• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Нет такого микроскопа, в который бюрократ смог бы разглядеть реального человека. Это касается и России, и благополучной Европы

Сергей Лесков: Нет такого микроскопа, в который бюрократ смог бы разглядеть реального человека. Это касается и России, и благополучной Европы

Марина Калинина: Ну а прямо сейчас к нам присоединяется Сергей Лесков – он уже находится в нашей студии и медленным шагом приближается к нам.

Сергей Лесков: Мне кажется, шаг решительный.

Марина Калинина: Вы сегодня такой нарядный – в честь, наверное, премьеры "Матильды", я так понимаю, в Петербурге долгожданной?

Сергей Лесков: Да, я мог бы спеть арию "Кто может сравниться с Матильдой моей?", но эту арию теперь уже могут спеть многие.

Марина Калинина: Ну давайте, рассказывайте о том, о чем сегодня пойдет речь.

Юрий Коваленко: А также, может быть, вы еще и посмотрели ее?

Сергей Лесков: Да нет.

На самом деле раньше арию "Кто может сравниться с Матильдой моей?" пели лишь отдельные артисты оперы и балета, наверное, а теперь, когда в Санкт-Петербурге состоялась премьера, а завтра будет и в Москве премьера, то, наверное, свое мнение о "Матильде" могут сказать уже многие. Слава богу, в Санкт-Петербурге премьера прошла спокойно, и неистовые поклонники депутата Поклонской не учудили там никаких актов вандализма. Но все-таки я думаю, что история на этом не закончилась, и уже пошли разговоры о том, что депутат Поклонская может выдвинуть свою кандидатуру в президенты России, ведь теперь женщины – и самые лучшие женщины – выдвигаются в президенты России.

Марина Калинина: Боже, история продолжается.

Сергей Лесков: Да, история продолжается. Но как говорится, если Николай, то хотя бы Наталья.

Вторая тема, конечно, не столь комична, не столь… Ее, наверное, даже можно назвать трагичной. На популярную радиостанцию "Эхо Москвы" ворвался экзальтированный товарищ и ранил ножом ведущую "Эха Москвы". Конечно, об этом прискорбном инциденте можно говорить многое, все мы желаем здоровья нашей коллеге. Но этот инцидент в очередной раз ставит – и остро ставит – вопрос о нашей безопасности. В России 1.5 миллиона охранников и сотрудников подобных структур, но оказывается, что они зря протирают свои штаны и не могут обеспечить нашу безопасность. Как выйти из этого заколдованного круга?

И, наконец, мы не можем не обратить внимание на столь милую сердцу многих российских туристов и уже почти родную Каталонию, где политический кризис подошел, кажется, к какой-то предельной черте. Власти Мадрида уже заготовили так называемый "испанский сапог" и хотят подавить мятежную каталонскую автономию. Эта тема является на европейском политическом ландшафте самой главной. Кстати, о ней говорил и президент Путин на Валдайском форуме. Какие можно ожидать следующие решения и не окажется ли, что внешне и так долго спокойная Испания опять стала сосредоточием каких-то страшных политических событий?

Марина Калинина: Много у вас сегодня разнообразных и интересных тем.

Сергей Лесков: Как каждый день, потому что…

Юрий Коваленко: Хватит ли нам получаса?

Сергей Лесков: Ну я думаю, что мы должны уложиться. Мы должны уложиться. Это, в общем, как в кинематографе: фильм же не может быть длиннее, чем метраж кинопленки – вот что-то подобное и у нас.

В общем… Во-первых, мы не будем, конечно, говорить о качестве фильма "Матильда", потому что я думаю, что никто из нас его еще не видел…

Марина Калинина: Но все-таки он добрался до широких экранов и теперь есть возможность посмотреть.

Сергей Лесков: Выход в прокат в Москве будет в четверг, 26 числа. Сейчас идут какие-то предпремьерные показы, вчера была премьера в знаменитом Мариинском театре, который имеет отношение к самой балерине Матильде Кшесинской. Все там прошло благополучно, несмотря на то, что рядом с театром стояли пикеты сторонников Поклонской и одновременно оппонентов "Матильды". Какие-то там шероховатости были, но я думаю, что они, наверное, больше надуманы. А в принципе вся эта история доказала, что если власть хочет избежать каких-то эксцессов, то их, конечно, и не бывает, и все эти угрозы со стороны каких-то там лжехристианских организаций оказались пустым звуком. Когда особенно в нашей стране власть хочет, чтобы сохранялся порядок, она его добивается – уж в этом мы, конечно, впереди планеты всей.

Но я уже в анонсе сказал, мы на той неделе много говорили о первом кандидате в президенты России Ксении Собчак – она как бы стоит во главе либерального фланга. Но во главе какого-то консервативного фланга может встать Наталья Поклонская вполне, такие разговоры уже ведутся, и еще неизвестно, у кого будет больше сторонников. И та, и другая женщины достаточно харизматичны, за словом в карман не лезут, обе миловидны и, конечно, и у той, и у другой будет армия не сказать поклонников (они, наверное, уже вышли из этой весовой категории)…

Марина Калинина: Армия поддержки.

Сергей Лесков: А армия сторонников, скажем так. А в таком случае кандидат от Кремля, кем бы он ни был, сможет занять самую выгодную центристскую позицию и сконцентрировать людей с взвешенным мнением, что, наверное, и было бы самым желательным вариантом президентских выборов. Кстати говоря, неистовость Натальи Поклонской (я уже просто фантазирую) могла бы посоперничать, конечно, с непредсказуемостью Дональда Трампа, если бы так вдруг повернулись события, чтобы они оказались на равной ноге – это была бы очень любопытная политическая дуэль. Представляете: Поклонская и Трамп.

Юрий Коваленко: Но как бы ей не хватает весовых миллиардов.

Сергей Лесков: Не хватает не только миллиардов, там много чего не хватает, как, впрочем, и Трампу много чего не хватает. А вы представляете, он же очень любит славянских женщин, у него же, в общем-то, все жены были такие – вдруг он окажется без ума от Натальи Поклонской, а? Вот был бы поворот событий. И тогда вконец испорченные отношения России и Америки могли бы приобрести какие-то новые краски.

Юрий Коваленко: Тогда ему импичмент в его стране.

Сергей Лесков: Вот бы тогда, конечно, оппоненты Трампа ужаснулись.

Юрий Коваленко: Так вы за династические браки?

Сергей Лесков: Да...

Тут, кстати, появилась правнучка, прапраправнучка Кшесинской, которая – вы видели эти сюжеты? Черт знает что, я думаю, там еще много будет сюрпризов, которые учатся в этом знаменитом балетном училище. Утверждают, что в ней течет кровь Кшесинской и не исключено, что и кровь Николая, но она точно этого не знает. Это одна из учениц этого Вагановского училища.

Юрий Коваленко: Вот это будет гамбит с попыткой достать у него анализ ДНК и проверить.

Сергей Лесков: Да. Уже ходит в сети интервью с ней – очень миловидная особа. Она даже будет на каком-то… Скоро будет какой-то бал – бал Tatler, по-моему – и она там среди почетных гостей. Так что много еще сюрпризов.

Марина Калинина: Она тоже высказывается по поводу кинофильма этого?

Сергей Лесков: По поводу фильма она сказала, что она его не видела и считает, что его сначала надо посмотреть. Это правильная позиция. В общем-то, хорошо, если бы и некоторые депутаты Думы, которые против этого фильма, тоже бы сначала посмотрели.

Кстати, надо сказать, что сейчас, в общем-то, достаточно много авторитетных кинокритиков видели этот фильм, и я могу транслировать их мнение: они в один голос утверждают, что фильм снят с большим почтением к юному императору Николаю II, хотя он тогда императором и не был, он был цесаревичем, но весь фильм проникнут симпатией к нему. О художественных достоинствах я пока не говорю. То есть, может быть, и Поклонская, когда посмотрит этот фильм, переметнется в другой лагерь.

Юрий Коваленко: Я боюсь, что она не посмотрит фильм хотя бы из принципа.

Марина Калинина: Мне кажется, она даже если и посмотрит, то никому об этом не скажет.

Сергей Лесков: Я поперхнулся, да. Трудно сказать. В общем, в четверг будет московская премьера, выход в прокат. Знаете, что больше всего лично я испытываю удовлетворение от того, что эта какая-то дурацкая, недостойная история заканчивается. У нашей страны неизмеримо много вообще каких-то на самом деле серьезных, насущных, безотлагательных проблем, чем бесконечно спорить на эту высосанную из пальца тему. Даже бы, я думаю, и сами Николай с Матильдой ужаснулись бы, если бы узнали, какой оборот примет эта романтическая история через 120 лет.

Марина Калинина: Мне это напомнило – недавно, буквально вчера появилась информация о том, что Великобритания попросила убрать из обихода ООН фразу "беременная женщина" и говорить "беременный человек", чтобы трансгендеров не обижать.

Сергей Лесков: Ну это да, бесконечная история. По поводу Великобритании, если уж мы говорим о Николае II и его несчастном семействе – лучше бы Великобритания и королевская семья приняли бы в 1917 году Романовых в политическое убежище.

Юрий Коваленко: Все-таки Георг V был его братом.

Сергей Лесков: Да, а они отказали Романовым в политическом приюте, если так можно сказать.

Юрий Коваленко: Кстати, возвращаясь к 1917 году – 26 октября какое число у нас? И в этот же день выходит премьера "Матильды".

Сергей Лесков: Да, это символическое совпадение. Не знаю, впрочем, совпадение это или нет, но, в общем, да, премьера "Матильды" совпадает со столетием Октябрьского переворота. История знает такие как бы ироничные усмешки.

Юрий Коваленко: Саркастичные скорее.

Сергей Лесков: Да, саркастичные.

Ну так вот. Наконец, есть еще одна тема, которая в некотором смысле… Все, наверное, в мире пересекается. Покушение на популярную радиоведущую радиостанции "Эхо Москвы" Татьяну Фельгенгауэр вызвало много споров и дебатов, в том числе и, как ни странно, политического свойства. Стоит напомнить, что в редакцию ворвался мягко говоря экзальтированный гражданин. Уже сейчас опубликованы его жизненные наблюдения в разных электронных сетях – на мой взгляд, это просто записной псих. Кстати, он гражданин Израиля, а в детстве он был вундеркиндом, кстати.

Марина Калинина: До добра не доводит это детство вундеркинда.

Сергей Лесков: Ну кого как. Некоторые вундеркинды остаются вундеркиндами, а некоторые срываются. Все это описано в психиатрии много раз. Вот он сорвался. Он считает, что у него была телепатическая связь с Татьяной Фельгенгауэр, что она его преследовала много лет, пыталась телепатически остановить его дыхание и сердце. Ну и он ударил ее ножом за все за это в горло.

Трагическая история, но что не менее печально, на мой взгляд: противоборствующие политические лагери пытаются использовать эту трагедию не столько для того, чтобы поддержать эту несчастную женщину, а для своих каких-то в данном случае достаточно низких политических целей. Предположим, либеральный лагерь говорит, что это покушение является следствием раздувания агрессии в обществе, нетерпимости в обществе, и всякие психи травятся этой политикой и нападают на либеральных журналистов. С другой стороны, так называемый консервативный лагерь говорит, что либералы даже эту трагедию пытаются использовать в свою пользу и тоже все передергивают.

Юрий Коваленко: Это знакомая стратегия либералов, но у меня вопрос, который возникал с момента начала этого инцидента: с кем была телепатическая связь у охранника, который должен был обеспечивать безопасность этого человека? Почему…

Сергей Лесков: Охраннику он брызнул в лицо каким-то газом (есть, кстати, видео в Интернете). Он одного ослепил, потом поднялся на этаж и сразу же бросился с ножом. Второй охранник побежал за ним следом и сумел его скрутить, но он успел нанести этот один удар. Сейчас мы про охранников поговорим в любом случае.

Мне кажется, что если мы говорим про "Матильду", то вот это вот падение нравов, которое мы видим на примере вот этой вот низкой политической дискуссии, говорит о том, что наши этические нормы упали так низко, как и не снилось Матильде. Может быть, там и были какие-то романы, которые не отличались изысканной нравственностью, скажем так, но все-таки такие дискуссии, которые ведутся вокруг покушения на Татьяну Фельгенгауэр, мне кажется, что 120 лет назад в политической элите (по существу, среди дворян) были невозможны. Это нарушает какие-то нормы, вот эти этические нормы highclass. У нас же спорят об этом не охранники, а спорят об этом как бы российский highclass, элита. Это недостойно элиты. Я думаю, что во времена Николая II или Александра III, когда этот роман разворачивался, такие разговоры были в принципе невозможны, за них бы вызвали на дуэль. А сейчас это в порядке вещей.

И, конечно, возникает тема по поводу профессионализма наших охранников. Давайте признаемся, что куда ни бросишь взгляд, везде сидят охранники. Они могут называться иначе – вахтеры, сторожа, консьержи – названий много.

Юрий Коваленко: Администратор…

Сергей Лесков: Ну да. Но по существу это самая массовая профессия в России: посчитано, что их 1.5 миллиона человека. Стоит напомнить, что учителей, например, в нашей стране 700 тысяч, врачей 500 тысяч (а сейчас еще меньше, потому что у нас же идет медицинская реформа). То есть врачей у нас более чем в 3 раза меньше, чем охранников. При этом в России падает производство – что эти люди охраняют? Мы все меньше и меньше производим, зато все больше и больше охраняем. Прямо скажем, что работа охранников – это некий замаскированный вэлфер для людей, которые ничего не делают и не имеют другой работы. Они получают грошовые деньги, там сидят люди, которые не нашли другой работы, их социальный статус находится на уровне уборщицы, а уборщицами у нас работают наши друзья и посланцы из Средней Азии. Естественно… Но мы же доверяем фактически жизнь этим людям. В общем-то, с охраны-то спрос, конечно, большой, а видите, что получается на примере этого случая?

И еще есть один важный момент. Мне в память запалы какие-то там откровения главы тракторных заводов (это крупное предприятие в Ростовской областной) по фамилии Бабкин, который рассказывал, почему ему выгоднее ростовские трактора… Это знаменитое предприятие, как оно называется? – "Ростсельмаш", которое делало трактора еще в давние-давние советские времена. Он переносит производство в Канаду по многим причинам. В Канаде дешевле электроэнергия, в Канаде значительно меньше налоги, в Канаде значительно проще и под меньший процент взять кредит. Но есть и еще…. Да, кстати, там выше производительность труда в 3 раза, при этом зарплата инженеров и рабочих тоже в несколько раз выше, чем в Ростове, но все равно получается выгодно. Но самым существенным моментом, почему он переносит производство ростовских тракторов в Канаду, является – кто бы мог подумать – необходимость содержать огромную охранную службу. На ростовском заводе "Ростсельмаш"…

Марина Калинина: А в чем же такая необходимость, если она суперогромная?

Сергей Лесков: …есть предписание: 150 человек охраняют этот завод. В Канаде такое же предприятие охраняют 4 человека. Оказывается, что в год экономия на охранных службах в Канаде составляет 900 тысяч долларов – можете себе представить, какая это нагрузка на российскую экономику в масштабах всей страны? И вот сидят эти люди, протирают свои штаны, ничего не делают, получают этот замаскированный вэлфер – ну и что? С них ничего не потребуешь, кроме того, что мы доверили им свою жизнь. Это, кстати говоря, в некоторых планах экономической реформы в России (особенно которую готовила команда Кудрина) есть слова о необходимости резкого сокращения армии силовиков, в том числе и вот этих частных охранных предприятий. Это на самом деле мужики, которые могли бы что-то производить и которые не могут найти работу, особенно в условиях того, что у нас фактически в анабиозе находится малый и средний бизнес, где эти люди могли бы найти себя. Поэтому трагедия "Эха Москвы" и лично Татьяны Фельгенгауэр, которой мы, конечно, выражаем свое сочувствие и поддержку, состоит еще и в том, что это следствие нерешенных и нерешаемых проблем экономики России.

Ну вот, а теперь про Испанию, где, как известно, любят отдыхать многие российские граждане. В Каталонии, по-моему, самое большое число в Испании пляжей… Напомните, там вот есть какие-то пляжи такие цивилизованные, которые, по-моему, называются, "Голубым знаменем", что ли, отмеченные, я не помню – какие-то вот эти вот голубые пляжи…

Юрий Коваленко: Я не был в Испании.

Марина Калинина: "Голубой флаг".

Сергей Лесков: "Голубой флаг", да. Самые лучшие пляжи, их самое большое число именно в Каталонии находится.

Марина Калинина: Они просто очень чистые, ухоженные.

Сергей Лесков: Да, чистые. Всякие там Коста-Брава, Коста-Дорада – это, по-моему, все Каталония.

Как ни странно это звучит, но, конечно, если кризис будет продолжатся, то может оказаться так, что Каталония перестанет быть столь привлекательной туристической меккой. Кстати говоря, четверть всех туристов, которые приезжают в Испанию, приезжают именно в Каталонию и Барселону.

Кстати, попутно по поводу этого кризиса мне пришла в голову следующая мысль. Испанцев великих мы многих знаем, задавать такой вопрос бессмысленно, а кого из великих каталонцев мы знаем? Вопрос может, конечно, поставить в тупик. Мы знаем Хосепу Гвардиолу – великого тренера, который тренировал "Барселону". А еще? Если Юра сейчас ищет ответ на этот вопрос…

Юрий Коваленко: Я гуглю, да. Антонио Гауди?

Сергей Лесков: Антонио Гауди, да, правильно. Я, кстати, сомневаюсь, что он был каталонец, несмотря на то, что жил в Барселоне. Кстати, там в Каталонии находится и музей в Фигерасе – испанского художника…

Юрий Коваленко: …Сальвадора Дали – шах и мат.

Сергей Лесков: Да. Но он был испанец, это уж точно. Вот мне на память не приходит никто, кроме этого самого Хосепы Гвардиолы, но теперь-то мы знаем еще одного великого каталонца – это Карлес Пучдемон, который является премьером этой самой Каталонии (кстати, журналист по первой профессии). И он как бы возглавляет эту борьбу за независимость. Правда, совершенно непонятно, чем закончится. В эти выходные премьер Испании Рахой запустил в действие процедуру лишения Каталонии автономии. Если сенат на этой неделе одобрит это решение, то будет следующий шаг – все правительство мятежной Каталонии и сенат должны будут уйти в отставку. Второй после Гвардиолы великий каталонец Пучдемон тоже уйдет в отставку, а, может быть, даже и будет арестован за свой мятеж; там будут быстро, в течение полугода проведены новые выборы. Может быть, автономию тогда им оставят, но уже там будут сидеть у власти совершенно другие люди.

Что касается того, как должен себя вести… Кстати говоря, там в эти выходные была самая массовая демонстрация – 500 тысяч человек, полмиллиона, можно себе представить. Что будет дальше? Я думаю, что для спасения своей политической карьеры этому самому Карлесу Пучдемону остается только один путь – только вперед. Если до этого он пытался договориться с испанским правительством, какие-то они мостики перебрасывали, он пытался сторонников в Евросоюзе, то теперь стало понятно, что Евросоюз – об этом говорил, кстати, Владимир Путин на Валдае, что для них независимость и уважение в какой-то там претензии на самостоятельность, а для других строгое соблюдение конституционных норм.

Марина Калинина: Но ведь там же еще волнения в Италии начались – Венето, Ломбардия тоже…

Сергей Лесков: Да, мы об этом говорили. Провинции… Кстати говоря, Венето, как и Каталония – наиболее финансово и промышленно развитые регионы. Поэтому для Евросоюза, конечно, пример Каталонии может создать прецедент. Таким образом, Пучдемону надо работать на обострение. Лучше всего, если даже там прольется кровь. Это ужасно.

Марина Калинина: Вы какие-то страшные вещи говорите.

Сергей Лесков: Нет, ну а как? Политики сплошь и рядом жертвуют гражданами, для того чтобы… Я не верю, что вы думаете, что я говорю страшные вещи.

Марина Калинина: …чтобы платить меньше денег.

Сергей Лесков: Любая революция – это кровь, и как известно, в общем-то, никто из революционеров не жалел своих сограждан, потому что иначе ты уже не революционер. А власти Каталонии, конечно, затеяли революцию.

Но если уж вы, Марина, затронули эту тему… Я, кстати, совершенно солидарен с вами. Здесь вот что надо сказать. Этой бы проблемы не было, если бы власти Испании и Каталонии услышали бы друг друга и сумели договориться раньше. Вполне можно было это сделать. Некоторые политологи говорят, что эти люди заигрались в демократию, что все это следствие какого-то там преувеличенного уважения к нормам демократии. Я не думаю, что здесь в демократии дело. Они заигрались в бюрократию, а не в демократию. И буквальное, такое формальное следование каким-то бюрократическим процедурам привело к тому, что власти Испании – да и Каталонии тоже – не услышали интересов реальных людей.

Можно было вполне сделать так, чтобы для Каталонии, которая отчисляет в бюджет Испании больше, чем получает обратно, был бы введен такой же благоприятный режим, как в Басконии несколько лет назад, и не было бы этих волнений, они вполне могли бы договориться, и ничего бы сейчас не было. Сейчас мой прогноз такой, что возможно какое-то трагическое развитие этих событий из вот тех соображений, о которых я сказал. Ну и вообще, конечно, мы в очередной раз видим, что бюрократы в микроскоп не видят реальных людей, не видят… Нет такого микроскопа, в который бюрократ смог бы рассмотреть человека, и это касается и России, и благополучной Европы. Как это ни печально, но, в общем, вся эта история говорит только об этом. Как бы независимость Каталонии не попала бы под какой-нибудь трамвай, как попал под трамвай несчастный архитектор Гауди.

Юрий Коваленко: Да. Возможно, Аннушка где-то уже пролила масло.

Сергей Лесков: Да.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Это был Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России, как всегда, с интересным и разнообразными темами.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Сергей Лесков: До завтра.

 

 

 

 

 

 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Темы дня от обозревателя

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты