на месте цены на минтай, после того как от закупок этой рыбы отказался Китай.

Оксана Галькевич: А ты давно минтай-то покупал? Некитайский минтай в Магнолии.

Константин Чуриков: Там уже на рыбе ничего не видно, она уже в таком состоянии, ты уже не понимаешь, откуда она.

Оксана Галькевич: Друзья, во-первых, мы просим вас поделиться своими наблюдениями, сколько стоит рыба в вашем магазине и достойного ли она качества, это тоже очень важно. А пока мы расскажем вам о том, что сельдь или селедка, как называют ее многие люди...

Константин Чуриков: Обычные люди, да.

Оксана Галькевич: Становится для многих тоже, в том числе, уже, казалось бы, деликатесом. Только по праздникам мы ее видим. А почему?

Константин Чуриков: Ну, как и лосось, кижуч и чавыча, становится деликатесом. Цены на рыбную продукцию, буквально, растут каждую неделю. Сегодня килограмм лосося, например, в Бийске можно купить только за 400-500 рублей, горбушу не дешевле, чем за 300 рублей.

Елизавета Стеблецова: Очень маленький вылов, и ее цена выросла, если сказать в процентах, то, наверное, процентов на 50-80. Поставщики вынуждены увеличивать цены, отправлять нам по дорогой цене. На данный момент мы пока горбуши приостановили закуп, мы заменили временно горбушу на голец. Заменили временно, потому что это аналогичная красная рыба, но с более низкой ценой.

Константин Чуриков: Маленькая реплика из Москвы: «Горбуша за 300 рублей - это прямо очень дешево, это прямо очень повезло, мне кажется, Бийску».

Оксана Галькевич: Не повезло Константину, яблоку. Цена падает только на минтай, и это связано с тем, что основной рынок экспорта этой рыбы из России, Китай, закрыт. Мы об этом уже говорили. Власти Китайской народной республики запретили прием иностранных судов в своих портах из-за карантинных мер, и минтай теперь реализуется внутри России. Наконец-то, казалось бы, открылся еще один рынок. В результате стоимость его в магазинах упала, цена снизилась примерно на 6,5% - до 72 рублей за 1 килограмм.

Константин Чуриков: Сейчас у нас на связи Валентин Балашов, председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна (Мурманск). Валентин Валентинович, здравствуйте.

Валентин Балашов: Добрый день.

Константин Чуриков: Валентин Валентинович, о чем бы нам еще попросить наших китайских партнеров, какие еще виды морепродуктов они должны там запретить к ввозу, чтобы мы, наконец, хотя бы почувствовали этот вкус забытый и увидели их на прилавках по доступной цене?

Валентин Балашов: Как уже было сказано, это, конечно, первая народная рыба минтай, также я бы сюда добавил горбушу и вообще все виды красной рыбы Дальнего Востока, биологические виды. Ну, оставил бы, может быть, крабов.

Оксана Галькевич: А треска - царица морей?

Валентин Балашов: Не понял.

Оксана Галькевич: Треска - царица морей?

Валентин Балашов: Да, треска, она обитает, в основном на севере, та хорошая треска, о которой мы говорим, и с ней пока, к счастью, проблем со сбытом в Китае нет таких острых, как с минтаем дальневосточным. Но если мы сейчас будем говорить о ценах, то я отвечу тоже на эти вопросы, а так, конечно, я, как и в прошлый раз говорил в эфире, считаю, что надо извлечь уроки из этой ситуации и истории с Китаем, и действительно больше внимания Правительству РФ уделять продвижению российской рыбы на внутренний рынок, в том числе и в несколько систем общественной торговли, о которых я могу позже сказать, куда именно.

Оксана Галькевич: Куда именно, это имеется в виду, наверное, обеспечить школьников, детские сады, да? Предприятия какого-то общественного питания рыбой.

Валентин Балашов: Так точно, то есть у нас только начался бюджетный год. Сейчас вот такие системы общественного питания как школы, детские сады, учреждения здравоохранения, структуры силовые, в том числе ФСИН, они только начинают делать бюджетные закупки. Поэтому, конечно, как я говорю, сильное государство - это когда сильный бизнес. А когда сильный бизнес по воле какого-то другого государства начинает испытывать сложности, то проблемы возникают и с налогами, и с ценами, и т.д. Поэтому ввести вот на этот год хотя бы обязательство перед бюджетными учреждениями закупать тот же минтай, в первую очередь, путина которого только что началась, и надо почти полмиллиона тонна рыбопродукции куда-то продать. А торговля обычная, она... Не возьмет потребитель.

Даже, смотрите, какие цифры. У нас людей с возрастом от 6 до 18 лет 22 миллиона человек. Если каждый из них в детском саду съест по сто грамм минтая в неделю, то можно реализовать порядка 200 тысяч тонн этой рыбы. А, учитывая, что мы живем в Евразийском союзе, где проживает 182 миллиона, и у нас нет границ внутренних, то можно реализовать уже где-то 300-350 тысяч этой рыбы. И рыбакам от этого будет уверенно, и они не прогадают, и люди получат рыбу по невысокой цены. Вот вы показывали 65 оптовая, значит, в учреждениях она по 100 рублей будет - это все-таки доступная цена.

Константин Чуриков: Валентин Валентинович, я сначала хотел вас упрекнуть, что вы рассуждаете как гуманист, а у нас так не принято, но вы еще и как хозяйственник рассуждаете. А почему нет такой логики, действительно. Вот сейчас возможность, Китай отказался от части нашей рыбной продукции, так все, давайте своим, займем эту нишу, и китайцы потом скажут: «Ребята, мы у вас готовы покупать рыбу», а мы скажем: «Нет».

Оксана Галькевич: Нам не надо. Белгородская область пишет: «Спасибо китайцам, кто бы еще о нас подумал». Но это, правда, смех сквозь слезы, но тем не менее.

Валентин Балашов: Вы правы. Что мешает? Мешает слабая, я бы сказал, даже неудовлетворительная коммуникация между правительством, его министерствами и производственниками, в данном случае рыбаками. Нам без разницы, куда сбывать рыбу. Если завтра правительственные структуры, их учреждения объявят тендеры именно на российский минтай, мы все побежим участвовать и продадим этот минтай в российские учреждения. Мы такие же патриоты как и любые другие производственники, мы хотим развивать свой рынок, но порой мы не можем достучаться.

Я еще обращу на один момент внимание. Вот сейчас минтай дешевеет, потому что Китай его не может взять. Но я вас уверяю, через два месяца, когда все холодильники будут забиты минтаем, все трюмы траулеров и транспортных рефрижераторов будут забиты минтаем, флот просто может приостановить, если не полностью, то частично свою работу, и начнется обратный процесс - недолов минтая.

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем наших зрительниц. У нас целых две Елены на проводе. Елена из Московской области, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Елена.

Константин Чуриков: Добрый день, точнее.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела бы сказать, что у нас в Королеве две точки есть магазина «Красной икры». Вы знаете, я, честно говоря, довольна этим магазином, довольна качеством продукции. Вот недавно стал появляться терпух - морская рыба, по 220 рублей. Замечательное качество. Минтай по 150 берем. Голец вот по 380 немножко дороговато, конечно, для пенсионеров. Я - пенсионерка, конечно, дороговато. А вот терпух, минтай, камбалу берем с удовольствием. Но вот у нас Глобус есть, там цены: 1000 рублей красная рыба, но это, конечно, дорого, очень дорого. То есть, конечно, мы рыбу любим, покупаем часто, но такую вот дешевую. В основном, конечно, минтай, вот сейчас появился терпух. Хотелось бы, чтобы магазинов таких вот было побольше, специализированных, вот как раньше был «Океан». Вот у нас два «Красной икры».

Константин Чуриков: Елена, хочется, вот мы это помним, кто-то помнит, по магазинам «Океан», а вообще сейчас в Западных Европах, у них там идешь по рынку, а там тебе гребешки, креветки такие, креветки сякие, рыба, кстати, между прочим...

Оксана Галькевич: Так это прибрежные все-таки регионы.

Константин Чуриков: Все нормально, я тебя уверяю, в Западной Европе, килограмм горбуши норвежской, соседняя с нами страна, стоит дешевле, чем стоит у нас килограмм нашей горбуши.

Оксана Галькевич: Но это все-таки приморские, прибрежные какие-то территории, согласись, да?

Константин Чуриков: Безусловно.

Оксана Галькевич: Действительно, это всегда удивляет, почему там где-нибудь в Мурманске, в Архангельске нет таких открытых рынков, или где-нибудь на Дальнем Востоке тоже не принято. Нет вот этой культуры потребления. Валентин Валентинович.

Валентин Балашов: Вот абсолютно правильно. Культура потребления. Вернемся к минтаю. Что такое минтай? Это, как мы говорим, младший брат трески. Это рыба из семейства тресковых, это изумительная по своим и пищевым, и медицинским качества продукт питания. Просто он, как говорят, не раскручен. Конечно, может быть нужно думать о магазинах, о каких-то системах социальной торговли, но начинать вот сейчас, на наш взгляд, нужно именно с учреждений общественного питания в детских садах, школах. Я уже сказал, потому что это решить достаточно просто в 1-2 месяца. И дети начнут учиться есть рыбу. В некоторых странах в детских садиках учат детей готовить рыбу, вот этих 4-5-летних.

Константин Чуриков: Готовить какую рыбу?

Оксана Галькевич: Валентин Валентинович, чтобы они выросли и продолжали эту рыбу есть, понятно. Валентин Валентинович, хорошо, детские садики - это одна сторона медали работы, но ведь вот эти сети, которые будут продавать рыбу хорошего качества по всей стране, государство вам не построит. Вы сказали: сильное государство - это сильный бизнес. Мне кажется, вы достаточно сильны и неплохо поднялись и заработали на торговле с Норвегией, с Китаем. Я имею в виду ваших коллег рыбопромышленников, моряков и т.д. Почему бы, собственно, уже созданием этой сети торговой не озаботиться?

Валентин Балашов: Отвечаю. У нас страна традиционно лесная, зерновая, и если мы посмотрим привычки, традиции, структуру питания, то рыба, к сожалению, занимает не самое первое место. У нас же как, мужчина пришел с работы: «Жена - мясо подавай!» Рыба считается вроде бы...

Константин Чуриков: Ну, не надо. У нас, понимаете, мужчина-то приходит с работы, говорит: «Жена, рыбу подавай!» Она говорит: «На какие шыши, где я возьму эту рыбу, ты на карту смотрел, в какой стране мы живем? Здесь океан, тут океан».

Оксана Галькевич: А рыбы нема.

Валентин Балашов: По нашим расчетам, мы можем сделать потребление в России и не 20 кг, а может, и 30, и 40, и продавать большинство рыбы в России, если это экономически доступно и потребителю, и производителю.

Но вот я затронул, может быть, это интересно будет зрителю. Не буду называть страну. Там в детских садах детей учат готовить рыбу.

Константин Чуриков: Вы простите, в какой стране, в Японии, фугу? Какую рыбу?

Валентин Балашов: Нет, ну, Норвегия, хорошо, скажу. Для чего. Они таким образом население с детского возраста приучают потреблять рыбу, поэтому у них громадный объем потребления рыбы, и у них внутренний рынок очень хороший для местных рыбаков. У нас, к сожалению, пока отсутствует политика рекламы потребления рыбных продуктов, хотя это один из самых тяжелых продуктов.

Константин Чуриков: Валентин Валентинович, у нас пока отсутствует ингредиент или реквизит, правильнее сказать, сама рыба для этого урока. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо. Валентин Балашов у нас был на связи, председатель правления Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна (Мурманск).

Константин Чуриков: Зрители пишут, Константин нам пишет: «Скорей бы уже Китай от горбуши и от красной икры отказался».

Оксана Галькевич: Да вообще от всего. И норвежцы, самое главное, потому что кто мешает соседям норвежским, например, жителям Мурманска и Мурманской области детей в садике приучать. Норвежцы и мешают, потому что они скупают всю эту рыбу красную, понимаешь.

Константин Чуриков: Нам звонят наши зрительницы по-прежнему. Зрители тоже есть, но сначала будет Елена из Калужской области. Елена, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела сказать, я не далее как вчера покупала минтай, 170 рублей, но очень мелкий. Вы пишете, что 65 рублей, но у нас вообще не доходит до этого. Даже семга раньше была под 900, сейчас 1200. Корюшка, вы говорите, 800 рублей у нас, если есть. А иногда даже очень хочется. У меня внучка очень любит.

Оксана Галькевич: Да. Да все мы любим, слушайте... Спасибо, Елена, я уже вообще не могу слышать это слово минтай, мне захотелось рыбы в кляре. Это вот с детства мое любимое, помнишь, продавали в магазинах. Еще один звонок у нас.

Константин Чуриков: А ледяную рыбку помнишь? Валютная сейчас рыбка.

Оксана Галькевич: Эдуард из Мурманска, кстати, Мурманск у нас на связи. Эдуард, здравствуйте, что у вас с рыбой?

Константин Чуриков: Эдуард, добрый день. Вот все, мы вас слышим.

Оксана Галькевич: Что у вас с рыбой, расскажите.

Константин Чуриков: Эдуард, видимо, как-то понял, что он в прямом эфире и дар речи пропал.

Оксана Галькевич: Ну, тогда Челябинск.

Константин Чуриков: Евгений из Челябинска.

Оксана Галькевич: До морей далеко, но, тем не менее, что у вас с рыбой. Здравствуйте, Евгений.

Зритель: Здравствуйте. У нас рыба есть. Вот сейчас сказала предыдущая, звонила которая женщина сейчас.

Оксана Галькевич: Елена была, да.

Зритель: Дорогая рыба очень: скумбрия, горбуша - это такие бросовые рыбы, которых раньше питали ногами, они копейки стоили, копейки. Вот при царе Брежневе я рос, при Хрущеве.

Оксана Галькевич: Да что вы, скумбрия и горбуша - это бросовые были рыбы, да? Пинали их ногами?

Константин Чуриков: Нас кормили в детстве, в 1980-е отходами.

Зритель: Дешевая рыба была.

Константин Чуриков: Ну, это да.

Зритель: Я вам хотел другое сказать. Я сам из семьи трудармейцев, у меня мама по национальности полька датского происхождения, а отец австриец голландского и датского происхождения. И я хотел помочь.

Константин Чуриков: Так вы иноагент. Да-да, продолжайте.

Зритель: Я хотел помочь родной Дании и Голландии, где рыбная промышленность очень хорошо развита. В данном случае, Дании я хотел помочь. Я помог бы, я там технолог-конструктор высокой квалификации, и хотел бы помочь родной России, любимой, бесплатно бы я в морях Дании. Там бы я своим трудом помогал...

Оксана Галькевич: Хорошо, Евгений, спасибо.

Константин Чуриков: России, Родине нашей поможем.

Оксана Галькевич: Поможем Родине вместе, просто не совсем понятно, что вы хотите сформулировать. У нас регламент на звонки, потому не успеваем других тогда выслушать. Давайте тогда сейчас продолжим обсуждение этой темы. У нас на связи сейчас исполнительный директор Рыбного союза, руководитель направления развития потребительского рынка как раз, Сергей Гудков. Сергей Владимирович, здравствуйте.

Сергей Гудков: Да, здравствуйте все.

Константин Чуриков: Сергей Владимирович, давайте мы сейчас сначала посмотрим вместе с вами небольшой видеоопрос, который провели наши корреспонденты в Крыму и в Калининграде - два региона, омываемые морем, какую рыбу там видят люди и какую покупают.

ОПРОС

Константин Чуриков: Да ладно, не тот спрос, просто цены не те. Сергей Владимирович, и еще, буквально, у нас Эдуард из Мурманска, человек очень хочет высказаться, наконец-то связь появилась.

Оксана Галькевич: Сначала сорвалось, сейчас вернулся. Да, здравствуйте, Эдуард.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Эдуард.

Зритель: Да, вот я хотел вам сказать. У нас сейчас самая большая сеть торговая на букву «М». Я зашел вчера туда. И продается у нас хек, минтай и путассу. Хек и минтай - это с Дальнего Востока, а путассу, я посмотрел на этикетку, расфасована Московская область, поселок Раменское. Это значит моряки в Мурманск привозят рыбу, она в ящиках идет в Московскую область, там ее фасуют по 800 грамм, три цены накручивают и привозят обратно в Мурманск. Вот так мы живем сейчас.

Константин Чуриков: Эдуард, а вы слышали о том, что, например, во Владивостоке, уж не знаю, как сейчас, но наш корреспондент рассказывал, что они, значит, там добывают креветку где-то у берегов, да. Потом, значит, ее отправляют в Китай, прямо вот сырье там продают, ее там переупаковывают, она поступает...

Зритель: Я работал на Сахалине, я в курсе этих тоже. Я в море ходил.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Константин Чуриков: Спасибо за звонок. Сергей Владимирович, что за маразм, как нам его победить, как нам сделать так, чтобы рынок работал на людей, в данном случае рыбный?

Оксана Галькевич: Вот, кстати, пришла новость: «Правительство может разрешить первичную обработку рыбы на судах». То есть раньше такой возможности не было получается?

Сергей Гудков: В прибрежном промысле был запрет на переработку, чтобы все поставлялось на суда, но казус в том, что рыбакам для того, чтобы поставить качественный улов, нужно все-таки разрешить отрезать головы и поставлять на перерабатывающие предприятия удобную для переработчиков рыбу в удобном виде.

Но давайте все-таки про основной вопрос, да. Как известно, разруха в головах у нас, а не на прилавках магазинов. И я бы сперва хотел разобраться, а у кого какие обязательства. У рыбаков, вот коллега мой выступал, Валентин Балашов, у них обязательство выловить рыбу. И дальше они действуют в соответствии с законами экономики - продают туда, куда удобно, потому что им нужно обеспечивать свои инвестиционные программы: строить суда, модернизировать рыбопереработку. У рыбопереработчиков задача: переработать рыбу, сделать ее качественной, безопасной и продать ее, то же самое, на тот рынок, где ее приобретают. Задача у правительства: наладить контроль за безопасным промыслом, обеспечить контроль государства по качеству и безопасности продукции, а дальше, используя таможенно-тарифную политику, обеспечить граждан рыбой по нормам, в соответствии с социальными нормами, в соответствии с рекомендациями.

Оксана Галькевич: Я вот как раз хотела...

Сергей Гудков: Рекомендации Минздрава - 22 килограмма. Государство...

Оксана Галькевич: Как раз хочу спросить, у кого обязательно людей-то накормить внутри страны?

Сергей Гудков: У государства.

Оксана Галькевич: Но это как-то очень обще звучит.

Сергей Гудков: Государство дает право доступа к природным ресурсам, распределяет их, это же государство распределяет. Государство решило, что у нас будет квотирование, ограничение. Не все могут вылавливать рыбу, а только определенные группы лиц. Государство устанавливает пошлины и тарифы для того, чтобы какая-то часть продукции могла обращаться на мировом рынке, какая-то на внутреннем рынке. Вот если на мировом рынке платят за нашу отечественную продукцию больше, то рыбаки по законам рынка продают туда, где больше за нее платят. И у нас получается 2/3 выловленной рыбы уходит на экспорт. На внутреннем рынке остается 1/3. Это прямое влияние таможенно-тарифной политики. Пока она не поменяется, рыба на внутренний рынок прибывать не будет.

Константин Чуриков: Сергей Владимирович, смотрите, вы даже сейчас объясняли эту схему, кто за что отвечает, да? И когда вы говорили о функции правительства, о функции государства, по сути, да, вы только в самом конце вашего длинного предложения сказали: «для обеспечения населения рыбой в соответствии с какими-то нормами», да? То есть, в принципе, вот эта задача, она не на первом месте. Сначала там регулирование вот это, вот это там, понимаете. Конечный потребитель не входит первоочередным образом в интересы действий государства. Получается, так. Мы, собственно, это видим в магазинах.

Сергей Гудков: Я все-таки сказал, что, прежде всего, отрасль начинается с рыбалки, и крайне важно обеспечить рыбалку. Если мы об этом не позаботимся, о безопасной рыбалке, рыбы и не будет вообще, мы тогда узнаем, что такое дефицит. Потом по обеспечению безопасности этой рыбы, потому что если она будет приходить на прилавки зараженная, с гельминтами, то такая рыба не нужна. И потом уже, в третьей части, как раз про экономические аспекты снабжения. Вот первые два вопроса урегулирования государством, я бы сказал, практически на отлично. В целом, у нас рыба безопасная, мы вылавливаем много, продолжаем увеличивать вылов.

А третий вопрос не урегулирован вообще никак, и мы с вами это видим на прилавках магазинов. Мы понимаем, что рыба выросла в цене за последние семь лет, вот как у нас было введено эмбарго, рыба... Самый высокий индекс роста цен на рыбу, в отличие от мяса и от курицы. Мы видим, что мяса и курицы у нас не падает потребление, при одной и той же экономике и одном и том же спросе потребителей. А на рыбу потребление упало на треть. Мы видим, сколько государство вкладывало усилий, начиная с 2000-х годов в развитие птицеводства и свиноводства, и мы понимаем, что у нас сейчас полное импортозамещение, из готовой продукции эти сектора выходят на внешний рынок.

А рыбой у нас государство не занималось. Вот отсюда у нас идет результат, который мы видим с вами на прилавке. Он нас удручает, если честно.

Оксана Галькевич: Слушайте, Сергей Владимирович, понимаете, вы, конечно, правильно все сказали, но, с другой стороны, нужно же учитывать, что у нас покупательная способность у населения все равно ниже, чем у людей, которые живут через границу, через практически любую от нас. И, соответственно, они могут больше себе позволить, больше купить. Нам их, в ближайшее время, так скажем, не догнать. И что же нам теперь, помирать без фосфора, без этой йодополезной рыбы в наших регионах?

Сергей Гудков: Совмещать выращивание рыбы, рост вылова с таможенно-тарифной политикой, то есть, у нас должно быть разумное регулирование, когда часть остается здесь, часть - экспортируется. У нас сегодняшний день экспортная пошлина ноль, у нас на сегодня у некоторых регионов стоят контрольные показатели по экспорту рыбы, и ни у какого региона нет контрольного показателя по поставкам рыбы на внутреннюю территорию. Вот на экспорт есть показатель, что мы должны обеспечить вот такой-то объем вывоза рыбы на экспорт. И нет ни одного показателя, сколько поставить рыбы на внутренний рынок.

Оксана Галькевич: Вот это интересно.

Сергей Гудков: Ни у кого такого показателя нет.

Константин Чуриков: Вот в том-то и дело. Спасибо большое. Сергей Гудков, исполнительный директор Рыбного союза, руководитель направления развития потребительского рынка.

Краснодар пишет: «Какая рыба, деньги нужны». Ну вот, надо дать удочку, будет рыба и будут деньги.

Оксана Галькевич: С разных сторон разными механизмами.

Константин Чуриков: Рецепт от Дмитрия, Алтай: «Минтай очень вкусный тушеный с луком, с морковкой и сметаной». Вот то, что сейчас всем необходимо. Через пару минут продолжим. Будем говорить.

Оксана Галькевич: Возбудили аппетит.

Константин Чуриков: Будем говорить о воспитании подрастающего поколения, вот за эту функцию хотят взяться в Министерстве просвещения.

Оксана Галькевич: Сурово на меня посмотрел, из тебя хороший бы воспитатель получился.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)