С ограничениями - на выход!

С ограничениями - на выход! | Программы | ОТР

Кому опаснее вирус - людям или экономике? Как регионы будут выходить из карантина?

2020-05-06T22:24:00+03:00
С ограничениями - на выход!
«Чёрный список» игр и игрушек. Россияне замерзают! Начало вакцинации от ковида. Социальная аренда. Что читаем. Цифровизация – во благо?
Игровая «игла»? Опасные для детской психики игрушки будут изымать из оборота
Принудительная цифровизация
Запрос на справедливость. За какие ценности богатые люди должны платить больше
Компенсация за «дистанционку»
В Москве открывается запись на вакцинацию от коронавируса
Что читают в России?
Снял маску - остался без продуктов!
ТЕМА ДНЯ: Россияне замерзают!
Совы, жаворонки и другие...
Гости
Олег Бондаренко
политолог, директор Фонда Прогрессивной политики
Константин Ордов
руководитель департамента корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ
Евгений Тимаков
главный врач медицинского центра, врач-инфекционист
Дмитрий Журавлев
генеральный директор Института региональных проблем

Александр Денисов: Переходим к большой теме «С ограничениями на выход». Владимир Путин провел совещание о поэтапном выходе регионов из режима изоляции. Ну понятно, наивно было бы ожидать незамедлительного решения снятия запрета, но в любом случае интересно, при каких условиях будут снимать ограничения, кто будет принимать решение? Ведь ситуация в регионах разная. Вот кто, разъяснил президент.

Владимир Путин: Нельзя забегать вперед: любая неосторожность или поспешность могут обернуться срывом, откатом назад. Цена малейшей ошибки – это безопасность жизни, здоровья наших людей. Поэтому ответственность за каждое принятое решение и коллег из правительства, и глав регионов крайне высока.

Анастасия Сорокина: Глава Роспотребнадзора Анна Попова накануне совещания предупредила, что выйти из ограничений можно хоть сейчас, но есть риск сорваться, то есть столкнуться с ростом заболеваний.

Александр Денисов: Ну вот еще Анна Юрьевна перечислила этапы, как выходить будем, и еще раз напомнила губернаторам об ответственности: если вдруг что не так, заходим обратно.

Анна Попова: На первом этапе будут возможны занятия физкультурой и спортом на открытых пространствах, прогулки с детьми, работа объектов сферы торговли и услуг ограниченной площади и с соблюдением социальной дистанции. На втором этапе прогулки на улице с членами семьи, открытие объектов сферы торговли и услуг большей площади, но с ограничением одновременно обслуживаемых посетителей, и предусмотрено начало работы образовательных организаций. На третьем этапе мы предполагаем, что начнут работу месте отдыха населения, то есть парки, скверы, при соблюдении условий социального дистанцирования, предприятия сферы торговли и услуг без ограничений площади и числа одновременно обслуживаемых посетителей. Решение о поэтапном снятии ограничений будет принимать глава региона, и в случае осложнения эпидситуации ограничительные мероприятия могут быть возобновлены.

Анастасия Сорокина: Сергей Собянин тут же на совещании и посоветовался с президентом, можно ли в столице запустить стройки и некоторые предприятия.

Сергей Собянин: Та ситуация, которую мы наблюдаем, не дает возможности раскрытия сферы услуг, быта и так далее. Но это дает возможность нам принять решение и с 12-го числа разрешить работу не части промпредприятий, как сейчас, а всех промышленных предприятий, не части строительных предприятий, как сейчас, а всех строительных предприятий. Это дает возможность полумиллионам москвичей возобновить полноценную работу.

Владимир Путин: Я поддерживаю то, что сейчас было сказано, и считаю, что планы открытия значительного количества предприятий, прежде всего промышленности и стройки, обоснованы абсолютно. Разумеется, нужно делать это в контакте с главным санитарным врачом.

Александр Денисов: Ну и президент еще пояснил на совещании, что и на месте топтаться не нужно, ну и забегать вперед, как уже сказал выше, тоже не следует.

Звоните, пишите, высказывайте мнения. Нам интересно, что, по-вашему мнению, означает «топтаться на месте», а что значит «забегать вперед». Вот как вы считаете, в каких условиях нужно выходить или нужно все-таки поостеречься, чтобы не сорваться, как сказала Анна Попова.

На связи у нас первый эксперт – Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем. Дмитрий Анатольевич, сейчас перейдем ко всем частностям...

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Денисов: К губернаторам. Я вот подумал: хорошо, снимут все ограничения – как вы думаете, а не начнется ли режим самоограничений? То есть мы, представляя всю, так сказать, серьезность происходящего, сами решим: ну какой ресторан, господи, какой магазин? – сидим дома! Дмитрий Анатольевич, как думаете?

Дмитрий Журавлев: В теории возможно, на практике, думаю, нет. Если бы самоограничения у нас работали, не нужны были бы ограничения.

Александр Денисов: С другой стороны, нас же жизнь чему-то все-таки учит, мы смотрим, видим, уже за 10 тысяч каждые сутки перешагивает.

Дмитрий Журавлев: А вы кого-нибудь из этих 10 тысяч видели сами?

Александр Денисов: Ну, Дмитрий Анатольевич, лучше не видеть, я вам так скажу.

Дмитрий Журавлев: Цифры без личного опыта очень мало чему учат. Они начинают учить, когда это становится личным опытом, в том-то, к сожалению, и проблема. Можно довести ситуацию до такого, что каждый поймет уровень угрозы всерьез, но не хотелось бы до этого доводить, потому что тогда должно быть как в Нью-Йорке, когда там людей в переносные морги кладут и прочие радости американские жизни.

Александр Денисов: Временные, да, переносные морги, уж до этого не дожили.

Дмитрий Журавлев: Временные, они победят так же, как и мы, но вот это убедит людей. А то, что в нашем районе зарегистрировано 3 больных человека, вот в моем районе так вот, – это не убедит обычного человека, потому что он этих троих в глаза никогда не видел, не знает, как они выглядят.

Александр Денисов: С другой стороны, можно телевизор включить, там показывают людей, лежащих на животе, потому что на спине дышать нельзя, подключенные к каким-то там уже аппаратам, не ИВЛ, а еще какие-то там.

Дмитрий Журавлев: Больницы показывают редко, не знаю, как это сказать, к счастью или к сожалению, потому что зависит от точки зрения. А цифрами и даже страшными картинками нашего человека не возьмешь, он так всю жизнь живет, его не напугать ничем, в том-то все и дело. Американца еще можно напугать хоть со второго раза, они ведь поначалу тоже несильно испугались, вспомните эти заявления «пусть будет коронавирус, но я пиво выпью», как еще в апреле один молодой американец говорил на всю свою страну. Нашего тем более не напугаешь – чем ты его напугаешь? В том-то и дело, так же и начиналось все, начинались самоограничения с призыва президента «ребят, сидите дома» – ну и, многие сидели дома?

Понимаете, поэтому самоограничение будет, может быть, в Москве, потому что все-таки у нас плотность населения больше, плотность больных, к сожалению, больше, чем в целом по стране, что, к сожалению, тоже естественно. Но в Москве-то сейчас, заметьте, что сказал мэр Москвы? Мы открываем промышленные предприятия, и мы открываем стройки, а значит, мы даем работу беднейшей части населения столицы, именно той части, которая социально наиболее недовольна тем, что она не работает. Потому что офисы московские, а их значительно больше, чем промышленных предприятий, могут спокойно работать удаленно, в этом есть свои минусы, свои плюсы, кстати, многим предпринимателям нравится «удаленка», поскольку не надо тратить очень большие средства. Но сталь не сваришь удаленно, штаны не сошьешь удаленно, еще что-то не сделаешь удаленно, поэтому больше всего и страдали промышленность и стройки и те, кто там работали, потому что у их хозяев просто нечем было им платить.

Вот сейчас этих людей пустят на работу, здесь встанет другой вопрос, как организовать транспорт так, чтобы значительное увеличение людей на улицах не привело к проблемам, потому что у нас уже и газ запустили не только ведь в Москве. Я понимаю, это вынужденная мера, промышленность, еще раз повторяю, на «удаленке» не работает, но вопросов организационных будет очень много. Я надеюсь, что правительство Москвы с ними справится, но им будет тяжело работать, они пока показывают, что они по крайней мере работают лучше, чем мэр Нью-Йорка, но все равно задача будет непростая, если мы говорим именно о Москве.

Александр Денисов: Ну строителей на автобусах возят, слава богу, поэтому организованно, да.

Дмитрий Журавлев: Ну, там еще один аспект со строителями: строители у нас в основном не москвичи, они живут в общежитии, с точки зрения эпидемиологической обстановки что в общежитии, что на стройке риск примерно одинаковый, да? И в этом смысле понятно, если есть два одинаковых риска, но во втором случае экономика меньше пострадает, что нужно выбрать. А промышленных предприятий в Москве не так много, но тоже на паровых предприятиях у нас не жители Узбекистана работают, и вот люди будут ездить в метро, это будет задача – задача по тому, сколько поездов пускать, чтобы они там не толпились, как их пускать, ведь люди будут ехать все в одно и то же время на свои заводы рано утром. Надеюсь, что удастся ее выполнить, по крайней мере это снимает социальные и экономические проблемы хоть в какой-то степени.

Анастасия Сорокина: Дмитрий Анатольевич, как раз мы начинаем эфир с общения с разными странами, по-своему у всех развиваются сценарии борьбы с пандемией. В России уникальный случай, у нас большая очень территория, в каждом регионе своя ситуация. Вот какой у нас должен быть сценарий сейчас поэтапно? В каждом случае конкретно свой, или все-таки он будет распространяться на Россию в целом?

Дмитрий Журавлев: Нет, он должен быть в каждом случае свой, но они вполне могут совпадать в двух регионах с одинаковой ситуацией. То есть быть своим – это не цель, это средство. Нужно выбрать тот вариант, который наименее опасен и для людей, и для экономики. Мы с вами говорили, мы плывем между Сциллой и Харибдой: если мы зажмем экономику, то, наверное, людей меньше будет болеть, но тогда им из болезни будет некуда выходить; если мы сделаем, как англичане пытались сделать, то, скорее всего, будет обратный вариант, будет просто некому выходить.

И вот каждый регион должен сам выбрать эту узкую протоку между двумя опасными берегами, и выбрать это из Москвы невозможно. В крайнем случае можно найти какой-то там, несколько базовых вариантов решения и сказать: дорогие губернаторы, выбирайте из 5–10 базовых вариантов. Но, как я понимаю, президент и правительство решили, что пусть губернаторы с самого начала сами выбирают, им определили только вот эти 3 шага, о которых вы запускали информацию, первый, второй, третий. А когда...

Александр Денисов: Дмитрий Анатольевич, а насчет вот этих шагов, кстати, им объяснили правила игры, то есть динамика, смотрим на динамику роста заболеваний, коечный фонд и там что-то еще третье, а, тестирование, объем тестирования. Много ли регионов, которые могут спокойно сказать: «Да, у нас все окей с первым, со вторым, с третьим»? Особенно с коечным фондом, Дмитрий Анатольевич.

Дмитрий Журавлев: Вот, вы знаете, думаю, что не так много, потому что гораздо легче это делать в Москве, чем делать это в регионах, потому что строительные мощности из воздуха не возникают. Спасибо Министерству обороны, которое помогает и сильно помогает, но у местного строительного комплекса, вот он какой был на момент начала пандемии, такой и есть, он больше не станет.

Поэтому действительно коечный фонд является большой проблемой, хотя... С другой стороны, я хотел бы обратить внимание наших зрителей: а при чем он тут вообще? Вот скажите, пожалуйста, коечный фонд для чего важен? В случае увеличения числа заболевших, чтобы их было, куда положить. Мы что, с самого начала предполагаем, что наш выход из ограничительных мероприятий будет означать увеличение числа заболевших?

Александр Денисов: Дмитрий Анатольевич, а все же говорят про вторую волну, видимо, это как страховка на случай обратного захода, что есть, куда лечь.

Дмитрий Журавлев: Ну если это даже страховка на случай ошибки той самой, о которой все говорят, что вот не делайте ошибки, а то откатимся, это я понимаю. Но просто мне казалось, что это не должно быть формальным критерием, да? Нужно, чтобы было много коек, дай бог, чтобы они все пустые оставались, потом будет у нас больше больниц в стране, но делать это критерием... А если у меня нет больных? Ну вот в регионе трое, вот что я должен по коечному фонду докладывать? Что в сравнении с соседним регионом у меня он маленький? Да мне и этот не нужен.

Александр Денисов: Кстати, вот насчет Севастополя, например, Севастополь, да и вообще Крым, перекрылся, все, никого к себе не берет, а у них же там единицы заболевших. И вот им как выходить? Им скорее нужно не на себя смотреть, а что происходит вообще в целом в стране, потому что откроешь, все.

Дмитрий Журавлев: В первую очередь, понимаете, когда у вас мало больных, вы ограничиваете больных. Вы начинаете ограничивать здоровых, мы ведь тоже ограничения в Москве ввели не сразу, – вы начинаете ограничивать здоровых, когда вы уже не можете гарантировать, что вы ограничите больных. В регионе, где закрытая территория, ну вот так получилось, почти анклав, и мало больных, там достаточно карантина для тех, кто болеет, а не для тех, кто здоров, но таких регионов немного: Горный Алтай, Крым, еще некоторое количество.

Александр Денисов: Ну вот они, допустим, откроют, у них все и с коечным фондом, и динамика. Но вот представим, что начнется с Крымом, если туда поедут люди, а, скорее всего, поедут, уже сейчас даже приезжают, тоже есть такие истории.

Дмитрий Журавлев: Люди приезжают и сейчас, конечно, они приезжали даже в разгар, еще месяц назад приезжали, приезжали на своих машинах. Но ведь вот в чем дело: открыть Крым, в смысле разрешить крымчанам ходить на работу, ходить в магазины, открыть, я не знаю, рестораны и кафе – это одно, и открыть Крым для отдыхающих – это, извините, другое, потому что отдыхающих будет существенно больше, чем населения Крыма, если они туда поедут. Я думаю, что так оно и будет, потому что в сегодняшней ситуации за границу ехать как-то страшновато, что там у них происходит, мы тем более не знаем, в той же Турции, например, дай бог, чтобы там болезнь была легко побеждена, но пока об этом говорить, наверное, рано. Действительно, многие поедут, но вопрос: мы Крым открываем как регион, или мы Крым открываем как курорт? Это же два события, они необязательно совпадают по времени.

Александр Денисов: Вы знаете, рестораны и гостиницы в Крыму не для местных, а как раз для приезжих, Дмитрий Анатольевич, поэтому если их открывать, то для кого? Ответ сразу понятен.

Дмитрий Журавлев: Ну, понимаете, сначала давайте их откроем для тех, кто там живет, давайте просто воссоздадим нормальную жизнь, и где-то это даже будет плюсом. Вот, может, на меня кто-то обидится, но я скажу: ребята, а давайте попробуем развивать Крым исходя из того, что он не курорт, – может, всем только лучше будет? Это не значит, что не надо курорта Крыма, это значит, что не надо постоянно закладываться на курорт, на курортные доходы, тогда у них зимой и летом доходы разные. Зимой говорят: «Да ладно, летом наберут», – да не наберут, надо, чтобы люди нормально жили 12 месяцев в году, а не 5.

И, конечно, не дай бог коронавирус, но в данном случае, может быть, это будет поводом подумать о Крыме не как о курорте или не только как о курорте. Там много другого интересного и важного, там уникальное сельское хозяйство, там уникальная транспортная точка, там много чего. Но курорт традиционный, всегдашний всегда закрывал эти остальные направления, казалось, что это важно, что это мы обязательно сделаем, но в первую очередь мы решим курортные задачи. Может быть, сейчас окажется, что не в первую очередь, и будет только от этого лучше?

Александр Денисов: Дмитрий Анатольевич, вот мы с вами сколько таких моментов неопределенных нащупали, да мало что ясно. Как в таких условиях губернаторам принимать решения не забегать вперед, но и не топтаться на месте? Вы вообще понимаете правила игры, как им действовать?

Дмитрий Журавлев: Нет, понимаете, здесь два аспекта в этих правилах. Аспект первый: нам надо сделать так, чтобы бизнесмены нашего региона не пришли бить губернатора, да? И чтобы врачи региона не пришли бить губернатора. Вот это его задача, он здесь должен найти решение, чтобы у него в регионе и болезни не увеличивалось число, и нищих не становилось больше с безработными. Вот эту проблему, поверьте, он будет решать, потому что бизнесмены до него точно добегут, системы взаимоотношений бизнеса и власти в регионах выстроены хуже, лучше, можно спорить, особенно крупного местного бизнеса, я не говорю о федеральных концернах, я говорю о бизнесах, соизмеримых с экономикой региона. Да, вот добегут, поверьте.

И здесь есть другой аспект – это взаимоотношения с федеральной властью, а федеральная власть будет говорить: «Мы тебе дали полномочия, вот сам и решай, тебе виднее, когда выходить, как выходить. Но ежели твое решение будет ошибочным, то ты, брат, извини». И в каком-то смысле власть здесь права, потому что а как еще? Мы с этого начали: если мы из Москвы сейчас всем разнарядку направим, что вот Крыму выйти к 1 июня, а Красноярскому краю к 25 мая, такой способ не сработает или сработает очень плохо.

Поэтому действительно все нужно привязывать к региональной ситуации, мало больных, много больных, где они сконцентрированы. Если они все в одном месте, даже если их много, это совершенно другая история, чем если они размазаны мелким слоем по всей территории региона. Конечно, это решает губернатор, но ответственность... Я бы не хотел сейчас быть губернатором, ответственность у них гигантская, а ресурсов у них не так уж много, возможностей у самих губернаторов я имею в виду не правовых, им дали полномочия, но бюджет-то новый им никто не дал, им помогает федеральный бюджет деньгами, но нового бюджета им никто не дал, а полномочия без бюджета – это не радость, это горесть, это очень тяжелая ноша, да? Потому что спрашивают с тебя все, а возможностей у тебя как было, столько и осталось.

Александр Денисов: Значит, отказываетесь губернаторствовать, Дмитрий Анатольевич?

Дмитрий Журавлев: Ой, отказываюсь, вы знаете.

Александр Денисов: Спасибо вам большое за комментарий.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем.

Александр Денисов: Генеральный или гениальный, Настя?

Анастасия Сорокина: И гениальный, и генеральный.

Давайте поговорим со следующим экспертом. На связи Евгений Тимаков, главный врач медицинского центра, врач-инфекционист. Евгений Юрьевич?

Евгений Тимаков: Добрый вечер.

Александр Денисов: Да, здравствуйте, Евгений Юрьевич.

Анастасия Сорокина: Добрый вечер.

Вот заговорили о том, что сейчас и губернаторам сложно, что их и бизнес пойдет бить, и врачи...

Евгений Тимаков: Дмитрий, между прочим, умные вещи говорит, грамотные.

Александр Денисов: Врачи тоже пойдут бить? Мы уж про врачей-то не ожидали...

Анастасия Сорокина: ...что они в таком же положении.

Евгений Тимаков: Врачи-то бить не пойдут, врачи в данный момент являются людьми, как говорится, фронтовыми...

Александр Денисов: Им некогда, правильно.

Евгений Тимаков: По приказу выходим, нам не до битья, нам лечить надо.

Анастасия Сорокина: Вот прозвучала реплика президента, что нельзя забегать вперед, чтобы поспешные шаги по выходу из самоизоляции не отбросили эпидемиологическую ситуацию назад. Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы мы все-таки шли вперед?

Евгений Тимаков: Ну, по факту достаточно только понимания населения того, что вирус есть вирус, он передается непосредственно от источника инфекции к восприимчивому организму, то есть к другому человеку. То есть по факту, если люди будут это понимать, понимать, что соблюдение обычной социальной дистанции и использование средств защиты на самом деле хорошо спасает от заражения, то этого будет достаточно, чтобы просто-напросто постепенно далее снимать ограничительные мероприятия.

В данный момент мы сейчас увидели, ближайшие 2 месяца нам показали, что население пока не понимало, до майских праздников, на майские праздники, кстати, индекс самоизоляции стал больше, люди более адекватно отнеслись к этому моменту. Просто население не понимает, насколько серьезное на самом деле протекание данного процесса, насколько тяжело все протекает. Пока не заболели те, кого они увидели, родственники или знакомые, или они услышали, как болеют, сейчас люди начали потихоньку задумываться: а все-таки, может быть, не фейк, а может, все-таки и тяжелая инфекция, и попадать в больничку не особо хочется.

И вот когда придет это понимание, – а оно уже приходит, – достаточно будет просто сознания, самосознания людей, и тогда вообще по факту не нужны будут ограничительные мероприятия как таковые. Вы посмотрите на ту же самую Корею, там, где люди, не закрывались никакие предприятия. Но у них была первая пневмония в 2002 году, вот эта атипичная пневмония, SARS, и они уже знают, они уже накушались, чем заканчивается эта ситуация, когда каждый 10-й умирал у них, пускай это было небольшое количество людей, но умирал каждый 10-й.

Александр Денисов: Евгений Юрьевич, ну вот вы привели пример, вот все эксперты называют Южную Корею...

Анастасия Сорокина: ...примером сейчас.

Александр Денисов: ...страной с той системой Семашко, с централизованной системой управления здравоохранением. У нас в каждом регионе свой Минздрав... Действительно это ошибочная система управления? Потому что деньги даже из федерального центра перечисляют, а в Хакасии их почему-то не получают врачи. Где-то получают за 4 дня, вот в Нижегородской области говорят: «Да, у нас 4 дня не было этих денег, потом пришли, мы всем раздали», – а до Хакасии что-то не доходит, понимаете? Может быть, это точно ошибочная система, вернемся, раз уж в Южной Корее срабатывает, давайте заберем себе обратно свое изобретение?

Евгений Тимаков: Во-первых, я как бы не сторонник был разрушения этой системы, потому что система Семашко построена замечательно, прекрасно работала профилактическая медицина, первичное звено, и работала изумительно противоэпидемическая служба. И так как система еще не до конца пока, скажем так, разрушена, только благодаря этому у нас противоэпидемическая служба в стране сейчас на уровне достаточном, для того чтобы сдерживать различные эпидемии.

Неприятно было то, что сократили число инфекционистов, которое сейчас пытаются быстро восстанавливать, самих врачей; неприятно было, что был сокращен коечный фонд за нерентабельностью клиники, хотя в стране всегда должен быть запас вот этого коечного фонда на случай не дай бог любых эпидемий, пускай это будет сейчас коронавирусная инфекция, когда-то и грипп. Вирусы все время мутируют, когда-то будет вирус с летальностью не 5–7%, а 15–20%, всегда должен быть в стране какой-то запасной, резервный фонд определенный коечный, пускай он стоит, пускай он будет в резерве, чем вот так вот срочно, быстро, экстренно что-то делать.

У нас, к счастью, из-за профилактических мероприятий, превентивных, как мы называем, срок был, для того чтобы отсрочить процесс вот этой эпидволны, сгладить эту эпидеволну, не сделать высокого пика, сделать сглаженный определенный уровень, за это время достроить больницы, подготовить кадры дополнительные. Но это хорошо, что у нас этот срок был, хорошо, что мы заранее к этому подготовились, начали мы готовиться в мире первыми к этому, закрыв границы с Китаем, еще когда ни одна страна не закрывала эти границы.

Но вопрос в другом: а если вирус будет не из Китая, а если будет у нас какая-то эпидемия, а если будет какая-то эпидемия, которую пропустим в будущем? То есть вот этот фонд должен быть всегда. Сейчас да, сейчас хорошо, мы сейчас подготовлены на самом деле, и сейчас что должно помочь и надо, чтобы помогало, – это чтобы помогали люди сами, чтобы просто не передавали инфекцию друг другу и не увеличивали вот это количество заболевших, все, вот этого более чем достаточно.

Анастасия Сорокина: Евгений Юрьевич, но многие находятся в таком положении, читаю, 75% болеют бессимптомно, «ничего не болит, о ужас, у меня коронавирус», шутки такие происходят. Все потерялись, потому что непонятно, эти ли симптомы обозначают, что у тебя заболевание. Кто-то вынужден сейчас работать и искать средства к существованию, потому что ну просто такая вот тяжелая ситуация, приходится нарушать, рисковать своим здоровьем. Что может наконец успокоить? Всем нужно сделать вот эти тесты на антитела? Или как можно вот эту ситуацию... Когда наступит тот момент, что люди будут спокойно возвращаться к привычной жизни, понимая, что мы отступаем от этого вот пика эпидемии?

Евгений Тимаков: Вы знаете, тест на антитела делать сейчас, я думаю, массово смысла никакого нет, если только не брать медработников и предприятия, которые работают действительно с коронавирусной инфекцией, для того чтобы просто знать, насколько самим работникам опасен этот коронавирус. Массово делать тесты не заболевшим, не контактным тоже смысла я не вижу. Почему? Потому что, если не будет процесса размножения в носоглотке вирусной инфекции, тест может быть ложноотрицательным, его нужно делать 3 раза, это тоже как бы несерьезно, да и нерентабельно.

Людям просто нужно на самом деле понимать, что... Вот то, что я говорил: я не говорил, что не надо работать, я не говорил, что не нужно посещать какие-то предприятия, которые не должны останавливаться, а я всегда говорил, что вирус передается от человека к человеку. Еще раз повторяю: если на предприятии соблюдена социальная дистанция, если люди понимают головой, что не надо подходить друг к другу, здороваться, обниматься, надо использовать средства защиты, маску, если люди не трогают лицо, моют руки и находятся от другого человека на расстоянии 1,5–2 метра, то в принципе заражений не будет.

Вирус передается при тесном контакте, уже куча исследований сделана, что в воздухе он висит недолго, дозы, которая там висит, недостаточно для заражения, человек не выделяет огромное количество, если он не болеет. А болеет – это уже температура, кашель, естественно, такой человек не будет ходить на работу, а в легкой, бессимптомной форме доза выделения, которая идет, достаточно вот этой социальной дистанции.

И вот эти маски как раз для того и вводятся во многих регионах, для того чтобы, во-первых, уменьшить предполагаемое выделение вируса, если ты являешься бессимптомным человеком, и уменьшить то количество вируса, которое может поступать в организм восприимчивому человеку, то есть уменьшает вирусную нагрузку. С маленьким количеством вируса справиться можно, с большим количеством вируса, как медработники, очень большое количество заболевших именно медработники сейчас, потому что работают непосредственно в очаге инфекции, непосредственно с огромным количеством выделений вот этого вируса. А при нетесных контактах меньше шансов заболеть.

Александр Денисов: Вы знаете, вот сегодня...

Евгений Тимаков: Лайнер вот если посмотрите, там не все заболели, там заболело только 19% при отсутствии тесных контактов.

Александр Денисов: Сегодня Михаил Мурашко на совещании как раз у президента рассказал, что мужчины тяжелее болеют, чем женщины. Почему это?

Евгений Тимаков: Ну, связано это с тем, что...

Александр Денисов: Настя улыбается, смотрит на меня, да-да-да. Нам с вами не повезло, Евгений Юрьевич.

Евгений Тимаков: Есть же данные, что для того, чтобы размножаться каждой инфекции, в данном случае коронавирусной инфекции, нужно сначала внедриться в организм. Чтобы внедриться в организм, нужно прикрепиться к специфическим рецепторам, которые… Вирус тропен, как говорится, то есть сопоставим с этими рецепторами, чтобы внедриться, обмануть клетку, зайти вовнутрь. Так вот этих рецепторов, это ангиотензинпревращающий фермент 2 в основном, этих рецепторов больше у мужчин. Этих рецепторов мало у детей, поэтому дети меньше болеют. Этих рецепторов больше у людей, которые страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями, поэтому вирус больше вызывает осложнений у людей, которые болеют хроническими заболеваниями различными, и у мужчин их больше, чем у женщин.

Плюс еще несколько факторов: все-таки у женщин выделяются специфические гормоны половые, эстрогены так называемые, которые являются сами по себе иммуностимулирующими, потому что природой заложено женщинам как бы выживать, вынашивать детей. Ну и есть такие еще данные небольшие, я думаю, они не настолько презентабельны, что женщины просто больше соблюдают социальную дистанцию и чаще соблюдают гигиену.

Александр Денисов: Да... Ну все-таки, знаете, как раз насчет поцелуев, как правило, целуются ведь женщины, мужчины друг с другом не целуются, как правило, при встрече, поэтому...

Анастасия Сорокина: Я думаю, они друг с другом целуются, Саша.

Александр Денисов: ...насчет гигиены я бы поспорил, обычно кто с кем целуется при встрече?

Евгений Юрьевич, еще такой вопрос. Как вам кажется, после отмены мер изоляции не начнется ли самоизоляция? Потому что люди все-таки научены горьким опытом, ну страх есть, хорошо, не за себя, за близких, – как вы думаете, проснется вот это чувство безопасности, мы уже самоизолироваться будем? Не будем ходить по ресторанам, по этим торговым центрам?

Евгений Тимаков: Ну, вы знаете, уже чувство самоизоляции просыпается во всяком случае у 30% населения точно. Одно могу сказать: скорее всего, до осени масочный режим, я думаю, вряд ли будет отменен, потому что эпидпроцесс до конца лета, во всяком случае по моим прогнозам, по моим небольшим, я думаю, до конца лета эпидпроцесс еще будет продолжаться. Он будет уменьшаться, естественно, с середины лета, но в любом случае источники инфекции еще будут, и не резонно будет отменять социальную дистанцию и масочный режим. При этом самоизоляция постепенно отменяться, естественно, должна и будет отменяться, особенно у групп людей, которым требуется отмена этой самоизоляции, это люди с хроническими заболеваниями. То есть надо будет каким-то образом организовывать их неконтакт с инфекцией, при этом организовывать им посещение свежего воздуха и прогулки, потому что в домашних условиях, летом в условиях жары невозможно находиться с давлением, с диабетом, пожилым очень тяжело.

Александр Денисов: Спасибо вам большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо, спасибо. Это был Евгений Тимаков, главный врач медицинского центра, врач-инфекционист.

Выслушаем звонок от зрительницы из Челябинской области. Маргарита, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте, Маргарита. Спасибо, что подождали, вы давно висите на проводе, мы рады вас слышать.

Зритель: Я пенсионерка, соблюдаю самоизоляцию. Слышу от своих подруг, знакомых, что вот, мол, уже надоело сидеть и все такое прочее. Я вот просто хочу призвать людей моего возраста, мне уже за 60: давайте будем терпеливы, давайте слушать нашу власть, что они нам скажут. Вот у нас у каждого свое мнение, но ведь давайте будем доверять как-то нашей власти.

Все-таки мы люди такого уже довольно среднего возраста, так скажем, еще не старые, но все равно, мы вот между молодыми и между старыми. Давайте будем объяснять, давайте будем как-то поддерживать. Я считаю, что надо сидеть – значит, надо посидеть. Что, мы ожидаем еще одной какой-то волны? Лучше сейчас пересидеть, и потом уже все будет нормально. Я верю, что все будет хорошо, что люди у нас должны все-таки услышать власть, понять и как бы соблюдать все это. Я за те меры, которые предпринимает наше правительство, наша власть.

Александр Денисов: Маргарита, спасибо вам большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: По голосу вы молодая, я думаю, и выглядите так же прекрасно. Спасибо вам большое. Не наговаривайте на себя, молодая. Спасибо вам.

Анастасия Сорокина: Продолжим наше обсуждение с экспертами. На связи Олег Бондаренко, политолог, директор Фонда прогрессивной политики. Олег Владимирович, добрый вечер.

Олег Бондаренко: Добрый вечер.

Александр Денисов: Да, здравствуйте, Олег.

Анастасия Сорокина: Режим, режим призывают соблюдать, и вот Саша неоднократно сегодня спрашивал про самоконтроль, самоограничительные меры. С одной стороны, мы сейчас все, конечно, в состоянии, когда хочется жить здоровыми, хочется, чтобы возвращалась нормальная вот эта вот история, привычный ритм жизни, но в то же самое время нас всех пугают тем, что будут другие последствия экономические. И вот есть такое чувство, что непонятно, в каком направлении, по какому курсу мы пойдем. Мы все время смотрим, что происходит в Европе, мы все время обращаем внимание, как там процессы какие-то происходят. Вот у вас по ощущениям действительно какая-то обстановка у нас такая неспокойная, нестабильная, нет плавного выхода из этой ситуации, обязательно какие-то проблемы нас ждут?

Александр Денисов: Олег, вы знаете, Анастасия лукавит: женщины-то будут жить, как мы выяснили, вот нам с вами нелегко придется, у нас какие-то рецепторы не те, как нам объяснили только что.

Олег Бондаренко: Вы знаете, коллеги, в первую очередь нелегко придется экономике, экономике России. Экономика России уже упала на треть за этот месяц карантина, и если... А, по всей видимости, этот режим продолжится, об этом уже сегодня практически официально сказали, продолжится, наверное, до середины июня точно, может быть, до июля, кто-то называет, что 2 месяца будет масочный режим введен в Москве по крайней мере. Но вы понимаете, если масочный режим в Москве, то, значит, никакие предприятия работать не будут, и в регионах тоже, видимо, могут последовать этому же примеру.

Александр Денисов: Ну как, строительную отрасль ведь запускают, промышленность.

Олег Бондаренко: В Москве таких объектов, в общем-то, не так много. А экономика будет проседать, и я думаю, что такими темпами мы к концу июня недосчитаемся 50% российской экономики по всем показателям. Вот сегодня об этом рассказывали президенту различные государственные чиновники, что там упала собираемость налогов, на 28% безработица подскочила, потому что предприятия остановлены. То есть формально она как бы еще не подскочила, но 28% людей сидят дома, не работают, кто-то, наверное, зарплату получает, кто-то не получает. И если это предприятия негосударственные, то скорее не получают.

Александр Денисов: Олег, ну знаете, уж простите, предсказать, что с экономикой будет неладно в России, тут как бы много опыта не нужно. Вы скажите, что нужно сделать, Олег. Это-то понятно, что у нас с экономикой.

Олег Бондаренко: Ну, конечно, нужно поскорее заканчивать эту всю историю. Мы видим опыт Швеции, мы видим опыт Белоруссии, которые не вводили никакого карантина, при этом их цифры несильно отличаются от цифр соседних стран, которые, вместо того чтобы работать, в это время сидели в масках у себя дома.

Я согласен, есть, конечно, определенные страхи, но понимаете, как? Вот сегодня много говорится о том, что цифры по коронавирусу остаются пока, так сказать, довольно высокие, но совсем скоро мы можем увидеть цифры по совсем другим заболеваниям. В Москве и в регионах, скорее даже в регионах происходит массовое перепрофилирование медицинских учреждений под борьбу с коронавирусом, отказывают людям в срочных операциях, без которых люди умрут, не от коронавируса, от своих болезней, и никто их не вылечит, потому что сейчас вся вот эта сокращенная, оптимизированная государственная медицинская машина работала, была заточена под борьбу с коронавирусом, а про всех остальных забыла.

Поэтому, конечно, нужно, на мой взгляд, как-то с умом к этому подходить и поскорее заканчивать, тем более вот этот такой какой-то половинчатый режим самоизоляции, то есть «само-», то есть добровольный, или государство вводит чрезвычайную ситуацию, чрезвычайное положение, и тогда обнуляются договора, вступают в действие форс-мажоры, начинает по другим законам развиваться экономика. Или, соответственно, вот эту вот «само-», добровольную изоляцию надо заканчивать.

При этом я хочу сказать, что политически, насколько мне известно и по, так сказать, моему ощущению, политический процесс в стране никто не собирается останавливать, референдум по конституционным поправкам, высоки шансы, что пройдет в конце июня, может быть, это 24 июня по случаю 75-летия того самого Парада Победы на Красной площади, может быть, в этот день и Парад Победы там состоится, и «Бессмертный полк», очень бы хотелось в это верить.

А выборы, которые у нас, как известно, проходят во второе воскресенье сентября по всей стране, во всех регионах, они тоже по моим ощущениям состоятся в срок, никто не будет переносить избирательные кампании. Во-первых, для этого нет законодательной базы, во-вторых, не та политическая ситуация, чтобы сдвигать эти сроки, никто не знает, что будет после.

Александр Денисов: Олег, как думаете, губернаторам понятно, как действовать? Потому что сегодня и президент им сказал, что это их решение, но при этом не забегайте и не топчитесь на месте; Анна Попова сказала, Анна Юрьевна, глава Роспотребнадзора, что это на усмотрение губернаторов, если что, тут же обратно шмыгнули. Вот, мне кажется, отважился только Собянин спросить, «можно я запущу стройки?», остальные, видимо, уж постеснялись, как им действовать-то. Они понимают, как вы думаете, четко?

Олег Бондаренко: Не понимают, тем более что губернаторский корпус у нас в последние годы формировался не по принципу политического ума и сообразительности, а по принципу «чего изволите».

Александр Денисов: Не понимают?

Олег Бондаренко: Да нет, конечно, нет, конечно, им можно только посочувствовать, потому что это не те люди, которые сами привыкли принимать решения, это исполнители, это винтики этой большой государственной машины, которые привыкли исполнять приказы и указания вышестоящих. А когда им говорят «делайте, как считаете нужным», они делают большие глаза и не знают, что на это ответить. Ну не все, конечно, некоторые знают и понимают, честь и хвала таким, но, к сожалению, бо́льшая часть так называемых губернаторов-технократов не заточена под то, чтобы самостоятельно принимать решения.

Александр Денисов: Это вам тоже известно из ваших источников, о которых вы говорили?

Олег Бондаренко: Это не из моих источников, это известно из средств массовой информации, это известно просто от этих самых людей, за которыми мы наблюдаем последние годы.

Александр Денисов: Как тогда мы будем действовать? Как тогда будем выходить, если они и решения боятся принимать? Ну что, каждый будет у президента спрашивать, все 85?

Олег Бондаренко: Нет, коллега, если бы у меня были ответы на все вопросы, наверное, я бы был самым счастливым человеком. У меня нет ответа на эти вопросы, я так же задаю их. Им будет очень непросто, но эти решения придется принимать, и чем быстрее их примут, тем будет проще для всех, и для людей, и для этих самых губернаторов.

Александр Денисов: Да...

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Олег, спасибо. Действительно, вопросов стало больше, чем ответов. Это был Олег Бондаренко, политолог, директора Фонда прогрессивной политики.

У нас зрители еще на связи.

Анастасия Сорокина: Вопросов, как ты сказал, стало больше. Александр из Архангельской области на связи. Здравствуйте.

Александр Денисов: Может быть, Александр ответит? Александр, у вас есть ответы? Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, Александр и Настя.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Я вам звонил в марте, может, помните, по поводу еще Лыкова говорил. Я говорил, что в марте нужно прекратить турпоездки за границу. Это у нас, мне кажется, власть вот эту ошибку сделала, что вот этого не сделала.

Александр Денисов: Да, но сейчас, конечно, безусловно, как говорится, кто б знал, где подстелить, поэтому... Сейчас, безусловно, это очевидно.

Зритель: Вы еще, Александр, со мной тогда согласились.

Александр Денисов: Да-да.

Зритель: И второе. Вот сейчас ослабление карантина, ну самоизоляции, что разрешат на стройке работать, предприятия, – я думаю, это все рано.

Александр Денисов: Думаете, рано, да?

Зритель: Да. Если в Ухане заболело 200 человек, уже закрыли Ухань. Да, я думаю, что рано.

Александр Денисов: Александр, я еще, знаете, поговорку вспомнил русскую: «Бывает, и бог не угадает», – вот про март, про закрытие аэропортов и прочее.

Зритель: Да, и вторая поговорка: «Скупой платит дважды». Я думаю, сейчас нужно... Хоть говорят, экономику спасать...

Александр Денисов: Да. Спасибо вам, спасибо за звонок.

Зритель: …нужно сначала людей спасать, потом экономику.

Александр Денисов: Совершенно согласен. Спасибо вам, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Поговорим с экспертом. На связи Константин Ордов, профессор РЭУ имени Г. В. Плеханова. Константин Васильевич, добрый вечер.

Константин Ордов: Добрый вечер.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Очень много прогнозов, опасений, таких, скажем так, попыток подстелить те самые соломинки. Многие эксперты говорят о том, что...

Александр Денисов: Соломинки нас не спасут, Настя, нам нужны...

Анастасия Сорокина: …что ждет нас много чего, скажем так, нехорошего, соломинки не спасут. Стоит ли опасаться нам, что у нас пойдут процессы, связанные, например, с падением цен, дефляция, наличные деньги? Как будет отражаться ситуация на нашей привычной жизни, скажем так?

Константин Ордов: Ну это, знаете, вот вы сказали из серии «бойтесь своих желаний, они могут сбыться», потому что если дефляция вдруг и придет и будет такой очевидной, то это будет лишь следствием отсутствия денег у населения, отсутствия вообще какого бы то ни было спроса на продукты, на товары. И это, видимо, самое, может быть, негативное, что нас ожидает в этом случае.

Вот, кстати, в продолжение вашего телезрителя: я думаю, что здесь не очень правильно было бы разделять экономику и людей, потому что, к сожалению, пока мы будем, может быть, спасать одних людей, но вот в том виде, в котором мы это сейчас делаем, другие, малый бизнес, семьи этих людей, людей, которые вот-вот потеряют работу в связи с тем, что компании будут закрываться, а деваться им некуда при таком раскладе, вот здесь как раз другие люди начнут страдать. И мне кажется, что губернаторы как раз сейчас как некие флюгеры пытаются, с одной стороны, уловить вот эти ветра, которые веют сверху, но при этом они четко видят, что у них необходимость принимать решения между переполненными больницами и увеличивающимся количеством людей, потерявших доход, и уже по сути...

Александр Денисов: Константин, спору нет, безусловно, и то и другое нужно, но как это обеспечить, вот главный-то вопрос. Никто же не будет спорить, что и рабочие места нужно сохранить, и людей вылечить, спасти от болезни. Вот как?

Константин Ордов: Ну, было разумно, конечно, ожидать некие ослабления и все-таки, может быть, повышение экономической активности. Либо, если мы действительно считаем, что пандемия только развивается и от нее угроз замечено больше, чем от дальнейшего экономического разрушения в России может оказаться, в этом случае надо более активно, видимо, настаивать уже на то, чтобы правительство не только озвучивало меры поддержки, а уже переходило к реальным действиям. И вполне вот сейчас обсуждаются не талоны, но какие-то формы уже продовольственной помощи тем, кто действительно... А налоговики видят, они в своей электронной системе, которую они так хвалят, прекрасно видят, кто сегодня остался без доходов как таковых, и этим людям надо оперативно оказывать помощь уже сейчас.

Александр Денисов: То есть адрес, кому помогать, налоговикам точно известен?

Анастасия Сорокина: Налоговой службе известен?

Александр Денисов: Точно известен?

Константин Ордов: Да, это наверно, но мы не знаем, какими формами воспользоваться для помощи. Мы все обсуждаем, мы все говорим. Если мы раньше говорили о том, что деньгами можно было бы относительно небольшими залить, сейчас мы четко понимаем, что если вот эти самоизоляционные наши санкции ослабнут, то мы увидим, какое количество людей осталось без работы, сейчас это пока даже оценить сложно. Но чем дольше мы сидим, тем, значит, нам надо уже сегодня эту соломку подстеливать тем, кто завтра может вполне остаться (и семьи этих людей) без дохода вообще. Вполне вероятно, с кредитами в дополнение ко всем проблемам, которые будут отложены, и через 3–4 месяца...

Александр Денисов: Да, пока Константин... Связь налаживаем.

Анастасия Сорокина: Пока у нас технические неполадки, успеем поговорить со зрителем. Нижегородская область, на связи Евгений. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Добрый.

Александр Денисов: Евгений, расскажите, в какой ситуации оказались.

Зритель: Ну, я, знаете, хотел бы сказать по поводу вот этой всей пандемии. Ну, лично мое мнение, нужно уже снимать ограничения и выходить людям на работу, так как люди, соответственно, уже остались без заработка, у многих семьи, кредиты, обязательства, а, к сожалению, соответственно, каких-то там определенных накоплений, чтобы можно было как-то там сколько-то просидеть без зарплаты, у людей, к сожалению, таких вот запасов нет.

Александр Денисов: Евгений, ну вот сегодня совещание было у президента, там был и ваш губернатор Андрей Никитин, я не ошибаюсь, да?

Зритель: Да-да-да.

Александр Денисов: Что Никитин говорит, в регионе когда планируют снимать ограничения, первый этап, второй, третий? Потому что у вас же там свои цифры. Что говорят в регионе?

Зритель: Ну, вообще планируется снимать ограничения где-то примерно к концу мая, насколько я понял, читаю его Instagram. Но опять же это все... Ну, как я понял, все равно большинство регионов на Москву все-таки ориентируются, чтобы не брать на себя тоже какую-то дополнительную ответственность, просто я так думаю...

Александр Денисов: Евгений, не ориентируйтесь, у нас тут такие темпы, что не горюй, лучше вам не ориентироваться на эти темпы.

Зритель: Ну опять же вот я буквально минут 10 назад читал у нас тут в новостях, темпы в Нижегородской области замедлились, замедлились, написали сводки, соответственно снижается заболеваемость, соответственно есть такая вот светлая возможность, что все-таки, может быть, все это потихоньку будут снимать, ограничения. Но опять же пока, я думаю, я говорю, с Москвы не будет определенных каких-то там команд, я думаю, что так и будут потихоньку все регионы сидеть.

Александр Денисов: Спасибо, Евгений.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Евгений.

Зритель: Ну а на работу, в общем, надо выходить, потому что людям нужно зарабатывать деньги, чтобы прожить, просуществовать, прокормить свои семьи, соответственно.

Александр Денисов: Конечно, нужно выходить. Спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо за звонок.

Восстанавливаем, восстановили уже связь с Константином Васильевичем. Здравствуйте снова. Вот история под названием, с кого брать пример: неоднократно говорим о том, что у нас очень особенное положение, очень особенная ситуация – большая страна, большое количество разных сценариев в каждом конкретном регионе. Пример действительно московский не может быть распространен, он и сам, в общем-то, в таком некоем поиске происходит. Вот как правильно руководствоваться в каждом конкретном случае? Что нужно делать?

Константин Ордов: Ну мы с вами, смотрите, Москву-то рассматриваем не как особый регион, а как регион, через который проходит большая доля логистических цепочек, финансовые потоки. Поэтому Москва – это не только, не знаю, притча по языцех для всех остальных регионов, но по сути и одноканальные связи с экономикой для этих регионов через Москву, и это является большой проблемой для крупнейшей по территории страны в мире, которая все свои связи так или иначе выстраивает через московский регион. Может быть, сейчас будет возможность у наших краев, областей наконец-то посмотреть друг другу в глаза и так или иначе цепочки стоимости поставок выстраивать уже, минуя Москву? Формировать у себя центры производства, центры финансовые, а не исключительно отдавать дань сложившейся, не очень хорошей особенно для данной ситуации экономической системе, когда Москва является по сути и центром, и менеджером, и контролем всех финансовых и товарных потоков?

Так что тут, мне кажется, у нас с вами вот эта однобокость... Давайте уже извлекать какие-то позитивные моменты из этого кризиса. Если мы не можем в Москве выйти на работу по тем или иным причинам, но в отдельных регионах это возможно, так давайте, пускай эти регионы для себя осознают, как они будут в этой ситуации развиваться, обеспечивать экономическую активность, обеспечивать доходность жителям этого региона. Ведь у нас неслучайно и такая существенная разница в доходах между регионами. Наверное, этого быть по-хорошему не должно. И вот сейчас есть уникальная возможность у регионов задуматься и реализовать систему более сложных экономических связей, тем самым побудив российскую экономику к более диверсифицированному развитию и становлению после кризиса и пандемии, которые, безусловно, закончатся.

Александр Денисов: Константин, вы понимаете, вы сейчас сформулировали новую экономическую политику: пока Москва сидит, надо подсуетиться и занять рынок, Константин.

Анастасия Сорокина: Как умно.

Константин Ордов: В том числе, в том числе да, овладеть рынком. Ведь мы говорим о том, что производственные мощности и различные перспективы особенно в наш век, когда мы столкнулись вот уже с вынужденным переходом к цифровым технологиям... Посмотрите, Индия практически забрала весь мировой рынок конференц-коллов и различного рода вот этой помощи, сервиса телефонного.

Александр Денисов: Да вы знаете, они за врачей заполняют карты удаленно, за врачей американских, я узнал, кол-центры в Индии сидят заполняют.

Константин Ордов: Вот, вот, вот.

Александр Денисов: Константин, овладели рынком, да.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Константин Ордов: А мы здесь в Москве не знаем, где врачей найти, – вон, в регионах людей давайте подключим и облегчим врачам в Москве работу, а регионы при этом найдут себе достаточно оплачиваемые, высокоэффективные рабочие места.

Александр Денисов: Спасибо большое, Константин.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Константин Ордов, профессор РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Александр Денисов: Да. Сейчас у нас новости, и мы не прощаемся, у нас еще информационная погода, не уходим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Кому опаснее вирус - людям или экономике? Как регионы будут выходить из карантина?