• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Минэкономразвития лучше всего удается производить оптимизм. Оно становится похожим на школу Хогвартс

Сергей Лесков: Минэкономразвития лучше всего удается производить оптимизм. Оно становится похожим на школу Хогвартс

Гости
Сергей Лесков
Ведущий программ

Александр Денисов: Не будем терять время даром. Подведем информационные итоги этой недели. Главные темы выбрал наш обозреватель Сергей Лесков. Он уже здесь.

Оксана Галькевич: Мы просто без Сергея Лескова не можем этого сделать. Сергей, обозначьте. Раз, два, три главные темы.

Александр Денисов: Мы только поможем.

Сергей Лесков: Хорошо. Давайте объединим усилия. Начнем мы с Министерства экономического развития, которое давно уже находится в центре внимания. Насколько много новостей производит это министерство, что другие министерства можно уже даже и закрыть. Теперь Минэкономразвития обрадовало наших граждан новым документом, который называется «Проект трансформации делового климата». 150 идей, которые удалось отобрать, к 2024 году кардинально изменят этот самый деловой климат в нашей стране. С Минэкономразвития связаны и другие новости, которые случились на этой неделе, например, невиданный рост ВВП, в который, впрочем, не поверил никто из экспертов, не работающих в Минэкономразвития. И, конечно, стоит признать, что лучше всего этому министерству удается производить оптимизм. Ну, в общем-то, и хорошо. Конечно, кто-то скажет, что министерство становится похожим на школу Хогвартс, школу волшебства и чародейства. Тоже неплохо.

Вторая новость связана с телефонным терроризмом, который уже вторую неделю не оставляет в покое наши коммерческие центры, институты, школы. Он просто распростер свои совиные крылья над всей страной. Хочется задать несколько вопросов нашим спецслужбам, которые сумели провести через парламент так называемый закон Яровой, который арестовывает блогеров за невинные лайки. А вот почему-то поймать телефонных террористов, которые приносят ущерб в сотни миллионов рублей, не удается. Может быть, не тех ловят? Может быть, не те адреса указываются? Проблема настолько серьезная, и ее усугубляет то, что в других странах нет телефонного терроризма в таких масштабах. Давайте постараемся разобраться в этой насущной проблеме. И наконец на этой неделе мы узнали новости из двух самых скандальных процессов. Это процесс по делу футболистов Кокорина и Мамаева и сенатора Арашукова. Все трое по разным причинам оставлены под арестом. До суда еще далеко.

Что объединяет эти процессы и в чем их своеобразие? В общем-то, поскольку они приковывают наше внимание, давайте постараемся разобраться в этих вопросах и поговорим о новостях, связанных с этими делами. А новостей там немало.

Оксана Галькевич: И все три темы – внутренняя повестка. Начнем с экономики.

Сергей Лесков: Почему? Может быть, телефонные террористы живут за границей.

Александр Денисов: Они, кстати, за границей и живут. Украина, Молдавия и Прибалтика.

Сергей Лесков: Вы можете это доказать?

Александр Денисов: Александр Георгиевич Михайлов, генерал ФСБ в отставке, нам это сказал в эфире.

Сергей Лесков: Он журналист, да?

Оксана Галькевич: Нет.

Александр Денисов: Генерал ФСБ в отставке.

Сергей Лесков: Но он журналист? Можно верить ли человеку, который закончил Журфак МГУ, в полной мере? Никаких доказательств этой версии нету. Хотя это же говорил не Михайлов. Это говорил глава ФСБ Бортников. Давайте не будем перескакивать через события.

Оксана Галькевич: Давайте.

Сергей Лесков: Минэкономразвития. Если каждое действие этого ведомства рассматривать отдельно, то, конечно, нельзя их не приветствовать. Ну что же плохого в том, что подготовлен проект трансформации делового климата? 700 предложений от предприятий мелкого и среднего бизнеса поступило в это ведомство. Работали группы экспертов. И они отобрали 150 самых плодотворных идей. Обновляться программа будет, как сказал министр, минимум 2 раза в год. Очень здорово. На самом деле есть такой индекс doing business, индекс делового климата в стране.

Между прочим, президент Путин уже давно высказал пожелание, чтобы Россия вошла в первую двадцатку этого doing business.

Александр Денисов: Мы на 31 месте.

Сергей Лесков: На 31, совершенно верно.

Александр Денисов: А были, Сергей, еще пару лет назад на 120-ом.

Сергей Лесков: Да. Но не везде мы сумели достичь этого роста. Потому что, например, самая плохая наша позиция – это таможня, которая раньше давала добро, а теперь она дает добро, но мы знаем, с чем это связано.

Александр Денисов: Теперь забирает добро?

Сергей Лесков: Было 120 место, сейчас 99 место по…

Александр Денисов: 31, Сергей. У России.

Сергей Лесков: Подожди. 31 – это общее место. А по таможне мы находимся на 99 месте. Это самая худшая из наших категорий, потому что в doing business очень много категорий. Вот это самая худшая категория. И главный упор в этой трансформации делового климата поставлен именно на снижение администрирования в таможенной сфере. Например, сейчас официально (не знаю, как неофициально) импортеры… Мы же хотим, чтоб побольше у нас импорта было. Опять же, президент давал указание тратить на таможенные процедуры 30 часов и 600 долларов, а через 5 лет эти расходы должны сократиться до 250 долларов (больше, чем в 2 раза) и до 24 часов. А вы помните, кто из героев великой русской литературе служил на таможне? Чичиков Павел Иванович.

Александр Денисов: И ведь неплохо служил, но погорел.

Сергей Лесков: Почему этот человек выбрал из многих российских ведомств именно таможню? Наверное, потому, что длительность процедур таможенных впрямую связано с личным интересом работников этого уважаемого ведомства.

Александр Денисов: Его сгубила любовь к тонким голландским рубашкам.

Сергей Лесков: Да, правильно. Хорошие знания, да. Видите, какой удар по потомкам Чичикова пытается нанести наше правительство? И также экспортеры должны тоже быстрее работать. И предполагается переход на электронный документооборот, о чем во времена Чичикова, конечно, никто не грезил. Но это вообще будет удар под дых. Потому что с электронным документооборотом, наверное, можно найти какие-то лазейки, но значительно тяжелее.

Также сокращение сроков выдачи всяких разрешений. Ускорение подключения к энергетическим сетям. И многое, многое другое. В общем, все это входит в структуру рейтинга doing business. Замечательно. Заработает ли все это – мы не знаем. Помните, мы на той неделе говорили о так называемой регуляторной гильотине, которую обещал премьер Медведев?

Все очень дико возбудились. Красивое слово, конечно. Но по существу что это такое? Это как по голове ударить этому администрированию, которое веригами висит на бизнесе и не дает ему спокойно жить и устойчиво развиваться.

Пока на сегодняшний момент говорят, что, может быть, это тоже будет благое пожелание, и отказаться от контроля, регулирования, администрирования, а это главные препятствия для развития экономики России, даже по мнению зарубежных экспертов и потенциальных инвесторов – нет, никак не удается.

Но, так или иначе, если еще вспомнить, что на этой неделе Минэкономразвития обнаружило рост 2,3% роста ВВП за минувший год. Хотя там было 1.5, когда считали раньше.

Александр Денисов: Ну, подросло просто.

Сергей Лесков: Подросло, да. В общем, можно сказать, что это министерство чародейства и волшебства. Я уже это сравнил, конечно, с академией Хогвартс.

Александр Денисов: Только там была волшебная палочка, а у нашего министерства нет.

Оксана Галькевич: Вы знаете, Сергей, тут спрашивают просто многие наши телезрители, что это за Хогвартс.

Сергей Лесков: Читайте «Гарри Поттера» или спросите у своих детей.

Александр Денисов: У вас спрашивают, Сергей.

Сергей Лесков: Нет детей, которые не читали «Гарри Поттера». Спросите у них.

Александр Денисов: Школа чародейства и волшебства.

Сергей Лесков: А что говорить про волшебную палочку? Там они летали на метлах и играли в такую игру, которая…

Александр Денисов: Квиддич, что-то такое.

Сергей Лесков: Оксана, вы ближе всех к этому. Квидрич, по-моему.

Александр Денисов: Я не читал. Просто краем уха в кино слышал.

Сергей Лесков: Может быть, чиновникам Минэкономразвития пересесть из своих Гелендвагенов на… и будет еще лучше. По крайней мере, пробок будет меньше.

Из других экономических новостей. Я не знаю, может быть, это прошло мимо внимания Минэкономразвития. Вы знаете, что сейчас в школе есть факультативный курс экономики, и там был запрещен учебник, написанный доктором наук Липсицем. И в нем нашли страшное зло – дефицит патриотизма. И этот учебник не учил любви к родине.

Оксана Галькевич: Откуда эта информация? Это написано в официальном отзыве?

Сергей Лесков: Да. Его исключили из рекомендованной литературы.

Оксана Галькевич: Исключили из списка, но по какой причине? Почему вы считаете, что по этой?

Сергей Лесков: Об этом много было сказано. Я должен сказать, что самая известная экономическая книга – это «Капитал» Карла Маркса. Про Карла Маркса много было сказано. Он выпотрошил капитализм в Англии вообще до самого дна, но ни один ревизионист и ренегат не додумался обвинить Карла Маркса в недостатке патриотизма. А, вот, кстати говоря, когда пишутся эти оптимистические цифры и экономическая статистика выглядит просто нарисованной, можно это назвать патриотизмом?

Александр Денисов: Давайте у зрителя спросим.

Оксана Галькевич: Валерий из Челябинска у нас на связи. Валерий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. У меня такой вопрос к очень уважаемому Сергею Лескову. У нас тысячи академиков. В 2 раза больше стало, чем в Советском Союзе. Из них наверняка в 3 раза больше экономистов. У нас чуть не каждый месяц происходит, начиная от Владивостока до Сочи, бизнес-классы, бизнес-форумы. Там заседают по 2-3 тысячи несмышленышей. Меня просто оторопь берет. Неужели не может наш президент выбрать там человек 10 типа Берии. Пусть без вредных, без присущих ему привычек. Но чтобы была…

Сергей Лесков: Вопрос ваш понятен. Разрешите мне ответить на ваш вопрос. Кстати, если вы сказали о форумах, на следующей неделе в Сочи (а где же еще?) начинается крупнейший российский инновационный форум во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Может быть, он скажет что-то такое, что разубедит нашего уважаемого зрителя, может быть, он откроет новые перспективы. Хотя слабо верится.

Что касается академиков, не знаю, нужна ли помощь академиков, для того чтобы построить здоровую экономику. Возьмем две страны для сравнения: Россия и Индия. В России уровень высшего образования среди граждан от 24 до 64 лет (это та возрастная группа, которая работает) сколько бы вы думали? 54%. Вообще в России 23% с высшим образованием. А вот в этой возрастной группе, где люди работают, 54%. А в Индии только 4%. Тем не менее, в России стагнация уже лет 10. В Индии потрясающий экономический рост. И в самых наукоемких и высокотехнологических областях производства типа офшорное программирование (у России лучшая математическая школа, а нас там нету), аутсорсинг, информационные технологии. Индия захватила мировой рынок. Там показатель от 50 до 60% (даже выше) мирового рынка. Отсюда напрашивается вывод, что средний по стране уровень образования и количество академиков не имеют значения для развития экономики.

Александр Денисов: Кстати, глава РАН предложил президенту некий центр стратегических разработок.

Сергей Лесков: Это опять какая-то синекура. Конфуцию кажется, что главное – не много знать, а главное – правильно мыслить. Вот правильно ли мыслит наше правительство? Я сомневаюсь. Зритель прав. Академиков у нас, я не знаю, как…

Александр Денисов: 855, я посмотрел.

Сергей Лесков: А если членкоров еще. Членкоров в 2 раза больше. И каждый еще получает за свое звание 100 000 рублей в месяц. Правильно ли они мыслят? Россия – единственная страна (можно в Книгу рекордов Гиннесса занести)… 10 лет стагнации. Другие страны уже и выбрались из стагнации и опять в нее упали. А у нас 10 лет ничего не происходит. Как это может происходить? Я не знаю. Единственное логическое объяснение бесплодности этих усилий – что и усилий нету. Может быть, правительство не хочет, чтобы был рост по каким-то причинам. Причина может быть одна, конечно. Этот самый рост предполагает увеличение численности среднего класса. А это политическая нестабильность, это независимый суд, это политическая конкуренция, это гарантии собственности.

Оксана Галькевич: А почему сразу нестабильность? Сергей, вы так говорите. Предопределенность какая-то. Не нестабильность, а просто диалог на других условиях.

Александр Денисов: Прям предсказываете нам такой неутешительный…

Сергей Лесков: Историческая действительность состоит в том, что в России никогда власть не вела диалог с обществом. Диалог был, что ли, во время восстания декабристов? Ни с той, ни с другой стороны диалога не было. Было молчание. Изменилась ситуация? Изменилась, наверное. Но кардинально или нет – это вопрос. Нет, мы 100 раз об этом говорили. Между обществом и властью в России исторически со времен Золотой Орды дистанция огромная, как ни в одной другой европейской стране. Поэтому, опять же, у нас процветают монополии, а мелкий и средний бизнес находятся в положении анабиоза. 20% - это меньше, чем в любой другой европейской стране. Я высказываю предположение. Может быть, декларации о росте и вот эта трансформация делового климата – это просто психотерапевтическое средство. Хотелось бы, чтобы эта версия была лишь только версией, но не правдой.

Оксана Галькевич: Возможно. Может быть, перейдем ко второму пункту?

Сергей Лесков: Давайте перейдем ко второму пункту. К тому же я думаю, что все больше и больше граждан сталкивались с ним, потому что десятки тысяч людей уже стали жертвами массовых эвакуаций из торговых центров, институтов, учреждений.

Александр Денисов: Кстати, я столкнулся. Поехал сдавать строительные материалы. С утра пораньше, чтоб успеть на работу. Приехал специально к 9 утра. И только я отдал два предмета – и она мне начала выписывать. Там долгая такая процедура. И вдруг начинается сирена. И до меня доходит. Я слышал, что эвакуируют. А она уже оперативно все: берет вещи, телефон кладет, куртку накидывает, мне быстро деньги на прилавок. И мы вдвоем с ней бежим…

Сергей Лесков: И вы пошли на работу. На самом деле несколько раз делались попытки посчитать ущерб. Конечно, он приблизительный, но в любом случае он оценивается в сотни миллионов долларов. Две недели уже это длится. И, в общем, довольно много каких-то упреков в адрес спецслужб. Я их потом повторю. Но все-таки с 2012 года, когда появилось это явление, до, наверное, 2017 года сотнями исчисляются случаи вот этих эвакуаций и звонков подобного рода. Посадок не было. То в 2018 году было уже 50 осужденных по этим статьям. Но это, как мне представляется, все-таки те телефонные террористы, которые пользовались старым алгоритмом.

Александр Денисов: А сейчас IP-адреса.

Сергей Лесков: А сейчас плавающие IP-адреса, боты. И на самом деле спецслужбы говорят, что найти, поскольку пользуются этой современной IP-телефонией, чрезвычайно сложно. Может быть, это и так. Поэтому, Саша, когда вы говорите о том, что это с Украины, Молдавии и Прибалтики… Но это же противоречит слова о том, что даже локализовать этот звонок тяжело.

Оксана Галькевич: Это противоречит также и последним новостям. Телефонного террориста задержали в Подмосковье, в Татарстане, во Владивостоке.

Сергей Лесков: Оксана, я сказал, что в прошлом году были осуждены 50 телефонных террористов. Но те ли это телефонные террористы, которые вызывали массовую эвакуацию? Может быть, это просто звонок в школу, предположим, или в поликлинику. Так бывает.

Александр Денисов: Причем, звонки были по всем городам России.

Сергей Лесков: Так или иначе, есть такие вопросы крупномасштабные. Каким образом американцам удается ловить хакеров? Они же ловят хакеров даже в других странах. Среди них есть, кстати, и граждане России.

Александр Денисов: Но которые там оказываются.

Сергей Лесков: Да. Которые там оказываются. Естественно. При этом, когда якобы было вмешательство в выборные дела, они там тоже вычислили, каких-то там даже поименно вычислили российских хакеров. Мы не признаем это. Может быть, это и неправда. Но мы же в данном случае не говорим американцам, что это технически невозможно.

Александр Денисов: Сергей, мне кажется, смешно: два хакера повлияли на результаты…

Сергей Лесков: Четыре их там.

Александр Денисов: Даже если 40.

Сергей Лесков: Это другой вопрос. Это совершенно другое дело. Но когда мы это дело отрицаем, мы же не говорим, что это технически невозможно. А в данном случае, в случае нашего родного телефонного терроризма, мы говорим, что это технически невозможно. Так возможно или невозможно? Хотелось бы узнать вопрос. А, может быть, у нас не хватает квалификации? Может быть, нашим спецслужбам надо не числом прирастать, а умением? Вот, кстати, академиков много. Может быть, подзарядить их на это дело.

Оксана Галькевич: Интересно, какие соображения на этот счет у Вадима из Нижнего Новгорода. Он нам звонит как раз сейчас. Вадим, здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте, Вадим.

Зритель: Буду краток. Эфирное время дорогое. У меня один вопрос, две инициативы. Первое. Все террористы потом радуются, когда по всем каналам (что телевидение, что интернет) демонстрируют деяния… Поставить вопрос о том, чтобы продумать, проработать инициативу как можно меньше давать информации средствам массовой информации.

И второй. Может быть, Министерству внутренних дел разработать возможность проверять все эти якобы заложенные бомбы. Вы сами понимаете – там вероятность какая-нибудь 0,01%, не нарушая работы что больниц, что этих. Потому что я с другом разговаривал. У меня друг инвалид, он слепой, на протезе. Ложился в больницу. Он прямо сказал: «Я бы их сначала вежливо послал, всех, кто проверяет с заложенными бомбами, потом бы грубо». Потому что посмотришь телевидение. Там понимаешь, что где-то в Сибири то беременных, то еще кого-то начинают на улицы выгонять.

Сергей Лесков: Все понятно. Ваш вопрос понятен.

Александр Денисов: Спасибо, Вадим.

Оксана Галькевич: А вариантов нет на самом деле.

Сергей Лесков: Нет. На самом деле эти звонки просто из чувства долга, гуманизма, чего угодно необходимо проверять. Вы помните, был трагический звонок, например, от детей, которые где-то в Карелии попали и тонули на озере. В экстренной службе им не поверили.

Оксана Галькевич: А там говорили «не балуйтесь, дети».

Сергей Лесков: Ну, что вы. Потом раскаяние Раскольникова ничего не будет стоить по сравнению с угрызениями совести в данном случае.

Александр Денисов: Лучше уж мы деньги потеряем и время.

Оксана Галькевич: Чем людей, конечно.

Сергей Лесков: Человеческая жизнь и деньги – это несопоставимые совершенно категории. Но, так или иначе, я еще раз повторю. Я уверен, что усилия и депутатов, и спецслужб, и специалистов в этих областях направлены не в ту область. Они борются там с блогерами. Посадили несколько десятков человек за какие-то репосты и лайки. А где вот эти настоящие кибертеррористы, эти компьютерные «гении»? Ни один из них не пойман. То, что Оксана говорит о поимке каких-то… Я более чем уверен – это какие-то локальные случаи, связанные с устаревшим алгоритмом. Это не те, которые живут на плавающих ip-адресах.

Александр Денисов: Но таких надо тоже ловить, безусловно.

Сергей Лесков: Я не знаю. Сейчас эпоха гаджетов. И на самом деле все стремительно ускоряется. Я помню, что первым человеком, который использовал эти гаджеты, был гениальный комиссар Жюв с его ногой-пулеметом и третьей рукой. Может быть, придумать какой-то нестандартный ход, чтобы…

Александр Денисов: Что это за персонаж такой?

Сергей Лесков: Комиссар Жюв? Который боролся с Фантомасом.

Александр Денисов: А.

Сергей Лесков: Вы не смотрели?

Александр Денисов: Нет, Сергей.

Сергей Лесков: Как? Такая лакуна. Вы выпали из культурного контекста нашей страны.

Оксана Галькевич: Просто смотрел другие фильмы.

Сергей Лесков: Сейчас вечером не ходите больше за строительными материалами, а посмотрите все три фильма про Фантомаса. Кстати, Фантомас там часто звонил по телефону и тоже был… Может быть, это был первый телефонный террорист.

Александр Денисов: Я знаю этого персонажа. Лысый такой, страшный…

Оксана Галькевич: Зеленый, кстати.

Сергей Лесков: Зеленый. Его Жан Маре играл.

Александр Денисов: Зеленый – это Халк, я знаю.

Сергей Лесков: Так или иначе, с этим надо что-то делать. Частота этих звонков не уменьшается. И все-таки надо, чтобы эта проблема наконец попала в центр внимания силовых структур или парламентариев. Они пока не обращают на это внимание. А вот в парламент кто-нибудь позвонит и скажет, что там бомба заложена. Что будут парламентарии делать?

Александр Денисов: Там сложнее это сделать. Там такие кордоны безопасности.

Оксана Галькевич: Вот тогда и появится законодательная инициатива.

Сергей Лесков: Они побегут к Яровой спрашивать: «Как с вашим законом коррелирует эта самая бомба?» И наконец третья тема…

Оксана Галькевич: Чем она вас так заинтересовала, Сергей? Вы же не любите футбол, вы сами говорили. Вообще к спорту скептически относитесь.

Александр Денисов: А это два персонажа, которых называют Паша и Саша. Вот так они уже…

Сергей Лесков: Кто вам сказал, что я не люблю футбол?

Оксана Галькевич: Вы же сами в прямом эфире ОТР и сказали.

Сергей Лесков: Оксана, я хочу вам сказать, что нельзя воспринимать всерьез мужчину, который равнодушно относится к футболу.

Александр Денисов: А Воланд говорил: «Вызывает подозрение мужчина, который не интересуется вином и женщинами».

Сергей Лесков: Вином и женщинами, да.

Оксана Галькевич: Я думала – сейчас скажете: «Не надо принимать так легко на веру все, что я говорю».

Сергей Лесков: Футбол – это особенный континент. Это не вид спорта. Это субкультура, которая занимает чрезвычайно важное место в жизни человечества. Так вот. Кокорин и Мамаев.

Александр Денисов: Паша и Саша.

Сергей Лесков: Паша и Саша темнятся в тюрьме. Раньше страна знала Папанина и Маманина. Это персонажи из анекдота. А теперь этих двух. Конечно, акценты сместились. Я отнюдь не хочу их оправдывать. Я много говорил о моральном облике этой сладкой парочки.

Александр Денисов: Сергей, вас, кстати, не удивило, что у вип-футболистов оказались вип-жертвы? Там же все сплошь то телеведущая, то высокопоставленный чиновник, то…

Сергей Лесков: Они же не выбирали. Они же не могут позволить себе пойти в хинкальную. Они же живут не в пельменной и не в хинкальной. Они ходят в такие заведения, где весь контингент составляют люди их уровня. Вот они и сошлись, вода и пламень.

Но дело в том, что чем дальше, тем больше, мне кажется, общественное мнение, которое вообще наше склонно к состраданию. Солдатиков вели на каторгу, и их кормили сердобольные русские женщины. Мне кажется, что общественное многие поворачивается. Уже следствие закончено, уже ни на что они повлиять не могут.

Александр Денисов: Они все письма пишут покаянные.

Сергей Лесков: Ну, что делать? В общем-то, они получили то, чего заслуживали. И это не срыв, а логическая цепочка их поступков. Как, кстати, и, в общем-то, то, к чему пришел сенатор Рауф Арашуков. Тоже логическая цепочка. И, в общем-то, то, что два эти дела, футболистов и политика, попали в центр общественного внимания, я думаю, это неслучайно. Кого мы больше любили, чем спортсменов? Спорт – это же фетиш. Никто в нашей стране не получает столько, сколько спортсмены.

Оксана Галькевич: В разное время разных. Когда-то Аллу Борисовну. Еще кого-то.

Сергей Лесков: Та хотя бы напела на свое. А эти что? Их заслуги совершенно мне непонятны. Зато помните, какая зарплата у Кокорина?

Александр Денисов: Да, там миллионы.

Сергей Лесков: Я скажу, какая. Что значит миллионы? 20 миллионов рублей в месяц получает этот человек. За что?

Александр Денисов: Это в день только по 2 миллиона. Люди сочувствуют, потому что парень старался, бегал ногами с утра до вечера.

Сергей Лесков: Это странно.

Александр Денисов: А Арашуков что? Сенатор.

Сергей Лесков: Но и политиков мы любили. Как мы им верили! Мы же голосуем за них. И тут вдруг совершенно крушение просто всего мироощущения. И футболисты, наши любимые спортсмены, оказываются в узилище, и в темнице рядом с ними оказывается сенатор, избранник народа. Как такое может быть? В общем, вся Вселенная перевернулась. При этом я должен сказать, как быстро… У сенатора же было очень много друзей. Те же артисты, какие-то спортсмены. И все вдруг прокляли его и сказали, что он им никогда не нравился и они не удивляются, что он оказался таким.

Я бы мог вообще приветствовать и уголовное преследование этих футболистов, и сенатора Арашуков в двух случаях. Если в первом случае это было бы развенчание того непозволительно высокого места, которое занимает спорт в системе наших социальных ценностей. Высоко превосходя и образование, и здравоохранение, и науку. Тогда бы я приветствовал это. Я бы приветствовал, без всякого сомнения, арест и преследование этого самого Арашукова, если бы это была борьба с коррупцией. А вы уверены, что это борьба с коррупцией? Может быть, это борьба кланов?

Александр Денисов: Сергей, суд разберется.

Сергей Лесков: Почему мы не можем высказывать? Вы сейчас мне напомнили стихотворение великого русского поэта Федора Тютчева, который говорил: «Молчи, скрывайся и таи». Почему мы должны молчать и скрываться?

Оксана Галькевич: Потому что нам не дано предугадать, как слово наше отзовется.

Сергей Лесков: Это уже не Тютчев. Чем больше арестовывают людей в окружении этого клана Арашуковых (а там уже, по-моему, на десяток идет арестов, а некоторые ушли в бега)… Причем, это же было известно не год, не два, не пять лет. Это уже проверенные коррупционные схемы. Борьба ли это с коррупцией? Может быть, он наступил кому-то на мозоль? Высказывается версия, что он связался с черкесской диаспорой в других странах, особенно в Турции. Высказываются и другие версии. Потому что невозможно предложить логическое обоснование того, что вор, который воровал десятилетия – 15 лет, 20 лет, вдруг арестован сегодня. Что произошло? Непонятно. Все больше и больше это война кланов.

Александр Денисов: Не было мочи терпеть просто, Сергей.

Сергей Лесков: Надорвалась душа смотреть на эти хоромы, дворцы, где пели и выступали наши любимые певцы. Там просто стаями слетались попеть в гнезде Арашуковых. Все это достаточно странно. Кстати, начинается футбольный сезон на следующей неделе. И его наши прославленные футболисты встретят на нарах. Неподготовленными выйдут на поле, если выйдут.

Александр Денисов: А выйдут ли?

Оксана Галькевич: Спасибо.

Сергей Лесков: Голос народа.

Оксана Галькевич: Голос народа прекрасен. У нас очень много сообщений на самом деле. Но они идут вразнобой. На самые разные темы, которые вы затронули. Как-то надо сказать, что Саша и Паша особенного сочувствия не вызывают у нашей аудитории.

Сергей Лесков: Надо сказать, что вся спортивная общественность выступает с просьбами выпустить их из темницы. Пишут коллективные письма тренеры, футболисты. «Мы с тобой, Саша и Паша», - говорят все спортсмены в едином порыве. Может быть, они предполагают, что и их не минет такая судьба.

Оксана Галькевич: Это точно не наши зрители, видимо. Из наших зрителей никто, видимо, эту петицию не подписывал.

Сергей Лесков: Они ни книжек не читают, я думаю, ни в телевизор не смотрят. Только свои старты. Потому что ни на что другое времени не остается. Да школу они ведь даже не заканчивают, как мы знаем по примеру одной женщины-депутата. 7 классов, и все. А потом блестящая карьера политическая.

Оксана Галькевич: Сергей, спасибо вам большое. У нас, кстати, очень много просвещенных зато телезрителей, которые тут же подхватывают и продолжают поэтическую строку, которую мы с вами оборвали на полуслове. Спасибо. Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России, подвел предварительные итоги этой недели.

Сергей Лесков: Этой жизни.

Оксана Галькевич: А итоги этой недели будет подводить Константин Чуриков в воскресенье. В 19:00 смотрите. А с вами прощаемся до понедельника.

Сергей Лесков: До свидания.

Оксана Галькевич: А со зрителями не прощаемся. Потому что еще час надеемся провести в вашем обществе, уважаемые друзья. У нас большая тема впереди. Будьте с нами.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Александр
Если Медведев собирается что-либо донести до общественности, становится как-то не по себе. Заранее ожидается какая-то гадость ,по отношению к народу! Что можно от него ждать, если взятый по отдельности министр, не сможет нам рассказать хотя бы о перспективах развития его отрасли? У нас экономический блок работает с нулевым показателем! Поэтому и министры,за редким исключениям, понятия не имеют что и как им делать!! Если уж в Брежневские времена рост ВВП составлял от3х до 5%, и мы называли это застоем, то при нынешних 1-1,5%,по моему, это СТАГНАЦИЯ!! Разрулить эту ситуацию вполне возможно только осуществив конституционную реформу! В противном варианте--дальнейшая стагнация и дефолт!! Хотелось бы ошибиться, но....
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты