Самострой: что делать?

Гости
Александр Моор
руководитель всероссийского центра национальной строительной политики

Ксения Сакурова: Вернемся к нашим проблемам. Более миллиона семей могут лишиться жилья, так как приобрели квартиры в домах-самостроях. Исследование провел Всероссийский центр национальной строительной политики. Организация создала реестр такого жилья; ее сотрудники выявили уже более 40 тысяч подобных объектов, подлежащих сносу. Большинство из них находится в трех регионах: Краснодарский край, Крым и Дагестан.

Виталий Млечин: Судебные процессы о признании жилых домов самостроями и, наоборот, законными постройками могут тянуться годами, и результаты бывают разными. Суд может выселить жильцов даже несмотря на наличие свидетельства о собственности и регистрации в квартире.

Почему так происходит? Как решить эту проблему? И насколько эта проблема актуальна для вашего региона? Расскажите нам, пожалуйста: 8-800-222-00-14 – это телефон прямого эфира, бесплатный, и бесплатный номер для ваших SMS-сообщений – 5445.

На прямой связи с нами Александр Моор, руководитель Российского центра национальной строительной политики. Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Александр Моор: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, вы согласны с такой оценкой, что вот действительно проблема очень серьезная, 10 миллионов квадратных метров жилья в России – это самострой?

Александр Моор: Да, именно так. Мы подтверждаем такую информацию. И я бы даже хотел сказать, что, возможно, эта цифра может быть гораздо больше, когда нам удается все-таки придать нашему реестру федеральный статус и все регионы будут обязаны предоставить информацию в этот реестр.

Ксения Сакурова: А как так получается? Все-таки многоквартирный дом, а речь нередко идет именно о больших многоквартирных домах, это же не ларек, его вот так просто не установишь, не гараж...

Виталий Млечин: Ха-ха, и не разберешь потом, что самое главное.

Ксения Сакурова: И не разберешь потом. То есть невозможно представить, что строительство таких объектов делается без ведома местных властей.

Александр Моор: Ну, и не просто невозможно представить, а действительно без ведома ничего не делается. Но ряд таких властей местных, глав муниципалитетов заявляют иногда, что объекты строятся по ночам и они не видят, как это происходит. К сожалению, вот такая еще история у нас есть...

Ксения Сакурова: А днем они исчезают, да? То есть ночью они строятся, а днем исчезают и их никто не видит?

Виталий Млечин: Ха-ха!

Александр Моор: Ну, видимо, да. К сожалению, вы знаете, они появляются в информационном поле тогда, когда люди там уже купили квартиры и начинаются судебные процессы, когда люди в шоке оттого, что они могут остаться на улице.

Виталий Млечин: А люди когда покупают...

Александр Моор: И вот те данные, которые есть у нас, там порядка 40 тысяч объектов, – это объекты... У нас есть несколько категорий. Есть объекты многоквартирные, малоэтажные, высокоэтажные объекты именно квартирные; есть у нас целые категории поселков, так или иначе целые поселки под снос, они попали в те или иные запретные зоны. Есть у нас там жилищно-строительные кооперативы, которые проблемные, и т. д. То есть вот огромное количество вот тех объектов, которые еще так или иначе не регулируются, вот они все у нас собираются в этом реестре, и порядка 40 тысяч – это только заявок. Но я повторюсь, что наш реестр на сегодняшний момент – это реестр информационный, это мы сделали самостоятельно, своими силами, для того чтобы начать эту всю информацию собирать, актуализировать, доводить ее до правительства, до министерства, ее важность, нужность ее решения.

Но так же, как у нас было по 214-му федеральному закону, когда начали корректировать законодательство, регионы сначала не все предоставляли актуальные данные. Кто-то не хотел, чтобы узнавали о проблемах региона, кто-то занижал цифры и т. д. Потом, когда стало очевидно, что данные берутся на федеральный уровень не для того, чтобы кого-то там поругать, а для того, чтобы решить задачу с обманутыми дольщиками, выделить средства, создать фонд и т. д., вот тогда начали предоставлять региону данные актуальные, и цифра, изначально которая была, утроилась. Вот мы примерно предполагаем здесь то же самое, то есть когда удастся сделать реестр федеральным, официально запросить во всех регионах данные, то у нас будет таких объектов гораздо больше.

Виталий Млечин: Александр Михайлович, ну понятно, люди, которые строят где-то что-то незаконно, чиновники, которые выдают эти разрешения, хорошо, их можно понять. Но люди, которые покупают квартиры в таких домах, они сознательно покупают квартиры в самострое, или они не знают этого, то есть нет возможности узнать, законно ли дом строится или нет?

Александр Моор: Ну смотрите, первое – это, конечно, у нас далеко не все люди юридически подкованы. Люди все-таки доверяют государству, они рассчитывают, что, если на рынке такое жилье продается официально, его реализуют риелторы, значит, там все нормально, это первое.

Второе. На побережье Краснодарского края, где у нас самое большое количество таких объектов, земли мало, а квартиры востребованы, люди приезжают со всей страны, с Сибири, я не знаю, с дальних регионов Севера, для того чтобы на пенсии или где-то прожить жизнь на берегу моря, людям это комфортно. И они выбирают то предложение, которое есть. Застройщик, там договорился он с администрацией или еще как-то решил, построил этот объект без разрешения на строительство, без тех вложений, которые положены, он реализует эту квартиру на 15–20% дешевле, чем это на официальном рынке по 214-му федеральному закону.

Виталий Млечин: То есть получается, что люди сознательно закрывают на это глаза?

Ксения Сакурова: Нет, это, ты знаешь, бывает, люди из других регионов, они не знают...

Александр Моор: Нет-нет-нет, я сейчас объясню. Для людей такое предложение экономически выгодно. А потом, смотрите, очень важный момент: когда человек приходит к риелтору к тому же приобретать эту квартиру, ему говорят, что здесь есть проблемы с документами, то через суд потом объект будет оформлен...

Виталий Млечин: Ага, это можно решить, эту проблему, понятно.

Александр Моор: И когда он говорит: «А будет ли он точно оформлен?», ему говорят: «Да пожалуйста, пойдите в администрацию, этого застройщика знают. Более того, этот застройщик до этого дома уже пять построил и все таким образом они были введены через суд, право собственности было признано». И человек таким образом думает: ну, раз пять объектов построено, все хорошо, ну, наверное, я рискну.

Виталий Млечин: То есть это все-таки люди понимают, что это риск, и сознательно рискуют.

Давайте Игоря послушаем из Курганской области. Игорь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Зритель: Алло?

Ксения Сакурова: Слушаем вас.

Зритель: Слушаете, да?

Вопрос такой. Вот вы сейчас говорите про многоквартирные дома. У меня частный дом 50 квадратных метров, в свое время, значит, больше 10 лет назад, уже 12 лет назад, я получил разрешение на пристройку к своему дому вспомогательных помещений. Я их начал строить, все, потом закончились деньги, начались проблемы, кризис, я просрочил эти... И сейчас, в данный момент изменились законы по отношению к разрешению по строительству, и я сейчас не знаю что делать, как мне зарегистрировать вот этот свой самострой...

Виталий Млечин: Понятно, ваш вопрос понятен, спасибо большое. Александр Михайлович, можем подсказать телезрителю нашему, как правильно поступить?

Александр Моор: Ну, частными объектами мы не занимались по причине того, что все-таки мы стараемся найти решение там, где массово люди могут остаться на улице. Здесь частная история. Если человек не нарушает права третьих граждан, то надо попробовать через суд этот объект легализовать. У нас сегодня механизмы такие есть, в том числе и дачная амнистия, и другие, которые позволяют частное жилье узаконивать. У нас на частный дом, на индивидуальное жилищное строительство, которое там не выходит из параметров, даже не нужно разрешение на строительство получать, поэтому там просто нужно обратиться к профессиональному юристу, который подскажет пути решения.

Виталий Млечин: Александр Михайлович, спасибо вам большое. 30 секунд у нас осталось – есть ли решение универсальное для проблемы массовой по всей стране?

Александр Моор: Универсального решения нет. Нужно, во-первых, усилить ответственность, уголовную, в том числе личную, конкретную, персональную, глав муниципалитетов, которые за это отвечают. Они должны понимать, что по ночам больше строить не получится, это прежде всего. А те объекты, которые безопасны и нужно посчитать один раз, ввести в эксплуатацию и перевернуть эту не совсем хорошую страницу нашей строительной истории объектов самовольного строительства.

Виталий Млечин: Спасибо, спасибо большое.

Ксения Сакурова: Спасибо большое.

Виталий Млечин: Александр Моор, руководитель Всероссийского центра национальной строительной политики, был с нами на прямой связи. Прочитаем пару сообщений, успеем?

Ксения Сакурова: Кемеровская область: «Если самострой сделан качественно, то нужно принимать эти дома, пусть люди живут. У нас в стране огромное количество земли, которое зарастает бурьяном».

Виталий Млечин: Логично.

Нам пора прерваться. Сразу после новостей будем говорить о коронавирусе. Все самые главные новости обсудим и на ваши вопросы тоже ответим. Оставайтесь, пожалуйста, с нами, не уходите никуда.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)
Более миллиона семей могут лишиться жилья. В основном - в Краснодарском крае, Крыму и Дагестане