Сергей Филиппов и Андрей Карпов. Почему сегодня растут цены на овощи?

Гости
Сергей Филиппов
руководитель группы компании «Дмитровские овощи»
Андрей Карпов
председатель правления Ассоциации экспертов рынка ритейла

Оксана Галькевич: Итак, наша первая тема. Вообще знаешь, Виталий, я не знаю, что у нас с консерваторией не так, но это лето какое-то просто удивительное. Обычно с началом теплого сезона в продуктовых магазинах появляется много свежей зелени, овощей, фруктов, и главное, очень важное для семейного бюджета, что все это как-то плавно начинает дешеветь. А в этом году все как-то наоборот. Вот с овощами точно что-то не так, с этим даже Росстат сейчас согласен: так называемый борщевой набор становится все дороже.

Виталий Млечин: Да. Борщевой набор – это набор самых распространенных овощей: свекла, капуста, картофель, лук и морковь. И вот именно с ними действительно что-то странное происходит.

Оксана Галькевич: Без чего борща-то, собственно, и не сваришь, правда?

Виталий Млечин: Естественно. Пока другие овощи дешевеют (помидоры и огурцы, например), они все-таки снизились немножко в цене, борщевые ингредиенты в цене прибавляют, больше всех почему-то капуста, аж на 16.5%.

Оксана Галькевич: А вот еще, кстати, интересный момент: капуста на наших прилавках сейчас в основном белорусская, не самый, мне кажется, экзотический продукт для наших широт…

Виталий Млечин: Из-за моря везти точно не надо, из Белоруссии.

Оксана Галькевич: Да, то есть могли бы, собственно, и сами выращивать, в чем тогда проблема? Интересная ситуация. Давайте, уважаемые друзья, выяснять, в чем же дело-то.

Виталий Млечин: Да. У нас в гостях Андрей Карпов, председатель правления Ассоциации экспертов рынка ритейла. Андрей Николаевич, здравствуйте.

Андрей Карпов: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Андрей Николаевич.

Действительно какая-то странная ситуация: мы так ждем лета, мы так вообще в принципе устали от того, что все вокруг только дорожает, ждем лета хотя бы потому, что вот свежие овощи и фрукты…

Андрей Карпов: Свежие отечественные продукты.

Оксана Галькевич: …начнут хоть как-то сбавлять в цене. А что же такое вдруг?

Андрей Карпов: Да. На самом деле еще не дожили, можно сказать, до лета, потому что отечественная продукция еще не созрела, это будет гораздо позднее. Почему в основном борщевой продукт дорожает? Дело в том, что здесь нужно как раз смотреть не текущую погоду за окном, а смотреть погоду, вспоминать ее по прошлому году. Прошлый год, если мы все помним, лето было крайне отвратительное, соответственно, те запасы отечественной продукции, которые могли бы быть сделаны, соответственно, были сделаны в гораздо меньшем объеме, и импортная продукция присутствует всегда на рынке, просто все зависит от ее объема. Сейчас ее объем гораздо больше, соответственно, объем этой продукции и недостаток нашей, отечественной давит в итоге на цену. Поэтому цену сейчас пока формирует именно импорт, цена на эту продукцию пока гораздо выше.

Если брать помидоры и огурцы, то да, здесь значительно, во-первых, конкуренцию импортной продукции составляет наше тепличное хозяйство, которое, к счастью, наверное, за последние 3-4 года выросло достаточно заметно. Соответственно, цена здесь может каким-то образом демпфироваться именно за счет отечественного предложения. Ну и получается, что нас здесь выручают наши соседи-белорусы те же.

Оксана Галькевич: А вот, кстати, пардон: в Белоруссии тоже было паршивое лето, не очень далеко от нас расположены.

Андрей Карпов: Белорусы молодцы…

Оксана Галькевич: Что же тогда, у них капуста уродилась, а у нас при прочих равных условиях?

Андрей Карпов: Белорусы молодцы, они заточены под производство, под экспорт этой продукции. У нас есть еще одна проблема, которая до сих пор серьезно не решена, – это современные овощехранилища.

Оксана Галькевич: Ага, технологии, значит.

Андрей Карпов: Да. Мы можем вырастить, но, к сожалению, сохранить мы не можем. И те, кто могут, снимают основные сливки с рынка, если брать именно отечественных производителей.

Оксана Галькевич: А они умеют и то, и другое: и выращивать научились, и собственные овощехранилища понастроили.

Андрей Карпов: Они правильно воспользовались "жирными" временами, грубо говоря…

Оксана Галькевич: А у них тоже нефть там? Где у них там "жирные" времена? За счет чего?

Андрей Карпов: Они в том числе за счет нашей нефти, которую они брали подешевле, соответственно, производили ГСМ и продавали в том числе подороже за границу, но это оставим на усмотрение нашего правительства, которое сейчас как раз пересматривает эти решения. Соответственно, высока доля в других категориях, если мы вспомним, молочная продукция крайне высока; если брать вообще весь импорт, 80% из него составляет именно белорусская доля. Поэтому я могу сказать только одно – молодцы.

Оксана Галькевич: Братья выручают, хорошо действительно.

Виталий Млечин: Ну вот они, собственно, сделали что? Если я правильно понимаю, они поняли, что в какой-то момент на российском рынке возникнет дефицит капусты, создали овощехранилища, там соответственно хранят капусту и…

Андрей Карпов: Не совсем, конечно, так, что они это поняли…

Оксана Галькевич: И делают "капусту" на капусте.

Андрей Карпов: Просто они изначально, если брать белорусов, понимали, что опять же, как вы уже затронули вопрос, нефти у них нет, соответственно нужно на чем-то другом зарабатывать. И доля именно от продукции, отправляемой на экспорт, у них достаточно высока в разных категориях. Мы не будем говорить о реэкспорте, который тоже появился, а будем говорить о чистом экспорте собственной продукции, которая у них производится. Поэтому в этом направлении они отработали.

Мы обратили как страна на это внимание только начиная с 2014 года, потому что сначала после введения специальных экономических мер у нас пошли реляции, что мы сами себя накормим, нет совершенно никаких проблем, потом в итоге к концу года мы поняли, что все-таки есть какие-то проблемы, достаточно серьезные. И в общем-то с этого момента стали идти инвестиции в различные тепличные хозяйства, в какие-то овощехранилища. Но вы понимаете, невозможно за 4 года взять себя и на 100% полностью всем обеспечить тогда, когда это сложно было сделать в гораздо более ранние времена.

Виталий Млечин: А белорусы за сколько времени создали эту систему?

Андрей Карпов: В Белоруссии это создавали постоянно. Если мы вспомним, белорусов фактически мы начинали поддерживать, можно это так сказать, с 1990-х гг. Давайте вспомним различные магазины белорусские, которые появились в Москве практически на каждом выходе из метро, – это тоже была программа поддержки, это были отдельные заключаемые соглашения между различными областями и городами, субъектами Российской Федерации, это же по сути звенья одной цепи. Поэтому они системно занимались этим вопросом, они системно готовили своих производителей к этому. У них цены устанавливаются практически государством, у них жестко регулируется экспорт, цены на экспорт у них также регулируются; зачастую может быть цена, например, для своего рынка дороже, чем цена для рынка российского, например. Поэтому это нормальный такой подход, в общем-то, такой подход грамотного хозяйствования.

Оксана Галькевич: Я предлагаю сейчас обратиться к нашим телезрителям: уважаемые друзья, расскажите нам, какую динамику вы замечаете в ваших магазинах, именно если говорить о борщевом наборе, вообще о каких-то сезонных овощах и фруктах, поделитесь, пожалуйста, с нами информацией. Я вот вижу совершенно какие-то страшные цифры – Чукотка нам пишет о том, что у них в районе 500 рублей стоит капуста, картофель, лук за килограмм.

Виталий Млечин: Чукотка далеко от Белоруссии.

Андрей Карпов: Тут сложно все-таки сравнивать так же, как, например, с тем же самым Норильском, в котором цены были всегда выше. Норильск, Красноярский край, но на юге Красноярского края, в Красноярске, в Минусинске цены сильно отличаются, в Минусинске еще сильнее, потому что Минусинская котловина очень сильно способствует выращиванию прямо на грунте различных овощей и фруктов, даже экзотических фруктов. Поэтому это очень такая неоднородная ситуация, поэтому туда всегда все было завозное, там, как правило, не присутствуют, например, те же самые сетевые форматы, к сожалению, туда еще не дошли, соответственно, стоимость на продукцию формируется посредниками или продавцами, которые привозят эту продукцию.

Оксана Галькевич: Друзья, нам можно не только писать на SMS-портал 3443 (первые буквы "ОТР"), нам можно и звонить в прямой эфир. Как, собственно, и сделал наш телезритель…

Виталий Млечин: …из Кемеровской области Михаил. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, вы в прямом эфире.

Зритель: Здравствуйте. Спасибо. Я хочу сказать, что я раньше работал в овощеводческом хозяйстве недалеко от Кемерово. У нас овощей хватало, не только мы кормили город Кемерово, но и всю область, совхоз был передовой, миллионер, все работали, были и цены нормальные. А сейчас, конечно, цены растут, на бензин растут, на электроэнергию растут, тепличные хозяйства как могут выкрутиться, если большая стоимость энергии?

Оксана Галькевич: Михаил, а вот скажите, пожалуйста, нам эксперт сейчас сказал, что проблема с ценой на овощи и фрукты сезонные связана с тем, что не хранятся так долго овощи в наших овощехранилищах в наших условиях…

Сергей Филиппов: Негде.

Оксана Галькевич: А вот в то время, когда вы работали, как вам удавалось те же свеклу, картофель в нормальном виде…

Зритель: Не каждый овощ может храниться долго: допустим, огурцы долго не могут храниться, томаты, какое-то время они могут, а потом… А вот капусту мы прямо на полях закапывали, закрывали соломой, сверху землей, до весны они у нас лежали, бурты эти, а потом мы торговали. В общем, круглосуточно торговали. Были хранилища, капуста как бы хранится… У нас в тепличнице зимой работали, если, допустим, где-то подгнивание или что-то идет, они обрабатывали это все дело. Народу было много, нам помогали из города Кемерово заводчане и прочие, все было слажено, цены были нормальные.

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: А сейчас, конечно, сами фермеры, кто занимается этими делами, могут не управиться, и цены, конечно, на энергию большие.

Оксана Галькевич: Спасибо вам большое, Михаил.

Виталий Млечин: Спасибо, Михаил.

Оксана Галькевич: Я даже помню, знаю некоторых людей, которые помогали вот так вот овощехранилищам, картошечку-морковочку в школе собирать, я еще застала те времена.

Вы знаете, я предлагаю сейчас подключить к нашей беседе еще одного собеседника, еще одного участника – это Сергей Филиппов, руководитель группы компаний "Дмитровские овощи".

Виталий Млечин: Сергей Николаевич, здравствуйте, вы нас слышите?

Сергей Филиппов: Да, здравствуйте.

Виталий Млечин: Как в вашей группе компаний решают вопрос с хранилищем овощей? Где вы храните ваш товар?

Сергей Филиппов: Мы храним наш товар, у нас на 85 тысяч тонн построены современные хранилища. И когда предыдущий собеседник рассказывал про какие-то бурты и прочее, это где-то, наверное, из 1960-1970-х гг. Сегодня об этих технологиях лучше не говорить, тем более в прямом эфире. Если мы хотим хранить овощи, мы хотим хранить картофель, нужно понимать, сколько времени мы его хотим хранить.

Виталий Млечин: А сколько времени мы хотим его хранить?

Сергей Филиппов: Существуют современные технологии… Надо соответствовать технологиям хранения.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, скажите, а вот есть ли у вас какие-то сложности с тем, чтобы вашу продукцию поставлять на прилавки потребителям? Легко ли попасть в наши сети, в наши магазины? Почему нам, собственно, ритейл говорит о том, что у нас в России нет людей, которые умеют хранить, могут продукцию сохранить от сезона до сезона?

Сергей Филиппов: Понимаете, здесь у каждого есть своя правда. Мы должны понимать: в производстве овощей и картофеля есть сезон производства, есть сезон российских овощей, есть проблемы так называемого межсезонья. Я очень давно работаю в этой отрасли, в период с середины апреля, май и июнь, это так называемый период межсезонья, в это время нет российских овощей, потому что то, что было прошлый урожай, в это время уже дальше не сохранилось или было продано, новый урожай не наступил. Поэтому в этот период и идут Египет, Иран, Израиль. Но опять же это уже продукты нового урожая. И когда мы говорим… Надо как бы объективно оценивать ситуацию со стороны и производителя, и торговых сетей. У каждого своя правда. Я ни в коем случае не на стороне торговых сетей, в данной ситуации нужен диалог.

Виталий Млечин: Сергей Николаевич, а вот эти хранилища, которые вы используете, вы сами себе построили?

Сергей Филиппов: Да, мы сами их построили, мы этим системно занимаемся. Мы реконструировали хранилища, которые у нас были с советских времен, мы их перестроили, "реконструкция" здесь, наверное, не совсем правильное название, то есть мы практически построили их заново.

Виталий Млечин: Но это серьезные инвестиции, как мне кажется, то есть, в общем, не каждая компания себе это может позволить.

Сергей Филиппов: Это серьезные инвестиции. Как раз в этом и проблема, проблема инвестиций. Есть программы, есть государственная программа, но у нас же на первом месте на сегодняшний день молоко, у нас на первом месте тепличные овощи, все, что касается хранения, хранилищ, овощехранилищ, картофель и корнеплодные группы, нам говорят: "Вы подождите, вы потерпите", – это программы, как правило, не работают. На сегодняшний день вопрос, где взять вот этот инвестиционный потенциал, очень и очень серьезный вопрос.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Это был Сергей Филиппов, руководитель группы компаний "Дмитровские овощи", с нами на связи.

Виталий Млечин: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Андрей Николаевич, все-таки, вы знаете, загадка. Люди нам вот пишут, что и картошка у нас тоже белорусская появляется где-то во второй половине мая. Настолько мы сурово отстали? Простите, картофель и капуста.

Андрей Карпов: Вы правы. Но я же говорю, самая главная проблема – это невозможность сохранить надлежащий объем продукции для…

Оксана Галькевич: Речь о молодых капусте и картофеле.

Андрей Карпов: С молодым картофелем, я думаю, вряд ли нам белорусы могут помочь, если только не занимаются просто каким-то…

Оксана Галькевич: Перепродажа, вы думаете?

Андрей Карпов: Перепродажа, реэкспорт из других стран. Если это выдается под белорусскую продукцию, то это, скорее всего, продукция из тех стран, которые попали под санкции, потому что, значит, они не могут почему-то ввезти сами и пользуются такой вот уловкой. Поэтому это крайне сомнительно, все-таки мы в одной широте живем, у нас одни условия.

Оксана Галькевич: Так вот мы потому и удивляемся.

Андрей Карпов: Да. Но в целом, например, если про картошку говорить, меня на самом деле другое удивляет: если вы возьмете цифры статистики, то по ним сколько мы производим, столько же мы и потребляем. Тогда вопрос, где вот эти расхождения, где теряются эти десятки процентов, потому что доля импорта тоже немаленькая, а по статистике сколько мы произвели в стране, примерно столько нам с вами как раз и хватает.

Оксана Галькевич: Собственно говоря, значит, это неумение хранить то самое, это то, о чем мы говорим.

Андрей Карпов: Это не та статистика. Но то, что мы не умеем хранить… Мы не то что не умеем, надо все-таки понять. Ведь Сергей Николаевич сказал, что они вложили опять же достаточно большие деньги в овощехранилища. Вот те дедовские способы хранения где-то там на поле в выкопанной яме, покрытой сверху сеном и прочее, вы сами эту продукцию… Вы же привыкли брать в сетке, чистую и так далее. Опять же если мы вспомним советские времена, нам пытались продать, например, весной продукцию проросшую, картошку ту же, мы ее брали, потому что деваться было некуда в те еще 1990-е гг. А сейчас-то уже…

Оксана Галькевич: Витамины свежие.

Андрей Карпов: …на рынке достаточно большой… Вы знаете, очень большое сомнение, что в проросшей картошке есть какие-то витамины еще, они уже ушли в глазки и так далее. Соответственно, условия для хранения этой продукции должны быть созданы, они не могут появиться с нуля, сразу это все сделать попросту говоря невозможно, потому что как опять же Сергей Николаевич сказал, отсутствует системный подход, отсутствовал он в целом комплексе решений. Потому что невозможно просто взять, засеять огромные гектары площади поля, а дальше что с ним делать? У нас же периодически проблема то неурожаев, то урожаев. И если это все комплексно решено начиная от поля до прилавка со всеми режимами хранения, упаковки, переработки, тогда будем считать, что программа выполнена, а реализация только частично, в общем, это не решение вопроса.

Виталий Млечин: Давайте дадим слово нашему зрителю, Владимир из Ростовской области до нас дозвонился. Владимир, здравствуйте, вы в эфире. Сколько у вас стоит капуста?

Зритель: Добрый день, добрый вечер.

Виталий Млечин: Здравствуйте.

Зритель: Спасибо, что хотите выслушать мое мнение. Я вот скажу вам, что все познается в сравнении. Дело в том, что при советской власти были овощехранилища, много их было, и управляло этим государство. А сейчас пусть попробует государство кликнуть: "Давайте овощехранилища стройте!" Любой другой предприниматель скажет: "Да я не хочу!" – и его не заставишь. Поэтому у нас нет овощехранилищ нормальных и мы все время должны закупать, закупать, закупать. Вот такое мое мнение.

Виталий Млечин: Спасибо большое, Владимир.

Оксана Галькевич: Спасибо, Владимир.

Виталий Млечин: Ну в Советском Союзе были овощехранилища, как мы выяснили, но не было картошки и всех остальных овощей.

Андрей Карпов: Ну это опять же не те овощехранилища, как мы уже услышали. Все-таки технологии на месте не стоят, технологии развиваются, поэтому нужно соответствовать духу времени, в общем-то, инвестировать в новейшие какие-то…

Оксана Галькевич: У нас был звонок из Ростовской области, с хлеборобного края, а сюжет у нас есть, который мы предлагаем сейчас посмотреть вместе с нашими телезрителями, из нашего картофельного, картофелеводческого региона, из Тамбовской области. Наш корреспондент Юлия Коняхина сходила на рынок и приценилась, что почем, по борщевому набору прошлась. Давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Виталий Млечин: С мясом точно дороже, конечно.

Оксана Галькевич: Вы знаете, из Приморского края пришло сообщение: "В прошлом году на рынке огурцы уже были 12-15 рублей (не борщевой набор, но тем не менее), а сегодня от 60 до 75". А вот почему такой как бы скачок? Мы сопоставляем, сравниваем стоимость продукта одного и того же в сопоставимые периоды, июнь и июнь. Почему такой резкий скачок?

Андрей Карпов: Ну 12 рублей в аналогичном периоде времени все-таки я сомневаюсь, потому что эта цена все-таки уже прямо уже выращенной отечественной продукции где-нибудь на конец июля, может быть, на август месяц, поэтому это вызывает некие сомнения. Цена в целом в теплице, конечно, априори будет дороже, чем выращенная в грунте, потому что затраты на тепличное производство несомненно выше.

Оксана Галькевич: А когда у нас подоспеет наш первый урожай, свеженький? У нас же в конце концов юг…

Андрей Карпов: Тепличные уже.

Оксана Галькевич: Нет, подождите, у нас же юг есть большой достаточно: у нас есть Крым, у нас есть Кубань, Ростовская область, Ставрополье. Там же тоже что-то растет. Когда у них первый урожай, который, собственно, порадует в том числе и среднюю полосу, и других россиян?

Андрей Карпов: Это где-то все-таки конец июня в лучшем случае что-то может начинаться, не ранее. Но давайте не забывать, что у них тоже бывают различные сложные ситуации. Например, в прошлом году яблоки пострадали от града, соответственно, яблоки сейчас тоже у нас дорожают. С другой стороны, если, например, посмотреть по погоде по текущей, можно, наверное, предсказать, что ровно через год мы с вами увидим цены ниже, чем те, которые мы сейчас видим на прилавке. Поэтому ситуация как бы коррелируется в зависимости от все-таки погодных каких-то ситуаций.

По поводу грунтового продукта. Мы выяснили, что скорее всего все-таки уже надо смотреть середину лета, не ранее того, но тепличное производство отечественное, в общем-то, работает практически круглогодично.

Виталий Млечин: Еще один важный вопрос, который надо обсудить, хотя времени уже очень мало осталось, – это логистика. Откуда мы везем и как мы везем? По дороге, по железной дороге?

Андрей Карпов: Вы имеете в виду вообще в мире или в России?

Виталий Млечин: Нет-нет, внутри нашей страны в первую очередь, мы сейчас говорим про те овощи, которые мы сами выращиваем.

Андрей Карпов: Российская продукция, конечно, морем никак не доставляется, морем только из других стран, основной порт приема груза Новороссийск, конечно, Санкт-Петербургский порт тоже играет роль, те же бананы, условно говоря. Все остальное поступает либо автомобильным, либо железнодорожным транспортом, соответственно, идет, как правило, через распределительные центры. Значительная доля продукции идет в основном, конечно, именно с использованием автомобильного транспорта.

Виталий Млечин: А вот через Москву все идет, у нас вся логистика через центр?

Андрей Карпов: Ну не совсем, конечно, так, смотря через кого работать. То есть, конечно, основные, объемный трафик… Но, во-первых, давайте не забывать, что все-таки Москва, московская агломерация – это порядка 30 миллионов жителей, это достаточно, наверное, заметная доля в общем масштабе жителей. Поэтому может иногда складываться такое впечатление, что все идет через Москву, но в какой-то мере это, конечно, имеет место быть. Плюс логистика торговых сетей зачастую тоже выстроена таким же образом, но они расширяют свои распредцентры постоянно, зачастую опять же поставщики везут непосредственно в распределительный центр самой торговой сети, которая находится вплоть до Сибири, до регионов присутствия наших современных торговых форматов.

Оксана Галькевич: Ростовская область разжигает, понимаете, зависть в наших сердцах, пишет: "Огурцы, помидоры у нас уже поспели", – так давайте к нам их засылайте!

Виталий Млечин: Везите, конечно.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Андрей Николаевич Карпов был в студии программы "Отражение", председатель правления Ассоциации экспертов рынка ритейла. Мы, уважаемые друзья, с вами не прощаемся, вернемся через несколько минут, у нас еще одна очень интересная тема.

Виталий Млечин: Да не одна, а больше на самом деле.

Оксана Галькевич: Больше, да. Спасибо.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты