Серая самоизоляция

Серая самоизоляция | Программы | ОТР

Барбер-вечеринки, подпольные сантехники, нелегальные перевозки

2020-04-21T14:45:00+03:00
Серая самоизоляция
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Андрей Плотников
экономист
Алексей Петропольский
руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ»

Ольга Арсланова: Мы продолжаем. Из тени не вышли и выиграли: многие самозанятые предприниматели в России смогли заработать на самоизоляции в отличие от их законопослушных коллег, которые налоги платят.

Петр Кузнецов: Например, парикмахерские и студии маникюра закрыты, но мастера нашли выход, многие начали работать на дому или по вызову. В столице, по некоторым данным, даже появились целые барбер-вечеринки.

Ольга Арсланова: Что это?

Петр Кузнецов: Знакомые собираются в одной квартире, вызывают парикмахера, который стрижет всех по очереди.

Ольга Арсланова: Ты бывал на такой?

Петр Кузнецов: Нет. Неизвестно, конечно, чем это заканчивается, видимо, всех стрижет и уезжает, вот, а встречу позиционируют как дружескую просто, ну вот пригласил друзей.

Ольга Арсланова: Не прикопаешься, да.

Петр Кузнецов: Оплата только наличными, соответственно.

Ольга Арсланова: Ну еще россияне вызывают на дом подпольных сантехников, электриков, мастеров по разным видам ремонта. То есть и удобно тем, кто вызывает, и у людей работа.

Петр Кузнецов: Сантех-вечеринки тоже.

Ольга Арсланова: При этом, по данным на конец марта, официально зарегистрированы у нас 550 тысяч самозанятых, по оценке Международной организации труда доля «серого» рынка в стране примерно 36% от трудоспособного населения, и за март почти 67 тысяч ИП закрылись. Сложновато сейчас подпольщикам в том числе, потому что все-таки нужны QR-коды по Москве, например, для перемещения. С другой стороны, как частное лицо они могут такую штуку получить.

Петр Кузнецов: Ну да, на барбер-вечеринку тоже ведь нужно что-то получать.

Ольга Арсланова: Наверняка находят способы, выкручиваются и зарабатывают.

Петр Кузнецов: Так вот наши корреспонденты решили проверить, как сегодня выживают мелкие предприниматели и можно ли отремонтировать, например, бытовую технику или опять же постричься, не нарушая закон. Давайте посмотрим, что же получилось.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Вот такие дела.

Нам уже пишет Хабаровский край: «Все работают, кто в тени, и налоги не платят, а мы, ИП официально зарегистрированные, сидим дома и платим налоги».

Ольга Арсланова: Если вы работаете в тени, позвоните, мы никому не расскажем, расскажите вашу историю. Если вы пользуетесь услугами вот таких самозанятых, тоже расскажите, как это сейчас все происходит, не страшно ли вам.

Мы приглашаем эксперта.

Петр Кузнецов: Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса, с нами на связи. Здравствуйте, Алексей Игоревич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый день.

Ольга Арсланова: Вот по вашим наблюдениям, каков процент сейчас вот этой теневой занятости? Многие ли ваши коллеги решаются работать в период ограничений?

Алексей Петропольский: Ну смотря какие сферы. Если мы говорим про сферу общепита, то она работает, те, кто могут на доставку так или иначе что-то привозить и готовить. Но у многих это даже не покрывает издержки на содержание кухни, и постепенно даже такие варианты начинают закрываться.

Что касательно стилистов, сферы услуг, красоты и здоровья, то мы видим, как эта сфера начинает расцветать именно из-за того, что повышен спрос. Люди, увы, не могут долго дома сидеть неухоженные и так или иначе ищут, где бы им подстричься, сделать ногти, в общем, привести себя в порядок. И действительно на спрос, тем более он большой, конечно, выстреливает и предложение. Но это, как уже говорили ранее, незаконно, и штрафы за нарушение юридическими лицами данного положения о самоизоляции грозит штрафом от 300 тысяч рублей, это существенная сумма для малого бизнеса.

Но также хочу предостеречь, в Москве и Московской области с завтрашнего дня сесть в машину и поехать куда-либо можно будет только с пропуском, и если пропуска нет, то на машину придет штраф на 5 тысяч; если в такси сесть и у вас пропуска нет, таксист вас не повезет. Через неделю я почти уверен, что виды деятельности, которые были в постановлении правительства запрещенные, у них начнут отзывать пропуска рабочие, потому что неделю назад выдавали всем рабочие пропуска, в принципе получить пропуск на машину мог любой специалист в любой компании, с любым видом деятельности.

Но я вам могу сказать, что больше 70% этих видов деятельности попадают под постановление о запрете работы, им попозже просто аннулируют пропуска, они ни в машины не сядут, ни в общественный транспорт не сядут, ни в такси, то есть фактически передвигаться им будет невозможно.

Петр Кузнецов: Алексей, все-таки хочу уточнить. Вот если мы говорим о такой подпольной работе во время карантина, разница между этой работой у самозанятого из тени и у официально зарегистрированного самозанятого есть, да? Можно сказать, что тому, кто «серый» самозанятый, ему проще, потому что отсутствуют контролирующие вот эти важные элементы, которые он успешно обходит?

Алексей Петропольский: Да, получается так, что тот, кто зарегистрирован, у кого есть индивидуальный предприниматель, либо он как самозанятый, либо числится в компании, для него как раз действует штраф от 300 тысяч, а для тех, кто занимается незаконной предпринимательской деятельностью, но в малых суммах, для них только штраф административный в районе 10 тысяч рублей на физическое лицо. То есть их даже если и поймают, но поймут, что у них юрлица нет и они ни за кем не закреплены, им по сути проще будет выкрутиться из этой ситуации. Но если это будет систематически, то возможно возбуждение уголовного дела.

Ольга Арсланова: Но людям действительно сейчас нужны какие-то бытовые услуги, что-то критическое ломается, мы сейчас с вами даже не говорим о прическах, о маникюре. И я так понимаю, что в каких-то особых случаях услуги оказывать можно, верно? Их же оказывают, например, управляющие компании.

Петр Кузнецов: Да вот, пожалуйста, Вячеслав нам пишет: «А что, легальные сантехники тоже на выходном? А если кран у кого-то течь начинает?»

Ольга Арсланова: Вот как здесь и соблюсти закон, и при этом получить услугу?

Алексей Петропольский: Любая компания может признать себя по списку непрерывно работающей организацией, то есть тот же сантехник, тот же какой-то электрик, допустим, эвакуатор машин и прочие организации, которые являются жизненно необходимыми и работают по сути непрерывно, чуть ли не круглосуточно. Они могут издать официальный указ, получить официально разрешение (причем надо понимать, что в каждом регионе это совершенно разный уведомительный порядок), и всем этим предприятиям выдадут пропуска и разрешения на работу, и, конечно, они будут работать полностью легально. Это касается и индивидуальных предпринимателей, и самозанятых. Но нужно смотреть, опять же каждый регион отдельно выводит свою формулу работы по пропускам с данными профессиями.

Петр Кузнецов: Получается, что зарегистрированные самозанятые – это как раз основная группа, которая под экономический удар попадает? Именно они будут давать рост безработицы, верно, без соответствующих инструментов поддержки, которых они пока, как они говорят, не видят?

Алексей Петропольский: Конечно. Дело в том, что самозанятому некуда деваться, те же индивидуальные предприниматели и самозанятые. Вот представьте, огромное количество менеджеров по продажам, фитнес-тренеров, кто занимался частным туризмом и прочими профессиями частного характера, их по сути даже не уволили, они просто лишились заказов, и средств существования, как правило, у них нет, есть кредиты, ипотеки, обязательства, а государство на сегодняшний момент никакой помощи реальной им не предлагает. Встать на биржу труда они не имеют права, так как они работали сами на себя; привлечь откуда-то деньги сторонние в виде кредитов, смысл как бы копить долги, которые рано или поздно придется отдавать. Получается, что это армия уже безработных, которым податься просто некуда, и они могут рассчитывать только сами на себя.

Петр Кузнецов: Ну как куда, в тень возвращаться.

Алексей Петропольский: Да, они могут только пытаться найти заказ на свой страх и риск, работая «всерую», «вчерную». Но надо понимать, что даже если ты попытаешься так делать, это не значит, что у тебя будет спрос. Вот мы работаем официально, законно, на «удаленке» как юристы, но спрос упал на 80%, и ничего ты с этим не поделаешь. Люди сейчас откладывают деньги на продукты, а не на услуги.

Ольга Арсланова: Вот интересуются наши зрители, где же будет хуже всего. Если в большом городе еще как-то можно крутиться, в маленьких городах и так работы нет, а что же будет теперь, после эпидемии?

Алексей Петропольский: Ну, самое интересное у нас, конечно, впереди, потому что, судя по высказываниям правительства, мы просидим либо половину мая, либо весь май. Ну что будет происходить? Не забывайте, у нас огромное количество регионов, в том числе юг, где людей, трудоустроенных на государственные службы либо так или иначе получающих зарплату или из госкорпораций, или из бюджета, их гораздо меньше, они традиционно работали сами на себя или на коммерческие компании. Сейчас этих людей в мае начнут массово увольнять, и куда им пойти, как, собственно говоря, выжить, этот вопрос остается открытым.

Государство делает какие-то усилия, для того чтобы анализировать оперативно обстановку, и какие-то деньги уже выделяет, субсидии какие-то делает. Но я так понимаю, что в самый последний момент будут прямые выплаты людям в случае необходимости. Пока, как мы видим, это необходимости государство не видит.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Григория из Коми, это наш зритель. Здравствуйте, Григорий.

Зритель: Здравствуйте. Я вот одинокий отец, у меня жена 31 декабря умерла от рака, и сейчас просто необходимость такая, что работы нет, я живу в другом районе. В том районе, в котором я зарегистрирован, у меня дома вообще нет, полностью нет дома, но регистрация есть. И пришлось 17 лет назад переехать, чтобы обеспечивать ребенка и жену. Жена сейчас на карантине, я квартиру снимаю за 15 тысяч. Что делать-то, я вообще не знаю.

Ольга Арсланова: А кто вы по профессии?

Зритель: Ну как бы... Ну я строю дома, дачи, так вот.

Ольга Арсланова: И сейчас спроса нет?

Петр Кузнецов: Спроса нет, да?

Зритель: Вообще. Объявления даешь, нет вообще ничего. И выходить-то нельзя, наверное, ездить... Маршрутки не ходят, не знаю.

Ольга Арсланова: Да, спасибо вам.

Скажите, пожалуйста, Алексей...

Петр Кузнецов: Алексей, собственно, как и на ваши услуги, как вы вот ранее подчеркивали, тоже спроса нет, и, как вы выразились, с этим ничего не поделаешь.

Ольга Арсланова: А что сейчас могут делать самозанятые и индивидуальные предприниматели? Крутиться, переориентироваться, пережидать, брать кредиты? Или им государство все-таки должно помочь?

Алексей Петропольский: Ну смотрите, вопрос в том, что надо, конечно, переориентироваться. Мы там стараемся делать какие-то антикризисные предложения, мол, оплати сегодня, а воспользуйся услугой в течение года, стараемся, что-то придумываем. Но мы в мегаполисе живем, более-менее здесь еще можно на зарплаты, хотя бы на оклады заработать денег и поддержать свою компанию. А регионам в этом плане гораздо сложнее: там сложнее получить пропуск, там сложнее получить работу, у людей банально денег нет.

И на сегодняшний момент им единственный, кто может помочь, – это государство, причем прямыми выплатами. У нас каждый день выходит огромное количество постановлений, каких-то распоряжений то от налоговой, то от правительства, то он муниципалитетов, где пытаются разъяснить какие-то очень сложные схемы экономии на налогах, отсрочек каких-то взносов, но все это полумеры. Когда человек не зарабатывает деньги и не имеет финансовой подушки, ему нужны сегодня прямые выплаты, он должен получить эти деньги и накормить свою семью, заплатить квартплату.

Пока конкретно данного предложения не будет, как это сделано в Америке, в Европе, увы, мы будем копить армию безработных, которая будет выходить постепенно на бунты. Я уж молчу про выходцев из Центральной Азии, которые сейчас начинают селиться в лесах и там сооружать палаточные городки, ставить казаны, жарить рис. Рано или поздно у них этот рис и «Доширак» закончатся и они пойдут уже в город явно добывать еду не совсем законными методами, с ними точно нужно уже сейчас что-то решать.

Петр Кузнецов: Алексей, напоследок. Все-таки столько же сил было брошено на хоть какой-то вывод самозанятых из тени, столько привилегий, отчислений, еще как-то заманивали. И вот сейчас вывели, и получается, что «извините, вышедшие самозанятые, сейчас не до вас». Почему так происходит?

Алексей Петропольский: Ну для меня сложным вопросом является, почему у нас спасают госкорпорации и крупные компании, составляют по ним списки. И самое главное, у нас список пострадавших отраслей – это 11 отраслей, но по факту пострадали вообще все, проще добавить те 2–3 отрасли, которые не пострадали, чем добавлять тех, кто пострадал. Вот, на мой взгляд, пока мы идем путем исключений... своих, а не всех, то мы никуда действительно не придем.

И самозанятые – это пласт людей, которые должны работать и должны поднимать экономику. С учетом падения цен на нефть и в принципе уже отхода от сырьевой экономики первое, что нас может спасти, – это частный бизнес, а он всегда начинается с малого, с самозанятых. Поэтому пока государство напрямую это не поймет, пока оно будет спасать своих крупных, понятных игроков, мы, увы, ни к чему не придем, и население будет жить впроголодь. Того среднего класса с 17 тысячами рублей в месяц и то не останется.

Ольга Арсланова: Спасибо вам. Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса.

Петр Кузнецов: Благодарим вас за комментарий.

Ольга Арсланова: Вот что пишут нам зрители. «Арендная плата убивает бизнес в кризис. У предпринимателей должна быть возможность иметь собственное помещение», «Кредитов никаких не дадут, раз нет подтверждения доходов», – ну это даже о тех льготах, которые власти обещали.

Петр Кузнецов: «По ИП нанесли очередной удар, подняли налог больше 2%, тут уже нет слов», – это Якутия.

Ольга Арсланова: А вот смотрите: «В Башкортостане привозят на дом водку, самогон, пиво, даже коньяк, текилу. Можно под запись, если нет денег, долг можно погасить после», – можно жить пока.

Петр Кузнецов: Да. Константин сокрушается: «Сломался холодильник, чего теперь делать? Ничего не работает».

Андрей Плотников с нами на связи, это финансист, управляющий инвестиционным фондом. Андрей Евгеньевич, приветствуем вас.

Андрей Плотников: Да, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Скажите, пожалуйста, в какой ситуации сейчас оказались самозанятые и индивидуальные предприниматели, которые себя государству показали, вышли из тени и стали официальными работниками? Могут ли они сейчас при потере дохода реально рассчитывать на какую-то помощь и на какие-то привилегии?

Андрей Плотников: Вы знаете, в самой сложной ситуации они «наказались», вернее оказались... «Наказались», по Фрейду сказал и не ошибся.

Ольга Арсланова: Сами себя, да.

Андрей Плотников: Наказали себя сами, я думаю, тем самым, что показали, и помощи... Ну какая может быть помощь? У нас государство помогает сейчас, как ранее было сказано, только самой верхушке, крупному бизнесу. Обычным предпринимателям и самозанятым в том числе, думаю, никакой помощи ждать не придется.

Ольга Арсланова: То есть они могут не платить налоги, по-моему, только какое-то время, пока идет карантин, и это в лучшем случае?

Андрей Плотников: Да, там есть ограничения на полгода и на страховые, но это, знаете, настолько, очень малая доля, которую может государство сейчас себе позволить, что она не спасет их точно.

Ольга Арсланова: Давайте теперь посмотрим на тех, кто из тени не вышел. У них есть сейчас возможность сохранить свой доход, работая нелегально, но могут быть издержки в виде штрафов и так далее. Но тем не менее пока что они как-то умудряются работать.

Андрей Плотников: Ну, умудряются подпольно, подставляя себя, конечно, на свой страх и риск. И да, у них самые большие шансы сейчас, поскольку они ничего никому не будут платить, они что-то себе заработают, и, наверное, половина из таких сможет выжить и, когда это все уже закончится, выйти из тени, так сказать.

Ольга Арсланова: Ага. А вот в период серьезных потрясений экономических, вот таких эпидемий кто обычно выживает? Кто с финансовой точки зрения наиболее устойчив?

Андрей Плотников: Вы знаете, устойчивы те, кто имеют, во-первых, финансовую подушку, чем она больше, тем они сами по себе устойчивее, это раз. Во-вторых, это предприниматели, которые не падают духом, сильные лидеры, которые действительно что-то предпринимают, а не просто сидят сложа руки, это два. Ну и в-третьих, это компании, команды, небольшие компании, которые имеют хорошую, слаженную команду, которая также не опустит руки, а будет продолжать работать. У таких шансы есть.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, к какому перераспределению мы можем прийти на рынке после пандемии? Все равно какие-то бизнесы новые в новых реалиях будут востребованы, все равно какую-то альтернативу те люди, которые сейчас не выжили на рынке, они все равно будут находить. Или нет, или мы получим рост безработицы и невостребованности по многим направлениям?

Андрей Плотников: Да, вы здесь правы абсолютно, всегда будут открываться какие-то новые сферы, они и сейчас постепенно уже виднеются, так сказать, вдалеке. Но проблема в том, что их очень мало, займут эту нишу лишь единицы. То, что мы, так сказать, не сможем отвертеться от роста безработицы, ну вряд ли, очень сильно в этом сомневаюсь, потому что он сейчас уже есть и будет только расти и расти.

Ольга Арсланова: Что можно сделать с арендной платой? У нас вот многие предприниматели жалуются на то, что не могут заплатить, например, своим сотрудникам, потому что вынуждены оплачивать аренду. Как государство тут могло бы помочь? Мы понимаем, что, если бы вот эта статья расходов была исключена, проблем было бы меньше, но мы не можем заставить арендодателей быть щедрыми в такой ситуации.

Петр Кузнецов: Потому что в свою очередь это их доход.

Андрей Плотников: Ну почему же, почему же не можем? На самом деле вполне можем...

Ольга Арсланова: А как?

Петр Кузнецов: Ну потому что в свою очередь это их доходы, может быть, основные от аренды, например.

Андрей Плотников: Смотрите, поставьте себя на место человека, который вам сдает помещение. Вот я также общался буквально вчера с рядом своих клиентов, которые сдают помещения, допустим, под банки, под ретейл, они с ними уже давно, и им не платят – им просто банки сейчас встают в позу и говорят, что они не будут платить ни за апрель месяц, ни за май месяц, ну за тот промежуток времени, пока идет весь этот коронавирус. И мои клиенты по крайней мере говорят, что им проще не ругаться: да, они не заплатят, но зато, когда мы выйдем с карантина, у него сразу пойдут деньги, пойдет прибыль в принципе какая-никакая.

Поэтому здесь надо договариваться, нужно идти друг другу навстречу, я считаю. Допустим, я вот смог договориться хотя бы на 50%-е снижение платы по аренде, другие тоже, я слышал, мои коллеги, знакомые так же договариваются, кто-то 20%, кто-то 30%. Еще ни одного человека по крайней мере я не знаю, кто не смог бы договориться. Сейчас друг друга, наоборот, нужно спасать, друг другу нужно помогать, проявлять некую взаимопомощь.

Петр Кузнецов: Ну то есть здесь без помощи государства обходятся, просто бизнес помогает бизнесу, вот и все?

Андрей Плотников: Ну, он у нас и так обходился все время. Здесь, еще раз говорю, государство помогает только очень большому, крупному бизнесу, там есть свой такой некий политический интерес, а малый и средний бизнес всегда выживал сам по себе.

Ольга Арсланова: Да, это очень похоже, например, на аренду жилья. Вот у меня условно есть жильцы и есть выбор, выгнать их сейчас, потому что они неплатежеспособны, потом искать новых, или договориться с этими и сохранить.

Андрей Плотников: Конечно, да.

Ольга Арсланова: Ведь когда-нибудь это все закончится, рано или поздно.

Андрей Плотников: Конечно-конечно. Поэтому, чтобы не терять, все равно потом даже вам придется кого-то заново искать, у вас будет простой аренды недвижимости, чего не хотелось бы, поэтому лучше договориться и получать хоть что-то, как минимум половину, но получать, чем сидеть с нолем.

Петр Кузнецов: Ага. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш комментарий, желаем вам удачи. С нами на связи был финансист, управляющий инвестиционным фондом Андрей Плотников.

Мы говорили о самозанятых, об индивидуальных предпринимателях, которые вышли из тени, и о тех, кто этого не сделал.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Барбер-вечеринки, подпольные сантехники, нелегальные перевозки