Самокатам снизят скорость

Гости
Михаил Денисов
руководитель Центра индивидуальной мобильности
Владимир Соколов
председатель межрегионального общественного движения «Союз пешеходов»

Виталий Млечин: Продолжаем программу «ОТРажение» в прямом эфире Общественного Телевидения России.

Электросамокаты хотят притормозить. Минпромторг, мэрия Москвы и НАМИ (научно-исследовательский автомобильный и автомоторный институт) добиваются, чтобы все ввозимые в Россию электросамокаты, моноколеса и гироскутеры имели предустановленный производителем ограничитель скорости в 25 км/ч.

Кроме того, еще должна быть функция автоматического замедления в парках и система спутникового слежения. Вот, ни много ни мало.

Марианна Ожерельева: Об этом пишет газета «Коммерсант». Соответствующие правила могут появиться уже в новом ГОСТе. Зачем же все это делается? И мешают ли конкретно вам электросамокаты, которые очень быстро входят в моду и очень быстро едут?

Виталий Млечин: Да. И кто знает, чем отличается моноколеса от гироскутеров, тоже разберемся.

Марианна Ожерельева: Не, не, не, не. Надо в этом разбираться, да.

Виталий Млечин: 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира, 5445 – бесплатный номер для ваших СМС-сообщений. Напишите, пожалуйста, или позвоните нам, расскажите: в вашем регионе, до вашего региона мода на это все уже дошла? Вот эти самые СИМ – средства индивидуальной мобильности. В Москве просто нет проходу уже от них.

Марианна Ожерельева: Да.

Виталий Млечин: Действительно, особенно сейчас, с приходом все-таки теплого времени года, появляется огромное количество и прокатов, и людей, у которых есть свои вот эти самые моноколеса там и все остальное. И люди начинают жаловаться. Вот как у вас в регионе, обязательно расскажите нам, пожалуйста прямо сейчас.

А мы побеседуем с Владимиром Соколовым, председателем Межрегионального общественного движения «Союз пешеходов». Владимир Сергеевич, здравствуйте!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Владимир Соколов: Здравствуйте!

Виталий Млечин: Владимир Сергеевич, вам как пешеходу мешают электросамокаты и все остальное, что с ними связано?

Владимир Соколов: Прошлой зимой у меня было три таких инцидента – не очень опасных, но, по крайней мере, заставили уступить дорогу, что называется. И вот, допустим, 60% моих знакомых, когда мы встречаемся после какого-то времени, говорят: «Ты знаешь, а меня чуть не сбили. Ты знаешь, а при мне вот сбили человека».

Это настолько актуальная тема, что переоценить невозможно. Более того, сейчас хоть часть данных появилась по наездам: в прошлом году погибло под колесами автомобилей в результате ДТП 20 водителей электросамокатов, 574 ранено.

И сюда надо добавить еще пешеходов, которые на тротуарах становятся жертвами, во дворах домов, на территориях, предназначенных для пешеходов. Но мы этой статистики не знаем; только отдельные отрывочные сведения, но их достаточно много.

И в принципе, ограничение скорости – это первое, что сделали страны, которые гораздо раньше, чем Россия, начали осваивать электросамокаты. И везде это 20 или 25 км/час. Поэтому первый вопрос к разработчикам: а почему не 20 км/час? Ведь речь идет, о чем? До сих пор поправки, которые готовил Минтранс, включали ограничение только на тротуарах, при этом ограничение – 25 км/час.

Но еще одно ограничение – максимальной скорости. Потому что водители электросамокатов имеют право выехать даже на проезжую часть, если нет тротуаров, нет обочин и нет велодорожек, в первую очередь.

И вот здесь они уже показывают нам, есть примеры – 85 км/час, 65 км/час. При этом защищенность водителя электросамоката немногим больше, чем пешехода. Поэтому к этой скорости нужно подходить очень внимательно. И определять ее должны не разработчики национального стандарта, а специалисты по безопасности дорожного движения.

Виталий Млечин: Просто, казалось бы, если электросамокат едет по тротуару, то что 20 км/час, что 25 км/час – это все равно быстрее, чем пешеход. А раз быстрее, чем пешеход, значит, есть вероятность того, что они встретятся в какой-то момент.

Владимир Соколов: Вы совершенно правы. Более того, вот программа «Главная дорога» провела краш-тест: столкновение на скорости 20 км/час приводит к ускорению пешехода 7,9 g – это ускорение свободного падения. А это уже с 8 g считается смертельным ускорением.

То есть 20 км/час – это совершенно неприемлемая. И 15 неприемлемая, и 10 неприемлемая, потому что все зависит от массы еще, так сказать. Может человек, который весит 100 кг, он становится на электросамокат, и, в принципе, даже если у него мощность маленькая двигателя, там меньше 250, то уже при 250-ти может до 35-ти километров разогнаться на электросамокате.

Поэтому большинство вопросов, которые затронуты в этом стандарте, они почему-то касаются безопасности. А вот поправки к правилам дорожного движения, уже три года мы пытаемся их, так сказать, довести до действительно безопасных для пешеходов, но ничего не получается. У нас нет такого участника дорожного движения, как водитель электросамоката.

А уж говорить о гироскутерах и моноколесах не приходится – там нет тормозов практически. Экстренное торможение на электросамокате нельзя произвести и, естественно, на гироскутере и всех устройствах, которые используют гироскопическую стабилизацию.

Марианна Ожерельева: Владимир Сергеевич, наши телезрители пишут: «Вообще надо это запретить». Вот что может стать той последней каплей, когда действительно крайние меры в виде запрета, в частности, на электросамокаты, наступят?

То есть какое-то количество смертности должно возрасти? То есть вот когда будет? Потому что много пишут, что невозможно ходить. То есть действительно и сбивают, и сами себя калечат.

Владимир Соколов: Совершенно правильно. Вы понимаете, вот сейчас начала появляться статистика. Мы даже не знаем статистику по наездам на пешеходов, потому что ГИБДД не выезжает на такие вызовы. Это два пешехода столкнулись. А участковые полицейские, конечно, они перегружены, они не могут расследовать такие дела. И поэтому часто это просто остается безнаказанным.

Поэтому уже общество сформулировало свой подход. И не нужно пытаться с помощью национального стандарта решить неразрешимую проблему. У нас должны быть велодорожки, отделенные от проезжей части и от тротуаров, по котором можно будет ездить всем: и велосипедистам, и на электросамокатах. И поэтому нам нужна скорость 20 км/час. Потому что для велосипеда 20 км/час – это нормальная скорость. И здесь не должны никакие быть преимущества.

Поэтому давайте сначала примем поправки, уже там четвертый вариант гуляет по органам власти, согласовывается вариант, предложенный Минтрансом. Поэтому подождать осталось не так уж и много. Конечно, этот сезон опасен. Он остается опасным, потому что мы не успели. Мы не успели ограничить скорость. Мы не успели статус присвоить этим электросамокатам.

Но есть уже решение Верховного Суда о том, что электросамокат с мощностью двигателя 250 ватт, является источником повышенной опасности, и его водитель обязан соблюдать требования, которые для обычных водителей: не пить, не оставлять место ДТП в случае наезда.

Но об этом никто не знает. И те люди, которые сейчас покупают электросамокаты, они рассчитывают, что они безнаказанны и они неуязвимы. На самом деле все не так. И нужно их проинформировать о том, что ответственность будет и должна быть. И вообще во всем мире она есть.

Марианна Ожерельева: Спасибо!

Виталий Млечин: Спасибо вам большое! Владимир Соколов, председатель Межрегионального общественного движения «Союз пешеходов». Теперь...

Марианна Ожерельева: Звоночек примем.

Виталий Млечин: Да, наш зритель из Перми.

Марианна Ожерельева: Антон, здравствуйте!

Виталий Млечин: Антон, здравствуйте!

Зритель: День добрый! Слышно меня, да?

Виталий Млечин: Да, слушаем вас. Вы в эфире.

Зритель: Я пользуюсь автомобилем. Я на эти самокаты не смотрю абсолютно вообще никаким образом. Но после того, как мне жена рассказала, как она вышла из общественного транспорта и ее чуть ли не сбил самокат, который сейчас у нас в городе Перми сдается в аренду на короткое какое-то время.

Виталий Млечин: Понятно. Так, и как вы на это отреагировали? Что вы теперь думаете?

Зритель: Что я думаю... Надо либо как-то их ограничивать. Они сейчас стоят на каждом углу эти самокаты и их стало...

Виталий Млечин: Как ограничивать?

Зритель: Ну, ограничивать в количестве. Ограничивать в скорости. Во-первых, если пешеход идет там 5-6 км/час, например, значит, и самокат должен, естественно, двигаться 10.

Виталий Млечин: Так, десять-то все равно быстрее, чем пять-шесть.

Зритель: Ну, смотрите. Они обещали, что эти самокаты будут двигаться с более низкой скоростью в большом скоплении людей. Когда начинается «час-пик», когда все люди едут на общественном транспорте, выходят на остановках, и тут «летит» самокатчик. Который «летит» не на своем самокате, понимаете.

Он подошел, с телефона QR-код считал. Хотя я сам лично хотел попробовать на этом самокате прокатиться, но так и не изъявил желания. И после того, как мне жена рассказала, что это было даже не в «час пик», а время было уже вечернее. Время было девять часов вечера, по-нашему, по-пермскому...

Виталий Млечин: Понятно.

Марианна Ожерельева: Спасибо.

Виталий Млечин: Понятна ваша мысль. Спасибо большое, Антон.
Ну, вот, таких на самом деле мыслей, конечно, немало.

Марианна Ожерельева: Да, много негатива на СМС-портале. Действительно, зрители пишут: «Необходимо все это либо переводить в статус, что это участник дорожного движения, чтобы он нес конкретную ответственность. Либо запрещать, если ты не участник дорожного движения, но при этом от него могут пострадать люди. И может он сам пострадать».

Виталий Млечин: Ну, на самом деле, кстати, мнения тоже разные. Вот где-то, например, в Воронеже, «самокатчики носятся по тротуарам, как угорелые, и никто за ними не следит». При этом, скажем, из Ульяновской области нам пишут: «Самокаты есть, но мало. Ездят по своим дорожкам и мне не мешают». Ну, вот, лучше, как в Ульяновске, конечно, чем как в Воронеже.

Марианна Ожерельева: Да. Но и на запреты реагируют, что «скоро и бегать нельзя будет». То есть какой-то все-таки баланс должен, конечно, соблюдаться.

Виталий Млечин: Да, обязательно. А вот из Ярославской области: «Автомобили, когда запретят? Ведь столько смертей из-за них».

Марианна Ожерельева: Да, да.

Виталий Млечин: Из-за автомобилей по-прежнему гораздо больше, чем, наверное, если все вместе сложить вот это вот электрическое.

А давайте посмотрим небольшой сюжет. Наши корреспонденты спросили у пешеходов в разных городах, мешают ли им электросамокаты?

ОПРОС

Виталий Млечин: Ну, вот разные мнения: кому-то не мешают, а кому-то еще как мешают.

Марианна Ожерельева: Разные, да.

Виталий Млечин: Теперь давайте предоставим слово другой стороне. Вот что говорят сами любители покататься на самокатах.

ОПРОС

Виталий Млечин: Ну, вот! Получается, что не только пешеходам мешают электросамокатчики, но и самокатчикам мешают пешеходы. Тут явно конфликт интересов намечается. Давайте попробуем выяснить, как его избежать.

С нами на прямой связи представитель сообщества «Электроклуб», руководитель Центра индивидуальной мобильности, Михаил Денисов. Михаил Георгиевич, здравствуйте!

Марианна Ожерельева: Здравствуйте!

Михаил Денисов: Здравствуйте!

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, как можно все-таки найти вот этот самый баланс: чтобы никто никому не мешал, чтобы все получали удовольствие, но при этом безопасно?

Михаил Денисов: Ну, если говорить именно про поиск баланса, то это, конечно, прежде всего, взаимное уважение. Как вы и услышали то, что мнений масса. Есть со стороны пешеходов и негативные, и позитивные отзывы или, так скажем, нейтральные отзывы.

Со стороны самокатчиков, здесь подборка, конечно, была очень такая странная, на мой взгляд. И я обратил внимание, что на частном самокате был только один, причем очень молодой человек.

Это был комментарий с точки зрения – тяжело кататься. Но «кататься» – это не совсем правильное слово. Дело все в том, что средства индивидуальной мобильности для большинства частных пользователей, являются полноценным средством передвижения дом-работа, или постоянно в течение дня на них передвигаются.

И если говорить про взаимодействие с пешеходами, то обратите внимание, что говорил человек, который звонил недавно. Он говорил о том, что прокатные самокаты. Он говорил про остановку. То есть получается, что мы знаем – у прокатных самокатов есть датчики GPS с точки зрения местоположения. У них есть датчики, которые позволяют контролировать скорость и, соответственно, ограничивать скорость.

То есть кикшеринговые компании, начиная с прошлого года, сделали большой шаг тем, что ограничили в крупных местах скопления людей скорость прокатных самокатов. Наверняка эта тенденция будет развиваться, и, например, на удалении там 20-ти, 30-ти метров от автобусных остановок, эту скорость тоже ограничат.

Но почему я говорю про кикшеринговые самокаты, прежде всего? Поскольку те, кто едут на кикшеринге, то каждая секунда времени нахождения на электросамокате звонкой монетой отражается на кармане того, кто едет на этом кикшеринговом самокате.

А, соответственно, стремятся ехать побыстрее. Ну, и, конечно же, нельзя исключать тот факт, что такой ездой еще получают и эмоции. В частности, кто-то берет самокат, чтобы погонять. Но это, как мы понимаем, если человек взял для экстрима, ну, условного экстрима, там слалом устроить по тротуару, например, это никуда не годится.

Опять же, это все регулировать можно совершенно запросто кикшеринговыми компаниями, благодаря тому оборудованию, которое установлено в самокаты.

Если же мы говорим про частных пользователей, частный пользователь никуда не торопится. Он едет так, как ему, прежде всего, безопасно. Ведь никто же не будет отрицать тот факт – то, что никто из нас (я имею в виду и пешеход, и водитель, и тот, кто едет на электросамокате) не заинтересован с кем-то столкнуться.

Никто не будет «брать на таран», глядя в глаза. Это элементарное чувство самосохранения. Да, безусловно, какие-то ситуации бывают. И зачастую эти ситуации могут случиться с любым средством передвижения, будь то даже детский велосипед.

Марианна Ожерельева: Михаил, да. Но вот то, о чем вы говорите. Предложение, смотрите: не скорость снижать надо, а ввести законы ответственности. Потому что сегодня, получается, они не участники, правильно же, дорожно-транспортного происшествия?

Ну, то есть они у них не средства передвижения. То есть, соответственно, возникает вопрос. То есть у нас же, когда были у детей вот эти самокаты обычные без электропривода, не было же, да, такой дискуссии бурной, согласитесь.

А когда появились именно электросамокаты в массовом доступе по всей России, эта дискуссия началась. И, соответственно, опасения. Ну, то есть он же большой, он огромный! И берут дети, которым по 13-14 лет, которые весят, как этот электросамокат. Тоже, о чем и пишут наши телезрители. Может быть, проблема все-таки в том, как и кто этим средством управляет?

И потом вопрос ответственности все-таки. 18+, допустим, 20+. Какой еще возраст может быть, после какого можно было бы доверить там данное средство управлять им какому-либо человеку?

Михаил Денисов: У меня для начала небольшое замечание, с точки зрения обычных самокатов.

Я участвовал в дискуссии с руководителем «Союза автомобилистов России», и там было четко сказано то, что пешеходные переходы, зебры, причем нерегулируемые рядом со школами, для водителей – это повышенная опасность с точки зрения того, что дети на обычных самокатах (на которых ездят, отталкиваясь ногой) вылетают на эти пешеходные переходы, и водитель может стать без вины виноватым из-за того, что дети не смотрят по сторонам.

Так что насчет обычных самокатов, это не совсем правильное утверждение было с вашей стороны, что не было никаких разговоров; они, конечно же, были. А если говорить про ограничения для электросамокатов, то все, что сейчас происходит между водителем электросамоката и пешеходом, все уже, в общем-то, узаконено. Я имею в виду с точки зрения ответственности.

Ведь если два пешехода, например, уткнутся глазами в смартфон, идут навстречу друг другу (вы часто наблюдали такие ситуации) и столкнутся, условно говоря, лбами. Один другому рассек бровь, кто в этом случае будет отвечать? Ну, один из них, очевидно. Да, кого признают виновным, это уже неважно на данный момент. Та же самая ситуация и с электросамокатом.

Другой вопрос то, что говорят, что кто-то скрывается с места столкновения такого, такое тоже исключать нельзя. Но ведь, условно говоря, и драки на улице бывают. Кто-то, кому-то что-то не понравилось – один ударил другого, убежал. Таких же людей находят. Та же самая ситуация и с самокатами.

Важное замечание по поводу возраста тех, кто катается на электросамокатах. Насколько я помню, ранее в приложении кикшеринга было ограничение по возрасту. Пока что туда не нужно сканировать паспорта или раскрывать свои персональные данные с точки зрения возраста, но тем не менее, возраст спрашивали.

И я абсолютно согласен с тем, что детям доверять прокатные электросамокаты можно либо только с большим ограничением максимальной скорости, либо же действительно установить какой-то предел.

Виталий Млечин: Понятно, спасибо.

Марианна Ожерельева: Спасибо!

Виталий Млечин: Спасибо вам большое. Михаил Денисов, представитель сообщества «Электроклуб», руководитель Центра индивидуальной мобильности, был с нами на прямой связи.

Много сообщений.

Марианна Ожерельева: Да.

Виталий Млечин: И ты одно, и я одно.

Марианна Ожерельева: Советуют все-таки, что «молодежи надо пешком ходить, а не на электросамокатах ездить, а то и ходить разучимся».

Виталий Млечин: Да. По поводу ходить пешком, много у нас сообщений. Вот из Ленинградской области: «Скоро на самокат не достать будет запчастей, и вопрос решится сам собой». Вот такая позитивная нота.

Сейчас прервемся на пару минут и вернемся в эту студию. Оставайтесь с нами!

Узнаем, зачем это делается