Рынок труда ожил после пандемии

Рынок труда ожил после пандемии | Программы | ОТР

Вакансий много, но мало кто об этом знает

2021-02-16T23:04:00+03:00
Рынок труда ожил после пандемии
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Что нового? Хабаровск, Уфа, Волгоград
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Гости
Павел Журавлёв
профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, доктор экономических наук
Ксения Юркова
эксперт рынка труда
Елена Евстюхина
руководиль группы консультантов международной компании «Ancor»
Владимир Климанов
директор Центра региональной политики РАНХиГС

Константин Чуриков: Хорошая и для многих, кстати говоря, безработных в том числе долгожданная новость: заметно оживился, можно сказать воскрес после пандемии, рынок труда в нашей стране. По данным рекрутинговых компаний, в феврале, вот прямо сейчас фиксируется намного больше новых открытых вакансий по сравнению с тем же периодом год назад и в 2019 году. При этом активность соискателей на порталах поиска работы существенно ниже, чем была в последние годы, то есть получается, что вакансий сейчас много, причем хороших, сейчас расскажем каких, но мало кто об этом знает.

Оксана Галькевич: Мало кто об этом знает. Ну и давайте сразу расскажем о регионах, где активнее всего идет прирост вакансий с приличными зарплатами. На первом месте, вы не поверите, Южный федеральный округ, то есть это Краснодар, Ставрополь, регионы такие наши теплые. На втором месте северо-запад, Санкт-Петербург и Ленинградская область, и Москва и Московская область, вы знаете, только на третьем, тут +3% с небольшим, далее Сибирь и Урал. Хуже обстоят дела у нас на Северном Кавказе, там почему-то вот меньше стало вакансий.

Константин Чуриков: Вот интересно, в каких сферах сейчас проще себя найти, то есть каких вакансий на рынке труда появилось больше. Возглавляют этот топ госслужба и некоммерческие организации, дальше идет сервис, то есть некие услуги, добыча сырья, домашний персонал, туризм, спорт, салоны красоты, производство и даже, смотрите, ну немножко, хотя бы на 0,5%, но прирастает даже высший менеджмент.

Это еще не все. Значит, мы обратили внимание на статистику, которую опубликовал, например, портал SuperJob, там были вот вакансии, например, директор по строительству – 450 тысяч рублей, в Петербурге менеджер по продаже медоборудования – 300 тысяч, Нижний Новгород, врач стоматолог-ортодонт – 300 тысяч. И на этой же неделе мы узнали от портала SuperJob, что, оказывается, вы не поверите, но уже курьеры на собственном автотранспорте могут претендовать не в Москве, в регионах на заработную плату более 100 тысяч рублей.

Оксана Галькевич: А может быть, это единичные случаи на самом деле? Может быть, таких случаев, правда, вот по пальцам перечесть? Спросим об этом сейчас Ксению Юркову, эксперта рынка труда, она будет нашим первым собеседником в прямом эфире. Ксения Александровна, здравствуйте.

Ксения Юркова: Добрый день.

Оксана Галькевич: Много ли таких историй, много ли таких примеров?

Константин Чуриков: В последние недели, уточним.

Ксения Юркова: Ну, давайте... Мы с вами на самом деле так же в этой передаче в прямом эфире еще полгода назад говорили о том, что действительно зарплаты растут, и росли они на тот момент достаточно быстро. И также мы говорили о том, что здесь спрос и предложение, я всегда об этом говорю. Вот мы сегодня посмотрели, что у нас Южный округ, Питер и Москва на первых местах стоят среди роста вакансий, потребность в рынке труда.

С чем это связано? Все элементарно просто. Мы говорим о том, что сейчас граждане Российской Федерации реже выезжают за границу, соответственно, куда они едут? Это на юг, в Питер и также в Москву, то есть здесь все это легко объясняется. То же самое по сферам мы видим: где-то идет у нас прирост, а где-то падение спроса.

Оксана Галькевич: Ксения Александровна, вы знаете, это можно было бы объяснить ростом вакансий в этих регионах, которые первые три места занимают, если бы речь шла действительно об обслуживании, о сфере услуг для тех, кто приезжает на отдых или там с туристическими целями, да, действительно, в Петербург, посмотреть архитектуру, на юг, Сочи там и так далее, в Москве тоже есть что посмотреть. Но на первом месте-то госслужба, НКО, ведь это не самые высокие зарплаты, правда.

Ксения Юркова: Ну опять же, все объясняется спросом и предложением. Мы прекрасно с вами знаем, что в принципе бизнес после пандемии восстанавливается, уже открыты и рестораны, и сфера обслуживания, то есть вот те сферы, которые пострадали, они потихоньку начинают возвращаться. Но у нас так же закрыты границы, и если вот, например, недавно для граждан Белоруссии границы закрыли, то только люди могут приехать на поездах, на автобусах, как вот традиционный их путь, они приехать не могут, так же касается других сфер СНГ.

Что касается госслужбы той же самой, мы понимаем, что, наверное, мое отношение к биржам труда, госслужба всегда складывалась определенным образом, они не так профессиональны в поиске своих кандидатов, как это делают коммерческие организации: есть рекрутеры, есть службы подбора персонала. Я думаю, что все-таки с этим больше связан рост, с тем, что они не могут просто найти себе кандидатов.

Оксана Галькевич: Ага.

Ксения Юркова: И еще вот скажу что. Есть у нас две категории, первая – это линейный персонал, о котором я сейчас сказала, а вторая – есть все-таки люди с определенным образованием, с определенной профессией, и здесь есть тоже свои особенности. Рынок сейчас по зарплатам, я скажу, наоборот, падает, потому что все-таки конкуренция есть...

Константин Чуриков: Так.

Ксения Юркова: ...а кандидаты еще не привыкли к новому рынку, не привыкли к новым зарплатам, и все-таки многие предпочитают пересидеть этот период, остаться дома и не выходить на рынок. Ну давайте элементарный пример скажу: если, например, в какой-то компании до пандемии был отдельно маркетолог, отдельно специалист по рекламе, то сейчас это все объединяется в одну профессию, и на те же деньги либо на меньшие деньги ищут все-таки одного специалиста.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Константин Чуриков: Ксения Александровна, я вот хочу просто нашим зрителям тоже пояснить, ну вот как-то так заглядываю я в интернет, у меня даже приложения разных рекрутинговых компаний, ну просто чтобы понимать, что происходит на рынке. И что-то я обращаю внимание, там просто стало много вакансий, причем самых экзотических. Вот, например, внимание на экран, повар-стюард на парусно-моторный катамаран, то есть на яхту, заработная плата до 2 тысяч евро до вычета налогов, работа в Средиземном море, вот. Обеспечить безопасность пассажиров, им готовить пищу, сервировать стол, ну профильное образование, тра-ля-ля-ля-ля...

Оксана Галькевич: Ну ладно уже, не облизывайся, переходи дальше, Костя.

Константин Чуриков: Место стоянки – Турция.

Дальше, смотри, это прямо через запятую вот за сегодняшний день, просто с куста собирал – тайный покупатель, премиум-сегмент, от 100 тысяч до вычета налогов. Значит, нужно будет ходить по банкам, общаться с персоналом, какую-то отчетность предоставлять. Великолепные актерские качества потребуются, тонко чувствующий психологию людей человек, умение находить подход к людям, располагать к себе. Дальше...

Оксана Галькевич: И там зарплата какая у тонко чувствующего… ?

Константин Чуриков: Вот, Оксана, смотри, вот, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Ага, 100 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Теперь руководитель проектов... (Это я просто через запятую, я долго не искал сегодня.) Какой-то аккаунт, значит, менеджер на Зюзинской улице. Значит, нужно вести комплексные проекты компании, обеспечить качественный клиентский сервис, то есть с заказчиками общаться, выстраивать проектное направление (ну, почему нет, научимся), коммуникации в рабочее...

Оксана Галькевич: Так.

Константин Чуриков: Ну и так далее. Смотрите, ну я понимаю, что это все Москва, но просто вакансии от 100, 150 и даже 200 тысяч...

Оксана Галькевич: Почти до 200, вот это повар на вот этом судне, Костя.

Константин Чуриков: Да-да-да, 177 тысяч. А мне зрители пишут, это все вранье, даже из Москвы пишут: «Это все вранье, не верим, это фейк». Это фейк или нет?

Ксения Юркова: Ну смотрите, такие вакансии были и до пандемии, как говорится, знаете, богатые стали еще богаче, а бедные еще беднее, в принципе-то у людей как были деньги, так они и есть. Бизнес, который смог подстроиться под новые реалии, уйти в онлайн, например, он стал даже больше зарабатывать. Я знаю много компаний, которые в кризис (ну не в кризис, извините, неправильно употребила слово, в пандемию) стали зарабатывать больше, там, например, рост по выручке 30–50%.

Константин Чуриков: Так.

Ксения Юркова: Мы говорим о рынке в целом, а не о конкретных компаниях.

Оксана Галькевич: Ага, о рынке в целом.

Вот, кстати, нам пишет Свердловская область, видимо, человек работает в Москве сейчас курьером: «Курьер, рабочий день с 8 утра до 2 часов ночи, 35–40 тысяч», – вот так вот. Ну, мы говорили, оговорились, поправили, что речь идет о курьерах на собственном автотранспорте. С другой стороны, 100 тысяч – это, видимо, общий доход какой-то, или все-таки это то, что остается на руках за вычетом издержек? Ведь автомобиль свой надо заправлять, обслуживать, за парковку в Москве и других больших городах платить, Ксения Александровна.

Ксения Юркова: Ага. Да, я вам скажу, что нет этих 100 тысяч, и многие работодатели на самом деле используют этот прием, причем это касается и комплектовщиков, и кассиров, продавцов чаще всего... Помните, когда менеджеры по продажам от 15 до, например, 150 тысяч рублей – что это значит? Значит, твой оклад будет 15 тысяч рублей, если не смог напродавать, значит, останется на том же уровне, вот. И то же самое с курьерами.

Что берут? Берут, например, на определенную часовую ставку, сколько человек может заработать в час, берут максимальный KPI, то есть максимальную сделку, которую он может получить за количество заказов, умножают, например, на 20 часов в сутки, на 30 рабочих дней – ну кто тебе мешает столько зарабатывать? И соответственно, эти вакансии размещают. Эти цифры говорят только о высокой конкуренции на рынке среди курьеров и о том, что работодатель желает как-то все-таки привлечь.

Оксана Галькевич: А дьявол, как всегда, что называется, в деталях, да? Нужно позвонить, прийти и лично обсудить, выяснится много интересного, Костя, что повару мяса недокладывают.

Константин Чуриков: Сейчас давайте все вместе посмотрим небольшой видеоопрос, устроенный нашими корреспондентами. Ну, собственно, корреспонденты были очень настойчивы и спрашивали курьеров, почему они работают курьерами и сколько они получают.

ОПРОС

Константин Чуриков: И зрители нам вдогонку пишут: «Работу за 100 тысяч ни один работодатель не даст, это все вранье». Ленинградская область: «У нас хорошо получают сантехники, маляры, до 80 тысяч». «Вакансии, которые вы зачитали, – это все мошенники, которые вымогают деньги», – в общем, тотальное неверие в возможность зарабатывать более-менее хотя бы достойные деньги, ну так получается.

Оксана Галькевич: Люди пишут: Костя, прекрати уже показывать свой компьютер, там виртуальные зарплаты, виртуальные вакансии. «Не платят на таких работах, – пишет Красноярск, – по 100 тысяч, только обещают, а платят в 3 раза меньше». Ну, это про дьявола в деталях, о которых мы говорили с Ксенией Александровной.

Константин Чуриков: Звонок.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем звонок, у нас в прямом эфире наш зритель Василий из Саратова. Здравствуйте, Василий.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Нахожусь в поиске работы в течение года.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Полгода стоял на бирже. За время, пока я там стоял, не было предложено ни одной вакансии... Вы меня слышите?

Константин Чуриков: Да, слышим-слышим.

Оксана Галькевич: Да, слышим.

Ксения Юркова: Да.

Константин Чуриков: Так, Василий...

Зритель: Что вы там рассказываете про зарплаты...

Оксана Галькевич: Какая у вас профессия? Какую работу ищете?

Зритель: ...хорошую зарплату обещают от 25 и выше, до 60, а фактически, когда начинаешь звонить и спрашиваешь, какой официальный оклад, идет минимальный оклад 12 300 и плюс проценты какие-то мифические.

Константин Чуриков: Так, Василий...

Зритель: Я не знаю, кто зарабатывает такие «белые» деньги, «белую» такую зарплату в Саратове, кроме банков, техслужащих, госслужащих. Бо́льшая часть не оформлены.

Константин Чуриков: Василий, скажите, в какой сфере вы себя пытаетесь найти на рынке труда? В какой сфере вы работать хотите?

Зритель: Ну, у меня руководящие должности.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Руководящие должности? Секунду. До этого сколько вы получали на своей руководящей должности, если не секрет?

Зритель: У меня оклад был 30 тысяч.

Константин Чуриков: Руководящая должность.

Зритель: Но он был как бы «вчерную», официальный оклад был 14 тысяч.

Константин Чуриков: Так. А сфера деятельности какая?

Зритель: Продажи, торговля.

Константин Чуриков: Продажи, торговля, руководитель, 30 тысяч.

Оксана Галькевич: Можно вопрос задать?

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Зритель: И второй момент: как бы ни хотя, когда называешь свой возраст, уже ну так как бы, вроде ограничений нет, либо говорят, что нужна девушка сразу, или говорят: «Ну, нам желательно помоложе, в пределах 35 лет».

Оксана Галькевич: Да? Надо же.

Константин Чуриков: Слушайте, они, простите, кого там ищут? «Нужна девушка и помоложе».

Оксана Галькевич: Василий, скажите, пожалуйста...

Зритель: Потому что явно не могут отказать, как бы потому что возраст уже.

Оксана Галькевич: Да, потому что девушки нам тоже жалуются, говорят «нужен мужчина и постарше».

Василий, скажите, а вы вот только на бирже стояли, как вы сказали, или вы все-таки какие-то другие усилия тоже предпринимали? Ну смотрели, например, в интернете, «Работа.ру», SuperJob, HeadHunter и так далее, и так далее, сейчас очень много сервисов, которые помогают в поисках работы.

Зритель: У меня на HeadHunter размещено 8 вакансий, на SuperJob размещено 6 вакансий...

Константин Чуриков: Резюме.

Зритель: Я их обновляю на дню порядка 3–4 раз.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Но результата, как вы видите, нет.

Константин Чуриков: Сами откликаетесь, да, сами инициируете какие-то переговоры?

Зритель: Я уже денег на телефон потратил ужас.

Константин Чуриков: Так, Василий, последний вопрос: вы ищете работу строго в Саратове, или вы рассматриваете еще возможность переезда в какие-то другие регионы, в ту же Москву, например?

Зритель: Нет, только Саратов.

Константин Чуриков: Так, понятно.

Оксана Галькевич: Ну так же, как ты, видимо, только Москву, да.

Константин Чуриков: Но я не виноват, что я здесь родился.

Оксана Галькевич: Нет, телевидение есть не только в Москве, Костя.

Константин Чуриков: Ксения Александровна, вот что скажете Василию?

Ксения Юркова: Ну смотрите, я послушала действительно Василия. По курьерам все правильно пишут наши телезрители о том, что 1,5–2 тысячи – это максимальная оплата за сутки, за смену. Соответственно, хочешь зарабатывать 60, работай с графиком 7/0.

Что касается Василия, в принципе Саратов не такой маленький город, смотрела также комментарии наших телезрителей о том, что можно устроиться дворником за 10–15, максимум 20 тысяч рублей. Я скажу, что работодатели, наоборот, сталкиваются с другой проблемой о том, что они пытаются найти в регионах сотрудников и не могут найти.

Василий, если вы обновляете ваше резюме, 8 ваших резюме каждый день и это не приносит какого-то эффекта, значит, нужно не обновлять их, а подумать, как их поменять и какие другие варианты рассмотреть. Я понимаю, хочется руководящую должность, хочется вернуться, как многим нашим телезрителям, в докризисную ситуацию на те же должности, на те же зарплаты. Но сейчас, возможно, есть смысл просто немножко отойти, подумать, как ты можешь заработать, и просто этот период переждать.

Оксана Галькевич: А это не снижает, так скажем, положение на рынке труда? Вот смотрите, человек был руководителем, да, а потом ему придется писать в резюме, что он пару месяцев, полгода, год работал дворником, например, или там, я не знаю, фасовщиком каким-нибудь, курьером. Ну все, он подумает, ему уже больше не предложат никогда никакую приличную работу с прежними позициями.

Ксения Юркова: Ну смотрите, а как работодатель отнесется к сотруднику, который год-два был без работы ровно потому, что ему ничего не подходило и все были его недостойны? Здесь работодатель тоже на это не очень хорошо смотрит. И я вам скажу на своем примере, что я один раз взяла девушку к себе на работу, которая сказала: «Мне без разницы, мне нужны были деньги, я и арбузами торговала», – вот это мотивация, вот это желание заработать. Соответственно, мы понимаем, что человек готов на многое, потому что у него действительно есть мотиватор, есть желание зарабатывать.

Оксана Галькевич: Ксения Александровна, может быть, здесь дело не в девушке, которая арбузами торговала, а в вас, потому что вы приняли ее на работу и вы такую позицию уважаете? А будет на вашем месте сидеть кто-то другой...

Константин Чуриков: Так, что ты на меня показываешь?

Оксана Галькевич: ...и он сделает другой вывод из этой ситуации. Личный фактор нанимателя.

Ксения Юркова: Ну, я тоже общаюсь в этой среде, где действительно и HR-директора, и менеджеры по подбору, которых чаще всего соискатели, знаете, считают глупыми, недалекими, сидят девочки, задала мне 3–4 вопроса и отпустила, она там ничего в этом не понимает. На самом деле скажу, что большинство моих коллег придерживаются того же мнения: если сидят два кандидата и один честно рассказывает на собеседовании... В резюме же, если вы не хотите, вы можете это не указывать.

Но если человек приходит первый и говорит: «Слушайте, ну было, надо было кормить семью, мне надо было зарабатывать, я не мог себе позволить сидеть дома, я работал», – к нему будет намного больше уважения, с большей охотой его возьмут на работу, нежели другой человек, который сидит и говорит, что все работодатели плохие, а менеджеры по подбору, по персоналу ничего не понимают, «меня не хотели брать, а я достоин большего». Наверное, все-таки, я думаю, вы со мной согласитесь, и вы бы взяли первого человека.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Ну конечно, какая-никакая, все-таки чтобы работа у человека была, чтобы он доказал своим трудолюбием, что все-таки он хочет и любить работать. Спасибо.

Ксения Юркова: Все все понимают.

Константин Чуриков: Да. Ксения Юркова, эксперт рынка труда. Ты что так на меня смотришь?

Оксана Галькевич: Да я хотела сказать...

Константин Чуриков: Я когда руководителем был, да у меня зарплаты у подчиненных росли, знаешь, каждый год как грибы, только меня за это наверху мучали.

Оксана Галькевич: Костя, ты знаешь, какое ГТРК в Коми? Ты оценишь телевизионный уровень страны.

Константин Чуриков: Сейчас у нас на связи Елена Евстюхина, руководитель группы консультантов международной компании Ancor. Елена Валентиновна, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Елена Евстюхина: Да, вечер добрый.

Константин Чуриков: Вечер добрый.

У нас к вам, естественно, будет много и своих вопросов, просто тут вот очереди из зрителей, которые хотят задать вопрос. Маргарита, Хабаровский край, здравствуйте, доброй ночи, уже скоро можно будет сказать доброе утро, у вас там поздно.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Маргарита.

Зритель: Доброе утро.

Константин Чуриков: Доброе.

Зритель: Вы знаете, я вот посмотрела, что вы там пишете, «ой, в Москве работу найти, 100 тысяч, это вообще очень легко». Я вот на Дальнем Востоке с, извините, образованием высшим получаю как уборщица, ну потому что сейчас с МРОТ сравняли, у меня 25 тысяч зарплата, это без премии если.

Оксана Галькевич: Маргарита, а кем вы работаете? Какая у вас профессия?

Зритель: Я работник культуры.

Оксана Галькевич: Культуры, ага.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Вот, пожалуйста.

Елена Евстюхина: А в чем вопрос, Маргарита?

Зритель: Понимаете, у меня вопрос, почему вот, понимаете, если в Москве 100 тысяч – это легко, то почему на Дальнем Востоке у нас такие мизерные зарплаты?

Константин Чуриков: Очень хороший вопрос. Елена Валентиновна?

Оксана Галькевич: Ну, я думаю, что у работников культуры, к сожалению, по всей стране, наверное, сложности с оплатой труда, с окладами.

Константин Чуриков: Елена Валентиновна?

Елена Евстюхина: Да, вы правы, мне кажется, что и в Москве если опросить работников культуры, у нас будут совершенно другие данные. Ну, что с этим говорить, наверное, с этим надо работать. Но вопрос, наверное, не ко мне, почему у работников культуры такие зарплаты.

Но мы не говорим, что и в Москве за 100 тысяч так легко найти работу. Следуя комментариям моей коллеги предыдущей, 100 тысяч, наверное, это максимальная зарплата, скорее всего, эта зарплата была в предновогодние периоды, когда, мы понимаем, например, у тех же курьеров была максимальная загрузка, они работали по 14 часов в день. Наверное, если говорить о какой-то средней цифре, то это тысяч 50–60. Ну и вот вопрос... Наверное, если вы хотите поменять что-то в своей жизни и ориентированы на больший доход, вы должны составить план, что вы можете, где вы можете еще помимо культуры, где ваши навыки могут быть востребованы...

Оксана Галькевич: Ну давайте, хорошо, может быть, тогда...

Елена Евстюхина: ...большое количество ваших коллег и наших кандидатов, которые меняли в своей жизни в том числе полностью свое призвание, свою профессию.

Оксана Галькевич: Елена Валентиновна, может быть, тогда какой-то региональный спектр все-таки возьмем? Пусть это будут не зарплаты, пусть это будут не только работники культуры, но региональный спектр, вот то, что наша зрительница сказала, почему у вас вот в Москве таких вакансий больше все-таки, а на Дальнем Востоке с ними большие сложности, то есть это вообще, наверное, какое-то исключительное явление, такие зарплаты. Почему? У нас ведь богатство-то прирастает как раз Сибирью и Дальним Востоком.

Елена Евстюхина: Мы не знаем, каких именно вакансий больше. Но если посмотреть на Москву, если посмотреть на Московскую область и Центральный район, наверное, концентрация здесь наибольшая и производственных площадок, и представительств крупных, средних и мелких компаний, и концентрация людей, которые сюда приехали и здесь живут, намного больше, вот вам и ответ.

Оксана Галькевич: Ага.

Елена Евстюхина: Но...

Константин Чуриков: Так, Елена Валентиновна, смотрите, значит, что нам пишут зрители. Пермский край: «Уралкалий», инженер, оклад 57, зарплата 80 тысяч». Татарстан нам пишет, я думаю, что это не шутка, я надеюсь, может быть, шутка: «Как хорошо быть капитаном на реке Волге! Гособеспечение, зарплата 120 тысяч. Деньги почти не тратятся», – я уж не знаю, вы издеваетесь над нами или нет. «Окская судоверфь», Нижегородская область, нужны сварщики, до 100 тысяч рублей», – слушайте, ну я же это не придумываю, это у меня на портале, это мне сами люди пишут. Стало быть, оно-то есть, понимаете. Мы можем...

Да, я понимаю, мы находимся в Москве, да, действительно, мы находимся в Москве вот сейчас физически, и, конечно, очень много несправедливого, что в разных регионах один и тот же труд может оцениваться по-разному. Вот мы слышали, что думают по этому поводу экономисты, а вот вы как специалист по рынку труда что скажете? Это нормально, когда, не знаю, врач в Москве получает больше, чем врач в Дагестане точно такой же?

Елена Евстюхина: Ну, разница в зарплатах всегда была, как вы понимаете, и Москва, как правило, отличается, и Питер, также другие регионы, северные регионы. Во многих регионах есть региональный коэффициент, северная надбавка, это обусловлено законодательством. Опять же, как вы правильно до этого сказали, дьявол в деталях и мы не знаем, какая загрузка у врача в Москве и какая загрузка, количество часов рабочих, количество пациентов у врача в Дагестане.

Константин Чуриков: Я думаю, что там только больше, Елена Валентиновна, потому что там пооптимизировали уже все поликлиники, там очередь в 2 раза длиннее, чем в Москве.

Елена Евстюхина: Я могу опираться… Вот у меня есть близкая подруга, которая еще лет 5 назад вполне спокойно заканчивала работу в очень крупном институте, она врач, в 3–4 часа. Однако сейчас она раньше 7 часов с работы не уходит, и могу сказать, что зарплата у нее за это время в разы не выросла.

Оксана Галькевич: Скажите, Елена Валентиновна, а вот мы, кстати, заговорили о врачах, о работниках культуры, а до этого у нас такой, знаете, фокус был на том, что мы обсуждаем рынок труда. А врачи, учителя, государственные служащие, они вообще в рынке труда, или это какой-то вот, знаете, отдельный государственный сектор, они там сами друг друга ищут? Вот школе нужен учитель, они как-то там сами себе учителей подбирают; врач нужен где-то в больнице? – они тоже там по своим каким-то связям... В рынок это входит?

Константин Чуриков: Оксана, ты беспокоишься, что депутаты не в рынке?

Оксана Галькевич: Ну, депутаты-то точно не в рынке.

Елена Евстюхина: Ну, условно это все рынок, мы все с вами находимся в некоем рынке труда. Но если говорить о нашей практике, то мы взаимодействуем в основном с коммерческими компаниями, если говорить о коммерческих медицинских центрах, о коммерческих школах, то у нас бывают такие запросы. Если говорить о государственных структурах...

Оксана Галькевич: Но только коммерческие, да, только коммерческие.

Елена Евстюхина: Да. Если говорить о мировой практике, то вот наш европейский партнер говорит о том, что у них достаточно много проектов и заказов от государственных школ в частности, но пока наша индустрия, видимо, только движется к этому.

Константин Чуриков: Да. Спасибо за участие в нашей программе.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Это была Елена Евстюхина, руководитель группы консультантов международной компании Ancor.

Много звонков, много сообщений. Москва пишет: «Электромонтажник (я прямо, как сказать, не поверил глазам) – 250 тысяч».

Оксана Галькевич: Перлы прямо выбираете, Константин.

Константин Чуриков: Москва, электромонтажник, мы сейчас попробуем с вами связаться...

Оксана Галькевич: Сколько, 250?

Константин Чуриков: Да. Тут человек телефон указал.

Оксана Галькевич: Костя, но это надо учиться, на электромонтажника.

Василий из Астраханской области, давай послушаем, что там с зарплатами у электромонтажников или в другой какой-то сфере.

Константин Чуриков: Да, послушаем. Василий, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Василий.

Константин Чуриков: Василий, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Василий?

Константин Чуриков: Что-то у нас с Василием не получается.

Оксана Галькевич: Василия нет, у нас есть Брянск теперь. А кто у нас? Надежда из Брянска. Здравствуйте, Надежда.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Я звоню вам не из Брянска, я звоню вам из Брянской области.

Оксана Галькевич: Так.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Ну вот если, вы знаете, вот смотрю, я ваш постоянный зритель, поклонник вашей передачи...

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Зритель: ...программы. Интересная тема в очередной раз.

Ну вот, знаете, мое мнение. Вот вы рассуждаете, вот такие сайты предлагают работу, – вы знаете, ну не верю я. Вот звонят вам люди, действительно говорят, я согласна. Во-первых, на этих сайтах настолько реальные зарплаты, завышены... Да, действительно, если тот же самый курьер будет работать 7/0, да, может быть, он и заработает 50–60 тысяч, только в городе.

Оксана Галькевич: Да, в большом каком-нибудь населенном пункте.

Зритель: Только в городе, в большом городе, а так это, конечно, нереально, хотя вот эта вот работа курьером становится настолько популярной, знаете, как армия охранников в нашей стране, очень популярна, набирает обороты.

Оксана Галькевич: Надежда, слушайте, а ведь и график 7/0 – это тоже нереально, это я не знаю, каким надо железным здоровьем обладать, чтобы 7/0 работать по 12–14 часов, да?

Зритель: Это действительно нереально. Да я даже не хочу на эту тему говорить, все это так... А вот реальные работы, когда действительно нужно работать, работать, вот особенно у нас это нищая периферия, у нас же некому работать. Вернее есть, но они не хотят, уезжают или в большой город, или где-то тем же курьером, тем же охранником, как я называю, сторожами...

Оксана Галькевич: А где работать-то, есть, Надежда?

Зритель: За лучшую зарплату, даже больше, чем у нас могут предложить тому же электрику или тому же газосварщику. Зачем он будет работать газосварщиком за 20 тысяч, если он за 2 недели в Москве сторожем в каком-нибудь там офисе или в какой-нибудь торговой лавке, это самое?

Оксана Галькевич: Ага, ну да.

Зритель: Периферия, она... Вы знаете, скоро будет некому сеять хлеб, делать ту же самую пресловутую колбасу, о которой вы сегодня говорили.

Оксана Галькевич: Надежда, а работать-то есть где у вас в Брянской области? Надежда, работа у вас там есть?

Зритель: А?

Оксана Галькевич: Работа-то у вас есть? Надо разобраться, что первопричина, уезжают, потому что работы нет, или... ?

Зритель: Работа есть.

Оксана Галькевич: Есть.

Зритель: Оксана, в том и дело, что работа есть, но работать некому.

Оксана Галькевич: Некому.

Зритель: Некому работать. Почему-то людей не устраивает зарплата бухгалтера 20 тысяч, специалиста 15 тысяч, программиста 20, врача 40 тысяч, ну не устраивает, едут в город, в ту же вашу Москву.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так, Надежда...

Зритель: Я говорю, у нас скоро будет некому работать.

Константин Чуриков: Надежда, пока вы выступали у нас в эфире, я открыл сайт HeadHunter...

Оксана Галькевич: Нашел работу Надежде?

Константин Чуриков: Нашел Брянск. Значит, Брянск, да, есть вакансии 37 тысяч (сейчас показывают мой компьютер, да?), есть 25–35, есть 40 тысяч. Я тут обратил внимание...

Оксана Галькевич: Это Брянск, Костя, а это Брянская область.

Константин Чуриков: Секундочку. Брянск, от 130 тысяч, тут у нас сколько получается, 30 с лишним вакансий, да? Работник склада, комплектовщик (не верю я своим глазам) от 104 200 рублей, понимаете, вот прямо ровно, до копеечки. Управляющий, инвестиционно-финансовая какая-то компания, 120 тысяч, от. Начальник производства мебели, смотрите, от 50 до 200. Ну вот вопрос, это все правда или неправда. Директор регионального отделения...

Оксана Галькевич: Слушай, но это специальные какие-то все-таки вакансии у тебя...

Константин Чуриков: Ну я понимаю, жизнь состоит вообще...

Оксана Галькевич: Начальник управления мебельного производства...

Константин Чуриков: Оксана, работа – это вообще очень специальная штука: на конкретную работу, ради этого получают конкретное образование, учат конкретные языки...

Оксана Галькевич: Ты не руководящие должности там нашел? Хватит уже людей раздражать, дровишек подкидывать.

Константин Чуриков: Нет, я просто к тому, что есть вакансии.

Оксана Галькевич: Есть работа, есть.

Константин Чуриков: Вопрос в том, фейк это или не фейк и можно ли туда устроиться человеку с подходящим образованием.

Оксана Галькевич: Давайте подключим к нашей беседе еще одного эксперта. Владимир Климанов у нас на связи, директор Центра региональной политики РАНХиГС. Здравствуйте, Владимир Викторович.

Владимир Климанов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Владимир Викторович, ну, очевидно, нам как журналистам просто необходимо, мы на этой неделе это сделаем, провести свое внутреннее расследование, просто вот звонить по этим телефонам, стучаться, проситься на работу и понять вообще, а что на самом деле. Я хочу, чтобы вы нас сориентировали, какова сегодня ситуация на рынке труда. Что-то вот изменилось? Открываются, значит, регионы, я имею в виду открывается экономическая какая-то активность, возобновляется. Что на рынке труда сегодня?

Владимир Климанов: Вы знаете, можно про зарплаты заодно сказать, вот если говорить про ту же Брянскую область, средняя заработная плата в Брянской области чуть больше 30 тысяч, это средняя. Очевидно, что есть какие-то должности, которые оплачиваются выше средней, но правда примерно такова. Если же говорить о собственно рынке труда, то все-таки мы вообще-то как страна прошли кризис 2020 года более благоприятно, чем многие западные страны, и тот уровень безработицы, который мы испытали, а он достаточно высокий был для нас впервые за последние, наверное, 10 лет такой высокий уровень был, все-таки он был ниже, чем во многих других странах.

И пик безработицы мы прошли в августе – сентябре прошлого года, после этого она уже все-таки как-то стала снижаться, производства стали восстанавливаться, поэтому... Но сейчас уровень все равно выше, чем к началу 2020 года, все-таки мы достигли пика в 6,4% от экономически активного населения, но сейчас этот уровень ниже. Но опять все различается от региона к региону. Вы вот привели в самом начале цифры о том, что вакансий на Северном Кавказе нет и они даже, так сказать, сокращаются...

Оксана Галькевич: Меньше стало, да.

Владимир Климанов: Да. Там уровень безработицы действительно критический, то есть в Ингушетии он близок к 30%, понимаете, ну реально почти каждый третий экономически активный гражданин Республики Ингушетия безработный.

Константин Чуриков: Владимир Викторович, я вот что хочу понять. То, что мы сейчас обсуждаем, вот мы показываем там какие-то вакансии с нулями, с большими какими-то, скажем так, ценниками, люди нам не верят, хотя они в принципе есть, может быть, какие-то из них липовые действительно, от 104 тысяч рублей, смешно, да, вот. Но это вопрос чего? Это вопрос того, соответствует не соответствует, не знаю, тот или иной человек по своему уровню образования? Это проблема какого-то образования, его нехватки, что вот нас там многих футболят? Это проблема в кадровой среде, что им просто лень читать, много букв, резюме, зачем и так далее? В чем эта проблема?

Владимир Климанов: Вы знаете, это такой действительно почти макроэкономический дисбаланс, когда, с одной стороны, вообще-то труд недооценивается... То есть почему возникает так много невостребованных вакансий? Наверное, они должны оплачиваться еще бо́льшими зарплатами, чем те, которые представлены. Но мы не говорим, опять это вроде бы высокооплачиваемые категории, но и среди низкооплачиваемых действительно вакансий много, а никто не хочет их занимать, значит, недооценка труда в целом.

А с другой стороны, есть определенные перекосы, связанные с тем, что рынок труда очень динамичен сейчас, ну и никто не думал, что столько нужно будет курьеров, никто не думал, что так быстро (или думали) пошла цифровизация и в этой связи есть дефицит работников, связанных с программированием, с IT-технологиями, их действительно часто не сыскать, квалифицированные такие кадры, которые востребованы работодателями. Поэтому здесь есть такие макроэкономические какие-то дисбалансы, они существуют.

Но в целом все-таки я тоже очень осторожно относился бы к такой совокупности, скажем, даже вот этих объявлений; некоторые мне кажутся если не фейковыми, то действительно там весь черт кроется в деталях. Потому что то же самое мы видим, когда видим продажу каких-то товаров, там написано «от» или там просто написана цена, но без каких-то дополнительных обязательных платежей, это, в общем, такое лукавство, оно тоже существует.

Оксана Галькевич: Да, лукавство существует. Но тогда сразу, знаете, возникает вопрос, а как тогда искать работу.

Константин Чуриков: Да, кстати.

Оксана Галькевич: Если, простите, тут сплошное лукавство, то как искать работу?

Владимир Климанов: Поиски работы, по-моему, всем тоже очевидны, один из них – это действительно через кадровые службы и агентства, через государственные структуры. На самом деле если такие широко распространенные профессии, как тот же курьер или специалисты строительных, торговых предприятий, то часто это, в общем, востребовано через официальные биржи труда, необязательно через кадровые службы. Но кадровые службы – это один из источников. Есть поиск через знакомых, через какой-то круг общения, который, в общем, у гражданина наблюдается. В случаях вот таких сложных жизненных ситуаций не грех иногда вспомнить какие-то свои старые знакомства и пытаться выяснить, нет ли вакансий вот где-то там, где ты просто давно туда не общался, не обращался и так далее.

Константин Чуриков: Давайте мы сейчас послушаем звонок, а потом я еще, если позволите, все-таки пораздражаю всех нас еще одной вакансией.

Оксана Галькевич: Еще одного повара нашел?

Михаил, Нижегородская область, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Я хотел бы обратить внимание, вот прослушав предыдущих выступающих, хотел бы еще обратить внимание на следующее. Вот общаюсь с людьми, скажем так, из рабочих специальностей, из специальностей, скажем так, высшего руководящего состава, и режет глаза разница в заработных платах. Вот сам занимаю какую-то среднюю позицию и когда вижу электриков в сфере ЖКХ, получающих 18–20 тысяч, с одной стороны, и руководящий состав, получающий 150 тысяч и где-то выше, ну совершенно очевидно становится, почему люди уходят из этих специальностей, почему происходят вот такие вакансии и на этих же людей начинает потом происходить повышенная нагрузка по объему труда...

Оксана Галькевич: Ну да.

Зритель: Те же самые электрики, они остаются одни на увеличенных участках работы.

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: Я считаю, что нужно что-то делать именно вот с этим.

Константин Чуриков: Зарплатным неравенством между шефом и его ближайшими даже подчиненными.

Зритель: Да.

Оксана Галькевич: Спасибо, Михаил.

Владимир Викторович, слушайте, а может быть, у нас на зарплаты нижнему и среднему звену как раз и не хватает, на нормальные зарплаты, потому что у нас руководство себе назначает? Ну кто там повлияет на зарплату начальника, ну вот что мы там с этим можем сделать со своих позиций? Ничего. Он сам себе назначил, сам и подписал, правильно? Может, поэтому на зарплаты работягам и не хватает?

Владимир Климанов: Оксана, мне кажется, вы абсолютно правы. Эту тему, кстати говоря, только что поднимал, на прошлой неделе, наш президент, когда общался с учеными в День науки, и выяснилась ровно, примерно такая же ситуация, что когда считают среднюю зарплату по отрасли, в данном случае по науке, то отчетность получается вполне приемлемая, а когда он вступил в диалог с молодыми учеными, то выяснил, что зарплата совсем не достойная тех специалистов, которые прошли такое обучение, имеют высокую квалификацию, работают в полную отдачу сил, но получают совсем...

Константин Чуриков: Владимир Викторович, сейчас наладим связь... Владимир Викторович, но пчелы же не могут быть против меда, да?

Оксана Галькевич: Начальники против своей зарплаты.

Константин Чуриков: Да. Кто должен регулировать зарплаты руководителей, я не знаю, директора научного института, например, главврача поликлиники? Это что, Владимир Владимирович Путин должен делать? Или как вообще, кто должен это делать, регулировать? Кто-то же должен.

Оксана Галькевич: Трудовой коллектив, трудовой договор?

Владимир Климанов: На самом деле это в том числе и так, да. Но для бюджетных учреждений, для государственных и муниципальных учреждений, здесь все-таки действительно нужно устанавливать определенные правила, и в принципе они так и устанавливались, то есть они привязывают предельную заработную плату руководителей, заместителей руководителей и главных бухгалтеров к средней по учреждению.

При этом, знаете, мне были известны случаи, что как только было такое сделано в ряде вузов, тут же, например, ректор нашел такую лазейку и вывел, что называется, на аутсорсинг, на внешнее финансирование самые низкооплачиваемые должности, то есть вместо уборщиц в штате появилась внешняя клининговая фирма, которая занималась этим процессом, то же самое с гардеробщиками, с рядом других низкооплачиваемых категорий работников, которые в учреждении тянули среднюю вниз, чтобы повысить среднюю вверх, руководитель пошел даже на такие уловки. Я знаю конкретный случай, когда вот именно так прямо было сделано.

Константин Чуриков: Да, но этот заемный труд в принципе...

Владимир Климанов: Поэтому такое регулирование должно быть, конечно, со стороны государства в государственных и муниципальных учреждениях. Что касается частного сектора, здесь все-таки немного по-иному, конечно, здесь во многом рынок определяет тот характер отношений. И вот те трехсторонние соглашения, которые в каждом регионе на самом деле устанавливают, например, минимальный уровень оплаты, в Москве он составляет чуть больше 20 тысяч рублей сейчас, в других регионах ниже… Все-таки это некая гарантия со стороны в том числе государства, что по крайней мере на нищенские какие-то заработные платы работник не сможет быть нанят, он защищен в том числе такими трехсторонними соглашениями между государством, работодателями и профсоюзами, про которые мы часто забываем, что они, в общем, существуют.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Да, я просто хотел сказать, что как раз-таки заемный труд, так называемый аутсорсинг, он создает все-таки почву для еще более рабских условий труда, потому что люди, которые уже, так сказать, ходят по разным предприятиям, не знаю, метут полы, по определению уже более бесправны, потому что их туда-сюда привозят, и непонятно, как говорится, кто за них отвечает.

Оксана Галькевич: У нас еще один звонок, давайте выслушаем Александра из Краснодарского края. Александр, здравствуйте.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста, Александр.

Зритель: Хотелось бы сказать, что в нашей стране внутренняя политика, особенно экономическая, она же никому не нужна, у нас из-за этого скоро будут большие проблемы.

Но мне обидно другое, что именно на Путина вешают все. Путин должен думать о том, как у научных сотрудников должны быть зарплаты, как у дворников в Краснодаре, какие будут рабочие места, какая будет оплата. Везде идет очковтирательство, надувательство.

Мне 52 года, я никому не нужный человек. У меня опыт, у меня есть руки, у меня есть голова, у меня есть все, но, к сожалению, к сожалению, попасть куда-то на работу фактически невозможно.

Константин Чуриков: Александр, кто вы по образованию? Какую работу и где вы ищете?

Зритель: Вы знаете, у меня большой опыт в строительной сфере, но у меня нет образования строителя, я хороший организатор, допустим.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Но уезжать из Краснодара, бросать семью и ехать бог знает куда мне тоже не хочется, у меня трое детей и супруга. Мы живем в Краснодаре, работы в Краснодаре нет и не будет в ближайшее десятилетие, поверьте.

Константин Чуриков: Это просто удивительно, Александр, потому что...

Зритель: Нет, неправильно выражаюсь: работа будет, нет зарплаты, понимаете, нет оплаты, честной оплаты труда. Нашим, будем говорить, любым коммерсантам или неважно кому, нужны гастарбайтеры, нужны узбеки и таджики, которых можно загонять за копейки, чтобы они как рабы жили. Местному населению работа...

Оксана Галькевич: Дешевая рабочая сила нужна, вы об этом говорите, да?

Зритель: Конечно. Никому не нужно население России, никому, понимаете?

Константин Чуриков: Александр, вот вы сейчас...

Зритель: Нужно Владимиру Владимировичу Путину.

Константин Чуриков: Вы вот за этим сюжетом же следите, мигрантов стало мало, ой, ай-яй-яй, стройки стоят, значит, повышаем зарплаты, говорят отраслевики-строители, а россияне на 80–85 тысяч, на 90 в Москве не идут. Это все сказки?

Зритель: А вы скажите другое – как можно прожить на 80 тысяч? У меня трое детей, ипотека. Жена потеряла работу в связи с коронавирусом и я. Вот я хотел бы узнать... Алло?

Константин Чуриков: С тремя детьми никак, я не знаю.

Зритель: Как можно накормить, как можно накормить семью на 80 тысяч, объясните мне? Каждый поход в магазин – это 1–1,5 тысячи оставляет супруга, и мы фактически ничего не берем, ни красную икру, ни мясо килограммами, ни все остальное. Идет беспредел, понимаете?

Оксана Галькевич: Александр, а какая должна быть зарплата тогда?

Зритель: Минимум, минимум должна быть 150–200 на семью, 200 тысяч на семью.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Александр...

Зритель: И поверьте, когда моя супруга зарабатывала себе грыжу на животе (вы слышите, я надеюсь, меня) в «Магните», в «Копейках» и в остальных заведениях, понимаете, это чудовищно.

Константин Чуриков: Александр, что вы думаете делать дальше?

Зритель: Ну, я не знаю, но точно я не буду выходить на улицу со светлячками, понимаете? Я буду ждать тогда, когда Владимир Владимирович в конце концов изменит хоть что-то в стране. Чтобы он понимал, что именно наше поколение, наши дети сегодня стоят там в касках в Москве, именно они смотрят за порядком в стране, понимаете? Вы слышите меня вообще или нет?

Константин Чуриков: Да, мы слышим вас.

Оксана Галькевич: Да, слышим, выслушали уже, да. Спасибо, спасибо, Александр.

Константин Чуриков: Спасибо. Александр, Краснодарский край.

Оксана Галькевич: Ну вот так, слушайте, разные у нас, так скажем, представления о том, каким должен быть доход на семью, чтобы нормально ее обеспечить, 150–200 тысяч, кто-то нам звонил, вот вчера мы буквально пенсии обсуждали, люди говорили, ну 30 тысяч за счастье было бы...

Константин Чуриков: Нет, товарищи, трое детей, я согласен с нашим зрителем, 80 тысяч и трое детей, если еще жена не работает, это просто адски тяжело.

Спасибо большое за ваши ответы. Владимир Климанов, директор Центра региональной политики РАНХиГС.

Владимир Климанов: Спасибо.

Константин Чуриков: Еще есть у нас время, чтобы подключить к разговору еще одного эксперта, – это Павел Журавлев, профессор РЭУ имени Г. В. Плеханова, доктор экономических наук. Павел Викторович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Павел Викторович.

Павел Журавлев: Здравствуйте. Рад вас видеть.

Константин Чуриков: Взаимно.

Оксана Галькевич: Да, взаимно.

Константин Чуриков: Павел Викторович, как прокомментируете звонок нашего зрителя Александра из Краснодара? Что за такая вот зарплатная несправедливость и какая-то, может быть, нездоровая ситуация на рынке труда?

Оксана Галькевич: Пришло сообщение как раз после этого: «Клею обои в Омске, зарабатываю 200 тысяч рублей», – то есть на ремонтах, видимо, человек зарабатывает.

Павел Журавлев: Ну, безусловно, у каждого есть своя точка зрения. Но вот данные говорят о том, что у нас растет стабилизация рынка труда, и в самом деле она стабилизация: если в сентябре было 3,7 миллионов, то в январе 2,5 миллионов, то есть получается минус 1,2 миллиона.

Но это обманная стабилизация. Почему она обманная стабилизация? Это как раз имеет к Александру самое прямое отношение. Сколько незанятого населения у нас в России? Ну, 15 миллионов самозанятых, 15 миллионов частично самозанятых, половина из них вообще не заняты, то есть у нас получается 10 миллионов человек в России полностью не занятых. Не надо путать с теми людьми, которые официально зарегистрированы в статусе безработных. Ну, личный опыт мой тоже говорит, что, например, 4–5 человек, они не заняты, ну кто ищет работу, кто не очень ищет работу, но так или иначе...

При этом Минстрой, ЖКХ Российской Федерации просит мигрантов сюда пригласить, 250 тысяч человек, а Минсельхоз 300 тысяч человек на Россию, объясняя совершенно объективными причинами, что иностранная рабочая сила в 2020 году по сравнению с 2019 годом сократилась от 20 до 50%...

Константин Чуриков: Да. Павел Викторович, мы все эти точки зрения... Послушайте, секундочку, можно, да? Мы это все знаем прекрасно, в эфире об этом говорим.

Павел Журавлев: Вот.

Константин Чуриков: Вот остается вопросом и загадкой, почему предлагают эту работу мигрантам, почему говорят, что люди не идут? А может быть, наши действительно не идут? Но нам звонит Александр из Краснодарского края и говорит, что он специалист, а он не нужен.

Павел Журавлев: Вот я сейчас как раз и скажу вам об этом. Просто, чтобы ситуация была понятной...

Константин Чуриков: Да-да.

Павел Журавлев: Так в чем же дело-то? Что получается? Своим работы не дают. Попробуйте найти работу, это тяжело найти, а мигрантам давай. Получается замкнутый круг, что мигранты идут на ту работу, на которую наши россияне не хотят идти, и мы закрываем доступ к работе российским гражданам. Но нам скажут, конечно, что мигранты идут на малоквалифицированную, физически тяжелую ручную работу, малооплачиваемый труд. Здесь как раз про зарплату, вот он говорит, 80 тысяч – ну да, если разделить на 5 человек. Но у нас есть МРОТ, и у нас 40% населения получают 2 МРОТ, а сейчас минимум зарплата у мигрантов, они тоже стали, они получают от 1,5 МРОТ до 2, а это все-таки 24 тысячи. Мало того...

Оксана Галькевич: Павел Викторович, а как вы считаете, вот то, что такие сообщения, такие предложения попадают в информационное поле и так бурно обсуждаются, и на самом деле эта ситуация ведь сохраняется на рынке труда, все равно привозят мигрантов, все равно как бы об этом говорят, что с мигрантами им проще работать...

Павел Журавлев: Я вам хочу сейчас как раз открыть...

Оксана Галькевич: Мы ведь таким образом снижаем планку, ну так скажем, качества организации труда, мы соглашаемся с тем, что это нормально, что люди работают без социальных гарантий, живут не пойми где и не пойми как.

Павел Журавлев: Ну, не совсем так, вот вы говорите, не совсем так, потому что мы привыкли так говорить. В реальном секторе, например транспорте, связи, сельском хозяйстве, нет рабочих мест сейчас, не создаются рабочие места. А кто набирает мигрантов, они, конечно, минимизируют свои расходы, минимизируют свои налоги, но это уже особый разговор, так сказать, требуется. А признанные мигранты, каждый четвертый все равно уйдет в сфере услуг.

Константин Чуриков: Да. Павел Викторович, можно вас прерву еще на секунду? Финальный вопрос. Вы же, наверное, следили за нашей беседой в течение часа, какие истории люди рассказывали, какие примеры мы приводили, эксперты рынка труда и так далее. Проблема в ком сейчас? В мигрантах? Проблема, может быть, в нас? Проблема в политике государственной? В чем?

Павел Журавлев: В нас, в нас. Как решить эту проблему? Эту проблему только можно решить одним путем – малой механизацией везде, где возможно. Она даст и повышение производительности, и условия труда. И не надо будет тогда брать мигрантов, потому что внутренней трудовой миграции вполне будет достаточно. Были у нас, помните, в Москве такие лимитчики, и мы решали эту проблему. Конечно, в 2021 году, сейчас без мигрантов мы не обойдемся, но есть же 2022 год, 2030 год, и именно через это мы можем только решить проблему, чтобы у нас было реальное снижение безработицы и повышение заработной платы.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо, спасибо.

Константин Чуриков: Павел Журавлев...

Павел Журавлев: ...в этом направлении, вот там и надо работать.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Спасибо.

Константин Чуриков: Павел Журавлев у нас был на связи, РЭУ имени Г. В. Плеханова, доктор экономических наук, профессор, базовая кафедра Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала».

Константин Чуриков: Очень много сообщений. «Ребят, не смешите, работы за 80 тысяч в Москве нет», «Работа только по знакомству», «На пенсию не заработать». «Звонивший из Краснодара, – пишет нам Бурятия, – с ума сошел. Восемьдесят тысяч на семью с тремя детьми – да мы об этом только можем мечтать!» – вот так даже.

Оксана Галькевич: «Ведущий инженер в дорожном строительстве, 100–110 тысяч, пятидневка, 8 часов», – это Петербург. Москва пишет, что «работы нет, только за копейки, реклама, все это обман», то есть это Москва, друзья, пишет. И еще очень многие пишут, что курьер, ну что это на самом деле за работа, особенно если ты молодой, а занимаешься, в общем, таким делом, где карьеры какой-то и развития ты не получишь.

Константин Чуриков: Да нет, пускай курьеры зарабатывают чем больше, тем лучше. Проблема в том, что ученые, которые потратили, наверное, годы жизни на свое образование, на исследования, вот они получают сегодня… Вот пока идет вот эта передача, я думаю, что много ученых в нашей стране и учителей, да, получают меньше, чем некоторые курьеры.

Мы говорили о рынке труда, о том, как искать работу, о том, какие бывают вакансии. Будем проверять вот те вакансии, которые мы вам сегодня показывали, правда это или нет.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)