• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Муниципальный фильтр на выборах удобен для сохранения стабильности. Но эта стабильность мнимая. Отсутствие конкуренции ослабляет власть

Сергей Лесков: Муниципальный фильтр на выборах удобен для сохранения стабильности. Но эта стабильность мнимая. Отсутствие конкуренции ослабляет власть

Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Константин Чуриков: Ну а сейчас приготовьте свои телефоны мобильные и городские, потому что, я уверен, вам захочется позвонить или прислать SMS на номер 5445, все это бесплатно, потому что у нас в студии появляется обозреватель Общественного телевидения России Сергей Лесков, прямо сейчас его «Темы дня». Сергей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Лесков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Долгожданный, многозванный, всеми любимый Сергей Лесков.

Сергей Лесков: Вы сейчас заставите меня покраснеть.

Оксана Галькевич: Мы этого хотим, покраснейте, пожалуйста.

Константин Чуриков: Ну мы не хотим, чтобы вы краснели, мы хотим, чтобы вы доложили обстановку в стране.

Сергей Лесков: Ну первая новость трагическая: в конце прошлой недели в Донецке был убит глава Донецкой народной республики Александр Захарченко. Помимо тяжелой человеческой трагедии неизбежны политические последствия этого теракта. Конечно, затрудняются и в совершеннейшем уже тумане видится будущее минских соглашений, а некоторые говорят о возможности нового витка военных действий после этого теракта. На убийство Захарченко уже отреагировал Кремль, отреагировал президент России Путин. Как будут дальше развиваться события? Давайте об этом поговорим.

На этой неделе, в конце этой недели, 9 сентября, так называемый Единый день голосования. Очень много будет выборов в регионах России, 22 губернатора, 16 Законодательных собраний, а еще много депутатов на освободившиеся места в Госдуме и прочих выборов. В общем-то это важное политическое событие в жизни России. Однако будем прямо смотреть правде в глаза: в общем-то избиратели равнодушны, причин тому много – оппозиция не смогла выдвинуть достойных кандидатов. Ну и, в общем-то, мне кажется, это мое личное убеждение, отсутствие конкуренции на политических выборах является большой проблемой для страны, которую, как я надеюсь, когда-нибудь удастся решить. Давайте поговорим на эту важную тему.

Ну и, наконец, еще одно событие вселенского масштаба: в эти выходные начался так называемый Архиерейский собор Константинопольского патриархата. Там побывал, кстати, патриарх Кирилл, наш патриарх, и провел беседу с константинопольским патриархом Варфоломеем. Тема Архиерейского собора и тема этих переговоров – предоставление Украинской православной церкви украинского патриархата так называемой автокефалии. Украине, которая обратилась (это сделали Порошенко и Верховная рада) к патриарху Константинопольскому с просьбой о предоставлении автокефалии, это необходимо, для того чтобы полностью и окончательно разорвать культурные связи с Россией. Как будут развиваться эти события? Что они значат для Русской православной церкви и для наших прихожан? Тема на самом деле чрезвычайно важная.

Константин Чуриков: Автокефалия – то есть независимость, самостоятельность в данном случае…

Сергей Лесков: Ну да, автономная церковь.

Оксана Галькевич: Возможно историческое решение.

Сергей Лесков: Еще и признанная, потому что есть довольно много церквей, которые считают себя независимыми, но их нельзя назвать автокефальными.

Константин Чуриков: Но давайте сначала к делам нашим мирским.

Сергей Лесков: Да. Убийство Александра Захарченко, 42 года было этому человеку, четверо детей осталось. Шахтер, кстати, закончил горный техникум, насколько я понимаю, высшего образования у него не было, в политике он с 2013 года, когда стал очевидным курс Киева на истребление русского языка, там была целая серия запретов. Ну и, наконец, в 2014 году начался вооруженный конфликт. По моему глубокому убеждению, он имел внутренние, украинские корни, что бы там ни говорили о том, что Москва инспирировала военные выступления в Новороссии. Самое главное, конечно, то, что происходило во внутренней украинской политике.

Каким был политиком Александр Захарченко, сказать сложно, мнений здесь очень много. Но все говорят, что человек-то он был, конечно, неплохой. Большая трагедия. Он подписал минские соглашения. Что с ними будет? Как они будут исполняться? Уже президент России сделал заявление о том, что реализация этих соглашений, которые и без того просматривалась с трудом, теперь еще затруднена совершенно окончательно. Кстати говоря…

Константин Чуриков: Они и так не выполнялись в принципе, по большому счету.

Сергей Лесков: Ну тем не менее был там американский представитель. Руководство ДНР уже сделало заявление, поймало каких-то террористов, о том, что это дело рук Украины, Украина это отвергает, говорит, что сами донбасские лидеры друг друга убивают, зачем, говорят они, это Украине. Ну хорошо, согласно этой логике, зачем Москве убивать Скрипаля? Они же не утруждают себя поиском, предоставлением доказательств. Но убить Захарченко очень даже приятно – он же враг, он же бандит, его же надо уничтожать, военный преступник. Поэтому такого рода соображения кажутся мне совершенно натянутыми. Кстати, если это так, то против Украины можно было бы ввести санкции; если Скрипаль является основанием для санкций, то почему Захарченко таковым не является? Но таких разговоров не слышно, да я думаю, что их не будет. Очень жалко человека. Что там сейчас будет, непонятно, кто перехватит власть. Все-таки у него был, без сомнения, авторитет, он там на каких-то местных выборах победил.

Оксана Галькевич: Сергей, а минские соглашения, под которыми стояла его подпись, – так велик личный фактор, что сейчас без его участия, без присутствия вы говорите, что уже достаточно много сомнений…

Константин Чуриков: Там и подпись Олланда стояла, когда тот был президентом.

Сергей Лесков: Чья?

Константин Чуриков: Олланда, когда тот был президентом Франции.

Сергей Лесков: Да. Нет, тем не менее у Захарченко был политический вес. Вы знаете кого-то еще…

Оксана Галькевич: Но подписываются же все-таки от имени образования, этой непризнанной республики…

Сергей Лесков: Ну понятно. У него был политический вес… в этой непризнанной республике… Ладно, я не буду это комментировать. Тем не менее в ДНР это был единственный политик, который обладал авторитетом и мнение которого было известно. Кстати говоря, вряд ли вы уже помните, кто стоит во главе соседней республики, Луганской.

Константин Чуриков: Забыли, да.

Сергей Лесков: Забыли 100% совершенно. После исчезновения Игоря Плотницкого, который тоже подписывал соглашение в этом, как Оксана говорит, мятежном регионе, остался только один политик с безусловным весом…

Оксана Галькевич: Сергей, я вообще такого словосочетания не произнесла.

Сергей Лесков: Это Александр Захарченко. Теперь его нет. Конечно, это может спровоцировать борьбу за власть, какие-то там коловращения, и дальнейшую дестабилизацию этого беспокойного региона. Кстати, по заслуживающим доверие источникам туда уже прибыла команда, как говорят, серьезных ребят из Следственного комитета России, которые должны помочь распутать это преступление. Кстати говоря, судя по всему, это произошло на поминках по Иосифу Кобзону, который родился тоже на Донбассе.

Оксана Галькевич: В Донецке.

Сергей Лесков: Нет, не в Донецке, по-моему.

Константин Чуриков: На Донбассе.

Сергей Лесков: И тоже был шахтером некоторое время в молодости.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок из Тульской области, Юрий, наш телезритель, давайте с ним побеседуем.

Константин Чуриков: Юрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, студия, добрый вечер, ведущие, добрый вечер, Сергей. В 2014 году, когда народ взял власть в Донецкой республике, я звонил в открытую студию, я радовался, что наконец-то пришла народная власть в Россию. Но дело не в этом, дело в том, что мне Захарченко очень жалко, потому что он из рабочих, как и я, всю жизнь рабочий, мне 70 лет, пенсионер. И он втянулся в это дело. Буржуи… весь мир, и получается, что паны дерутся, а у холопов лбы трещат, а главное – мавр сделал свое дело, мавр может уйти. Вот такая политика в мире.

Оксана Галькевич: Спасибо, Юрий.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Сергей, скажите, а вот… Костя так подводя к той теме сказал: «Давайте вернемся к нашим делам». А мы вообще в принципе… Мы же в России находимся, нам эти дела насколько важны, что сейчас происходит, что там произошло в пятницу?

Сергей Лесков: Украина является важнейшим внешнеполитическим фактором, который влияет на внутреннюю политику внутри России, это совершенно очевидно.

Оксана Галькевич: События в непризнанной республике на Донбассе.

Сергей Лесков: Собственно, события на Украине – это главная причина, например, санкций против России, обрыва многих наших связей политических, культурных, экономических с Украиной, которая была нашим крупнейшим партнером.

Константин Чуриков: А если, как вы говорите, возможен новый виток военных действий, то возможны, следовательно, и новые санкции.

Сергей Лесков: Да, но не против Украины. Вы знаете, многие антироссийские политики называли Захарченко бандитом – ну естественно, он как бы повстанец, инсургент, донецкий Че Гевара. Да, в этой логике он бандит. Но вы никогда не задумывались, почему еврейский народ, который 2 тысячи лет не имел своего государства, сохранился и обрел в 1948 году опять государственность? Что помогало евреям сохранить национальную идентичность? Две вещи: язык и религия. Чем занималась и занимается сейчас украинская власть? – они истребляют русский язык, мы об этом будем дальше говорить, в общем-то, взят курс на ослабление позиций Русской православной церкви и такого канонического православия. Да, русскоязычные области так называемой Новороссии – извините, только поймите меня правильно – как и евреи, попытались сохранить свою национальную идентичность. Почему же этого человека надо называть бандитом? Мне кажется, что это по меньшей мере сомнительный термин. Люди боролись за то, чтобы остаться теми, кем они являются, это можно понять совершенно. Поэтому я думаю, что вооруженное восстание в Донецке и Луганске было во многом спровоцировано – я в этом уверен – внутренней политикой киевских властей.

Константин Чуриков: Давайте вернемся в сегодняшний день и на нашей российской территории. Через неделю выборы.

Сергей Лесков: Да, уже не неделя, сегодня понедельник на дворе.

Константин Чуриков: Уже меньше, да, в это воскресенье.

Сергей Лесков: В воскресенье, 9 сентября, так называемый Единый день голосования. 22 губернатора, 16 выборов Законодательного собрания (это местные парламенты). Это очень важно, кстати, именно законодательная власть определяет, как будет жить тот или иной регион. Из 22 губернаторов 16 губернаторов сейчас так называемые врио, назначенные президентом последние год-полтора, то есть они имели временной лаг, чтобы зарекомендовать себя…

Оксана Галькевич: Проявить себя как-то.

Сергей Лесков: Ну я думаю, они и проявили. 6 губернаторов во главе с мэром Москвы Собяниным, губернатором Московской области Воробьевым и еще четырех регионов попытаются продлить свой губернаторский срок.

Какие прогнозы? Тут, значит, политологи упражняются на эту тему. В общем-то, совершенно очевидно, что особой конкуренции не будет. С одной стороны, оппозиция не смогла подобрать достойных кандидатов, но с другой стороны, не будем обманываться, существует так называемый муниципальный фильтр, который позволяет отсечь, – да так отсечь, что мышка, не то что кандидат, претендент, не проползет…

Константин Чуриков: Чтобы больше не захотелось.

Сергей Лесков: Некоторых людей, которых отсекли, мы знаем. Например, отсекли нашего коллегу Максима Шевченко, который пытался составить конкуренцию во Владимирской области; он не прошел муниципальный фильтр, но мы знаем этого пламенного (сейчас он представляет КПРФ) оратора.

Константин Чуриков: А его-то за что? Вполне системный…

Сергей Лесков: Потому что он серьезный кандидат, серьезно он представлял опасность действующему губернатору по фамилии Орлова, к которой очень много претензий. Кстати говоря, если уж мы назвали конкретный регион, только в четырех регионах политологи предрекают как бы возможность некомфортных итогов голосования по губернатору – это Владимирская область, Хакасия, Якутия и Алтайский край. В остальных регионах, в общем-то, такой термин придуман, «доминантные выборы», там в некоторых регионах даже и нет кандидатов, они носят косметический такой характер, чтобы человек не баллотировался один, как в Туркмении, например.

Константин Чуриков: Может быть, дело, Сергей, не только, как вы говорите, в слабости оппозиции и не только в муниципальном фильтре, который действительно работает вовсю…

Сергей Лесков: Да, я знаю, куда вы клоните, – в равнодушие избирателей.

Константин Чуриков: Может быть, еще неравный… Подождите, не я это сказал. Может быть, еще неравный доступ к микрофонам и камерам? Вот у нас тоже в Москве через 6 дней выборы – вот убейте меня, я не знаю, кто еще кандидат.

Оксана Галькевич: Ни одного кандидата?

Сергей Лесков: Это называется административным ресурсом. Конечно, административный ресурс в нашей стране, которую мы очень любим, любим ее традиции и особенности, во все века был очень сильно развит. Традиции авторитаризма в России выше, чем во всей Европе, это правда, от нее не уйдешь. Кстати говоря, Элла Памфилова, глава ЦИК, говорит о необходимости отмены этого самого муниципального фильтра, об этом все говорят. Но будет ли он отменен, неизвестно, потому что он удобен. Хочется, кстати…

Оксана Галькевич: А удобен кому? Удобен почему?

Сергей Лесков: Для стабильности. Стабильность – это наша скрепа.

Оксана Галькевич: Кому он удобен? Где вот этот «удобен» сидит?

Константин Чуриков: А качественная обратная связь?

Сергей Лесков: Значит, на эту тему мы можем затеять целую дискуссию, и она будет оправдана. Потому что эта стабильность, на мой взгляд, мнимая. Отсутствие конкуренции на самом деле ослабляет власть, мы это видели по, например, недовольству, связанному с пенсионной реформой. Власть, которая не умеет разговаривать с народом, не умеет разговаривать с конкурентами и с оппозицией, в какой-то критический момент просто может потерять эту власть, упустить инициативу из рук.

Оксана Галькевич: И получает вопросы от наших телезрителей, как из Воронежской области: «Ну и кому нужны такие выборы?»

Сергей Лесков: Вы знаете… Ну да, кому нужны: если людей не интересуют выборы, то выборы и не нужны. Мне это напоминает анекдот про Деда Мороза, который прилетел в Африку. Детишки окружили его на трапе самолета и спрашивают: «Дедушка, а ты привез нам подарки?» Он говорит: «Нет, сначала скажите, хорошо ли вы ели». Они говорят: «Да мы же вообще голодаем». – «Ну детишки, если вы плохо едите, то и подарков вам не будет», – и улетел. Вот так и с нашими выборами – где тут начало и где конец этой истории?

Константин Чуриков: Вы сравнили нас с Африкой, Сергей.

Сергей Лесков: Людей выборы не интересуют.

Оксана Галькевич: Сергей не первый, еще Сергей Брин нас сравнил с Нигерией.

Сергей Лесков: Значит, выборы не нужны. А почему не интересуют? – голосовать не за кого. Потому что совершенно очевидная предопределенность результата.

Константин Чуриков: И что теперь, на выборы не ходить?

Сергей Лесков: Я говорю про губернаторов, а ведь еще Законодательное собрание выбирают люди. Вот здесь возможны сюрпризы: 16 регионов выбирают местные парламенты, и если мне не изменяет память, социологи предрекают сюрпризы в Ульяновской области (на родине вождя социалистической революции)…

Оксана Галькевич: В городе-герое Симбирске.

Сергей Лесков: В Иркутской области.

Оксана Галькевич: Подождите, в Иркутской области разве не прямые выборы?

Константин Чуриков: Там вообще все сложно.

Сергей Лесков: Выборы чего? Парламента?

Оксана Галькевич: Да. Там разве парламент выбирает губернатора?

Сергей Лесков: Нет, мы о разных вещах говорим. Губернаторы выбирают парламенты только в республиках Северного Кавказа.

Оксана Галькевич: А, понятно.

Сергей Лесков: Я сейчас говорю о выборах местного парламента.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Да.

Сергей Лесков: Возможны сюрпризы, еще раз, в Ульяновской области, в Иркутской области, а в Забайкалье – это новый регион, там объединили Забайкалье и Читинскую область – «Единая Россия» может занять даже не второе место после КПРФ, а третье после ЛДПР. Сейчас это показывают социологические опросы. И это тоже, друзья мои, свидетельство слабости власти, которая живет в комфортных условиях вне политической конкуренции. Хочется вспомнить великую страну под названием СССР, одной из причин кризиса 1980-х гг. было именно отсутствие политической, да и экономической конкуренции тоже.

Но в любом случае вы помните, что прямые губернаторские выборы вернулись в нашу страну, они были отменены после Беслана (сегодня, кстати, очередная годовщина), в 2012 году они были возвращены, с тех пор состоялось 76 выборов губернаторов. Только в 10 случаях результат был ниже ожидаемого и только в одном случае из 76 победил кандидат оппозиции, это был Левченко в той же самой…

Константин Чуриков: Кстати говоря, Иркутская область.

Сергей Лесков: В Иркутской области, да, стал губернатором, обыграв единоросса. Так-то у нас все предсказуемо. Хорошо это или плохо? Пусть Дед Мороз решает.

Оксана Галькевич: В тех регионах, где результаты оказались непредсказуемыми, в частности, в той же Иркутской области, которую, так получилось, я знаю несколько лучше, чем некоторые другие регионы, – это зачастую ведь протестное голосование.

Сергей Лесков: Да, конечно.

Оксана Галькевич: Вот тебе, понимаете, ставят вот эту кашу под названием не буду говорить каким, медвежью кашу, вот ее ставят и ставят, понимаете. А когда выбора нет, вот и голосуют люди протестно.

Сергей Лесков: Оксана, можно ли мне предположить, что вы плавали…

Константин Чуриков: Как вы образно выразились, Оксана.

Оксана Галькевич: Очень образно, я молодец, Костя?

Константин Чуриков: Молодец.

Сергей Лесков: …по Ангаре? «Плывут девчата по Ангаре, по Ангаре», – это про вас.

Оксана Галькевич: «…навстречу утренней заре», да.

Сергей Лесков: Это было сказано про вас.

Оксана Галькевич: Про меня много чего сказано.

Сергей Лесков: Ну так вот, с тех пор как вы покинули Иркутскую область, там коммунисты чувствуют себя все так же свежо.

Ну 9 сентября, я думаю, что все-таки надо на голосование ходить, надо преодолеть в себе эту инертность. Даже помимо того, что ты можешь повлиять на результаты, это есть какое-то исполнение твоего внутреннего гражданского долга. Мне кажется, что голосующий человек более оптимистично смотрит в будущее.

Константин Чуриков: Делай что можешь и будь что будет.

Сергей Лесков: Да, это, по-моему, вы цитируете этого деятеля, который в Москве, этот всемирно известный коуч, тренинг…

Константин Чуриков: Нет, я там не был, сразу хочу сказать. Давайте не будем это обсуждать, лучше давайте более глобальные вещи.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Возможный раскол.

Сергей Лесков: Возможный раскол. Расколом это трудно назвать, раскол уже состоялся. Кто главный раскольник…

Константин Чуриков: Окончательно оформленный.

Сергей Лесков: Окончательно оформленный, да. Когда были выборы предыдущего московского патриарха – еще не Кирилла нынешнего, а Алексия – там был очень сильный кандидат митрополит Филарет Киевский, и он проиграл Алексию. Он очень обиделся, у него были основания стать вообще патриархом, но проиграл, на то божья воля. Он вернулся в Киев, как раз подошла перестройка, Украина получила независимость, и он подумал: «А что же, и церковь я к себе подберу». И вот это началось еще в 1990-х гг. Он был признан раскольником, предан анафеме. Но его не очень-то поддерживали главы государства.

Но, наверное, с Кучмой, тем более с Ющенко идея обретения независимости украинской церкви стала приобретать все большую популярность. На Украине сейчас три, а то и четыре православные церкви, это вообще такая гоголевская история, они же любят такую буффонаду. Есть Украинская православная церковь Московского патриархата, как бы каноническая церковь, 12 тысяч приходов, больше всего. Это, кстати говоря, что для нас очень важно, треть всего как бы имущества Московского патриархата, самая насыщенная…

Оксана Галькевич: Кстати сказать…

Константин Чуриков: Серьезно.

Сергей Лесков: Да, мы их насытили не только газом, пожертвовав русскими территориями, и православных приходов там треть от всех. Итак, 12 тысяч приходов, это Украинская православная церковь Московского патриархата.

Есть еще вот эта вот церковь, которая откололась от Московского патриархата, – Украинская православная церковь так называемого Украинского патриархата. Она никем не признана пока абсолютно, это там, где сидит Филарет Денисенко. Он уже старец, очень пожилой человек. Они, кстати, силой отбили 60, а то и 70 приходов у Московской патриархии. И сейчас вот именно по части этой церкви президент Порошенко и Верховная рада сделали несколько заявлений, написали письмо в Константинополь, который формально является главой всех 17 православных автокефальных церквей мира (даже в Африке есть православная церковь). Он прямо говорит, что это вопрос обретения полной независимости и разрыва последних культурных связей с Россией.

Еще, значит, статистика: там есть еще один такой островок, это Украинская православная церковь, такая автокефальная, которая была создана еще в 1918 году, когда Украина первый раз как бы на несколько месяцев стала независимой, потом они уехали на Запад, в 1990 году вернулись. Если вот у Филарета 5 тысяч приходов, то здесь только 1 тысяча приходов. Есть еще четвертая православная церковь…

Константин Чуриков: Чтобы окончательно всех запутать.

Сергей Лесков: Да, она греко-католическая, которую поляки придумали где-то в XVII-XVIII веке, чтобы уничтожить православие. Они вообще подчиняются Папе римскому. Все запутано. Но сам по себе имущественный вопрос, конечно, очень важен для РПЦ. Но важнее, конечно, другое – это исторические, традиционные связи двух народов (если это вообще два народа, вопрос спорный, сейчас мы не будем это обсуждать). На самом деле это окончательно уводит Украину из русского мира. Вот они сейчас отрежут еще поезда, самолеты уже не летают, вроде бы поезда хотят отменить.

Оксана Галькевич: Сергей, уж прямо так окончательно? Что, не было у нас каких-то вот ссор, так скажем, исторических?

Сергей Лесков: Нет, таких ссор, конечно, не было.

Церковные вопросы не решаются быстро. Не надо думать, что Константинопольский патриархат быстро решит этот вопрос. Сейчас это вообще не вопрос компетенции Архиерейского собора нынешнего, это должен решать Синод в октябре, но и тогда это не будет решено окончательно. Принципиальным здесь является вопрос, кто является церковью-матерью, кто церковь-мать. Сейчас украинская церковь юридически принадлежит Московскому патриархату, это церковь-мать. Но с другой стороны, когда-то, когда-то, еще 10 веков назад, церковью-матерью была константинопольская церковь. Кстати, у меня возникает вопрос: а Варфоломей является гражданином какой страны? Если он является гражданином Турции, как Остап Бендер, с большой степенью вероятности, то нет ли у нас дипломатических рычагов? Будем прямо говорить, может быть, он подвержен влиянию президента Турции Эрдогана? Я не знаю, это дела такие, покрытые тайной…

Константин Чуриков: Но политика всегда решала эти дела, Сергей.

Сергей Лесков: Ну да. В нынешнее время, конечно, церковные дела являются инструментом политики, и в православном мире, может быть, даже больше, чем в католическом. Во многих вопросах РПЦ представляет интересы нашего государства, это факт. В данном случае, конечно, РПЦ выполняет огромную важность и дипломатическую миссию. Кстати, Кирилл не остался на обед с Варфоломеем, видимо, их…

Константин Чуриков: На трапезу.

Сергей Лесков: Совместный обед, совместная трапеза – видимо, переговоры были неутешительные. Кстати, если уж вы пользуетесь церковными терминами, то, видимо, нам придется освоить термин под названием «томас» – это предоставление автокефалии, новой автокефалии. Многие независимые государства имеют независимую автокефальную церковь: румынская церковь, болгарская, грузинская. Вроде бы аналогии есть, Украина может требовать.

Но с другой стороны, есть много православных церквей, где нет привязки к какому-то государству, самый такой яркий пример – это Александрийская православная церковь: если ее привязать к государству, то ее надо поделить на 50 других, потому что она представлена так или иначе в 50 африканских государствах. Есть Антиохийская церковь в Малой Азии, ее тоже надо будет разделить на массу других церквей. С другой стороны, есть грузинская церковь, Абхазия не принадлежит Грузии, но там служат грузинские священники по-прежнему.

Поэтому считать, что если государство независимое, то и церковь должна быть автокефальной, по логике Украины, – нет, есть масса других примеров. Кстати, вы спросите про Белоруссию – Белоруссия принадлежит Московскому патриархату, как, кстати говоря, и Казахстан, там много русских.

Оксана Галькевич: Сергей, вы знаете, следила всю нашу встречу за нашим SMS-портал, могу сообщить вам рейтинг обсуждаемых тем. Донецк, Захарченко – не так надо, церковь, автокефалия Украинской православной церкви – тоже немного; больше всего людей интересуют выборы. Может быть, оно и хорошо?

Константин Чуриков: Оксана посчитала лайки.

Сергей Лесков: Может быть, социологи заблуждаются, когда говорят, что выборы не интересуют людей?

Оксана Галькевич: Может быть, просто хата с краю, а нам рубашка ближе к телу?

Константин Чуриков: Да просто следят за этим по телевизору и все, чего ходить в выходной день на участок.

Оксана Галькевич: Да нет, просто своя рубашка, понимаешь, она же вот…

Сергей Лесков: Ну…

Оксана Галькевич: Ну вот. Спасибо.

Сергей Лесков: Я не знаю, что…

Константин Чуриков: Красноречиво.

Сергей Лесков: Это неожиданно для меня. Между прочим… Давайте я скажу последнюю фразу, если уж мы говорили про выборы: у нас ожидается – в Москве, наиболее такой яркий регион – прогноз явки на выборы 30%.

Оксана Галькевич: Очень мало, низкая очень.

Сергей Лесков: Очень мало, вы считаете, что очень мало? А вот недавно были выборы в Нью-Йорке и выборы мэра в Сан-Франциско.

Оксана Галькевич: Так.

Сергей Лесков: Американцы ведь – это граждански активное общество.

Оксана Галькевич: И что?

Сергей Лесков: 20% и 24%, то есть в Москве прогноз все-таки выше.

Константин Чуриков: Лучше, чем в Америке.

Сергей Лесков: Да, в Москве лучше, чем в Америке.

Оксана Галькевич: Мы догнали и перегнали Америку. Спасибо.

Сергей Лесков: И наконец, самое главное на выборах мэра Москвы, – чтобы Собянин не показал результат выше, чем президент Путин.

Константин Чуриков: А это уже, кстати, надо всему знать предел, всяк сверчок знай свой шесток. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России. Мы, друзья, с вами не прощаемся.

Константин Чуриков: Не прощаемся. Через несколько минут будем говорить о проблемах современной школы, сравним, кстати говоря, школы городские, где все даже относительно неплохо, со школами сельскими, и посмотрим, какова эта разница. Не переключайтесь.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты