«Сегодня у учителя столько административных барьеров, чтобы элементарно повести детей в музей». Депутат Госдумы – о проблемах образования

«Сегодня у учителя столько административных барьеров, чтобы элементарно повести детей в музей». Депутат Госдумы – о проблемах образования
Статья 228: показательное наказание? Почему статья УК о наказании за сбыть наркотиков нуждается в пересмотре? Мнение правозащитника и экс-начальника криминальной милиции
Сергей Лесков: Чрезмерная численность силовых структур приводит к тому, что они начинают работать сами на себя
Реальный выбор: минивэн. Тест-драйв Geely Atlas. Советы автоэксперта
Помогите Киселёвску! Экологические проблемы маленьких городов обсуждаем с руководителем российского отделения «Гринпис» Иваном Блоковым
Смягчение статьи за сбыт наркотиков. Нехватка мест в детских садах. Массовая гибель пчёл. Экологическая катастрофа в Кисилёвске. Советы по выбору автомобиля и тест-драйв Geely Atlas. И темы недели с Сергеем Лесковым
В Центральной России массово гибнут пчелы
На решение проблемы нехватки мест в детских садах выделят дополнительные деньги
Смягчать ли наказание по «наркотической» статье и как не стать жертвой подброса наркотиков. Реальные примеры
Дом построили, а дорогу к нему - нет. Как быть? Дроны над дачами. Дискриминация по возрасту. Теневая экономика. Новые правила вывоза детей.
Дома построили, а дороги к ним нет? Как добиться возможности нормально подъехать к собственному подъезду?
Гости
Ольга Ярославская
директор Московского центра патриотического воспитания и школьного спорта, депутат Московской Городской Думы
Константин Деревянко
член Совета по общему образованию и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Госдумы РФ

Ольга Арсланова: А мы продолжаем. Давайте поговорим о школьном образовании в нашей стране. Более 80% россиян считают образовательные стандарты для школ необходимостью. Это данные свежего опроса Общественной палаты.

Виталий Млечин: Как раз единый новый стандарт предложила ввести вице-спикер Госдумы Ирина Яровая. Она указала, что это будет золотой стандарт качества, и ниже этого качества ни одна школа, где бы она ни находилась, в каком регионе, не имеет права опускаться.

Ольга Арсланова: По словам Яровой, это поможет решить задачу обеспечения доступности качественного образования во всех региона и снимет еще одну острую проблему. Исчезнут трудности адаптации ученика при переезде семьи из района в район или из региона в регион. Поскольку стандарт будет единым и ребенку не придется подстраиваться под новые программы. Что лично вы (если, например, вы родитель школьника) хотели бы увидеть в этом стандарте? Как вам кажется, что в современной школе не хватает? Звоните в прямой эфир, рассказывайте, пишите СМС.

Виталий Млечин: Если вы школьник, тоже позвоните.

Ольга Арсланова: Школьники в школе в это время.

Виталий Млечин: Не везде. В восточных регионах уже закончился учебный день. 8-800-222-00-14. Это по-прежнему телефон нашего прямого эфира. 5445 – короткий номер для ваших СМС-сообщений. Представим нашего гостя. Это Константин Деревянко, член Совета по общему и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Государственной Думы России. Константин Сергеевич, здравствуйте.

Константин Деревянко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Мы понимаем, что инициатива Ирины Яровой – это пока инициатива. Как вам кажется, сейчас действительно назрела необходимость говорить о едином стандарте? Неужели сейчас у нас школы настолько по-разному учат детей?

Константин Деревянко: Мы говорим с вами о стандарте, который сейчас проходит общественное обсуждение, который сейчас выдвинуло Министерство просвещения. И буквально уже в ближайшее время оно закончится. На основе этого обсуждения будут дорабатывать стандарт. В прошлом году первую версию этого стандарта также выносили на обсуждение. И потом на коллегии министерства он не был утвержден. Был утвержден только стандарт для начальных классов. Здесь бы я разделил эту тему на две составляющих. Во-первых, когда в России были приняты первые федеральные образовательные стандарты, то они были очень общими, в них отсутствовала компонента, связанная с содержанием образования. По сути дела только 3 основных составляющих результатов образования – личностные, предметные и метапредметные. И абсолютный разрыв с образовательными программами. И практико-ориентированный разрыв с контрольно-измерительными материалами. Все же стандарт должен ориентировать на такое выстраивание образовательной программы, которая прямым образом нас подводит к КИМам, основной целью которых является как раз проверка, оценка образовательных результатов ребенка.

И вот это устранение в рамках текущих стандартов как раз происходит. То есть идет наполнение содержанием. Система приходит в более-менее соответствие с первоначальными задачами. Тем более, что такую задачу президент поставил в этом году своим поручением.

Второй вопрос – это уже непосредственно содержание и то, как оно отражено в этих стандартах, насколько оно удовлетворяет потребностям и задачам сегодняшнего дня. Насколько оно, с одной стороны, реализует и будет реализовывать задачу формирования единого образовательного пространства, с одной стороны. С другой стороны – все же сохранение вариативности образования. Вокруг этого поля как раз идет основная дискуссия.

Ольга Арсланова: Когда мы говорим о сохранении вариативности, что мы имеем в виду?

Константин Деревянко: Мы говорим о том, что стандарт – это все же некая планка качества по всем сферам во всех направлениях, а не рамка, ограничение, под которые могут подходить одна методика или несколько методик, одни учебники, например.

Ольга Арсланова: То есть стандарт – это минимум каких-то знаний, которые ребенок должен продемонстрировать в определенные отрезки, или это строго прописанная программа, определенное количество учебников?

Константин Деревянко: Смотрите, у нас существует и принята такая структура, что есть предметная концепция. И не по всем предметам они утверждены. В конце прошлого года были утверждены по 4 или 5 предметам эти концепции. На основе этих концепций или, вернее, в связке с этими концепциями действует образовательный стандарт. К образовательному стандарту существуют и примерные образовательные программы, уже на основе которых формируются и существуют учебники?

Сейчас у нас изначально структура была таковой, что стандарт был общего плана и задавал результаты, к которым должна стремиться школа, а все содержание было в примерных образовательных программах. Сейчас стандарт наполняется содержанием, примерные образовательные программы пока никак не обновлялись, не обновляются. И вот эта как раз преемственность и взаимосвязь как раз еще вызывает вопросы. Тем более, что лично у меня есть вопрос… Сейчас проходит общественное обсуждение. И достаточно трудно, по крайней мере, точно со стороны через интернет-сайт, даже на сайте министерства найти предметные концепции и сравнить те результаты, которые записаны сейчас в стандарте, с теми положениями, которые есть в этих концепциях. То есть экспертиза подобных документов обязательно должна проводиться на соответствие одного другому. Иначе вся эта единая конструкция рушится.

Поэтому мы с вами говорим о тех критериях, которые в максимальной полноте должны описывать и образовательный процесс, и условия, и среду, и учебные ресурсы и материалы, и качество квалификации педагогов, которые в конечном счете приведут к цели ребенка, к повышению уровня его знаний во всех предметных областях.

Насколько текущий стандарт может решить эту задачу? Я не берусь утверждать наверняка.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей. У нас на связи Светлана из Рязани. Здравствуйте, Светлана.

Виталий Млечин: Светлана, добрый день.

Зритель: Здравствуйте. Очень приятно, что дозвонилась до вашей программы. Здесь нужно сказать, что я и родитель, и учитель. То есть у меня с двух сторон. Слушая нашего эксперта, я хочу сказать, что на самом деле, вы знаете, нам столько много дают с министерства всяких разных стандартов и всего остального. И как учитель я могу сказать о том, что мы, учителя, не успеваем справляться с тем, что нам постоянно посылают.

Ольга Арсланова: Объясните, Светлана. А что от вас требуют? Написать какой-то отчет или успеть дать объем большой информации?

Зритель: И не один.

Ольга Арсланова: Родители не очень в курсе, с чем приходится сталкиваться учителям

Зритель: Вы знаете, мы перешли на уровень не обучения. То есть нам мешают дети работать. Мы постоянно пишем какие-то бумажки, пишем постоянные отчеты. Мы заполняем двойные журналы – электронный журнал, бумажный журнал. То есть это занимает огромное количество времени. Когда я прихожу домой, к подготовке к урокам даже сил не остается, чтобы дать целостный хороший правильный урок. Я хочу сказать, что я давно работаю учителем. И вспомните наше образование. Ведущие тоже. Все мы учились по одному стандарту, по одной программе. Посмотрите, какое было наше образование. Сильнейшее, лучшее, замечательное. Что сейчас? Все неплохо. Но все настолько сыро, настолько неотработанно. И мне всегда хочется сказать тем, кто создает это все: «Попробуйте приехать в школу и просто поработать по тому, что вы сами создали». Других вариантов у меня нет никогда.

Виталий Млечин: А вы скажите, пожалуйста, что можно было бы улучшить, по вашему мнению.

Зритель: По моему мнению, нужно не брать огромное количество всего-всего, нагружать, например, а отработку этим знаниям давать. Не просто напихивать. Бывает так, что у моего ребенка (то есть я уже как родитель) за год может поменяться три учебника. Какая же это может быть база? Где отработка этих знаний? То, что мы знали это все. А у них из одного в другое, в третье. Посмотрите, как загружена начальная школа. Там дети уже скоро, наверное, будут химию изучать. И будут говорить, что это хорошо. Разве в этом состоит смысл нагрузить детей, а не отработка знаний? Я как педагог считаю, что должна быть отработка знаний.

Виталий Млечин: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Очень многие зрители на СМС-портале, родители школьников разного возраста, жалуются на то, что огромная нагрузка, дети не успевают освоить информацию, которую им в школе дают.

Константин Деревянко: Совершенно верно. Со звонившей я согласен. Существует разрыв между авторами всех нормативных документов и теми, кто на практике воплощает эти программы. Сегодня российская школа нуждается в новых технологиях и в новых практик-ориентированных подходах. Несомненно, что мы за последние годы, десятилетия настолько увеличили бюрократию школьную таким количеством разных форм, вариантов отчетностей, целевых показателей, и про ученика все забыли. Точно так же мало кто помнит про ученика, когда пишут учебники. Элемент, связанный с апробацией учебников, ушел из обязательной составляющей экспертизы. В общем-то, это не так важно, потому что важно попасть в федеральный перечень. А дальше будут закупать.

Ольга Арсланова: Куда же денутся?

Константин Деревянко: Конечно. Более того, есть и объективная статистика, которая показывает, что даже наличие учебника в федеральном перечне не означает его использование в школе. Многие педагоги и учителя хорошие учебники, которые по разным причинам за последние годы из перечня были исключены, все равно продолжают их использовать. Более того, всегда есть возможность использовать многочисленные дополнительные материалы, которые сейчас есть в открытом доступе. Все зависит от педагога. Здесь этот разрыв, который существует сейчас, он нарастает. Я имею в виду разрыв между чиновниками, сферой управления образованием и практиками в школе. Его надо устранять. Надо сближаться. Тем самым повышая качество образовательного процесса. Мы насчет учебников очень активно говорим о необходимости сокращения количества учебников. Хотя я глубоко убежден, что количественные параметры здесь не являются основным. Важно качество учебников. И сокращение позволит как раз унифицировать эту образовательную программу. Но за 10 последних лет этот федеральный перечень претерпел такое количество резких изменений, когда, представляете, например, школ или регион оснащаются учебниками определенной линии практически на максимальный уровень потребностей, и вдруг на следующий год говорят, что теперь этот учебник больше нельзя использовать, и надо заново другой учебник другого издательства с 1 класса фактически закупать. Какое количество денег было потрачено неэффективно? С одной стороны.

С другой стороны, мы же тем самым и дискредитируют все те институты экспертизы, в первую очередь государственные институты, которые должны отвечать или нести ответственность за некачественную экспертизу. Кто выдавал эти экспертные заключения Подобного разбора нет. А сейчас я буквально слышал на днях – некоторые депутаты внесли законодательную инициативу в административный кодекс правонарушений. Штраф для экспертов и экспертных организаций за некачественную экспертизу учебников и учебных пособий.

К чему это может привести? Правильный ли это шаг или ход? Исходя из того, как мы обычно действуем, двигаемся, соответствующие ограничительные меры важны и ответственность важна, но приведет ли это к качеству экспертизы? Это большой вопрос.

То, что это приведет к страху многих экспертов поставить свою фамилию…

Ольга Арсланова: Или штраф.

Константин Деревянко: Штраф не такой большой. От 20 до 40 тысяч для юрлиц.

Ольга Арсланова: Как говорится, кому как. Давайте послушаем Татьяну из Нижегородской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. Я училась в советское время. И у нас был такой предмет, как черчение. Почему его изъяли из школьной программы? Мы, дети, в 13 лет умели и чертить, мы умели читать чертежи. Сейчас же дети приходят в техникумы, в технические училища – они ничего не умеют, они ничего не понимают.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, а вам в жизни черчение зачем нужно? Как вы потом применяли?

Зритель: Вам в жизни зачем химия нужна?

Ольга Арсланова: Черчение вы как применяли?

Зритель: Общее развитие.

Ольга Арсланова: То есть для общего развития. Понятно.

Зритель: Конечно. Это же общее развитие.

Ольга Арсланова: Спасибо. Смотрите, на СМС-портале из разных регионов люди нам пишут две полярные точки зрения, очень популярные. С одной стороны, многие говорят, что советское образование было отличным именно потому, что было очень многое для общего развития. Другие же зрители (и несколько школьников) нам написали: «Школа не учит жизни. Потом эти знания я не могу никак применить». Люди, которые разделяют другую точку зрения, считают, что школа должна быть все-таки более узкоспециализированной и ориентировать человека на дальнейшую профессию и давать ему только те знания, которые он может практически потом использовать и монетизировать.

Те стандарты, которые разрабатываются сейчас, к чему тяготеют? И вообще в какую сторону будет идти наша школа дальше?

Виталий Млечин: И почему черчение отменили?

Ольга Арсланова: Раз отменили, значит, можно сделать вывод, что оно больше неактуально.

Константин Деревянко: У нас два звонка, мнения которых противоречат одно другому. С одной стороны, мы жалуемся, почему те или иные предметы, которые были в советской школе, оказались исключены из программы. С другой стороны, мы понимаем объективно, насколько перегружена программа, насколько в принципе перегружен ребенок, в целом живя в глобальном информационном потоке.

Я думаю, тема черчения отдельная, она носит частный характер. Но насчет стандартов, насчет того, что сейчас обсуждается, коллеги, это косметические процедуры по доработке, приведению в соответствие существующих документов. Это не новые стандарты, как некоторые думают, что сейчас наконец будет принят золотой стандарт, который всех нас развернет и наконец мы пойдем в светлое будущее.

Недавно было заседание комитета по образованию Госдумы, на котором наши коллеги-депутаты, в том числе председатель комитета Вячеслав Алексеевич Никонов, в очередной раз высказали свои соображения и замечания по поводу отсутствия стратегии развития образования в стране. И об этом говорим уже очень много лет. Что является основополагающим документов из всех тех, что я перечислил – стандарт, предметная концепция, примерная образовательная программа или учебник? Вот мы сейчас выделили один элемент и его обсуждаем. Понимаете, важен комплексный подход, системный.

Ольга Арсланова: А вы бы какую стратегию? Как вам кажется, школа должна быть какой в идеале?

Константин Деревянко: Школа должна быть адаптивной, она должна быть гибкой, в ней должны быть все возможные формы, способы и ресурсы через основное и дополнительное образование, через виртуальные сервисы и ресурсы, через сетевые сообщества…

Ольга Арсланова: А по контенту?

Константин Деревянко: Это то же самое касается контента. Классический учебник, который мы сейчас отбираем, экспертизу которых мы проводим, по моему убеждению, это уже вчерашний день. Этот учебник не воспринимают дети начальных классов. Последний мониторинг, исследование показывают, что дети не совсем понимают, для чего им и школа нужна. То есть для чего им ходить в это здание, сидеть на этих уроках? Действительно, ведь форма образования и обучения развивается. В том числе онлайн.

Поэтому, когда мы говорим о стандартах преподавания и даже метапредметных компетенциях, то почему мы не говорим об образовательной среде? Это же вообще две параллельно существующие в нашей нормативной системе вещи. Там есть материально-техническая часть, наполнение содержания которой по сравнению с предыдущим стандартом вообще никак не изменилось. Но мы же строим новые школы, мы пытаемся формировать новую образовательную среду, которая сама по себе должна влиять на качество образовательных результатов.

Ольга Арсланова: Но у нас по-прежнему, как десятки лет назад, те же классы, тот же учитель у доски, тот же мел в руке. Ладно, сейчас где-то электронные доски есть.

Константин Деревянко: И даже я вам скажу, что у нас по-прежнему… неоднократно ездил по школам, мы работали с этим направлением, смотрели. У нас даже уровень оснащения страдает. Потому что нет единых критериев. Есть определенный приказ, которому должно соответствовать оснащение. Но он не раскрыт. Это просто приказ с перечнем возможного оборудования верхнего уровня – обязательного и дополнительного. И при реальном оснащении этот перечень может варьироваться. У нас нет единых согласованных требований к наполнению оснащения между Министерством просвещения и Министерством строительства. Есть программы, по которым строятся школы в рамках строительных программ, жилищ. Там вообще практически Министерство просвещения не контролирует наполнение школ. Мы хотим развивать новую среду, но строим школы по лекалам прошлого века.

Сейчас, слава богу, мне коллеги сказали буквально на дня, что уже в администрации президента сформирована рабочая группа, которая ведет подготовку к отмене всех санпинов переходе вообще на новые документы и формы. Санпины, которым мы следуем при подготовке учебных материалов, при создании тех же самых школ. Это санпины, созданные в XX веке, 50 лет назад. И они до сих пор действуют. И до сих пор, если в начальных классах раковина по санпинам должна быть на высоте 48 или 50 см от пола… Сейчас дети выросли за последние полвека. Понимаете, для них это слишком низко.

Виталий Млечин: Давайте послушаем Владислава из Челябинска. Узнаем, что он думает. Владислав, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Вы в эфире. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Спасибо. Я выскажу точку зрения преподавателя университета. Хотелось бы, чтобы в стандарте об образовании как-то прописали, чтобы появилась связь между математикой и физикой, чтобы все-таки математику показывали как инструмент для физики, а на физике показывали, как этим математическим аппаратом пользоваться для решения физических задач, тех, которые нужны в жизни.

Кроме того, хотелось бы добавить, чтобы появился такой предмет в школе, как логика, который бы помогал ребятам решать как прямые задачи, так и обратные. Кроме того, хотелось бы, чтобы дисциплину «история» преподавали не как даты, а преподавали как следствие, как эта дата повлияла на то-то, то-то, то-то, какие последствия повлеклись от того-то события и того-то события. Кроме всего прочего, в образовательный процесс необходимо включить обязательную игру на музыкальном инструменте.

Виталий Млечин: Обязательную? А если нет способностей музыкальных?

Зритель: Неспособен научить только бездарный преподаватель. Понимаете, школа не должна готовить человека, который будет исполнять какой-нибудь 6-й концерт Рахманинова. Можно же научить просто аккомпанировать. Тогда наконец наша культура уйдет от музыки, подобной папуасским бубнам.

Кроме всего прочего, обязательно секции спортивные нужно ввести именно в образовательную школьную среду, чтобы это был обязательный предмет. Естественно, он должен быть по выборам. Но обязательным предметом у мальчиков должна быть дисциплина типа бокса или рукопашного боя. У девочек, безусловно, обязательным предметом должны быть танцы, для того чтобы мы наслаждались прекрасными танцами у девушек, а не тем дерганьем, который мы опять взяли у народов Африки.

Ольга Арсланова: Вы к народам Африки пренебрежительно относитесь.

Зритель: Хорошо. Не к народам Африки, а к культурам, несколько иным от культуры России. Выскажемся так. Пренебрежения никакого к народам Африки не было.

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу точку зрения. А что, неплохо было бы, если бы не просто какая-то стандартная физкультура, а действительно интересные секции. Вопрос – хватит ли на все эти расширения финансов?

Константин Деревянко: Дело не только в финансах. Высвободите действительно время педагогов на то, чтобы они могли этим заниматься. Какая главная звучит мысль? Важно межпредметные подходы и связи разрывать. Это вообще основа.

Ольга Арсланова: Это то, что давно существует в западных системах, что в Финляндии, в Скандинавии.

Константин Деревянко: Скандинавия в этом смысле действительно очень динамично развивается. Говоря о школьной среде, как раз это образцово-показательная школа. Именно в Финляндии.

Ольга Арсланова: Вроде от нас не очень далеко. Почему нельзя попробовать что-то перенять?

Константин Деревянко: Все-таки страна, ее масштабы, население, экономика – много всяких отличий. Тем не менее, подходы к развитию межпредметных связей, развитию новых форм дополнительного образования, внедрение новых ресурсов в систему образования. Почему учебники? Хорошо, учебники – это замечательно. Но существует много учебных ресурсов, которые в принципе в школе отсутствуют. Через которые можно было бы как раз развивать эти подходы. Например, словари. У нас в школах нет словарей. Все словари, которые существуют, они изданы до 1990 года, все то, что есть в школах. Потому что в свое время этот ресурс вообще не попал в перечень необходимых учебных изданий. И сегодня мы говорим – а что является языковой нормой? Сегодня мы говорим о том, что существует большое количество ошибок в учебниках. И дети не понимают смысла многих слов в этих учебных материалах.

Мы хотим создать определенную основу, скрепляющую через стандарт, через учебники, а по сути дела должны формировать в том числе языковой эталон, создавать понятийную основу, понятийный аппарат и внедрять новые ресурсы, на основе которых будут развиваться и расширяться новые методики, различные практико-ориентированные проекты.

И это очень важно. В том числе логика. Об этом тоже, кстати, достаточно много говорят, о важности введения логики, риторики. Но это все по крайней мере сегодня можно было бы делать через дополнительное образование, через дополнительные программы. Важно, чтобы было комплексное содействие, чтобы министерство поддерживало эти инициативы, существовали механизмы доведения до школ и школа могла это реализовать, воплотить это в жизнь.

Ольга Арсланова: Давайте спросим, чего не хватает российским школам, бывшего директора школы, а ныне директора Московского центра патриотического воспитания и школьного спорта, депутата Московской городской думы Ольги Ярославской. Ольга Владимировна, здравствуйте. Слышите ли вы нас?

Ольга Ярославская: Да, здравствуйте. Слышу.

Ольга Арсланова: У нас сегодня в течение эфира звонят зрители из разных городов, говорят о том, чего в школе не хватает. Люди с разных сторон. И преподаватели вузов, и школьные учителя, и родители. Ваше мнение. Основные пункты. Чего не хватает российской школе сегодня?

Ольга Ярославская: Вы знаете, мы можем очень долго говорить о ресурсах, об их избытке или об их недостатке в разных регионах. Но мы должны понимать первое – что ничего нельзя сделать через голову учителя. Ничего нельзя сделать сверху. Все должно пройти через учителя. То есть снизу. И если мы не озаботимся кадровым потенциалом именно учительства, то мы можем принимать все, что угодно, но ни во что это не перерастет. Ничего это не изменит. Здравствуйте, я рада вас видеть. Ничего не изменится.

Нужны ли сейчас нашей российской системе образования преобразования? Безусловно, нужны. Я вам хочу сказать, что та история, которая еще в старых… была предусмотрена – это метапредмет. Он так до сих пор не освоен системой московского образования, а без этого мы сейчас никуда не можем двинуться.

Моя боль и моя забота. Мне очень хочется поменять формат урока физической культуры. Не сократить, а именно поменять формат урока физической культуры.

У нас не менялся этот предмет уже десятилетия, если не сказать, что столетия. Мы приближаемся. Уже все предметы поменялись. Уже на 50% обновился состав видов спорта новых. У нас этого ничего нет в школах. Поэтому школа должна быть интересной ребенку. В том числе через двигательную активность мы получим здорового ребенка. Здоровый ребенок – это ребенок, мотивированный к обучению. А мы почему-то забываем о таком предмете… Ну что такое физкультура? Слушайте, если мы вспомним историю, физическая культура был одним из основных предметов в школе. Если мы вспомним Грецию и гимназии, с чего вообще начиналась гимназия? Она начиналась именно с физической культуры.

Очень мало времени Министерство просвещения нам дало сейчас на обсуждение новых федеральных стандартов. Катастрофически мало. Уже 29-го голосование будет закончено. И я бы хотела, пользуясь вашей площадкой, обратиться к учителям физической культуры. Посмотрите, пожалуйста, предлагаемые стандарты. И очень вас прошу проголосовать за предложение модульного преподавания физической культуры. Давайте хотя бы это сделаем для наших детей.

Ольга Арсланова: Нам тут пишут некоторые зрители, что бывают уроки физкультуры устные, теоретические. На полном серьезе.

Ольга Ярославская: Вы знаете, я не удивлюсь. Почему? Потому что мы с вами смотрим на урок физической культуры, как в шеренгу построились, рассчитались, а потом пошли по видам спорта. На самом деле урок физической культуры может содержать устную часть, когда дети, например, смотрят и отрабатывают технику какого-то вида спорта, а потом это практикуют. Нельзя из контекста вырывать. Все может быть. Главное, чтобы ребенок любил двигаться и у него была в этом физическая потребность.

Ольга Арсланова: Спасибо большое за ваш комментарий. Директор Московского центра патриотического воспитания и школьного спорта, депутат Мосгордумы Ольга Ярославская была у нас в эфире. О современных образовательных стандартах свое мнение высказали и жители разных городов. Давайте посмотрим небольшой сюжет.

ОПРОС

Виталий Млечин: Разные мнения в принципе. Из того, что пишут нам наши зрители, к сожалению, ни одного доброго хорошего слова о нынешней системе образования тут не видно. Последние несколько десятилетий мы все время пытаемся все зарегулировать, вводить такие стандарты, сякие стандарты. А получается, что мы ничего не добиваемся. И каждый раз мы обсуждаем, что надо еще вот это сделать, вот это сделать. Может быть, не стоит пытаться нам все-таки все зарегулировать отсюда из Москвы, а как-то, наоборот, ослабить и, может быть, дать большей самостоятельности регионам, потому что, может быть, школам, которые находятся, возможно, даже не в сфере нашего внимания, им виднее, как им своих детей чему-то учить?

Константин Деревянко: Я как раз полностью поддерживаю ослабление регулирования во всех абсолютно сферах и отраслях. Даже тот самый инструмент экспертизы отбора учебников для школы существует только в нашей стране и еще буквально в нескольких странах мира. Подобных механизмов нету. Есть стандарты в продвинутых западных странах. И учебники, и учебные материалы, которые соответствуют этим стандартам. Существуют санкции, например. Если вдруг учебник не соответствует стандартам. Но при этом родитель выбирает рублем. Есть открытый рынок. И в конкуренции рождается качество. Мы идем другим путем. И эту сферу тоже регулируем. Поэтому происходит разрыв. Многими учебниками просто даже невозможно пользоваться.

Это важно. Но, как я уже говорил ранее, без формулирования долгосрочной стратегии на 20-25 лет… эта сфера образования – она очень консервативная, она очень инертная. Многие подходы и решения мы можем в процессе апробации понять только в течение нескольких лет. А у нас что происходит? Мы двигаемся в одну сторону несколько лет, потом происходит корректировка, меняется, например, команда управляющая. И мы начинаем идти несколько в иную сторону. Более того, ведь система образования состоит из очень многих компонентов. Есть не только школы. Сейчас дошкольное образование стало ступенью общего образования. И высшее образование. И все эти составные части должны в гармонии развиваться. А мы уделяем внимание часто одному участку, одному куску, одной предметной линии, например, или одной теме, и начинаем ей активно заниматься, забывая про все остальное. Стратегия должна все увязать. Опять же, стратегия не должна носить какой-то общий характер. У нас есть предметные концепции. И предметная концепция по русскому языку и литературе была подписана председателем правительства несколько лет назад. А вот вопрос – насколько дальше ориентируется принятие всех других документов именно на эту концепцию? Здесь я тоже вижу разрыв. Как будто бы ее приняли, утвердили, галочку поставили и документ на полку положили.

Должны быть работающие механизмы, работающие инструменты. Стратегия должна объединить практико-ориентированные подходы. Мы сегодня должны дать, конечно же, возможность произрастать идеям, как учить детей в регионах, в школе. Должны дать большие полномочия учителю, голос учителю. Не методисты расскажут учителю, как учить детей, а учителя скажут методистам, как сформировать программу, что работает, а что нет. Только в этой связке. Понятные простые решения, которые на практике… С учетом объективной реальности. Не советского периода. Можно много говорить о том, что советское образование было хорошим. Но сегодня совершенно другая среда. И дети живут совершенно в другой среде. Кстати, я захватил показать просто как пример учебник обществознания. Это учебник, который подготовлен нынешним учителем года России Алиханом Динаевым.

Учебник не совсем официально учебник, а скорее пособие по подготовке к ЕГЭ по обществознанию. И интересно, что это пособие создано в игровой форме на языке, понятном детям, с использованием интернет-мемов, различных шуток…

Ольга Арсланова: Где-то в школе принимают такие учебники?

Константин Деревянко: Покупают родители сейчас. Детям при подготовке к ЕГЭ. И это действительно очень увлекательное, интересное пособие. Причем, оно сопровождается видеоуроками на сайте от Алихана Динаева. И он такой молодец большой. Сделал действительно очень интересное дело. И фактически смог смоделировать новый формат учебного материала, который увлекает, он интересен. И, может быть, в эту сторону нам и двигаться.

Ольга Арсланова: А есть какая-то возможность, к примеру, у такого учителя принести свои учебники на урок и учить свой класс по ним, или ему не разрешат?

Константин Деревянко: В общем, часто так и делают.

Ольга Арсланова: Но неофициально.

Константин Деревянко: Но неофициально. Потому что школа их не может закупать.

Ольга Арсланова: Послушаем еще немного зрителей наших. Петербург на связи. Екатерина, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Меня интересует вопрос совсем другой. У меня есть сын. Ему 14 лет. Конечно, будущее ребенка меня тоже интересует. Все-таки он будущий мужчина. У меня такой вопрос. Почему в школе отменили труд для мальчиков? Ведь раньше они умели и пилить, и делать скворечники, и строгать. Они в данный момент даже не знают, что это вообще все такое. У них появился новый урок по технологии, где они шьют, где они вяжут. Ну, извините, это же мальчики.

Ольга Арсланова: Ну и что? Сейчас у нас XXI век. Что мальчикам, вязать, что ли, нельзя?

Константин Деревянко: Девочки пусть трудом занимаются.

Ольга Арсланова: А девочки могут действительно взять в руки что? Рубанок. Давайте еще Светлану из Московской области послушаем. Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Скажите, пожалуйста. Меня интересует такой вопрос. Для начальной школы разработано очень много стандартов. У нас попался очень прогрессивный учитель и подготовил наших детей для средней школы замечательно. Они были творчески развиты и все. Но средняя школа провалилась, что ли. И они сейчас даже, можно сказать, в некотором плане заскучали. Не развивается это творческое начало, в том числе и учителей. Ведь это же много связано с тем, как сами учителя тоже образовываются во время преподавания.

Ольга Арсланова: Насколько они мотивированы развиваться.

Зритель: Да. Поэтому средняя школа и старшие классы в принципе вообще как-то на фоне начальной школы очень отпадают. Еще хотелось сказать о здоровье детей. Очень важная тема. Поскольку дети ходят с тяжелыми рюкзаками, постоянная какая-то сутулость. Секции в большинстве случаев, которые интересны детям, они платны. Секции, которые бесплатны, они не интересны либо для галочки. Дети в основном не ходят и не заинтересованы в этом.

Ольга Арсланова: Спасибо. Очень важный момент. Давайте подводить итог. Вопрос очень простой: как сделать школу интереснее? Потому что исключительный интерес, этот спонтанный, абсолютно ни с чем невозможно спутать, когда ребенку действительно интересно, он совершенно по-другому все усваивает. Это очень важный момент. И не очень понятно, с чего начинать.

Константин Деревянко: Роль государства должна быть не в регулировании, а в формировании и создании условий. В принципе и стандарты на это направлены. Только на практике, к сожалению, возникает очень много условностей, которые не дают элементарно, например, учителю повести детей в музей. Потому что на этом пути есть столько административных всяких барьеров, разрешений, автобусов и так далее. Мы должны этим заниматься. Мы должны снимать ограничения и давать возможность в школу попадать новым технологиям, новым решениям, новым продуктам. Для этого необходимо не ограничивать возможность школы подобные ресурсы приобретать и развивать. Надо освобождать учителя, освобождать его от этой бюрократической работы, делать на него большую ставку. Педагоги, конечно, требуют сегодня серьезной… С ними необходима большая работа для повышения их квалификации, уровня. Но в то же время именно они могут дать всю ту основу будущей системы образования. Именно они сегодня понимают, как необходимо работать с детьми.

А самое главное – мы должны научиться слышать детей. Мы должны включить детей в обсуждение, включить в детей в этот образовательный процесс.

Виталий Млечин: Дети же только одного хотят – чтобы поменьше занятий было, побольше свободного времени.

Константин Деревянко: А вот на самом деле нет. Особенно в начальных классах. Посмотрите, какие дети сейчас, как у них горят глаза. Они многое могут дать нам, в первую очередь для понимания того, какой должна быть система образования. Мы не должны держаться за старые формы. Старые формы, традиционная школа, здания, классы, предметы. Все потихонечку будет меняться.

Например, сейчас вышло поручение президента несколько месяцев назад. Будут апробировать в нескольких регионах образовательную платформу Сбербанка. А эта платформа вообще подразумевает уход от традиционного предметного деления, переход на изучение метапредметных понятий, таких сквозных, и реализацию новых технологий. Это развитие индивидуальных образовательных траекторий.

Идея правильная. Как на практике будет реализована, пока непонятно. Это лишний раз подчеркивает, что ищут различные участники этого процесса эти формы технологий, которые позволят нам двинуться в светлое будущее.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий. У нас в гостях был член Совета по общему и дополнительному образованию детей комитета по образованию и науке Госдумы Константин Деревянко. Спасибо большое.

Константин Деревянко: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все выпуски
  • Полные выпуски