• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Креков: Говоря о страховых платежах, почему мы начинаем не с государства, а с населения?! Стихийное бедствие же не разбирает, где частная, а где госсобственность

Сергей Креков: Говоря о страховых платежах, почему мы начинаем не с государства, а с населения?! Стихийное бедствие же не разбирает, где частная, а где госсобственность

Гости
Сергей Креков
глава попечительского совета «Ассоциации компаний, обслуживающих недвижимость» (АКОН)

Оксана Галькевич: Угроз у нас, оказывается, друзья, на квадриллион – в такую именно сумму, а даже больше, я бы сказала, страховщики оценили объем незастрахованных рисков в нашей стране. Ты представляешь, Костя?

Константин Чуриков: Так надо же это освоить.

Оксана Галькевич: Мало где у нас столько проблем, как вот в сфере страхования рисков. И львиная доля, между прочим, приходится на физических лиц, то есть на нас с вами, друзья. Вот интересно, что конкретно они, страховщики, имели в виду.

Константин Чуриков: Особенно это хотелось бы выяснить в связи с тем, что страховое сообщество от оценок рисков уже готово перейти к созданию вполне реальной федеральной базы по страхованию жилья граждан. И говорят как раз-таки о масштабном проекте, о национальном даже риск-офисе по управлению, Оксана, социальными и экономическими рисками.

Оксана Галькевич: Как красиво «заплетают», друзья, правда, слова в сочетания, любо-дорого. Но мы-то с вами тертые воробье или стреляные калачи, правда? Как бы этот масштабный проект не обернулся проектом по внедрению обязательного страхования. А то вот, смотрите, половодье, например, людям надо компенсировать, пожар – опять тратить деньги на их жилье, ураган – снова залезай в бюджет, а бюджет-то, между прочим, казна не резиновая, Костя.

Константин Чуриков: Так и зарплаты тоже, Оксана, не резиновые.

Прямо сейчас побеседуем об этом с нашим гостем: у нас в студии Сергей Креков, глава попечительского совета АКОН – «Ассоциация компаний, обслуживающих недвижимость». Сергей Сергеевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Креков: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Правильно ли мы понимаем, что речь идет не просто о какой-то базе, которая где-то там находится, а речь идет о том, чтобы нет-нет, да мы и софинансировали эту затею? Мы, граждане Российской Федерации.

Сергей Креков: Ну в данном случае речь идет о том, что в платежных наших документах появится дополнительная строка, посвященная обязательному страхованию…

Оксана Галькевич: А.

Сергей Креков: Это чем-то напоминает те механизмы, которые сейчас действуют в Москве. Те, кто москвичи, наши зрители, могут посмотреть в свои платежки, там указана строчка «страхование». Единственный момент, что этот вид платежа не является обязательным, и когда вы оплачиваете, вы можете отказаться от этого платежа, и соответственно считается, что с вами договор не заключен и страховые случаи, указанные в страховом договоре, в отношении вас не действуют. Правда, вы и страховой договор не заключали, что, собственно говоря, эта страховка компенсирует, тоже вы не знаете, это определяет постановление Правительства Москвы, этот механизм был еще запущен при бывшем мэре Юрии Михайловиче Лужкове, он до сих пор действует. В какой-то схожей логике, насколько я понимаю, предполагается обсуждать и вот эту инициативу.

Оксана Галькевич: В похожей логике. А давайте спросим наших телезрителей, в какой логике они размышляют на эту тему. Друзья, запускаем наш опрос, в конце беседы подведем итоги: расскажите нам, вы готовите страховать свое жилье? Ответы «да» или «нет» присылайте на наш SMS-портал 5445, как я уже сказала, в конце беседы подведем итоги.

Константин Чуриков: А можно поподробнее, что это за строчка, которую можно не оплачивать? Может быть, у нас еще есть такие строки в платежках, мы просто не знаем?

Оксана Галькевич: Уборка территории, вывоз мусора.

Константин Чуриков: Добровольно: хочешь – платишь, хочешь – нет.

Сергей Креков: Ну если вам их оказывают не в должном качестве, не в должном объеме, соответственно, вы как потребитель вполне обоснованно можете возразить и отказываться от оплаты тех услуг, которые считаете неоказанными или оказанными не в полном объеме, так же как и коммунальные.

Константин Чуриков: Хорошо, но давайте не будем по этому поводу юморить. В Москве-то у нас наводнения редко встречаются, лесные пожары тоже в Москве пока не встречаются.

Сергей Креков: Да, но в данном случае речь не шла в этом постановлении именно о стихийных бедствиях, речь шла о наступлении пожаров, разрушении зданий, взрывах газа, то есть такие моменты, которые…

Оксана Галькевич: Чрезвычайные некие ситуации.

Сергей Креков: Да, чрезвычайные.

Оксана Галькевич: Может быть, не стихийные бедствия, а чрезвычайные ситуации. Здесь же вопрос формулировки, можно и стихийное бедствие под чрезвычайную ситуацию, а можно и нет.

Сергей Креков: Вы знаете, вопрос на самом деле очень интересный, он очень сложный, его поднимают уже давно, не первый год, и вот сейчас, видимо, настало время поднять этот вопрос и окончательно на него каким-то образом ответить. Дело в том, что в структуре нашей с вами собственности государство является одним из ключевых игроков, в том числе это касается квартир, много у нас муниципального жилья, которое сдается по найму. И мне очень странно, когда подобные инициативы возникают в разрезе исключительно жителей, граждан на введение каких-то новых платежей, но, к сожалению, мы это не обсуждаем в разрезе государства, которое, собственно говоря, могло бы показать пример гражданам, как можно страховаться от всех этих случаев, собственно говоря, минимизировать ущербы в том числе для бюджетов местных, муниципальных и даже федеральных в связи с тем, что эти случаи возникают. К сожалению, эта программа не действует, ее нет, но она обсуждается исключительно в разрезе дополнительных платежей, в которые предполагается включать в первую очередь население.

Чем-то напоминает историю с капитальным ремонтом, где один из основных должников по платежам в фонды капитального ремонта являются муниципальные власти, на балансе которых висят эти же самые квартиры. И здесь история будет, мне кажется, развиваться в очень схожем режиме с точки зрения обязательности уплаты этих взносов со стороны государства. И почему мы не начинаем с государства? Стихийное бедствие не разбирает, знаете, ваше, мое, государственное, оно уничтожает все имущество.

Оксана Галькевич: Нет, ну когда государству надо, оно все наше, а когда не надо, оно все государственное. Вы такие вопросы, знаете, формулируете сейчас в некотором смысле риторические: почему мы не начинаем с государства?

Сергей Креков: Нет, мы не начинаем с государства как с собственника. То есть оно собственник, оно может, собственно говоря, проявить это. Сейчас все вопросы, касаемые страхования в том разрезе, о котором вы говорите, относятся к категории добровольных; в принципе вы можете обратиться в любую страховую компанию, получить пакет предложений, он отличается от спектра рисков, который вам дают, а также от стоимости возмещения, которое вы хотите получить. Из того, что я знаю о законопроекте, который сейчас прошел первое слушание, соответственно он будет проходить второе слушание в Государственной Думе, речь идет о том, что будет… То есть в случае стихийного бедствия мы с вами получаем от государства какую-то фиксированную сумму без учета размера нашего имущества, ценностей, которые там находились, то есть некоторая фиксированная выплата пострадавшим от стихийных бедствий. В данном случае речь не идет о том, что одно заменит другое, то есть это не отменяет выплат от государства; с другой стороны, речь идет о том, что мы будем получать компенсацию, рыночную стоимость этого имущества.

Здесь опять же возникает вопрос первый, как быть с аварийным и ветхим жильем, его стоимость, собственно говоря, ничтожна; с другой стороны, в том законопроекте, который сейчас обсуждается, плата, которая взымается с людей, будет усредненной, то есть как вот мы подоходной средней, то есть с квадратного метра какой-то платеж, даже нет какой-то глобальной дифференциации, ее не предполагается по регионам. Очень странно, это поставит социально незащищенные, слабые слои населения, а также тех, кто владеет дешевым имуществом, в невыгодные условия: для них в соответствии с компенсацией ущерба, которую они могут получить, их платеж будет значительным, а у тех, у кого имущество дорогое, этот платеж будет ничтожным. Соответственно, мы не создаем этой дифференциации (по крайней мере так звучит), а компенсировать будем в полном объеме в соответствии с рыночной стоимостью.

Оксана Галькевич: Это, видимо, такая сложная арифметика, так сложно учесть.

Константин Чуриков: Я вот слушаю вас и не могу разобраться: это для чего? Это чтобы что? Это чтобы разобраться в проблеме, чтобы точнее оценивать ущерб? Это чтобы сэкономить? Я пока не поменяю.

Сергей Креков: Это чтобы создать мотивы для страхования. Соответственно, если мы с вами получаем возможность получить компенсацию не в размере той субсидии, которую выделило государство в случае возникновения подобных ситуаций, которой очень часто людям не хватает даже на решение минимальных вопросов с точки зрения восстановления своих жилищ, то в этой ситуации это позволит людям, попавшим в подобную ситуацию, решить проблемы эти гибче.

Константин Чуриков: Чтобы нам стало выгоднее, чтобы мы подумали, что нам выгоднее прийти к страховщикам, чем не прийти?

Сергей Креков: Ну чтобы мы относились к механизмам… Я вот до сих пор не понимаю, это будет обязательная, полуобязательная или недообязательная процедура, но если мы говорим о том, что эта процедура все-таки какой-то параметр обязательности будет носить, чтобы мы понимали, за что мы платим, если с нас эту плату взимают, мы должны понимать, собственно, за что мы платим и что в связи с этой вновь появившейся платой мы с вами можем платить.

Оксана Галькевич: Сергей, вы были комсомольцем?

Сергей Креков: Нет, только пионером.

Оксана Галькевич: Но вы все равно же знаете такое выражение, есть еще третий вариант «добровольно-принудительно». Поэтому как-нибудь, да сделают.

Давайте послушаем нашего телезрителя, звонок у нас откуда, Костя?

Константин Чуриков: Лидия из Москвы.

Оксана Галькевич: Лидия из Москвы, кстати. Лидия, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я очень люблю вашу передачу, теперь по два раза смотрю.

Я что хочу спросить у вашего гостя? Вот правильно вы говорите, в платежном поручении, которое мы получаем, есть добровольное страхование. Я все время страхуюсь, все время. Сумма небольшая. Но я вот что хотела спросить? Я не имею на руках никакого документа, с какой компанией я страхуюсь, с кем потом в случае какого-то не дай бог несчастья спрашивать деньги. Я спрашивала так называемые организации…, что насчитывают нам квартплату, они говорят: «Вам это не надо, достаточно того, что вы каждый месяц проплачиваете, и не дай бог что случится, вам будет начислена общая сумма». И что-то она мне сказала, что там «выпадет» мне где-то около 4 тысяч. Вот так ли это, или мне надо идти требовать документы, подтверждающие…

Константин Чуриков: Подождите, около 4 тысяч вам «выпадет» в случае чего?

Зритель: 400 тысяч.

Константин Чуриков: Лидия, еще вопрос наводящий: сколько в месяц этот платеж составляет?

Зритель: В месяц получается 5 рублей 68 копеек.

Константин Чуриков: Вполне терпимо.

Оксана Галькевич: 5 рублей 68 копеек.

Зритель: Я даже вам хочу сказать, вот когда хожу получать пенсию, «Сбербанк» предлагает, значит, за 900 рублей на год на 1 миллион рублей – это тоже нормально.

И потом еще хотела сказать: я родилась и выросла в деревне, там никто не спрашивал, хочешь не хочешь – раз в год умри, идут налог собирать и моментально страховать. Хотя и деньги там какие были? Люди страховались. А сейчас вообще…

Константин Чуриков: Лидия, да, но согласитесь, страховое покрытие в 1 миллион рублей в условиях Москвы, стоимость недвижимости в Москве тоже, в общем, не суперподарок, честно.

Оксана Галькевич: Ни о чем, да.

Сергей Креков: Но речь идет о…

Зритель: Это все правильно, но мы тоже должны быть какими-то ответственными. Знаете как, не стоять с балконов в жару, не кидать вот эти свои «чинарики» с балкона, ждать, пока на открытый балкон соседу залетит. Нам тоже смотреть…

Константин Чуриков: Аккуратненько тушить в пепельницу, правильно, Лидия. Спасибо.

Сергей Креков: Да. Во-первых, хочу сказать Лидии, что договор этот с вами не заключается, он заключается непосредственно правительством города Москвы по постановлению, на основании постановления, и договор существует между страховой организацией и городом. Там указан перечень случаев. Вот перечень случаев получить можно, эти документы нужно найти на сайте Правительства Москвы, они официально размещены. Речь идет о том, что там максимальная сумма 400 тысяч (выплата страхового случая), это ущерб третьих лиц, там достаточно подробный перечень тех случаев, в которых вы можете рассчитывать на эту выплату. Это не все случаи, не в любом случае вам эта сумма выплачивается.

И еще тоже важный момент, что на самом деле официальных данных нет, отчетности о том, как действует вот эта программа страхования. То есть да, выплаты осуществляются, но непонятно, в каком объеме. Если мы говорим о том, что сейчас обсуждается с подачи Минфина, насколько я понимаю, это внесено в Госдуму, то речь идет о том, что средний платеж – условная такая цифра названа, не знаю, насколько она реальна – 1 тысяча рублей, это то, что мы будем платить.

Оксана Галькевич: Ничего себе, это так, знаете, нормально.

Сергей Креков: Ну вот так прозвучало…

Константин Чуриков: Это в месяц?

Сергей Креков: Это годовая сумма, которая будет разложена на некий период. Но это очень условная цифра. Что в итоге ляжет в документы, на какие цифры мы выйдем, сложно сказать.

Оксана Галькевич: Вы знаете, а мне вообще интересно, что там за цифры в этих документах. Вот Всероссийский союз страховщиков выходит с предложениями на определенные министерства, и вот мы уже говорим о том, что вот-вот они готовы к созданию этой базы риск-офиса по управлению рисками. При этом, вы знаете, мы сегодня готовились к эфиру, мы в открытых источниках, – а мы в том числе и статистикой государственной пользуемся – не нашли информации о том, сколько у нас застрахованного жилья. Это только по Москве еще как-то более-менее понятная картина, по стране ее нет. Мы знаем, что у нас 63 миллиона квартир (покажите, пожалуйста, эту информацию), у нас 17 миллионов частных домов в нашей стране, это мы знаем. Сколько из них застраховано, оценить сложно. Но при этом опять же мы знаем, что страховщики уже оценили ожидаемый годовой доход от страхования – 14 миллиардов они могут выручить на этом, замечательно.

Сергей Креков: Нет, нам нужно поддерживать…

Оксана Галькевич: Кого?

Константин Чуриков: Аппетиты.

Сергей Креков: …наших страховщиков. Нет, я могу сказать, что…

Константин Чуриков: Поддерживай бизнес, Оксана.

Сергей Креков: На самом деле если мы посмотрим, многие из наших зрителей, наверное, имеют страхование ОСАГО на автомобили и знают сумму платежа…

Оксана Галькевич: Это страхование ответственности.

Сергей Креков: Я понимаю.

Оксана Галькевич: А это речь о страховании рисков, простите.

Сергей Креков: Нет, я просто хотел бы сказать… Я просто хотел немножко вернуться к нашему зрителю. Речь идет о сумме, которую мы платим, то есть тот платеж, который сейчас взимает Москва, на самом деле в размере той компенсации, которая выплачивается, ничтожен. Соответственно, либо страховые случаи единичны, просто происходят, и соответственно это позволяет формировать сборы… То есть либо ограничен перечень этих случаев, либо их наступление очень мало, потому что по ОСАГО такие суммы, как 400 тысяч, то, что мы получаем, в годовом исчислении мы платим от 3.5 до 5 тысяч в зависимости от марки автомобиля, у нас предельные суммы примерно схожи.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что в случае с жильем это на самом деле на практике весьма неприменимая, ненужная вещь, за которую люди добровольно платят деньги?

Сергей Креков: Я хочу сказать, что мы точно получим очень приличную сумму по итогам, которую нам предложат заплатить, а вот то, насколько ее необходимо делать обязательной, у меня лично вызывает огромные вопросы, это раз. И второе: плоская шкала, не учитывающая кадастровую стоимость имущества, которое страхуется, и при этом выплата по рыночной стоимости, мне кажется, дискредитирует одних плательщиков, если мы делаем это обязательным, в отношении других, и в первую очередь тех, чье имущество стоит мало.

Константин Чуриков: В общем, отъем денег у населения, можно так сказать.

Сергей Креков: Ну это некорректно.

Оксана Галькевич: Как там у Остапа Бендера?

Константин Чуриков: «400 сравнительно честных способов…»

Сергей Креков: Вы понимаете, отъем денег у населения – это да, но мы должны… Если мы говорим об этом обязательной норме, она должна учитывать все категории. Соответственно, если мы не обсуждаем, обязательно или необязательно, мне непонятно, почему эта норма применяется именно как обязательная. Почему? Она не заменяет… То есть да, мы в рамках бюджета тратим много, да, у нас идут большие выплаты, но оно не отменяет этого. Мы не говорим, что мы заменим страховые выплаты отсутствием прямой субсидии в случае стихийных бедствий людям, речь не идет об этом.

Оксана Галькевич: А мы этого с вами, Сергей, не знаем, потому что там ведь суммы катастрофические, суммы огромные, космические. Давайте посмотрим опять же, ущерб от стихийных бедствий (я просто вам на словах расскажу). Вот, например, когда летом 2010 года в 19 регионах бушевали пожары, там триллион рублей потратили на выплаты пострадавшим. Крымск, помните, было затопление, погибли люди, 5 тысяч домов было затоплено, 60 тысяч человек пострадали – 20 миллиардов. Дальше больше: наводнение 2013 года на Дальнем Востоке – 40 миллиардов, пожар весной 2015 года в Хакасии, там 7 миллиардов, сгорели 1 200 домов.

Сергей Креков: Вот отлично. Теперь смотрите, давайте просто разберемся. Первое, основное, что сейчас обсуждается, – это введение в разрезе многоквартирных домов. Те случаи, которые вы привели, основные пострадавшие – это личные домохозяйства.

Оксана Галькевич: Физические лица, да, домохозяйства.

Сергей Креков: Это основной ущерб, это не крупные города, не крупные агломерации. Основная нагрузка, основным плательщиком с точки зрения сборов и собираемости будут именно крупные города. Их стихийные бедствия, которые возникают с точки зрения перечня, не концентрируются в районах Москвы, Санкт-Петербурга. То есть у нас есть отдельные регионы, которые находятся в соответствующих зонах, где формирование таких риск-моделей очень вероятно.

Константин Чуриков: Где постоянно затапливается, вспомним наводнение 2014 года, кстати, и города затапливало.

Оксана Галькевич: Половодье, например, да.

Константин Чуриков: И подъезды жилых домов.

Сергей Креков: Да. Поэтому мы не можем подходить к этой системе линейно и говорить, что в одних регионах одни и те же тарифы, это однозначно не может рассматриваться в такой модели.

Второй момент. С точки зрения ущерба, о котором вы говорите, – во-первых, это ущерб общий, это не только люди, это в том числе все имущество, в том числе государственная инфраструктура.

Оксана Галькевич: То есть дороги, мосты разрушены.

Сергей Креков: Да. И если мы обсуждаем эту историю, еще раз: страхование – это возможность человека защитить актив, которым он владеет, это механизм защиты. Субсидии государства – это его прямая функция как государства, помогать людям, попавшим в стихийные бедствия, которые невозможно прогнозировать.

И третье – это предотвращение, то есть работа над системами, которые позволяют снижать риски возникновения пожаров, наводнений, причем с учетом того, что мы постоянно смотрим картинки практически в одних и тех же регионах, мы должны понимать, что мы должны предпринять какие-то действия, которые снижают общий ущерб как государства, так и лиц, граждан, которые проживают в этих зонах. Они более-менее понятны и известны, чего-то нового с точки зрения регионов мы с вами не видим, это практически одна и та же…

Оксана Галькевич: Зато у нас разные модели, как это сделать, эту страховую схему провести.

Давайте мы сейчас примем звоночек, и я вам задам вопрос.

Константин Чуриков: Нам звонит Дмитрий из Ульяновска. Дмитрий, мы слушаем вас, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Дело в том, что в принципе я по полной программе готов давно уже был страховать, потому что я понимаю, что происходят ситуации разные. Но со временем я понял, что отношения со страховыми компаниями заканчиваются тем, что страховые компании находят те уловки, те варианты, когда они просто не выплачивают. И поэтому дальше, для того чтобы тебе что-то выплатили после твоих выплат по страховке, приходит к тому, что необходимо заниматься судебными вещами, доказывать, что ты на самом деле пострадал, поимел какие-то проблемы и все остальное. Поэтому я понимаю, что люди не будут страховаться только из-за того, что они не доверяют страховым компаниям, а не то что они не хотят страховаться. Потому что понимают, что ты застрахуешься, а все остальное будут твои проблемы.

Константин Чуриков: Дмитрий, спасибо за ваш звонок. Нам как раз из Волгограда пишут: «Была застрахована квартира, верхний этаж. После дождя залило всю квартиру, испорчено имущество. Никакой компенсации не получено, так как дождь был не ливневый», – то есть надо еще потом доказать, какие явления погодные…

Оксана Галькевич: А, слушайте, они экспертизу провели.

Сергей Креков: Да, очень внимательно нужно читать, особенно что мелким шрифтом дается в приложении в перечне страховых услуг.

Оксана Галькевич: Да вы знаете, мы же говорим о серьезных каких-то страховых организациях, зачастую с большим государственным участием, хотелось бы, чтобы там хотя бы с нами разговаривали не мелким шрифтом, не тихим шепотом, а нормальным каким-то человеческим языком. Нам, например, Саратовская область написала: «Страхую всю недвижимость, но уверенности, что при наступлении страхового случая страховая не переобуется, нет».

А действительно, смотрите, какие предложения интересные по страхованию жилья от чрезвычайных ситуаций, в частности, у наших страховщиков. Например, оставить добровольным, но мы так поняли, что это не самый желанный вариант…

Константин Чуриков: Не обсуждается.

Оксана Галькевич: Страхуется только полная утрата жилья, то есть вот прошел ураган, он не просто крышу вам, понимаете, безобразие полное, а сравнял с землей, редкий случай. Оплата страховки включается в коммунальные платежи – это опять…

Константин Чуриков: О, уже теплее.

Оксана Галькевич: Уже теплее. Запрещается приватизация жилья, полученного взамен утраченного, – тоже интересное предложение: мы вам дадим, но на своих условиях. Минимальный размер возмещения, смотрите, 20% от средней стоимости недвижимости в регионе. И что мне потом с этими 20% делать? Это варианты, друзья, это пока…

Константин Чуриков: Берешь досочки, Оксана, крышу смастерила, тентиком накрылась и живешь.

Оксана Галькевич: Ну ты выбираешь минимальный тариф и соответственно минимальное возмещение. Максимальный размер возмещения рассчитывается из площади, средней цены квадратного метра, места, этажности, материала и года постройки вашего жилья. Вот.

Сергей Креков: Ну смотрите, максимальный платеж – это когда вы обращаетесь, скажем так, КАСКО и ОСАГО. Максимальный платеж – это КАСКО в разрезе автостраховок, когда вы можете прийти и застраховать все, что вы хотите.

И еще раз: получая минимальную сумму страхового платежа, страховщики, пытаясь заработать, соответственно, будут минимизировать сумму риск-случаев, и я думаю, что речь не может идти о выдаче квартиры, речь в любом случае идет о каком-то денежном эквиваленте утраченного имущества, которое человек получает, не более. Но еще раз хочу сказать: когда мы говорим обо всех этих событиях, я не понимаю одного – почему государство, муниципальные власти, неся такие ущербы своим бюджетом, не застрахуют имущество, которым владеют? Государство является одним из крупнейших собственников в стране земель, фабрик, заводов, квартир, треть жилого фонда составляет муниципальное жилье.

Оксана Галькевич: Сергей, а почему страховщики идут договариваться, понимаете, с государством, разговаривать с государством, предлагают не вот ту схему, о которой вы говорите, а сразу все это на наши плечи переложить?

Сергей Креков: Так вот им надо прийти к государству и сказать: «Смотрите, какие у вас ущербы (вот вы цифры привели), вы деньги теряете…»

Константин Чуриков: Они и нам принесут, и вам принесут.

Сергей Креков: Нет, так вот давайте мы вас застрахуем, вы покажете, как это может работать, расскажем людям, и люди, собственно говоря, подхватят эту тему и тоже пойдут. Но еще раз говорю, что мне непонятны причины обязательной нормы страхования.

Константин Чуриков: А может быть, все проще, и для начала просто наведем порядок со словом, которое уже становится ругательным, со словом «ОСАГО».

Подводим итоги нашего голосования. Мы спрашивали зрителей, готовы ли они страховать свое жилье, – «да» ответили 8%, остальные ответили «нет».

Оксана Галькевич: Тут легко посчитать, сколько.

Спасибо большое. В студии программы «Отражение» был Сергей Креков, глава попечительского совета АКОН – это ассоциация компаний, которая обслуживает недвижимость. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Сергей Креков: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты