Самозанятые в самоизоляции

Самозанятые в самоизоляции
Высшее образование – 2020. Закон об удалёнке. Вакцина: когда и кому? Надбавка к пенсии. На нефти не проживём? Россиян потянуло на дачи
Бесплатное высшее образование
Куда возьмут работать после школы? Сюжет из Саратова
Леонид Григорьев: Кризис-2020 много тяжелее всех предыдущих, но после него легче восстанавливаться
Когда начнётся массовое производство вакцины от коронавируса?
Удалёнка: всё по закону
Эксперты заявляют об успешном неофициальном испытании вакцины от коронавируса
Конец нефтяной эпохи близок?
Куда после школы?
Компенсация расходов сотрудникам на удалёнке
Гости
Михаил Беляев
эксперт Российского института стратегических исследований, кандидат экономических наук
Ярослав Кабаков
директор по стратегии компании «Финам»
Георгий Бовт
политолог

Ольга Арсланова: Это программа «ОТРажение», мы продолжаем, время большой темы.

В самоизоляции лучше всех себя чувствуют госслужащие и бюджетники, потому что продолжают получать зарплату, это очевидно. Бизнес, который остался на плаву, тоже как-то заботится о своих сотрудниках, есть какие-то резервы, и люди получают зарплаты, хотя и работают из дома. Хуже всего сегодня самозанятым: по некоторым данным экономистов, многие из них не смогут восстановить свои доходы. Домработницы, сиделки, няни, ведущие мероприятий, косметологи лишились работы, ведь клиенты теперь сидят дома и все делают сами, ну или вообще обходятся без этих услуг.

Петр Кузнецов: Но, скажете вы, это одна категория самозанятых. У другой, например, репетиторов, коучей, всяких авторов всяких мастер-классов работы-то, по идее, только должно прибавиться, потому что онлайн-образование является самой востребованной услугой во время пандемии.

Ольга Арсланова: Но как быть самозанятым, кто остался без заработка, таких миллионы? Тем, кого, например, совсем недавно выводили из тени, и удалось этих людей вывести различными привилегиями, а сейчас, получается, их бросили на произвол судьбы.

Петр Кузнецов: Но помогают им, уже начали помогать. Со столицы пошла инициатива, в Московской области самозанятым решили помочь, они смогут получить ежемесячную выплату по безработице, размер которой варьируется от 1,5 тысяч до 15 тысяч рублей, такой разброс. Сумма эта будет зависеть от того, когда в трудовой книжке стоит последняя дата официального места работы. Если самозанятый официально работал больше года назад, то он может, соответственно, претендовать, увы, только на минимальный размер пособия, то есть 1,5 тысячи рублей, а если меньше года, то до 15 тысяч.

Ольга Арсланова: Да, неплохо. Вот такие выплаты самозанятым.

Петр Кузнецов: Но это, еще раз, Москва и область.

Ольга Арсланова: А давайте посмотрим на другие регионы. В Татарстане на днях у самозанятых была онлайн-встреча с самим главой республики Рустамом Миннихановым. В частности, говорили там о том, чтобы включать самозанятых в категорию малого и среднего бизнеса, для того чтобы получать соответствующие послабления во время пандемии.

Петр Кузнецов: Хотя бы во время пандемии.

Ольга Арсланова: Помочь хотя бы так, хотя бы формальным статусом.

Петр Кузнецов: Но это была только встреча, итоги ее неизвестны, то есть к какому результату пришли.

Давайте напомним, что налоговый режим для самозанятых появился в России как пилотный проект, с 1 января прошлого года заработал он в Москве, Татарстане, Московской и Калужской областях, не раз мы в этой студии обсуждали, как он запустился, как он действует. Ну а с этого года этот режим доступен уже в 23 российских регионах. По нему, напомним, граждане, оказывающие платные услуги без привлечения наемных рабочие, должны отчислять в бюджет только 4% от суммы своего дохода, это при работе с физическими лицами, и 6% при работе с компаниями. По данным на конец марта, этот налоговый режим используют около 550 тысяч человек, больше полумиллиона.

Ольга Арсланова: Как считаете вы, должно ли государство помогать самозанятым в это непростое время как отдельной категории? И особенно нужно ли помогать тем, кто не платил налоги до этого, работал в тени? Мы понимаем, что речь идет о таком крупном мегаполисе, если их всех собрать, это большой город, это миллионы человек. Звоните в прямой эфир, пишите SMS, а если вы самозанятый, расскажите, как у вас обстоят дела сейчас во время пандемии.

Петр Кузнецов: Итак, этот большой час вместе с вами и вместе с нашими экспертами, которые друг за другом будут выходить с нами на прямую связь. Давайте поприветствуем Ярослава Кабакова, директора по стратегии группы компаний «ФИНАМ». Ярослав Александрович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Ярослав Кабаков: Добрый день.

Петр Кузнецов: Скажите, ну самозанятые – это основная сейчас группа, которая попадает под первый, под вот этот экономический удар?

Ярослав Кабаков: Я думаю, что это та группа, которая начала выходить из тени за последнее время. Дело в том, что у нас порядка 20 миллионов человек занимались неизвестно чем, то есть статистические органы не могли их определить, они не платили ни налогов, ни социальных взносов и так далее. Вот как раз послабления с точки зрения самозанятых позволили части этих людей официально зарабатывать средства и, так скажем, легализоваться в этом рынке.

Ольга Арсланова: А скажите, пожалуйста, вот те, кто сейчас легализовался, имеют определенные преимущества перед теми, кто не успел или не захотел?

Ярослав Кабаков: Ну, здесь очень интересный вопрос. Как вы понимаете, если не легализовался, то и спросить с тебя достаточно сложно в этом аспекте. Каналы продвижения таких самозанятых мы все отлично знаем, это социальные сети, Instagram и так далее, и тому подобное. Но, с другой стороны, конечно, те, кто легализовались, могут рассчитывать на определенную помощь со стороны государства, ну вот вы уже озвучили, по крупным мегаполисам процесс идет.

Я еще раз повторюсь, что здесь, наверное, вопрос мы узнаем уже по окончании всех этих самоизоляций, уже посмотрим, кто из самозанятых выжил, а кто из предпринимателей, которые не легализовались, остались на рынке. Но я думаю, что и тем и другим будет очень-очень сложно в ближайший период даже с помощью государства, я думаю, что это все-таки не тот объем, который мог бы дать возможность чувствовать предпринимателям себя вольготно, так скажем.

Петр Кузнецов: Ярослав Александрович, тут есть предложение бизнес-объединения, они предлагают разрешить самозанятым платить не 4%, а 1% от доходов. Но штука-то в том, что это решает, если доходов у этих самозанятых нет, налог платится с прибыли, а прибыли сейчас у них нет.

Ярослав Кабаков: Да, абсолютно верно, тупиковая ситуация, в этом отношении что-то заплатить сейчас им будет тоже достаточно сложно. Наверное, многие из них сейчас ушли на каникулы в ожидании, когда потребительский спрос как-то себя начнет проявлять. Но опять же в зависимости от сферы услуг. Повторюсь, что да, конечно же, сейчас ожидать налогов 4% или 1% просто не приходится, потому что нет выручки.

Петр Кузнецов: Может ли это в таком случае привести к тому, что вот этот 1% будет выгоден работодателю, потому что он начнет переводить часть своих сотрудников, тем более в этих непростых условиях, в самозанятые, соответственно меньше налогов платить в социальные фонды? А уж досчитаются там социальные фонды, это как бы никого не беспокоит сейчас, это я со стороны работодателя.

Ярослав Кабаков: Эта практика достаточно давно уже известна, она была опробована некоторыми компаниями на ИП, там, где платится налог либо с оборота, либо с получаемого дохода. Но налоговая достаточно активно пресекает данные действия, и в принципе компания, если это, так скажем, не ларек где-нибудь, перейдя на такую схему, может получить достаточно большие штрафы. Я, конечно, понимаю, что сейчас у нас вроде как объявили о том, что проверки бизнеса не будут проводиться, но зная наше государство и зная наши контролирующие органы, я думаю, что по итогу могут припомнить и в принципе предъявить достаточно большие претензии. Поэтому эта практика известная, и я думаю, что перейти к ней просто так не получится.

Ольга Арсланова: Ярослав, мы понимаем, что вот такая рискованность вообще есть у меньшинства людей по популяции в целом, плюс определенные риски в России по ведению бизнеса, в том числе по ведению какого-то индивидуального бизнеса. Не увидим ли мы в ближайшее время вообще потерю интереса к самозанятости? То есть люди будут стремиться устроиться куда-то, где пусть дешево, но зато стабильно, платят немного, но есть стабильность.

Ярослав Кабаков: Ну, чиновников же невозможно бесконечно плодить...

Ольга Арсланова: Клонировать, да.

Ярослав Кабаков: Да, клонировать их должности, я так сказал бы.

Ольга Арсланова: Должности.

Ярослав Кабаков: Это одна из самых социально устойчивых прослоек на текущий момент с учетом всех, так скажем, перипетий мы понимаем с вами, что госслужба будет выплачивать зарплату во всех условиях. С точки зрения прогнозов, как будет развиваться российская экономика, мы уже получаем в действительности негативные оценки. По-моему, «Moody's» сейчас оценила, что мы будем достаточно долго выходить из кризисных явлений, которые сейчас складываются, именно за счет того, что фискальные органы не снижают нагрузку на малое и среднее предпринимательство. И я думаю, что доля правды в ваших словах есть, но боюсь, что мы получим некую такую негативную составляющую.

Почему? Потому что, во-первых, у нас на ближайшие несколько лет суды будут завалены делами по неисполнению обязательств, взятых на себя предпринимателями по аренде, по поставкам продукции, по оплате сырья и так далее, и тому подобное. Все это рушится сейчас прямо на глазах с точки зрения логистических потоков и так далее, это с одной стороны. С другой стороны, по заработным платам с точки зрения бизнеса. Это все затянет на длительный период, не даст развязать этот узел, который сейчас все больше и больше смыкается на бизнес.

Поэтому вот здесь роль государства, наверное, даже... Делаются попытки, конечно же, отодвинуть налоговые платежи на более поздний период и так далее, но пока требуются еще более активное включение в этот процесс, вплоть до раздачи денег, как в США helicopter money, то есть разбрасывание денег с вертолета, сейчас для бизнеса, чтобы он просто сохранился в России, это очень необходимо, потому что никто, конечно же, такую ситуацию не предвидел, никто не закладывался на такие риски.

И я думаю, что, конечно, наверное, правительство у нас пойдет еще на дополнительные уступки, выплаты компенсаций компаниям и так далее. Вот сегодня озвучили, что начали уже собирать информацию по турагентствам, которые с невозвратными билетами и так далее. Будут требоваться еще дополнительные и дополнительные действия, для того чтобы компенсировать этот весь ущерб, который здесь присутствует.

Петр Кузнецов: Ну да, очевидно, осторожно, да.

Ярослав Кабаков: С точки зрения самозанятых суммы, конечно же, надо увеличивать, причем достаточно сильно. Можете посмотреть на Германию, у них там выплаты 5 тысяч евро. Я, конечно, понимаю, что у них немножко другие запросы и так далее, но даже вот если мы по паритету покупательской способности посмотрим, все-таки дополнительные средства необходимы.

Петр Кузнецов: Спасибо вам, спасибо за этот комментарий.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо, что время уделили. Ярослав Кабаков, директор по стратегии группы компаний «ФИНАМ».

Пообщаемся с нашими телезрителями, у нас Олег из Татарстана, кстати, Татарстан мы сегодня упоминали, о встрече самозанятых с главой республики. Олег, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Мы знаем, что вы как раз из категории самозанятых.

Зритель: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Расскажите, как у вас идут дела сейчас во время пандемии.

Зритель: Ну, как ни странно, в связи с эпидемией у меня, наоборот, прибавилось заказов. Я самозанятый в сфере Интернета, компьютерных технологий, в разделе именно обучения компьютерной грамотности. Больше всего заказов от учеников, которые сейчас находятся на самоизоляции, у них заказы именно по настройке Интернета, 4G, потому что некоторые самоизолировались на дачах, кто-то там уехал в деревню, и с кабельным Интернетом тяжеловато, поэтому поступают запросы на подключение Интернета 4G, настройки оборудования.

Петр Кузнецов: Ага.

Ольга Арсланова: А вы, простите, работаете «вбелую»?

Петр Кузнецов: Да, я тоже хотел спросить.

Зритель: Да, я самозанятый зарегистрированный.

Петр Кузнецов: С трудовым договором, да?

Зритель: Нет, ну как, я зарегистрирован через Сбербанк, «Свое дело», и вот я самозанятый.

Петр Кузнецов: А вы вышли благодаря вот этому проекту, который был запущен в 2019 году?

Зритель: Да.

Петр Кузнецов: Как раз просто Татарстан вошел в пилотный проект.

Зритель: Да-да-да.

Петр Кузнецов: Скажите, Олег, насколько у вас вырос за этот период, который только стартовал, ваш доход? Можно сравнить с докоронавирусным периодом? На сколько?

Зритель: Ну, можно сказать, что практически в 2 раза, все заказы...

Петр Кузнецов: В 2 раза?

Зритель: Как только всех посадили на самоизоляцию, пошли звонки сразу. Причем даже знаете, от кого есть звонки? Есть звонки от учителей, которым надо настроить именно своеобразное, скажем так, обучение дистанционное, то есть не всегда достаточно раздать задание, возможно, что надо как-то запустить какую-то онлайн-трансляцию урока, а учителей особенно начальных классов, у которых, скажем так, высшее образование со сроком давности 30–40 лет, им это тяжело сделать.

Петр Кузнецов: Мы догадываемся.

Ольга Арсланова: А вы им помогаете, очень хороший бизнес, самое время им заниматься, да.

Зритель: Да.

Петр Кузнецов: Слушайте, еще один вопрос. А они вас, вот вы говорите, «и пошли заказы» – а как они вас находят? Это вот то же самое сарафанное радио работает?

Зритель: Ну сарафанное радио, совершенно верно. Я не даю никакую рекламу, сарафанное радио. У меня много есть знакомых, которым я уже помогал, они дают мой телефон своим знакомым, и так работаю.

Петр Кузнецов: Без пресловутых социальных сетей даже обходитесь, не нужно на обслуживание... ?

Зритель: Да нет, мне во всяком случае с моей клиентской базой это не нужно.

Петр Кузнецов: Ага. Спасибо.

Ольга Арсланова: Видите как, у кого-то дела идут неплохо, спасибо вам.

Но не у всех, у многих проблемы. Вот смотрите, Краснодарский край: «Сын ИП по ремонту квартир, платит налоги», – то есть официальный предприниматель…

Петр Кузнецов: Сейчас никто не будет в квартиру пускать.

Ольга Арсланова: «Сейчас дома, кто ему заплатит?»

Петр Кузнецов: Конечно.

Ольга Арсланова: «Надо содержать семью», – это сообщение, напомню, из Краснодарского края. Пишут, вот смотрите: «В семье нет постоянного дохода, квартиры съемные дорожают. Средства были, муж таксовал, сейчас карантин и не знаем, что делать, а дети во всем нуждаются», – просят помочь хотя бы с жильем, из Чечни сообщение.

Давайте поговорим прямо сейчас с нашим следующим экспертом...

Петр Кузнецов: А давай Москву сейчас послушаем и на эксперта.

Ольга Арсланова: А, давайте, да.

Петр Кузнецов: Сергей, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Москва беспокоит.

Петр Кузнецов: Вы из какой категории, Сергей?

Зритель: Я уже не такой и не такой. Я просто хочу высказать свое мнение и предложение сделать.

Я бы на месте государства сейчас создал фонд помощи именно неработающим. В каком плане? Вот зарегистрированным ИПшникам, самозанятым из этого фонда, кто попал в трудное положение, действительно нуждается в деньгах, выдавать кредит от государства беспроцентный на год-полтора.

Тем, кто не зарегистрирован, но самозанятый, тоже выдавать кредит, но под проценты, 4–5%, чтобы они не обращались в такие компании, как «Быстрые деньги». И при этом, может быть, и те самозанятые, которые не зарегистрированы, они быстрее из тени выйдут, и государство узнает, сколько у них, это самое, народу работает незарегистрированными.

И третий, последний, касается всех, и тех, кто не ИПшники, самозанятые, и просто бизнес: я бы предложил то же самое тем, кто потерял работу, выдавать такие кредиты, а вот бизнесменам выдавать кредиты на оплату арендной платы, аренды, также на год-полтора. Государство без процентов, государство все равно эти деньги себе вернет, а людям помогут. Вот такое мое мнение.

Может быть, я неправ, но я считаю, что это было бы правильно, потому что коммерческие банки не всем, где-то 70% людей, которые обратятся, им не дадут кредиты по зарплате, а из бизнесменов кто-то и обращаться не будет, потому что вешать на бизнес зарплатные кредиты как-то, я считаю, неправильно, ну это утопия, это человек попадет, опять же как ему будут выдавать, подо что ему будут выдавать? У него кроме квартиры ничего нет, под бизнес-то ему не дадут, тем же ИПшникам.

Ольга Арсланова: Да, спасибо вам, понятна позиция.

Петр Кузнецов: Сергей, да, спасибо вам за эти три предложения. Сергей из Москвы.

Ольга Арсланова: Пишут: «Как быть самозанятым автослесарям? ГСК закрыли для клиентских машин проезд». Да у многих проблемы сейчас.

Поговорим о них с политологом Георгием Бовтом. Георгий Георгиевич, здравствуйте.

Георгий Бовт: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вот многие наши зрители интересуются, ну те, кто официально работают, почему мы должны заботиться о самозанятых, особенно о тех, кто в тени.

Петр Кузнецов: Им же предлагали выйти, не вышли – разбирайтесь сами.

Георгий Бовт: В принципе можно ни о ком не заботиться, но государство существует в том числе для того, чтобы в трудные минуты помогать людям, которые платят ему налоги в нетрудные минуты. И в принципе если отказаться от государства, то можно никому не помогать, пусть все выживают как угодно.

Ольга Арсланова: Это если платят налоги, а если не платят?

Георгий Бовт: Если не платят, они все равно где-то работают, они платят косвенные налоги. Они платят акцизы за бензин, они платят НДС в той или иной форме и так далее, они много чего платят.

Петр Кузнецов: Не претендуют на пособия по безработице, например, еще.

Георгий Бовт: Они платят за медицину, которая для них платная для многих, и так далее.

А потом давайте посмотрим с другой стороны, какова угроза того, чтобы не помогать никому. У нас будут миллионы безработных, у нас будут люди голодать в буквальном смысле этого слова, они будут без денег, если они просидят на карантине месяц или два, то есть многие же, собственно, живут от зарплаты до зарплаты. Они начнут просто воровать сумки с продуктами, вырывая их у прохожих, начнутся грабежи и разбои, потому что люди впадут в отчаяние. Государство тогда тоже самоустранится и скажет, что пусть все обороняются как хотят? В чем тогда роль государства, тем более которое у нас записано в Конституции как социальное?

Если сравнить со странами Европы, я даже не беру Америку, то там идут прямые выплаты в том числе самозанятым. Например, я знаю, что в Италии за март эти самозанятые люди получили по 600 евро. В Германии людям-фрилансерам перечислили, которые без работы сейчас сидят, 5 тысяч евро, это единоразово. В Австрии собрали заявки с малого бизнеса, кому сколько надо, и фактически на доверии перечислили требуемые суммы. В общем, можно долго перечислять те меры, которые европейские страны предпринимают, они в общей сложности тянут в среднем от 10% ВВП до 20% ВВП, как в Германии, например, в Испании это 15% ВВП пакет помощи.

У нас пока что определенно заявлено о 300 миллиардах рублей, это составляет меньше 0,5% российского ВВП. Государству зачем деньги вот эти все нужны? Оно зачем накопило 18 триллионов резервов? Оно зачем накопило 160 миллиардов долларов Фонда национального благосостояния? Для каких целей? Кого оно собирается спасать? Сейчас уже именно тот момент, когда надо помогать людям напрямую.

Петр Кузнецов: Даже, еще раз, все-таки вы сейчас говорили о той категории, про 5 тысяч, те, кто не теневые самозанятые, верно? А как быть все-таки с той категорией, которая осталась в тени?

Георгий Бовт: Выбирать: либо эта категория, которая осталась в тени, должна сдохнуть с голоду или пойти на большую дорогу грабить других людей, либо им надо помочь. Помогать надо, я считаю, сейчас в критической ситуации безусловно, несмотря на то, кто, сколько работал, определить некий минимальный доход, который поможет людям выжить. Они платят, должны платить за квартиру, ведь никто не снял с них платежи ЖКХ, просто сказали, что можно пени не платить, но эти деньги накапливаются. Во Франции платежи за ЖКХ отменили сейчас, например.

Ольга Арсланова: Ну а вот те, кто работают в тени и потеряли работу сейчас, в принципе имеют все основания, для того чтобы пойти на биржу труда. Другой вопрос, что по действующим сейчас выплатам они сильно там жировать не смогут даже несмотря на то, что пособие по безработице президент увеличил.

Георгий Бовт: Пособие по безработице, которое озвучил президент, в реальности получить невозможно сейчас пока что, это требует определенных бюрократических усилий. Я вам скажу, что, например, испанское правительство задумывается о том, чтобы ввести безусловный базовый доход для всех, то есть некая минимальная сумма, которую люди будут получать вне зависимости от того, работают они, не работают они, платят они налоги или не платят налоги. Потому что я еще раз повторяю, у нас другая крайность, эти люди окажутся на большой дороге, им надо будет чем-то зарабатывать себе на жизнь, они могут начать зарабатывать это грабежами, разбоем и воровством.

Ольга Арсланова: Скажите, как вам кажется, что удерживает российские власти от введения безусловного базового дохода, опробованного в других странах?

Георгий Бовт: Ну, он вообще на самом деле массово нигде не опробован пока еще.

Ольга Арсланова: Локальные попытки были.

Георгий Бовт: Сейчас об этом только говорят. Сейчас критическая ситуация такая и люди об этом задумываются. Во всяком случае в очень многих странах идет именно прямая выплата людям и бизнесам, в том числе на фонд зарплаты от 3/4 до 100% фонда зарплаты переводит государство бизнесу, который простаивает, чтобы он смог заплатить ее людям. У нас предлагается бизнесу платить зарплату из своего кармана, государство ему никак не помогает.

Почему не идут на это? Ну, если цензурно употребить этот термин, это скорее такая экономность, может быть, жадность, потому что считается, что могут настать еще более худшие времена, извиняюсь за корявое слово, на фоне падения цен на нефть катастрофического, оно, может быть, еще и не закончилось, и мы увидим цены, выражаемые в однозначных цифрах, в долларах. Тогда, конечно, доходы российского бюджета схлопнутся кардинально, его надо будет пересматривать на совершенно иных принципах, и это уже не экономические решения, это будут политические решения.

Ольга Арсланова: Ага. И вопрос, хватит ли тех денег, которые сейчас есть, для того чтобы поддержать миллионы россиян, ведь у нас много людей, многие из них сейчас переживают трудные времена.

Георгий Бовт: Надо вообще оценить, что такое «деньги, которые сейчас есть», потому что номинально там у нас где-то порядка 700 миллиардов долларов во всех кубышках лежат. Но очевидно, что надо пересматривать вообще принципы и формирования бюджета, и траты бюджета, посмотреть, на что не нужно тратить сейчас деньги, и отдать приоритет в пользу прямой помощи людям, прямой и во многом безусловной людям.

Ольга Арсланова: Спасибо вам за комментарий. Георгий Бовт, политолог, был у нас в эфире.

Петр Кузнецов: Коми нам пишет, Галина: «Сидим дома, в нашем доме собачница как работала, так и работает, каждый день приводит собак, и не одну».

Ольга Арсланова: «Люди работают в тени не от хорошей жизни, – пишет Пензенская область. – Их жаль, а наказания не надо, они без пенсии останутся, если доживут, им не дают кредиты, пособия и льготы».

Петр Кузнецов: У нас еще один регион на связи, Волгоградская область, поприветствуем Сергея. Здравствуйте, Сергей.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Нет-нет, я Олег.

Петр Кузнецов: Олег. А вы из какой области?

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Волгоград, Волгоград.

Петр Кузнецов: Волгоградская область, Олег, да, прошу прощения.

Зритель: Да ничего-ничего. Здравствуйте, добрый день. Не болейте, хочу вам сказать в первую очередь, и терпения.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: Полностью согласен с политологом, который сказал, что помогать надо людям всем. Так или иначе мы платим НДС...

Я самозанятый, сейчас без работы. Я в полной мере ощутил на себе вот эту посадку дома, скоро жрать нечего будет. Платить надо всем. Государство именно сейчас, в данный момент государству надо повернуться лицом к людям, не заниматься популизмом и лозунгами. Знаете, наша страна мне напоминает ботинок, но только он, знаете, снаружи, а внутри голая нога. Вот помогаем всем странам, Сирии, вот кому угодно, только не нам. Вот мы, страна победителей, живем хуже всех. Как так? Вот эти...

Петр Кузнецов: Олег, простите, пожалуйста, как вы видите конкретный инструмент вот этой помощи? Я так понимаю, так как вы согласны с предыдущим выступающим экспертом, с Бовтом, это прямая выплата, да?

Зритель: Да, совершенно прав человек, абсолютно верно.

Петр Кузнецов: Вот Олег из Волгоградской области как это видит?

Зритель: Да это адекватно, ну все же налоги платят.

Петр Кузнецов: Что это за сумма должна быть?

Зритель: Не знаю, как-то надо... Вот референдум даже можно собрать по этому поводу, пусть как-то проголосуют. Я без фанатизма, не надо людям ни Bentley, ни коттеджи...

Ольга Арсланова: Да тем более, что не дадут вам Bentley, конечно.

Зритель: Чтобы хватало, понимаете, для жизни на этот период сложный, вот и все.

Ольга Арсланова: Ну там, условно говоря, 15 тысяч рублей в месяц, к примеру.

Зритель: Вообще нет бездельников, все платят.

Ольга Арсланова: Понятно, для того чтобы заплатить за услуги ЖКХ и купить продуктов, вполне, мне кажется, резонно, вот предлагают как раз 15–20 тысяч в месяц.

Петр Кузнецов: Еще Тюменская область на связи, Наталья. Наталья, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Тюменская область, Тюмень. Мне 48 лет, я самозанятая, но я так полагаю, что такого термина вообще не должно быть по одной простой причине. Я училась в свое время, потом работала постоянно на предприятии, платила налоги. Пришло время, лишились все работы, я и мои знакомые по возрасту или по тем или иным обстоятельствам, нет рабочих мест. От безысходности...

Петр Кузнецов: А в какой области, простите?

Зритель: Тюмень.

Петр Кузнецов: Нет, я имею в виду, что вы самозанятая...

Ольга Арсланова: Чем вы занимались и потеряли работу?

Зритель: Я социолог по образованию, всегда была коммерческим директором, работала не по профессии, но в рамках, допустим, своего образования. Потом в силу возраста пошли молодые, не нужны были люди, которые знают законодательство, они были неудобны, неинтересны, не было производства – по тем или иным причинам наш возраст попал за борт, грубо говоря.

Петр Кузнецов: Да-да-да.

Зритель: Ну и имея базовое какое-то образование, то есть способность к аналитике, и свои проблемы, я решала свои проблемы, вынуждена была помогать и таким же бедолагам, как я. Самостоятельно начала заниматься юриспруденцией. Около 6 лет учила кодексы, ходила в суды, начала помогать всем от безысходности, копейки какие-то начала приобретать. Но, знаете, несмотря на это отсутствие социальной политики вообще, рабочих мест определенных, пособий, как безработная я не могу пойти, потому что нет того времени, чтобы полгода, как положено по закону, я бы работала после этого, имела заработную плату, НДС и так далее, и так далее, могла получить пособие, то есть нет такой возможности. И как была ИП, я приходила и говорила, они говорили: «Нет, вы ИП, вы можете только себе позволить пойти получать меньше технички». Хорошо, нет.

Что касаемо ИП, налоги... такие начислил, что до сих пор выплачиваю, вынуждена выплачивать. Далее: помощи, конечно же, никакой. Как самозанятая, конечно же, я не хочу к нашему государству, нет абсолютно доверия, обращаться, потому что для меня государство не сделало ничего, я для государства сделала много чего.

Дальше. Что касаемо коронавируса, безусловно, мое мнение, что никакого коронавируса нет, ОРЗ, все что угодно, ну для вывода тех же самозанятых. Сейчас, на сегодняшний день ко мне обращаются такие же бедолаги, которые сидят, парикмахеры, которые не могут обеспечить троих детей, которым нельзя выйти куда-то, предприниматели, которым позакрывали торговые центры, они не могут платить арендную плату, им отказывают в расторжении договора по форс-мажорным обстоятельствам и другим, а у них четверо детей, у них прямой заработок только от данного типа деятельности. То есть нет никакой поддержки, но при всем при этом каждый из нас вынужден платить ЖКХ, кто-то ипотеки, кто-то кредиты.

Достаточное количество людей, огромное ко мне сейчас обращается, хоть я беру сущие копейки, я всем говорю, что у меня нет специального образования, но тем не менее какое-то исковое простецкое я могу написать, грубо говоря, претензионное письмо. Люди не могут оплачивать кредиты, люди живут... Вот я не говорю о тех, кто несоразмерные кредиты брал, я говорю о тех, кто брали на выживание.

Ольга Арсланова: Ага, да-да-да, какие-то обязательства, за все это нужно платить. Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Еще есть самозанятые, кому аренду платить.

Ольга Арсланова: Как раз пишут москвичи: «Отмените плату за ЖКХ, вот и будет помощь». Ленинградская область: «Я мать-одиночка, работала на себя и на основной работе, с двумя детьми пришлось сесть дома, садик закрыт, ипотеку платить, а денег нет». Мурманская область предлагает платить каждый месяц безусловный базовый доход 30 тысяч, потому что еще и тесты на вирус платные, их желательно делать.

Петр Кузнецов: Про тесты на вирус тут тоже вспоминают, да, там чуть ли не 30 тысяч называют.

Ольга Арсланова: Продолжаем общение.

Петр Кузнецов: Михаил Беляев, эксперт Российского института стратегических исследований, кандидат экономических наук, с нами теперь на связи.

Ольга Арсланова: Михаил Кимович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Михаил Кимович, здравствуйте.

Михаил Беляев: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Можно я сразу с вопроса начну? Москва: «А где прогрессивная шкала налога? Вот оттуда и надо взять деньги на помощь самозанятым».

Ольга Арсланова: Которая не существует.

Петр Кузнецов: Которой нет еще.

Михаил Беляев: Ну, дело в том, что, конечно, прогрессивную шкалу налогообложения, в общем, это давно обсуждалось, она, наверное, не помешала бы, особенно сейчас. Но что мы говорим о прошлом, мы живем сейчас, мы живем в настоящем времени, и вот я смотрю, в общем-то, у большинства людей… Я прослушал практически весь эфир, особенно вот последняя дама из Тюмени меня так сказать, вдохновила на вот эту фразу, что... Понимаете, всегда возникает у этих людей вопрос, что «государство для меня не сделало ничего, а я для него сделал очень много». Вот мне интересно бы узнать, что эта тюменская дама сделала такого многого, что ей сейчас все должны.

Вот я понимаю, что помогать надо, что помогать надо на уровне минимального какого-то вспомоществования. Но мы с вами не раз здесь обсуждали, что у нас 20 миллионов так называемых самозанятых, которые с надменной, глумливой усмешечкой тут говорили, что они от государства никак не зависят, ничего они государству не должны, что они делают все сами, в общем-то, живут абсолютно самостоятельной жизнью. И они совершенно не задумывались о том, что бизнес – это вещь рискованная, что не надо брать кредиты, что нужно жить, в общем-то, по тем доходам, которые они получают, а не листать глянцевые журналы и не смотреть туда. Вот теперь, значит, все вот это вот всплывает наружу и государство им должно помочь.

Я согласен с Бовтом, хотя он политолог, в общем, всегда получается, что если пироги начнет печь, что-то не совсем то получается, состыковывается. Он сравнивает нас с Испанией, еще бы с Соединенными Штатами Америки сравнил, где 20 триллионов валовой внутренний продукт, а у нас всего 2 с небольшим, то есть это искусство возможного. Вот звонят матери с детьми – они же получают, сейчас получат пособия на детей, они получат какой-то базовый вот этот вот минимум на них...

Ольга Арсланова: Михаил Кимович, во-первых, получат далеко не все, далеко не все.

Михаил Беляев: Вы знаете, опять, Ольга, получат те, кто есть, кого видит статистика. Вот кого не видит статистика, вот те, понимаете, сказали, что государство для них не существует... Я не такую жесткую позицию принимаю... Я считаю, что надо...

Ольга Арсланова: Абсолютно. Я прошу прощения, я вас перебью. Я абсолютно согласна с тем, что вы говорите: да, эти люди в свое время пренебрегли государством, самое время вроде бы как им тем же ответить. Но мы понимаем, что это миллионы людей.

Михаил Беляев: Нет.

Ольга Арсланова: Это люди, которые будут влиять на обстановку в стране.

Михаил Беляев: Оля, подождите, я терпеливо ждал полчаса, пока у меня три минуты тут есть, и, в общем-то, должен сказать, что не все из них будут бедствовать, вот все эти люди. Понимаете, я вот опять возвращаюсь к тому базовому моменту, который не раз озвучивал в вашей студии, сидя там: сначала надо разобраться, кому и что помогать, кто действительно бедный, кто действительно ничего не получает, кто действительно остался без сбережений, без накоплений, без источника дохода. Вот тут это, безусловно, есть, так сказать, помощь независимо от того, пренебрегали они государством или не пренебрегали они государством.

Но прежде всего все начинается, все помощи и все эти разговоры, не с примеров по Испании и по Германии, а с того, чтобы разобраться в своем собственном хозяйстве, кто у нас на каком имущественном, так сказать, цензе находится. Вот с этого мы начинаем, а дальше мы начинаем разговаривать, кому помогать, в каком объеме, зачем и почему. И так у нас уже достаточно, так сказать, веерно без этого учета такая, конечно, нежирная помощь, абсолютно нежирная помощь была, но какая-то в разных направлениях была сдвинута, вот эта вот помощь, и по детям, и по зарплатным кредитам, и так далее, и так далее.

Вот, собственно, а почему предприниматели? Предприниматели на то и предприниматели, они ведут свое собственное дело, зарплаты там рассматриваются как издержки производства и так далее, никто им, собственно, зарплату только в таких чрезвычайных, форс-мажорных обстоятельствах может помогать, а вообще в принципе предприятие предполагает, что оно должно выплачивать заработную плату рабочим и служащим своим. А если они остановятся на такую позицию, что они будут продолжать жить так, как они живут, и чтобы им устроили точно такое же положение, какое было до кризиса, – на мой взгляд, это порождение абсолютно иждивенческих настроений, которое вряд ли приемлемо, может быть принято обществом, даже если будет затеян референдум, который сейчас совершенно некстати, который еще один тут наш «мыслитель» предложил.

Петр Кузнецов: Михаил Кимович, вопрос, который тоже постоянно задается в этой связи, когда говорят о том, что вот реально нуждающимся раздать. Возможно ли всех реально нуждающихся у нас каким-то образом посчитать, если речь идет о вот такой...

Михаил Беляев: А вы знаете, с цифровой экономикой через расходы совершенно запросто, вот совершенно запросто. Вы знаете, я недавно в моем любимом журнале «The Economist» английском, правда, по другому поводу, это председатель Банка Англии Марк Карни, он сказал, что если есть воля, то будет и путь.

Петр Кузнецов: Ага. То есть даже если совсем человек в тени для государства находится, все равно можно? При этом он нуждающийся.

Михаил Беляев: Можно, у него же расходы есть, он же не в безвоздушном пространстве висит.

Петр Кузнецов: Это правда.

Михаил Беляев: Он где-то живет, он что-то покупает, он на каком-то автомобиле ездит, этот автомобиль у него зарегистрирован, и все, совершенно он прозрачен, с той стороны он прозрачен абсолютно.

Ольга Арсланова: Но, Михаил Кимович, сейчас речь идет не о том, чтобы жить привычно и вольготно, речь идет о выживании этого бизнеса в целом. И даже пес с ними, с этими руководителями бизнеса, у них есть наемные работники, которые пойдут на биржу труда и обрушат просто ее.

Михаил Беляев: Ну почему, если мы им помогаем? Понимаете, им же есть помощь и по линии, я сказал, и детей, и отсрочки кредитов, и все эти льготы, все это отодвинуто и так далее. Посмотрите. Я не за это, я за то, чтобы разобраться в своем..., вот с чего мы начинаем.

Ольга Арсланова: Ну что, ну 5 тысяч доплатят семьям с детьми.

Михаил Беляев: Мы начинаем с того, что надо разобраться в своем хозяйстве, а потом уже надо разговаривать, а не вот эти вот такие, так сказать, аморфные слова и какие-то гипотетические вот такие вот предположения. Разобраться надо, вот кто что действительно: кто нуждается, кто не нуждается, кто пойдет на биржу, кто не пойдет на биржу; кто успел построить коттедж, пока был самозанятым, кто не успел построить коттедж, пока был самозанятым; кто взял десять кредитов, чтобы построить, инвестиционных пять квартир себе купить, кто не успел это сделать. Я утрирую сейчас специально.

Ольга Арсланова: То есть я правильно понимаю, что вы считаете, что среди этих 20 миллионов, как вы говорите, самозанятых хорошо дела идут у большинства? Они могут себе построить коттедж, они могут себе отложить и сейчас в помощи государства не нуждаются?

Михаил Беляев: Да вы знаете, я когда вот по Подмосковью езжу, я наблюдаю, что, оказывается, у нас стройка не затихает, эти самые вокруг Москвы поселки хорошеют.

Ольга Арсланова: Так там же чиновники наши живут российские.

Михаил Беляев: А?

Ольга Арсланова: Вы думаете, это самозанятые? Это же чиновники.

Михаил Беляев: Да почему чиновники? Чиновников у нас ограниченное количество. А почему мы считаем, что только чиновники хорошо живут? Вот, понимаете, это тоже такой вот миф какой-то, который существует в народе, что вот народ у нас такой вот совершенно бедствующий, абсолютно, который может не платить налоги и может ничего не делать, а чиновники почему-то все живут абсолютно хорошо на одни взятки. Вот откуда такое мнение тоже существует, интересно бы мне знать.

Ольга Арсланова: Ну у людей есть фиксированная зарплата как минимум, в наше время сейчас это уже большой успех.

Михаил Беляев: Ну это, конечно, успех. Но понимаете, каждый... Вот дама, опять-таки вернусь к этому, вот она была юристом и сказала, что она 6 лет работала юристом, – оказывается, она за 6 лет может только написать простейшее исковое заявление.

Петр Кузнецов: Да. Михаил Кимович, извините, пожалуйста, время у нас заканчивается.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо вам, понятна ваша позиция.

Петр Кузнецов: Михаил Беляев, эксперт Российского института стратегических исследований, был на связи. Это была тема самозанятых в самоизоляции, мы продолжим ее вечером.

Никуда не уходите, скоро вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)