• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Нельзя граждан подвергать повальному налоговому ужесточению. Это приведет к обратному результату

Сергей Лесков: Нельзя граждан подвергать повальному налоговому ужесточению. Это приведет к обратному результату

Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Оксана Галькевич: А еще почему мы вернулись, друзья, в прямой эфир после новостей? Потому что мы должны сдержать слово. Вчера мы вам обещали встречу с Сергеем Лесковым в это время? – вот он, пожалуйста. В студию обозревателя Общественного телевидения России! Сергей, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: Если бы вы еще организовали игру «Как украсть миллион?», откуда эти слова…

Оксана Галькевич: Мы в такие игры не играем, Сергей, «Как украсть миллион?».

Сергей Лесков: Как заработать миллион.

Оксана Галькевич: Как заработать.

Константин Чуриков: Честным, непосильным трудом.

Сергей Лесков: Об этом сейчас поговорим.

Константин Чуриков: «Темы дня».

Сергей Лесков: Вы понимаете, если не говорить о президенте Трампе каждый день, то вообще ни о чем не говорить…

Константин Чуриков: День прожит зря.

Сергей Лесков: Потому что этот замечательный человек преподносит сюрпризы каждый божий день ну или какие-то события, которые множатся вокруг него. После встречи с президентом Путиным в Хельсинки на президента Трампа на его родине обрушилась жесточайшая критика, и как мы и предполагали в этой студии, конгрессмены решили ужесточить антироссийские санкции, чтобы поставить своего как они считают слабого президента на место. Что это? Какие могут быть последствия? Как действовать России? Конечно, мы об этом должны поговорить.

Но как бы ни разворачивались наши международные отношения, есть дела и на внутреннем фронте: президент Путин дал распоряжение правительству всячески проанализировать целесообразность строительства моста на остров Сахалин. Это давний проект, его начинали рассматривать еще при Сталине. Может быть, настало время? В общем-то надо сказать, что в мире, в развитых странах (в Китае или той же Америке) такой мост давно бы построили, потому что это как бы усиливает, подчеркивает глобальную такую территориальную целостность страны. Я думаю, что проект будет реализован, но мы поговорим о конкретных цифрах.

И наконец, от большого к маленькому, от большой макроэкономики к микроэкономике: рассматривается в Госдуме законопроект, который обяжет личные подсобные хозяйства обзаводиться патентами, приравняет их к предпринимательской деятельности. Идея, конечно, очень спорная, авторы этой идеи говорят, что это подхлестнет малый бизнес. Мне кажется, что это лукавая идея, и цифры достаточно лицемерные. Баба Маня, которая выращивает картошку и разводит курочек, конечно, обзаводиться патентом не будет, и это только осложнит жизнь тех немногих крестьян, которые еще остались на земле. Ну а наши финансисты, конечно…

Константин Чуриков: …потирают руки.

Сергей Лесков: …горазды в том, чтобы выдумывать все новые и новые способы, как бы обчистить карманы населения. В Белоруссии не так, между прочим.

Оксана Галькевич: Не платят налоги с ЛПХ?

Сергей Лесков: Да, они не платят налоги.

Оксана Галькевич: Ну батька-то понимает, какой это тяжелый труд.

Сергей Лесков: Он же сам с села.

Оксана Галькевич: Да.

Сергей Лесков: Но давайте все-таки поговорим про Трампа и тех унижениях, которым его подвергает американская политическая элита. Уже не только враги-демократы, но уже и республиканцы его всячески критикуют. Такой известный республиканец, как «Терминатор» Шварценеггер… Ой, что же я такое говорю, Арнольд Шварценеггер сказал, что на этой встрече с Путиным Дональд Трамп выглядел, как вареная макаронина. В глазах Шварценеггера, конечно, все могут выглядеть, как вареные макаронины…

Константин Чуриков: Смотря как сварили, потому что бывает al dente, а бывает действительно разваренная.

Сергей Лесков: Какие познания. В общем… А что, надо было подыгрывать Путину Трампу? На самом деле на этой пресс-конференции Путин выглядел гораздо более убедительно, но у него громадный политический опыт. Почему теперь относительная неудача Трампа (хотя с этим можно спорить) отыгрывается на России, меня совершенно удивляет во всей этой истории.

Два конгрессмена, один республиканец по фамилии Рубио и второй демократ, подготовили законопроект, который вот-вот может быть поставлен на голосование. Суть этого законопроекта вот в чем: после любых американских выборов шеф службы национальной безопасности должен явиться в Конгресс – все это поверх головы президента, они президенту уже не верят – доложить о том, покушались ли какие-нибудь государства на независимость этих выборов с помощью, например, публикаций каких-нибудь разоблачающих сведений об американских политиках (они же могут быть, разоблачающие сведения, почему нельзя публиковать, я вот в толк не возьму), каких-то там вмешательств, участия в социальных сетях, все что угодно можно выдумать, лоббистской деятельности какой-то. Если это все обнаружила американская разведка, то тогда в течение 10 дней Конгресс поверх головы президента, который может что угодно писать в своем Twitter, принимает новые санкции касательно нефтегазовой, финансовой и оборонной сфер. Понятно, кого они имеют в виду.

Это вообще все совершенно удивительно. Понимаете, сами по себе США считают возможным вмешиваться во внутренние дела любой другой страны мира, за примерами далеко ходить не надо, в общем, я даже думаю, что далекий от политики какой-нибудь пионер перечислит массу стран, где США ставит свои выгодные им режимы…

Оксана Галькевич: Пионер, может, и не перечислит, у нас нет пионерии уже давно как детской политической организации.

Сергей Лесков: Ну тем более состарившиеся пионеры.

Константин Чуриков: Во многих странах в ходе любых выборов главы все равно так или иначе выбрасываются определенные пакеты компромата.

Сергей Лесков: Понимаете, Ньютон открыл закон, что противодействие равно действию. Ну если Америка вмешивается, то поневоле, наверное, по закону Ньютона и другие страны тоже каким-то образом, отраженным светом не могут не вмешиваться в то, что происходит в США. Отчасти, когда там появляются исламские террористы, это же ответ на вмешательство США в их страны. Что же тут удивляться? Но американская вот эта самая… Наверное, будет какое-то идиоматическое устойчивое выражение: американский политический истеблишмент считает, что они никогда не виноваты, потому что это невозможно, а вы виноваты всегда, потому что ничего другого от вас ждать нельзя.

Константин Чуриков: Не хотите ли вы этим сказать, что встреча в Хельсинки была нам в итоге во вред?

Сергей Лесков: Такая мысль может прийти в голову, потому что, вы знаете, в природе есть такие новообразования, про которые в народе говорят «не тронь, не будет вонять».

Константин Чуриков: Не будет болеть.

Сергей Лесков: Я называть не буду.

Оксана Галькевич: Вы, видимо, про разные новообразования.

Сергей Лесков: Да, может быть, есть какие-то запретные зоны, в которые лучше не вторгаться. Но тем не менее есть и другое мнение на этот счет, что все-таки всегда разговор лучше, чем отсутствие контактов потом. Понимаете, дипломатия – сложная вещь: как бы ни вели себя президенты на этой злосчастной пресс-конференции, что бы они там ни говорили вслух, мы же не знаем, о чем они договорились, о чем договорились бульдоги под ковром, никому неведомо, ведь переводчики еще не дали показания в Конгрессе США, хотя там Конгресс спит и видит, как допросят переводчиков, это вообще невиданный казус в мировой практике. Может быть, есть какие-то тайные, неведомые нам договоренности, которые все изменят. Вообще по большому счету интересы Трампа и Путина по многим ключевым моментам совпадают, что бы они ни говорили и что бы там ни писали в Twitter.

Константин Чуриков: Но у нашего президента Twitter нет, он в нем ничего не пишет.

Сергей Лесков: Ну да, но что бы он там… Ну хорошо, на открытых линиях или как там называется…

Константин Чуриков: Прямые.

Сергей Лесков: Путин в этом отношении гораздо более открыт и менее загадочен и непредсказуем, чем Трамп. Трампу, конечно, приходится маневрировать совершенно, просто там какие-нибудь школьные «классики», когда девочки прыгают по квадратикам во дворе, конечно, детские игрушки по сравнению с тем, как прыгает президент Трамп среди этих группировок конгрессменов, республиканцев и демократов.

Константин Чуриков: Какое поэтичное сравнение, да?

Сергей Лесков: Посмотрим. Все это на самом деле интересно, на него же сваливаются еще неприятности, которые заставляют вспомнить обвинения в адрес Клинтон…

Константин Чуриков: На девушку?

Сергей Лесков: Там появилась какая-то барышня с воспоминаниями о похождениях вместе с Трампом, но неизвестно, было это или нет. Появилась какая-то пленка о том, что он пытался купить ее молчание, еще что-то. На самом деле когда вот это вот… Причем это было безумно давно, когда у него еще не было ни седины в бороде, ни беса в ребре, но вот барышня всплыла.

Оксана Галькевич: А может быть, он такой и есть просто?

Сергей Лесков: Оксана, я должен сказать, что мужчину вообще нельзя воспринимать, как известно, таким, какой он есть.

Оксана Галькевич: Я думаю, что разных мужчин нужно воспринимать по-разному, так же как и женщин, Сергей, но мы сейчас о Трампе, вернемся в США.

Сергей Лесков: Да. Применительно к этим обвинениям, конечно, неким фарисейством или лицемерием отличалась советская эпоха с ее высоконравственными псевдоустоями, но то, что сейчас творится в США, конечно, фарисейство и лицемерие в квадрате. Посмотрим, что будет.

На самом деле… Кстати говоря, в этом законе, который вот-вот будет поставлен на голосование, там есть еще и возможность кибервойны, ведь это вмешательство в самые лучшие в мире американские выборы предполагает какие-то там компьютерные манипуляции. Ну вот родина микрочипа США может объявить кибервойну теперь любой другой стране – понятно, какая страна имеется в виду.

Может быть, Трамп токсичен, как вы говорите? Может быть, говорить с ним нельзя?

Константин Чуриков: Но извините, токсичен тогда и Китай, собственно, на Китай тоже сейчас много чего направлено в Америке, как раз-таки американцы обвиняют китайцев в том, что они воруют технологии.

Сергей Лесков: Ну это так американцы считают.

Оксана Галькевич: А Ким Чен Ын не токсичный?

Сергей Лесков: А что такое воровать технологии? Наука… Таблицу умножения можно украсть? Самое главное техническое изобретение человечества – это таблица умножения или колесо. Тоже украли? В некотором смысле достижения науки с какого-то момента принадлежат всему миру. А когда Джеймс Уатт изобрел паровую машину, что же теперь, англичане должны любой паровоз, что ли, перевозить к себе в Великобританию? Места не хватит. Это сложный вопрос.

Мне, конечно, больше всего жалко несчастную девушку Марию Бутину, которая стала заложницей всей этой войны против России, какая-то паранойя: теперь любой контакт с американским влиятельным лицом может рассматриваться как лоббирование интересов России. Можно так хоккеиста Овечкина арестовать, он же лоббирует интересы России, забивая шайбы в составе команды «Washington Capitals». Лоббирует, на пользу России, он повышает ее рейтинг? Да. Значит, он лоббист, в одну камеру с Марией Бутиной.

Оксана Галькевич: Нет, все-таки в разные: мальчики, девочки, как-то так.

Константин Чуриков: В общем, да, будем соблюдать права человека.

Сергей Лесков: Но все-таки в тюрьму.

Оксана Галькевич: Я, кстати, этого не говорила.

Сергей Лесков: Ну посмотрим. В общем, ситуация достаточно такая невеселая. И вот та паранойя или истерия, (надо быть профессором психиатрии, чтобы поставить диагноз) мне напоминает дело такого Павла Горгулова, который в 1930-х гг. убил президента Франции, это белый эмигрант, совершенно больной на всю голову человек. И когда медик выступал, медицинский эксперт выступал в парижском суде, он сказал следующую фразу: «Впечатление сумасшедшего от подсудимого объясняется его национальностью», – то есть русский значит сумасшедший. Вот так сейчас и…

Оксана Галькевич: Русофобия.

Сергей Лесков: При этом он собирался убить Ленина, который уже давно лежал в мавзолее, собирался убить Гинденбурга, президента Германии, и много кого, но все это неважно, главное что он русский. Вот так и сейчас: весь этот сонм обвинений против России напоминает вот это вот параноидальное подозрение в адрес одной страны только потому, что она называется Россией. Предсказать дальнейший ход событий невозможно, хотя вот сидя здесь, в этой студии, я говорил, что одним из возможных последствий саммита в Хельсинки будет ужесточение санкций и усиление травли Трампа. Так и оказалось.

Константин Чуриков: Ну а как тогда нам быть? Если переговоры с Дональдом Трампом бессмысленны…

Сергей Лесков: Опасны.

Константин Чуриков: Да, опасны, токсичны, а много чего решает сегодня Конгресс, как нам установить взаимосвязь с ними? Мы же не можем через голову Трампа прыгать.

Сергей Лесков: Может быть, мы не видим всей картины, может быть, есть какие-то тайные ходы непонятные. Обращает на себя внимание в этой ситуации, что даже часть администрации Белого дома, то есть непосредственно подчиненные президента, саботируют его действия. Это было видно и по некоторым моментам в Хельсинки. То есть такое впечатление, что он окружен сплошными недругами, и в этом отношении он напоминает императора Николая II накануне отречения.

Константин Чуриков: А если с точки зрения экономики смотреть, сколько у нас уже Трамп президентом является? Ну не у нас, у них в Америке. Уже 1.5 года, кажется.

Оксана Галькевич: Костя, ты поосторожнее с оговорочками, кто у кого президент.

Константин Чуриков: Нам сегодня рассказывали о мировом закулисье.

Сергей Лесков: Костя говорит как гражданин Вселенной.

Константин Чуриков: Конечно. Так смотрите, уже больше чем 1.5 года.

Сергей Лесков: Да. Экономика Америки растет, рабочих мест там все больше и больше, 75% республиканского электората его поддерживают, то есть народ за него. Но спасет ли народная любовь президента, неизвестно, потому что в дистрикте Колумбия его ненавидят.

Константин Чуриков: Нет, подождите, для Америки бизнес и экономика – это самое главное.

Сергей Лесков: Нет, революции совершаются в столицах, в столицах его терпеть не могут.

Оксана Галькевич: Вы знаете, Сергей, может быть, ему там сложно, но по крайней мере он знает, что каждый депутат, так скажем, думает.

Сергей Лесков: Если бы он успел перенести столицу… Ему надо успеть перенести столицу из Вашингтона куда-нибудь в Огайо, какой-нибудь маленький городок, там тогда он будет сидеть вечно, а пусть Конгресс творит что хочет и сочиняет любые билли.

Оксана Галькевич: Он хотя бы знает, что Конгресс хочет творить, понимаете, а не…

Константин Чуриков: Ты намекаешь на какой-то другой конгресс?

Оксана Галькевич: Я намекаю на когнитивный диссонанс, который у нас сегодня был в прямом эфире в первой получасовке на встрече с депутатом Государственной Думы.

Сергей Лесков: Америка – страна ковбоев. Кстати, Оксана, вам нравятся ковбои?

Оксана Галькевич: Я не про ковбоев говорю, я про наших депутатов.

Сергей Лесков: А я про ковбоев. Вам нравятся ковбои?

Константин Чуриков: Оксана…

Оксана Галькевич: Я замужем уже давно, I`ve been happily married for many years, о чем речь?

Сергей Лесков: Вы воспринимаете мой вопрос в личностном плане.

Оксана Галькевич: Конечно.

Сергей Лесков: Америка – страна ковбоев и, как их там называют, рейнджеров. Вот ковбои и рейнджеры за президента Трампа, а те, кто вот… У Кости за спиной Белый дом…

Константин Чуриков: Как это так? Поменяйте картинку, у меня должен быть нейтральный пейзаж.

Оксана Галькевич: Так называемые rednecks за Трампа.

Сергей Лесков: Да. А вот эти вот деятели… Кстати говоря, президента Трампа обвиняют в недоверии своим спецслужбам и на этом основании говорят, что он слабый. Мне кажется, что это исторически неверное заявление, потому что вот, например, генералиссимус Сталин тоже не доверял спецслужбам и время от времени чистил их не дай бог каждому. А разве Сталин был слабый? Может быть, наоборот, это свидетельство силы политика не доверять своим спецслужбам, которые (это очевидно) являются частью американской политической элиты и обслуживают какие-то вашингтонские интересы. Может быть, он проницательный?

Оксана Галькевич: Знаете, вот эта вот проницательность по-сталински меня как-то очень удручает. Столько людей полегло от этой проницательности. Давайте вот уже в день сегодняшний.

Сергей Лесков: Особенно среди ковбоев и рейнджеров.

Оксана Галькевич: Кстати, давайте перенесемся, собственно, к проекту, который при Сталине начинался. Там как раз те люди, которые во время чисток были удалены из Москвы, были отправлены в том числе на Сахалин, чтобы поработать там над созданием нового моста. Принудительно.

Сергей Лесков: Это не соответствует исторической правде. Проект не был принят, ГУЛАГ был отточено эффективным экономическим предприятием, зачем было отправлять туда зэков, если проект не был одобрен? Кстати говоря, главным противником этого проекта был кто? Лучший экономист той эпохи Лаврентий Павлович Берия. Именно он убедил Иосифа Виссарионовича в том, что не тоннель, ни тем более мост на Сахалин не надо строить.

Оксана Галькевич: Тоннель тогда хотели строить, да.

Сергей Лесков: В общем-то, такие разговоры ведутся и сейчас. Надо сказать несколько ключевых цифр. Население Сахалина 500 тысяч человек, 0.5 миллиона, что не так мало, кстати.

Константин Чуриков: Ширина Татарского пролива в этом месте?

Сергей Лесков: Там 7 километров самое узкое место, это на север Сахалина, большинство людей живет на Сахалине на юге, то есть там надо будет еще строить дорогу на юг.

Константин Чуриков: Ну хорошо, заодно и дорога появится.

Сергей Лесков: Заодно и дорога появится. Стоимость самого моста, по-моему, 230 миллиардов рублей, но вот с этими дорогами, надо же еще и по Приморью провести, и на Сахалине провести, порядка 600 миллиардов рублей, можете в доллары пересчитать, 10 миллиардов, как Чемпионат мира по футболу.

Оксана Галькевич: Дороже, чем Крымский мост.

Константин Чуриков: Значительно дороже.

Сергей Лесков: Да, это дороже, чем Крымский мост. По геологическим условиям сложнее, потому что часть проекта по вечной мерзлоте, но у нас Норильск стоит на вечной мерзлоте, многие трубопроводы проложены по вечной мерзлоте – такая страна, технологии преодоления этой сложности имеются. Есть там такая ключевая цифра: для того чтобы этот мост был экономически целесообразен – пока к мосту склоняются, а не к тоннелю, как при Сталине, Сталин же любил подземные сооружения. Кстати, под Ла-Маншем тоннель.

Константин Чуриков: Но это не Сталин.

Оксана Галькевич: Но там нет сейсмической активности, под Ла-Маншем.

Сергей Лесков: Со времен Столетней войны не было.

Оксана Галькевич: Вот видите, а в наших сахалинских краях имеется.

Сергей Лесков: Там есть сейсмическая активность, но она может и мост повредить, с другой стороны, но мост легче починить, здесь вы правы. Надо чтобы грузопоток был порядка 10 миллионов тонн, а сейчас он не дотягивает до 10 миллионов тонн, раза в 2, наверное, меньше. «РЖД», я тут в сводках новостей слышал, они хотят частично финансировать этот проект, он предлагают, например, грузопоток с одного космодрома «Восточный» тоже перенаправить на это дело. Не совсем понятно…

Константин Чуриков: А зачем?

Сергей Лесков: Это в другую сторону, но это чтобы мост был эффективным, экономически оправданным.

Константин Чуриков: А как связаны, извините, космос и Сахалин?

Сергей Лесков: Не знаю я. Может быть, возить по Северному морскому пути грузы до Сахалина, а потом по этому мосту через пролив Невельского (так называется пролив между Сахалином и землей, большим материком)? Может быть, это будет дешевле, потому что морской транспорт, известно, самый дешевый в мире. Можно по этому мосту перевозить уголь, например, из Монголии или из Бурятии, но для этого надо как-то чтобы и Транссиб, и БАМ работали более активно. То есть какие-то идеи есть. Здесь ключевым является вот какой вопрос: что является первичным, инфраструктура, в данном случае мост, или экономика? Понимаете, что тут яйцо или курица? Ведь может быть так, что если появится современная инфраструктура, то поднимется и экономика, и то, что мы сейчас пока не видим, не транспортируется, может быть, появятся новые возможности.

Константин Чуриков: Тот же инвестор неважно откуда, он придет не на пустое место, он придет в обустроенный…

Сергей Лесков: Сейчас известно, что жители Сахалина, благословенного края, по части товарооборота ориентированы на Японию и Китай – так тем более надо построить инфраструктуру, чтобы они были ориентированы на Россию.

Оксана Галькевич: Сергей, но строят мост точно не для того, чтобы переориентировать людей на потребление российских товаров.

Сергей Лесков: Это политический проект.

Оксана Галькевич: Все-таки соображения несколько иные.

Сергей Лесков: Это политический проект. Плюс это подтверждение того, что Россия владеет современными технологиями. В Китае более 100 подобных мостов, в Америке они тоже есть. Надо научиться строить мосты. В России вот построили Крымский мост, №1, эту технологию надо развивать, это очень важное соображение. Не такие большие деньги 600 миллиардов рублей.

Оксана Галькевич: Не такие большие?

Сергей Лесков: Я думаю, что для такого государства, как Россия, это не очень большие деньги. Этот проект может быть реализован в течение 6 лет, при нашем бюджете в 15 триллионов рублей растянуть на 6 лет не так много.

Константин Чуриков: С одной стороны.

Сергей Лесков: Это рабочие места.

Константин Чуриков: А с другой стороны, нет такого ощущения, что страна сейчас завалена деньгами. Вот мы видим все новые и новые инициативы, здесь повысили НДС, здесь пенсионный возраст. Денег, по-моему, мало в стране.

Сергей Лесков: Как раз денег хватает, многие ведомства не могут реализовать то, что бюджет им выделяет, и возвращают обратно в бюджет. Есть, как это называется, стратегия выхода из кризиса (Россия сейчас в кризисе), и эти стратегии опробованы во многих странах мира. Есть приятные нашему уху примеры (Рузвельт, например), есть неприятные (это Гитлер с кризисом в Германии в 1930-х гг.), но практически всегда это было строительство инфраструктуры, дорог. Там были еще и другие обстоятельства, например, понижать налоги или снижать налоги, болезненный вопрос.

Константин Чуриков: Гораздо удобнее, чем что-то строить.

Сергей Лесков: Нет, все надо делать, надо весь комплекс мер. Но дороги во время кризиса строили всегда все правители, и хорошие, и плохие, это просто закон экономики.

Оксана Галькевич: Ну пусть строят.

Давайте выслушаем Юрия из Москвы, у него как раз вопрос по Сахалину. Юрий, здравствуйте, вы в прямом эфире. Юрий?

Зритель: Я долгие годы прожил на Сахалине и слышал о том, что еще при Сталине…

Константин Чуриков: «Еще при Сталине», и тут повисла пауза. Говорите.

Оксана Галькевич: Так.

Сергей Лесков: Наверное, Лаврентий Павлович помешал дальнейшему…

Константин Чуриков: Вот это не мы, это зритель.

Оксана Галькевич: Юрий, вы с нами?

Константин Чуриков: Зритель осознал свою ошибку.

Сергей Лесков: Ну мы об этом говорили, да. При Сталине на самом деле было много проектов…

Оксана Галькевич: Сорвался звонок.

Сергей Лесков: Была и железная дорога самая северная в мире, по-моему, Салехард – Норильск, которую тоже не построили. При Сталине его проект советской модернизации предполагал какие-то совершенно невероятные строительные инициативы, не все были реализованы. Ну вот Норильск, например, построен, это удивительная вещь, конечно, таких городов в мире больше нет даже близко.

Константин Чуриков: Вы знаете, когда у нас затевается какая-то громкая, большая стройка, всегда возникает вопрос, кому будет это строительство доверено, кто будет этим главным подрядчиком и кто, собственно, будет зарабатывать деньги.

Сергей Лесков: Ну пока называется фамилия Аркадия Ротенберга, его компания построила Крымский мост…

Оксана Галькевич: Собственно, тот, кто и строил Крымский мост.

Сергей Лесков: Кстати говоря, вроде бы без коррупции построили. Еще один крупный строительный проект компании Ротенберга – это скоростная магистраль Москва – Санкт-Петербург, длительность которой вызывает много замечаний, я не понимаю, как можно было 10 лет это строить, может быть, Химкинский лес помешал, конечно…

Оксана Галькевич: Строить-строить и не построить в итоге.

Константин Чуриков: Вы про дорогу обычную, автомобильную?

Сергей Лесков: Автомобильную дорогу.

Константин Чуриков: Потому что еще есть скоростные железные дороги, нам с этим что-то как-то хронически не везет.

Сергей Лесков: Ну там… Мы говорили в нашей студии об этом.

Оксана Галькевич: Мы говорили про то, что в Казань будет протянута ветка с участием китайского капитала…

Константин Чуриков: Пока до Владимира.

Сергей Лесков: Пока еще ни один гвоздь не вбит в эту высокоскоростную дорогу. В общем, хорошо… Потом, понимаете, Оксана и Костя, есть еще одно обстоятельство: России нужны крупные проекты. Россия такая страна и мы такие люди, что…

Оксана Галькевич: Россия – крупная страна, поэтому и проекты нужны крупные.

Сергей Лесков: Да, психологически нам лучше удаются крупные проекты, нам проще улететь в космос, чем обустроить переулок в собственном околотке.

Оксана Галькевич: Слушайте, но постель надо тоже застилать после сна с утра, это нужно учиться.

Константин Чуриков: А вот эти крупные мегапроекты могут коснуться, как сказать, повлиять на материальное положение людей?

Сергей Лесков: Ну конечно, это рабочие места. Мы говорим, что главное достоинство Трампа как экономиста – это создание рабочих мест, он возвращает рабочие места в Америку. Вы же понимаете… Кстати говоря, ведь придется вахтовым методом строить этот мост, там нет людей, там нет рабочих, и как строили трубопроводы на Крайнем Севере, так и здесь будут вахтовиков завозить. Трубопроводы строили кто? – украинцы в основном. Может быть, и здесь украинские строительные бригады…

Константин Чуриков: Вот.

Оксана Галькевич: Кстати, мы вчера говорили о Дальнем Востоке, о его освоении – может быть, часть людей, собственно, корешечки какие-то там пустят, осядут?

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: Один из наших гостей говорил, что вот мост, надо вот срочно города, города, вот здесь город, здесь город.

Сергей Лесков: Вот видите, это к вопросу о том, что создание инфраструктуры может создать триггер-эффект для подъема экономики. Вот так я думаю.

Константин Чуриков: Теперь, может быть, о личной, подсобной экономике.

Сергей Лесков: О личной, да. Оксана, у вас, наверное, есть личное…

Оксана Галькевич: У меня нет поросят, не спрашивайте.

Сергей Лесков: И курочек нет?

Оксана Галькевич: И курей тоже нет.

Сергей Лесков: Как же так?

Оксана Галькевич: И корову я не держу, но видела.

Сергей Лесков: Ну тогда надо… Как это ни прискорбно, у меня тоже нет ни курей, ничего такого, но у многих-то есть, личное подсобное хозяйство помогает гражданам снизить расходы на питание. Я знаю многих городских жителей, которые что-то такое делают.

Оксана Галькевич: На дачах у себя.

Константин Чуриков: Это хеджирование рисков, между прочим.

Оксана Галькевич: Кость, что ты сказал-то?

Сергей Лесков: Да. И кстати говоря, у нас по законодательству ты даже можешь продавать то, что ты производишь в своим личном подсобном хозяйстве, там есть какие-то ограничения, если ты не используешь наемный труд, какие-то там ограничения по площади. Даже продавать можешь, за это не надо платить налоги.

Оксана Галькевич: Пока.

Сергей Лесков: Пока. Но ведь нельзя позволить попустительствовать, тащить и не пущать со времен Салтыкова-Щедрина является девизом русской власти во всех ее пертурбациях и видоизменениях. Возникла идея законопроекта о том, что владельцы личного подсобного хозяйства приравниваются к предпринимателям, должны взять патент на свою деятельность (уже подсчитали, примерно 50 тысяч рублей в год). Будут внесены…

Оксана Галькевич: Ничего себе.

Константин Чуриков: 50 тысяч – нормально?

Оксана Галькевич: Нас с Костей просто… Кошмар.

Сергей Лесков: …изменения в налоговое законодательство. И причем авторы этой идеи считают, что, в общем, это благая вещь, потому что это сможет поднять малый и средний бизнес в регионах, это наполнит местные бюджеты, во-первых, и армия малых предпринимателей станет больше.

Константин Чуриков: А кто инициаторы вообще? Эти люди бывают на огородах?

Сергей Лесков: Это самая большая парламентская партия, не заставляйте меня произносить всуе это название.

Оксана Галькевич: Почему нет? Страна должна знать своих героев.

Сергей Лесков: Итак…

Оксана Галькевич: Вы уходите от прямого ответа, Сергей.

Сергей Лесков: Я сказал…

Оксана Галькевич: Назовите авторов законопроекта, кто у нас фракция большинства.

Константин Чуриков: Да все все поняли, хорошо.

Сергей Лесков: Ну так вот. Мы каждый день не забываем…

Константин Чуриков: Название слишком известное.

Сергей Лесков: Это те же самые люди, которые повысили налог НДС до 20%, тоже, в общем-то, все эти идеи исходят из одного источника. Я на самом деле совершенно не понимаю, как бабушка Маня, которая выращивает картофель и кормит курочек на своем хозяйстве, побежит куда-то в райсовет брать патент. Это просто представить невозможно. Скорее она зарежет своих курочек и перестанет брать картошку.

Оксана Галькевич: Конечно.

Сергей Лесков: Но это все никого не волнует, потому что мы уже говорили, по-моему, не далее как вчера, что многие люди, составляющие, входящие во власть, и само общество живут в каких-то параллельных мирах, не понимают ценности, условия жизни, выживания в данном случае абсолютно, как марсиане. Если бы марсиане правили экономикой России, может быть… Хуже бы точно не было. Кстати говоря, я слышал, что на Марсе нашли какое-то огромное озеро с пресной водой – может быть, они оттуда к нам прилетели?

А с другой стороны, если мы говорим о новостях, это какие-то мелкие новости…

Константин Чуриков: Знаете, мелкие не мелкие, а касаются чуть ли не каждого.

Сергей Лесков: Да, они многих касаются.

Оксана Галькевич: Нет, это не мелкие, это прямо самые жизненные изменения.

Сергей Лесков: А кстати, сколько в России этих самых личных подсобных хозяйств? Где-то года полтора назад Росстат проводил сельхозперепись…

Оксана Галькевич: …где все про всех выяснили, кстати.

Сергей Лесков: И так выяснилось, что в 2 раза за 10 лет упало количество фермерских хозяйств. Почему?

Константин Чуриков: Там разные категории: фермерские…

Сергей Лесков: Ну хорошо, какая разница, их в 2 раза стало меньше. Почему? Они обанкротились. У нас такие условия ведения сельского хозяйства, что фермеры, которые в Америке процветают, в России уходят на дно. Зато на 3% до 23.5 миллионов выросло число этих самых личных подсобных хозяйств, не так мало. Мало того, я не знал: оказывается, больше половины картофеля, мяса, шерсти, овощей в России производится именно на личных подсобных хозяйствах, а потом они поступают в эти там какие-то агрохолдинги и в наши магазины. Несмотря на развитие огромных агрохолдингов на самом деле по-прежнему нашу страну кормят ЛПХ.

Очень рискованный шаг предпринимается, это политика, стратегия ужесточения. На самом деле, наверное, есть личные подсобные хозяйства, которые обманывают закон и выращивают там что-то в больших размерах на продажу, но с ними надо работать иначе, индивидуально.

Константин Чуриков: Кулаки.

Оксана Галькевич: Да, раскулачивание очередное.

Сергей Лесков: Нельзя подвергать всех граждан вот этому повальному налоговому ужесточению, это приведет только к обратному результату.

Константин Чуриков: Давайте признаемся честно: далеко не везде у нас в провинции, как звонят нам зрители рассказывают, много где нет просто никакой работы, во-первых, а во-вторых, если говорить просто о физиологии, о том, что надо питаться…

Сергей Лесков: Да, это единственная работа.

Константин Чуриков: …не везде есть, извините, «Пятерочка» и какая-то копеечка. То есть это способ выживания.

Сергей Лесков: Способ выживания.

Оксана Галькевич: Это по сути дела натуральное хозяйство, которым люди выживают.

Сергей Лесков: Надо смотреть правде в глаза: многие наши люди, особенно пожилого возраста, поставлены не по своей воле на грань выживания, и без личного огорода непонятно как они продержатся, а 50 тысяч за патент – это невозможно.

Оксана Галькевич: Это вообще какие-то деньги фантастические.

Константин Чуриков: Слушайте, ну это в принципе для депутата сколько? Мы 450 делим на 50…

Оксана Галькевич: Полдня работы?

Сергей Лесков: Это смешно.

Оксана Галькевич: Давайте послушаем нашего телезрителя из Тульской области. Юрий, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Вообще кто принимает такие законы, он хотя бы к земле имел хоть какое-то отношение?

Оксана Галькевич: Юрий, этот закон они не принимали еще, это только законопроект…

Константин Чуриков: Это пока мысль вслух.

Оксана Галькевич: Это в Думе на рассмотрении.

Сергей Лесков: Но по крайней мере это общий тренд, потому что уже повышение НДС до 20% принято, это общий тренд. Мы знаем, что растут все тарифы на бензин, на все, что можно придумать. Кто-то мне сегодня сказал, что есть идея ввести новое обложение жильцов многоквартирных домов на защиту от террористов. Замечательная идея. То есть мы мало того, что содержим милицию, ФСБ и прочие силовые структуры, еще в каждом доме будет оброк на защиту от террористов.

Константин Чуриков: Как много идей. Можно какую-то паузу сделать? Скоро же должны быть каникулы в Думе. Прежде чем что-то предложить, надо же очень хорошо подумать.

Оксана Галькевич: Творческий застой?

Сергей Лесков: А во время каникул в черепную коробку придет еще масса замечательных мыслей.

Можно я расскажу случай? Мы говорим о каких-то плохих новостях, есть же и какие-то хорошие новости. По-моему, о ней рассказал сегодня руководитель компании «Qiwi». Я никогда ею не пользовался, но я предполагаю, что это какие-то аппараты для экстренных платежей…

Оксана Галькевич: Оплата…

Константин Чуриков: Оплата чего-то там, телефона.

Сергей Лесков: И вот он рассказал, что у него был начальник технической службы, который по ночам ходил и чинил автоматы. И что-то чинит-чинит, чинит-чинит целые ночи напролет. Оказывается, он занимался киберэкономикой, намайнил биткоинов (это было в 2011 году, впрочем) на 1.5 миллиона долларов только за счет бесплатного использования электричества. И начальник ему говорит: «Столько у тебя денег, ты поделись с компанией, автоматы-то наши». Тот ему кладет на стол заявление об увольнении и уволился. А теперь, через 6 лет, эти 1.5 миллиона биткоинов стали 4 миллиардами с лишним долларов. Друзья, мы не так живем, есть столько возможностей заработать…

Константин Чуриков: Может быть, надо было на государственном уровне что-то майнить?

Сергей Лесков: Может быть, не надо кормить курочек (курочка по зернышку клюет, а сыта), а может быть, всему нашему народонаселению забыть о пенсиях и пойти майнить?

Оксана Галькевич: Так, мне кажется, пора остановиться, Сергей. У нас скромная зарплата, да, но мы гордимся тем, что работаем, где работаем и что мы делаем.

Сергей Лесков: Так ли мы живем, Оксана?

Оксана Галькевич: Сергей, вы знаете, нам тут пишут, вы тут про инопланетян вспомнили, люди пишут: «Они Марс угробили, а теперь за нас на Земле взялись».

Кстати, по поводу личных подсобных хозяйств, уважаемые друзья: завтра это будет большая тема в нашем прямом эфире, поэтому мы ставим здесь такую запятую, может быть, многоточие, завтра продолжим обсуждение этой темы.

Константин Чуриков: Ну а это был Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России. Сергей к нам вернется в пятницу. Спасибо большое.

И через несколько минут узнаем, как все-таки зарплаты в России и в странах мира соотносятся. Недавнее исследование Высшей школы экономики показывает, что по паритету покупательной способности зарплаты – если брать СНГ – в Белоруссии выше, чем в России. Почему? Будем разбираться.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты